Как выжжена пустыня, плачет сердце,
В нём жизни нет ни капли, ни глотка.
Твоя любовь — калина с красным перцем,
Морозом бита, но всё так горька.

И в этой жухлой, выгоревшей дали,
Где только боль находит свой приют,
Мои мечты, как птицы, улетали,
Оставив пепел, что года сотрут.

Но сквозь пески, где солнце жжёт нещадно,
Пробилась робко зелень жизни вдруг.
И жажда возродить былое страстно
Сковала плоть ремнями крепких пут.

Не оживить мне выжженной пустыни,
В ней жизнь иссякла, словно ручеёк.
В глазах твоих, где нет любви отныне,
Я вижу боль, её суровый рок.

Но даже в этой боли — исцеленье,
И жгучий перец, как бальзам живой.
Морозом бита, в ней моё спасенье,
Твоя любовь — мой ад и мой покой.

Сидит воробушек Чик-Чика,
Чирикает: «Чик-чик, чирик!».
На веточке, где снег искрится,
Он песню зимнюю гласит.

Кружится снег, как пух лебяжий,
А он, как маленький герой,
Расправил крылья, взгляд отважный,
Ведёт свой воробьиный бой.

Зерно найдёт, что спрятал ветер,
Иль крошку хлебную в снегу.
Его чириканье с рассветом
Наполнит счастьем всё вокруг.

Он мал, но сердце так отважно
Стучит в груди, как барабан,
И радуется жизни важно,
Хоть мир окутан в снежный плен.

«Чик-чик!» — звенит, как колокольчик,
Зима не сломит дух его.
Воробушек — мини-моторчик,
Несущий радость для всего.

В его чирикании — песня,
Что в сердце птичьем бьётся вновь.
Легко, беспечно, повсеместно
Весну зовёт он и любовь.

Мне ландыши приснились на лугу,
Красивые, как утренний рассвет.
Но близко подойти к ним не могу —
Слепит волшебный, нереальный свет.

Как будто жемчуг на сырой траве,
Качались нежно, выбившись из сна.
И каждом лепестке, как в синеве,
Таился отблеск утренних небес.

Во сне я ощутила хрупкость их,
И трепет листьев, словно взмах крыла.
Манила свежесть, как живой родник,
Что в них природа с лаской создала.

Проснувшись, я вздохнула. Стало мне
Теплее от приснившихся картин.
А лучик солнца на моём окне
Светил. И был он, к счастью, не один.

Пусть это был всего лишь яркий сон,
Но запах сладкий — на моих губах.
И от него мне на душе тепло:
Была я в сказке, в дивных тех краях.

Идёт неделя за неделей,
За годом пролетает год.
Не соглашаюсь я с потерей,
Пока любовь в душе живёт.

Пусть время мчится, словно ветер,
Снося преграды на пути.
А в сердце, что любовью светит,
Всё то, что призвано цвести.

Мелькают дни, года, как птицы,
Летят в тумане над водой.
Моя любовь ТУДА стремится,
Чтоб рядом быть с твоей душой.

Назад не повернуть мгновенья,
Давно ушёл, как юность, пыл.
Любовь — источник вдохновенья,
С ней всех утрат сильнее тыл.

Она хранит свой дар бесценный —
Спасать от зависти и зла,
И этот мир обыкновенный
Увидеть в радужных цветах.

Пускай летят года, сезоны,
И мир меняется вокруг.
Любовь — молитва у иконы,
Мой верный и надёжный друг.

Я там была. Там рай цветёт,
Кричат фазаны и павлины,
Там сердце радостно поёт
И добрые живут мужчины.

Там пир стоял на все лады,
Играли скрипки, птицы пели,
Вино лилось вместо воды,
У входа прыгали газели.

Мужчины женщин на руках
Носили в белых одеяньях.
В долине, тонущей в цветах,
Витали жаркие признанья.

И я рвала любви цветы,
С мужчиной статным танцевала...
Но это были только сны,
Что счастьем душу наполняли.

Судьба, уйми мою печаль
По той несбывшейся любви.
Разбей, как вазу, злой грааль,
И боль на сердце отпусти.

Она мелькнула, словно свет,
И скрылась в сумраке времён,
Оставив лишь печальный след,
И горечи немой закон.

Я помню всё, как будто бы
Вчера лишь день был тот и час.
Но жизнь — коварная судьбы
Игра, что разделила нас.

Теперь живу наедине
С мечтой, что явью не была.
Лишь эхо вторит в тишине
Ту память, что душа взяла.

Уйми, молю тебя, тоску,
Не мучай сердце вновь и вновь.
Пусть память — пулею к виску,
И всё. Забудется любовь.

Но время — бег неумолим,
Не лечит раны, что внутри.
И образ тот неуловим
Сгорает в пламени свечи.

Судьба, прошу тебя, возьми
Ту боль и чувство, что ушло.
И помоги мне быть с людьми
Самой собой, хоть тяжело.

Ты мне нужен как солнце и воздух,
Как рассвет золотой и закат.
Без тебя мир теряет свой образ,
И душа бьётся, будто в набат.

Ты, как солнца тепло, согреваешь,
Разгоняя холодные сны.
Ты, как воздух, мне жизнь наполняешь,
Без тебя – лишь печалей *сонмы́.

Как рассвет, ты приносишь надежду,
Новый день, новый путь, новый взгляд.
Ты – огонь, что сжигает одежды
Прошлой жизни унылой, как ад.

И как зрелищность красок заката,
Что сгорает в небесной дали,
Ты мой компас, ты – точка возврата
В эту гавань, где ждут корабли.

Но твой мир без меня скучный, серый,
Без меня нет ни радости, сил.
Ты, как птица, лишённая веры,
Словно льдинка, в тоске бы застыл.

Я всему, что есть, главная мера,
Ты – мой якорь, мой свет, мой причал.
Я – поэта душа, твой критерий,
И всё то, что ты долго искал.

*Сонм — множество чего-то.

Я часто брожу в лабиринтах
Загадок и красочных снов.
Душа моя, словно пылинка,
Витает в пространстве миров.

Там эхо забытых сказаний,
И звёздная пыль — добрый знак,
Средь призрачных, дивных созданий
Легко я теряю свой шаг.

Миры нереальные манят,
Все грани стираются вдруг.
И мысли, как маки, дурманят,
Замкнув бесконечности круг.

Я вижу в тумане рассвета
Рождение дивной мечты.
И в поиске вечном ответа
Не чувствую этой черты,

Где формы плывут, как былины,
А свет переходит во тьму,
Иду я по этой картине,
Не ведая, что и к чему.

Но пусть трудный путь не окончен,
И цель не видна впереди,
Пока живёт мир рукотворный,
Душа будет вечно в пути.

Ищу любовь! Зачем — не знаю,
У нас с ней разные пути.
Мечты, что сердце согревают,
Мне не дано с ней обрести.

Её я вижу в снах лишь зыбких,
В тумане грёз, где всё легко.
Но утром, средь рассветов тихих,
Она уходит далеко.

Быть может, путь её незримый
Другое счастье ей несёт.
В мир, ей одной лишь постижимый,
Где время свой лишь ход ведёт.

А я бреду в большой долине,
Там камни, тернии и боль.
Ищу того, кто был бы ныне
Моей звездой, моей судьбой.

Но звёзды светят где-то в выси,
Не мне, не мне их яркий луч.
И грусть моя всё легче мысли
Средь серых, одиноких туч.

Пусть не сойдутся наши тропы,
И каждый ищет свой удел.
Быть может, встретимся мы снова,
Когда отступит сердца хмель.

Когда февраль сжимает крепко *клещи,
А солнце низко, не даёт тепла,
К нам грусть приходит, словно ритм из песни,
И ночь темна, как будто мир без дна.

Кружат снежинки тихо мотыльками,
Застыл весь мир в холодном серебре.
Укрыла землю белым одеялом
Зима-царица, властвует везде.

Но в сердце теплится надежда тонко,
Что скоро март развеет зимний сон.
И станет меньше стужи, больше света,
Забудет мир про ледяной сезон.

Что лучик тёплый, робкий и несмелый,
Пробьёт завесу зимних, хмурых дней.
И мир очнётся, радостный, весёлый,
Готовый к встрече солнечных лучей.

Пускай нас стужа только закаляет,
И зимний холод делает сильней.
Но после ночи утро наступает,
И мир вновь станет ярче и светлей.

06.02.26
*Серебряный пруд, -25,2.

Ты снился мне на среду ночью,
Высокий, стройный, молодой.
Луна глядела прямо в очи,
Казалось, ты навеки мой.

В руках твоих букет сирени,
А взгляд светился, как заря.
Исчез ты утром, словно тени,
Лишь только имя прошептал.

Проснулась в холоде и страхе,
Всего лишь сон, и ты не здесь.
Забыть бы всё, развеять прахом,
Но память — горестная смесь.

Ищу твой образ в каждом встречном,
В толпе, в закате, в тишине.
А ты, как ветер переменчив,
Летишь всё дальше, как во сне.

Я буду ждать, надежду грея,
Когда судьба нам даст свой шанс.
И вновь придёшь ты, не робея,
В ночном виденьи как ньюанс.

Ты ушёл, а я в пустой постели
Нежу тело ровно до восьми.
В голове лишь серые метели,
Словно в царстве ледяной зимы.

За окном рассвет чуть золотится,
Краски блёклые, как старый холст.
Сердце робко где-то там стучится,
Душу режет в одночасье злость.

В доме тихо, лишь часы вещают,
Монотонно время ворошат.
О тебе мне мысли не прощают,
Всё твердят, что ты теперь не рад.

На столе остывший чай остался,
Пил его ты прежде, чем уйти.
Аромат едва-едва поймался,
Память хочет прошлое спасти.

Тишина сейчас моя подруга,
И пустая комната — мой дом.
Не разделим больше мы досуга,
И по жизни не пойдём вдвоём.

С тишиной, что душу мне терзает,
И с тоской, что рвётся изнутри,
Солнце утро новое являет,
Но не греет, как тогда. Прости.

Соседский котик по окну гулял
И взглядом зорким двор обозревал.
Там на кормушке — птичек хоровод,
Считать он стал весь воробьиный род.

Один вспорхнул, второй зерно клюёт,
А третий нагло семечки крадёт.
Не дремлет Франсик, лапки поджимает
И незаметно так слегка зевает.

Кот спит как будто, но не спит совсем,
Он зорко смотрит: хватит корма всем?
Вот воробей, одиннадцатый вроде,
Уселся важно, он - король в природе.

Двенадцать, десять, восемь... Вот беда!
У птиц уже закончилась еда.
Рассержен Франсик, грустно смотрит вдаль
На то, как птичий улетает рай.

Но ничего, он будет ждать опять,
Когда в кормушку птицы прилетят.
Наш котик снова их пересчитает,
На солнышке тихонько восседая.

Сидели за большим столом
Мужчины. Женщина порхала,
Варила кофе с молоком
И разносолы подавала.

Скучали лица, полны дум,
Потягивая виски с водкой.
Мужской беседы важной круг
Замкнулся крепкой потасовкой.

А женщина, легка как лань,
Скользила тенью среди ночи.
Несла им кофе, словно дань,
Ниц опустив печальны очи.

Дух кофе в воздухе кружит,
Смешавшись с дымом сигаретным.
И женщина в углу дрожит:
Ждёт казни за конфуз конкретный.

Глоток — и взрыв, как на войне,
Обрывки фраз над ней зависли...
Обидно стало ей вдвойне:
Был кофе с молоком тот кислым!

Освободи меня, Господь, из плена
Любви коварной и её оков.
Душа изранена, надежда тленна,
И мир вокруг жестокий и суров.

Забыть хочу я сладостные муки,
И голос нежный, что меня манил.
Оставить позади терзаний звуки,
И пепел чувств, что сердце опалил.

Прошу, избавь от памяти печальной,
От горьких слёз, что льются в тишине.
Верни мне радость жизни, свет банальный,
И дай увидеть счастье хоть во сне.

Пусть прошлое растает, как снежинка,
И новая заря в душе взойдёт.
Освободи меня, чтоб стал другим я,
И сердце вновь свободно заживёт.

Я не спала, в окно смотрела,
Светила полная луна.
И тень от дерева летела,
Как будто в рай приглашена.

Сидела я и не дышала,
Боялась звук любой издать.
Душа моя вся трепетала,
И невозможно было спать.

Луна холодным белым светом
Купала мир в ночной тиши.
И мысли, словно пчёлы где-то,
Жужжали в глубине души.

О чём они? О прошлом, может?
О будущем, что впереди?
А тихий голос сердца гложет:
«Не бойся, смело вверх иди!».

И эта лунная прохлада,
И ночь, играя на окне,
Мне говорят: «Всё так, как надо:
И радость, и печаль, и вне

Всех ожиданий повороты.
Не бойся, жизнь свою люби!».
И прочь уносятся заботы,
И отступают все враги.

Всё чаще в небо устремляю взгляд,
Оттуда звёзды на меня взирают.
Они хранят молчанья стройный лад,
И тайны мира предо мной мелькают.

Как искры вечности, они горят,
В бескрайних далях космоса сияют.
И свет далёкий к нам как будто мчат,
И в сердце жажду знаний пробуждают.

Быть может, там, за гранью *Млечных рек,
Миры иные в чудесах мерцают?
И чей-то разум ищет свой ответ
На те вопросы, что меня терзают.

И в тишине ночной смотрю я ввысь,
И чувствую, как дух мой воспаряет.
В объятья звёзд сомненья унеслись,
И вера в чудо в сердце расцветает.

*Многие народы Азии так называют Млечный путь.

Снег словно злился, то опять добрел,
А то и вовсе мягким был котёнком.
То в танце вихрем яростно летел,
То затихал, прикинувшись ребёнком.

Он колким градом в стёкла бил порой,
Как будто мстил за что-то всем на свете.
И вдруг, смирившись с сумрачной зимой,
Пушинкой таял на моей перчатке.

То рыхлый ком к ботинкам прилипал,
Мешая жить, как старая обида.
То ровным слоем землю укрывал,
Белел, как чистый лист, с заумным видом.

Снег – привереда, снег – каприз зимы,
То буйный нрав, то нежная услада.
В нём отблеск света и причуды тьмы,
И вечная природная отрада.

Следы от ног босых моих
Слизала шумная волна,
И ветра вздох, как тихий стих,
Донёс до слуха имена,

Тех имена, кто здесь бывал,
Кто так же к морю приходил,
Кто эту грусть переживал
И утешенье находил.

Волна стирает все следы,
И память будто бы плывёт,
Разрушив крепкие мосты,
И сердце за собой зовёт.

Неповторимый этот миг,
Запечатлённый в тишине,
Когда волна в прохладный бриз
Осталась памятью во мне.

И вновь я по песку пройдусь,
Шутя, волна следы лизнёт.
Я эту тайну унесу
Туда, где вечность море пьёт.

На ресницах моих дрожат слёзы,
Сжалось сердце от горьких обид,
Словно буря сломала все розы,
Мне оставила хаос и стыд.

И в душе царит холод и вьюга,
Мир растоптан, что так берегла.
Не найти мне надёжного друга,
Кто бы понял, как я обожглась.

Позабыты, ушли обещанья,
Вера — вдребезги, словно хрусталь.
В этом горе и боль, и страданье:
Вновь одна, без тебя я! А жаль.

Как снег первый, растает надежда,
Не порадует больше меня.
Эхо боль повторяет, невежда,
На закате ушедшего дня.

Алел восток перед рассветом,
В морозном воздухе — лишь грусть.
Ты говорил: «Вернусь я летом»,
Я обещала, что дождусь.

А за окном кружится вьюга,
Рисуя в памяти твой лик.
Два лета верно жду я друга,
Но тает вера, как ледник.

За буераком — снег и стужа,
Безмолвие да ветра вой.
И в этой тишине, тоскуя,
С надеждой жду его домой.

Заря сияет на рассвете,
Но червь сомнений сердце жжёт.
Он обещал вернуться летом!
А вдруг зимой этой придёт?

Высоцкий говорил: «Часто бывает так: чтобы стать лучше,

нужно съесть пару хороших людей».


А я говорю так: «Чтобы стать лучше, просто нужно съесть

плохого человека в себе».

О чём писать? Не знаю даже,
Но мысли голову сверлят.
Могу о море, вернисаже,
Или про чувства и котят.

А может, про луну в оконце,
Что серебрит ночную гладь?
Про солнца луч, что спит на донце
Бокала, заставляя ждать?

Или о том, как птица в клетке
Тоскует по родным краям,
И видит сны с зелёной веткой,
Завидуя лишь соловьям?

А может, о любви несмелой,
Что в сердце робко проросла?
О песне, что душа пропела,
А тучка в небо унесла?

О городе в огнях вечерних,
Где тени длинные легли,
О тайнах, что навек сокрыли
Все улицы и все дворы.

О ветре, что листвой играет,
И шепчет сказки на ходу,
О времени, что льдинкой тает,
Оставив след на берегу...

Идей так много, все прекрасны,
Лишь выбрать нужно, что милей.
Писать о жизни, писать страстно,
И не жалеть ни сил, ни дней.

Ворох листьев босыми ногами
Я, как в детстве, по ветру пущу.
Осень рыжая правит мечтами,
Золотую мне дарит парчу.

Шелест тихий, знакомый до боли,
Будто сказки забытой слова.
Вновь я чувствую жизни раздолье,
И кружится моя голова.

Листья клёна, берёзы и вяза
Под ногами ковром зашуршат.
С ними вместе умчаться бы разом
В те края, где надежд аромат.

В этом вихре осеннем, вальяжном
Растворяется грусть и тоска.
Словно птица в полёте отважном,
Я лечу, я свободна, близка

К той поре, где мечты исполнялись,
Где всё было так ясно, легко.
И на миг я как будто осталась
В том далёком вчера, что прошло.

Молилась жена у иконы
За мужа, что был на войне.
Земные давала поклоны
В безгрешной святой тишине.

В сознании страшные кадры,
Разрывы и крики в ночи.
На сердце глубокие шрамы,
Молитва, как луч, свет в пути.

Просила о силе и вере,
Чтоб мужа хранил божий щит,
Чтобы миновала потеря,
И враг был навеки разбит.

Чтоб целым вернулся, здоровым,
С победой домой, невредим.
Любовью душевной ведомый,
Был ею всегда он любим.

И тихая свечка мерцала,
Как символ надежды в ночи.
Жена у иконы стояла...
Молитву и ты прошепчи.

Глаза, как пуговки, дрожащего щенка
С мольбой ко мне как будто обращались.
И сердце дрогнуло, как рваная струна,
От этой боли, что в них отражалась.

Он словно потерялся в мире этом,
Один, без дома, голоден и слаб.
И взгляд его, описанный поэтом,
Просил: «Не дай мне превратиться в прах».

Ладонь ему я протянула смело,
Он подошёл, боясь, ещё дрожа.
Доверился, прижался робко к телу,
Как будто знал: здесь больше нет врага.

В его глазах, сияющих украдкой,
Вдруг вспыхнула надежда, словно свет.
Он понял: жизнь не будет больше гадкой,
Когда есть тот, кто изменил сюжет.

И мы пошли вдвоём дорогой новой,
Два сердца бьются в унисон теперь.
Щенок спасён, и от тоски суровой
Закрыта той жестокой жизни дверь.

Давай с тобой посплетничаем, муза,
В такую ночь под ясною луной.
Влюбилась я, и странная конфуза,
Как будто мир весь стал совсем иной.

Он смотрит так, что сердце замирает,
В груди тугой огонь любви горит,
И разум мой от чувств изнемогает,
Лишь о его улыбке всё твердит.

Я думаю о нём ежеминутно,
В мечтах летаю, словно белый пух,
И кажется, что это абсолютно
Затмило всё, лишь слышу сердца стук.

Тук-тук в груди, и бабочки летают,
Когда он рядом или говорит.
Его слова, как звёзды, обжигают,
И в этот миг душа моя парит.

Ах, муза, как же сложно признаваться,
Что в этом чувстве я совсем одна.
Но так мне хочется в любви купаться,
И чтобы он любил и жил, любя.

От Рюриков до наших дней,
Сквозь войны, слёзы, плач детей,
Русь-матушка сынов взрастила,
Любовью, верой одарила.

Крещенье древнее пришло,
И свет духовный принесло.
Владимир землю просветил,
Путь к Богу людям проторил.

Татарское ярмо и плен
В сердцах оставило свой тлен.
Но дух народный не сломился,
В России славной возродился.

Иван, что Грозный, царь суровый,
Страну объединил, готовый
На битвы, подвиги, дела.
И мощь Россию вознесла.

Петровский век, окно в Европу,
Науки, армия, честь флоту.
Реформы новые назрели,
Вперёд и корабли поплыли.

Екатерина, блеск и слава,
Империя росла, держава.
Культура буйно процветала,
И Русь наука прославляла.

С войной пришёл Наполеон,
Но русский дух в бою силён.
Москва пылала, но не пала,
И возродилась из пожара.

Семнадцатый, переворот,
Страна в огне, народ идёт
К мечте о равенстве и братстве,
Сквозь кровь и слёзы к свету, счастью.

Союз Советский, новый строй,
Труд, подвиг, героизм людской.
Промышленность, наука, космос,
И мирный, светлый жизни подвиг.

От Рюрика, сквозь времена,
История Руси полна
Надежды, веры и любви,
Что в каждом сердце! Русь, живи!

Я жажду чувств твоих, как в зной воды,
Твоей души коснуться, как рассвета.
Влеченья трепет, что ломает льды,
Во мне оставит след, словно комета.

В тебе тону, как в океане звёзд,
И нахожу спасение, отраду.
Любви пожар, что прожигает мост,
Ведёт нас в ночь, убрав судьбы преграды.

Хочу испить тебя до капли, всю,
Впитать восторг, и грусть, и боль, и нежность.
Соединить с твоей любовь свою,
И ощутить блаженства неизбежность.

Я растворюсь в твоих объятьях вновь,
Забыв про мир, про горечь расставанья.
Пусть правит бал одна лишь страсть-любовь,
И вечно длится счастья ликованье.

*На иллюстрации картина "Страсть" польского художника-реалиста Томаша Рута.

Я на прогулку первый раз
В году начавшемся иду.
Снежок блестит, точно алмаз,
Потерянный в густом лесу.

Мороз румянит нос и щёки,
И воздух свеж, как никогда.
Зимы волшебные уроки
Даёт дрожащая звезда.

Под снегом дремлет вся природа,
Ждёт новой радостной весны.
И ветер дует отчего-то.
Им снятся сказочные сны.

А под ногами снег искрится,
И солнце робко сквозь ветвей
Играет светом серебристым
В тиши заснувших тополей.

Иду одна, вдыхая зиму,
И чувствую души покой,
Как будто мир непостижимый
Открылся в небыли лесной.

*Парк Сосновка, Санкт-Петербург.

За окошком снег искрится,
В дверь тихонько постучится
Русский старый Новый год —
Чудеса он принесёт!

Стол накрыт уже богато,
Разносолов ароматы,
Вспоминаем год ушедший,
И встречаем вновь пришедший.

И желанье загадаем,
О хорошем помечтаем,
Счастье было б и удача,
Жизнь чтоб стала побогаче.

Чтобы были все здоровы,
И исполнены любовью.
Чтобы мир царил вокруг,
Не было б печалей, мук.

За окном метель пусть пляшет,
Радость наша будет краше.
Этот старый Новый год
Пусть веселье в дом несёт!

Морозный день, искрится снег, как бисер,
Сияет солнце в небе голубом.
В любви нет возраста, лишь сердца вызов,
И счастье льётся в наш красивый дом.

Невесте сорок с хвостиком, не скроешь,
Но взгляд горит, душа полна огня.
Жених — орёл, что юностью напоен,
Любуется, волнений не тая.

Пусть шепчутся завистливые взгляды,
Пусть пересуды льются, как река.
Два сердца бьются в такт одной награды —
Их клятва чести будет на века.

Скрепляют кольца судьбы воедино,
И в этот зимний, сказочный денёк
Любовь, как разноцветье турмалина,
Зажгла семейной жизни огонёк.

Промчались годы, седина искрится,
Любовь жива и молода у нас.
Два сердца вместе долго будут биться,
Им не страшны преграды в трудный час.

12.01.26
*Сегодня, в день Серебряной свадьбы,
тоже сияет солнце, как и 25 лет назад.

То радость бьёт ключом, то вдруг тоска,
А то, как солнце в небесах, блесну.
То вольно мне, как бабочке в лугах,
Но вдруг я камнем погружусь ко дну.

То сердце полнится теплом весны,
И хочется вдруг счастьем поделиться.
То мир весь серый, словно после тьмы,
И некуда от боли мне укрыться.

То лёгкий бриз прошепчет о любви,
Мой парус наполняется мечтами.
То буря бесноватая в крови,
И яростно сражаюсь я с ветрами.

То жизнь моя, как песня соловья,
Легка, чиста, как миг, неповторима.
То вдруг она, как грозная змея...
Одна я, не люблю и не любима.

Небо звёзды зажигает,
Ночь идёт светла, чиста.
Сердце радостью сияет
В ожиданьи торжества.

Запах хвои, мандаринов,
В доме ёлка в огоньках.
Слышен смех детей невинных,
Сказка бродит в их глазах.

Всех надежда согревает
В этот дивный вечерок.
И любовью наполняет
Каждый в сердце уголок.

За окошком снег искрится,
Вьюга где-то вдалеке.
А в душе тепло таится,
Будто солнце в рюкзаке.

Пусть забудутся печали,
А сердца будут чисты,
Чтобы ангелы летали
В этот праздник доброты!

Зима колдует нам этюды,
И я на улицу спешу,
Забыв про всякие простуды,
В объятья снега я войду.

А ясный день — на холст намёки,
На нём — узоры серебром.
Мороз румянец мне на щёки
Накладывает с мастерством.

Деревья машут кружевами,
Как будто сказочный народ.
И тишина над головами,
В ней даже ветер не поёт.

Хрустит под валенком снежок,
И солнце щурится лениво.
Пусть будет этот Новый год
Весёлым, мирным и счастливым!

Цветущий май двухтысячного года,
В садах дурманит запахом жасмин.
Пора любви такое время года,
А мы, как в школе, парами сидим.

Наука автошколы трудновата,
Но сесть за руль желанье велико.
Пропустишь знак — догонит вмиг расплата,
Потом бодаться с властью нелегко.

Компьютер наши знания сверяет
С набором цифр и правильностью схем.
И Пифагор «штанами» помогает,
У нас с подругой — никаких проблем.

И вот за руль уселась попа Нины,
Как будто трон прогнулся под неё.
Сцепленье, тормоз, газ и рёв машины,
Аж каркать перестало вороньё!

«Прижмитесь вправо, здесь остановите», —
Инспектор, хмуро голову склонив,
Сказал: «Вы, леди Нина, извините,
Но я не вижу Ваших перспектив».

Права блестят, как кое-что кошачье,
Заветный пунктик выполнен едва.
А мы с тех пор дружны, и это значит:
«Люблю, и тост мой, Нина, за тебя!».

*Тост подруге. Села за руль один раз, въехала в столб и на этом поставила крест на вождении.

Судьба смеётся мне в лицо,
И острый нож втыкает в спину.
А горький яд, как то вино,
В крови уже наполовину.

Предательство, змеёй шипя,
Клубок сплетает из печали.
И вера, что была крепка́,
В осколки острые распалась.

И что же, плакать в ответ ей,
Иль боль принять, как есть, без страха?
Пусть раны будут всё больней -
Настанет казни час на плахе!

Но встану я, встряхну всю пыль,
Обиду, злость переборю я.
И новой жизни тишь и быль
В уставшем сердце поселю я.

Пусть смех судьбы звучит опять,
И нож вонзается всё чаще.
Я буду жить, и буду ждать,
Пока душе не станет лучше.

Новый год уже в дороге,
Снег искрится на пороге.
Мандарины, ёлки, свечи,
Предвкушенье скорой встречи.

За окном мороз крепчает,
Но в душе тепло мерцает.
Огоньки на ёлке пляшут,
Прочь печали наши тащат.

Дед Мороз везёт подарки,
В санках бубенцы так ярки.
Загадаем все желанья
В этот вечер ожиданья.

И куранты в полночь бьют —
Чудеса произойдут.
Новый год добро несёт,
Счастье в каждый дом войдёт.

Радость льётся через край,
Новый год — чудесный рай.
Пусть сбываются мечты,
Счастлив будь, мой друг, и ты!

Капризная, как в Питере погода, —
Про женщину в народе говорят.
То солнцем вдруг одарит с небосвода,
То градом чувств вмиг остужает взгляд.

То нежность в ней весеннего рассвета,
То шторм, что вмиг ломает корабли.
И ищет путник верного ответа,
Что ей дарить для радости, любви?

Вчера смеялась, птицею порхая,
Сегодня — дождь в глазах и грусть одна.
Понять её — задача непростая,
Как в Питере сказать: «Сейчас зима!».

Но в этой переменчивости прелесть,
Загадка, что идёт из века в век.
Ведь женщина — не просто жизни повесть,
А тайна, что хранит в себе секрет.

Как Петербург, построенный на топи,
Она сильна, хоть кажется хрупка.
И кто поймёт изменчивую леди,
Получит ключик от её замка.

25.12.25
*Питерская зима: вчера — зимняя сказка, а сегодня от снега нет и следа!

Как будто лебеди взлетели,
Касаясь крыльями небес:
Кружась, на землю полетели
Снежинки! Стал вдруг сказкой лес.

В убранстве белом величавом
Деревья дремлют, спят поля.
И мир застыл в плену хрустальном,
Лишь снег кружится, как фата.

Холодный ветер песню шепчет,
Метель танцует в тишине.
И сердце радостно трепещет,
Любуясь дивной красоте.

Кругом искрится всё, сверкает
В сиянье лунном серебром.
И ночь чудес, что наступает,
Наполнит счастьем нас, добром!

Ты снова душу рвёшь на части,
В объятья страха гонишь в ночь.
Моей любви испив все сласти,
Бежишь, как вор, из сердца прочь.

Не тронь меня, палач душевный,
И плоть моя — не струн игра.
Ты демон жадный, лицемерный:
В словах — любовь, внутри — дыра.

Пыталась выплыть, сбросив бремя,
Но груз обид тянул на дно.
На берегу — твоё лишь время,
Пространство ядом сожжено.

Но я восстану против боли,
Разрушу замок из песка.
И даже если кану в море,
Душа моя — чиста, светла.

Гвоздём вколоченная в небо
Висит полночная луна,
И мрак густеет, словно зелье,
В котором спит моя страна.

Свет серебристый льётся плавно
По спящим паркам и дворам,
И тени куцые забавно
Плывут, как лодки по волнам.

В лучах холодных умиленье,
В дыханьи ночи – тихий вздох,
И сердца робкое томленье
В дороге, что назначил Бог.

Как странник, в сумраке блуждая,
Не устаёт свой круг вершить.
И мир земной, от бед спасая,
Нам дарит свет, чтоб дальше жить.

Гвоздём вколочена, сверкает
Над домом, лесом, над рекой,
И ночь секреты укрывает
Под лунным бархатом собой.

Тоска на сердце тихо льётся —
Прошедшее давно ищу.
Душа, как птица, встрепенётся,
Я в мир иллюзий вновь спешу.

То в грёзах небо покоряю,
В объятьях звёзд на миг тону.
То горькой скорби вкус вкушаю,
И одиноко слёзы лью.

Порой смеюсь я без причины,
Как будто солнце в небесах.
Потом печаль, как паутина,
Окутывает впопыхах.

Я переменчива, как ветер,
Влечёт судьба меня вперёд.
И грусть, и радость в круговерти
Со мною водит хоровод.

Обними, дорогой, да покрепче,
Чтоб душа ощутила тепло.
Пусть любовь, словно горная речка,
Унесет нас с тобой далеко.

Поцелуй, как напиток волшебный,
Душу в танце пусть кружит мою.
И огонь запылает истлевший,
Превратив в буйство страсти золу.

И пусть ласка твоя будет нежной
В сильных, трепетных, милых руках.
Без тебя мир вокруг меня вечно
В серых, грустных и мрачных тонах.

Миг любви удержи, умоляю,
Чтобы время застыло навек.
Лишь с тобою я жить начинаю,
Мой любимый, родной человек.

В утренней неге встречаю рассвет,
Солнце ещё не проснулось.
Будто бы путник в дороге своей
Вспомнил меня — мне икнулось.

Тихо икнулось, как вздох тишины,
В сердце моём отозвалось.
Путник далёкий, чужой стороны,
Имя твоё предсказалось.

Странный привет из неведомых мест:
Время, пространство и дали.
Лёгкий листочек, упавший с небес,
Помнил о том, что мы ждали.

Может печаль, а быть может, мечта
Перед тобой показалась.
Нить-невидимка крепка и тонка
Вмиг между нами связалась.

Я в предвкушении доброго дня,
Верю, что всё это к чуду.
Краткий привет твой, как искру огня,
Снова и снова ждать буду.

Во сне возник ты предо мной, как свет,
И руки нежно взял мои руками.
Казалось, ничего прекрасней нет,
Чем этот миг, что создан был мечтами.

На блике солнечном играла тень,
Свеча любви её преображала.
Улыбка счастья, словно летний день,
В душе моей мелодию играла.

Мы вместе, позабыв про боль и грусть,
В том сне прекрасном, радостном и чистом.
Тебе шепчу: «Домой я не вернусь!»,
Но сон растаял облаком пушистым.

Проснулась я, и нет тебя со мной,
Лишь отголоски счастья в сердце бьются.
Надежда теплится в душе больной,
Что наши сны когда-нибудь сольются.

Опять зима сыграла шутку злую,
Разбила веру в снежный карнавал.
Вчера лишь любовалась красотою,
А нынче серый день, тоски навал.

Кружились хлопья в танце фееричном,
Искрился иней в свете фонарей.
Казался мир волшебным, необычным,
Зима, как сказка, прямо у дверей.

Но солнце вышло робко утром рано,
И чудо, как мираж, исчезло вмиг.
Растаял снег, остался след обмана
В душе моей, как высохший родник.

Обманчива зимы игра с мечтою,
Надежда тает с каждым новым днём.
Но сердце, обнадёжено зимою,
Мечтает лишь о чуде ледяном.

Когда же ждать, когда она вернётся,
Красавица в серебряном плаще?
Когда опять души моей коснётся,
Порадовать ли сможет вообще?

*Серебряный пруд, 15.12.2025 г.

Казалось мне, что ты ничей,
Свободный, как в полёте птица.
Но сердце бьётся горячей —
В твоих глазах любовь таится!

Ты словно ветер, вольный птах,
Не знаешь пут, оков, запретов.
Идёшь дорогой, что впотьмах,
Вдали от тягостных обетов.

Душа твоя — морская гладь,
Тиха, безбрежна и спокойна.
И трудно в ней изъян искать,
Она загадочна, достойна.

Но вдруг заметила я взор,
В котором теплится надежда,
И ощутила я в упор,
Что в глубине таится нежность.

И пусть сегодня ты ничей,
В тебе есть искра, что пылает.
Средь бурь и сбивчивых речей,
Любовь в тебе не угасает.

Тобой восхищаться, как утром
В лучах золотистых, хочу.
В мгновениях тающих будто
Я сон предрассветный ловлю.

Твой взгляд, словно небо безбрежно,
В нём тайна твоя, глубина.
И сердце трепещет так нежно —
Лишь ты для любви мне дана.

В улыбке твоей много света,
Она как весенний рассвет.
И чувства, что мною воспеты,
Рисуют волшебный портрет.

Тону в сладкой неге и ласках,
Забыв про тревоги и грусть.
И в радужных, солнечных красках
Я пробую счастье на вкус.

Тобой наслаждаюсь, как чудом,
Как робкой капелью весны.
Любить я тебя вечно буду —
Мы Богом друг другу даны.

Мне снился странный зимний сон,
Что в гости счастье заходило.
И с неба лился тихий звон,
Душа теплом вдруг заискрилась.

В хрустальной вазе – лунный свет,
И искры в воздухе резвились.
У счастья – нежный силуэт,
Все беды разом отступили.

Смеялся ветер за окном,
Сугробы в танце закружились.
А счастье поселилось в дом,
Где раньше только тени вились.

Оно шептало мне слова,
Как будто тайну открывало,
Что жизнь прекрасна и светла,
А грусти в ней должно быть мало.

Проснувшись рано на заре,
С улыбкой в зеркало взглянула,
И поняла вдруг в тишине,
Что жизнь мне шанс любить вернула.

Трещит за окнами мороз,
И снег летит колючей ватой,
А счастье, что мне сон принёс,
Осталось... Кошечкой лохматой.

Взлетим с тобой сюжетами Шагала
Над городом Великого Петра,
Где неба акварель лишь задремала,
А вечность расплескалась по дворам.

Дома плывут, как лодки в сновиденьях,
Со скрипкой ангел над Невой летит,
И в призрачных, воздушных приведеньях
Любовь двоих, как свет в ночи, горит.

Над куполами, шпилями, мостами,
Где всадник медный миссию вершил,
Мы в танце кружим так легко, как сами
Те образы, что нам Шагал дарил.

Бегут часы, как волны у причала,
Реальность скроют, словно в дымке грёз.
Мы в мире том, где можно жить сначала,
Где нет ни боли, ни обид, ни слёз.

Но этот миг, как чудо, быстротечен
В объятьях красок, в музыке стихий.
А в памяти останется навечно
Полёт над Петербургом нас двоих.

*Навеяно выставкой М. З. Шагала. Очень впечатлила картина «Над городом».

К врачам я хожу день за днём,
Диагноз всё тот же, увы.
Лекарства я пью, но тайком,
А сердце болит от любви.

Стучит оно, бьётся в груди,
Как в клетке, сидит взаперти.
Мне доктор: «Анализы жди».
Но сердце болит от любви!

Проверят давление вновь
И скажут: «Здорова вполне».
Но в венах — кипящая кровь,
И сердце болит всё сильней.

Таблетки и трав злых настой
Не лечат безумство внутри.
Лишь образ его, как родной,
Жжёт сердце от страстной любви.

Забыла про сон, про еду:
О нём все мечтанья мои.
К своей я Голгофе иду,
Хоть сердце болит от любви...

На девятый день зимнего сна
Небо хмурится, нервно зевая.
Травка свежая в поле видна,
И тепло, словно где-то у рая.

Где ты, милая, где твой снежок?
В декабре не найти мне покоя.
Жду тебя, словно первый цветок,
Что весною цветёт, замерзая.

Зелень луга — обманчивый ход,
Но я верю, зима наступает.
И мороз за окном уже ждёт,
Только время метелей настанет.

Сквозь туман, сквозь дожди и ветра
Приходи ко мне, зимушка, прочно.
Словно песня, что так весела,
Волшебство принеси в мир мой. Срочно!

Мне не выбрать свой жизненный путь,
По пустыне как путник скитаюсь.
И не знаю, где тихий приют,
В бесконечном пространстве теряюсь.

Не люблю и, не каясь, грешу,
Боль в душе поднимает цунами.
Словно листик осенний, дрожу,
Не пойму, где надежда с мечтами.

Я по жизни бреду, словно тень,
Без желания, веры, огня.
Каждый день просыпаться мне лень,
Каждый завтра похож на вчера.

С кем идти и стремиться куда?
Всё мне кажется просто чужим.
Сердце мёрзлое, близко беда:
Мир вокруг как остывший гольфстрим.

Но, быть может, сквозь бури и тьму
Луч пробьётся и силы мне даст.
И пойму вдруг, чего я хочу, —
Жизнь пойдёт спорым делом на лад.

В Петербурге туман расплескался,
Словно призрак, надменно поднялся.
По высоткам скользит невидимкой,
По садам бродит дымкой-ужимкой.

На Неве он танцует вальс вечный,
Скрыв мосты, что казались так прочны.
Исаакий глядит, словно в дымке,
В этой призрачной, серой картинке.

Фонари отражаются мутно,
Свет их блёклый, как в сказке безумной.
Каждый звук приглушён, словно ватой,
Город мой весь туманом объятый.

В эту ночь всё вокруг стало тайной,
Лишь туман здесь царит неслучайно.
Он — художник и серый кудесник,
Петербург увлекает в свой праздник.

Он играет тенями и светом,
Заставляя нас думать о светлом...
Через миг исчезают загадки
Этой призрачной питерской сказки.

Ну где ты, зимушка-зима?
На холод нет пока намёка!
В шкафу на «норке» седина,
И моль летает вертолётом.

Ты где запуталась, мадам,
В тепле тропического юга?
И снег не выпал, вот те на,
А в сердце лишь тоска, как вьюга.

Не видно белого ковра,
Лишь в лужицах блестит водица.
Где ж ты, суровая пора?
Приди, красавица-девица!

В окно гляжу, надежды нет,
Что белый пух вдруг запоро́шит.
Забыла зимушка про снег,
Забыла, как мороз хороший.

А вместо снега — дождь, вода,
И лужи небо отражают.
Мечтает грустно детвора,
Чтобы зима уже настала.

Мы ждём тебя, зима, скорей!
В твоём колючем белом платье.
Открой своих морозных фей,
Чтоб лёд искрился, словно в сказке.

Когда встаёт рассветная заря,
Во мне стихи, как бабочки, порхают.
И мысль светла в начале декабря,
И строки прямо с сердца вылетают.

В багрянце небо, словно полотно,
Природа кистью красит серость мира.
И яркий луч, пронзая тьмы окно,
Рождает отблеск чистого эфира.

Как будто солнце нитью золотой
Прошило ткань заутренней прохлады,
И мир проснулся, свежий и живой,
А в сердце зазвучали серенады.

В тиши я слышу шёпот мёрзлых трав
И песнь синицы нежную, родную.
Как будто Бог, поэзию мне дав,
На новую вдохнул мечту живую.

И строчка к строчке, словно облака,
Плывут неспешно в выси поднебесной.
В рассвете каждом – новая строфа,
И рифма льётся музыкой небесной.

Твои слова: «Люблю, целую»,
Как гром небесный средь зимы,
Взорвали голову шальную
Вопросом: «Почему не мы?».

Не мы с тобой гуляем в парке,
Где песней звонкой соловьи
Вплетают в наши аватарки
Ответные слова мои.

Не мы танцуем румбу страсти,
Что обжигает нам сердца.
Не пьём вино с бокалов счастья,
Что Бог даёт лишь храбрецам.

Не мы вкусим грех наслажденья,
В экстазе слив наши тела.
И вдруг поймём: в любви спасенье!
Но жизнь, увы, как ночь, прошла.

А осени лишь капелька осталась,
Она, как жемчуг, на листке дрожит.
В луче закатном нежность ей досталась,
И сердце от предчувствия щемит.

Деревья ветви в небо простирают,
Забыв про яркий, золотой наряд.
И птицы дальше к югу улетают,
Оставив тихий, опустевший сад.

Ноябрьский холод пробирал неспешно,
Морозцем тронув утреннюю гладь.
И в этот миг, как искра предрассветна,
В душе надежда греется опять.

Быть может, снег укроет землю скоро,
И мир затихнет в белой пелене.
А эта капля осени, как спора,
Проснётся вновь в далёкой стороне.

Я бы песню запела любви,
Только сердце её не узнает.
В нём лишь эхо гуляет, увы,
И надежда снежинками тает.

Звуки нежности ищут свой путь,
Но мелодии не безупречны.
С лабиринта души не свернуть,
В нём осколки любви бродят вечно.

Я бы лиру взяла, чтоб играть
О прекрасном, святом и высоком.
Но боюсь её струны порвать,
И закончится песня лишь стоном.

Тишина в нём кричит и зовёт,
И мечтания бродят в потёмках.
А любовь, та, что в сердце живёт, —
Лишь скользнувшая тень на обломках.

Мне бы краски, чтоб мир написать,
Где любовь расцветает весною.
Но боюсь этот мир потерять,
Встретив горечь, беду, боль с тоскою.

Я спою песню чистой любви,
Если даже никто не узнает...
Всё же верю, что где-то внутри
Искра нашей любви засияет.