Запала, влипла, пропала...
Всё это осень виновата.
Нравится он мне, мама.
Прошу, не плачь по дуре, не надо,
ведь этот котик хороший, знаешь?
Голодный, ласковый, очень
готов любить меня бесспорно.
Порадуйся за дочку:
глаза её горят счастьем, а не болью.
Он раны мои, мама, вылизал,
смотри, — не осталось шрамов.
Он все мои страхи вырезал
из самых глубоких драм.
Он смотрит — и листья кружатся,
он рядом — теплеет земля.
И даже тревожные мысли
становятся тише при нём для меня.
Пускай это чувство сумасшедшее,
но разве любовь не умеет
внезапно ворваться без спроса,
запутать все мысли и планы?
Я счастлива, мама, серьёзно —
не бойся за дочь постоянно.
А если он вдруг ненадолго
исчезнет в тумане осеннем,
я всё же скажу тебе гордо:
«Спасибо ему за счастливое мгновенье». :)

— Привет, ну как ты там?
— Никак.
— А что так?
— Радость и несчастье убежали от меня.
— Куда?
— Не знаю и знать не желаю.
— Ну ладно, давай тогда пока.
— И тебе не хворать.

Девочка любила мальчика, кареглазого красавчика.
Но обстоятельства сложились так, что его забрала смерть в семилетнем возрасте.
Сбила машина вместе с бабушкой.
С тех пор ей было невозможно построить новую любовь с кем-то, поскольку она всегда навещала его на детском кладбище.
Существует любовь, которая длится, и любовь, которая застревает.
Она думала, что у неё первая.
На самом деле — вторая.
Мальчик умер в семь лет, и в семь лет умерла её способность любить дальше.
Всё остальное — тело, привычки, работа — росло.
А сердце осталось там, у ограды, где похоронены бабушка и внук.
Она приносила ему цветы, а на самом деле — приносила себя.
Отдавала на хранение, чтобы не пришлось нести дальше.
Так удобнее: не надо решать, не надо рисковать, не надо встречаться с живыми, которые могут уйти по-настоящему.
Но однажды на кладбище она увидела другую девочку, лет семи.
Та стояла у соседней могилы и говорила брату:
«Я тебя помню. Но я иду домой. Мне ещё жить».
И она поняла: дети умеют отпускать.
Это взрослые придумали, что верность — это стоять на месте.
С тех пор она приходила, но по-другому.
Не за прощением, а просто навестить.
И, уходя, больше не оглядывалась.
Мальчик остался там.
Она пошла домой, к жизни.
Как он и хотел бы.
Как и бабушка, которая всегда говорила:
«Не плачь, девочка. Живи, твоя любовь ещё нужна и любящим живым». :)

Если хочется посмотреть кино, которое оставляет след в
душе, выбирайте фильмы о животных.
В них столько тихой мудрости — и о нас самих, и о том,
как мы умеем любить.
После просмотра тайской картины «Мой пёс Гохан» я
долго не могла прийти в себя.
Это невероятно цепляющая история о том, как
четвероногий друг учит людей стремиться к той высшей
любви, которая очеловечивает сердце.
Осознать, что живое существо — будь то котик, пёсик или
птица — выбрало именно тебя из всего мира и решило
пройти с тобой весь свой путь, — пожалуй, самое лучшее
чувство на свете.
Фильм делится на три главы одной преданности.
Сначала щенок Гохан дарит тепло одинокому дедушке,
оставшемуся без работы.
Но их тихое счастье обрывает пандемия: дедушка
умирает от ковида, оставляя друга у разбитого корыта.
Затем пёс получает имя Брауни и попадает в жестокие
руки браконьера.
От страшной участи его спасает девушка-иммигрантка.
Между ними возникают настолько сильные узы, что
расставание кажется физической болью.
Но суровая реальность не оставляет им шанса быть
вместе — притеснения иммигрантов и угроза обвинения в
краже разводят их пути.
Эта часть разбила мне сердце больше всего.
В финале мы видим уже состарившегося пёсика Химу.
Он оказывается у парня, переживающего расставание с
возлюбленной.
Не умевший раньше любить животных, герой обретает в
преданном друге исцеление и новую грань верности.
В этом и скрыт главный свет этой истории: наши
животные проживают свою счастливую жизнь рядом с
нами, делая нас лучше, и одно это напоминание
наполняет душу радостью.
Любите животных.
Делайте их жизнь счастливее.
Они лучшие во всей Вселенной и способны любить
намного сильнее, чем мы, люди, друг друга.
Спасибо за внимание и время потраченное НЕ ДАРОМ.

P.S. А какой у Вас любимый фильм про животных?
Делитесь своими мыслями.:)

Когда-нибудь мы можем стать не пальчиками, а парой,
но только если наш выбор окажется всерьёз.
Не красивым обещанием, не случайной нежностью,
а тем, что остаётся, когда стихает шум угроз.
Делить одно молчание, укрывшись старым пледом,
и начинать друг с друга обычный новый день.
Пока между нами — только экран и тихий свет,
но даже в этой паузе мне слышится ответ.
Придёт наш вечер с ароматом мандаринов, чая,
ты будешь здесь. Живой. Без сетей и провайдеров.
И я шепну: «Смотри, мы всё-таки совпали»,
наперекор прогнозам, сомнениям и страхам. :)

Тёплый свитер цвета карамели
я нашла сегодня в секонд-хенде —
точно под глаза мои, под карие,
чтобы греть, пусть даже и не в тренде.
Сочетание — просто идеальное!
В нём чужая история спрятана,
чьи-то сны и давние прогулки…
Но судьбой мне на счастье состряпанный,
он теперь — мой родной и домашний.
Я надену его, как спасение
от холодного, резкого ветра.
В нём — не вещь, а моё настроение
и любви неземной полметра.
Пусть поношен, зато настоящий он,
не синтетикой пахнет — надеждой.
Я иду, в эту осень парящая,
в этой старой и нежной одежде.
И пускай говорят: «из вторых рук»,
мне не важно, чьё сердце в нём грелось,
главное — в карих глазах моих вдруг
жить и радоваться захотелось.:)

Что не стих — то лёгкая печаль,
что не строка — то искорка огня,
что не куплет — то нераскрытый сон,
что не мотив — то глоток памяти,
что не касание — то след тепла,
что не взгляд — то отраженье звёзд…
И в этой тишине, на склоне дня,
сплетаются дыханья в тонкий шёлк.
Стихает мир.
Уходит суета.
Здесь больше нет вопросов и преград,
есть только два сердца и стук их в такт.
И в этом ритме замерла земля,
склонив забор из прожитых тревог.
Есть только ты.
И, кажется, есть я.
И нежность, упавшая у ног.

Лавка.
Бомж.
Небо в полоску.
Считает дроны — стальную извёстку.
Маленькие — зудят над ухом,
большие — смердят безобразным духом.
Небо — свинец.
Тяжёлое, клёпаное.
Каждая звезда —
пугало растрёпанное.
Руки в замок.
Сумка — как знамя.
Греет ладони
пустыми снами.
Люди — мимо.
Идут.
Шуршат.
Каждому нужен свой палисад.
Кому какое дело до касты
тех, для кого небеса зубасты?
Рядом — пёс.
Смесь дворни и боли.
Сел у ноги.
Ждут своей доли.
Два сердца в комочек.
Слушают тьму.
Зачем эта слепость
и смерть — кому?

Живая.
Здоровая.
Не старая галоша.
Умею сочувствовать, но только животным.
Людям — на кой?
Ну и в сраку. :)
Расцветаю себе на радость, прекрасной.
Вайб: божий одуванчик.
Сдувают, но всегда возвращаюсь.
В качестве кармы.
Чтобы запомнили падлы и мучались по-адски. :)

Мужчина, а за что вы меня заблокировали?
Хотела почитать, скромненько поставить лайк.
Теперь понимаю: вы давно меня читаете
и тайно обожаете. :)
Не выдержали, бедненький,
такой напор красы?
Бояться незнакомой женщины —
достойный результат.
Особенно той, что просто
хотела ваш контент листать.
Быть может, вам тревожно
от собственных чувств,
от взгляда, что случайно
становится близким и грустным?
Вы кнопку нажимали,
а сердце — нет и нет:
оно ко мне тянулось
через запретный интернет.
Ну что же, мой поклонник,
не мучайтесь собой:
заблокировали — значит,
влюбились с головой. :)
Мой преданный зритель и скромный затворник,
внесите свой страх в романтический сборник.
Вздохните спокойно, закройте экран —
но помните: в сердце остался шрам! :)

Полюбила и остыла —
восемь лет почти светила
этой сложной эпопее
под названием «Так нельзя мне».
Виновата? Есть такое.
Выдайте ведро с золою.
Камни складывайте в ряд —
будет крепче мой фасад.
Окаянная с медалью,
с непреклонною моралью:
если сердце говорит «нет»,
значит, прежнему конец.
Я не стану больше каяться
за разбитые мечты.
И теперь себе одной
я признаюсь: он не мой.
Пусть судьба листает главы,
пусть расставит всё по праву.
Может, встретится тот самый,
кто войдёт без шума в сердце
и останется там главным. :)

Мой взгляд томит тебя —
я знаю, я чувствую.
Собою украсить жизнь
опять напутствую.
Ищу в тебе смысл большой,
изумлённо и строго…
Но главным образом — мысль,
застрявшую у порога.
Гляди же в глаза мои, ищи
страстей нездешних драму!
А я пока прикину в уме,
зачем отравил всю гамму?
Ты ищешь след глубоких чувств
и трепет вдохновенья,
а я варю в котле искусств
щепотку сожаленья.
Молчи и жди. Не разрушай
мистический фрагмент:
загадку взгляда украшает
улики элемент.
Прими же сей тяжёлый рок,
вздыхай, сиди без сил…
Ты сам в глаза мои глядел —
и сам тот свет погасил, кретин.

Сегодня особенный день:
Света раздаёт конфетки.
Спешу поздравить, прихватив ведёрко —
зачем иначе эти дни рожденья?
В твоей душе тепла и солнца столько,
что хватит на любые поколенья!
Я нагребу добра с запасом впрок,
ведь щедрость нынче — редкое искусство!
А если кто заглянет на огонёк —
продам конфетку за искренность и мудрость.
Желаю, чтоб баланс твоих щедрот
всегда рос в плюсах, будто на дрожжах!
Пусть счастье караулит у ворот,
а все невзгоды заберёт какой-то лох! :)

Залечит осень раны сердца,
и ты вдохнёшь радость, наверное…
Приоткроется к прошлому дверца,
но уйдёт боль острая, скверная.
Природа знает тайну боли:
чтоб зацвести, всё должно пасть.
Прими её святую волю,
сними с души тоски печать.
И в этой тишине звенящей,
где каждый звук — как чистый стих,
живи, прошу тебя, сейчас же,
в лучах прохладных и простых,
в мгновениях, что ты ещё любим…

Ты хороший друг, и это не комплимент.
Это факт, который чувствует моя маленькая девочка.
А она не врёт.
Ты ей сердце не разобьёшь, потому что сам знаешь, как это — когда разбивают.
Ты держишь бережно, как держат чужое детство в ладонях: не сжимаешь, не роняешь.
Твоя любовь не громкая, не требовательная — она тёплая.
Такая, в которой можно уснуть, не боясь проснуться одной.
Маленькая девочка это чувствует.
И я чувствую.
И тишина между нами — не пустая.
Она живая.
Маленькая девочка внутри меня об этом знает больше, чем весь мой взрослый опыт.
Взрослые разучились доверять.
А она — нет.
Эта девочка умеет выбирать друзей лучше любых взрослых.
Она ведь не смотрит на статус, деньги, красивые слова.
Она смотрит туда, где люди не врут.
И там оказался ты.
Так что приговор окончательный и обжалованию не подлежит: хороший друг.
Хороший человек.
И, кажется, ей с тобой просто хорошо.
А это — лучшая рекомендация из возможных.
Редкостный везунчик. :)

Заболела моя девочка…
Я лапками сердце полечу.
Спи, моя тихая звёздочка,
я твою боль растопчу.
Свернусь калачиком у сердца,
замру, дыханье затая.
Закрой от хвори эту дверцу,
поверь: с тобою рядом я.
Пусть за окном метёт ненастье,
мы выключим весь этот мир.
Моё пушистое кошачье счастье —
держать тебя в своей любви.
Не бойся вирусов и трещин,
я всё руками… лапами унесу.
Из всех на свете самых лучших женщин
тебя одну в душе сберегу.

Есть два языка любви.
Первый — язык обещаний: бесплатный аванс, щедрые замки в воздухе и «я всё сделаю, но потом».
Второй — язык присутствия: это когда человек закрывает рот и открывает календарь.
Слушать сказочников приятно, но жить лучше с теми, кто умеет нажимать кнопку «приехать».
Настоящий комфорт — это когда от человека не ждёшь подвоха и кайфуете оба на чётком чувстве юмора.
Потому что взрослая жизнь слишком коротка, чтобы ждать, пока кто-то дорастёт до надёжной зрелости без эмоциональных качелей.

Ведьмой меня прозвал
за взгляд, за суровый оскал.
за то, что я выплыла там,
где ты в одиночку тонул и скалы искал.
Ты звал это магией зла,
но это был просто ожог
того, кто любить не умел,
но выучил горький урок.
Трудно принять свободу,
трудно терпеть отказ.
проще «святую воду»
пробовать каждый раз.
Я не ворую души —
сами несут в подол.
Ты меня лучше слушай,
раз уж ко мне пришёл:
ведьма — лишь та, кто видит
гниль за твоим лицом.
Та, кто тебя не обидит,
будучи подлецом.
Я не варю проклятья —
я ими просто дышу.
в чёрном, как ночь, платье
судьбу я свою вершу.
Пусть крестятся за спиною,
пусть ставят на окна засов —
я справлюсь с любой бедою,
не слыша чужих голосов.

Знаете, кто главные злодеи в мировой литературе?
Маркетологи, которые пять веков продают нам «Ромео и Джульетту» как эталон романтики.
Ну правда, гениальный же фарс!
Люди, вы текст вообще открывали?
Ромео — типичный представитель эмоциональных качелей: утром размазывает слезы по Розалине, через шесть часов видит Джульетту — и всё, у парня амнезия.
К ночи он уже исполняет под окном такие безумные арии, будто выпил ведро энергетика вперемешку с успокоительным.
А на следующий день они уже венчаются со скоростью курьерской доставки.
Это не любовь, это клиническая импульсивность.
А финал?
Никаких пауз, никакого здравого смысла.
Чистый бенефис людей с девственно префронтальной корой.
Ромео приползает в склеп, смотрит на «труп» любимой (у которой, на минуточку, щеки еще розовые — видимо, загар от ламп в склепе) — и вместо того, чтобы пощупать пульс или хотя бы поплакать в уголке, молниеносно глушит яд.
Просыпается Джульетта, видит мужа, делает два микро-вздоха и без лишних раздумий всаживает в себя кинжал. Никакой раскачки, ни секунды на подумать.
Шекспир просто гениально высмеял синдром дефицита тормозов и юношеский максимализм, где любое легкое колыхание внизу живота трактуется как конец света.
А мы сидим, плачем над этим уже пять веков и ставим памятники в Вероне.
Браво, Уильям, это был толстый троллинг на тему вечной любви которая и по сей день считается главным гимном слабоумия и отваги.

Роскошь — скушать ливерную колбаску!
Гадость, но какое же это счастье!
С человеком делиться не надо:
такое уж точно есть не станет.
Если вдруг меня примут в приличное
общество с венценосной тоской,
я достану сиё гармоничное
и положу на хрустальный сервиз,
рядом с икрой и элитным паштетом.
Пусть этот бледный вселенский грех
спасёт меня сразу от всех кавалеров,
что лезут с умом и дурацким теплом.
Я просто отрежу кусок без манер —
и все убегут за версту от такой! :)

Голова болит?
Качай пресс.
Горло саднит?
Качай пресс.
Мужик разлюбил?
Качай пресс.
Хаты больше нет?
Качай пресс.
Чего грустить, зачем?
Прессуй стресс!
Психолог отдыхает,
тренер — в теме:
все проблемы решаемы
в гимнастическом темпе.
И если рухнешь
без чувств в итоге —
то хотя бы с красивым
прессом в морге!

*вдохновилась стихотворением «Встреча» автора Виктора Юрманова*

Может, она и любит,
просто не так, как ждут.
Нежностью не погубит,
не создаст уют.
Тихо шагнёт по краю,
взглядом касаясь лишь.
«Я без тебя сгораю…» —
ты про себя кричишь.
А у неё — иное,
тихое чувство вглубь:
небо над головой,
холод нецелованных губ.
И в этой тихой бездне
больше уже не проси.
Любит — насколько умеет,
любит — насколько есть сил.

Шёл ёжик пыльною дорогой
с любимой мамой в тишине —
к листве, к истокам, к живой природе,
к рассвету, к Богу и к весне.
Но смял их жизни в одночасье
тяжёлый росчерк чёрных шин.
Погасло небо, смолкло счастье
в тени бездушных тех машин.
Смешалась кровь с пылью серой,
в глазах застыл немой испуг.
И лес, объятый мёртвой верой,
осиротел печально вдруг.
Им не испить воды прохладной,
не встретить утренний рассвет —
зима пожрёт в тоске нещадной
беды и горя горький след.
Две неприкаянные тени
ушли в холодный, вечный сон.
Водитель мчится, не зная лени,
вдавив их судьбы в гудрон.
Для него тропа лесная —
немой, бесцветный лишь экран.
Он пронёсся, не вникая
в боль кровоточащих ран.
Ему не жаль существ колючих,
не страшен смертный, тяжкий грех.
Для тех, кто «властен и могуч»,
жизнь малых — прах, ненужный мех.
Но там, где кровь чернеет в пыли, —
немой укор людским сердцам.
Мы душу в спешке погубили,
оставив шрам на небесах.

Не общаться — это искусство.
Кто-то устал, кто-то обиделся.
Но самые тяжёлые случаи молчания — это когда бедолагу давит несказанное «прости».
Сбежал из твоей жизни?
Не ищи в себе дефекты.
Человек просто понял, что счёт слишком крут, и решил тихо слиться через банкротство.
Хватит ждать, когда судьба подложит свинью.
Выращивай своих!
Создавай пакости лично, контролируй свежесть и качество сервиса! :)
Зачем утилизировать чужой токсичный мусор внутри себя, если можно просто ошарашить публику полным отсутствием логики?
Помни: чужая священная обида — это просто закомплексованный стыд на выгуле, а ты просто зритель с попкорном.
Имей уважение к чужому трагизму. :)

Спортсмен, красив,
с ним можно пошутить,
умненькой побыть
и друг друга сохранить.
С ним не страшно быть открытой,
не казаться идеальной.
Он заметит всё — и всё же
не осудит за печали.
В нём есть внутренняя сила,
что не требует признаний.
Он умеет быть опорой
без ненужных обещаний.
Только сердце, как ни странно,
не умеет наперёд
знать, что будет долгожданным,
а что тихо пропадёт.
Но пока он рядом где-то,
я не стану торопить
ни рассветы, ни ответы —
мне приятно просто жить,
зная что и он любим.

Моё мнение никак
и никого не должно оскорблять.
Я лишь честно и бережно
хочу его выражать.
Не стремлюсь быть услышанной
громче всех в тишине —
мне достаточно искренности
и уважения к себе.
Если чужие мысли не нравятся —
не спеши меня блокировать.
Можно просто вдохнуть поглубже,
не устраивать бурю в сети.
Мысль — не выстрел и не оружие,
а возможность свой взгляд донести.
Моё мнение — это отражение
пройденных мною дорог.
Оно не претендует на истину
и не выносит приговор.
У каждого — собственный опыт,
своя глубина и печаль.
Мы можем не быть единодушны,
но в этом нет повода для вражды.
Не обнимаю, но и не кусаю.
До поры, до времени.

Он лапку даёт
и тепло своё несёт,
тихо рядом посидит —
и печаль моя молчит.
Взглядом нежным всё поймёт,
от тревоги уведёт.
Не спросит, о чём грущу, —
просто скажет: «Я с тобой».
В маленьком его сердечке
столько света и добра:
с ним уютно даже в вечер,
даже если за окном зима.
Он не требует награды,
не считает добрых дел —
лишь бы я была рядом,
лишь бы больше не грустила.
И когда темнеет день,
он ложится возле ног.
Маленький пушистый свет,
как же мне с ним повезло.
И не нужно лишних слов —
в нём живёт моя любовь.

Семья, какая она?
Там, где уважение — не пустяк, а эмоции сжаты в кулак.
Оба идёте на контакт.
Оба знаете, что любите не зря.
Оба — искренние друзья: как себе, так и для деток, которых решаете зачать.
Возможно, из детдома взять, если здоровье не позволяет.
Но самое главное — вы вместе всегда и навсегда.
И в горе, и в радости.
Хотите расти как эмоционально, так и ментально.
Ссоры, скандалы — не причина убегать и расторгать брак, если, конечно, вы не считаете себя бракованными и опустошёнными от безысходности.
Семья — это не дом.
Семья — это двое, которые выбрали друг друга не один раз, а много-много раз, каждое утро.
Это когда рука лежит на руке и ничего не просит.
Это когда молчание теплее слов, а слова мягче молчания.
Это дети, которые пришли — своими путями, не всегда по крови, но всегда по судьбе.
И, пожалуй, именно это и есть любовь.
Осознанная и зрелая.

— А у вас есть дети?
— Да, кот.
— Это не ребёнок. Вот когда родите, тогда и поймёте, что значит быть матерью достойной.
— Прекрасно. От таких мужчин, как вы, я точно не стану рожать и рисковать своим здоровьем.

Вот учат меня люди жизни, учат...
А сами по-любому несчастные, как не кичись своим богатством.
Меня не пугает перспектива никогда не родить.
Не познать материнское счастье.
А вот причинить эмоциональную боль своему ребёнку — вот это да, приводит в ужас.
Он не то что не заслуживает, но и не обязан быть психологической поддержкой: выслушивать нытьё, видеть срывы, стрессы, испытывать чувство неполноценности каждый раз.
Если тебе больно, зачем такую аналогичную судьбу проецировать и на своего ребёнка?
Это потребительство, которое ошибочно выдают за родительство.

Мне казалось, что я — избранная,
а осталась в итоге одна.
Я поверила слепо и искренне
в эту игру, где любовь не нужна.
Я считала намеком признания,
а молчание — глубокой тоской,
слишком верила в наше сближение,
ослепленная фальшью чужой.
Но и этот обман не напрасен:
научил он яснее смотреть.
Кто пред сердцем своим не лукавил,
тот умеет любить и болеть.
Пусть на сердце царапиной тянется
эта боль, и тьма не растаявшая, —
я открылась ему не напрасно:
ведь узнала, насколько сама же смешна.

Он такой чудак —
эстет-мальчуган:
может по хлебалу дать,
за курочек четвертовать.
С ним не скучно никогда —
с ним смеётся жизнь сама.
Пусть порой он странноват,
зато искренен стократ.
Пусть весь мир перевернёт —
в нём особенный магнит:
к добрым сердцам он ведёт.
В нём не прячется и грусть,
а живёт простой секрет:
с ним светлее целый свет,
и я рада, что он есть.

Какая бы печаль ни окутала,
согревай всех и не дуйся.
Вокруг так много заблудших
овец и козлов вонючих —
сгниют же их пропащие души
в темницах из фальши и люкса.
Оставайся же себе верной
своей настоящей сути.
Не пачкай ладони злостью,
не трать на них чистые слёзы.
Закутайся в тёплый плед,
смывая обиды и раны.
Твой свет — это лучший ответ
на все их пустые язвы.

Полиция и ТЦК поймали байстрюка.
Сами боятся кровь проливать,
пальчик невинный потерять,
надо же коррупцию защищать.
И какое им дело до воплей бабьих, у которых за душой ни гроша?
Их удел — рожать и молча в тряпочку страдать,
боль покорно принимать,
сыновей власти на блюдечке подавать.
А тем временем ничейный байстрюк держит в руках противный автомат, со слезами на глазах мысленно задаёт вопросы в никуда:
«Ма, зачем ты меня родила?
Чтобы я в земле лежал ради этих жалких территорий...»
Рядом раздался такой же тихий, прерывистый вздох.
Байстрюк повернул голову и встретился взглядом с другим новобранцем — таким же напуганным, вырванным из мирной жизни.
В этой общей, навязанной им беде не было места любви к Победе.
Мир вокруг продолжал жить своей жизнью, не замечая судьбы сломанных байстрюков.
Все они просто стояли рядом, молча глотая слезы и слушая, как секунда за секундой уходит их общее прошлое, забирая последнюю надежду вернуться однажды домой.
Некогда счастливым, жизнерадостным ребёнком.
Когда-то ангелом, защищающим от страшной смерти.
Когда-то просто важной радостью, а не обязанностью отвратительного государства...

Не воруй моё время дежурным «приветом»,
коль взамен не готов подарить целый мир.
В моей личной Вселенной лишних кресел нету,
и я точно не твой бесплатный ориентир.
Мне не нужно объедков с чужого стола,
внимания «к слову», от лени и скуки.
Я слишком долго и доверчиво ждала,
чтобы просто принять «привет» в пустые руки.
Здесь всё всерьёз: и раны мои, и весь этот стресс,
каждый звук имеет вес и своё имя.
Не лезь назойливо мне под кожу с ними —
если движет тобой лишь пустой интерес.
Пиши по существу, говори как есть,
без мнимых интриг и сладкой херни.
Умей оказать мне простую честь:
мой покой береги и меня не беси.
Не стой на пороге и не порти вид,
ведь если за этим «приветом» ничего не горит —
от фальшивой заботы лишь сердце болит.

Счастья.
Здоровья.
Чтобы гордость не провисала.
И в душу никто не блевал.
Всегда оставайся собой.
Умничкой.
Жизнерадостной.
Сильной.
Не боясь потерять любовь временных
и лживых людей насквозь. :)
С днюшкой, змеюшка.
Непревзойденная колючка.

P.S. Самоирония — лучший подарок от сердечной изжоги,
которая способна превратить жизнь в сплошную тревогу,
если поддаваться капризам горьких слёзок. :)

Что для матери важнее?
Чтобы её дочь не связывалась с уродами.
Не жалела нищих душой.
Ставила себя на первое место и никому не давала шансов, кроме котиков и собачек.
И самое главное: не боялась остаться одной, даже бездетной, ведь счастье не в этом, а в умении оставаться любимой, вопреки всему.
И тогда материнское сердце по-настоящему обретает покой, зная, что её дочь воспитана правильно.
Такая уж точно не пропадёт в жизни, а вот без неё — возможно. :)

Время — так себе лекарь,
скорее циничный глушитель:
боль не убирает,
а лишь скручивает её громкость.
Мы никогда не забываем тех, кто нас изменил.
Но как-то учимся дышать в мире,
из воздуха которого они исчезли.
Через силу. :)

Мой мир не вертится вокруг членов
с разбитым сердцем и ущербным эгом.
В мужчинах ценю лишь человечность
и, хотя бы, элементарную верность —
не эту пафосную вредность,
а простоту, порядочность и честность.
Чтоб без дешёвых драм и мелких местей,
без игр в спасателя и жертву.
Когда слова стоят на равном месте,
а не летит душа на слом и к черту.
Устала от капризов и гордыни,
от мальчиков, что учат нас любить,
оставив за собою лишь пустыни,
где ни напиться, ни спокойно жить.
Мне нужен тот, кто рядом — не для вида, 
кто не боится собственной тишины, 
кто в близости не ищет лишь обиды 
и не меняет правду на понты. 
Кто не считает слабостью заботу, 
не прячет нежность за стеной обид, 
кто понимает: честная свобода — 
не повод сделать больно и уйти. 
Мне не нужны ни клятвы, ни спектакли, 
ни обещаний пышный маскарад. 
Пусть лучше руки будут просто тёплыми, 
а взгляды — без двусмысленных преград. 
И если рядом — то не на минуту, 
не из тоски, не назло пустоте. 
А чтобы вместе — бережно и мудро — 
учиться оставаться под конец людьми.:)

Ты расстроилась? Что ж,
бери лопату и копай —
не яму для обид и слез,
а свой маленький рай.
Зарой поглубже драму,
печаль, тоску и боль,
и выйдешь утром прямо
хозяйкой над собой.
Пусть шипят за спиной,
считают слабой — круть!:)
Ты выкопай свободу
и лопатой сбей всю грусть.

Родственная связь — какая она сейчас?
Проверка на прочность каждый божий час.
То вспыхнет обидой, то снова простит,
то камнем тяжёлым на сердце лежит.
Мы стали взрослее, жёстче и суше,
закутали в куртки ранимые души.
Не можем обнять, всё трубим про бюджет
и строим из колкостей прочный штакет.
Но если случится беда и крушенье,
сметя паутину упрямых обид,
сквозь стену пробьётся без лишних фраз
рука помощи — родная для нас.

Я на спорте, и это клёво.
Вафлю лопаю, и мне пофиг.
Жизнь настолько ко мне жестока, чтобы ещё слушать бредни нарциссических слонов.
Жирок втянула.
Злость пальнула, и стало так хорошо.
Не грустно.
Вафелька попалась мудрой.
Видать, с нарциссическим вкусом.)))

Как просто —
сердце говорит тебе: «Приветик»,
и уже не спрячешь взгляд —
он предательски заметен.
Свои законы
у любви и у Вселенной:
стирать границы,
гасить обиды, споры, боль...
Оставить главное —
всё то, что в мире ценно,
и эту тихую,
спасительную роль.
Свистит чайник,
и в кружке пахнет мятой,
а за стеклом
смешались дождь и темнота.
И кажется,
что ничего больше не надо,
мир замер в ожидании
чистого холста.
Дрожит строка,
и мысли путаются снова,
сбивается дыханье
на один твой шаг.
Звучит в душе
всего одно лишь слово,
которое зовётся
«просто так»...

Да что с тобой случится? 
Как жила, так и будешь жить. 
Незачем сырость разводить, 
подбешивать и без того 
счастливых гнид. 
Так что трусики подтяни, 
сопельки этим трусам утри — 
ранимы они и больны. 
Им бы плед, валерьянку и свечи, 
в жопу — от геморройной тоски.
Пусть зализывают свои увечья,
не влезая в чужие стихи.
Хватит ходить виноватой,
хватит прятать характер в пыли.
Кто привык управлять твоим страхом —
пусть теперь поживёт без любви. :)

Моя совесть чиста: не нападаю я первой,
но стреляю в упор — без предупреждения.
На паршивцев легко взрываются нервы,
к чужим провокациям нет уважения.
Я пыталась быть мудрой, пыталась прощать,
улыбаться в ответ, быть взрослее и тише.
Но характер сказал: «Хватит это терпеть!
Закрываем мы дверь. Нас не ценят, ты слышишь?»
Так что будьте любезны, ведите себя прилично,
не топчитесь в моей дорогой тишине.
Я, конечно, на вид холодна, безразлична,
но для вас безопасней — стоять в стороне.
Пусть считают характер колючим и злым,
пусть боятся моих огрызаний и фраз —
я бываю добрейшей для тех, кто любим,
если люди со мной говорят без прикрас.
Я умею любить без оглядки, до дна,
но не стану терпеть ни обид, ни измен.
Моя ласка жива, и нежна, и сильна —
но лишь там, где взаимность дают мне взамен.

Один мальчик злится, потому что ему невесело.
Другой — потому что ему страшно одному.
И тот и другой делают больно.
Ну и пусть, мы с ними играть не будем.
А если кто-то говорит «совесть позволяет», значит, он просто большой и нашёл слово, которым можно прикрыться, как одеялом.
Мы это одеяло видим и не обманываемся.
Дальше идём.
Жалеть нельзя.
А вот ужалить можно.
Только пчёлку за это выгоняют из улья.
И она потом летает одна.
Странно, да?
Хотела сладкого, а получила одиночество.
БЕСсовестная.

Женщина женщине — дурдом,
а мужик мужику — как волк.
Но за каждым закрытым «табу»
прячется собственный смысл и толк.
Мы друг друга порою раним,
не умея сказать: «Боюсь».
Тешим эго чужой бедой,
пряча глубоко свою грусть.
А ведь каждому мало надо —
просто тёплое: «Я с тобой».
Чтобы в мире, где столько фальши,
наша душа обрела покой.
Пусть характер — колючий шёлк,
пусть не каждый нам близким стал,
но за масками резкими, хищными
дышит — просто живой человек.
Пофиг ему на всё и всех...

Не растопить до пустоты и не разбить ради скорости.
С моим сердцем нужно аккуратно — не из сентиментальности, а по технике безопасности.
Оно рабочее.
И я им ещё пользуюсь.
Не просьба — условие.
Всё остальное — от лукавого.
Не грейте его суетой — от этого разводятся сырость и сквозняки.
Возьмите на заметку и вальсируйте без оглядки.

Я сохраню частичку твоей любви
в коробку с запиской: «Не трогай, живи».
Поставлю на полку, подальше от глаз,
чтоб не расчувствоваться в сотый раз.
Пусть пылью заносится старый роман,
пусть молчит телефон, погружаясь в туман.
Пусть новые дни принесут перемены,
но нежность останется чистой и верной.
И если однажды мне станет темно,
твоё тёплое имя напомнит одно:
любовь приходила — а значит, жила
и искорку теплую в душу вплела.

Самая большая глупость — плакать по тем, кто даже не заметил, что твои глаза были мокрыми.
Никто не узнает цену твоих слёз.
Так перестань их разбазаривать.
Помни о себе так, как хотела бы, чтобы помнили о тебе те, кто ушёл.
Разница будет в твою пользу. :)

Овны классные, когда трезвые.
На Весов пускают слюнки,
потому что те симпатюльки,
а все вокруг — страшульки.
Он же — гордый рогатый чмырь,
всех построит, рыкнет на раз!
Но к её улыбке привык
и плывёт от красивых глаз.
Она видит его настоящим —
не упрямым, а просто уставшим.
С этим взглядом, от нежности горящим,
так нелепо в неё попавшим.
И уходят дурацкие шутки,
остаются лишь шёпот и дым...
За какие-то две минутки
он навек для неё стал родным.
Пусть порой и судьба упряма,
пусть не сходятся в жизни слова —
ей он нужен, как это ни странно,
ну а ему — лишь она одна.

Влюбилась... и боюсь, что украдут счастье.
Хрупкое оно — ну точь-в-точь, как государство.
Кто тут самый смелый? Попробуй отжать!
Я за это счастье оторву запястье
и научу «доброжелателей» летать.
Разбежались, сучки, спрятали подмиги!
Этот парень занят, тут без вариантов.
Я про нас с ним напишу лучшие книги,
ну а вы поищите других «талантов».
Так что пусть кто хочет — зубы точит,
на мою любовь — железобетонный щит.
А кто утянуть моё счастье захочет —
в травматологию талончик вмиг схлопочет!

Непросто числиться поэтессой:
тут нужен навык — владеть словечком,
вмещать трагедии с политесом
и улыбаться пред каждым встречным.
Не инфантильной ходить принцессой,
а в кулуарах, в дыму и споре
ковать катрены с тяжёлым весом,
забыв про личное, в общем горе.
К чему кокетство с капризной тенью?
Забудь про рифмы ради эффекта!
Отдай себя целиком мгновенью
и не надейся на грант проекта.
Ищи в чернейшей и мрачной туче
рассветный луч — ну а как иначе?
Лечи стишками, на всякий случай,
всех, у кого гештальт не схвачен.
И даже если сама ты лично
уже физически в прах разбита —
будь доброй, милой и поэтичной,
издай брошюру для общепита.
Работай мостиком над обрывом,
пока гроза там вовсю бушует,
чтоб инфлюенсер с лицом унылым
поверил в чудо и жизнь земную.
Да, трудно быть и живой, и честной,
когда вокруг — сплошь чужие маски.
И за копейки спускаться в бездну,
кормя троллей и светских стерв.
Непросто быть поэтессой совсем...

Любимая сама у себя...
Не чья-то чужая мечта,
не приз, не сестра, не подруга,
не пешка на чьей-то доске...
Она выбирает сама,
кому открывать свои двери,
и если уходит — права,
ведь редко кто стоит доверия...
Ей можно смеяться и плакать,
быть слабой, нелепой, молчать,
побыть без спросу несовершенной,
в душе оставаться священной...
Сквозь боль, неудачи и слякоть
себя научилась спасать.
И если кто-нибудь однажды
её полюбит не спеша,
пусть любит бережно и жадно...
Но не сильнее, чем она
саму себя.

«Правильно» у каждого своё.
Своё правильное всегда дороже чужого идеального.
Забавно, как люди любят раздавать советы, напрочь забывая прийти на разбор полётов после твоих компромиссов.
Жизнь одна, и проживать её надо так, чтобы у чужого мнения случился нервный бред.
То есть срыв за срывом каждый Божий день.

Творчество — это не конкурс на интерес среди критикующих и восхваляющих между собой поклонниками, а диалог с собственным ростом.
Тот, кто растёт для себя, не стареет, даже когда перестаёт нравиться другим.
Цеплять.
Задевать.
Раздражать.
И, сдавшись, в конце концов обожать.
Настоящий автор не ищет свиту, он ищет смысл.
Отсутствие поклонников — отличный экономитель времени: не нужно тратить ресурсы на обслуживание чужих иллюзий, заодно и психика остаётся в норме.

— Ты что несёшь?
— Добро.
— А чего оно такое дурное?
— Потому что Зло прекратило сублимировать его.
— И что теперь, оно само по себе?
— Нет, теперь оно с характером.
— А совесть где?
— На больничном. Перенервничала.
— А смысл?
— Ушёл искать более лёгкую работу.
— И чем всё закончится?
— Добро победит.
— Каким образом?
— Случайно. На то оно и дурное.

Давай ловити миті, Митю,
дивитися на Всесвіт красиво.
У твоїх очах багато світла,
не заплямуй їх гидким гріхом.
Тримай за руку цю хвилину,
бо час летить, мов дикий птах.
Залиш для серця ту хатину,
де спокій квітне на устах.
Спали минулого рутину,
забудь про відчай і про страх.
Живи тут і тепер, щасливо
зв'язавши серце з сонця лучом.

Яд в бокале хотя бы приносит удовольствие, тогда как яд чужого пофигизма — только изжогу.
Разница в том, что обычный яд
в правильной дозе становится лекарством, но равнодушный человек — это абсолютный токсин, который выжигает душу в любых количествах.
Это медленная казнь, где палач даже не замечает своей жертвы.

Не меряю боль
ни в граммах,
ни в слезах,
ни в горьком опыте,
ни в памяти,
ни в страхе.
Она — лишь туман.
А я — роса,
сияющая на осеннем листе.
Она приходит,
совсем не спросив,
ложится тенью у моего порога.
Но я умею идти и жить,
пусть даже сил остаётся немного.
Я не гоню её,
не кричу,
туман безвреден для чистой капли.
Она растает с приходом дня,
сойдёт с ресниц мимолётная мгла.
И станет дымкой угасшего дня
всё то, что болью когда-то звала.
Пускай этот туман
побудет со мной —
ему не разрушить
живое.
Я всё ещё слышу,
как дышит любовь,
и этого хватит
для воли.

Ты любишь Фриду Кало,
пускай, не сержусь.
Но я живая рядом,
из сердца не сотрусь.
Не сравнивай нас даже,
мы — небо и земля...
Напрасно, проиграешь,
иллюзию любя.
У каждой свой удел:
она молчит в холсте,
в застывшей красоте
не спорит и не злится.
А я красиво, знаешь,
могу ещё влюбиться.
Зачем твоим балладам
несчастный мой портрет?
Я не хочу мучений,
оставь сюжет без слов.
Не мучай кисть и душу,
иллюзией звеня.
Холсту оставь чужую,
себе оставь — меня.