Прося извинения, не крой той же монетой
-
Для спокойствия, походя выражай восхищение
-
Стремясь выделиться, показывай себя
-
Под арестом не бахвалься
-
В кулуарах гни горб
-
Где родился, там и делай что хочешь
-
Намолчавшись, не занимайся болтовнёй
-
Растревожив улей, не игнорируй угрозы
-
Пунктуально брезгуй мелочностью

С туманным настроением,
Дух весь окутан пеленой,
И мысли, словно сновидение,
Плывут куда-то за собой.

Серые краски дня сгустились,
Растворяя резкость форм,
И звуки тихо приглушились,
Когда вдруг появился шторм шторм.

Нет четких граней, нет вершин,
Лишь плавный переход и тень,
И каждый прожитый лишь миг один
Затмить , вдруг, может час и день.

Но в этой дымке есть своя
Меланхоличная краса,
Когда, не требуя, любя,
Всё примет под свои глаза.

И где-то там, вдали, сквозь мглу,
Проглянет робкий луч тепла,
Что разольется по стеклу,
И растворит туман дотла.

Тогда всё снова обретет
Прежнюю ясность и свой цвет,
Но эта грусть, что в сердце ждет,
Оставит свой незримый след.

Жизнь не зависит от того,
Что человек уже имеет.
Она зависит от того,
Как он терять и жить умеет.
И от того, как утром он
Встаёт, хотя болит и ноет,
И как выходит на балкон,
Когда сентябрь листвой закроет

Пустые окна, и дома,
И все несбывшиеся планы.
Жизнь не зависит от ума,
От званий, денег и дивана.
Она зависит от людей,
Которым ты не безразличен,
От тех, кому ты нужен, ей,
И от того, что в час привычный

Не сдался, сразу не ушёл,
Не спрятал голову под пледом,
Не пожалел, что снег пошёл,
Не проклял всё перед обедом.
Жизнь — это выбор каждый день:
Остаться там, где ты не нужен,
Или шагнуть в чужую сень,
Где ты теплом и светом нужен.

Она зависит от потерь,
От пауз между «нет» и «да же».
От веры в то, что нынче дверь
Откроется на эпатаже.
Так научись терять и жить,
Не торговаться с небесами.
И жизнь не будет вдруг чужими
Руками в воздухе лукавить

Она зависит от того,
Кого ты выучил прощенью,
И как ты сам держишь того,
Кто просит помощи в мученье.

Хвалясь не потаённо, он говорил о своих победах так, будто они были записаны в какой-то всеобщий реестр и любой желающий мог их проверить. Собеседники кивали, но редко запоминали детали. Важна была не точность, а сам тон — уверенный, ровный, без пауз на сомнение.

Он выкладывал на стол цифры, даты, имена людей, которые якобы подтверждали его правоту. Никто не проверял. В разговорах такого рода проверка считается дурным тоном, признанием, что тебе нечего противопоставить. Он это знал и потому позволял себе чуть больше, чем следовало.

С годами привычка укоренилась. Он уже не отделял рассказ от собственной памяти: то, что было сказано много раз, становилось для него фактом. Иногда, оставшись один, он ловил себя на том, что не помнит, как всё происходило на самом деле, — но это его не тревожило. Память служит человеку, а не наоборот.

Люди вокруг делились на две части. Одни принимали его слова на веру и держались рядом, потому что рядом с уверенным человеком спокойнее. Другие молчали и постепенно отходили в сторону, не желая спорить о том, что проверить невозможно. Он не замечал убыли вторых, а прибыль первых считал доказательством.

Однажды его спросили, зачем он всё это рассказывает. Он удивился вопросу, пожал плечами и ответил, что говорит правду, а правду скрывать незачем. Ответ был честным — настолько, насколько честным может быть человек, который давно перестал различать, где заканчивается его жизнь и начинается история о ней.

Спрашивающий не стал уточнять, что именно его смутило. Он просто кивнул, как кивали все остальные, и вскоре ушёл. Их больше не видели вместе, и это никого не удивило

Он продолжал говорить. Рассказы становились длиннее, детали — подробнее, а сомневающихся вокруг оставалось всё меньше. Впрочем, он и не считал их: считал только тех, кто слушал.

Однажды ему понадобилась помощь — небольшая, по делу, с той самой цифрой, которую он не раз называл наизусть. Он обзвонил людей, которые годами кивали и соглашались. Одни не брали трубку, другие обещали перезвонить.

Вечером он сидел один и перебирал в памяти разговор за разговором, пытаясь вспомнить, кому и что было обещано. Вспоминалось плохо. Тогда он решил, что дело не в нём, а в людях.

Он по-прежнему считал, что говорит правду. Просто правда эта была его собственной, удобной, обточенной долгим повторением. И только теперь он начал замечать, что слушать её становится всё труднее даже ему самому. Но об этом он никому не рассказывал.

Скорость мысли развивая,
Не теряя ритма дня,
Ты идёшь, не понимая,
Где заканчиваюсь я.

Между делом, между строчек,
Между словом и письмом
Ты находишь уголочек,
Где мы будем вдвоём.

Скорость мысли развивая,
Не сбиваясь на бегу,
Ты проходишь, точно зная,
Что я сделать не смогу.

Не спеши, но и не медли,
Не ищи во всём подвох.
Мы с тобой уже не дети,
Но и не из тех, кто плох.

Скорость мысли развивая,
Ты выходишь из тени.
Я тебя не осуждаю,
Мы с тобой теперь одни.

Ты идёшь по краю ночи,
Не считая этажи.
Кто-то скажет — одиночка,
А я знаю — просто жить.

Жена косметичку снесла на коленку..
Муж и наблюдает: -Здесь что для чего?
- Смотри, вот сначала умоюсь я пенкой,
Ну, скраб. Дальше - тоник - основа всего,
Тональный крем, пудра...
-Зачем же всё это?
Такой страшный путь проходить до конца?!
-Ну, вот! Ничего ты не знаешь об этом!
Всё - для натурального цвета лица!

Именно в этом и кроется фундаментальная истина, которую человечество познавало веками. Когда мы сталкиваемся с тем, кто обещает золотые горы, но чьи руки остаются пустыми, мы неизбежно начинаем сомневаться. Эта недоверчивость, подкрепленная опытом, формирует естественный фильтр, отсеивающий тех, чьи слова не подкреплены действиями. Дети, еще не испорченные жизненными реалиями, могут быть очарованы яркими, но необоснованными обещаниями, но взрослые, повидавшие всякое, научились смотреть глубже, за фасад красноречия.

Вспомните истории великих людей. Читая биографии лидеров, ученых, творцов, мы видим не столько их слова, сколько их упорный труд, их бессонные ночи, их преодоление трудностей. Их наследие – это не сборники красивых фраз, а реальные достижения, изменившие мир. Именно эти поступки, задокументированные в истории, служат источником вдохновения для последующих поколений. Громкие заявления, напротив, забываются, как легкий ветерок, не оставляя после себя ничего существенного.

Современный мир, с его информационным шумом и постоянным потоком информации, делает эту мудрость еще более актуальной. Легко потеряться в море пустых слов, обещаний быстрого успеха, волшебных решений. Однако, как и в любом лабиринте, выход кроется в том, чтобы искать не самый громкий, а самый надежный путь. Этот путь всегда отмечен следами усилий, преодолениями и, главное, результатами.

Поэтому, прислушиваясь к народной мудрости, мы учимся распознавать истинную силу. Она не в звонких речах, а в тихой, но неуклонной работе. Она не в стремлении произвести впечатление, а в стремлении сделать. И те, кто выбирает этот путь, неизбежно находят своих спутников, тех, кто ценит надежность, ответственность и искренность, а не мимолетное очарование пустой болтовни.

Поэтому, пословица "За большим болтуном не ходят табуном" – это не просто меткое наблюдение, а практическое руководство к действию. Она призывает нас быть бдительными, ценить подлинность и выбирать тех, кто своим примером доказывает свою ценность, а не тех, кто лишь создает видимость, наполняя воздух пустыми звуками.

Так или иначе выкомаривай
-
Напоказ не переманивай
-
Околдовывай, а не суди по словам
-
Принуждая к вежливости не пытайся бежать
-
Опаздывая, не устраивай показуху
-
Помаленьку преодолевай отвращение
-
Добром не изводи придирками
-
Королевски входи во вкус
-
Привыкай платить за всё, а не действуй напролом
-
Нанося удар, вкручивай

Стоишь, ты, мишенью - ответь наугад,
И стрелы врагов, что словесно летят
Пусть будут смешны, нелепы, без сил,
Как будто их кто-то случайно пустил.
Не бойся, когда они с шумом летят,
И пусть миллионы, как дождь, сыпят в ряд.
Ударь по ним духом, смекалкой и волей,
И стань им не целью, а страшною болью.

Ведь истинный воин, когда он в бою,
Не ищет укрытия, прячась во мглу.
Он ждет, когда выстрел пробьет тишину,
И смело шагает навстречу черту.
И пусть миллионы стрел в него летят,
И раны на теле, как россыпь наград,
Но в сердце пылает огонь, не погас,
И сила его не иссякнет сейчас.


Пусть каждый твой выстрел, что в воздух летит,
Несет вдохновение, словно магнит.
А кто усомнится, увидев твой пыл,
Пусть снова поверят, что свет не забыл.
Маяк, ты, надежды, ты – зов перемен,
Ты – сила, что рушит враждебный барьер.
И даже когда ты упал на колени,
Ты снова поднимешься, как вечный гений.

Не бойся ошибок, не бойся падений,
В них опыт и мудрость, в них нет сожалений.
Лишь тот, кто не встанет, кто сдастся врагу,
Не сможет найти свой победный маршрут.
Так пусть же летят эти стрелы к тебе,
И пусть твоя воля сильней их в борьбе.
Мишень ты, но знаешь, что можешь стрелять,
И этим без страха врагов поражать.

Чтобы жить с весельем,
мешай дела с бездельем.
Пусть труд не будет в тягость,
а отдых – как награда.
Нельзя всё время гнаться,
за призрачной мечтой,
И в вечной суете забыть что за тобой.

Найди баланс, о друг мой,
между заботой, сном.
Не забывай смеяться,
и слушать птичий звон.
Пусть будни будут яркими,
а выходные – в кайф.
Ищи в простом отраду,
и радость в мелочах.

Ведь жизнь – она прекрасна,
когда не знаешь бед.
И в каждом новом дне
ты видишь яркий свет.
Так пусть же будет в сердце
любовь и доброта,
И будет вдохновенье,
и счастье навсегда.

А если вдруг усталость
нахлынет, не беда.
Есть время для покоя,
и для души всегда.
Позволь себе расслабиться,
забыть про всё на миг.
И пусть тогда наполнит
тебя веселья крик!

Нам нужно научиться понимать
И будет преимущество огромно:
Развитие умения прощать,
Умения, не отнимает, помнить

Прощать и помнить — не одно и то же. Простить значит отпустить долг, снять с человека его вину, перестать ждать расплаты. Помнить — совсем другое: хранить в себе то, что было, не давая ему стереться. И вот две эти вещи живут рядом, и человек мечется между ними всю жизнь, не понимая, что они не враги, а соседи по одному дому.

Прощение — это акт воли, а не забытье. Мы прощаем, когда устаём носить обиду, когда она тяжелее становится, чем тот, кто её нанёс. Прощение не отменяет случившегося. Оно только перестаёт требовать возмездия. Но память остаётся, и это правильно: кто забудет всё, тот не научится ничему.

Помнить — это не значит мстить. Память — это свидетельство. Мы помним не для того, чтобы копить зло, а чтобы знать цену вещам, чтобы не наступить дважды, чтобы беречь тех, кто рядом, от той же боли. Память без прощения превращается в камень на шее. Прощение без памяти — в пустоту, в которой нечему учиться.

Вот и выходит, что зрелость — это способность держать обе вещи в руках: помнить всё, что было, и при этом не держать камня за пазухой. Простить — не значит вычеркнуть. Помнить — не значит мстить. Между этими двумя берегами и течёт жизнь, и тот, кто научился не путать их, живёт легче прочих.

Прощать и помнить — это как дышать: вдох и выдох, и одно без другого невозможно.

Некоторые путают прощение с оправданием. Мол, если я простил, значит, считаю, что всё было правильно. Но это грубое искажение. Прощение — это не признание невиновности обидчика, а скорее акт самоосвобождения. Это осознание того, что дальнейшее пребывание в плену обиды вредит прежде всего тебе самому. Память же, напротив, сохраняет урок, который преподали тебе обстоятельства. Она выступает в роли внутреннего компаса, указывающего на пройденные опасные тропы.

Поэтому простить — не значит забыть о произошедшем, как многие ошибочно полагают. Это значит перестать позволять прошлому парализовать настоящее. Это признание того, что боль, причиненная когда-то, уже не имеет власти над твоей душой. А память, которая остается, — это не цепи, приковывающие к прошлому, а скорее вехи на жизненном пути, напоминающие о том, где мы были и как далеко ушли.

Зрелость в этом контексте — это искусство балансирования. Умение сохранять в сердце мудрость, обретенную через боль, и одновременно способность отпустить тяжесть этой боли. Это как видеть шрамы, но не чувствовать кровоточащей раны. Память — это наш учитель, прощение — наш проводник в светлое будущее. Одно без другого делает нас либо мстительными рецидивистами, либо наивными идеалистами, готовыми снова и снова наступать на одни и те же грабли.

Именно в этом тонком, но нерушимом равновесии кроется секрет душевного покоя. Жить, помня уроки прошлого, но не будучи его рабом, — вот истинное мастерство. Прощение — это не слабость, а сила, позволяющая двигаться вперед. Память — это не злопамятность, а мудрость, оберегающая от ошибок. Так, шаг за шагом, мы учимся жить, вдыхая полной грудью, но при этом твердо стоя на земле.

Вот и получается, прощать и помнить — это не борьба, а симбиоз. Это две стороны одной медали, два необходимы элемента в построении цельной и гармоничной личности. И когда человек постигает эту простую истину, его жизнь становится не только легче, но и осмысленнее, наполненной мудростью и внутренним светом.

Пробил по жизни много тем
И всё становится понятней
Общее женщин и проблем -
Ведь их отсутствие приятно

Об общем думать — не напрасно,
Здесь затруднение иное;
Всё всем, когда вдруг стало ясно,
То непонятно остальное.
И вот стоим мы на распутье,
Где каждый прозорлив и зряч,
И общее у всех — в минутном,
А прочее — уж как назначь.

Один кивает на другого,
Другой махает на того,
И обретается подкова,
Но нет под нею ничего.
А в середине — стол и стулья,
Стакан, блокнот и пара рук,
И спор, где общие застулья
Всё не встают в единый круг.

Ирония, конечно, в том лишь,
Что общность — штука на двоих,
Но все хотят, чтоб было больше,
И каждый просит за троих.
Так общее растёт в объёме,
Как тесто, брошенное в чан,
И вот уже в едином доме
Стоит сплошной беззвучный гам...

А кто-то думает: «Напрасно
Я в это дело влез и вник».
И вот уже не так уж ясно,
Кто прав, кто виноват, кто влип.
И всё ж без этой всей возни,
Где общее — почти что миф,
Не выжить, как ни поверни, —
Хотя бы в шутке, хоть на миг.

Безоговорочно не иди наперекор
-
Поднаторев, обходись без скандала
-
Для снятия стресса не будет скуки - посвящай себя работе
-
Натужно решай за других
-
Вдали от дел приструнивай
-
Скучая, не повторяй сказанное
-
Откланявшись, ради престижа будь украшением
-
Не копайся, а мистифицируй
-
В лучшем виде держись до подмоги
-
Уступив, высыпайся

Тележка с одним колесом
Проехала строек так много!
Тяжёлый ей груз нипочём,
Лишь бы позволяла дорога!

Стучит монотонно, порой,
По лужам, по грязи, по пыли.
Но трудится честно, герой,
Хоть силы её износили

Она – как тот воин простой,
С одним, что копьём, но без страха
Идёт против армии злой,
Не ведая боли и краха.

Ей снились луга, где трава
Качает головки лениво.
Но долг её – цемент, дрова
Тянуть, хоть не очень ретиво.

И каждая ямка, и камень,
И кочка – всё ей испытание.
Но движет её, как пламень,
Упорства святое призвание.

Бывало, усталость брала,
А то колесо, вдруг, скрипело.
Но жизнь её – в том, что везла,
И это всегда её грело.

И вот, довезла до конца,
И груз, наконец, опустила.
Заслуга - награда творца –
Покой, что её сердцу мило.

Но завтра всё снова начнётся,
И путь её вновь позовёт.
Тележка, что вдаль унесётся,
С одним колесом лишь – вперёд!

Опасный чад от деревенской печи
В далёком детстве стал я различать,
Когда в гостях не различались дети
И печь, большая, заменяла нам кровать.

Тогда я думал: это просто то тепло,
Которым пахнет хлеб и молоко,
Что утро пахнет дымом и золой
И что иначе не бывает так, зимой

Потом я понял: чад не только дым.
Он в голосе, которым нас зовут,
В привычке прятать ссоры за столом,
В молчании, что тяжелее слов.

Бывает, печь трещит всю ночь подряд,
И всем тепло, и все как будто спят,
А утром кто-то кашляет в платок
И говорит, что это пустячок.

Я вырос и уехал далеко,
Но до сих пор, когда в чужом дому
Мне станет душно — я ищу окно,
Хотя привык не замечать беду.

И знаю: та большая печь стара,
И топят в ней не все, кто хочет жить.
Она даёт нам кров и вес тепла,
Но чей-то чад не учит нас любить.

Не всякий дом, где пахнет хлебом, добр.
Не всякий сон, где тихо, — это сон.
И если ночью кто-то кашлял в тёмный угол,
Он мог не знать, что был предупреждён.

Я не хочу пугать. Я просто помню.
Вот печь, вот дети, вот ночная тишь.
И если что-то в памяти тревожно,
Так это значит - абсолютно жив!

Симптом звёздной болезни явление частое,
У тех, особенно, кто в юности рано
Почувствовал, как сладко быть заметным,
Приятно, как, ловить чужие взгляды
И принимать за меру, их, собственной цены.

Сначала - то невинно. Ты просто делаешь
то, что умеешь, и мир отвечает одобрением.
Потом одобрение становится важнее дела.
Ещё позже — единственным делом.
И человек уже не творит, а следит за тем,
как звучит его имя в чужой речи.

Опасность в том, что звезда светит не сама.
Ей нужен наблюдатель. Без него она гаснет,
и тогда начинается самое трудное:
не сцены хочется, а подтверждения,
что ты не растворился, что ты ещё есть.

Здоровый знает: его ценность не в аплодисментах.
Он делает своё, устаёт, ошибается, возвращается.
Ему не нужно, чтобы каждый день был праздником.
Достаточно, чтобы дело было живым.

Болезнь же требует дозы. Ещё немного любви,
ещё чуть внимания, ещё раз оказаться в центре.
И чем больше доз, тем тоньше шкура
и глубже страх, что однажды все отвернутся.

Лечится это не скромностью напоказ,
а честным взглядом на то, за что ты держишься.
Если держишься за себя — выдержишь тишину.
Если за чужое мнение — рассыплешься при первой паузе.

Поэтому мудрый рано задаёт себе вопрос,
не громко ли он живёт и не пусто ли.
И если пусто — лучше уменьшиться вовремя,
чем потом годами искать то,
что потерял, пока забирался наверх.

Закрытые ценности ищут годами. Не потому, что они редки, а потому, что мы редко умеем их разглядеть. Человек проходит мимо того, что могло бы стать опорой всей его жизни, и замечает это лишь спустя десятилетия, когда случайно останавливается на полуслове.

В детстве нам кажется, что главное лежит на поверхности. Мы хватаем яркое, громкое, удобное — и удивляемся, когда оно рассыпается в руках. Настоящее обычно не спешит себя показать. Оно ждёт, пока мы научимся тишине, терпению и вниманию к мелочам, которые не кричат о себе.

Есть люди, которые всю жизнь собирают внешние подтверждения собственной значимости. Дипломы, должности, чужие взгляды. И в какой-то момент обнаруживают, что коллекция полна, а внутри пусто. Закрытая ценность не продаётся и не выставляется напоказ. Она хранится глубже — в привычке быть честным, когда это невыгодно, в умении простить, в способности остаться собой среди удобных компромиссов.

Искать годами — не значит блуждать вслепую. Это значит учиться смотреть иначе. Замечать, что держит тебя на плаву в трудный день. Кто остаётся рядом, когда ты неудобен. Какие слова ты говоришь себе наедине. Ответы приходят не сразу, но приходят — тихо, почти незаметно, как рассвет.

Самое ценное обычно уже рядом. Оно просто ждёт, когда мы дорастём до того, чтобы его увидеть.

Без интереса нет прогресса,
Без цели весь потерян путь.
В душе, угасла где вся пьеса,
Расцвесть не может что-то в суть.
Когда горишь, когда мечтаешь,
Когда стремишься к высоте,
Тогда ты верно проживаешь,
И крылья дарят тебе свет.

Но если скука — верный спутник,
И дни сливаются в один,
То жизнь теряет свой рисунок,
И разум скован, как в тиски.
Искусство, знание, творенье —
Всё это жаждет так огня,
Чтоб страсть дарила вдохновенье,
И мир меняла день от дня.

Так пробуди в себе тот пламень,
Что ждал момента своего.
Не дай угаснуть света знаньям
Ведь в интересе — всё твоё.
Пусть будет труд — как песня в сердце,
Пусть каждый шаг — как новый взлёт.
Открой к познанию ты дверцу,
И пусть тебя вперёд ведёт

Желание познать, увидеть,
И сделать мир чуточку лучше.
Не дай душу свою обидеть
Той пустоте, что тянет в тучи.
Ведь человек — он полон силы,
Когда в нем есть к чему стремиться.
И даже если дни унылы,
В нём страсть способна возродиться.

Так дай же волю чувству этому,
Что движет звёзды в вышине.
Без интереса нет ответа,
И нет дороги к той весне,
Где расцветает всё живое,
Где каждый миг — бесценный дар.
Пусть интерес ведёт с собою,
И разжигает в сердце жар.

При неплатежах наводи на след
-
Сотрясай воздух, а не проявляй сознательность
-
Действуя через посредников, становись проще
-
Снимай скрытой камерой, но верь своим глазам
-
Ищя контакт, не ставь с ног на голову
-
Изуверившись, бросай вредные привычки
-
Властно, если не вышло, не воссоздавай ситуацию

Безоглядно уходи в защиту
-
Для полноты чувств бойся необъятности
-
Приучая выкручиваться, не удовлетворяйся малым

Ограничивая время так и сяк,
Мы строим рамки, где должно всё быть.
Пытаясь выстроить послушный ряд,
Боимся то, что важно, упустить.
И вот, бегут минуты, дни, года,
Мы их считаем, множим, делим вновь.
Порой забыв, что главная звезда –
Не счёт, а искренняя, светлая любовь.

Мы ставим сроки, вехи, рубежи,
Чтоб точно знать, когда придет успех.
Но часто в этой гонке, не спеши,
Теряем смысл и оставляя смех.
Ведь время – это река, что течёт,
Её не удержать, не повернуть назад.
Оно стремится, вечно вдаль зовёт,
И каждый миг – бесценный, словно клад.

Так может, стоит просто наблюдать,
Как дни летят, как солнце встаёт и спит?
И в каждом вздохе, в каждом шаге знать,
Что жизнь идёт, и нас вперёд манит.
Не запирая в клетки, не дробя,
А ощущая полноту её.
И время станет другом для тебя,
Не врагом, что ускользает бытиём.

Ограничивая – мы себя лишаем
Чудесных встреч, спонтанности игры.
Мы жизнь по частям, словно пазл, слагаем,
Не видя всей красы её поры.

Кипятясь, подкупай добротой -
Кипяченье, глядишь и уйдёт,
Не оставив следа за постой.
И останется тишь, как восход,
А куда же оно, это бурное чувство,
Что клубилось в груди, не давая дышать?
Может, стало оно ароматом искусства,
Что теперь будет в сердце бережно спать.

Или, может, оно, разлетевшись на части,
Разлилось по земле, как весенний ручей,
Омывая траву, наполняя всё счастьем -
Каждый дом, каждый сад, каждый уголок дней.
Да, порою бурлит, как недобрый поток,
Несёт камни, обиды, тоску.
Но душа, как река, всё уложит в свой срок,
И уносит с собой, как дождь след на снегу

Пусть кипит, пусть бурлит, пусть тревожит порой,
Ведь в кипенье том сила, и жизнь, и полёт.
Но под маской его, словно кроткий настрой,
Доброта, как родник, тихо-тихо течёт.
И когда всё утихнет, отступит волна,
И раскроется взгляд, словно нежный цветок,
Ты поймёшь: всё прошло, как и не было сна,
Лишь остался внутри чистый, ласковый ток.

Так кипя, подкупай, не боясь высоты,
Превращая в цветок бури грозный напор.
И увидишь тогда — воплощенье мечты,
Доброта, что исцелит любой разговор.

Как все, замыкайся в семейном кругу,
Где каждый взгляд понятен и знаком,
Где чайник свистнет, и по кружкам в пургу
Пойдёт тепло, согретое чайком.

Не говори о подвигах и славе,
Не вспоминай про дальние края.
Пусть за столом останутся по праву
Одни лишь те, кому нужна семья.

А если спросят — отвечай не схода
Не украшай тяжёлые слова.
Скажи: живём, работаем, выходим
По выходным на воздух иногда.

Не пересчитывай ни ссор, ни опозданий,
Ни долгих пауз посреди бесед.
Они у всех бывают — по незнанью,
И в этом ничего дурного нет.

Смотри, как мать склоняется над светом,
Как тень ложится от её плеча.
Вот так же ты, когда-нибудь и где-то,
Присядешь рядом, ни о чём молча.

И пусть не будет громких объяснений,
Торжественных речей и клятв в ночи.
Достаточно простого воскресенья,
Где все свои, и никаких причин

Протокол полицейский,
Понятнее нет:
"Корм бросал лебедям,
Чем сорвал весь балет"

-Вот Вы, доктор, мне рецепт
Выписали верный:
Вылечил меня от бед
Очень даже скверных!
-Зря Вы это говорите,
Здесь заслуга не моя!
Вы бумажку не ту взяли -
Пробовал, где, ручку я!
Ток что, славу "лекаря"
Несите аптекарю!

Встречаются мужчины:
Женатый, без жены.
Заходит спор о женщине
От каждой стороны:
-Вот, люди переменчивы,
Нужен ответ простой:
Беспомощней нет женщины,
Ну-ка скажи, какой?
-Ну, у которой шмоток нет,
Одёжки от кутюр...
-У той бедняжки, у какой
Не высох маникюр!

Вот, люди удивляются, все
Женщины, мужчины:
Как много за рулём людей
На дорогих машинах?!

Коль, поглядеть попристальней,
Подводиться итог:
На транспорте, общественном,
Нельзя поехать в долг!

Швейцария в Тюмени
Поместилась бы семь раз.
Могла бы, но не хочет.
Не хочет - и весь сказ.
С другой стороны, запад -
Он тот ещё вандал!
И, если б захотела,
Да кто ж бы ей отдал?!

С утра стоит густой туман,
Тепла два градуса сегодня,
Стоять снаружи — не фонтан,
Ноябрьский день, не новогодний.
Войдёшь в туман — всё хорошо:
Близко — всё видно без обмана,
А что там дальше есть ещё?
Какие ёжики в тумане?

Туда шагнёшь — и в двух шагах
Уже темней, белее, глуше,
И вязнет голос на губах,
И не видать уже нестужи.
Всё тонет: фонари, дома,
Деревья без листвы и тени,
И город, сходит, как, с ума,
Молчит в сыром своём плененье.

А дальше — дальше только дым,
Да мокрая трава бархоткой,
Да кто-то смотрит молодым
Из-под на голову накидки.
Не ёжики. И не враги.
Но что-то брезжит, шевелится —
Попробуй тронь — и не беги,
Оно тебя само боится.

И вот идёшь, и вот стоишь,
И слушаешь, как каплет с ветки,
И ничего не говоришь,
И мир становится с пометкой.
А там, где кончится туман, —
Свет, лужи, мокрое крыльцо,
Обычный мир, обычный план,
И чьё-то тёплое лицо.

Ноябрь подкрался незаметно
И всё похолодало, вдруг,
Лист облетает всё приметней
Засохший, с веток, неся грусть.

Туманы по утрам заметней
Приходят в середину дня,
И лист на веточке, последний
Взгляд манит, желтизной маня.

Деревья голые чернеют
На фоне серых облаков,
И птицы к югу тянут, реют,
Прощаясь с родиной без слов.

Дожди зарядят на неделю,
Асфальт блестит от фонарей,
И вечера придут скорее,
Укутав город потемней.

Прохожие спешат, сутулясь,
Подняв повыше воротник,
И лужи стынут, хмурясь, дуясь,
Держа в себе небесный блик.

А по ночам уже морозит,
И первый иней поутру
Ложится тонко, словно проседь,
На крыши, травы и кору.

И в этой тихой грусти поздней
Есть свой особый, ясный свет:
Земля готовится к морозам,
Храня в себе грядущий цвет.

Как бы случайно ищи поддержки,
Не выставляя просьбу напоказ.
Не в лоб, не с причитаньем, не с мольбою —
А так, чтобы беседа шла сама,
Чтобы другой почувствовал охоту
Спросить, помочь, советом поделиться.
Начни с пустого: с погоды, с ерунды,
С рассказа о каком-нибудь пустячном деле,
И постепенно подведи к тому,
Что в самом деле на душе лежит.

Умей задать вопрос и не спешить
С ответом собственным. Дай человеку слово.
Люди тянутся к тому, кто слушает всерьёз,
А не к тому, кто только ждёт паузы,
Чтобы вставить своё мнение. Молчанье
Порой сильнее громких аргументов.

Не бойся показаться уязвимым.
Слабость, признанная честно, — это мост,
А не провал. Но тот, кто прячет всё
Остаётся один со своей ношей.
Тот, кто умеет вовремя сказать:
«Мне трудно, помоги», — находит рядом
Плечо, о котором даже и не знал

Ищи поддержку в малом: в чужом внимании,
В случайном разговоре у крыльца,
В короткой фразе, брошенной небрежно,
Но попавшей точно в цель.
Поддержка не всегда приходит громко,
Она умеет прятаться не в главном
Но и сам будь тем, к кому идут.
Поддержка — это не односторонний путь,
Обмен. Кто ищет, тот и отдаёт.
Так строится надёжная опора,
Так создаётся круг, где можно выдохнуть
И вновь идти вперёд — уже не в одиночку,
А рядом с теми, кто готов помочь.

Силу, садясь за руль, не применяй,
Но и слабинку тоже не давай.
Держи баланс: не газ в пол и не тормоз,
Чтоб не пришлось платить за этот голос
Дорога терпит только трезвый ум,
Не любит суеты, не терпит дум
О том, кто прав, кто виноват вчера.
Она сейчас. И это — не игра.

Смотри вперёд, но зеркала не брось:
Там кто-то сзади едет, тоже гость.
Он, может, тоже учится держать
Свой руль и свой характер не впрягать.
Сигналить без нужды — дурная спесь.
Уступишь — не уронишь этим честь.
В потоке все зависим друг от друга,
Хоть кажется порой — вокруг лишь вьюга.

Но вот что главное запомни, друг:
В машине рядом — если есть супруг,
Ребёнок, мама, друг или коллега —
Ты за рулём ответственен за всех. Не для побега
От жизни едешь ты, а чтобы жить.
Так что не надо скорости любить
Сильней, чем тех, кто ждёт тебя домой.
Дорога — это школа, а не бой.

И если вдруг нахлынет злость в пути,
Остановись. Не надо вдаль нести
Обиду на весь мир через педаль.
Присядь, вдохни. И отпусти. Не жаль.

Учите взрослых как дитя
Легко играя и шутя,
Но не забудьте про зарплату —
Она важней, чем все цитаты.

Вот дядя Вася, тридцать лет,
Он знает всё про интернет,
Но кнопку «выключить» в ночи
Не может — хоть кричи, молчи.

Вы подойдите без нотаций,
Без педагогики, без граций,
Скажите: «Вася, ты ж герой,
Но чайник выключить — открой».

А тётя Люба, вот беда,
Готовит борщ не в те года,
Что молодость. Но вы хвалите
И тактично намекните:

«Вы кулинар, вам нет цены,
Но соль — щепотка, не мешок».
И вот уже у тёти Любы
Из глаз исчез депресснячок.

Взрослеть — не значит понимать,
Что можно просто не играть.
Играйте с ними, но без фальши,
И про зарплату — думать дальше.

И помните: у них внутри
Живёт ребёнок лет пяти,
Которому нужна не лекция —
А сказка, чай и вся комплекция.

К двум девушкам пристали
С темой вполне приличною.
- А мы с усами сами!
- А с виду, симпатичные...

Я, между прочим,
Хотел вопрос задать.
-Ты замуж хочешь?
-Мне хватит угрожать!

Попутчика взял шестисотый мерс.
Водила начал разгонять сильнее:
Сто сорок, к ста восьмидесяти влез,
-Останови - попутчик - выйду я скорее!
-Не бойся, за спиной ангел-хранитель мой
Попутчик, всё-таки, из мерса того вышел.
Водила циферку, рискуя, взял
И дальше стал топить до самой крыши!
Вдруг голос сзади: -А пожалуй, выйду я,
А ты - справляйся. Дальше - без меня...

Услышав критику, не отбывай повинность
-
Для нагрузки не принимай командования
-
Наслаждаясь, скрывай свои недостатки
-
В застенках допоздна испытывай терпение
-
Повторяя пройденное, не цени откровенность
-
Модерново кажись умницей
-
Жаждай знаний и сиди дома
-
И там и сям не поступай двойственно
-
Скорби и не начинай без подготовки
-
Добиваясь справедливости, будь краток
-
Делись опытом, а не готовь себе смену

В опале трудно выйти сухим из воды, когда волны осуждения и клеветы готовы захлестнуть с головой. Тебя выставляют виноватым, даже если истина где-то далеко, затерянная в лабиринте слухов и домыслов. Но именно в такие моменты проверяется истинная сила духа, способность сохранить достоинство, когда всё вокруг кричит о твоей вине.

Нелегко сохранять спокойствие, когда тебя тянут вниз, когда каждая ошибка, каждый неверный шаг становятся поводом для громких обвинений. В такие минуты особенно остро чувствуется одиночество, ведь те, кто еще вчера был рядом, сегодня могут отвернуться, боясь быть запятнанными твоим "позором". Но именно этот кризис может стать катализатором для внутреннего роста, для переосмысления ценностей и обретения новой, более глубокой мудрости.

Важно помнить, что опала — это не приговор, а испытание. Это возможность взглянуть на себя со стороны, увидеть свои слабости и сильные стороны, научиться отличать друзей от тех, кто просто искал выгоды. В этой буре можно найти опору внутри себя, обрести стойкость, которая поможет выстоять и выйти из воды, пусть и мокрым, но не сломленным.

Иногда, чтобы не утонуть, нужно принять течение, позволить воде омыть тебя, а затем, набравшись сил, вновь найти точку опоры. Не борьба против всего мира, а мудрое противостояние, умение маневрировать, искать лазейки, сохраняя при этом внутренний стержень — вот что помогает пройти через самые сложные испытания.

Когда всё вокруг рушится, когда кажется, что нет выхода, следует искать свет в самом себе. Вспомнить свои достижения, свои добрые дела, свои намерения. И понять, что истинная ценность человека не в том, как его оценивают другие, а в том, кем он является на самом деле, в глубине своей души.

Опала может стать тем горнилом, в котором закаляется сталь характера. Выйдя из нее, человек становится сильнее, мудрее, и, возможно, обретает новое понимание жизни, где истинное достоинство ценится гораздо выше мимолетной славы или благосклонности толпы.

Купил икру за сто рублей,
Что царской называется...
Мне так обидно за царей -
Дрянью какой, питаются...

Как бы невзначай заражай примером,
Не ищи награды в чужом «спасибо»,
Не равняй житейские перемены
С громогласным маршем трибун не хилых

Пусть твой труд не просит аплодисментов,
Пусть не светит в спину прожектор славы —
Он растёт, как дерево, незаметно,
От корней до первого птичьего кара.

Научись нести свою правду тихо,
Без нажима, пафоса и наживы,
Чтобы в час, когда за спиной обида,
Кто-то вспомнил:был человек не лживый.

И когда устанешь от споров праздных,
От пустых речей и чужих амбиций,
Вспомни: путь твой — не дорога из фраз,
А тропа, где каждый твой шаг подсветиться

Так иди, не требуя лишних знаков,
Не считая вслух своих добрых вёсен,
Чтобы даже после, в молчанье дней всяких,
Кто-то шёл похоже — и не плутал меж сосен

Кто от колкости взовьётся,
Снова колкости добьётся,
Тот в ответе за базар,
Где слова — сплошной пожар.
Кто обиду схватит жадно,
Спрячет в сердце, как в тетрадку,
Тот себя же и сожжёт,
А обидчик — не поймёт.

Кто ж смолчит и усмехнётся,
Тот сильней, чем тот, кто гнётся,
Тот не даст огню расти,
Сможет важное спасти.
Не спеши бросать упрёки,
Не срывайся на намёки,
Каждый день — он не вчера:
Береги себя с утра.

Мир теснит, но ты не сдал? —
Значит, духом крепче стал,
А за колкость не держись —
Просто заново начни.
Утро новое настанет,
Злой язык уже не ранит:
Кто прощает — тот богат,
А злопамятный — не брат!

Ударившись в бега, доброжелательно празднуй победу
-
Непонятно зачем не будь советчиком
-
В нерешительности гуляй дотемна
-
Без слов, завтра не обрастай имуществом
-
Под допингом хапай
-
Решительно не капитулируй
-
На первых порах измеряй взглядом
-
Заблудшая овца? - Бей тревогу
-
Выведывая намерения, не ломай барьеры
-
Мирясь с неволей, упреждай поползновения

-Док сказал, поставит меня на ноги.
-Ну и как правдиво сообщение?
Тачку мне пришлось продать, не сапоги,
Новую, чтоб оплатить лечение

Врач сказал, больше думать о будущем,
На вопрос мой оставил ответ,
Дав поток в голове мыслям вьюжившим
О проблемах, которых и нет

-Ищем дорогой автомобиль
Можно из Китая, такой клёвый
-Есть у нас китайский - клёвый стиль,
Продадим мы дорого дешёвый!

Портфель у первоклашек такой толстый,
Смотреть, что, страшно, мамочки мои!
Как будто ждут только момент хороший,
Чтоб навсегда исчезнуть из семьи

Окончилось время утех
И началось время подумать...
Не думайте плохо о тех,
Вообще о ком можно не думать.

Отчаявшись, рви с прошлым
-
Дёргая по мелочам, не ищи логику
-
С соучастниками не держись стада
-
Гостеприимно не удивляй экстравагантностью
-
Не конкретизируй свои желания, а печалься
-
Склоняясь к смирению, успевай подсуетиться
-
На должном уровне не сдавай в архив
-
Хлопочя, вдумывайся
-
Чтобы посчастливилось, не увлекай идеями
-
Ненасытно - максимум чуждайся славы

Болезнь - такая штука есть,
Противная, хоть плачь -
Когда не хочешь, даже, есть,
Что запрещает врач

Себя забыв, побойся пресыщения –
Ведь можно так собой перекормиться,
Что в зеркале, без всякого смущения,
Ты перестанешь сам себе дивиться.

Себя забыв, побойся пресыщения –
Души излишек так же вреден, как избыток соли.
Ты всем раздал себя без сожаления,
А после – удивляешься: "И что я, право, болен?"

Себя забыв, побойся пресыщения –
Не стоит пить из каждого стакана.
Ведь щедрость без границ – не добродетель,
А просто форма личного изъяна.

Себя забыв, побойся пресыщения –
Мораль читать, спасать, учить, прощать.
Ты так привык быть центром притяжения,
Что разучился просто промолчать.

Себя забыв, побойся пресыщения –
Усталость выдавать за вдохновение.
Быть нужным всем – не подвиг, а сомнение,
И не любовь, а просто наваждение.

Себя забыв, побойся пресыщения –
Оставь чуть-чуть себя на чёрный день.
А то , в пылу самопересыщения,
Ты станешь тенью сам себе – мишень.

Друг не манерен. Друг преднамерен –
Словно по жизни ведут его пути.
Ты ему скажешь: "Будь, откровенен!"
Он тут же выдаст: "Вот, лови, цени!"

Друг не манерен. Друг преднамерен –
В каждой улыбке – расчет на потом.
"Я тебе друг!" – прозвучит так уверенно,
Только за "дружбу" попросит потом.

Друг не манерен. Друг преднамерен –
Не упустит момент, когда можно сорвать.
За услугу тебе, что окажет, наверно,
Он услугу попросит, побольше раз в пять

Друг не манерен. Друг преднамерен –
Правду скажет, как "бошку снесёт".
"Это для блага!" – скажет, намерено
И твои нервы в клочья порвет.

Друг не манерен. Друг преднамерен –
В каждом движении – четкий план.
"Помогу тебе, бра..!" – и ты крУгом спленён
Обязательств, долгов и невидимых ран.

Друг не манерен. Друг преднамерен –
И такое "дружЕство" – подарок судьбы.
Главное, чтоб ты сам не был потерян,
Иначе сундук его будешь, увы.

-Дорогой, ты когда-нибудь мне изменял?
-Я так верен тебе, как и ты мне! - сказал
Да - подумала та,- значит всё как всегда:
-Всё понятно, так значит, что всё-таки - Да!

Раньше всем я говорил
О своих проблемах,
Только позже порешил
Поменять всю схему
Куда лучше промолчать,
Чем настроенье им поднять!

Когда муж говорит:"я расплачусь",
В меня закрадывается, в тот момент, сомнение,
Мне кажется, и в этом я винюсь,
Что поменять он хочет ударение.

Есть в маршрутке объявленье
На высоком месте:
"В телефон ворчите тихо
Или интересно!"

Эх, бывали времена,
Когда новостью, страна,
Делилась с населеньем той,
Что у коров быть может недодой,
По причине перехода на зимнее время,
Что может способствовать их волнению

В маленьком городке с вызывающе скучным названием Обыкновенск, где время, казалось, застыло в вечном послеобеденном солнце, жил человек по имени Прокоп. Прокоп был не просто жителем Обыкновенска, он был его неотъемлемой частью, как старая водонапорная башня на окраине или скрипучие качели в парке. А главной, самой навязчивой частью Обыкновенска, безусловно, были асфальтовые дорожки.

Они были везде: петляли по паркам, обрамляли клумбы с одинаковыми, как по расписанию, цветущими тюльпанами, вели к магазинам, где продавался один и тот же хлеб, и даже служили тротуарами у частных домов. И каждая из этих дорожек, словно живое существо, требовала постоянного внимания.

Прокоп работал в городской службе благоустройства, должность, которую он занимал уже лет тридцать, если не больше. Его работа заключалась в бесконечном ремонте. То яма появится, будто черт ее там выкопал, то трещина расползется, словно паутина, то кусок асфальта отвалится, обнажая серую, пыльную землю.

Каждое утро Прокоп, облаченный в ярко-оранжевый жилет, брал в руки лопату, ведро с горячим битумом и отправлялся на свое бесконечное поле битвы. Его верным спутником был старенький грузовичок, который, кажется, знал дорогу к каждой трещине в городе лучше, чем сам Прокоп.

"Вот тут опять," – вздыхал Прокоп, глядя на очередную расплывшуюся выбоину возле памятника Ленину. – "Не успеешь залатать, как тут же новая появляется. Будто на зло."


Со временем Прокоп перестал удивляться. Он научился чувствовать асфальт, предсказывать его капризы. Казалось, дорога шепчет ему: "Прокоп, тут больно, помоги". И он помогал, замазывал, укатывал, приглаживал. Его руки покрывал вечный слой битума, а в носу навсегда поселился едкий запах разогретой смолы.

Однажды, чиня дорожку возле детской площадки, Прокоп заметил маленькую девочку, которая с любопытством наблюдала за его работой. Она принесла ему яркий пластиковый совочек и предложила помочь.

"Это такая важная работа," – серьезно сказала она. – "Вы делаете город ровным, чтобы никто не спотыкался."

Прокоп улыбнулся. Впервые за долгие годы он почувствовал, что делает что-то по-настоящему значимое. Он взял совочек и, шутя, попытался помочь девочке выровнять маленький участок асфальта.

С тех пор что-то изменилось. Прокоп продолжал свой бесконечный ремонт, но в его работе появилась новая осмысленность. Он уже не просто замазывал дыры, он создавал гладкие, безопасные пути. Он видел, как по этим путям бегают дети, как пожилые люди спокойно идут на прогулку, как велосипедисты уверенно едут, не опасаясь сломать колесо.

Иногда, особенно вечерами, когда город погружался в тишину, Прокоп сидел на скамейке возле отремонтированной дорожки и смотрел на звезды. Он думал о том, что, возможно, бесконечный ремонт – это и есть его предназначение. В мире, где все меняется, дороги остаются, и кто-то должен заботиться о них.

Однажды, когда он уже готовился закончить свой рабочий день, к нему подошел мэр города, человек с гладко выбритой головой и очень важным видом.

"Прокоп," – сказал мэр, – "мы решили, что город нуждается в новом, современном покрытии. Мы будем перестилать все дорожки. Это будет грандиозный проект!"

Прокоп ничего не ответил. Он просто смотрел на свои руки, покрытые битумом, на лопату, его верный инструмент. Он понимал, что его бесконечный ремонт скоро закончится, но вместо него начнется новый, еще более грандиозный. И, возможно, в этом тоже есть своя, неведомая ему, логика.

С тех пор в Обыкновенске начался новый этап. Старый асфальт снимали, укладывали новый, блестящий, идеальный. Жители радовались. А Прокоп? Он ушел на пенсию. Иногда он приходил в парк, садился на скамейку и наблюдал за новыми рабочими, которые так же, как когда-то он, с лопатами и горячим битумом, двигались по бесконечным дорожкам Обыкновенска.

Он знал, что рано или поздно, даже самый новый асфальт начнет трескаться и крошиться. И тогда, кто-нибудь, такой же, как он, Прокоп, снова возьмет в руки лопату, чтобы продолжить бесконечный ремонт. Потому что такова, видимо, судьба асфальтовых дорожек. И тех, кто их любит.

Бедолага, сообщай об изменениях
-
Ложись спать, но борись с конкурентами
-
Ломать - не строить, не играй в бирюльки
-
Под стражей берись за дело
-
Батрача, встревай
-
Прогуляв, выноси сор из избы
-
Мотыльком не вселяй страх
-
По-медвежьи лезь в драку
-
Принеся клятву, тянись к милашкам
-
Открывай всем глаза, но не держись до последнего
-
Разочаровывайся в себе, но отказывай в участии
-
Сколько хочешь выковывай характер

-Почему борщ жидкий и без мяса?
-Я рецепт от бабушки взяла
В кулинарной, за год шестьдесят пятый
Про мясо, там, на гривенник, прочла...

С почтением не вылей воду,
И не мути чистый поток,
Что сердце просит у природы,
Когда ты духом одинок.

Не говори пустых речей,
Не обещай того, что стихнет,
Ведь слово средь людских ночей
И греет, и навеки липнет.

Держи в узде свою гордыню,
Не меряй ближнего грехом,
Ведь каждый носит, как святыню,
Тот, непрочитанный, свой том.

Умей молчать, когда не спросят,
Умей прощать, когда больнО,
И если тяжко — не выносят
Сор из избы на все окно.

Будь верен данному однажды,
Не торопись судить других,
И благодарность пей отважно
Из рук и близких, и чужих.

А если спросят — отвечай,
Но не старайся быть умнее,
По-человечески встречай
Тех, кто сегодня всех беднее.