Новые произведения

Лежала кошка на окне,
Лизала лапу нежно.
Так рада вновь была весне,
Ушла зима вдаль снежна.

Напела песню про тепло,
Про первый луч весенний.
Как всё вокруг опять цвело,
Пришёл к ней день чудесный.

Тянула лапки прямо вверх,
Согрелась на оконце.
Весна открыла снова дверь,
Мерцает ярко солнце.

Прощай, зима, мурчит она,
А вместе с ней злой холод.
Пришла опять к нам та пора,
Когда цветёт весь город.


28.03.2026

акружилась весна в нежном вальсе Шопена,
Словно вырвалась вновь из холодного плена.
Город стал невесом, будто вымыт дождём,
И всё ближе мне кажется мир, где мы вдвоём.

В её ладонях — свет и тишина,
И нежный зов, и трепет без ответа.
И кажется: сама любовь пришла,
Чтоб научить сердца дышать, как летом.

Я ловлю твой взгляд у порога,
И молчит тишина, как живая дорога.
В каждом жесте твоём — и покой, и огонь,
И весна, как свеча, согревает ладонь.

И в прозрачном саду, где светлеют аллеи,
Мы с тобою становимся будто смелее.
Тёплый ветер касается губ еле-еле,
И слова между нами уже отзвучали.

Говорит тишина — ей не нужно признаний,
Ей достаточно света, дыхания, касаний.
И глядит на ладони дрожащая нежность,
Как на воду ночную — души неизбежность.

А на проталинке хор серых воробьев,
Как будто вальс Шопена напевает.
Сменяя зимний гнёт суровых дней,
Природа красок новую рождает.

Листва окрасилась в зеленый цвет,
Весна цветам палитру подбирает.
Пришел желанный, радостный момент,
Когда душа от счастья оживает.

И мы стоим, вдыхая этот час,
Где всё вокруг так хрупко и так ново.
Природа снова примиряет нас
С весной, с собой, с молчанием и словом.

Пусть над нами плывут облака чуть тревожно,
Это счастье земное и хрупко, и сложно,
Но пока мы с тобой, я безмолвно готова
Повторять, как молитву: ты, нежность, любовь.

Разлинован лист вдоль и поперёк,
В каждой клетке ждёт скрытый афоризм.
То ли грянуть твист, взяв под козырёк,
То ль оцепенеть в хороводе клизм?

Нет желанья — ждать или вдаль идти.
Погибает суть, данная на срок!
Пропадёт к столу зверский аппетит,
И не нарастёт к декабрю жирок!

За окном весна, но в душе мороз,
Мысль, как воробей, бьётся о карниз.
Где‑то смех в ответ на тупой вопрос,
А мой мир — тетрадь: мысли вверх и вниз.

Чёрточки, ряды, точки и штрихи
Ищут интерес в скучной чехарде.
Могут распознать в этом смысл — стихи,
Я ведь нахожусь в собственной среде.

И дрожит перо, а чернил — река,
Вяжет нить строки в путаный узор.
Кто‑то ждёт чудес с дулом у виска,
Я же всё ловлю отрешённый взор.

Клетки чередой, как оживший сон,
Тайны хоронят под прямой чертой.
Может, завтра стих вырастет в шансон,
А сегодня лист, как я сам, — пустой.

Разлинован мир, разграфлён, как сеть,
Но в разрывах строк — есть свободы тень.
Станешь вмиг стареть, будешь вдруг лысеть,
Но не торопись делать бюллетень.

Пусть будут солнечными дни не только в небе,
Но и в ваших душах.
Пускай печали обойдут вас стороной,
Пусть  взрыв снарядов сон ваш не нарушит.
Пусть светел , чист будет всегда ваш дом.
Пусть рядом будет плечо друга.
Пускай к вам счастье постучится в дом.
Пусть мысли будут ваши легче пуха,
Энергия пусть бьет ключом.
Источник доброты пусть не иссякнет в душах,
И искра Божья  не погаснет перед злом.
В глазах пусть будет отражение любимых,
А в зеркале  счастливое знакомое лицо.
Пускай не оскуднеют ваши души ,
Пусть  ваше имя в памяти  останется навек.
Пускай в пути  будет попутный ветер,
И крылья ангела пусть будут за спиной.
Пусть будет мир в душе и в мире,
Пусть  весть  будет всегда благой.

Я найду золотые слова;
Вот из них разузнаю правду.
Это как же я раньше жила!
Носила золотой кораблик...

Но верила, любила, ждала;
Словам чужим так доверяла!
А посчитать, доброта - одна.
Любовью детей воспитала.

Кораблик много куда увёл;
И страну повидала, - счастье!
Восток, Европа: мозг
Впечатлён...
Путешествия, - правда сказка!

Интернет позволяет снова
Отыскать те места, Рассмотреть!
Мир прекрасен и
Благосклонен.
Молодость столько сможет Успеть!

Облака кружевами сплелись,
Кружат в небе, вальсируя плавно.
К нам сегодня праздник спешит —
Благовещенья время настало!

Благую весть несёт нам этот день,
Как ангел кроткой Деве.
Плохие вести пусть уходят в тень,
Останется — любовь, добро и вера!

Я тоже хочу уехать,
подальше, чтоб не нашли.
Чтоб больше не быть помехой,
мои времена прошли.

Хочу отключить сознание,
под музыку стука колёс.
"Всё поздно" – пришло осознание,
жила наугад, не в серьёз...

Причины, на сердце стоном,
бежать никуда не глядя.
А боль колокольным звоном,
в реальность вернёт меня.

*****

Вдаль умчалось детство,
Виден лишь замок.
Там теперь нет места,
Чтоб побыть чуток.

За́мок не построить,
И не видеть лиц.
Был кто сердцу дорог,
Был кто рядом лишь.

Не бежать, как пуля,
Так же по селу.
Ведь не ждёт бабуля,
Не зовёт к столу.

Свет в окне не видно,
Дом теперь зарос.
Сердцу так обидно –
Весь он стал в разнос.

Тишь кругом, так дико,
И не слышен смех.
А сердечных криков
Слышат вовсе все.

Двор теперь стал лесом,
Столько там травы.
Не попасть мне летом
И не взять взаймы.

Время, где ребёнком
Я ещё была,
А с моих глазенок
Не текла слеза.

Как мне в это детство
Можно вновь попасть,
Где могла согреться,
Вновь в тепло упасть.

27.03.2027

Она ушла, оставив тень,
В пустых глазах — немой укор.
И день померк, и ночь длинней,
И сердце — гулкий, мёртвый двор.

Рассыпались, как пыль, мечты,
Надежды рухнули во тьму.
И в мире серой пустоты
Я больше не нужен ни кому.

Всё, что казалось нам судьбой,
Развеял ветер без следа.
И я один перед тоской,
Где нет ни завтра, ни вчера.

Осталась только тишина...
Её осколки сердце ранят.
И эхом в голове звучат слова:
"Нам порознь быть.Так лучше станет..."

Она ушла...и стала тень.
Мечты в осколки разлетелись...
И жизнь настала моя плен.
Осколки тишины мне в сердце вьелись.....

Пьём неба крюшон
Минута как год
Нам хорошо,
спокойно, вольготно

Наше солнце,
наш ветер
К закату день клонится -
придёт рассвет

Решаем сами,
живём слажено
Мы хозяева
мира нашего

Средь мириадов лиц и судеб предрешённых,
В сплетеньи дней, летящих в никуда,
Я шёл один, от мира отрешённый,
И в сердце тлела мёртвая звезда.
Я звал любовь, но эхо отвечало
Лишь пустотой холодных серых скал.
Душа моя безмолвно тосковала,
Искала то, чего никто не знал.

Но вот твой лик, как будто изваянье
Из лунных снов и утренней росы,
Возник во мне, нарушив мирозданье,
Сместив навек вселенной полюсы.

Не плоть от плоти, не земное семя —
Ты рождена из грёз и тишины.
Ты — мысль моя, что победила время,
Ты — воплощенье сказочной весны.

Для глаз чужих ты — лишь одна из многих,
Но для меня — ты создана судьбой.
В чертогах дум, высоких и убогих,
Я говорю лишь о тебе, с тобой.

В моей главе, где бури и смятенье,
Где гаснет свет и вновь горит заря,
Ты — вечный гимн, ты — главное виденье.
Ты родилась… но только для меня.

А помнишь, мы гуляли под дождём?
Тот вечер, сотканный из капель и прохлады.
Мы думали, что вечно не уйдём
С аллей, где мокли сонные ограды.

Ты так легко кружилась, как во сне,
Как балерина с зонтиком и книгой.
И в этой детской, чистой кутерьме
Ты мир спасала от тоски постылой.

Твой зонтик был похож на абажур,
Под ним горел твой взгляд, живой и ясный.
Асфальт блестел, как чёрный велюр,
И каждый шаг твой был по-детски страстным.

Ты смело подставляла дождь лицу,
Смеялась звонко, капли собирая.
И я, подобно юному глупцу,
Смотрел влюблённо, слов не подбирая.

Я всё шептал тебе сквозь этот ливень,
Сквозь шум воды, летящей с серой крыши,
Что каждый день с тобой — он не наивен,
Он — настоящий, он любовью дышит.

Шептал, что в мире нет тебя дороже,
Что в танце этом — вся моя отрада.
И дрожь бежала у меня по коже
Не от дождя, а от простого взгляда.

Ты книгу прижимала, как дитя,
Боясь намочить страницы и обложку.
И я, за этим трепетом следя,
Влюблялся в каждую твою веснушку.

Прошли года. Мы видели не раз
И грозы, и шторма, и злые вьюги.
Но в памяти моей горит сейчас
Лишь лёгкий взмах твоей изящной ру́ки.

И если спросят, что такое счастье,
Что в жизни я считаю самым главным,
Я вспомню, как в одно дождливое ненастье
Ты танцевала под зонтом забавным.

И как шептал я, заглушая гром,
Слова, что и сейчас звучат всё так же:
«А помнишь, мы гуляли под дождём?..»
И нет на свете ничего мне важнее.

Послушай, милая, присядь со мной на миг.
Я знаю, мир порой жесток, суров и дик,
И в сердце нежном, как хрустальная слеза,
Порой бушует шторм, грохочет в нём гроза.

Ты видишь тень, где я стараюсь видеть свет,
Ты слышишь боль в молчаньи прожитых лет.
И каждый шрам души, что прячешь от меня,
Я чувствую острей палящего огня.

Так знай, когда твой путь усыпан битым льдом,
Когда твой тихий дом становится судом,
Где совесть судит вновь за призрачный просчёт,
И горечь по щеке непрошено течёт...

Я встану пред тобой, как сталь несокрушима,
Чтоб отвести беду, что мчится нелюдимо.
Пусть все шипы дорог вонзятся в плоть мою,
Я за твою весну в любом аду сгорю.

Пусть муки всех веков, что созданы для пытки,
Сойдутся на меня, сплетутся в злые нитки.
Пусть яд отчаянья наполнит мою кровь,
Но я спасу твою наивную любовь.

Всю боль, что для тебя готовит злобный рок,
Я заберу себе, приму её, как долг.
Я выпью чашу слёз, что предназначалась двум,
Развею над собой твоих терзаний шум.

Я стану тем щитом, что примет все удары,
Чтоб на твоей душе не расцветали шрамы.
Я стану тишиной, когда вокруг лишь крик,
Чтоб ты могла найти свой собственный родник.

Не для того, чтоб ты считала долг за мной,
Не для того, чтоб стать беспомощной, больной.
А чтоб ты поняла, расправив два крыла,
Какой прекрасной ты для этого мира была.

Чтоб ты училась жить, не прячась от невзгод,
Но зная: за спиной есть тот, кто сбережёт.
Чтоб ты цвела, смеясь, и верила в мечту,
Пока я за тебя стою на том мосту,

Где прошлое и страх пытаются догнать...
Я здесь, чтоб их принять. И за тебя страдать.
А ты… живи, дыши, будь солнцем в хмурый день.
Я буду просто рядом. Я буду твоя тень,
Что забирает мрак, чтоб подарить рассвет.
Другой любви на свете для меня и нет.

Кружился лист багряно-золотой,
Ложился мягко под ноги ковром.
Мы шли с товарищем по мостовой,
И разговор вели о том, о сём.

И вдруг, прервав осенней тишины
Хрустальный, невесомый перезвон,
Спросил он, глядя в сторону: «А ты…
Ты правда так отчаянно влюблён?»

Я помолчал, вдохнув прохладу дня,
И вспомнил образ, что в душе ношу.
«Ты хочешь знать, что значит для меня
Та, о которой я едва дышу?

Ты спрашиваешь, правда ли люблю?
Послушай, друг, ответ мой будет прост.
Я каждый миг за встречу с ней молю,
И строю к ней невидимый свой мост.

Любовь – не просто вздохи при луне,
Не жаркий шёпот и не блеск в глазах.
Она рождается на глубине,
Когда уходит первобытный страх.

Любовь – это когда вас делит путь,
Границы, города, материки,
А ты не можешь без неё уснуть
И чувствуешь тепло её руки.

Когда вас распирает изнутри
От жажды встречи, от тоски немой,
Но ты ей пишешь: «Милая, смотри,
Я мысленно, я сердцем – но с тобой».

Любовь – когда проблемы, словно рать,
Со всех сторон сжимают вас в кольцо,
А вы способны вместе устоять,
Смотря друг другу преданно в лицо.

Когда не ищешь поводов уйти,
Не копишь в сердце горечь или злость,
А шепчешь ей: «Родная, всё простим.
Мы справимся. Мы в этом мире – ось».

Она – мой воздух, мой надёжный тыл,
Мой самый главный в жизни ориентир.
Я до неё как будто и не жил,
А просто наблюдал за миром дыр.

Так что отвечу, глядя на листву,
Что устилает землю перед нами:
Я не люблю её. Я ей живу.
И это больше, чем сказать словами».

Товарищ мой задумчиво кивнул,
И долго мы молчали в унисон.
А ветер листья медленно кружил,
Как будто подтверждая этот сон.

О, нет, мадам, оставьте эти грезы,
Сей флирт пустой, сей легковесный слог.
Я не ищу ничьей жеманной прозы,
Мой путь иной — возвышен и далек.

Вы зрите блеск в моих глазах усталых,
Но в них не страсть горит, а лишь пожар
Идей, что в снах рождаются бывалых,
И мыслей тех, что есть бесценный дар.

Вам не постичь моих хитросплетений,
Где каждый жест — предтеча полотна,
Где каждый вздох — симфония сомнений,
Что вам, увы, вовек не суждена.

Мой дух влеком к иным меридианам,
Где гений ткет свой призрачный узор,
Где воздух пьян божественным дурманом,
Где с вечностью ведется разговор.

Я жажду встреч с творцами, с демиургами,
Чей взор пронзает бытия туман,
Кто говорит не бренными губами,
А кистью, звуком, рифмой сквозь обман.

Мне нужен тот, кто в хаосе созвездий
Увидит смысл и вычертит закон,
Кто слышит хор божественных возмездий
И знает, как высок Парнаса склон.

А ваш мирок — он тесен, предсказуем:
Балы, наряды, шепот, комплимент...
Мой мир иной, он бурей образуем,
Где каждый миг — священный монумент.

Простите мне надменность этой речи,
Но вам во мне не отыскать приют.
Я обречен на творческие встречи,
Что смертным лишь страдания несут.

Так не тянитесь хрупкою рукою
К моей душе, где бури и гранит.
Я не знакомлюсь, леди. Я с тоскою
Ищу лишь тех, в ком вечный дух горит.

Миледи, вы свели меня с ума,
Мой ясный разум в бездну увлекая.
В душе теперь холодная зима,
И бродит тень, покоя не желая.

Ваш нежный взгляд пронзает, как кинжал,
Улыбка дарит сладкое мученье.
Я пред судьбой покорно задрожал,
Ища в глазах прекрасных утешенье.

Пленённый вашей дивной красотой,
Я забываю гордость и свободу.
Иду во тьму за яркою звездой,
Бросаясь смело в ледяную воду.

Вино и роскошь твои кредо,
Обласкан нежностью твой взор,
На все запреты право вето -
Своя игра и свой закон.

Ты пахнешь запахом соблазна,
Пылают пламенем глаза,
Ты каждый день меняешь маску,
Но суть по прежнему одна.

Из страсти сОткан весь твой образ,
Испепеляет дУшу взгляд,
Желание дарит томный голос
И мёдом мАнит аромат.

Ты порождаешь в сердце ревность.
ГрехОм сулит "запретный плод"...
ГотОва кануть в эту бездну,
Минутный испытав полёт...

Мама?У адвоката мать живая?
‎А Аннушка не слышала о ней.
‎Что же ещё он от неё скрывает?
‎И любопытство разыгралось всё сильней
‎Сколько прожили вместе,дети подрастают
А он ни разу , даже слова не сказал .
‎Но ,то что брат и мать есть ,он то знает
‎И видно ,что о них не забывал...
‎Расстроился он сильно ,как услышал, -
Боль на лице отобразилась вмиг.
‎Весь побледнел и тяжело так дышит
‎И взгляд его ,уверенный ,поник.
‎На Анну он смотрел взглядом молящим:
Ведь одному нельзя ехать никак .
‎И разобраться чтоб во всем происходящем
‎К мужу на встречу сделав первый шаг ,
‎Скорее собрала в дорогу вещи
И указания своей прислуге дав .
‎Накинув шаль любимую на плечи
‎Умчалась с адвокатом своим в даль.
‎Дорога дальняя двоих их ожидала
И разговор свой Анна завела:
‎Как вышло так ,что о семье не знала?
‎С ними дружить она бы предпочла.
‎Так адвокат, ей нежно ,улыбаясь
Стал объяснять ,что в ссоре был с семьёй.
‎И Анне ничего не оставалось
‎Как сделать вид ,что вновь довольная собой.
‎Но вот приехали , и Анна вспомнив детство,
Вновь крылья ощутила за спиной.
‎От воспоминаний некуда и деться ,
‎Они манили Анну за собой...
‎Все эти улочки, ходить по ним любила
Так вместе с мамой, в гости приезжав.
‎Здесь бабушка к реке её водила
‎А где-то там построили вокзал...
‎В театр её бабушка водила:
"К культуре нужно с детства привыкать!
‎Об этом она Аннушке твердила
‎Без устали любила повторять...
‎И вот она впервой попала с мамой
В царство самых разных в мире книг.
‎Так императорская библиотека Анне стала
‎Волшебным местом , дарящим ей миг
‎Величественности ,даже превосходства.
Ведь люди ,в большинстве своём
‎Имели отличительное сходство,-
‎Не зазывали грамотность в свой дом.
‎А Аннушка читать уже умела
Когда исполнилось четыре года ей.
‎За нею гувернантка то и дело
‎Следом ходила с книгою своей.
‎Пока воспоминания манили
И пред глазами прошлое лилось,
‎Экипаж привратники остановили
‎В реальность Аннушке упасть пришлось.
‎Подъехали к имению большому .
К тому ,что пострадало от огня.
‎На встречу к ним из маленького дома
‎Старушка вышла , их к себе меня.
‎ 19.11.2025
‎
‎
‎

Орешник, Орешник... О нам РаМаШник нужен.
Так родился, новый проект, песня!

РаМаШник

Сдал телефон всё что связывает у камня на входе,
Сбросил роли, куски старой формы, кожи.
Город остался где-то там, позади,
Здесь только небо, земля и мегалиты.

Ветер сдувает дедлайны и сроки,
Огонь не спрашивает, кто ты.
Здесь нет камер, экранов нет ипотеки,
Есть только наша природа, мы главные дефецитов источники, дети!

Это РаМаШник — земля принимает семена,
Новый мир зачинается здесь, у огня.
Стратегия пишется не на экране —
В теле, в молчании, в сердце, в корне.

РаМаШник — здесь прорастают проекты, дети,
Те, что не смел даже в мыслях представить.
Земля держит нежно, огонь согревает,
И мы возвращаемся, лучшее рождая!

Утром у камня спросил, что важнее —
Цифры на графике или цветы живые?
Камень молчал, но в ладони теплело,
Тихое слово, ответы в тебе: «Ты здесь, мы за одно все!».

Шли по маршруту, где каждое место, точка —
Этап твоего пробуждения - набухшая почка.
Вода отпустила, стали ясны виденья,
Огонь языками открыл направление.

Это РаМаШник — земля принимай семена,
Новый мир зачинается здесь, у огня.
Стратегия пишется не на экране —
В теле, в молчании, в сердце, в корне.

РаМаШник — здесь прорастают планеты, планы те и эти
Те, что не смел даже в мыслях представить.
Земля держит нежно, огонь согревает,
И мы возвращаемся, снова лучшее рождая.

Что ты задумал с любовью — отпусти в эту землю.
То, что здесь зреет, не сломать, не запретить.
Корни уходят глубже чем комментарии тролли, лиц фасады,
Чтобы побегу до неба сстать, крону расправить.

Мы не одни здесь. С нами — стихи и.
С нами — те, кто уже были.
Здесь зачинается то, что в себе мы носим,
Чтобы вернуть лучшее то что однажды уже рождалось.

РаМаШников — земля принимает твои семена!
Новый мир зачинается здесь, у огня!
Стратегия пишется не на экране —
В теле, в молчании, в сердце, в корне!

РаМаШник — здесь прорастают мечты - проекты,
Те, что не смел даже в мыслях представить ты!
Земля держит нежно, огонь согревает,
И мы возвращаемся, лучшее рождая, целое состояние наживая, себя!

Чтобы рождать… целуя
Чтобы рождать… целуя

Новый мир…
Новый мир… Жизнь!

Головин Алексей
2026

Всех благ.
РаМаШником!

Сново ударило по нервам в спине
По весне, по весне
Похоже не встать с дивана мне
По стене, по стене

И приходить в сознание снова
На полу, на полу
И полости к телефону мне
По полу, по полу

У меня кривая улыбка
Радикулитка Радикулитка
В поясницу стреляет мне
Невидимка Невидимка

Третий год по весне
я инвалидка я инвалидка
Дала дочка прозвище из мема мне
Радикулитка Радикулитка