Любовная лирика

Ты моя неизбежная боль...
Ты фатальность и горечь потери,
Ты мой Бог, ты мой Ангел земной
Я тебе так отчаянно верю

Я люблю тебя, слышишь безумно
Пусть с тобою мне рядом не быть,
Пусть веду я себя неразумно,
Но не в силах тебя разлюбить

И пытаться не буду, не стоит
Об одном лишь посмею просить -
Если это тебя не расстроит
Ты позволь мне тебе посвятить

Все стихи мои, так же как прежде
Ты позволь мне и дальше хранить
Свою верность тебе, самый нежный
Ты позволь мне и дальше любить

Пусть любовь не смогу подарить
Не смогу никогда быть твоею
Лишь во снах я могу говорить,
Что люблю и о том не жалею

Ты так скоро покинешь меня
Ты уйдешь навсегда за порог
Ну, а я горько день ото дня
Буду плакать, свернувшись в клубок

Просто день, что прожит без тебя
Без твоих Ангел глаз и объятий
Я живу бесконечно скорбя,
Погружаясь в тоску и апатию

Пусть запретна святая любовь
По тебе я скучаю так сильно...
Всё на свете отдам я, чтоб вновь
Обнимать тебя Ангел красивый

Только ты всё же скоро уйдешь
Неотвратность меня так пугает
Ты с собою меня не зовешь
Меня Ангел родной покидает

Может быть ты однажды во сне
Обо мне вспомнишь и заскучаешь
Так хочу я присниться тебе...
И ты снова меня обнимаешь

Вдруг во сне ты полюбишь меня
Улыбаясь, начнёшь меня звать...
Знай, что я до последнего дня
Буду верить и преданно ждать

Чтоб быть рядом с тобою опять,
Чтобы не было горьких разлук,
Как хочу я тебя обнимать...
Ангел мой, мой любимый, мой друг...

Я.П.Герлис

Ты просто хотел взять паузу — и бросить меня,
Хотел, чтоб мучилась, ждала два месяца зря.
Но нет — прошло всего лишь две недели,
Мне рассказал наш общий друг без прелюдий и елея:

Ты летом бросить меня собирался,
Я не выдержала — в руках телефон оказался.
Набрала сообщение, сердце в груди стучало:
«Прости, нам надо расстаться», — слово за слово упало.

А ты стал холоден ко мне — взгляд чужой, далёкий,
В ответ лишь бросил небрежно, без всякой намёки:
«Давай останемся друзьями», — холодно, просто, легко,
А я, как дура, повелась — «Да, хорошо», — тихо, робко.

Но нет же, я не хотела этого, пойми,
Внутри лишь ненависть к тебе горела, как в дыму огни.
И вот теперь мне сообщают — правда вскрылась, как рана:
Ты был с той Ксюшей, гулял, целовался, не скрываясь упрямо.

Ой, мама, я полная дура, глупая, слепая,
Я отвергала всех — ты был один, родной, желанный.
Я думала лишь о тебе, день и ночь, без сомненья,
Я слушала лишь тебя — твои слова, обещанья.
Я отдалась тогда только тебе, без остатка, без фальши,
Верила, ждала, любила — в сердце весна и радость.
А ты… а ты так поступил со мной,
Предал, обманул — и остался с другой.

Тебе отдам без страха и обмана
Свою любовь, она твоя, бери!
Она, в живых цветах шафрана,
Благоухает от зари…

Она прекрасна в своей стати
Живёт во мне не зная зла,
Её берег я от напасти
Она как ты: чиста, светла.

Вы с ней похожи, вы едины,
Порой не в силах даже я
Понять, что в образах картинных
Видение дарить мне тебя…

Тебе любовь отдам свою,
Она красива, незабвенна,
Без пафоса, обыкновенна,
Но тем и дорога’ она…
апрель 2026 г.

Нет сожалений! Я склоняюсь,
Годами жизнь свою дробя!
Я очень искренне стараюсь
Любить тебя!

Сложнее быть! Но я не сломлен!
Во мне желаний дерзких дух!
И, я, всё также в мыслях волен
Желая вслух.

И мы к друг другу без сомнений
Идём нагие без стыда!
Во славу трепетных велений
Любить всегда.

Пусть рухнет всё на этом свете
Любовь не меркнет никогда, она жива.

Нет сожалений! Я склоняюсь,
Годами жизнь свою дробя!
Я очень искренне стараюсь
Любить тебя!

Сижу одна,
В душе тоска.
На сердце ночь,
И мысли прочь..
Гоню я в даль,
Свою печаль..
Внутри так жгёт,
Что не придёт,
Не скажет я,
Люблю тебя.
Ну пусть, вот так,
Он ведь дурак.
Ведь потерял,
Кого искал.
Всю жизнь свою,
Искал мою,
Любовь к себе,
И что теперь?
Кровати врозь,
В душе мороз.
Бушует кровь,
Прошла любовь
Забуду я,
Совсем тебя.
И буду вновь,
Искать любовь.

Сегодня я не брошенный
Багрянец неба радует меня
Этот сад заброшенный
Я любил все свои года.

Я многим в любви признавался
Но со мной ни одна ни была
Я верности каждой клялся
Но каждая меня предала.

Я верность в сердце сохранил
Душу терзающую на куски
Для них сегодня я просто был
Украсив день от грядущий тоски.

Но в твоих глазах я утопаю
И не плыву уже назад
С тобою вечность улетаю
Я влюблён в твой милый взгляд.

Я холодная будто-то лёд,
Но в глазах — отражение жар,
Словно в сердце, где стужа живёт,
Затеплился забытый пожар.

Я— снег, что тает под твоим дыханьем,
В глазах твоих — и холод, и пожар.
Я — лёд, что плавится в твоём желаньи,
И мёд, что льётся, обжигая жар.

В улыбке грешной — рай и наказанье,
В касаньях рук — и боль, и сладкий сон.
Я та, кто дарит трепет и страданье,
Кто в сердце льёт и яд, и дикий звон.

Я — зима, что кроет мир без края,
Но в глубине — весна, бушует кровь.
Ты видишь лёд — но пламенею я,
В тебе сама, как жертва, и любовь

Белоснежная, нежная, снежная,
И холодная будто-то лёд —
На губах улыбкою грешною
Будет литься желаний мёд.

Руки снежные, очень нежные,
Проведут по спине, играя,
И пьянит аромат с черешнею —
Ты живой или я умираю?

Ты — как вспышка в зиме бездорожья,
Словно свет на краю тишины.
В каждом вздохе — и боль, и небро́жье,
В каждом взгляде — разлуки весны.

Не касайся — и всё же касайся,
Пусть трещит под ногами стекло.
Я растаю — но в сердце останется
Этот холод, что так хорошо.

И уйдёшь, как уходит метелица,
Оставляя следы на снегу.
Но во сне ты вернёшься,мне вериться —
Снова лёд… и опять по краю.

Ты живой… или я умираю?
Но  прошу  не спасать меня, знай —
Я с тобою… и в этом растаю,
Где черешня дрожит , как мечта.

Зачем ты вновь ведешь свою игру?
В моих глазах - лишь вакуумные тени.
Но стоит вспыхнуть твоему костру
-И я в плену твоих хитросплетений.
В твоем зрачке - мой мрак и мой изъян,
Неопределенность - твой привычный почерк.
Что скроет этот чувственный туман?
Что в сердце спит за похотью всех строчек?
Ты правишь локон, шепчешь мне слова,
В твоих объятьях - сила и покой. Но память прошлых дней еще жива: ты дважды уходил, забрав с собой меня
Весь смысл встреч… Но ты вернулся вновь. Опять игра.
На кон поставлен риск.
Я верю в твой «резор» и в ту любовь,
Что освещает этот серый миг.
Но тяжкий груз сомнений не убрать,
Он врос в фундамент прошлых взаимоотношений.
Ты знал: я - лучшая.
Тебе ль не знать?
Я - выше всех твоих пустых воображений.
Но ты решил однажды след мой смыть,
Своё почтенье подарив другой…
И этот яд в крови не растворить,
И мысли не отпустят - ни в одной.

Фёдоровой Наталье



Распускала волосы —
Тух в печи огонь,
Тихим, сладким голосом
Говорила — тронь.
Трогал хоть и бережно,
На губах ожёг.
Ведьма белоснежная —
Я сердце не сберёг.
Белая ты снежная,
Да с пламенем в глазах,
Весь я твой с надеждою,
С ожогом на губах...
Ворожила песнями
Северных волхвов.
Ласками телесными
Кипятила кровь...
Собирала волосы
Узелком тесьмы,
И велела голосом:
Возьми меня, возьми.
Не сбегу из плена я
Твоих волшебных чар
До испепеления.
Любовь — мой смертный дар.

Я одуванчиков букет
Тебе на праздник подарю.
С тобой мы вместе много лет
И я с тобой судьбу делю.

Ты вся, как солнце в небесах,
И отраженье всех планет.
Твоя улыбка на устах
Как солнца луч, что дарит свет.

Глаза твои, как небеса,
В них столько нежной красоты.
И в них бывают чудеса,
Когда со мною рядом ты.

И пусть сегодня, в этот день
Букет из солнечных цветов
Прогонит грусти злую тень
И защитит от злых ветров.

Пусть одуванчиков букет
Напомнит юности года,
Когда с тобой в шестнадцать лет
Мы были счастливы тогда.

* * *
Апрель 2026 г.

Как жить без тебя я не знаю.
Сердце моё на куски
Судьбы без тебя не хочу и не знаю
Хочу за тобою в след я уйти.

Так гнусно и порой несправедливо,
Когда любовь становится табу.
И без того сегодня мы имеем
Законов и запретов кутерьму.

Так странно и порой волненья много,
Когда мы правду отделяем ото лжи.
Прямолинейность обожжет суровый холод,
С улыбкой встретят чьи-то миражи.

Так скудно и порой опасно даже
Показывать свою кому-то суть.
Но, кажется, аспект иной тут важен:
Не страшно ль жить под множеством скорлуп?

Сегодня в «жизни» ценятся шаблоны,
Гарантии, стабильность и почёт.
А вся любовь, подобно Персефоне,
Довольно часто под землёй живёт.

Зима, снега, декабрьские деньки.
Нашествие Батыевской орды.
Князь Фёдор пал от ханской той руки -
Не дал на поруганье он жены.

В тереме своём высоком,
Княгиня благоверная стояла.
Ударила Судьба злым роком,
Сынишку Ваню на руках держала.

Услышав смертоносные слова,
Упала с чадом наземь и разбилась.
Любовь и преданность звала -
Идти в наложницы к Батыю воспротивясь.

Все трое похоронены в могиле,
Из камня в чистом поле крест.
Их люди почитают, не забыли.
В Зарайске и с окрестных мест.

Княгиня Евпраксия пример устоям,
Семье, традициям, родной земле.
СлылА невероятной красотою,
Осталась верной Богу, мужу и себе.

Лето, травы, август, наши дни.
Князей за силу духа почитают.
Верности пример, земной любви,
Их души чистые как ангелы летают.

Галина Варавина
Оренбургская область
посёлок Саракташ

А первая любовь не умерла,
Она всю жизнь потом без стука заходила.
Во сне дышала негой и звала,
И в память что-то мягко говорила.
А может, пела? Да, конечно, пела!
Играла на струне одной живой.
По-прежнему с испугом, неумело,
И трепетно, и сладко, как впервой.
Она — нет, нет, совсем не что-то в целом,
Она — отрывок, ускользающая даль.
Она одна не в красно-чёрном — в белом.
И лишь её по-настоящему мне жаль.
Её виденье осязать не смею,
Да в этом даже нету и нужды.
Я задыхаюсь, трепещу и млею,
И отпускаю вожжи и бразды.
Светлею всем причудливым сознанием,
Тону в ласкающих перинах и цветах.
И говорю, и говорю в забвении.
Нет, нет, пою с улыбкой на устах.
Она совсем не умерла, я знаю.
Она со мной — моя красавица.
Я с ней живу, живу, а не мечтаю,
И буду верен ей до самого конца.

Мой друг забудь плохое,
Для мыслей паузу создай.
Добавь душе покоя.
Расслабься, помечтай.

Растения - друзья по дому,
Заждались встречи у тебя,
Хотят, как другу дорогому
Энергию пересылать любя.

А если, это не поможет
И грусть тревожная томит.
Пускай с тобою мы не схожи, -
Ты вспомни номер, позвони.

Я добрым словом постараюсь
Развеять мрак души твоей
И я надеюсь, улыбаясь
Ты собираешься звонить скорей...


21.04.26.

Всё вздор! Попробую сначала
Любить, как прежде я любил.
Ведь ту любовь, что жизнь мне
даровала,
В своей душе я вовсе не изжил!

Я не изжил прекрасное стремленье
Любить других, кто честен до конца,
И ждать любовь, как радость
пробужденья,
Смахнув по прошлому слезинку
вдруг с лица.

Всё вздор! Вот буду жить сначала,
Свой взор я обращу по новому, любя.
Кого? Так, верно, тех,
кому не доставляла
Большого счастья жизни полоса.

Давай поженимся сегодня,
А завтра будет поздно, как всегда.
Пока моя душа с тобой свободна,
Входи в неё без всякого труда.
Не гостьей будь, а стань
её хозяйкой:
Она ведь не чужая и светла.
Шагай по ней походкой своей
звонкой:
Ты счастье мне навеки отдала.
Скрепим же узы сердцем моим
добрым,
Мужскою силой брак свой сохраним.
Сегодня уж побуду певцом гордым,
А завтра я никем не победим!
Давай мы в церкви нашей
обвенчаемся –
Родители пусть нас благословят!
В купели благонравья искупаемся:
Зачем же нам всё время ожидать?

Мы ходили, от страсти немея,
У реки, вдоль её берегов.
И, наверное, помнят аллеи
Еле слышный шорох шагов.
Вот и остов старой беседки,
Где губами коснулся губ.
Но прознали про нас соседки –
Накрутила мне мама чуб.
Говорила: тебе не пара –
Ты ещё безусый юнец.
А её, как будто с пожара,
В город увёз отец.
Теперь здесь деревьев мало –
Остались мшистые пни.
Наше прошлое время украло
И нельзя ничего изменить.

Держу давно истлевшее письмо,
Написанное с нежностью, любовью.
Всё это было, было так давно,
Что отозвалось в сердце только болью.

В моих руках рассыпалась строка,
Как пепел от костра, что грел когда-то.
А за окном цветущая весна,
Где прежних роз не сыщешь аромата.

Здесь «милая» уж поросло быльём,
А «вечно» — лопнуло, как в окнах стёкла.
И кажется, что наше «мы вдвоём»
Забыто и особенно поблёкло.

Но сердце, этот жизненный архив,
Хранит не текст, а трепет обещанья,
Тот взгляд, что был меж строчек строг, ревнив,
И ветер с поля, полный ожиданья.

Истлело всё. Любовь. И цифры дат.
Осталась тяжесть, что в душе пылится.
И боль — свидетель и как враг тогда...
Одно на свете верное — смириться!

В руках моих, как память лет, письмо,
Что было жизнью, стало лишь судьбою.
Всё было это, но навек ушло.
Осталась боль, её ношу с собою.