Может быть, всё это слишком несерьёзно,
Но когда душа стоит на перекрёстке,
Каждый делает свой выбор, шаг и доступ.
Этот выбор, зачастую судьбоносный,
Чертит линию свою – на до и после.
Ну а дальше – слишком поздно жать на тормоз.
У безумия своя цена вопроса,
Обусловленность, согласие и роспись.
Каждый линию ведёт – без диагностик,
Санитары, врачеватели, медсёстры
Из ноздрей пускают хмарь от папироски.
Каждый вдох и выдох должен быть – осознан.
А иначе, жизнь – абсурдна и громоздка,
Доводящая всю душу до износа,
Что едва уже удержится на кОзлах
И слетит вот–вот в канаву из повозки.
Пусть наивно прозвучит банальный лозунг:
Разум должен одержать победу – в мoзге
Над безумием в душе по всем прогнозам.

Рыбак, однажды задремавший
Под вечер в лодке на реке,
Чуть было в воду не упавший,
Услышал звуки вдалеке.

Волшебным, дивным перезвоном
Звучала музыка с небес.
И вместе с бесподобным тоном
Струился с неба лунный блеск.

Рыбак той музыки волшебной
Доселе в жизни не слыхал...
Внезапно он в реке вечерней
Движенье чьё-то увидал.

Под перезвон всех звёзд хрустальный
В воде кружился месяц в танце!
Как спину выпрямил свой серп
И отчеканил чудный степ.

Походкой лунной по волнам
Прошёл и шляпу приподнял.
Перевернулся и упал.
Заполз за тучу и погас.
Из тучи выпрыгнул в тот час
И тут же вновь пустился в пляс.

Как будто выпил кавальдоса
И с покрасневшим острым носом
Вращался, в узел завязался
И фантастически кривлялся,
Казалось, даже улыбался.

Такой диковинки свидетель
Рыбак на воду загляделся.
Затем поднял свои глаза
Невольно вверх на небеса...

На небе - всё без изменений
И серп, висевший без движений.

2013 г.

"... Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет. Он потряс все кости мои. И дух пролетел надо мною; дыбом поднялись волосы на мне..." ©
Библия. Книга Иова. Глава 4, стих 13-й.
***************
Темень – причудливый мир.
Что нам известно о ней?
Это – театр теней.
Это уродливый цирк.
Странный, гротескный портрет,
Сюрреаличный пейзаж.
Голос, которого нет.
Резкий, телесный мандраж.
Или неясный узор,
Словно крадущийся вор,
Гипнагогический сюр,
Стихотворический бред.
Это какой–то абсурд.
Это сплошной винегрет
Образов, страхов и слов,
Звуков, касаний, цветов.
Вы приглядитесь во тьму.
Там – духов целый парад,
Непостижимый уму,
Тоньше ума во сто крат.
Страшно, аж жуть. Ажно смерть!
Лежа в кромешной тиши,
Вдруг ненароком смотреть
Внутрь бездонной души!

_____________________________________
Гипнагогические образы – яркие картинки, которые можно наблюдать с закрытыми глазами перед засыпанием. Возникают во время дремы, когда человек еще не уснул, но уже засыпает. Как правило, имеют причудливые формы и очертания: от сложных геометрических фигур или цветов до ужасных и карикатурных физиономий. Также могут слышаться характерные звуки: голос, вкрадчивый шепот, стук, музыка, разговоры, зов по имени.
В глубокой фазе могут ощущаться телесно: прикосновение, удар, толчок, ощущение провала в глубину, увеличение пространства, чувство паралича, ощущение постороннего присутствия.
Как правило, являются обычными «предвестниками сновидений», но могут вызывать чувство необъяснимого страха и приобретать неприятно–жутковатый оттенок, излучая собой пугающую атмосферу, особенно, если засыпающий находится в тревожном состоянии и проводит параллели с потусторонним, загробным миром, привидениями, сущностями и т. д. Многие великие художники использовали гипнагогические образы для создания шедевров изобразительного искусства в жанре сюрреализм.

Стихи – это выход артиста!
А сердце – совсем не гранит.
Написано отзывов: триста!
Получено отзывов: три...
Да кто эти цифры придумал?
Бездушный, циничный статист!
К чему эти разницы–суммы?
Когда твой напиток игрист,
И льются слова безвозмездно,
Не ждущие с неба поклон.
Лишь тот врачеватель душевный,
Кто щедрой душой наделен!
Напрасного чуда не ждите
От жизни, людей и небес.
А сами вы лучше чудите,
Неужто вам жалко словес?
И пусть обернётся сторицей
Дар сердца без разных гордынь.
Написано отзывов: триста.
Получено: триста один!

Я вижу часто страшный сон.
В нём нет химер и грозных чучел.
Он, словно смерти капюшон,
Чернее самой черной тучи,
Зашитым криком на губах,
Застывшей, гнусной темнотищей,
Вселяет в сердце дикий страх,
Чьи исполинские глазища
За мной блуждают по пятам
По дому трепетно и молча.
Во мраке комнат, где-то там
Такое чувство, что нет мо́чи!
Я, весь белея до седин,
В своей, как тайный склеп, квартире
Так неприкаян и один,
Что нет живой души – в помине.
И знаю точно наперед:
Что в самой черной–черной гуще
Я, словно тень среди пустот,
Познаю ужас вопиющий,
И как немой, строптивый труп
Своим шестым, нелепым чувством,
Сорву кошмара нити с губ,
Чтобы скорей, скорей проснуться...

(стихотворение от лица домашней сороконожки, которая троллит людей)
Я буду вас кошмарить
И дыбом встанет волос.
Да сами вы все твари!
Не ждали? Я – припёрлось.
Я пошуршу над вами
По плитке потолочной.
С открытыми глазами
Поспите тёплой ночью.
Попутали, придурки?
Вы первые ворвались.
Я здесь жило, в натуре!
Я вас терплю, канальи!
И поминать не нужно
Ни Боженьку, ни чёрта.
Страшней, чем ваша сущность,
Не родила природа.
Вы - мерзкие. Вы - хуже!
Не жаль мне вас нисколько.
Без тапка безоружны.
Я раздавлю покой ваш.
Чудовища людские.
Букашку испугались?
Ей-богу, вы смешные!
Дышите.
Уползаю...

___________________________
П. С.: кто видел этих прекрасных созданий природы, перебирающих ножками с ужасающей скоростью (число ног, правда, не 40, а раза в два меньше), тот поймет о чем речь.
Сколопендра домашняя, она же – мухоловка обыкновенная, типичный представитель самых крупных и хищных домашних насекомых. От одного чудовищного вида оных у особо впечатлительных людей может случиться обморок, паническая атака, психоз или резкое чувство выброса из привычной зоны комфорта.
Тем не менее, данное дитя природы абсолютно не опасно для человека. Не ядовито, не нападает, а тут же убегает, своими челюстями едва способно прокусить кожу. Их укус по силе и эффекту можно сравнить с укусом осы. Но кусаются они в очень редких случаях самообороны. При малейшем столкновении с человеком ретируются, как можно быстрее.
Гораздо больший вред наносит их визуальная, устрашающая форма чисто психологически, которая практически не имеет аналогов среди других насекомых. Скорость передвижения вызывает эффект неожиданности, а длинные и согнутые лапки ассоциируются с чем-то зловещим. Именно все это в совокупности заставляет человека испытывать крайнюю неприязнь по отношению к ним и хвататься судорожно за тапочек, туфлю, ботинок и т. д.
Как правило, появляются летом в частных домах и местах с повышенной влажностью и сыростью (баня, ванная, сарай, летняя кухня, подвал, погреб и проч.)
С наступлением темноты выползают на поверхность. Способны спать на потолке, не испытывая неудобства. Иногда могут заползать в кружки, полотенца, замочные скважины, невысохшее белье и тряпки в поисках воды. Не любят яркое освещение. Питаются мухами, мокрицами и другими насекомыми, что меньше них.
Приходятся дальним родственником таракану, пауку, кузнечику и комару–долгоножке.
Не способны совершать прыжки, не издают звуков, не имеют крыльев, не умеют летать. Однако, природную мутацию еще никто не отменял.

Люблю поэзию – по кайфу,
Такую, чтоб – не западло
Читать и слушать, словно арфу,
Чтоб не какое–то фуфло,
А нечто светлое без дури,
Как пиво с пеной в летний зной,
Чтоб обалденная культура
По мне поехала волной
И окрылиться фартануло,
Не раскрошив батон судьбы.
Чтоб защемило, блин, в натуре!
Как будто бы поел грибы
Иль засандалил четвертушку,
Забыв про всякий закусон.
Чтоб от души душевно в душу
За ништяковский стих – подгон
Дарить, не чуя жлобы тайной.
И опечалившись не в лом,
Икать, чтоб даже Ярославна
Курила молча за углом.
Чтоб засветила между строчек,
Изжогой вдарив по грудям.
Люблю поэзию, короче,
По кайфу чтобы было прям!

Есть за мной такая вот страстишка:
Очень люблю – грязное бельишко,
Сплетни, слухи, шепоты, интрижки,
Стринги, шорты, лифчики, трусишки,
Кривотолки, темные делишки,
Женские трусарди и штанишки,
Легинсы, трико и рейтузишки,
Всякое такое – барахлишко.
Скажете, мол, это уже слишком!
Нет, вы не подумайте, братишки,
То, что я вдруг тронулся умишком.
Ну люблю совать свой нос – в бельишко!
Это же такая нынче – фишка!
Знаю обо всём не по наслышке.
Довожу себя я – до одышки.
В голове как будто – фотовспышка.
Снова лезут грязные мыслишки .
Напишу журнал, газету, книжку
И за это получу коврижки.
Положу коврижки – на сберкнижку.
Не судите строго, ребятишки.
Такова работа – журналиста!

Когда ты связан лайками с поэтами,
Аморфен твой напыщенный почёт.
Не сводится порою де́бет с кре́дитом.
Невыгоден становится – расчёт.
Взаимными долгами обрастающий,
Не ведая покоя и свобод,
Знай, стихопис, признание алкающий,
Что небо на макушку упадёт
И звездами придавит бутафорскими,
Самовлюбленность загоняя в пол,
Когда покинув словоблудий оргии,
Останешься ты голым, как соко́л.
Пропустишь сроки де́бета и кре́дита,
Нарушив поэтичных связей торг,
Ты станешь предан в тот же миг – забвению,
Коль не подаришь с тортом свой восторг.
Метлой гоним из круга полномочного,
Коль дуешь сам на полымя свечи,
Изыди вон, как нонеча – просроченный.
С печатью этой молча век влачи.

________________________
Постскриптум: хотел написать пошаговую инструкцию о том, как правильно смеяться над несмешными текстами в рифму (сарказм), но потом передумал, все равно каждый увидит, что-то свое. И это прекрасно!

Курить приколы нужно правильно!
Не полной грудью, сквозь себя.
Яд уморительного марева,
Вдыхайте, сердце не губя.
Слегка курнувши, не раскашлявшись,
Для настроения, не боль.
Рассмейтесь искреннне, бесбашенно,
Вкусив дурных приколов соль.
Хлебайте, как вино из ковшика,
Не поднимая муть со дна,
Стихов моих дурное "новшество",
Как минералка с бодуна,
Пускай врачует ваши душеньки.
Отборной дури сизый дым
Пусть поднимается над скушностью,
Как шестикрылый херувим!
Ноздрёй одной нюхните юмора,
Чтобы накрыло – атдуши!
Расхохотайтесь негой бурною,
Взрывая пепельность в тиши!

(Внимание! Стихо шутошно-прибаутошное. Большая просьба – не воспринимать сочинение на серьезных щах)

***
О поэте я сужу по аватару.
Открываю души гаечным ключом
И все сущности читаю без помарок.
Сразу видно – ху из ху, и чо почем.
Несогласие меня совсем не парит.
Нужно верить стопудовому чутью.
У поэта ж видно всё – по аватару:
Жизнь, характер, настроение, айкью...
Не ныряю в глубину я водолазом,
Взором насквозь разгоняю порожняк.
У поэта же – на лбу, на третьем глазе
Всё написано, что где, когда и как.
Ведь, картинка – это зеркало эмоций.
Подогнал иконку, значит – в этом весь.
И поэтому поэту коль неймётся,
Он доложит аватарой – всё как есть.
От меня нельзя ни спрятаться, ни скрыться.
Я – рентген и МРТ, КТ, УЗИ.
Наши маски – это тоже наши лица!
«Ты зачем (дословно), дурик, сбрил усы?" ©

Сказал кто-то. Шекспирт, кажись? Не?
Ну не знаю, прав был на все сто или нет. Но если рассматривать замкнутую систему человеческих взаимоотношений, как некую игру, а также отдельно взятого индивидуума, как азартного игрока... Нет, не буду "грузить" своей тягомотиной, хоть и не я придумал все это, а Шекспирт.
Короче, в каждой игре свои правила. Ты можешь возмущаться сколько угодно и рвать горло в отчаянной попытке критиковать кем-то придуманные правила или что-то изменить... Но это бесполезно. Игра уже началась. Более того, она уже идет годами по заданным кем-то правилам. И уже неважно насколько эти правила ущербны для тебя лично и твоей системы ценностей. Это никого не волнует. Главное, что правила работают. Шестеренки крутятся. Игра идет, а игроки вовлечены в процесс так или иначе. Остальное – не колышет. Если с чем-то несогласен – просто вон из игры! Это как в казино. Если вам не нравится покер и вы считаете, что невозможно набрать без мухлежа четырех тузов, то это – ваши личные комплексы. Казино на вас глубоко чихало. Либо вы платите баблишко и играете (то есть вовлечены в процесс), либо дуете на все четыре стороны. Андестенд?
Окей.
Вот что такое – ИГРА, сэр. Мэм.
К чему я это все? Зачем? О чем?
А просто так. Мысли вслух об всяческих играх и правилах. Но, не все так худо.
Есть обратная сторона медали.
И она заключается в том, что нас никто не ЗАСТАВЛЯЕТ играть насильно в ту или иную игру. Да, может быть, косвенно... Нету миллиона долларов, чтобы выкупить свою собачку, взятую в заложники... И тогда надо играть с высокими ставками! Но никто не заставляет садиться за карточный стол под дулом пистолета. Мы сами делаем свой выбор. Мы сами на свой страх и риск вовлекаемся в игрища, а потом вдруг обнаруживаем кучу всяких причин, чтобы быть недовольными. Тогда мы можем выйти из игры, сменить игру, придумать свои собственные игры и правила (ха-ха, не знаю, будет ли кто-то в них играть, кроме нас?), но только мы не можем изменить правила уже сложившейся игры, поскольку их придумали задолго до нашего появления.
Желаю всем удачи в любых игрищах! Хоть, это и невозможно, поскольку одних победителей быть не может, увы. Если кто-то выигрывает, то кто-то неизбежно проигрывает. Жизнь – это игра! © Не зрите на меня косо. Это не я сказал. Шекспирт!

Когда есть много изобилий,
То неизбежен парадокс.
Берет разгон авто–мобильность.
В толкучке всякий – одинок.
Глаз разбегается не в радость,
Теряя с чем-то важным связь.
Всего и многого – не надо.
Боюсь в текучести – пропасть,
Исчезнуть, слиться, потеряться.
Душою выгорев до тла,
Сдирая до мозолей пальцы,
Не ведая добра и зла.
Без лишних, страшных обязательств,
Легко замену отыскать.
Копировать и вставить. Здрасьте!
Я ваша тетя... Где кровать?
Плывут иллюзии обильно.
Реальной близости кино
Калейдоскопом стало фильмов,
Где все давно предрешено.
Таков итог. До боли просто
Стать пустотой в потоке фраз.
Белеет одинокий профиль
И одинокий с ним – анфас.

Над шляпой режет круг стервятник.
Зияет пропастью каньон.
На дне его мертвец–привратник
С ветрами свищет в унисон.
Курю задумчиво сигару,
Летит и ржёт Пегас–мустанг.
И я готов терзать гитару,
Которая, как женский стан.
Поют ветра меж преррий–строчек.
Повисла пушка между ног.
Мое седло под пятой точкой
Скрипит вовсю, взвожу курок!
Покуда мысли не прокисли,
Кручу–верчу лассо из фраз.
Мои слова, как меткий выстрел,
Кому-то прямо – между глаз
Засядут в мозг незримой пулей,
И смехом вывернут живот.
Кто супротив, ловите дули
И скальте зубья, как – койот.
Гневитесь критики–шерифы
И рдейте, словно динамит.
На ваш закон плевался рифмой
Неуловимый Джо–пиит!
Он пишет не за миллионы,
А ради красного словца.
Коровий мальчик, вне загона,
Свинцом свободно жжот сердца.

____________________________
(Собирательный образ)

Как-то раз поэт Басё
Покормить решил кисё.
Съел кисё всё колбасё.
Есть чего-нибудь исё?

Как-то раз поэт Басё
Гладил у кисё – пузё.
И в ответ на это слушал
Тарахтение мурзё.

Как-то раз поэт Басё
Рассказал о жизни всё.
Рядом был его кисё,
Намотал усё на – усё.

Как-то раз поэт Басё
Заняться решил ИЗО.
Рисовал весь день кисё
Красивей, чем Пикассё.

Посмотрел в окно Басё:
Кто там весь лежит в грязё?
Думал, это – поросё.
Оказалось, что – кисё.

Как-то раз поэт Басё
Сокрушался... То, да сё.
Одевает кимонсё -
В шерсти снова оно всё.

Как-то раз шальной кисё
Возомнил, что он – рысё.
И по дереву стал бегать.
«Офигеть!» – сказал Басё.

Как-то раз поэт Басё
Обнимал берёзу всё.
Головой кисё качало:
"Перепил опять сакё!"

Долго спрашивал Басё:
«Где моя ты, бисёдзё?
Ясень, тополь и сакура
Подскажите, ё-маё!»

Как-то раз поэт Басё
Подозвал к себе кисё
И сказал ему: «Послушай,
Написал я хоккусё...»

Стих заслушало кисё
И сказало: «Хоросё!
Замурчательно, в натуре!
Написё, Басё, исё!»

Меня накрыло чувство нереальности происходящего, когда я увидел девушку с необычайно выразительными, живыми и такими трогательными глазами, что мне захотелось обнять ее. Где-то в отголосках памяти возник эффект дежавю. Казалось, что я знаю ее уже давно. Как будто мы были с ней очень близки в моей прошлой жизни. Влекомый этим порывом, я сделал шаг навстречу своей первой и единственной любви...
Мы с ней познакомились поближе и нашли общий язык во всем. Я был так счастлив, как никогда раньше!
Через полгода мы поженились. А через два года у нас родился первый ребенок...
Я не помню, когда именно это началось. Скорее всего, чувство ненависти к моей возлюбленной копилось постепенно. Сначала это была легкая неприязнь и сиюминутная, маленькая обида на незначительные замечания с ее стороны в мой адрес. Я пытался обратить все в шутку, но однажды она на полном серьезе повысила на меня голос из-за того, что я осмелился сесть в рабочей одежде на светлое и чистое покрывало...
А однажды мы чуть не подрались из-за того, что мне не понравилось, как она легкомысленно шутила с нашим соседом...
Мы ругались, но потом снова мирились. Потому что были очень сильно привязаны друг к другу. К тому же она была беременна вторым ребенком...
Но с годами я чувствовал, что моя ненависть к ней возрастает с удвоенной силой, которую я старался притупить уже не любовью, а вынужденным равнодушием. Не знаю почему так сложилось. Может быть, потому что ее вечные придирки и высмеивание всех моих достоинств и недостатков постоянно действовали мне на нервы. А может быть, потому что мне приелось ее вечное нахождение рядом и раздражало меня до ужаса? Нет, мне кажется, это все из-за того, что она потолстела и наша интимная жизнь стала очень эпизодической.
И так шло время... Я не заметил, как поседел, да и она не стала выглядеть моложе. Я был несчастлив очень долго, возможно, целые годы...
Я помышлял о разводе, но, как оказалось, с гражданско-юридической точки зрения – это такое сложное и убыточное во всех смыслах организационное мероприятие, что проще терпеть свою супругу дальше...
И вот однажды я решился на ЭТО!
Я просто вышел из дома и отправился на мост через реку. Был жаркий летний вечер. Солнце медленно опускалось и переливалось на воде оранжевыми улыбками-искрами. Как можно было, глядя на эту красоту, помышлять о чём-то плохом? Но я давно всё решил. Это было моё осознанное действие.
Никто даже не заметил, как я перелез через ограду моста и прыгнул в воду.
Что было дальше я плохо помню... Кажется, я слишком долго находился под водой. А затем меня вытянула на поверхность какая-то сила... Это было очень странно, ведь, я совсем не умел плавать. Хотя, мне было уже все равно.
Сам не свой, словно привидение, я устало побрел по набережной, не чувствуя практически ничего.
Прохожие, похоже, вовсе не замечали меня, убитого горем. Казалось, что я просто умер, но через некоторое время вдруг остановился.

Меня накрыло чувство нереальности происходящего, когда я увидел девушку с необычайно выразительными, живыми и такими трогательными глазами, что мне захотелось обнять ее. Где-то в отголосках памяти возник эффект дежавю. Казалось, что я знаю ее уже давно. Как будто мы были с ней очень близки в моей прошлой жизни. Влекомый этим порывом, я сделал шаг навстречу своей первой и единственной любви...

Даже не знаю, как вам объяснить, но меня не покидают весьма необычные ассоциации.
Я уверен, что вы задумывались о смерти... Да, обычно в тех или иных ситуация. Например, во время печальных известий, траурных процессий, свидетелями которых вы становились так или иначе.
Вы знаете, я вас прекрасно понимаю... Но вот поймёте ли вы меня. Даже не знаю, как это объяснить. Но в моем сознании постоянно возникают весьма прискорбные и мрачные представления. Причем, в самых обычных местах, средь бела дня, без особо веских причин.
Как бы вам лучше растолковать... Видите ли, я вижу – тень смерти, чувствую похоронную атмосферу и страх покойников даже там, где нет ничего подобного. Вот, например, выхожу я во двор... На дворе прекрасный месяц май, слегка капает дождик, вдалеке слышатся первые раскаты грома, цветет сирень, ее медовый запах врезает в ноздри и тут...
Я чувствую смерть... Словно, сирень – это какие-то похоронные цветы, аромат ее слишком приторный, специально, чтобы перебить трупный запах. Грозовые тучи окрашивают всё вокруг в черные тона. Мне кажется, что я нахожусь не возле сирени во дворе, а где-то в траурном зале...
Гром вдалеке напоминает мне о траурном барабане...
Да, я всё прекрасно понимаю! Это звучит абсурдно, и вы сейчас крутите пальцем у виска. Но вся беда в том, что я ничего не могу поделать с собой.
Даже когда я гуляю по городу и нахожусь в толпе – мрачные аналогии преследуют меня и здесь. Любое собрание людей – это не что иное, как сборище перед похоронами. Все их лица такие суровые, недовольные, мрачные и серьезные... Мне кажется, это неспроста. Видимо, они все идут с похорон, либо на похороны. Очень редко кто улыбается и смеется на улице, только дети и молодые люди, но их смех – это защитная реакция. Они справляются со своим страхом именно таким образом.
В пасмурную погоду воздух особенно пропитан трауром. Во время дождя сами ангелы плачут на небесах. Ночь и темнота – это звездный час для смерти и загробных ассоциаций. Мне кажется, что души выползают из каждого угла и незаметно пялятся во все глаза на то, что происходит вокруг после них...
Вы думаете дневной, солнечный свет спасает меня? Нисколько. Все траурные мероприятия совершаются как раз таки при свете дня, поэтому я не переношу день еще больше, чем ночь. Особенно, солнечный яркий день! Чем ярче светит солнце, тем более мрачными становятся мои мысли о покойниках. О тех, кто уже никогда не увидит этот свет...
Вы знаете, я пытался найти спасение в девушке, с которой однажды повстречался... Но, увы, у нас ничего не получилось.
Видите ли, в один прекрасный день, когда наше знакомство дошло до того самого момента сближения, моя девушка накрасилась чересчур ярко и пугающе! В самом деле, ее чернявая тушь под глазами и бледное, напомаженное лицо куклы вызвали во мне неимоверное отвращение! Мне сразу пришли на ум ассоциации с похоронами и смертью! Я просто подумал тогда, что она – покойница, которая встала из гроба, чтобы напоследок провести со мной хорошенько время. Мое влечение к ней просто сошло на нет!
Она так и не поняла тогда, почему мы расстались... Но разве мог я рассказать ей всю правду?
Мрачные мысли не покидают меня никогда. Я часто вижу сны, связанные с похоронами. Это особенно пугающие и ужасно волнительные видения. Траурные, черные залы со слабым освещением. Уродливые и загримированные покойники с застывшими гримасами в открытых гробах, напудренные до отвратительной белизны и ярко контрастирующие на фоне траурных ленточек. Темные комнаты, куда нельзя заходить. Лица самой смерти, на которые нельзя смотреть. Огромные кладбища, простирающиеся на сотни километров с улицами, домами и траурными магазинами. Крематории с плавильными печами, обугленные тела и черные мумии.
Я просыпаюсь посреди ночи и долго еще не могу уснуть.
Но утром я иду на работу... В морг...
Да, я забыл упомянуть, что работаю похоронным визажистом и готовлю покойников к похоронам. Работа кропотливая и очень ответственная, следует заметить. В особо сложных случаях я задерживаюсь до темноты на работе, но это – ничего страшного! Я совсем не испытываю к своим "клиентам" никакого отвращения. Когда я вижу настоящего покойника, то просто думаю, что это какой-то манекен... Да, бывает, что от него плохо пахнет или он лежит передо мной не в самом эстетичном виде, но я не придаю этому большого значения. Я словно смотрю – сквозь них, не подмечая абсолютно никаких особенностей. Могу спокойно пить кофе и есть пончики прямо во время самой работы, ведь я не заостряю пристальное внимание на реальности. Мои мысли где-то далеко в это время... Я легко абстрагируюсь и думаю про что-то другое... Например, про сирень, цветущую под окном. Про толпу людей, снующую по городу, про то, как смеются дети. А еще я вспоминаю свою неудачную любовь и свидание. Как все таки была красива моя пассия тогда! Ммм... Черные глаза, белая кожа...
Даже не знаю, как вам объяснить, но меня просто не покидают весьма необычные ассоциации.

О ней – молчание и тсс...
Все песни трепетных свиданий
В душе пускай звучат на бис.
Оценят люди их? Едва ли.
Не сообщайте просто так
О том, что долго созерцали,
Про то, что было, где и как...
Вы опустите все детали
Под семь замков без лишних фраз,
Чтоб ведьмы порчу не наслали
И не ложили всякий сглаз.
Чтоб вас вовек не обескрылил
Прагматик, циник и нахал,
Не распушайте перед ними
Своих любовных опахал.
Но коль припрет, что нету мочи
Скрывать порыв души зазря,
Свою любовь откройте в строчках,
Как перед светом алтаря,
Ведь, у поэтов – нет секретов.
И чтобы было супер гуд,
Поэты вам дадут – советы,
Догонят и ещё дадут.

Живу довольно. Без причины
Особой нет в душе кручины.
Люблю я кошек и мышей.
Улыбка часто до ушей.
Порой фантазия – проскочит,
И я пишу про между прочим,
С утра, в обед, под вечер, ночью...
Ведь я до "творчества" – охочий.
Напоен, сыт, обут, одет.
Поэтому и прёт – сюжет!
Стихи и проза, драма, триллер,
И льются слёзы крокодильи.
Но от меня – там только тень,
Что мозг не сводит набекрень.
Вся писанина, словно фильм –
Придумал, написал, забыл...
Душа – она не под прицелом.
Людей узнать лишь можно – в целом.
Я мог поведать о судьбе,
Но лень писать мне – о себе.

Должен празнаться вам, что я с детства был очень впечатлительным ребенком, склонным к проявлению неподдельного сострадания.
Не помню точно, с чего все началось. Возможно, с мертвого домашнего попугайчика или моего старого песика, который мучался в свои последние дни... Я прекрасно помню, что в те моменты ко мне подступало это навязчивое чувство, оно накрывало меня параличом и, как будто душило всего изнутри. Жизнь, казалось, останавливалась вокруг. Я чувствовал боль, страдание, страх и словно сам не свой медленно умирал наяву в самых мрачных и потаенных углах сознания.
С тех пор никаких домашних питомцев я не держу у себя уже много лет. Мне достаточно увидеть мертвую птицу где-нибудь во время прогулки по парку, чтобы это снова началось со мной. То всеобъемлющее чувство страдания и грусти, печали и уныния, которые, как ничто другое, захватывают все мое существо. И я уже не могу ни о чем думать другом и не в состоянии ничему радоваться.
Я долго не понимал, что со мной не так... Но ЭТО преследует меня на протяжении всей жизни.
До сих пор помню некоторые газетные статьи и страшные фотографии давно минувших лет, где в подробностях рассказывалось о жестоких убийствах. Случайно прочитав такое и мельком взглянув на фото жертвы, я уже понимал, что не смогу спокойно спать и бодрствовать в течение нескольких недель. Я ставил себя на место того, с кем произошла трагедия и переживал все на своей шкуре до такой степени, что испытывал фантомные боли и впадал в глубокую депрессию, хотя внешне, выглядел вполне здоровым и способным заниматься ежедневной и скучной рутиной.
Я никому никогда не рассказывал о своих переживаниях. А зачем? Люди все равно не способны испытать и сотой части тех душевных мучений, что выпали на мою долю.
С годами жизнь моя стала превращаться в беспросветный кошмар, особенно, когда стали заболевать и уходить из жизни мои пожилые родственники... Я чувствовал, что меня везут на кладбище в гробу и закапывают в беспросветную тьму навечно, откуда я уже никогда не смогу выбраться. А по ночам они начинали приходить ко мне, чтобы поведать о своих страданиях, излить передо мной душу, потому что знали – я умею слушать, как никто другой, я умею по-настоящему соболезновать, пропуская через себя десятки и сотни болей, трагические судьбы всех близких и далеких, родных и чужих людей. Они словно сливаются во мне в один бесконечный поток леденящей душу тревоги, неизбежности и околосмертных терзаний. Это сложно себе вообразить. Но это действительно так, и я много лет живу с этим.
Я стараюсь пореже выходить на улицу, не смотреть телевизор, не читать хроники страшных новостей... Иначе мое сознание долго пребывает в подвешенном состоянии на волоске от самой смерти.
Совсем недавно, кстати, я случайно выхватил взглядом последствия чудовищной аварии... Водитель погиб, а мне теперь кажется, что огромная масса мятого металла давит на меня и отрезает всякие пути к спасению. Это так жутко и невыносимо, что я забываю обо всем на свете...
Я забываю о своих проблемах, о неоплаченных счетах, о том, что у меня нет близких и родных, о том, что я уже год, как нигде не работаю, живя весьма экономно, если не сказать – бедно. И когда закончатся мои последние сбережения, а это произойдет на следующей неделе, то я спокойно пойду подметать улицы в соседний парк через дорогу, чтобы не умереть от голода. Но это все – полная ерунда. Мне вообще кажется, что это и не со мной происходит вовсе...
Недавно я случайно чуть не отрезал себе палец большим ножом по неосторожности, но что самое интересное, понял это только по заляпанной кровью колбасе.
Все мои проблемы – словно меня не касаются, да и по сравнению с вашими бедами они кажутся такими ничтожными, практически незаметными и самое главное – неощутимыми.
Я больше переживаю за вас. Если вдруг с вами случилась какая-то беда, то вы дайте мне обязательно знать и будьте уверены в том, что я вам – искренне сочувствую...

Я пишу хайку.
Сочиняю на хайпе.
Хочу хапнуть лайки.
А еще пишу хокку.
Курю махорку.
Издаю стихи и хохот.
Пишу всякую хайку,
Выдыхаю – айкос.
Рву последнюю майку.
Курю листья сакуры.
Хокку и хайку –
Это вам не хухры–мухры.
Пью из ковша сакэ,
Чтобы плясать в строке.
Стихи чешутся на языке.
Хайку под балалайку,
Хокку с наскоку.
Вынашиваю одну стрОку.
Головою к востоку,
Ногами на запад.
Лицом на юг.
Просыпаюсь от храпа
Своего же. Пишу хайку!
Искусство требует мук.
А чтобы сложилась - танка,
Мне нужна тянка (китаянка),
Скрасить недолго досуг.
Мечты... Полёт шмеля.
Чепухокка, чепутанка и чепухайка -
Это смесь медведя, журавля и черепахи.
Рисую картинки словом.
Точу с нуля грифеля.
Зачем? Почему? С какого?
А шмель его маму для...

Хенде хох! Game over, фюрер!
В окружении вермахт.
Вам теперь спасенье – пуля,
Это значит, шах и мат.
Обернулись планы крахом,
Мир не создан был для вас.
Серп и молот над рейхстагом
Озарят победный час!
Но сначала вот вам калий
Цианистый – для рывка
И без всяческих заздравий,
Чтоб не дрогнула рука.
Ну а если промахнётесь,
Есть граната – не муляж.
И на этой чёрной ноте
Век закончен будет ваш.
Ну а коли не бабахнет,
По старинке – табурет
И верёвка с мылом также.
Правда, нету сигарет.
Есть японская катана.
Харакири и банзай!
Только это будет странно.
Вы ж – фашист, не самурай.
Вам сподручней, значит, маузер
Или вальтер – один хрен.
Только, фюрер, не промажьте.
Бах!
Адольф капут.
The end.

Давным-давно, когда они еще только познакомились, она сразу поняла, что он – тот самый рыцарь ее романа! Конечно, были там и другие рыцари, но почему-то именно он произвел на нее неизгладимое впечатление. Хотя, с виду, на рыцаря он похож даже не был. Никаких доспехов, шлема, меча или лука при нем не оказалось. Просто нечто такое – неуловимое было в его глазах, в его улыбке, в манере и во всем его образе, когда она находилась рядом с ним.

Ведь, многие женщины, они буквально с ходу считывают всю эту "информацию". И она почувствовала: он рядом, именно тот человек, что готов свернуть горы ради нее. Он ее никогда не обидит и в обиду не даст.
Его невидимую защиту она ощущала – инстинктивно...

Хотя, рядом с ним было много других девушек, она прекрасно понимала, всем своим внутренним чутьем, что именно она удостоена такой чести – быть его избранницей. Все было понятно без слов.
И они очень скоро поженились. И у них родились дети. Они жили душа в душу, как это часто бывает. Если можно назвать этот союз взаимной любовью или идиллией, то пусть это так и будет называться. Она по прежнему чувствовала в нем надежную опору и защиту, хотя защищать ее совсем ни от кого не приходилось. Не было таких случаев, чтобы разбойники появлялись на большой дороге или какие-то злодеи пытались причинить ей зло... Нет. Ничего подобного и криминального не происходило.
И жили они долго и счастливо...
Но вот однажды он захотел починить проводку в комнате. Конечно, можно было вызвать электрика, но он решил сначала сам попробовать. Всё таки, руки растут откуда положено. И к несчастью, случилось непредвиденное. Он сам не понял, как упал с табуретки от мощного удара током и потерял сознание.
Нет, он не умер... Он просто впал в коматозное состояние. И даже врачи не знали, когда он придет в себя. И придет ли?
Не мертвый человек, а почти живой.
Да-да, почти живой. Если сердце бьется и легкие дышат, значит еще жив...
Только совсем не двигается и не разговаривает и, возможно, обречен пробыть в таком состоянии до конца своих дней.
Но она, конечно, не бросила его. Почему?
Потому что по–прежнему он был ее – защитником! Пока он лежал живой, она чувствовала подсознательно – что он ее по-прежнему защищает. Но каким образом?
Видимо, одним своим присутствием и мужественным видом, с которым он безропотно принял удар судьбы. Пускай даже он при этом не может пошевелиться и открыть глаза. Но он – ее единственная опора в этой жизни. Она считывала эту информацию, словно в молодости и понимала, что кроме него, никто ее не защитит по-настоящему, искренне.
Казалось, это было полным абсурдом! Но только не для нее...
Спустя несколько месяцев он все таки окончательно перешел в мир иной. Но для нее он остался Защитником навсегда.
Она непостижимым образом ощущала его присутствие...

Ведь, многие женщины, они буквально с ходу считывают всю эту "информацию". И она почувствовала: он рядом, именно тот человек, который готов свернуть ради нее горы. Он ее никогда не обидит и никогда в обиду не даст. Его невидимую защиту она ощущала – инстинктивно...

Я посвящаю бане оду,
Исторгнув тяжкий вздох: "О, да!"
В любое время и погоду
Открыты банные врата!
Релакс души и нега тела,
Святой, целебный ритуал.
Катарсис! Альфа и омега!
Лежу, сраженный наповал
Всей раскаленной атмосферой,
И ртом пыхчу, едва живой.
А надо мною ржут химеры,
Вариться коим – не впервой.
В углу сидит нечистый – банник,
Плеснув страданий из ковша.
И дух резвится – вечный бабник,
Ох, как же банька хороша!
Когда бежит вода из тазу
И даже очень – горячо.
По заду веник садо–мазо,
Как будто плеть. Хочу ещё!
Пусть очищается душонка
В шальной компании девчат.
Жаровня! Пекло! Да и только!
В натуре, банька – рай и ад!

Явилась хмарь, поникла тыква.
И ветер в пику белых нот
Изводит ржавую калитку
Тоскою смертной, душемот!
Печаль и мрак, морока, морок.
Перо противно по листу
Скрипит, как будто чёрный ворон
В душе наводит – суету.
И призрак, вечно неприкаян,
От можжевеловых когтей
До первых проблесков янтарных
Пронзает своды из камней.
На небе звёзды–слёзы дружно
Зажглись... Нельзя не замереть!
Кому-то это было нужно:
Увековечить жизнь и смерть!
Любовь до гроба затянулась
Колючей проволкой на лбу.
Катарсис через липкий ужас
Вершит прискорбную судьбу.
И даже май похож на осень,
Как будто бледный вампир–гот
Весь мир окрасил в тон погоста
Нависшей тенью... О, майн готт!

Я доложу вам без утайки,
Нечистый дух прошёл сквозь нас.
Уж почивать нельзя – на лайках.
Грядёт сраженье – за Парнас!
Злорадный недруг затесался
На полпути к вершинам круч.
Пришпорьте шпорами Пегаса!
На лоб сопернику – сургуч.
Кто супротив, того до кучи
Копытом выдавит Пегас.
И тот, кого от жабы пучит,
Летит, как с пальмы ананас.
Увы, ревнительны писаки,
Что скачут с шишкой наголо́.
И на горе свистят, как раки,
Кому-то в жизни – не свезло.
Друг другу льют на рельсы масло
Среди завистников–калек.
При Ватерлоо–Град–Парнасе
Идут бодальи целый век.
Кусают губы – до могилы.
Пронзают спину копья фраз.
Грызёт отчаянно удИла
На дыбу вставленный Пегас!

Однажды летом невзначай
Уснула девочка Алиса.
Хлебнула мятный, крепкий чай,
И стал вдруг она – Мелисса.
Дитя корить – удел козла!
Быть может, в кроличью – по блату
Она свалилась, не со зла
Детей балУют мама с папой.
Свершились тотчас чудеса.
Она попала в сказку. Бинго!
Словами трудно описать
Всех этих розовых фламинго,
Одним глаголом «офигеть»
Я обрисую небылицы
И мужичка в пуховике,
Что так похож на гусенИцу?!
Вот одевает фрик парик,
И с ним бесчинствует искусство.
Сорвался с губ душевный крик,
Всё – ниочёмка с никакусей.
Казнить. Не встать. И обмереть.
В какую даль подалось детство?
Ох, тяжело вокруг смотреть,
Когда ликует извращенство!
Алиса стала – вне игры.
Она вернулась к жизни гладкой,
Восстав из кроличьей норы,
Что ей привиделась – от мяты.
Всему виной – душистый чай.
Безумная, короче, шляпа!
А если б Кэрролл прочитал,
В могиле он бы сделал сальто.

Сделал ты чего или не сделал,
Придержи досады лучше плеть.
Не жалей, что много пил – с похмелья
Иль наоборот, мол, – мало пил.
Радуйся цветам под небесами.
Пусть воскликнет кто-то: "Во, дебил!"
Не спеши рвать что-то с волосами. 
Не разочарованный ни в чëм, 
В зубы не смотри – коню фортуны,
Счастлив будь, но не спеши – в дурдом.
Не разбереди под кожей струны.
Даже и не думай...
Слышишь, ты?
Без проклятий, клятв и обещаний
С неба рви звезду, но не звезди.
Обрастай любимыми вещами,
Не жалей напрасно о былом.
Мне – поверь, оно того не стОит.
Зачеркнув ненужное пером,
Обретёшь уверенность с покоем.

С Морфеем крепко мы обнялись.
Как Вий шепчу: «Откройте веки...»
Могу ли двигаться? Навряд ли.
Томится тело в сонной неге.
Как будто бы немного помер.
Вставать резона нет и силы.
Но если умер, как я понял,
Что не лежу в сырой могиле?
Вокруг меня как будто люди,
А, может быть, всего лишь тени?
Нельзя туда... Нельзя оттуда,
Между землёй застыл и небом.
На перепутье, в непонятках:
Как жить? Кто виноват? Что делать?
Я сам с собой играю в прятки,
Уйдя в мир призрачных видений,
Я поругался с миром внешним.
«Откройте веки...» – молвлю Вием,
Но, словно мой язык отрезан.
Я впал невольно в летаргию
От забытья до – неизвестно.

___________________________________
Летарги́я (др.-греч. λήθη — «забвение», и ἀργία — «бездействие»), летаргический сон — состояние сна человека, длящееся намного дольше обычного, от нескольких дней до нескольких лет и даже десятков лет, причём разбудить человека невозможно.

Когда издав яичный треск,
Вы озарили мир наш тонкий,
Рождая чувств лучистый всплеск.
Пушисто–желтый ком курчаво
Взрастился до округлых форм.
И стали гордая Вы пава,
Морковкой хвост, манерный взор.
За жизнью не поспеть вдогонку.
Как переменчив мир вокруг!
Я помню Вас еще цыпленком.
Гляжу, Вы павой стали вдруг.

Для тех, кто думает, что с виду
Он вежлив, скромен и бобер
И даже муху не обидит,
Пускай так думают – себе.
А я замечу, между делом,
Что в каждом – ангел есть и бес.
Один жужжит под ухом слева.
Другой на лбу рисует – крест.
Один из них – и рвёт и мечет,
Чуть что, сжигая все мосты.
Второй, поджав сутуло плечи,
Лишь ручкой пачкает листы.
Один – на все соблазны падок.
Второму – по уху мороз.
Один охоч до каждой бабы,
Второй стоит с букетом роз.
Что одному смертельна доза,
То для другого эликсир.
И если первый всем – заноза,
Второй для всех всегда кумир.
И между злами и бобрами
Борьба внутри идёт за приз.
Кто победит? Решайте сами.
Ваш angel или ваш the beast?

__________________________________
The beast – зверь (по-английски)

Нам на майские ждать – снегопад?
А что делать сирени с черёмухой?
И цветам не цвести же назад?
Не волнуйтесь. В теплицах – огурчики.
В магазинах – винцо, портвешок…
Мы к прогнозам погоды приучены,
И на праздниках будет всё ОК.

Аскет – это цель и запрет,
На сердце нетронутый лёд.
Аскет – одинокий поэт.
Аскету – никто не даёт.
Вот если б он был Магомед
Так, чтобы – язык без костей,
То был бы – прикольный поэт
Среди всех поэтов мастей.
А так – не ложится сюжет,
Не клеится перед и под.
Аскет – это просто портрет,
А, может быть, просто – исход.
Но карта бы как ни легла,
Виновных искать – нет нужды.
И злые слова бла-бла-бла
Не пишет аскет от балды.
Он в каждом немножко живёт,
Аскет – это душный полёт,
Из букв разная дребедень.
И если никто не даёт,
Никто не отнимет – взамен.

Серебряный век, отблиставший поэтами,
В закатном огне канул в лету от нас.
Весна зазвучала отрыжкой мопедною,
Где дружба с любовью ужались – на час,
Уже на продаже – во всех объявлениях
С рекламой о счастье квартирном в кредит,
Здесь можно на час – Еву с грехопадением
Себе заказать или даже Лилит.
А Муза, как птичка, вспорхнет–улетучится,
Оставив поэта с обрывками фраз.
И будет он час над рифмовками мучиться,
Чтоб свой крик души – затерять среди нас.

Как лезут пьяницы в кабак.
Дождались там его – с приветом
В обмен на звонкий четвертак.
Бальзам бесплатно наливают
С утра до ночи через край.
Вино и масло – у трамвая.
Налево ад, направо – рай.
Дорога прямо – в бесконечность.
Под ухом ржёт–жужжит Пегас
И неуклюже давит свечи,
Взбираясь рысью на Парнас.
А там поляна. Шито-крыто.
Все матерятся–курят–пьют.
И Пушкин в хлам лежит «убитый»
И Лермонтов нашёл «приют».
Там Гоголь «жжот» о «мёртвых душах»,
И Тютчев – в тютельку хмельной
От вдохновения и пунша.
И Горький с гордой сединой
Всё также над волною реет.
Рылеев – рыльце всё в пушку.
А Добролюбов стал добрее,
Увидев Анна на лугу,
Он звал Ахматову «Ах...» – матом.
Цветаева опять в цветах.
Цветёт и пахнет каждый атом,
Стихи звучат напевом птах.
Достойно пишет Достоевский,
Топор, как будто, по главе.
Все люди выдуманы, дескать.
Белинский, блин, в одном белье.
Грибов объелся Грибоедов.
А я проснулся с криком: «Ааа!»
Опять заснул – в библиотеке.
Но после вспомнил все слова.

(инструкция для чайников)
Вампира распознать – почти искусство.
Обманчив у злодея внешний вид.
И вы не ждёте от него укуса,
Когда стоит во фраке – паразит.
Приходит он всегда, обычно, первый.
Ему нужнее кровь, нежели вам.
Он поначалу кажется примерным.
Но благородство Дракулы – обман.
Коль станет без причины тошнотворно,
Внутри – тревога. А на сердце – страх.
Возможно, рядом с вами – вампирёныш,
Надежд и ожиданий светлых – крах.
Коль что не так, внезапно он вдруг – резок.
И вроде бы, проблема решена,
Но вот, спустя какое-то там – время
Вампира сущность заново видна.
Нет-нет, но проскользнёт упырь под маской –
Сверкнёт на вас оскалом вдруг всерьёз.
А вы ему с улыбочкой: "Будь ласка!"
А он уже рычит, как злобный пёс.
Глядите-ка – раскрылся вампирёныш!
Но дела нет ему совсем – до вас.
Ему лишь только нужно – выпить крови.
И ваша слабость – это звёздный час.
Спасайтесь... Я серьёзно! Руки – в ноги!
Пока по венам кровь ещё течёт,
Иначе доконает – вампирёныш!
И жизнь вся превратится – в рот компот.

Вот перед вами - апельсин сочный,
Возьмите и скушайте кусочек
Его сок берёт вас на иску́с.
Сделайте цитрусу – вампирский укус.
Чуете на языке этот кислый вкус?
А теперь представьте человека, Который вам нравится очень.
Вы лежите вместе на кровати ночью.
Представьте себе всё, что хочется:
Объятия, поцелуи и всё прочее...
Отдайтесь любви и её проявлению.
Вы может почувствовать легкое движение,
Головокружение,
Но это лишь – игра воображения...
Нет никого... Только – темнота ночи.
Один, два, три... И вот уже настала полночь.
Там, за дверью, прячется кто–то «чёрный».
Он подходит бесшумно и осторожно,
Застыв угрожающим силуэтом
С огромным и острым ножиком.
Взгляните сами!
И убедитесь в этом.
Один взмах... Прямо над вами...
Мелькает зарница ножика
И лезвие вспарывает кожу
До жгучей боли,
До комариного писка,
До поросячьего визга,
До крови на рубашке,
На халате, блузке или жакете?
Не знаю, во что вы там одеты.
Вот они – невидимые мурашки!
Злодей режет и бьёт без промашки.
Поздравляю. Теперь вы – поёжились.
Значит, всё таки этот «чёрный» – о́жил...
Нервы взвинчена до предела.
Застыло ваше – безжизненное тело.
Оно было тёплым, но потом охладело.
Игра воображения сделала своё дело.

Узревший свет в конце тоннеля,
Назад ступить не пожелает.
Тот свет – всех облаков белее,
Там жизнь уже совсем иная.
Кому-то это - просто глюки,
Всего лишь, яркий сон, последний.
Но нет прекраснее минуты,
Чем зарево и звуки эти –
Последствия земного ада.
Случилось так, что поневоле,
Тот свет и музыка – награда
За все мучения и боли.
Покой и мир.
Про мрак – всё враки.
А слух мой музыкой охвачен
Такой, что хочется заплакать,
Но только я – уже не плачу.
Мне трудно описать словами.
Я покажу - лучи за тучей.
Ну что же...
Я пришёл – за вами!
Пойдёмте.
Вместе будет лучше!

Попробуйте, желательно, сейчас.
Да, да, пока читаете вот это.
Пускай он больше не волнует вас.
О лапах, рыке, шкуре, больших кОгтях,
О рыбе, что в зубах его торчит.
Не думайте ни хорошо, ни плохо.
Пускай он ваш не портит аппетит.
Старания, как водится, напрасны
Когда на мысли лОжится запрет,
И белый мишка, словно в книге красной
Подчеркнуто возводит силуэт,
Собою затмевая заполярье.
Где твёрдостью обложена вода,
Абсурдна ироничность бумеранга,
Что прилетает вам – от медведЯ.
Нельзя укрыться от него в сугробе,
И в проруби спастись не суждено.
Он здесь... Он рядом! Тут!
В своей берлоге!
Он ждёт вас и горланит заодно.
Весь день легко справляться с этой тягой.
Но под вечор усталость кроет вас.
Бороться нет силёнок – с косолапым.
И наступает звёздный – мишкин час.

Я – обычный Писарчук.
Жизнь моя – бумажный лист,
На котором я строчу,
Чтобы было – зашибись
И вписалось ко двору
Всё для сердца и души.
А иначе – я «помру»
(В переносном смысле же).
Где–то вставить бы слова
Или лучше – зачеркнуть?
Чтоб не пухла голова,
В рот мне – пряник, а не кнут!
Запятушка ты моя,
Я стоящий твой – дефис!
Мы выходим за края,
Буквы пляшут вверх и вниз.
Двоеточие: тире -
Пусть не дрогнет кисть–рука.
На листе – календаре
Штамп горит Писарчука.
Жребий брошен, пахнет лист
Свежей, спелою весной.
В этой жизни – я артист
С новой буквы прописной!
Напор мыслей, полёт слов.
Многабукв для рывка.
Новый день мой, ты готов?
Так встречай – Писарчука!
Выбор сделан.
Тэчэка.

Ностальгия школьная,
И пора беспечная,
Пепси–кока–кольное
Время быстротечное.
Я скучаю вечером,
Хоть реви – белугою,
По тетрадкам – в клеточку,
По столовым булочкам,
И по вальсу классному,
Выпускному, бальному.
Школьная тоска моя,
По шкале – стобальная,
По сухому «дошику»
И всему хорошему...
Жизнь, чем больше прожита,
Тем дороже прошлое.

Как там... Помните пугали страшилками школьников? Если, Вовочка, будешь плохо учиться, не сдашь экзамены... То станешь – ДВОРНИКОМ!!! (ужасы нашего городка)
А чо? Дворник – это же полезнейшая профессия! Если бы не дворники, жили бы все летом в грязи и мусоре, а зимой - в снегу и во льду!
Да и кто-то же должен работать дворником. Не всем же быть юристами–экономистами–бизнесменами? И не всем жеж дано удачно выскочить взамуж или поджениться... А?
Вот и стишок на эту тему, какраз:

С ранья жужжит метлою дворник,
Скрипит лопатой по снегУ.
Отличник был – Иван Петрович.
Два высших! Кончил – МГУ.
Карьера, свадьба и квартира!
Почёт и почести... Престиж!
Жена, любовница – транжира.
И сам Воронеж, как Париж!
Всё чики–пуки... Но однажды
Восстал Петрович в мятеже!
Пошли все лесом! Он мечтал же
Мести метлою и в душе
Всегда был дворником, представьте!
Зачем же столько много лет
Самотверженно всю правду
Пихал он в мусорный пакет?!

Двадцать килограмм тому назад
Очень была счастлива она.
...
Ровно две жены тому назад
У него был дом и Шевроле.
...
Около жены тому назад
Он везде разбрасывал носки.
...
Тысяча волос тому назад
Он еще фуражку не носил.
...
Ровно девять дней тому назад
Он сказал: "Смотри, как я могу!"
...
Двадцать пять морщин тому назад
Селфи часто делала она.
...
Свитер, майка и штаны назад
Он подсел за столик в казино.
...
Пару лишних слов и нос назад
Он ещё был вовсе не подлец.
...
Ровно один раз тому назад
Был свободен честный джентельмен.
...
Ровно двести грамм тому назад
На неё он даже не глядел.
...
Множество стихов тому назад
Он уже поэтом был – в душе.
...
Ровно один блин тому назад
За столом сидел живой Крылов.
...
Ровно 32 зуба назад
Улыбался он всегда и всем!
...
Ровно пять минут тому назад
Он к ней подкатил и вот уже...
...
Ровно пять минут тому назад
Целовал её, теперь – храпит.

Ровно пять минут ему назад
Он вернул – за чтение стихов.
...
Ровно голова тому назад
Всадника не написал Майн Рид.
...
Тысяча и ночь одну назад
Засыпать без сказок мы могли.

Она – мой оберег и талисман,
Мой берег и волна морская с пеной.
Святая правда и самообман,
Эдем и муки огненной гиены.
Незыблемость, волнительная дрожь,
Покои, будуар, палата, келья.
Она – мой паралич и невтерпёж.
Бальзам души и голова с похмелья.
Рассвет-закат, распущенность и честь,
Икона и плакат горячей дамы,
Смурная повесть и благая весть,
Она – моя комедия и драма,
Мой приступ и мой доктор Айболит,
Она – моя энергия и слабость,
Миссионерка с именем Лилит,
Моя диета и Люля-Кебаба.
Похоже, мало будет разных слов...
И не поможет Ожегов мне с Далью
Пролить на свет лучистую любовь –
Гормонию моих противоядий.

Моя любовь пришла ко мне нежданно,
Сразив стрелою в сердце – наповал!
Но я хранил в душе своей и в тайне
Её прекрасный образ и овал.

Нет, я не жаждал страсти с камасутрой,
Цена которым стала – по рублю.
Я, словно ото сна очнувшись утром,
Воскликнул небесам: "Неужто лю...?"

А пред глазами образ так и пышет
Любви моей во всей своей красе.
И я за ней готов скакать – вприпрыжку
На край земли по встречной полосе!

И кругом голова, хоть стой, хоть падай!
Куда, куда деваться от «амур»?
Когда её совсем не ждал – не гАдал,
Она из-за угла кричит: «Бонджур!»

Над седой равниной моря
Жирный пИнгвин реет гордо
И с высокой колокольни
Оброняет взор – на морды,
Воспарив над суетою,
Жизнь живёт неторопливо.
Дело пИнгвина – святое,
Заплывать не только жиром,
А куда-нибудь подальше
От земли и вскриков чаек,
От ничтожности и фальши,
Силуэт его печальный
Виден в небе – жирным шрифтом
И подчеркнутым курсивом.
Пролетают крачки мимо.
Молоко на скалах – птичье.
Станет пИнгвин – пилигримом,
И дела пойдут отлично.
Рыбаки плывут на рифы,
А горох летит об стенку.
Жирный пИнгвин к жизни рифму
Подобрал из моря с пеной,
Зачерпнул житье из чаши.
Море стало – по колено,
Стало прежнее – не важно.
Он почти что – буревестник.
И на радость или горе
Скрылся пИнгвин вдруг без вести
То ли в небе, то ли в море...
В чём же соль всей этой песни?
В том, что вкус у моря – горький.

С небес посыпалась крупа
На непокрытые макушки.
Природа – на тепло скупа,
И на лице весны - веснушки.
Вскипела паром изо рта,
Цветами вспенилась уныло
Погоды хмурой лепота
И зиму вновь провозгласила.
В колокола из облаков
Раскат ударил после Пасхи,
Пронзая запахом снегов
Среди апреля воздух райский.
Не весь еще растаял наст
Меланхолической природы.
И на душе озимый пласт
Лежит в любое время года.
Но нет... Весна не умерла.
Был крепок сон ее и краток.
С утра она, белым-бела,
Забыла солнечный задаток.
Но под вечор вновь ожила
С румянцем на щеках – закатом.

Конфликт начинается, как правило, неожиданно. Почти внезапно, казалось бы, в тот момент, когда ничто не предвещало беды... Кто виноват? Понедельник? Магнитные бури?
Причиной иногда может стать банальное "не так ответили" или "не так посмотрели". Кто бы мог подумать, что из-за какой-то ерунды начнется драка, выяснений отношений, скандал, убийство?
Но это только на первый взгляд.
На самом деле, корни уходят немного глубже. Как правило, ничто не происходит спонтанно и просто так. Негативные эмоции, невысказанные слова, зависть, ревность, различные обиды (на человека или на весь мир) и прочее-прочее могут копиться и причём очень долго. До тех пор пока не подвернётся "удобный случай". Да, именно тот самый удобный случай – этакий крючок, за который можно зацепиться и начать бомбить без особой причины. Но причин много. И они до этого удобного момента где-то сидят глубоко внутри, прячутся в тени, а потом выходят, почуяв, что вот он – долгожданный час икс! Достаточно маленькой искры, чтобы бочка с порохом бабахнула. Но искра по сути своей не является единственной причиной взрыва. Причиной является –огромное количество хранящегося пороха в бочке. И здесь дело даже не в безобидной искорке. Её роль ничтожна.
Будьте осторожны и бдительны. Быть может, у кого-то рядом с вами внутри давно уже подкипает горючее вещество, а вы даже не подозреваете об этом и одной вашей искорки будет достаточно, чтобы произошло непредвиденное... А, может быть, вы сами копите внутри себя нечто такое, что способно в любой момент вспыхнуть при малейшем удобном случае? Кто его знает...
Я вас предупредил.
Инструктаж проведён. Распишитесь вот здесь. Благодарю.

Мой друг, чтоб не накрыла сердце печаль–грусть,
Позволь-ка, мудростью с тобою поделюсь,
Чтоб приобрел я за длиннющую житуху,
Ну а теперь ищу – кому присесть на ухи.
Мой путь по жизни длинный, правда – не широкий.
В моих сказаниях есть замысел глубокий.
В моих читателях – посыл весьма далекий.

Никто не ценит изречений старикашки,
Увы, но думают порою – не баклашкой,
Причинным местом, если люди молодые
Интересуют их – страстишки заводные.
И я скажу тебе сейчас отнюдь не глупость:
Чем 100 раз глянуть, лучше пару раз – пощупать.

Мотай на ус, авось, в жизни пригодится.
Чем журавль и синица, лучше в руке – ягодица!
Если хочешь стать счастливым, будь почаще слива–сливой.

Больная голова – руке покоя не даёт.
Если ты чего-то хочешь, сделай всё наоборот.
И пускай тебя не грызёт ядрёная вошь.
Взялся за уж, не говори что не хошь.

Пей много воды, а лучше – вино!
В чужом глазу видят соломинку, а сами – как бревно!
Не плюй в колодец, если ты не уродец!
Всегда есть ерунда,
Которая болтается туда-сюда
И не даёт покоя.
Но что принесёт беспокойство,
Кроме бессонницы на койке?

Запомни: это всё неважно.
Но в этом нет ничего страшного,
Ведь и это тоже – неважно.
Белиберда от безумного старикашки –
Словно лучи света в тёмном царстве!
Могу ещё умничать целый день,
Но у тебя мозги поедут набекрень.
Поэтому, пойду прилягу в тень.
А ты подкинь золотишко, если не лень.

Они отправили меня в психбольницу! Если честно, то я не ожидал такого от них. Ну ладно жена и тёща, но вот сын и дочь... Это обидно!
Да, всё произошло неожиданно. Сначала они усыпили мою бдительность. Сказали, что это ненадолго, что мне просто не повредит санаторий... И я им поверил! Но какие же они всё таки дураки, раз решили, что у меня действительно – раздвоение личности!
Приехал врач, задал пару вопросов, переглянулся с моими родственниками. А потом меня отвезли на скорой помощи в психушку, да еще одели смирительную рубашку, просто потому что я всячески был против того, чтобы ложиться туда! Это нечестно.
Но, может быть, оно и к лучшему. Раз моя семья так решила, значит на то были очень веские основания, и, судя по всему, я действительно серьезно болен....
Я долго лежал в палате и отрешенно глядел в потолок. Потом пришла медсестра и вколола мне снотворное. Моё сознание сразу же испытало помрачение, и я уснул...
Но среди ночи вдруг проснулся и пошёл, как всегда на кухню – перекусить. Очень люблю делать это по ночам! А затем я достал сигарету и закурил, наполняя кухонную комнату ароматами табачного дыма. Да уж, я могу себе позволить такое удовольствие, находясь в полном одиночестве.
Но должен вам признаться, что иногда я сожалею о том, что так и не встретил женщину, с которой мог бы завести семью. Это обидно...

А где прошла ты,
Там разбилось яйцо, выпал дрозд из гнезда!
А где прошла ты,
Там засохла река, упал кто-то с моста!
А где прошла ты,
Там качнулась земля, удавилась – змея.
А где прошла ты,
Там ослепли глаза, вывихнулась шеЯ.
А где легла ты,
Там же ты и уснула, в обе дырки сопя.
А где спала ты,
Там твои – волоса, смятая простыня.
А где была ты?
Отвечай поскорей и смотри на меня!
А где салаты?
Съел я всё Оливье и Парижа огни!
А где зарплата?
Я её прогулял. Ты меня не вини!
Куда пошла ты?
Вон – следы на полу... На – бахилы одень!
А где палата?
Там стихи про тебя я пишу каждый день!

Жил-да был на свете байкер.
Говорят, родился в майке.
Борода, гроза всех панков.
Он всего то – выпил банку
И погнал крутить «баранку».
Бздынь–дыр–дыр...
Прощай, Таганка!
Экстремал, бессмертный ангел!
(Тьфу-тьфу-тьфу... Ну чтоб не сглазить)
Разлеглась дорога – Ася
Ночью перед мото–асом,
Триста км в час по трассе!
Это вам – не самокаты!
Это гонщик бородатый!
Нафиг посланы все страхи.
По шоссе летит Шумахер!
А навстречу с татуажем –
Сушкососка. Имя – Саша.
То – начало репортажа...
Громкий скрежет, выхлоп газа.
Яма... Дерево... Зараза!
Громкий крик... Двойное сальто!
Полетел герой асфальта...
Зашибися покатался!
Перелом... Исход летальный.

Я ему посвящу свой куплет.
Кто-то вякнет, мол, стыд и позор!
Но стоит у меня с ранних лет
Твёрдый этот предмет с давних пор.
Если случай особый грядёт,
Я достану его без стыда.
Скажет женщина мне: "О, майн готт!
Ну и дивная же ерунда!"
И потрогать охота – его!
Подержать сразу это в руках.
Между прочим, он весь – ОГО-ГО!
Вызывает кругом ох и ах!
Да что это такой за предмет?
Я скажу вам без лишних бахвальств.
Без него былой роскоши – нет.
Моя гордость – советский хрусталь!

Как зверь таящийся, гроза
Рычит покорности вразрез,
И чертит белая искра
Границу между двух небес.
Молниеносную косу
На тучах стачивая льдом,
Она вершит стихийный суд,
Сметая ветви – в бурелом.
Свинцом налился в небе зверь,
Совсем не добрый и не злой.
И гром - хохочущий Гомер,
Навзрыд ликует над землёй.
Даёт пощёчину вода,
Чуть не сбивая ветром с ног,
Воздвигнув стену из дождя
От облаков и до дорог.
Но вот порыв её затих,
Как истерический накал.
И точно также чей-то стих,
Возник, пролился и – пропал.

Подайте Поэту карету
И тройку борзы́х лошадей,
Коньяк, бутерброд, сигарету
И старых до боли идей.
Несите ещё – пистолеты.
Назначиться может пиф-паф!
Не канет Поэт молча в лету,
Коль честен, отважен и прав!
Пока время есть до рассвета,
Везите Поэта на бал.
Карету! Карету! Карету!
Скорее! Иначе – скандал!
Поэту – прекрасную леди.
Сначала. Дуэли – потом.
Он будет всю ночь до рассвета
Читать ей стихи за углом.
А утром стреляться до смерти
За звание гордо своё!
К барьеру! Исход предначертан...
Осечки... Щелчки!
Ё-моё!

Пиит скорее мёртв, чем жив,
Ибо труды его покрыты пылью вековой.
И над крестом ворона, покружив,
Ему накаркала не славу, а покой.
Сколько цветов кругом бы ни цвело,
Всегда их будет ровно чётное число.
Пиит – не Ежи Лец, скорее – Нежилец.
Стихи сгодятся для костра на кладбище сердец,
От пламени которого, увы, ни холодно, ни жарко.
Все почести ему, как мёртвому припарка.
Быть ему поэтом иль не быть... Загадка.
Если – да,
Шекспир в гробу перевернулся бы тогда.
И вместе с ним над всем погостом, например,
Раскатом грома засмеялся бы Гомер.
Подумать только! О минутах свысока!
И вот уже гвоздём отмечена доска.
И от стихов остался пепел и тоска.
Пиит почил отныне в бозе навека.

- Добро пожаловать, любезнейшие гости!

Я очень рад

В честь вашу провести сей маскарад,

Где погреба сорта представят лучших вин,

Где танцы тесные согреют - после.

Здесь каждый будет гость и господин.

Веселья через край, хоть отбавляй.

Здесь нет былой тоски и нет невзгоды,

Здесь вас уже давно заждался – рай,

Пока несчастные колеблются у входа,

У нас же вечен развлечений час.

Всё самое заветное – для вас.

И ваш любой каприз – приказ

Прислугам вседозволенных утех.

Да будет смех,

Экстаз. И самый сладкий грех!

Но заблаговременно обязан всех предостеречь:

Вам предоставят счёт. Игра ведь стоит свеч?

- Вы обижаете нас, граф любезнейший.

У нас имеются большие денежки.

- Тому я рад! – ответил граф, - действительно.

Но эту фразу он с двусмысленной гримасой

Провозгласил многозначительно,

Состроив неприметно дьявольскую рожу

Того, кто замышляет нечто нехорошее…

Пламя свечи ползло причудливой змеёй,

Всё ближе, ближе подступая к шторам...

Сверкнула молния, повеяло грозой.

Пламенный змий стал огнедышащим драконом.

Когда вовсю шёл праздника разгар,

Всё помещение стал пожирать пожар!

А следом – паника, безвыходность и ступор,

Да бесполезный бег по головам, по трупам...

Вот на часах уже пробило полночь.

Но граф исчез куда-то сразу, сволочь!

Под шум предсмертных криков и проклятий

С гостей собрал обещанную плату.

Жил-был один художник. Однажды он сидел у себя дома в одиночестве и, после долгих размышлений, решил нарисовать голую бабу. Ой, простите... Я хотел сказать - обнаженную женщину! Художник взял в руки кисть, краски и приступил к работе с вдохновением. Он с серьезным лицом то и дело отрывал кисть от картины и, прикладывая пальцы к подбородку, с разных ракурсов смотрел задумчиво на получавшуюся картину. Наконец, к вечеру работа была завершена, и художник вздохнул с облегчением. Он глядел на свою картину и восхищался. Получилось очень ярко и живо. Женщина на картине выглядела как настоящая! Не будем углубляться в подробности ее изображения, а заметим только, что ее глаза были настолько выразительными и живыми, и смотрели на художника все время, в какой бы угол комнаты он не перемещался, что, казалось, будто бы она звала его за собой и манила.
В это время откуда ни возьмись в комнате появился бородатый и с длинными рогами и копытами черт, собственной персоной. Он подошел сзади к левому плечу художника и с тупорылой ухмылкой стал шептать ему на ухо слова:
"Браво! Отлично! Это шедевр! Просто волшебно и гениально, художник! Это самая лучшая из всех твоих картин! Наконец-то нарисовал что-то стоящее, а то все пейзажи да портреты... Только, к сожалению, эту картину опять кроме тебя никто не увидит, а если и увидят, то все равно не оценят по достоинству. Очень жаль... Женщина на картине достойна восхищения, но, художник, ответь мне на один вопрос: ты тут рисуешь красивые картины, а когда у тебя последний раз была женщина? Нет, ты просто погляди вокруг себя: в твоей комнате по углам уже висит паутина, а в твоем кухонном столе тараканы вешаются от голода... Помнишь свою бывшую жену? Она ушла от тебя, потому что не хотела умереть с нищеты вместе с тобой, так как твои гениальные картины продавались за бесценок, за гроши на местной деревенской ярмарке. А ты все время проводил в творчестве, тебе некогда даже было починить кровать и прибить доски на крыше, а в дождливую ночь вы просыпались от того, что вода капала на лицо... Тебе никуда не деться от своей нищеты! Ты - безнадежен и жалок! Художник - от слова худо. Но, бесспорно, твоя картина - шедевр!" - Черт напоследок еще раз поглядел на изображенную женщину и сказал:
"Да! Не знаю как ты, а я бы не отказался! Ха-ха-ха..." - После этих слов чертило скрылся также внезапно, как и появился.
Художник остался один. Его дыхание стало учащаться, а в глазах промелькнула искра. В следующую секунду он вскочил со стула и, взяв в руки картину, порвал ее на мелкие кусочки и разбросал по комнате.
Допив початую бутылку портвейна, художник завалился спать прямо в одежде на очень скрипучую кровать.
Среди ночи его разбудил какой-то непонятный и тихий шум. Что это? Кто там? Воры? Но у него красть то нечего! Разве что его картины, которые он сам готов отдать за бесплатно. Нет, скорее всего это мыши ищут себе что-нибудь поесть, но они вряд ли что-нибудь найдут.
Внезапно художник открыл глаза от странного прикосновения женской руки к его небритой щеке. При свете керосиновой лампы он заметил: перед ним стояла обнаженная женщина, причем та самая, точь в точь как на его картине! Художник был в шоке! Она - настоящая, живая и сочная стояла прямо перед ним и ее выразительные глаза также как и на картине смотрели на него, в какую бы сторону он не перемещался.
- Ты кто? - спросил художник в волнении.
- Я - твоя мечта! - ответила она, - Хочешь, чтобы я теперь все время была с тобой?
- О да! - ответил художник.
- Тогда ступай за мной... - сказала женщина и протянула свою нежную руку.
Художник без лишних колебаний взял ее за руку и последовал за ней...
С тех пор он бесследно исчез... Его не было ни дома, ни на улице, ни еще где-либо. Он как сквозь землю провалился и самым загадочным образом куда-то пропал. Художника нельзя было найти ни среди живых людей, ни среди мертвых. Он был без вести пропавшим. Да никто его особо и не искал. Лишь спустя много месяцев к нему в гости пришел один старый друг. Но он не застал дома никого. Не было даже и следов человеческого присутствия. Лишь на полу валялись изорванные клочки бумаги. Другом художника овладело любопытство и он ради интереса стал собирать эти клочки, как пазлы, в единую картину. И что же в итоге он увидел? На картине была изображена обнаженная женщина, а рядом с ней находился на картине тот самый художник...

Ну вот и первое апреля.
Валяем Ваньку-дурака.
Кто как могёт и как умеет,
Покуда движется рука.
Люблю я хьюмора забавы,
Но только без похабных тем,
Про ниже пояса не надо
Светить куском своих проблем.
Про гомо-сапиенсов темы
Оставьте также - для себя.
Такие шутки – не приемлю,
И у виска кручу, скорбя.
Пусть будут шутки - остроумны
И безобидные всегда.
А что не так, бросайте в урну,
Чин-чин! За дурку, без вреда!

Про седину в волосах и лысеющую шевелюру я упоминать не буду, это как бы естественно. И к тому же, совсем не страшно. Седину модно закрасить, а лысину прикрыть головным убором. Но...
Есть такие признаки, которые незаметны окружающим. Это не внешние, а внутренние сигналы о том, что человек начинает потихоньку терять свои жизненные ресурсы.
1) Прошлое время кажется более ярким и наполненным.
В молодости была кучка друзей и подруг, каждый день постоянные движняки, было столько много сил и энергии, бессонные ночи, путешествия, приключения, а сейчас...
Что делать?
Ничего не делать. Нужно радоваться тому времени и состоянию, в котором человек находится. Как говорится, в каждой эпохе – свои плюсы и минусы. Обязательно нужно подметить все то хорошее, что имеется сейчас и чего не было раньше, для сравнения. Если сравнить прошлое с настоящим, то в данный момент человек пребывает в оптимальной для себя зоне комфорта, которая является скорее логическим следствием всех предшествующих событий. Если человек осознает то, что его настоящее – это неизбежный результат всего прошлого, то реальные сожаления, сами по себе, отпадут. Должна остаться только добрая и светлая – ностальгия, но никак не досада о потерянном времени и упущенных возможностях.
2) Человек становится раздражительным, злым, завистливым... Любое явление воспринимается – критически.
Да, есть такие ситуации, где нужно проявить здоровый скептицизм. А также иногда разумная агрессия, например, в спорте, бизнесе или еще где-то... могут принести пользу. Также добрая зависть иногда способна мотивировать на что-то новое, либо обратить внимание на свои сильные стороны.
Но если критиковать всех и вся... Злиться и раздражаться по малейшему поводу, постоянно ворчать и бурчать, то это только ухудшит весь психо-эмоциональный фон и может привести к нервным срывам и прочему... Слишком критическое восприятие порождает чрезмерно негативное отношение к происходящему, в результате, человек не столько оберегает себя от посторонних воздействий, сколько портит сам себе настроение. Жизненный тонус, как правило, понижается, а следовательно остается мало энергии даже для самого себя и своей жизни.
Что делать?
Не воспринимать весь окружающий негатив близко к сердцу, если он на самом деле не несет в себе большой угрозы. Быть благодарным, уметь наслаждаться текущим моментом и искать доступные радости жизни вместо того, чтобы сетовать на преграды и проклинать тех, кто не вписывается в идеальные представления.
3) Притупление восприятия. Равнодушное отношение к тому, что раньше вызывало восторженность и живой интерес. Отсутствие искры в глазах.
Ничего-не-ждание! И ничего-не-желание!
Человеку кажется, что он уже все видел, все знает и нет ничего на свете, что может его удивить и вызвать малейший интерес. Все дороги пройдены, все вино выпито, все женщины полюблены, все стихи написаны. Да и вообще - везде одно и тоже. Тоска, скука, уныние... Веревка... Мыло ...
Что делать?
Вспомнить, как в детстве и молодости человек просыпался в предвкушении дня. Впереди столько всего! На самом деле! Человек живет в бесконечном потоке постоянной и различной информации. Нужно просто разжечь в себе праздное любопытство. Можно составить список того, что представляет собой хотя бы малый интерес, любые идеи и задумки. Хобби, увлечения, творчество, ремонт, наведение порядка, книги, информация, кино, музыка, люди, прогулки, знакомства и прочее прочее. Каждому свое. Только не стоит заранее просчитывать все результаты и ложиться в гроб еще до того, как фельдшер зафиксировал отсутствие пульса.
Воистину никогда не состарится тот, кто умеет получать от жизни удовольствие и каждый день хочет попробовать что-то новенькое!