А что плохого в сексе?
Он снимает стресс.
Расслабляет сердце среди воющих сирен и летающих ракет.
Взрывают, стреляют, а душа и тело отдыхают, не испытывая болезненных ощущений от того, что где-то кого-то настигла страшная смерть.
Пусть бахает громко, взлетает тротил — ловим экстаз от последних лояльных нам сил.
Совесть забыта, эмпатию смыло волной.
Лишь бы напоследок насладиться сексом, ни о чём не жалея.
Мы спасаем себя, забивая на ужас и грех.
В тёмных окнах квартир заглушаем прилёты и собственный страх.
И под грохот тяжёлых, безумных орудий эхом звучит наш надорванный, сухой и ироничный смех.

­*вдохновилась стихотворением "Весёлый джаз" от автора Юрия Рязанова*

Бокал в руке,
в глазах — огонь и драма.
Танцую так,
что крестится реклама.
Партнёр бледнеет,
пятится к стене —
а я кружусь,
как ведьма на метле.
Диджей включил
какой-то дикий трек,
внутри меня
проснулся человек...
Но сразу лёг обратно,
засыпая
под этот ритм
ночного раздолбая.
Пора домой.
Карету мне, карету!
Оставлю здесь
партнёра и диджея.
Пусть чпокают друг друга
в жопу эту,
а я уйду,
от гордости хмелея!

Глаза не лгут,
пускай ты мой
сердечный друг,
но слишком много
хищных муз
сейчас вокруг.
Мерцает
тусклый свет.
Допит
уже коктейль.
Из мыслей выветрилась
поэтическая
хмель.
Нам лесть предрекает
общий
и красивый путь,
но в темноте ночной
видна
вся истинная суть:
там нет
святых надежд
и сокровенных тем,
Горит немой вопрос:
«Кто платит
за этот секс?
Ведь чувств
уже не хватит,
чтобы стать
очередным никем».

Мы аккуратно
пакуем в коробки
внутренний бред.
Клеим наклейки:
«хрупкое»,
«норм»,
«не трогать».
Ищем того,
кто одобрит
наш правильный силуэт,
вместо того,
кто выдержит
нашу копоть.
Только
картонная крепость
трещит по швам.
Близость —
не фаза,
где ты,
догорая в щепки,
смотришь,
как кто-то
терпит твой личный бедлам,
судорожно
сжимая
в руке
таблетки.
Близость —
когда у другого
такой заземляющий контур,
что твои молнии
гаснут
в его плечах.
Он не сбегает
к другому,
чужому фронту,
он ставит чайник,
когда ты
стоишь на ушах.
Он посмотрит
на этот безумный,
нелепый перформанс,
где ты пыталась
разрушить себя
до тла,
мягко исправит
твой перекошенный компас:
«Слабовато исполнила.
Как-то мелко пошла.
Твой потенциал —
это космос,
а не этот салют копеечный.
Переделывай.
С чувством.
Я здесь,
у твоих дверей».

Ещё не всё покончено,
Ещё не всё потеряно.
Нам счастье напророчено,
Но в долг и неуверенно.
Мы гордо ловим кошельком
Лишь эхо и депрессию,
И на бюджет глядим тайком,
Как на суровую сессию.
Ещё не всё распродано,
Кот не заложён в банк ещё,
И то, что было создано,
Припрятано на кладбище.
Но мысль о светлой участи
Бодрит сильнее нации.
Мы доживём до случая
Глобальной индексации!
Так пусть валюта падает,
И цены ввысь взлетают —
Ведь эта малость радует,
Что нас не замечают...
Коллекторам подмигнём,
Попросим взять натурой,
И весело пойдём на дно
С красивою фигурой!

Кому-то казалось, что она грустила.
На самом деле ей был по душе отрезвляющий цинизм, благодаря которому она воспринимала весь Мир как сборище идиотов с болезненным прошлым.
Никого и никогда ей не было жаль, и в этом крылась Божья благодать.
Одинокие, израненные людишки высмеивали её бесчеловечность, но сами были лицемерами, которых ещё поискать на свалке.
Желчная королева раздражала хамовитостью, грубостью и бестактностью, ломая стереотипное мышление о каблучки невежества. Окружающим хотелось по-настоящему посочувствовать, проявить милосердие к этой убогости, но её принципиальность не позволяла им такой роскоши.
Никаких скидок на обеды и ужины с безвкусными обидами.
Жалость казалась ей слишком дорогим удовольствием в условиях нынешнего кризиса адекватности.
Люди так бережно передавали свои обиды из поколения в поколение, словно это был фамильный хрусталь, а не куча ментального мусора.
Когда ей в очередной раз предлагали «разделить боль», она вежливо интересовалась, нельзя ли вместо боли получить деньгами.
Святые и хрупкие отворачивались, крестясь на ходу и спеша вычеркнуть её из списков «хороших людей».
Она же лишь плотнее заворачивалась в красивую шаль, радуясь сэкономленному времени.
Их оскорблённая добродетель стоила не дороже просроченного пирожка, а пафос разбивался о её ледяное безразличие.
В наступившей тишине, очищенной от чужого ментального шума, она наконец-то могла спокойно дожевать свою жизнь.
Спектакль был окончен, погорелый театр разогнан, и желчная королева оставалась в блаженном, идеальном одиночестве.
Никому не нужная и, к счастью, дефицитная...

*вдохновилась песней «Спорим» от певца Миши Марвина*

Спорим,
ты помнишь меня
вопреки?
Спорим,
мой гнев
выжигает наружу?
Жалкие сказки твои
так горьки,
а слепая гордыня
ведёт к обрыву.
В чёрном списке
номер
остался висеть.
Был заблокирован
в буре обид.
Я для тебя —
смертоносная сеть,
хлёсткий мороз,
что в сердце горит.
Смотришь стыдливо
со скрытых страниц,
трусливо боишься
растаять навек.
В серой толпе
без имён
и без лиц
ищешь мой след,
замедляя свой бег.
Падая ниц
пред безумием книг,
зная, что путь твой —
навеки тупик.

Мне одна знакомая советовала соблазнять мужчин розовым лифчиком.
Мол, проверено — жизнь готовы отдать, лишь бы эту красоту вкусить.
Ну, я сходила в магазин, купила.
Сисечки сложила, даже возбудилась...
Но не тут-то было!
Продавец-мужчинка слегка возмутился и пальчиком меня пожурил.
Он просто недавно женился.
Да только дружок его снизу с ним не согласился и гордо вздыбился!
Штанишки спали, и я обомлела: на нём красовались... розовые трусишки!
Стало так обидно, что он оказался настолько двуличным.
Сисечки сразу поникли...
И как теперь их соблазнять, если у них у самих конкуренция внутри штанов?
Розовый лифчик, конечно, работает, но, кажется, я случайно соблазнила его внутреннюю женщину.

*вдохновилась стихотворением "А как же доверять - то людям?" от автора Инны Горбачевой*

Верь лишь себе.
В душе —
весь ответ.
Толпа слепа,
спасения
в ней нет.
Плюют чужие рты
в твою святую суть,
их тупость
не способна
взгляд вернуть.
Вокруг тебя
лишь стены пустоты —
сжигай дотла
дурацкие мосты!
Не верь словам —
доверься интуиции.
Сметай обиды,
рамки
и позиции!
Пусть этот мир
трещит по всем швам,
иди напролом
по своим следам!
Разочарование —
к чёрту,
ни о ком!
Круши весь этот шлак!
Гори огнём!

Гордое
«одна»
звучит честней,
чем попытка
стать
для всех никем.
В абсолютной,
мёртвой
тишине
я крушу теперь
всю фальшь
у стен.
Пусть тоска
съедает
изнутри!
Вокруг — космос,
выжженный
дотла.
Настоящей мне
закрыли рты,
но к себе вернусь
сквозь горы
зла.
Принимаю
темноту
как щит,
старый бред
стирая
без обид.
Скорость лечит,
и металл
звенит,
фары встречных
режут
силуэт.
Взгляд упрям,
и трасса
рвётся в ночь,
ток оборван,
пусть орёт
молва.
Всех святош
я прогоняю
прочь,
переплавив
всю эту боль
в слова.
Время жжёт
мосты
и якоря,
больше нет
ни страха,
ни долгов.
Выстрелом
из прошлого,
с нуля,
я взрываю
этот лживый
ров.

Дождь.
Мокрый асфальт.
А в кармане — разрешение на счастье.
Чужие капризы летят мимо, как брызги из-под колёс.
У меня теперь предвзятый вкус на свободу.
Голоса из прошлого — как старое радио.
Шуршат, но я не слушаю волну.
Мои акценты — неоновые маркёры на сером фоне.
Мой процент от жизни — сто из ста.
Сзади темнеет небо.
Ну и пусть.
Тучи — отличный фон для полёта.
Я выхожу из кадра рутины, прямо в свою собственную картину.
Улыбаюсь каплям на тёплых щеках.
Шаг.
Ещё шаг.
Наушники — в урну.
Мне нравится этот безумный трек.

Привет.
Как я?
Терпимо, но и не тихо.
Война, быт и гордость — основные друзья мои.
Болезнь есть, но не надолго гостит.
Не гоню прочь, не кормлю теплом.
Не люблю вообще ничего из всего.
Ты не забываешь меня, и я ценю твоё желание оставаться рядом, несмотря ни на что.
Этого достаточно.

Сойду я с рельсов
назло Вронскому!
К чёрту
вокзальные бредни!
Скажите усатому
и скользкому:
Мой поезд ушёл.
Он — последний.
Пусть писака Лев Толстой
матерится,
роман сокращая
на треть.
Я шла на вокзал —
застрелиться?
В гробу я видела Москву!
И этот перрон,
и тоску...
Стёрт брезгливый быт!
Свободна!
Отныне и присно:
Жила,
живу
и буду жить!
Отсоси у себя,
графский эгоист,
Я хозяйка своей судьбы!

Воздух пахнет твоим концом.
Ты не сдох — и уже улов.
Вытри слезы своим лицом,
Ты не стоишь моих псалмов.
Там, в углу, где гниет трава,
Ждут покорно, разинув рот,
Шлюхи ласковых твоих речей —
Ложь глотают за годом год.
Будут пить твои три ручья
Самых праведных, злых червей.
Я объелась твоей душой,
Она высохла, как сухарь.
До свидания, мой «родной»,
Маленький, слепой глухарь.
Мы станцуем еще впотьмах,
Если ноги твои пойдут.
Если кости твои в стенах
Червяки опять не сожрут.

*вдохновилась стихотворением "Полный трэш" от автора Таисии Гурьяновой*

Я не помню его стихов,
но из каждого утюга
слышу шёпот чужих грехов
и про гения навека.
Из него сотворили бренд, залакированного кумира.
Он теперь — сетевой контент, развлекающий скучный мир.
Разбирают на скриншоты
ради моды и понтов.
Блеснуть мыслью до икоты
каждый паразит готов.
Променяли живую боль,
шутки, слёзы и блеск ума
на бездушную эту роль,
где в башке лишь одна зима.
А поэт не придёт назад,
ему пофиг на наш дурдом.
Он писал не для этих стад,
а горел своим чистым костром.

Гуляя по парку, я почувствовала, как моё тело потихоньку расслабляется. Внезапно пошёл дождь, принося с собой приятное умиротворение.
Вблизи никого не оказалось.
Шум стих.
Тепло разливалось в груди, создавая защиту изнутри.
Ничего не хотелось испытывать, никаких эмоций, способных вызвать болезненный разрыв с кем-то из прошлых отношений.
Я поняла важную мысль: я не могу потерять то, чего никогда и не находила.
В большинстве случаев именно они приходили, а не я сама желала нуждаться в ком-то.
Теряли они, не я.
Находили они, не я.
И все эти переживания смылись дождём, избавляя мои мысли от того, чего никогда не было ценным.
Просто потому, что это было навязанное, грязное и не имеющее ничего общего с моим внутренним миром.

Не всё, что кажется целым, целостно изнутри.
Порой это просто хорошо собранный пазл из чужих ожиданий.
Бывает, человек строит безупречную жизнь как декорацию к спектаклю.
Он меняет актёров, переносит действие в другие города,
но пьеса остаётся фальшивой.
Всё потому, что в самом первом акте допущена ошибка,
признать которую не хватает духу.
Быть целым снаружи гораздо проще, чем быть им внутри:
это требует меньше честного самокопания
— и всего лишь хорошего портфолио.

Бывает пустота, которая пугает не отсутствием общения вокруг, а нехваткой себя внутри.
Она — самый неотвязный собеседник ночи.
В ней нет печали о прошлом или страха перед грядущим.
Это лишь эхо текущего момента, которое никак не обретёт свой истинный голос, так и не зазвучав в полную силу.

У меня нет желания следить за кем-то из прошлого.
Напрочь отбило.
Как жила, так и живу.
Истина, которую я так долго не хотела признавать,стала моей союзницей теперь: где сам мир не крутится вокруг меня.
Зачем писать и спрашивать: «Привет, как дела?»
Создавать видимость дружбы, любви, привязанности,беспокойства о том, что есть дело вообще до тебя?
Чтобы потом вытащить на поверхность негатив с комочками обид,вновь причиняя неосознанную боль своим — и без того не железным — нервам?
Нет так нет.
Я ценю только то, что есть здесь и сейчас.
Не жалея о том, что случилось по моей вине,а может, и вовсе не моей.
Счастья всем.

Услышав такое, начинает резать слух, и возникает сильное желание защитить человека, который по-настоящему тебя любит.
Ни одна женщина в мире, какой бы тварью она ни была, не пожелает собственному ребенку плохой кармы; если в идеале, она готова стать матерью.
Быть ею — непростая задача, так как отца она не заменит.
Если на всякий случай не повезет создать полноценную семью и партнеры расстанутся, как в море корабли, это все равно оставит неизгладимый шрам на сердце ребенка.
«Разведенка с прицепом» не ставит целью осчастливить кого-то своим багажом проблем; она полностью сосредоточена на родном человечке, который реально нуждается в ней как в маме больше, чем в мнении осуждающих дегенератов, которые вылезли из той же вагины, что и их родила.
Да, ей бывает обидно, почему именно с ней такая жопа случилась, и вроде все было нормально, но все меняется.
Время не стоит на месте, двигается дальше ради смысла жизни своей кровинки, потому что это единственное, что имеет значение.
Её любовь к родному ребенку с каждым днем растет, обесценивая то плохое, что когда-то произошло и будет в дальнейшем с ней случаться.
И в большинстве случаев именно МАМЫ дают больше душевного тепла, чем папочки, у которых нет этого чувства даже.

Бывает флирт,
как вкрадчивый парфюм:
Где свежесть ландыша
сплелась с жасмином...
Он исцеляет
утомлённый ум,
печали унося
прохладой дивной.
Мужчина шёл,
неся на сердце свет,
и тайну имени
постиг мгновенно.
Вручил тебе
твой первый в жизни букет,
и это было
просто и бесценно.
Смывает он
латынь былых грехов,
и боль,
что выжигала мысли, тает.
Под звуки этих
ароматных стихов
судьбу навстречу
к счастью устремляет.

Сегодня на остановке незнакомый мужчина подарил мне цветы — букет из ландышей и жасмина.
— Это мне? — переспросила я от неожиданности.
Он улыбнулся, кивнул и спросил:
— Как тебя зовут?
— Альбина.
— В переводе с латыни — белая, чистая дива. Просто будь счастлива, Альбина.
Я поблагодарила его за этот красивый жест.
Это был первый раз в моей жизни, когда мне подарили цветы.
Подарили от красивого сердца, с тонким, необычным флиртом, связав мое имя с нежностью и ароматом ландышей и жасмина.
Такие поступки врезаются в память надолго.
Навсегда вытесняя прошлый негативный опыт и оставляя вместо него красивую историю.
В которой я по-настоящему счастлива встречать мужчин, у которых есть душа и искреннее желание подарить цветы просто так.

*вдохновилась стихотворением "Favorites" от автора Александра Худолия*

Он — любитель вшей и блошек,
Знает каждого клеща.
Сам искусан и измазан,
Но с улыбкой на губах.
На ночь им читает сказки,
Имена даёт любя.
Ради капельки их ласки
Отдаёт всего себя.
Если чешется затылок —
Значит, дома всё в порядке.
Вместо золота и вилок
Копит гнид он в кошелек.
И пускай весь мир считает,
Что мужик сошёл с ума,
Счастлив он, когда по коже
Марширует жучара.

Энергетически мы сильнее, когда отдаём кому-то свою свободу.
Сложнее всего заставить себя разорвать взаимосвязь, поскольку пугает само ощущение боли, но ведь она и показывает, насколько мы не бесчувственны.
Ты думаешь, что это делает тебя слабым, но на самом деле это делает сильнее.
Ты чувствуешь, что жив, что понимаешь, каково это — любить, пусть и не взаимно.
Неважно, но твоя энергия не умирает, а сбрасывает кожу, подобно змее, чтобы заново исцелить твой внутренний мир своим же ядом.

Люблю
и ценю Вас
за радость минут,
за то,
что стихи эти
в сердце живут.
Без лишних деталей,
без пафосных фраз —
Вы рядом,
и радость
сияет сейчас.
Храните в душе
этот ласковый свет,
что дарит надежду
на тысячи лет.
Пусть каждый момент
оставляет свой след,
и жизнь
защитит
от печалей и бед.
Цените мгновения,
любите сильней,
ведь в этом
и кроется
магия дней!

*вдохновилась песней "Плевать" от исполнителя RYZE*

Плеваться
спермой —
это нехорошо,
она
не омолаживает
лицо.
Вот поэтому
я с тобой
и рассталась,
в придачу
ты ещё
и жмот.
Пришлось
наращивать
мозги,
и опыт
этот
пошёл мне впрок.
Стерла
твой номер,
купила ретинол,
и статус «свободна» —
мой главный
престол.
Мужская «мудрость» —
отличный пинок,
чтоб женщина
сдала
ценный зачёт,
усвоив
важнейший
урок.
Плеваться
не буду,
ведь это моветон,
давай,
дорогой,
выметайся
вон!

*вдохновилась стихотворением "Гадалка" от автора Александра Худолия*

А мне нравится зависть.
Она — как дорогой парфюм:
Лишь брызнешь на кожу — и сразу теряешь покой.
Аромат этот стойкий, удушливый, резкий, хмельной.
Бьет упрямо в ноздрю, нарушая фэншуй и застой.
Этот запах элитный терзает сильнее, чем мат.
И в витрину прицельно глядит твой утерянный взгляд.
Перекошено скорбью лицо, словно треснувший наст...
В мозгах — гулкий провал.
Ожидание.
Скрип.
Пустота.
Консультант в магазине бросает словцо:
«Вам идет этот бренд, он добавит душевных затрат!»
И ты платишь сполна, унося во тьму этот сладкий, удушливый ад.

Допустить мысль, что по тебе никто не скучает.
Не тревожится даже.
Позволить своим чёртовым эмоциям утихнуть, не создавая хаоса на ровном месте.
Ведь как же так?
Ты отдаёшь свою энергию, направляя её не к тем людям и не туда, требуя вернуть то, что принадлежало тебе самой по праву.
Недопустимая дикость.
Никто ничего не должен, и соответственно ты прекращаешь издеваться над своей психикой и сердцем, выбирая своё счастье внутри себя.
Просто живёшь в своё удовольствие.
Внаглую.
Свободно.
Для себя.
Без обязательств.

Ходит,
сияет,
всех путан
влюбляет
неспециально.
Деньги
гребёт
лопатой своей
гениально.
Бабочки
падают
в обморок
прямо на трассе,
Каждый
карманчик
трещит
от валюты
и счастья.
Шлейф
парфюма
парит
над проспектом
астрально.
Драмы
не ищет,
живёт
и кайфует
реально.
Кот
умиляется,
глядя
на это
лояльно:
главное —
корм
покупается
регулярно!
С днём рождения,
Андрюшка Протасов,
наш гений
брутальный!
Пусть
всё,
что хочешь,
сбывается
моментально,
Будь
самым
счастливым
и крутым
нереально!
Жми
на педаль,
кайфуй,
побеждай
триумфально,
И пусть
в твоей жизни
всё будет
суицидально-феноменально,
а всё
остальное —
вообще
неактуально!

*благодарю за вдохновение поэта Александра Худолия*

Его цвет глаз — болотно-поносный,
Пятно на холсте, что залили в стакан.
Шедевр из грязи, насквозь одиозный,
Заставит завыть маляров и путан.
Взгляд завораживающе-косный,
В нём тонут люди, стада обезьян,
И прочих безумцев заносит в капкан.
Он как пучок сухого зверобоя —
Пропишет лечение, чья горечь — кошмар.
И девы ложатся без звука и боя,
Приняв натощак сей Божий дар.
Запьют слезою из ржавого крана,
Закусят чёрной коркой батона,
Чтобы унять депрессивный бардак.
Ведь от ухмылки сего донжуана
Мутнеешь круче, чем от самогона,
И в голове — кромешный мрак.

«Я надеюсь, ты найдешь того, кто говорит на твоем языке, чтобы
тебе не пришлось тратить жизнь на перевод своей души.
Ведь идеальные отношения — это когда вы оба настолько странные, что никто другой вас просто не выдержит.
И в этом ваше абсолютное счастье».

*вдохновилась стихотворением "Мухомор" от автора Александра Худолия*

Он красивый, но пустой,
Все обходят стороной.
Червячок его не гложет,
Вкус отравы не манит.
На опушке, у дорожек,
Сохнет важный господин.
Ядовит, спесив и дик,
Одинокий, как старик.
Полюбить его готовы
Только мымры по ночам:
Варят суп, бросают слово
И гадают по очам.
Ждёт финала рокового
Этот пафосный обман.
Он для мымр — крутой мерзавец,
Только это — не всерьёз...

*благодарю за вдохновение Гордея Бородатого*

Ты — чеснок, моё либидо,
Я — томатный комплекс.
Ты вонзаешься без спроса
В мой латинский кодекс.
Блендер стонет от экстаза,
Сублимация пульсирует.
Твой пикантный, дерзкий запах
Эго провоцирует.
Мы сольёмся в жарком соусе,
Смыв табу и скромность.
Ты — огонь, а я — кислинка,
Высшая греховность.
Вспыхнут капли базилика,
Свяжутся волокна.
От такого жгучего рагу
Запотеют окна.

*вдохновилась рассказом "Мухи. Критика прокаженного разума" от автора Александра Худолия*

Сидели мухи у пруда,
Жужжали: «Где же тут еда?»
Одна кричит: «Ой, квашня!»
Другая: «Глупость и дурня!
Вон дядя выловил плотву,
Её я мигом оживлю!»
Прыг-скок гурьбой на червяка,
Но злой удар от рыбака!
Раздался страшный, громкий «Шмяк!» —
И мух окутал серый мрак.
Смеется дядя: «Вот те на!
Теперь наживка не нужна».
Не плачь, читатель, а поржи,
Над мухами ты не тужи.
Они теперь внутри плотвы
Плывут, лишившись головы.
Для всех ребят один урок:
Не суй свой нос на червячок.
Коль будешь прыгать, как та муха,
Попадешь в чужое брюхо!

*вдохновилась фильмом "Квартирка Джо"*)))

Отрыдалось сердце.
Ты ушёл эффектно,
Хлопнув дверью резко.
Тараканы в шоке
Почесали лапки,
Принесли гитару,
Завели куплеты:
«Наконец-то съехал!
Без его концертов
Жить нам интересней!»
Выгребли заначки,
Вскрыли банку пива,
Что забыл на кухне.
Самый старый рыжий
Пробасил лениво:
«Мир теперь не рухнет!»
Понеслась тусовка,
Тараканий рейв
Прямо на паркете.
Без твоих припадков,
Нытья и упрёков
Счастливы все на свете!

*благодарю за вдохновение секси-дедулю Winda*

Возраст — это цифра,
которая портит настроение,
но не желание любить себя
аж до онанизма.

*вдохновилась стихотворением "Серьёзные стихи" от автора Wind*

Любви
все возрасты
покорны,
И пусть
пёрдун ты,
старый хрыч,
Но чувства
пылки
и упорны —
Ты будь,
дедуля,
сам собой,
Любовь найдёшь...
и оживёшь!
Давление
прыгает
от страсти,
Валокордин
пьёшь,
как коньяк.
Ты в этой
новой
женской власти
Забыл
про немощь,
боль и мрак.
Схватив
тонометр
на свиданье,
Ты мчишь
к ней,
будто юный лось,
В глазах —
безумное
желанье,
В паху бы
только
не стряслось!
Пусть
костыли
сменили кеды,
а вместо
клубов —
собес, собес,
Твои
амурные
победы —
Для медицины
чистый
стресс!
Но помни,
дедуль,
в угаре:
Диклофенак
пред свиданьем
мажь!
Чтоб в самом
любовном
пожаре
Не сдал
твой моторный
экипаж.

Пожелав смерти человеку,
И не одному, десяткам даже —
Душу свою чуть не загубила,
Боль туда впустив в наказанье.
Кто они?
Враги, видать.
Где сейчас?
Да Бог знает.
Сильные прощают сразу,
Счастья всем вокруг желают.
С чистой совестью, без обмана.
Жизнерадостные твари...
Ценить бы их, не проклиная,
Оставаясь благодарной,
Что не такая, как эти люди...прекрасны.

Я избирательной стала,
Надеюсь, говно не приплывёт.
Уж кони у принцев увяли,
От пафоса каждый убог.
Кричит, что он альфа-самец,
А сам — уродец безногий,
И в кошельке — огурец.
Радикулит, лысина, нервы,
Зубов половины уж нет.
А гонору — будто он первый
Красавец на весь интернет.
Я часто на грабли ступала,
И душу в обиду сдавала,
Но лавочку эту закрыла —
Себя так ценить научилась.
Так что, «самцы», проходите,
Мой замок закрыт на засов.
Сначала себя полечите,
Потом уж просите любовь.

Господи, помилуй.
Не посылай мудака.
Не хочу, чтобы душа
вновь болела плача,
тратя годы на гада.
Смерти нет, не желаю,
ведь такие не сдыхают.
С этим я уже смиряюсь.
Может, где-то завалялся
нормальный и не жадный?
Подари, коль не жалко,
благословив нас обоих
на счастье, уважение
и любовь без страха.

Мне везде мерещится член!
Режу перец на салат,
и — опа-на! —
Маленький...
Ну, как сказать...
Красный,
сморщенный слегка.
И —
застыла вмиг рука!
Что за кухонный обман?
Это овощ или гормон?
Витаминов — полон рот,
но — фантазия зовёт!
Срочно нужен огурец,
чтобы сгладить сей капец!
Вслед за ним пошёл томат —
тот вообще кустам не рад!
Круглый, сочный, господа...
Так и просится туда!

*вдохновилась стихотворением "Мне тревожно с твоей доброты..." от автора Wind*

Боишься?
Забавно.
Прозрачен твой страх.
Я здесь.
Без щитов.
Без прикрас и обмана.
Чернеет земля.
Электричество —
в пах.
И бодрая сила
встаёт
из тумана.
Перо и бумага.
Пиши завещание.
И выжги:
любовь —
это как наказание.
Бледнеешь?
Мой хищный оскал
изучаешь?
Ты именно эту
из бездны
венчаешь.
Задымлен фитиль.
Не ищи снисхождения.
Сейчас ты увидишь
моё наваждение.
Стой.
Пульс угасает.
Слабеет удар.
Наш тихий сценарий —
чистейший пожар.
Ползи за диван.
Задыхайся в записках.
Забудь
это глупое «малая»
в списках.
Мы вышли
в открытую зону
свидания.
Оно превзошло
все твои
ожидания.
Бумага подписана.
Точка.
Финал.
Ты сам
эту злыдню
из бездны
призвал.

*вдохновилась стихотворением "За буднями серых забот и тревог" от автора Александра Худолия*

Я больше не помню
вкус чая.
В пальцах —
дымный узвар.
Дневной шум
затихает в сумерках,
внутренний гул
нарастает.
Сухие яблоки
красноречивее книг:
мертвый сад
согревает ладони.
В полночь
сердце
выходит из-под тисков,
смывая
тяжесть с груди.
Черные листья
на дне раковины —
мусор
из прошлой жизни.
А под кожей —
чужое,
спасенное лето.
Шрамы
стянулись.
Можно
просто
дышать.

*вдохновилась стихотворением "Образ" от автора Wind*

Если любишь —
то жди,
дурак,
до маразма
и до инфаркта,
верь в записки
и в обещанья
с пылом
дикого
оргазма.
Без особого,
поверь,
в этом деле
энтузиазма,
до вставной
своей челюсти
из упрямства
или азарта,
жди,
когда санитары
вас в палате
усадят вместе.
Пей
остывший
свой чай,
глядя
в серые
туманы,
и храни
все обеты,
как священные
те романы.
А когда явится она —
буркнёшь:
«Где ж тебя
чёрти
носили?» —
наконец-то и поймёшь,
что скелеты чувств
по дороге
давно
сгнили.
Ожидание —
дохлый цирк,
для любви
кривая трасса,
если к верности
до могилы
не приложена
где-то
касса.
Ну, а если
на дне кармана —
лишь пустая
антресоль,
то любовь —
это не спасение,
а придуманная
боль.

*вдохновилась стихотворением "Вдаль, летят журавли..." от автора Wind*

Журавли летят,
не смотря на нас,
на фальшивый блеск
и избыток фраз.
Там — живой полет,
здесь — теней парад,
опустевший дом,
облетевший сад.
Ни былых обид,
ни напрасных драм —
только ровный пульс
вопреки ветрам.
Мы — песок в часах,
мы — немой укор,
вязнущий в пыли
собственных раздоров.
Журавли летят,
чтобы нам простить
или нас забыть.
Забирая свет
в ледяную высь,
где не слышен крик,
где не правит мысль.

У Вас
всегда
красивые стихи,
В них
капелька грусти,
нежности немного
и светлый блик
несбывшейся
мечты...
Пусть мир
порой
бывает слишком строг,
но в Вашем слове —
истина
и сила,
Где каждое
мгновение
любимо.
Вы вяжете
из рифм
живую нить,
уча
в каждом моменте
просто жить
И быть к другим —
и к Богу —
человечней,
себя беречь,
о прошлом
не жалея.
Пусть льётся стих,
целительный
и тихий,
даря покой
тому,
кто сердцем слышит.
Пока легка
рука
поэта,
Мир
этой верой
и надеждой дышит.

*вдохновилась стихотворением "Все подружки давно замужем" от автора Марьям Марьяновой*

Зачем тебе муж,
который не любит?
Зато штамп —
как клеймо
на усталой душе.
Ты ради подруги
изменилась?
Или совесть
за «бывшего»
меньше болит?
Хранить этот «памятник»
мёртвым союзам —
занятие странное,
честно сказать.
Зачем тебе роль
во второсортном романе
с тем,
кто не хочет тебя
обнимать?
Сломай эту клетку
фальшивой морали,
рискни —
и попробуй
начать всё с нуля.
Ведь жизнь коротка,
и в её лабиринте
счастливой должна быть,
в гостях у себя.
Пусть штамп обесценится —
сердце важнее,
чем холод постели
и мрак тишины.
Уж лучше уйти,
став на время слабее,
чем гаснуть в тени
бесполезной вины.
Подруги — подругами,
но им не нести
твой крест одиночества
в мёртвой семье.
Уж лучше однажды
себя обрести,
чем жизнь превращать
в угоду тюрьме.

Она любит котиков —
и это чувство взаимно.
В пушистых созданиях
мир и покой невыразимы.
Они делят ласку,
хранят её сон до рассвета,
И в сердце от них —
больше искр и доброго света.
В ладонях — уют,
а в душе — тихий рокот мурчанья,
Им слов не хватает,
чтоб смыть её грусть и терзанья.
Уткнутся носами,
прогонят страхи и тени,
Прилягут поспать,
облюбовав колени.
Для них она — солнце,
опора и тихая гавань,
Где в чистой любви
можно долго и преданно плавать.
И в мягких лапках,
в их светлом кошачьем союзе
бьётся пульс вдохновения
самой ласкающей музы.

Холодные капли —
как нежность признанья,
на душу плеснет
исцеленья дыханье.
Пусть небо гремит —
мне это по нраву,
в раскатах грома
я вижу восторг.
Мир за окном стирает границы,
в ритме воды затихают телефоны.
Лишь пульс,
что о стекла бьётся упрямо,
и дух,
что не знает страха и драмы.
Пусть город умоется,
вольно вздыхая,
в дикой стихии —
доля благая.
В каждой капле себя узнаю я,
ведь именно в ливень я... оживаю.

Плыву по течению
брёвнышком нежным,
с лицом философским
и взглядом безбрежным.
Судьба —
лишь цензор
с дешёвым пером,
а я —
опечатка
в романе чужом.
Нас всех
аннулирует
мудрый финал:
списав и того,
кто всерьёз
бастовал.
На кой же чёрт
пытать
замерший мозг,
на коврик роняя
безжизненный
воск?
Я прячу
эту правду,
сверну чертежи.
На дне
не бывает
ни боли,
ни лжи.
Закрыв
глаза,
растворюсь в тишине —
скользну
между пальцев
холодной зимы...
Туда,
где ни стен,
ни решёток во тьме.

*вдохновилась стихотворением "Клавиши" от автора Александра Худолия*

Клавиши пахнут разлукою,
Пылью забытых надежд.
Комната полнится звуками,
Сбросив оковы одежд.
Си — одинокая, ломкая,
Ре — неостывший упрек,
Ми — тихий шепот во тьме,
Фа — безответная, тонкая,
Словно предчувствия страх.
Музыка горькая, тайная,
Мир, где не спрятать слёз.
Словно записка случайная —
Смята и брошена вкось.
Ля — замирает осознанно,
До — подведённый итог.
Всё, что когда-то не сказано,
Выжжет на сердце металл,
Солью осядет меж строк.

Женщина — существо мифическое: для всех — опасная змея,
и только для своего
дрессировщика — мудрая сова.
Весь секрет в любви.

Вот так и живём в грехах:
Не свято, зато не скучно!
С задоринкой в глазах
И с ленью вполне созвучно.
Нас ангел устал беречь —
Ушёл за корвалолом в аптеку.
Приятно средь тёплых плеч
Побыть просто человеком.
Пусть совесть порой ворчит,
Что путь наш далёк от рая,
Но сердце в груди стучит,
Ошибки легко прощая.
Вернётся наш ангел, вздохнёт,
Поправит на плечи плед нам.
Он знает: нас Бог поймёт,
Раз любим мы так беззаветно.

*вдохновилась стихотворением "Голос гор" от автора Эдуарда Марселова*

В горах вся жизнь, в горах всё сердце,
Там небо ближе, чем ладонь.
В мир бесконечный скрыта дверца,
И в душах теплится огонь.
Там мысли — птицы в вольной выси,
В хрустальной, звёздной переписке
На всё находится ответ.
Там жизнь — без фальши и без масок,
Простой и честный силуэт.
Там нет ни страха, ни неволи —
Лишь чистый ветер в горном поле.

Если сердце доверилось сердцу,
Не боясь колючих сквозняков,
Значит, можно зайти и согреться,
Сбросив груз безнадежных оков.
Мир заполнится общим дыханьем,
На двоих — золотые огни.
Между нами — конец ожиданью
И пустой одинокой тени.
Два тепла, что не помнят обиды,
Стали крепче любого щита.
В этом свете, простом и лучистом,
Растворится острая боль.
Наполняет всё вечным смыслом
Нами встреченная любовь.

*благодарю за вдохновение поэта Александра Худолия*

Мы все — короли,
только нимбы узки,
и трон подпирают
гнилые бруски.
Храним благородство,
латая прорехи,
гордыня трещит,
как гнилые орехи.
Нам мухи жужжат
о великом бессилии,
в грязи из жестянок
куем пятаки,
сжимая до хруста
свои кулаки...
У ангелов наших —
фанерные крылья.
А вместо оваций —
младенческий плач.
Финал предрешен,
и занавес — прах.
Рассыплется в пыль
золотая молва...
Мы просто паяцы
на шатких ходулях,
у коих в короне —
сухая ботва.

*вдохновилась стихотворением "Торжество непредсказуемости" от автора Александра Худолия*

Мир —
странен.
Мы —
вросли.
Притерлись.
В жиже абсурда
плывем
за бортом.
Ищем логику
(какая дерзость!)
В фигне,
совершаемой
с важным ртом.
В пустоту —
«Алло!».
В ответ —
ни звука.
Верим в приметы,
когда
прижмет.
Вокруг —
стекло,
маразм
и скука,
И всё, что ныло —
теперь
не жмет.
Затекло.
Застыло.
Соль на коже.
Сквозь пластик идей
и декораций гам
В мире,
где каждый другому —
в рожу,
Мы тянемся...
вдаль.
Пытаясь остаться...
подобием людей.

*вдохновилась стихотворением "Городской излом" от автора Александра Худолия*

Одиночество съело
Мои мысли и сны.
Всё, что раньше горело,
Стало цветом луны.
Холодильник-насильник
Мне мигнул в темноте:
«Хватит ныть! Майонезом
Захлебнись в тесноте!»
Смерть диетной удавке!
И плевать, что икаю...
Вывод сделан суровый:
Жор — лекарство от бед.
Дух рождается новый,
Дайте десять котлет!

Не плачь, мой друг, утри глаза,
Утихнет скоро гроза.
Судьба подставила подножку?
Ну, отдохни совсем немножко.
Вдохни поглубже, не спеши,
Стряхни осколки из души.
Ты крепче стал, пройдя обрыв,
Свой страх на волю отпустив.
Пусть шрамы ноют иногда,
Они — твоя награда и года.
Забудь про «было», верь в «сейчас»,
Шагни вперед. Оставь багаж.
Рискни опять с нуля начать,
Чтоб ярче прежнего сиять.

На толчке сидел король,
Вдруг настигла злая боль —
Сразу спала спесь и роль,
Обнулился пароль.
Смыл величие в поток,
Оторвал кусок листка.
Был тиран — остался пшик,
Обычный, в сущности, мужик.
Снова скипетр взял и меч,
Толкнул пламенную речь.
Мир трепещет, мир горит...
Только кафель и вода
Знали правду про вождя.