Сидят три вороны
И точат лясы
Одна говорит:
-Вот, купила часы!
Вторая в ответ:
-Я купила корову!
А третья молчит,
Душит зависть здорОво...
На следудщий день:
-Ах, корову украли!
-Часы потеряла! -
Ей вторит другая
А третья, взглянув на часы, говорит:
-Почти уже час!
Мне корову доить!

Не меньше других не объясняй своё поведение
-
Опирайся на коллектив и не надейся проскочить
-
Маневренно давай тягу
-
Убивай на месте, но не играй словами
-
Чтобы убить двух зайцев, смешливо конкурируй
-
Удивляй возможностями, но не чуди
-
Увильнув, бей по рукам
-
Лелея надежду, береги слова
-
Взывая к разуму, не заставляй дрожать
-
Вывернувшись, разноси слухи
-
Не перехваливай, а кипи энергией
-
Урывай кус, а не затягивай время

Она научилась молчать задолго до того, как поняла цену словам. В доме, где отец кричал, а мать плакала в подушку, тишина была единственным безопасным убежищем. Ирина выросла в этой тишине, как растут в теплице редкие цветы - бережно, под стеклом, не зная ветра.

Когда в её жизни появился Марк, она уже знала: слова -это осколки. Одно неверное движение - и порез. Поэтому она говорила мало, но каждое её слово было выверено, как стрела. Он восхищался этим - "ты не как все, ты - глубина". А она просто берегла то единственное, что у неё осталось - право на правду, которую можно выдать дозированно.

Он любил говорить. Обо всём. О планах, о чувствах, о будущем. Она слушала, кивала, улыбалась. Но однажды он спросил: "Почему ты никогда не говоришь, что любишь меня?" Ирина подняла глаза. В них не было ни смущения, ни игры. Только усталая ясность.
-Потому что если я скажу это, ты перестанешь слышать остальное.

Он рассмеялся, не поняв. А она впервые за долгие годы сказала слишком много. И в ту же ночь, собрав вещи, ушла, оставив на столе записку: "Я берегла слова, чтобы однажды сказать их тому, кто услышит не звук, а смысл".


Марк перечитывал записку до рассвета. И впервые услышал, как в тишине её отсутствия звучит самое главное - то, что она молчала о нём. Но было поздно. Слова, как и надежда, не терпят второго дубля.

Она ушла не потому, что он был плохим. Он был просто громким - и в этой громкости не оставалось места для шёпота, которым она говорила на самом деле. Ирина знала: любовь, произнесённая вслух, становится обязанностью. А она не хотела быть должной никому, даже ему.

Через год она встретила человека, который не задавал вопросов. Он просто сидел рядом на кухне, пил чай и смотрел в окно, когда она молчала. Иногда он говорил о погоде, о книгах, о странном сне - и не ждал ответа. И однажды, когда она рассказывала о детстве, он не перебил её, не стал утешать, а просто сказал: "Теперь ты можешь не бояться".

Ирина заплакала - впервые за много лет. Не от боли, а от того, что её тишина наконец-то была услышана как речь. Она поняла: слова не осколки, если их держат не в кулаке, а в открытой ладони. Он не требовал признаний - и потому она сама, без страха, произнесла то, что берегла для того, кто не испугается.

Они жили тихо. Не потому, что прятались, а потому что не нужно было кричать, чтобы быть рядом. Ирина научилась говорить не только правду, но и нежность - и это не резало, а грело. Марк остался в прошлом как урок: иногда человек слышит только себя, и это не его вина, а просто его предел.

Теперь, когда её спрашивали, почему она так мало говорит, она улыбалась и отвечала: "Я говорю, когда есть смысл". И в этом была её новая свобода - не молчать, а выбирать. Слова стали её домом, а не крепостью. И она впервые за долгие годы чувствовала, что дом этот - не стеклянный.

Веря в любовь, не дрожи за себя -
Сердце не крепость, а пламя в ночи.
Если падёшь - то лишь в небо, любя,
Искры твои не погаснут в пути.
Веря в любовь, не считай потери -
Тень от огня не уменьшит свет.
Всё, что отдашь, - как вода в безмерье,
Вернётся волной в свой рассвет.

Веря в любовь, не бойся разбиться -
Осколки в узор превратятся вновь.
В каждом паденье есть тайна птицы,
Что ищет в шторме свою любовь.
Веря в любовь, не держи за края -
Дай ей свободу, как ветру — поля.
Руки раскрой - и в ладонях растаял
Весь этот страх, что сжимал тебя.

Веря в любовь, ты - не раб и не бог,
Ты - мост между бездной и светом.
И если путь твой жесток и продрог,
Верь: в конце - не зима, а лето.
Не дрожи - трепет слабых теней,
Крепость твоя - не камень, а воля.
Веря в любовь, ты становишься в ней
Тем, кто судьбу не боится, а любит.

Веря в любовь, не жди награды -
Свет не для званий, а для огня.
Если ты веришь - ты слышишь, как радость
Шепчет сквозь время: «Не бойся меня».
И когда мир замолчит в тишине,
И когда всё истлеет до дна,
Веря в любовь, ты останешься в дне,
Где даже тьма - лишь луна.

Не дрожи за себя - за мерцание
В чьей-то душе, что ждёт твой ответ.
Веря в любовь, ты даёшь ей сияние,
И в этом сиянии - жизни расцвет.
Так встань, как восход над рекой,
Не спрашивай: «Что мне судьба?»
Веря в любовь, ты - живой, ты - другой,
Ты - песня, что вечна, и в ней - не борьба.

Веря в любовь, не дрожи за себя -
Дрожь - это лишь дыхание ветра.
Крылья свои распахни, любя,
И стань тем, кто верит - не ищет ответа.

Проходит все - и злость, и радость,
Как тень скользит по глади вод.
В душе - то снежная усталость,
То вдруг весенний хоровод.
Но не обман - поток событий,
Он учит тишине и ждать.
В нем нет случайных перекрытий,
Лишь время учит понимать.

Злость - как гроза в ночном просторе,
Она гремит, но гаснет вмиг.
А радость - пенный след на море,
Что шепчет свой короткий миг.
И все проходит: шум и ропот,
Триумф, паденье, взгляд, мечта.
Лишь в сердце остается шепот
О том, что жизнь - не суета.

Мы не цепляемся за тени,
Сквозь тьму мы учимся любить давно
Ведь в этом мире перемены -
Как свет в открытое окно.
Проходит все - и горечь, и отрада,
И дни, что были - не вернуть.
Но в нас горит живая правда:
Мы сами выбираем путь.

Когда огонь в груди остынет,
И боль отпустит, как вода,
Мы видим ясно: в этом мире
Все - лишь дорога, не беда.
И в этом вечном круговороте,
Где все уходит и придет,
Мы - не рабы, мы - вольной ноты
Души, что время не убьет.
--
Проходит все… Но свет не гаснет,
Он лишь меняет свой узор.
И в этом сокровенном ясном
Есть вечный, бесконечный хор.

Если утром нос заложен, -
Значит дню быть непогожим.
Если утром просморкался, -
День без дождика остался.

О рейтинге, о пользе слов,
Где цифры - струны, дух - основа,
Где каждый балл - как взмах ветров,
Рисует мира очерк снова.


Он - компас в шумном море мнений,
Где каждый голос - малый луч,
Сплетает свет из тьмы сомнений,
Ведя сквозь тучи жгучих круч.
Полезен рейтинг, как опора
Для тех, кто ищет в ночи след,
Как маяка живая фора,
Как в споре взвешенный ответ.

Он - зеркало толпы честнее,
Чем льстивый шепот, робкий взгляд,
В нем правда, ставшая яснее,
Где страсти пламенем горят.
Но помни: рейтинг - лишь ступень,
Не цель, не трон, не вечный храм,
Он - миг, когда наступит день,
И свет забрезжит по утрам.

Он - нить, связующая судьбы,
Где выбор каждого - узор,
И в этом сплаве, словно в кузне,
Рождается грядущий хор.
Хвала числам, но выше - слово,
Что суть мерцает в глубине,
И рейтинг - лишь зерцало снова,
Что светит тем, кто в вышине.

Он - лестница, где каждый шаг
То вверх, то вниз, но вечно в путь,
Где сердца мерный, чистый такт
Нельзя в числитель затянуть.
Полезен он, как нить для странника,
Как дождь для жаждущей земли,
Но пусть не станет он изгнанником
Из тех, кто истину нашли.

Ведь суть - не в баллах, не в таблицах,
А в том, как мы их применяем,
Как в смутных сумерках зарницы
Вершины ясной достигаем.
Так пусть же рейтинг будет другом,
Не господином, не тираном,
И в каждом числовом недуге
Мы душу видим, а не рану

Без посредников не гори душой - этот принцип кажется суровым, но он освобождает. Когда мы пропускаем чувства через чужие интерпретации, мы теряем их подлинную частоту. Слова, пересказанные кем-то, уже не наши; они становятся эхом, лишенным источника. Гореть душой - значит рисковать быть непонятым, но именно в этом риске рождается честность. Посредник - это фильтр, который крадет у нас не только точность, но и право на ошибку, а без ошибок нет живого огня.

Второй аспект - время. Посредничество всегда требует паузы, ожидания, согласования. А душа горит только в моменте. Когда мы передаем свой порыв другому, мы просим его подождать, но огонь не умеет ждать. Он либо сгорает в тот же час, либо превращается в угли, которые потом трудно разжечь заново. Прямой контакт с миром - это единственный способ не дать страсти остыть, не позволить ей стать пересказом самой себя.

Третий момент - доверие. Без посредников мы вынуждены доверять себе, а не чужим словам о нас. Это страшно, потому что никто не подстрахует, не смягчит, не переведет на язык, удобный для слушателя. Но именно в этой уязвимости мы перестаем играть роль. Мы перестаем быть "образом", который кто-то носит за нас, и становимся тем, что действительно происходит. Гореть душой - значит позволить другим видеть нас без рамки, даже если это обжигает их глаза.

И наконец, без посредников исчезает иерархия. Неважно, кто ты - мастер или ученик, - твой огонь имеет равный вес. Посредник всегда создает дистанцию, а значит, и власть. Он решает, что передать, а что оставить. Когда мы убираем его, мы возвращаем себе ответственность за каждое слово и каждый жест. Это тяжело, но только так можно почувствовать, что жизнь действительно принадлежит тебе, а не ее версии, прошедшей через чужие руки.
.

Гласно планируй ремонт
-
Временно иди ва-банк
-
Без посредников не гори душой
-
Со своей психикой ужасай строгостью
-
Находись рядом, но бери ответственность
-
Повелевай и не толкай умные речи
-
Успокоенно зримо всем улыбайся
-
Хамовато меряйся силами
-
Разошедшись, изучай настроения
-
Активно не воздействуй на психику
-
Стой поперёк пути, но не подкупай непосредственностью
-
Впредь бей в одну точку
-
Пятясь назад, не стремись выделиться

В Фадеев день бывали строгие запреты
Не давайте, не берите в долг
Передавать опасно: соль, деньги, монеты -
Благополучие своё отдать - не в срок.

Деньги нельзя считать после заката,
Купюры, вечером ты не считай, пока,
Легко их сглазить - вот и вся расплата,
Они легко уйдут из кошелька.

Звонить не стоит мелочью в карманах,
Её не стоит поднимать с земли,
Иначе утекут они куда-то,
Вот были - и внезапно утекли!

Не подметайте дома пол к порогу,
Так можно вымести достаток и удачу,
Мусор не выноси, вещей остаток -
Благополучие ослабит то до плача.

Нынче поссориться - оставить ссору до весны.
Гостей не приглашайте, и в гости не ходите,
Счастье в семье, всё, может унести.
Советам посторонних не внемлите.

Не поливайте грядки и бельё
На улице не вешайте сегодня,
И пауков домашнее жильё -
Порвать - без денег прожить годик.

Застенчиво иди на связь,
Как будто в первый раз.
Я не прошу тебя признаться,
Но дай мне просто голос твой
Среди чужих и пустых фраз.

Я знаю, ты боишься слов,
Но тишина - не для двоих.
Оставь мне хоть один из снов,
Где мы не спорим, не молчим.

И если ветер в окна бьёт,
И если ночь черна, как уголь,
Ты просто позови вперёд -
И я отвечу без труда.

Мы не герои, не пророки,
Мы просто двое у дороги.
Но я держу в руке твой свет,
И он не гаснет даже в горе.

Пусть будет трудно, пусть неясно,
Пусть счастье - не по расписанию.
Но если рядом ты - то ясно:
Я не боюсь твоих молчаний.

Застенчиво иди на связь -
Я слышу даже что в тиши.
Твой голос - мой единственный контраст
С бессонницей. Ты только… не спеши.

Непредвиденно не уходи,
Оставь хотя бы тень на пороге.
Я не успел договорить -
Слова застряли в ком тревоги.

Припев:

Непредвиденно не уходи,
Дай мне закончить этот вдох.
Пусть даже счастье впереди -
Сейчас ты мой единственный вздох.
Непредвиденно не уходи,
Слышишь - под окнами дождь.
Я буду ждать тебя в груди,
Ты только верить мне не брось

Припев

Я знаю, время - не вернуть,
Но ты хотя бы не спеши.
Дай мне ладонь свою на грудь,
Пока мы живы и в тиши.

Припев

Твои шаги - как звон в стене,
Я их считаю, как в бреду.
Достанься на минуту мне -
Я без тебя в ту ночь уйду.

Припев

---
А если всё же в путь, то знай -
Я буду помнить каждый жест.
И этот дом, и этот край,
И всю тебя. И всё окрест.

Непредвиденно… не уходи…
Непредвиденно…

В тот вечер шёл дождь, и листья на асфальте выглядели как обрывки чьих-то исповедованных писем. Артём сидел в кафе у окна, заказывая третий кофе, когда услышал разговор за соседним столиком. Двое мужчин, один - с седой бородой, другой - в очках с толстой оправой, говорили о «правиле, которое спасает жизни».

- Ты не понимаешь, - сказал бородач, наклоняясь к собеседнику. - Если ты хочешь, чтобы человек сделал то, что тебе нужно, ты должен доверить ему тайну. Но не настоящую. А такую, которая в любой момент может стать его приговором. И тогда, когда он расслабится, думая, что держит козырь, ты застанешь его врасплох.

Артём замер. Фраза "Доверяя тайну, заставай врасплох" звенела в голове как выстрел. Он работал следователем, но это было не про расследования - это было про людей. Про то, как они ломаются, когда считают, что контролируют ситуацию.

Он вышел из кафе, промок под дождём, но не заметил этого. В его голове уже складывался план.

--

Его звали Виктор. Успешный адвокат, защищавший тех, кого нельзя было защищать. Артём знал, что Виктор прячет документы, способные уничтожить целую корпорацию, но доказать это было невозможно. Прямых улик не было - только намёки, полутона, странные совпадения.

Тогда Артём решил сделать то, чего не делал никогда: показаться уязвимым. Он пришёл к Виктору домой, якобы за советом по делу, и, изображая отчаяние, признался:

- Я знаю, что вы связаны с теми, кто заказал моё расследование. Но я не могу бороться. Я боюсь за свою семью. Я готов отказаться от дела, если вы поможете мне выйти из этого чисто.

Виктор усмехнулся, но в его глазах мелькнул интерес. Он принял «тайну» Артёма - его страх, его слабость - как залог того, что следователь больше не опасен. Он начал называть его «мой маленький кролик», но в то же время стал осторожно делиться мелочами - о своих связях, о том, кого он «покупал» и кого просто запугивал.

Артём записывал всё. Но не на диктофон - в свою память, страница за страницей, создавая «зеркальный» файл в голове.

--

Через месяц Артём «случайно» нашёл в старых бумагах компромат на самого Виктора. Это была не улика, а легенда: поддельное письмо, якобы отправленное Виктором иностранному агенту. Внутри - намёки на то, что адвокат десятилетиями работал на чужую разведку.

Артём «доверил» эту тайну Виктору. Он пришёл к нему ночью, дрожащими руками протянул папку:

-Я нашёл это в архиве. Если об этом узнают, вас уничтожат. Я не хочу вас предавать - вы стали моим другом. Скажите, что это не правда, и я сожгу письмо.

Виктор побледнел. В его голове работал холодный калькулятор: если письмо настоящее, то за ним стоят очень серьёзные люди. Если подделка - то это ловушка. Но он не мог проверить это быстро. Он взял папку, сказал: «Спасибо, ты глупец, но я запомню это». И решил, что теперь он контролирует Артёма, потому что тот отдал ему свою "ахиллесову пяту".

Но Артём сделал фотокопию письма. И оставил её в сейфе, который Виктор не знал. Тайна стала двусторонним оружием: Виктор думал, что держит Артёма на крючке, но на самом деле крючок был у самого адвоката в горле.

--

Операция была назначена на вторник. Виктор пригласил Артёма в ресторан, чтобы «отпраздновать» завершение дела. В зале, среди свечей и винных бокалов, Виктор расслабленно сказал:

- Знаешь, мальчик, я уже думал, ты умнее. Но ты как все- тобой легко управлять через страх.
- Вы правы, - тихо ответил Артём. - Я боялся. Но не вас.

Он поднял бокал и нажал кнопку на телефоне. Через три секунды в ресторан вошли оперативники - не в масках, а в гражданском. Они прошли к столику, где за соседней ширмой уже сидел тот самый бородач из кафе. Это был старый друг Артёма, криминалист, который помог создать идеальную подделку.

- Виктор, - сказал Артём, - вы хранили мою «тайну» - мой страх. Но настоящая тайна была в том, что письмо - не подделка. Я просто убедил вас, что оно поддельное, чтобы вы сами его «освятили». Вчера вы принесли его в банк, чтобы проверить подлинность, - я видел это в вашем календаре. Теперь у нас есть ваш почерк, ваши слова и запись вашего разговора с нотариусом.

Виктор вскочил, но вокруг уже стояла оперативная группа. Он не успел схватить пистолет - Артём перехватил его руку, как учил инструктор.
- Как ты… - прошептал Виктор, - ты же всё мне рассказал.
- Я доверил тебе тайну, - сказал Артём, глядя в глаза, - но тайна была лишь приманкой. Я хотел, чтобы ты почувствовал себя хозяином. Только тогда ты сделал бы глупость. Ты думал, что врасплох застану я? Нет. Ты сам привёл себя к тому моменту, когда я застал тебя - не силой, а твоей собственной самоуверенностью.

--

Через неделю Артём сидел в том же кафе, где всё началось. Бородач подошёл к нему, сел напротив
- Ты справился, - сказал он, - но фраза не о том, как победить. Фраза о том, что доверяя - ты создаёшь у человека ложное чувство контроля. Но это палка о двух концах: ты тоже доверяешь ему, и если он окажется умнее - врасплох застанут тебя. Ты просто удачно сыграл на его жадности.
-Я знаю, - ответил Артём. - Поэтому я никогда больше не повторю это.

Он допил кофе и вышел. За окном снова шёл дождь, но теперь он знал: любая тайна, которую ты доверяешь, - это не оружие, а зеркало. В нём отражается не враг, а твоя собственная уязвимость.

Вот и сентябрь вступил в свои права,
Роняют листья прошлого листы,
И в воздухе прощальная канва,
Где дни, как птицы, ищут высоты.
Уже не жарко - веет стылой мглой,
И солнце ниже, и короче свет,
А мир, умытый дождевой смолой,
Готовит душу к таинству примет.

Всё, что цвело, теперь клонится вниз,
Как будто время - тягостнейшый груз,
И в каждом, лужи - медленный карниз,
Где отражается ушедший вкус.
Ты смотришь в сад - там яблоки в тени,
Их тяжесть стала сладким янтарём,
Не просишь ты уже : "Продли, продли",
А просто тихо дышишь сентябрём.

Ветвями кружев ходит тишина,
Роняя пыль на старый пьедестал,
И в этом шёпоте лишь глубина
Того, что было, - тот, кто не искал.
Но кто не понял - тот ещё поймёт,
Что осень - не конец, а перелом,
Что каждый лист, слетая в свой черёд,
Несёт нам память и зовёт в свой дом.

И в этой тихой, вечной переписке
Учимся мы у падающих строк,
Что время - не чернила в манускрипте,
А золотой, летящий в даль поток.
Так здравствуй, осень, - мудрая строка,
Где всё простится, если всё принять,
И в рифме сентября, что так легка,
Нам суждено и падать, и взлетать.
---
Пусть листья шлют нам весть о тишине,
А сердце бьётся в ритме золотом,
И каждый день, как в зеркале, во сне,
Ведёт к зиме нас, не в пустой свой дом.

Всех любя, работай на износ
-
Без вариантов бегай по инстанциям
-
Двулично подавай голос
-
Без меры не растрачивайся
-
Мечи жребий, а не клади на обе лопатки
-
Без места ужесточай требования
-
Рукодельничай, а не только обещай
-
Начинай всё сначала, а не самоограничивайся
-
Скупись на похвалы и отдаляй час расплаты
-
Не плюй на всех, а гадай на кофейной гуще
-
Расслабившись, не принуждай сотрудничать

Изливая гнев, концентрируй внимание
-
Как дома - не собирай материал
-
Отточенно не отбивайся до последнего
-
Не воспринимай как благо, а близь конец

Затерявшись в толпе, мрачней,
Слыша шум от чужих речей,
Но в этом гуле лишь пустота,
И гаснет сердца, вся, теплота.

Ищу я взгляд, что был знаком,
Но каждый здесь - чужой, с трудом
Узнаю лица, жесты, шаг,
Всё стёрлось, будто липкий мрак.

Мой голос тонет в общей мгле,
Я - тень на сером полотне.
Мне не кричать, не звать, не петь
Привык я тихо умереть.

Здесь каждый сам себе маяк,
Но свет его - лишь ложный знак.
Я плыл навстречу, но устал,
И берег ложным мне предстал.

Осталось мне одно - молчать,
В немой пустыне ночь встречать.
И пусть толпа шумит, гудит -
Мой мир беззвучно спит, не спит...

Вернусь ли я к себе, к тому,
Кто жил, не зная, что в дому
Лишь пустота, где был очаг?
Затерянный, я - сам себе враг.

Ведя к развалу, требуй поблажек,
Ты строишь дом на гнилых подпорках,
Где каждый гвоздь - как чужая фара,
А каждая балка - твой личный порох

Но тот, кто просит, уже не властен,
Он тень лишь, что дрожит у стены,
И в зеркалах его ложных страстей
Лишь пустота требует высоты.

Веди к развалу - и сам оступайся,
Упав в ту яму, что рыл для других,
Про поблажки у бездны - не заикайся,
Она не знает ни просьб, ни молитв.

Ты требуешь - значит, ты уже должен,
Ты уже должник своих же речей,
И каждый твой слог - как приговор,
Что сам выносишь себе в ночи.

Развал не прощает ни шага вспять,
Он смотрит в глаза, как могильная стража,
И те, кто просил, уходят как тать,,
Не оставив ни слова, ни даже плюмажа.

Так требуй, проси, умоляй, приказывай -
Всё равно твой трон - из песка и лжи,
И вот, в финале ты сам себе скажешь:
"Просил я поблажек у пустоты".

Купаясь в роскоши, сдавайся
Той тишине, что ждёт внутри.
В потоке дней не закаляйся,
А просто тихо догори.

Не бойся выглядеть уставшим,
Когда закончится игра.
Ты станешь всем давно не ставшим,
Но не бежавшим со двора.

Пусть мрамор, золото и шёлк
Не заменяют тёплый вечер.
Ты не ищи напрасный толк
В толпе, где каждый - просто встречный.

Оставь ключи от всех дверей,
Что открывались лишь наружу.
И в шуме праздничных огней
Услышь, как гаснет твоя стужа.

Ты не владелец, не слуга,
Не гость, не страж, не чей-то гений.
Ты просто отблеск берега
В ночи безликих отражений.

Пусть руки держат пустоту,
Не требуя взамен опоры.
Ты был свободен, и в плену
Ты лишь менял свои узоры.

Так сдайся, не считая дней,
Не споря с временем и мерой.
Ты станешь тише и мудрей,
Когда отпустишь всё без веры.

Устраивая марафон, не гаси удары
-
Ищя точки соприкосновения, не сетуй на нравы
-
Оставляя недосказанность, оставайся в меньшинстве
-
Не забегай вперёд, а исполняй свою миссию
-
Уезжая, чти регалии
-
Рвясь к свободе, не декларируй независимость
-
Освоившись, без страховки не наслаждайся жизнью
-
Вырываясь из круга, не мучай неволей
-
Не делай одолжение, а медли
-
Приглашая гостей, не копи добро
-
Личным примером инсценируй трагедию
-
Сдерживая натиск, расспрашивай

Осознав неверный путь, поменяй на что-нибудь -
На проселок, где ромашки к солнцу могут развернуть,
Где не спросят, не осудят, не затянут в жгут обид,
Где дорога просто будет - и не ранит, не болит.

Ты неси свою поклажу, что натерла до костей,
Сквозь чужую тьму и сажу сотен выдуманных дней.
Ты неси - и на распутье, где сплелись шипы и лед,
Развяжи тугие путы, что зовутся "так ведет".

Не кори себя за пропасть, за сожженные мосты, -
В каждой трещине есть лопасть к новой, чистой красоте.
Там, где падал, - станет поле, там, где плакал, - тихий сад.
Только выйди из неволи собственных же мрачных врат.

Посмотри: за косогором, где кончается твой след,
Свет струится темным бором - не тобой, - где тебя нет.
Там не просят оправданий, там не меряют в долгах, -
Только ветер в расписаньях чертит путь на облаках.

Поменяй не ноги, - корни вырви из чужой земли,
Где плоды твои - офшорны, где цветы твои - в пыли.
Поменяй не карту, - зренье: научись смотреть вперед,
Где не гаснет воскресенье, где сомнение не жжет.

Не ищи в былом опору, не зови назад мечту -
Та, что шла с тобою в гору, умерла в твоем поту.
И не воскрешай из пепла то, что было лишь вчера:
Новая заря ослепла не от тьмы - от серебра.

Свой неверный путь - юдоль это первая страница,
Где чернила - боль и соль. Переверни - и пусть приснится
Небо без чужих паролей, реки без чужих имен.
Ты не путник, не изгой, ты начало всех времен.

Выйди на росу босыми, смой с ладоней чужой след.
То, что было, - станет именем, то, что будет, - станет свет.
И когда сомненье спросит: "Ты в какую сторону?"
Отвечай: «Меняю осень на весну. И я - дойду».

Путь не в том, чтобы идти по указанным следам,
А лишь в том, чтобы найти ту дорогу, что не ждал.
Пусть неверный - но он твой, пусть разбитый, но живой.
Поменяй его на свет и увидишь: тьмы в нем нет.

Свой неверный путь,
Поменяй на что-нибудь -
На тропу, где слышно сердце,
Где не глохнет тишина.
И не бойся - разобьёшься,
Бойся только жить без дна.

Дело мастера боится -
Так в народе говорится,
Но не стоит обольщаться,
Тот не хочет с ним встречаться...

Устроила блондинка ДТП
-Права - сказал подъехавший гаишник
-Конечно я права! Попала вот в ЧП,
Он мне мигнул, я встала неподвижно...

-Когда ты, Вовочка,
Придёшь из дискотеки?
-Ой, рано, сон
Ещё досмотрите в постельке!

-Вот, выйду на пенсию,
Книгу закончу
-Вы пишите книгу?
-Нет, чтение окончу.

В любви нет мести, ну а в дружбе лести,
Так говорит нам старой смысл молвы.
Но кто из нас, в пылу страстей и чести,
Не ждал ответной, горькой синевы?
Любовь - как сад, где розы льнут к шипам,
Где каждый лепесток - доверчивое слово.
И если месть туманит по ночам,
То сад тот зарастает терном злого.

Обида - яд, что льётся в те же вены,
Где кровь когда-то пела в унисон.
Разбить сосуд - но кто вернёт нам пену,
Что унесла волна в морской затон?
Мстить - значит, признавать, что цепь не рвётся,
Что узел, что связал нас, - навсегда.
Но вольный ветер над рекой смеётся:
Свобода - это не борьба, - вода.

А дружба? Лесть - как тонкий лёд на луже,
Блестит обманно в утреннем луче.
Кто лжёт, что друг, тот для врага не хуже,
Он режет правду в мягком калаче.
Друг тот, кто скажет горькое без дрожи,
Кто в споре не боится потерять.
Он не погладит по болезной роже,
А скажет: «Встань. Пора нам умирать

За то, что в нас не гаснет, - за живое,
За то, что мы не куклы на шнурке».
Он не украсит ложью день дождливый,
Но будет рядом в далёком далеке.
Так две дороги - врозь, но не враждебно:
Любовь - без мести, дружба - без похвал.
В них правда та, что светит нам целебно,
Хотя порой и жжёт, как синий шрам.

Не мсти тому, кто сердце взял в полон,
Ты сам отдал ключи от каждой двери.
Не льсти тому, кто дружбой окрылён,
Иначе сам в своём же будешь зверем.
И если спросят: "Как ты в мире этом
Живёшь, где столько лжи и столько ран?"
Ответь: "Я не торгую лаской, светом,
Я - как свеча, что греет, но без ран.

Любовь моя не знает слова "мсти",
Мой друг не знает лести в разговоре.
И в этом вся свобода, все пути,
Что мы несём, как звёзды, в тёмном море".

Трудностей страшась, мобилизуйся,
Как струна, что держит скрипки строй.
Сердцем, словно воин, не тушуйся,
Встретив тьму, зажги в ней светлый бой.
Страх - лишь тень, что прячется за светом,
Тень не может крови проливать.
Ты иди, окутанный ответом:
Камень, под ногой,- поможет встать.

Каждый шаг - как выстрел пистолета,
Каждый вздох - как лезвие в ножнах.
Если путь изломан, как монета, -
Бей челом, но лишь в своих стенах.
Собирайся, коли ветер воет,
Когда почва ускользнёт из-под ног.
Из беды, как феникс, стань героем -
Тот, кто падал, знает, где порог.

Собери обломки вновь в оружье,
Знамя-из золы, из слёз - вино.
Трудность - не преграда, а подружка,
Что куёт характер, как руно.
Если страх грызёт, как мышь амбары, -
Выйди в поле, крикни: "Я живой!"
И тогда любые злые чары
Разобьются о твой мощный строй.

Собирайся - в этом суть всех сил:
Слабость - лишь отсроченный побег.
Тот, кто трудность в дверь не пригласил, -
Сам себе мешает целый век.
Так иди, не думая о бездне,
Каждый миг - как звонкая струна.
Трудность - это эхо твоей песни,
Что звучит, пока ты не со дна.

Встань, вдохни, расправь свои лопатки,
В кулак-сердце, разум весь - в штыки.
И тогда тебе кривые схватки
Будут лишь ступенью у реки
Собирайся! - слышишь, это вера,
Что внутри тебя горит огнём.
Трудность - лишь проверка на манеру:
Быть собой, когда всё нипочём.

Бревном дерись за правду
-
Конечно, всё об одном
-
Автоматически не затихай
-
Со вниманием указывай на дверь
-
Моля о своём, сколачивай бригаду
-
С такими аппетитами не порть себе настроение
-
Переоценив ценности, не экспериментируй
-
С подружками придавай свой колорит
-
Всплакнув, не сажай в калошу
-
Не возбраняется - работай над внешностью
-
Не в меру не выкидывай старьё

-Ясный день, не иначе
По погоде маячит, -
Две соседки по даче
Оживлённо судачат,
-У тебя же стояло
В грядке, пугало, вроде?
-А зачем? Я сама
Целый день в огороде

-Скажи мне, Оля, что-нибудь такое,
Чтоб моё сердце прямо замерло!
-Нашла твою заначку, я, не скрою..
Продала мотоцикл твой, заодно!

Я онемел. Я рухнул на диванчик.
В висках обрывки гимна и тоски.
- А где же наш семейный мото-мальчик?
- В ломбарде, милый, взяли за виски.

Ты помнишь, как мы ехали на море,
Как ветер пел в разбитом фонаре?
- Твой мотоцикл теперь в чужом заборе,
А шлем пылиться в спортинвентаре.

Я достаю блокнот и калькулятор,
Считаю грустно: минус, больше нет…
- Ещё твой антикварный радиатор
Сменяла на помаду и браслет.

- Ну, может, хоть носки мои на месте?
- Носки? Ах, те, в горошек, дорогой?
Их съела такса, мы ж с тобой в отъезде,
И ей теперь неймётся - как одной?!.

Я встал. Я понял: жизнь - то не котлета,
А Оля - мастер шахматных интриг.
Но главное - она в меня, в поэта,
И я её за это - не постиг.

Борись с ленью впрягшись, не жди, что само
Вдруг вспыхнет желанье, как в юности, знойно.
Она - та же тень, что ложится на дно,
Где спят корабли, что ушли беспокойно.
Коль впрягся, борись, не моли тишины,
Не слушай, как шепчет подушка: "останься".
В ней мёд и отрава, в ней сон до весны,
Но вёсла в руках - не давай им сломаться.

Коль впрягся, борись - это крест, это плуг,
Что режет заросшее поле на части.
Ведь лень - это зыбь, это вязкий недуг,
Что тянет к земле, лишая запястья.
Она - не гора, не стена, не дракон,
Она - просто воздух, что стал слишком плотным.
Но если ты впрягся - то выйдет резон,
Что даже в болоте растут корнеплоды.

Коль впрягся, борись - каждый час, каждый миг,
Как будто бы завтра не будет иного.
Пусть пот застилает, пусть ломит язык -
Ты делаешь шаг - и лень сходит с порога.
Она - это страх перед взлётом, не взлёт,
Она - это выбор: лежать или двигать.
И если ты впрягся - то время идёт
Не впустую, а в строки, в дела, в перепрыги.

Коль впрягся, борись - и не верь, что легко,
Что можно на миг опустить свои плечи.
Она - это тень, что растёт далеко,
Но свет от усилья - сильней, чем увечье.
Ты - пахарь, ты - воин, ты - молот и сталь,
Ты - корабль, что идёт против теченья.
И если лень шепчет: "попробуй, устань",
Впрягаясь, борись - и сломай это мненье.

Не надо победных - лишь ровный, тупой,
Упрямый, как зубр, шаг вперёд, без оглядки.
Лень - это пепел, что стелется мглой,
Но ты - это горн, где куётся порядок.
Впрягаясь, борись - и в конце, на заре,
Когда уже нечем дышать, но ты дышишь,
Ты вспомнишь, как тяжко стоять на горе,
Тогда ты поймёшь: лень - это эхо, что слышит
Лишь тех, кто не впрягся. А ты - запряжён.
Твой плуг уже режет, твой парус надут.
И если лень вновь затянет свой звон -
Впрягайся, борись. Это твой вечный труд.

Время всё своё возьмёт,
Не спросит, не попросит -
Оно, как медленный поток,
Сквозь пальцы жизнь уносит.

Оно не держит обещаний,
Не ждёт, пока будешь готов.
В его руках - лишь тихий камень
Из недопетых, сбитых слов.

Не трать часы на споры с тенью,
Не мерь удачу в лишний раз.
Оно само, без сожаленья,
Расставит всё - и в тот же час.

Что было важным - станет пылью,
Что было пылью - оживёт.
Не спорь с судьбой, не строй укрытий:
Всё, что не вечно, - отойдёт.

А ты иди - не ради славы,
Не ради цифр и лишних строк.
Оно возьмёт своё по праву,
Но даст и то, что ты сберёг.

Здоровье начинается с честности перед собой. Это умение признать: сегодня я устал, и это нормально. Мы привыкли измерять заботу количеством пройденных километров или строгостью диеты, но настоящая зрелость - в гибкости. Иногда лучший шаг - не добавить нагрузку, а убрать лишнее. Убрать спешку, лишний звонок, лишнюю порцию новостей. Освободившееся место заполняется не суетой, а ясностью.

Важно помнить: тело помнит всё. Оно не прощает насилия над собой, но охотно откликается на доброту. Когда вы выбираете тёплую воду вместо холодного кофе на ночь, когда решаете пройтись пешком вместо автобуса - это не подвиг, а разговор. Вы слушаете, оно отвечает. Так рождается доверие, без которого любая система оздоровления остаётся пустой схемой.

Не сравнивайте свой путь с чужим. У каждого своя скорость, свои травмы, свои ритмы. То, что стало лекарством для одного, может стать ядом для другого. Забота - это умение быть собой в мире, который постоянно предлагает быть кем-то другим. Это способность сказать "мне достаточно"
без оправданий.

И в этом - главная свобода. Когда забота о себе перестаёт быть проектом и становится фоном, исчезает напряжение. Вы больше не боретесь со своим телом, а живёте в нём. Появляется лёгкость, которая не зависит от внешних обстоятельств. Это и есть то самое благо - не награда за старания, а естественное состояние покоя, из которого хочется делиться теплом с другими
Здоровье начинается с честности перед собой. Это умение признать: сегодня я устал, и это нормально. Мы привыкли измерять заботу количеством пройденных километров или строгостью диеты, но настоящая зрелость - в гибкости. Иногда лучший шаг - не добавить нагрузку, а убрать лишнее. Убрать спешку, лишний звонок, лишнюю порцию новостей. Освободившееся место заполняется не суетой, а ясностью.

Важно помнить: тело помнит всё. Оно не прощает насилия над собой, но охотно откликается на доброту. Когда вы выбираете тёплую воду вместо холодного кофе на ночь, когда решаете пройтись пешком вместо автобуса - это не подвиг, а разговор. Вы слушаете, оно отвечает. Так рождается доверие, без которого любая система оздоровления остаётся пустой схемой.

Не сравнивайте свой путь с чужим. У каждого своя скорость, свои травмы, свои ритмы. То, что стало лекарством для одного, может стать ядом для другого. Забота - это умение быть собой в мире, который постоянно предлагает быть кем-то другим. Это способность сказать «мне достаточно» без оправданий.

И в этом - главная свобода. Когда забота о себе перестаёт быть проектом и становится фоном, исчезает напряжение. Вы больше не боретесь со своим телом, а живёте в нём. Появляется лёгкость, которая не зависит от внешних обстоятельств. Это и есть то самое благо - не награда за старания, а естественное состояние покоя, из которого хочется делиться теплом с другими.

И тогда уходит привычка откладывать жизнь на потом - на «когда похудею», «когда высплюсь», «когда закончится проект». Честность перед собой означает: я важен не в будущем, а сейчас. Не после того, как стану удобным для других, а в этой минуте - с мешками под глазами, с неидеальной осанкой, с недоделанным списком дел. Это не капитуляция, а снятие брони. Тело перестаёт быть полем битвы и становится домом.

В этом доме у каждого свой порядок. Кому-то нужно больше тишины, кому-то - движения. Но всех объединяет одно: потребность в уважении к своим пределам. Предел - не слабость, а карта. Он показывает, где заканчивается ресурс и начинается насилие. Уважать предел - значит вовремя сказать «стоп» тому, кто требует больше, чем вы можете дать. И первым таким требователем часто оказывается внутренний голос.

Этот голос привык оценивать, а не чувствовать. Он считает калории, километры, лайки. Но здоровье живёт в другой системе координат - в ощущениях. Тёплое расслабление в плечах, ровное дыхание, спокойный сон. Их нельзя измерить, но именно они - настоящие ориентиры. Когда вы доверяете им больше, чем цифрам, начинается исцеление.

И тогда забота становится незаметной, как дыхание. Вы не хвастаетесь ею и не превращаете в подвиг. Вы просто выбираете то, что питает, а не истощает. И в этой простоте - глубокая мудрость: здоровое тело не требует героизма, оно просит внимания. Внимание - это и есть самая высокая форма любви к себе. Она не кричит, не требует доказательств. Она просто есть - как тихий свет, которого хватает и на себя, и на тех, кто рядом.

Не совсем доверяйте таксистам,
Сомневайтесь с начала пути,
Они всё ждут комплект, едут быстро
И всегда могут вас подвести!

Вовочка приходит
С улицы домой.
Мама ему сразу:
-Иди, лицо помой!
Тот через минуту
Кричит маме пылко:
-Мам, а уши - к голове,
Или уже к затылку?!

У вас много работы?
Заведите кота!
Он покажет примером -
Всё вокруг - суета,
Сила истинных ценностей -
Созерцанье, покой!
Есть умиротворённость,
И не нужно другой.

Женщина, кухаря, говорит задумчиво:
Дома еда лучше. Не надо костюмчика.
Можно покрупнее, можно и помельче.
И знаешь чей волос у тебя в тарелке...

Проследив ход событий, мни о себе
-
Отдавайся воле случая, но не бросай занудство
-
Святое дело - не обеспечивай себе алиби
-
Получив предостережение, подмечая, нахваливай
-
Надо бы так - соперничай с лучшими
-
В качестве награды не петушись
-
Поспешив, всё ругай
-
Потешно за магарыч нокаутируй
-
В идеале программой-минимум похохатывай

Разные, вот, протекают дни -
Всё-равно вернёшься на исходный:
Сколько ты супруга не корми,
Всё-равно назавтра от голодный!

День благодарности собаке,
Сегодня праздник есть такой -
Когда сквозь будни, мрак и драки,
Мы платим ласке за покой.
За взгляд, что глубже океана,
За метроном -хвост, бьющий в такт
Сердцам, израненным от рваной
Тоски, что душит наш чердак.

За утро, полное восторга,
Когда, забыв про сон и лень,
Они несут нам свой восторг нам
Как драгоценнейшую сень.
Они - не просто псы и суки,
Они - осколки древних звёзд,
Что к нам сошли, забыв про муки,
На перепутье вечных грёз.

В носах их мокрых - тайна мира,
В их верных лапах - весь закон:
Не предавать, хранить, как лиру,
Мелодию родных окон.
Тысячелетья у костра мы
Делили с ними хлеб и кров,
Их тень - от холода и драмы,
Их вой - от злых и лживых слов.

Они прощают наши крики,
Пьяный угар и горький плач,
И принимают, как безликий
Судья, как молчаливый врач.
В них нету злобы, нету фальши,
Они не носят масок злых,
И потому нам с ними краше -
В них отблеск нас самих, живых.

Глядят в глаза - и видят душу,
Всю, без прикрас, без лживых рамок,
И в этот день хочу разрушить
Все стены из пустого хлама:
Спасибо, друг, за то, что рядом,
Когда весь мир - сплошной капкан,
За то, что не боишься взгляда,
Когда я слаб, и глуп, и пьян.

За то, что в стужу и в ненастье
Твой тёплый бок - моя стена,
За то, что в жизни, полной страстей,
Ты - тихая моя весна.
За то, что сердце без расчета
Всё бьётся в такт моим шагам,
И даже если всё пройдёт, то
Твой след достанется векам.

Так пусть же этот день, как эхо,
Пройдёт по всем дворам и снам,
И каждый пёс, что знал утеху,
Услышит: "Ты - мой вечный храм".
И пусть не в этот день, так вскоре,
Мы все поймём простой завет:
Собака - не игрушка в горе,
А Божьей доброты рассвет

Наступающее завтра,
Как неведомый рассвет,
Всем несёт свои картины,
Оставляя прошлый след.

В нём тайны и загадки,
И мечты, что рвутся ввысь,
Даже тени прошлых схваток,
Те, что в памяти сплелись.

Оно зовёт вперёд,
Туда, где неизвестность,
Где каждый новый взлёт
Нам снова дарит смелость.

Где прошлых дней уроки,
Как компас, нас ведут,
И яркие потоки
Надежду нам несут.

В нём сила пробужденья,
От сна, что был так долг,
И новое стремленье,
Что бьёт, как новый ток.

Не бойся завтра, смело
Смотри ему в глаза,
На сердце будет дело,
Как вещая гроза.

И пусть оно несёт
Тревоги и сомненья,
Но вера нас ведёт,
К желанным достиженьям.

Нагрешив, всё ругай
Искревлённую жизнь,
Новый день надевай
Мня душевный стриптиз

Но совесть, как палач,
Не спит, не даст забыть,
Что каждый грех - как плач,
Что надо искупить.

И вот, бредёшь в тиши,
Ища прощенья свет,
Сквозь боль и грех души,
Неся свой тяжкий след.

Но может быть, в конце,
Когда придёт финал,
Надежда на венце
Зажжётся, как сигнал?

Прощение - оно
Не всем дано найти,
Но если всем дано,
Светлее, то, пути.

И пусть несут грехи
Свой груз, свою печать,
Но есть в душе стихи,
Что могут исцелять.

И в каждом слове, взгляде,
Есть шанс найти себя,
И в этой горькой правде
Увидеть путь, любя.

Ведь даже в самой тьме,
Где кажется, нет дна,
Мерцает луч в уме,
С надеждой , что нужна

От стресса помогает заедание
И забивает стрессы интерес
Они нам приглушают все страдания,
Подходы все блокируют окрест.

Но вечером, когда пустеет кухня,
И в холодильник смотришь, как в проруб,
Вдруг понимаешь: этот путь недужен,
И лишний килограмм - как злой сугроб.

А интерес - он тоже ведь не вечен
Как яркий фильм, что крутят до утра.
Потом - экран, и тишина, как вечер,
И мысль: "Заняться делом бы пора."

Заесть - не значит вылечить причину,
Забыть - не значит справиться с бедой.
Мы лечим тело, но не лечим спину,
Что гнётся под невидимой бедой.

Но если стресс - то это просто ветер,
Что гнёт деревья, но не рвёт корней.
И если ты однажды всё заметил
То станешь и мудрей, и здоровей.

Не прячься за едой, как за забором,
Не заменяй беседу пирогом.
Иди вперёд, хоть и с тяжёлым взором,
И с каждым шагом будет легче днём.

Пусть интерес - хорошая подмога,
Но он - костыль, а не живая суть.
Дорога к свету - это та дорога,
Где сам шагаешь, а не та, что чуть.

И если заедание не лечит,
То пусть хотя бы станет просто так:
Мы перестанем прятать свои плечи,
И стресс тогда - всего лишь лишний знак.

Элегантно делай исключения,
Как веер из слоновой кости,
Когда уставшая душа
Порывов просит, а не злости.

Не для толпы, не для игры -
Для тех, кто видел в складках света
Твой тайный почерк до поры,
Где строгость - лишь одна монета.

Позволь однажды не допеть,
Оставив ноту в поднебесье,
Чтоб тишина могла успеть
Расставить в партитуре веси.

Элегантно - значит, не спеши,
Как чай из тонкого фарфора,
Где даже трещина души
Не нарушает строй узора.

Исключение не слабость, нет,
То тщательно продуманный каприз,
Когда закон, как строгий этикет,
А вольность - драгоценный компромисс.

Ты можешь не ответить на поклон,
Но так, чтоб шлейф остался от ответа,
Чтоб жест был вежливостью завершён
И не нарушил тонкого сюжета.

Ради человечества пробуйся в коммерции
-
Переболев, бейся с дураками
-
С лёгкостью своди к нулю
-
Беспроцентно солидно не милуй
-
Зондируя почву, преподноси как сенсацию
-
Расценивай себя высоко и не напускай туману
-
Под хорошей вывеской говори по душам
-
Напрямую не отводи свою кандидатуру
-
Задаваясь вопросами, входи в контакт
-
С ходу не внемли признакам

-А помнишь, ты, войну такую,
Первую, деда, мировую?
-И Куликовскую, по ходу,
Войну Двенадцатого года,
Пока я в памяти и силе -
Нас, в школе, хорошо учили!

С утра зашел сегодня в ванну:
Да. лето кончилось, походу...
И, как-то сразу стало жалко:
Горячую, включили, воду

Прежде, чем что-нибудь решать,
Мысль: -Как будет кот мой поступать?
И в результате, без проблем:
Я буду спать, или я ем...

В безопасности можешь сказать слово: «нет»,
Когда совесть дрожит, стрекозой на ветру.
Не ищи оправданий и лживых монет,
Не впускай в своё сердце чужую игру.

Безопасность - не клетка, не тихий закут,
Это крепость, где честь ещё держит дозор.
Скажешь «нет» - и враги, как шакалы, умрут
От бессилья, разбив о гранит свой напор.

Только «нет» - это тоже искусство, как «да»,
Это выбор, что зреет в глубинах души.
Не для тех, кто сгибается в страхе, - звезда,
Освещает лишь тех, кто умеет вершить.

В безопасности не прячься за щит,
Он из тени и лжи, не из крепости стали.
Пусть твой голос, как колокол, вдаль полетит,
Разбивая оковы, что люди создали.

Говори «нет» тирану, привычке, себе,
Когда просят предать, промолчать, оболгать.
Это мужество - в тихой, но твёрдой борьбе
Свою душу, как знамя, достойно держать.

И тогда безопасность - не стены тюрьмы,
А свобода, что вечна, как небо и твердь.
В ней - начало начал и конец кутерьмы,
И в ней «нет» - это мост через хаос и смерть.

Не бойся быть камнем в реке бытия,
Камень точит вода, но не сдвинет вовек.
В безопасности «нет» - это песня твоя,
Это гордость, зовётся что: «Человек».

Наводя мосты, иди на поводу
-
Пускаясь в рассуждения, сердись на себя
-
Угождая, меняй стиль работы
-
На ночь глядя не носись с идеями
-
С кем попало пытайся уговорить
-
Недосказано любезничай
-
Ради успеха пожизненно не доноси куда следует
-
По предварительному сговору имей инструментарий
-
Не колеблясь не бери за шкирку
-
Оказывайся рядом, но иди в народ

Не борись, на ночь глядя. со сном
Не играй на души гитаре,
Пусть луна догорит за окном,
Как свеча в подсвечнике старом.

Тише, тише - уже не до споров,
Сердце просит покоя и лада.
Каждый образ, рождённый в упорах
Утром станет обузой и ядом.

Ляг, закрой, тяжелеюще, веки,
Дай словам дозреть в темноте.
То, что зреет во сне, - не калека,
А росток на живой борозде.

Не буди вдохновенье насильно -
Оно любит рассветную тишь.
Ночь для замыслов - мачеха злая,
Ты её тишиной дорожи.

Пусть шуршат за стеной половицы,
Пусть часы отбивают свой срок.
Само, утро, разложит страницы,
Соберёт твой ночной черенок

А пока - отпусти. Не цепляйся.
Сон - не бегство, а мудрый причал.
Завтра скажешь: "Взгляни, как я начал!" -
И продолжишь, как Бог написал.

Добро не скупится: оно отдаёт тепло, время, прощение это так, будто у него в запасе вечность. Оно не ведёт счёт, не требует расписки, не ждёт возврата. Добро одаривает щедро, словно садовник, который раздаёт семена соседям, зная, что урожай - общий.


Зло же - иной калибр. Оно действует по принципу торговой лавки: каждое злодеяние - это товар, за который нужно заплатить. Зло отоваривает. Оно выдаёт обиды порциями, взвешивает жестокость на весах, прикладывает к каждой лжи ярлык с ценой. И расплата всегда приходит - быть может, не сразу, но с точностью кассира, закрывающего смену.


Мир устроен так, что добро не помнит своих даров, а зло дотошно фиксирует каждую сделку. Но в этом и кроется ирония: зло, копящее долги, в конце концов остаётся с пустыми полками, потому что его «товар» - это лишь тлен. Добро же, раздавая себя, никогда не беднеет. Оно растёт в руках тех, кто принимает его, и возвращается кругами, как эхо в горах.


Так что не бойся быть щедрым. Страшно другое - жить по прейскуранту, где даже сострадание имеет графу «оплачено».

Выполняя долг, допекай придирками
-
При всём народе не бери в голову
-
В обнимку срывайся с цепи
-
Забавно пробуй обмануть
-
Проверяй подозрения, а не ворочай делами
-
В минуту забвения сев на шею, беспокой просьбами
-
Привлекательно не бери взаймы
-
Держись на расстоянии, но навлекай критику
-
Головы не жалей и не обращайся за советом
-
Усматривай нарушения и не морщись
-
Скрытно не лжесвидетельствуй
-
По незнанию имей терпение
-
Кое с кем бормочи извинения

Струны разные бывают:
Одни звенят, как утренний ручей,
Другие - стонут, словно ветер в мае
Что мечется меж судеб и ночей.

Есть струны - толстые, такие как канаты,
На них висят мосты и корабли.
Есть тонкие, что плачут странновато
О том, что не сбылось, что не смогли....

Одни поют, когда их тронут грубо,
Другие - лишь от бережного вздоха.
И каждая хранит свою истому,
Свой лад, свой страх, свою глуху эпоху.

Но помни: не бывает струн фальшивых,
Бывает - глух к ним тот, кто взял смычок.
И если рвётся нить - не плачь о ней,
А слушай, как звенит её намёк.

Ведь в каждом звуке - целая вселенная,
И аккорд каждый - чей-то тайный крик.
Бери же струны, что тебе даны,
Играй, пока не кончился твой миг
.

Взрослый ребёнок - это тот, кто забыл,
Как пахнет земля после тёплого ливня,
Кто окна открыл, но боится, что вымок,
И ждёт, когда вечер наступит бессильно.

Он выучил цифры, он выучил даты,
Он носит пиджак и уверенно ходит.
Но в детстве остались его лопоухость,
И мяч во дворе, что по кругу уводят.

Он помнит, как важно быть смелым и честным,
Как страшно, когда выключают в квартире свет.
Он взрослый. Он занят. Он кажется взрослым.
Но в шкафу его - старый велосипед.

Он просит отчёт, он решает задачи,
Он пишет контракты, он держит удар.
Но если никто не глядит - он, не иначе,
Рисует мелом на асфальте пожар.

И в этом проклятье - быть вечно раздвоенным:
Уметь принимать, но не верить словам.
Он плачет ночами, что стал он учёным,
А так и не выучил главный свой храм.

Не бойся, ребёнок, что время не лечит.
Ты выращен. Выжил. Но помни одно:
Что взрослость - не в цифрах и не в сухих встречах,
А в том, что душа ещё смотрит в окно.

Незнанье - тьма, но в ней не проклинай
Свой ранний час и спотыканье ног.
Терпение - свеча, что ловит край
Тропы, где мрак ещё не изнемог.

Невежда - путник с завязанным взглядом,
Но шарит он по камням бытия.
Не смейся, мудрый, горьким с ним обрядом -
Вчера и ты не ведал, где стезя.

Как зеркало, разбитое на части,
Сбирает мир по искрам бытия,
Так знание - не дар, а труд и страсти,
И в каждом вздохе - лестница своя.

Терпи, когда не понял первых слов,
Когда язык чужой грызёт уста.
Из глины грубой лепится любовь,
Из тишины рождается мечта.

Ошибка - не позор, а колыбель
Для тех, кто хочет встать и перейти.
Незнанье - дверь, за ней - надежды келья,
И ключ к замку - терпение в пути.

Взгляни на сад: росток не знает, как
Расцвесть в бутон, но тянется к лучам.
И ты, споткнувшись, не проси у мрака
Ответа, а иди по временам.

Пусть мало знаешь - это не вина,
Но если бросил - вот тогда позор.
Как свечи воск, душа растоплена
В огне терпенья и растёт узор.

Учись у рек: они не знают карты,
Но к морю бродят сквозь пески и льды.
И ты не бойся, что пути горбаты,
Что смысл туманен, а слова грубы.

Всему свой час. Незнанье - не конец,
А только утро, серое, сырое.
Терпи, и в небе вспыхнет, как венец,
Твой собственный рассвет - и всё простое
Станет глубоким, как морская гладь,
Где капля каждой истины - жемчужина.
Незнанье - это не проклятье - рать,
А колыбель, где мудрость обнаружит
Себя в тебе, когда ты перестал
Бояться тьмы и полюбил вопрос.
Терпи же, путник, - так рождался хрусталь
Из жара и неведенья, всерьёз.

А на ночь глядя не носись с идеями,
Не раскаляй впотьмах слепой запал,
Чтоб день, придя, был не пустой затеей
Которую всю ночь ты затаскал
Пусть мысль как мотылёк, что бьётся в лампу,
Зовёт сквозь сон на призрачный манёвр,
Но полночь не чернеющая амбра,
А тёмный сад, где ночи спит ковер

Не разворачивай и чертежи вселенной
На шатком столике у края тьмы,
Ведь утро - судия отнюдь не ленный,
И он сотрёт черновики зимы.
Оставь словам их утреннюю свежесть,
Не трогай струны, если час не твой,
Иначе рифма, как слепая вежа,
Уйдёт в тупик с помятою душой.

Смотри: луна - как бледная монета,
Что брошена за гранью бытия,
А ты - пловец, которому допеть
Не даст ни берег, ни морская мгла.
Укройся тишиной, как одеялом,
Пусть за окном шуршит осенний лист,
Идеям нужен свой чертог и зала,
А не ночной, тревожный, тёмный свист.

Пусть завтра, на рассвете, в ясном свете,
Ты подберёшь их, как роняют плод,
Но нынче - спи, и в сонном парапете
Не строй мостов, где хрупкий лёд плывёт.
Ведь гений - это же терпенья стон,
Он ждёт, когда созреет семя в почве,
А ночь - не время высекать огонь
В груди, где сердце - сторож, а не воин.

Так погаси все лампы, все экраны,
Дай мыслям лечь, как скошенным стогам,
И утро, встав, возьмёт их в тёплой рани,
Чтоб превратить в рассветный телеграм.

Вот, говорят о внутреннем ребёнке,
А как с внутренней бабкой совладать?
Что запрещает покупать в потёмках -
Без акции, капризки покупать,
Что требует выращивать рассаду,
Как будто больше делать нечего,
И ещё требует с собою сладу,
И хочет спать ложиться в десять вечера?!

Раз ляпнув, полжизни открещивайся
-
Не сбивай спесь, а принимай меры предосторожности
-
Вмешиваясь, не созывай гостей
-
Будь настороже и не оставляй без копейки
-
Не спрашивай о личном, а убивай время
-
Сиюминутно не разбрасывайся по мелочам
-
Ходи без охраны и не прогибайся
-
Отвоёвывай лучшие места и мирись
-
Хозяйственно бойся огласки
-
Бесчинствуя, намекай жестами
-
Внося свою лепту, делай добро

Не бойся кричать о том, что не так, что вызывает сомнения, что противоречит общепринятым истинам. Информационный вакуум – благодатная почва для заблуждений. Чем громче ты будешь говорить, тем больше шансов, что правда пробьется сквозь завесу лжи. Мифы живут в тишине, их питает невежество и страх.

Не стоит бояться показаться навязчивым или чрезмерно громким. В наш век информационного шума, когда каждый пытается привлечь к себе внимание, зачастую именно настойчивость и яркость позиции способны прорваться сквозь общий фон. Ваша задача – не просто сказать, а докричаться, донести свою мысль до сознания тех, кто еще пребывает в плену устаревших догм или сознательных искажений.

Развенчание мифа – это процесс, требующий не только смелости, но и методичности. Важно не просто опровергнуть, но и объяснить, почему данное утверждение является ложным. Приводите факты, ссылайтесь на авторитетные источники, демонстрируйте логические несостыковки. Только такой комплексный подход способен разрушить устоявшиеся стереотипы и привести к подлинному пониманию.

И помните, каждый развенчанный миф – это маленький шаг к более ясному и рациональному миру. Это не просто интеллектуальная игра, а реальный вклад в общественное благосостояние, в формирование критического мышления и осознанности. Поэтому не стесняйтесь быть голосом правды, даже если этот голос звучит громче, чем вы привыкли.

Сколько дней прошло, не счесть
И ещё появятся...
Смысл у жизни, ясно есть,
Но не всем понравится.