Новые произведения

На небосклоне звёзды, как во сне,
Алмазами рассыпались средь ночи,
То слёзы о прошедшем страстном дне,
Они мерцают, словно чьи-то очи!

ПРИПЕВ:
Давайте будем дорожить,
Минутой жизни каждой.
И день, отпущенный любить,
Не повторится дважды.
Мы все чего-то тайно ждём,
С судьбою в спор вступая.
С пороком этим век живём,
Паденья смысл не зная,
А надо проще – лишь любить,
Отпущенный день Богом.
Секундой каждой дорожить,
Пред Вечности порогом!

Под ними путникам светло в пути,
Они дорогой торной направляют,
С молитвой можешь свет их обрести,
Но слово то, не каждый смертный знает!

Искру ту надо в сердце донести,
Пусть возгорится страсть любви огнём.
От слова звёзды могут расцвести,
И станет ночью, словно светлым днём!

ПРИПЕВ

При свете звёзд приятнее в пути,
Не можешь ты в дороге заблудиться.
А если стало плохо вдруг идти,
То надо о спасеньи помолиться!

Господь поможет выбрать нужный путь,
Средь тьмы даст свет, тепло прольёт в морозы.
А ты слова промолвить не забудь,
За свет от звёзд и чьи-то в жизни слёзы!

ПРИПЕВ
ПРИПЕВ



Изображение размещено из открытых источников Интернета

Нижний Новгород - город надежды:
В храмах, парках и очень большой.
Но не важно, какие "одежды",
Важно, что у тебя за душой.

Огляделись: оврагами морщит
От кремля половину "лица".
А заречная мимика проще:
Словно гладь урбаниста холста.

Реки - это отдельная песня!
Сёстры Волга с Окою навек.
Их питают дожди поднебесья
Капиллярами маленьких рек.

По мостам бесконечным потоком
Пробегают колонны авто.
И своим немигающим оком
Солнце смотрит с лазурных высот.

Замечает, как жители ходят,
Кто-то медленно, кто-то спеша.
Друг на друга совсем не походят
Люди. Вот где у града душа!

И пускай отличаются ростом,
Цветом кожи и прорезью век,
Вместе всех описать очень просто.
Просто каждый из них - ЧЕЛОВЕК!

Пусть не все добродушного нрава,
Но любезны, кого ни спроси.
И сбирается эта орава
Под крылом у наседки Руси.

Приютила и нас не под гузкой
В этой шумной общине большой.
Пусть не каждый по паспорту русский,
Но с огромною русской душой!

А.М.Степанов 13.07.2023.

Нас прогнали с насиженных мест
Нас заставили жить где ни попадя.
Но я встал, оглянулся окрест:
Погодите, я жив, вот те крест!
Я не сгинул, смотрите же - вот он я.

Эх земля, что считал я родной,
(Ей я песни слагал, кликал - Родина),
Что ж ты так поступила со мной:
Здесь родился, но стал вдруг чужой -
Искривилась, как-будто оскомина.

Да, я горд, коль не мил, так ушёл.
Тут не повод глядеть с укоризною.
Мало ль в свете разбросано сёл,
Что с заботой собрала в подол
Та страна, что была мне Отчизною.

И я встал, оглянулся кругом.
Вижу то, во что ране не верилось:
Вот мой дом, вот река за окном,
И овраг с белым березняком,
Всё как в детстве мне в сумерках грезилось.

Так чего же сидеть и роптать,
Наяву коли грёзы сбываются?
Коль вокруг лепота, благодать,
Детворе на родном лопотать
Языке коли не возбраняется.

На просторах Великой Руси
Всем найдётся и кров и питание.
Только свет в своём сердце неси,
И у Бога в молитве проси
Миру мира, а не подаяние!

Да, я встал! Чтоб чело преклонить,
Перед той, что нам всем стала Матерью.
У неё научитесь любить
Всех детей, и иных не корить,
Посылая в дорогу-скатертью.

А. Степанов. 23.08.2023

24-26.09.2023. А. Степанов

То в лощине, то на холме,
Иль в овраге, или над пропастью,
Попадались повсюду мне
Люди добрые, с честью и с совестью.

Для корысти их не искал,
Но в минуты покоя смиренного
Мне на встречу всё время шагал
Кто-то с сердцем большим, как вселенная,

С мудрым взглядом, с искрою в душе -
Брали за руку с божеской нежностью
И вели за собою уже
Вместе рвать кабалу неизбежности.

Было дело - устои трещат,
Не пустить бы по ветру нажитое
Вижу - ангел: участливый взгляд,
Просто девушка с силой хранителя.

Взмах руки и проблем череда
Растворилась, как-будто и не было.
И беда стала вдруг не беда,
А преддверием в храм Света Белого.

Дальше - путь, смело взялся за гуж,
Но смекнул, что с нахрапа не выдюжить...
Вдруг подставил плечо бравый муж,
И советом помог, как мне дальше жить.

Вместе эту дорогу прошли,
Ни препонов, ни ям не чуралися.
Среди весей у новой земли,
Так соратниками и рассталися.

Место ново, и новая жизнь,
Люди новы, устои, традиции.
Но и здесь отнеслись как к родным -
Приютили, как брата с сестрицею.

Что ни шаг, так навстречу - мудрец,
Иль наставник, иль вещий с советами...
Кто же мне объяснит, наконец,
Кто нас сводит с каликами этими?

И на этот извечный вопрос,
Мне, постигнуть его не способному,
Голос истины вдруг произнёс:
"Знай, подобное тянет к подобному!"

Может так, может нет - кто судья?
Но кручиной сердце моё болит,
Что собрать вас всех вместе нельзя,
И отвесить поклон до сырой земли.

И пускай не о всех рассказал,
Донесу вам тот неземной ответ:
Если кто-то случайно себя узнал,
Знайте, вы - святые несущие свет!

От станции "Любовь",
По волнам жизни бренной,
Несёт наш пароход,
Течением забвенным.

Качает и штормит,
А волны девять балов.
И, кажется на миг,
Что наша жизнь устала.

И там, за горизонтом,
Где исчезает солнце
Из чувств, давно высоких,
Осталось лишь оконце.

Оно далёким светом,
Блики даёт в тумане.
Любви, оставив каплю,
В огромном океане.

За брызгами скандалов,
Опять накроет скука.
Нам время ускоряя,
До станции "Разлука",

Так, быстрым ходом вместе.
Идти всего две мили.
В себе найти бы силы,
Чтоб всё мы изменили..

Вырваться из безнадежной жизни птицей,
И улететь в безоблачную даль…
Туда, где музыка сладчайшая струится,
И где потерянного прошлого не жаль,
Кто это место знает, где зарницы,
Дают душе заслуженный покой?
И каждый может к счастью прислониться,
Своей больной и грешной головой!

ПРИПЕВ:
Коль родился – живи торопясь,
Чтобы многое в жизни успеть.
Быстротой существо своё скрась,
Жизни гимн надо громко пропеть,
А не можешь – другому отдай,
Искру счастья, коль ты не герой,
Найти надо путь в сказочный рай,
Может, он впереди за горой?

Я в своём творчестве в те дали улечу,
Мне птица Сирин указала этот путь,
Бессмертия в стихах достичь хочу,
Тогда и жизнь, и смерть обличьями не суть,
Мне вырваться до поднебесья птицей,
И улететь до горизонта вдаль…
В страну чудес, где музыка струится,
И где ушедшего, и прошлого не жаль!

ПРИПЕВ:
Если так прозябая живёшь,
Водку жрёшь и девиц лобызаешь…
А вперёд вдаль идти не зовёшь,
И других за их путь обвиняешь,
Так пойми для себя жизни соль,
Коль родился – живи торопясь,
Не порхай через годы, как моль,
Хоть в бреду алкогольном миг скрась!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

Восьмое марта - это праздник женщин!
То холодны, то ветренны они.
Их нрав ведь точно так же переменчив,
Как и погода в мартовские дни.
Восьмое марта - это женский праздник!
Они прекрасны, как сама весна!
И облик их до дрожи в сердце дразнит,
Мужчин лишив спокойствия и сна.
Восьмое марта - праздник женщин это!
И с ними нам всё время по пути.
И с ними, как в цветах дорога в лето.
И той дорогой вместе нам идти.
Восьмое марта - праздник, праздник, праздник!
И наш задор с годами не утих.
Без этих фей, прелестниц и проказниц...
Без наших дам! Кто б были мы без них?

Что знаем мы про те лихие годы?
Читали в книгах? Видели в кино?
И очевидцев страшной "непогоды",
Поведавших про тяготы, невзгоды
Из первых уст, мы слышали давно.

Что знаем мы о смерти, что косою
Срезала жизни боевых друзей?
И их могилы длинной полосою,
За горизонт, одна вслед за другою...
А чаще - просто кочками с полей.

Что знаем о войне мы - дети мира,
Когда в семье всё ладно, всё путём?
Не как тогда: вся в трауре квартира,
"Погиб, не запятнав, он, честь мундира!"
А на дворе - воронка, а не дом.

Что делать нам - потомкам тех героев,
Что положили жизнь за наш уют?
Как сохранить незыблемость устоев?
Быть может чтить тех, что без перебоев
Для нас победу и сейчас куют?

И помнить, что в единстве наша сила!
И в памяти потомков сохранить,
Чтоб как на камне высечено было:
Быть честным, добрым, ближнего любить,
И в мире, дружбе и согласье жить!

И славный подвиг предков свято чтить!
Чтоб солнце мира нам всегда светило.

09.05.2025 А. Степанов

Пришла, присела, улыбнулась,
Став вдруг мгновенно ближе всех,
И страсть забытая взметнулась,
Вселяя в сердце сладкий грех.
Теперь роднее нет особы,
Хотя была жизнь не пуста…
Но как хотелось чаще чтобы,
Нас грела пламенем костра,
Любовь! Дана, что неспроста!

ПРИПЕВ:
Я с сожалением буду вспоминать,
Тебя, твой лик и милые уста.
Боялся их в страстях поцеловать,
Ты так была божественно чиста.
Как нежный трепетный цветок,
Что может вдруг касанием сломаться,
Когда прильну, как хладный ветерок,
И час придёт тогда прощаться!

Дана она, как дар небесный,
Нисходит к нам, когда не ждёшь,
В прекрасный день и миг чудесный,
Ты, как из пепла восстаёшь.
Пришла, присела и коснулась…
Любовь своим крылом чела,
И страсть дремавшая проснулась,
Цветком весенним расцвела,
То, знать измена в путь звала?

ПРИПЕВ:
А я хотел бы наслаждаться,
Твой образ пред собой, взирая.
И черт твоих устами бы касаться,
В страстях высот небесных достигая.
Я с сожалением буду вспоминать,
Тот день, когда я встретил свет…
Свет от любви, но мог ли знать,
На свой вопрос тогда ответ?

Пусть ветер злобный дует в спину,
Позор, измена, стыд – не в счёт.
Искать не надо в том причину,
Люби! Пришёл, коль вновь черед.
Пришла любовь и жизнь споткнулась,
Безумство, страсть, паденья грех,
Судьба лишь просто улыбнулась,
Дав испытаньем час утех…
Отбросив вдаль чувств низость всех!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Мороз и солнце - день чудесный.
Коли не хочешь праздник пресный
Воскресным утром возыметь,
Сбрось чресла ленные с лежанки,
Возьми медведя у цыганки...
На нём уж можно всё успеть!
Скользя по утреннему снегу,
Развеешь мглы дремотной негу,
Покажешь удаль и задор.
И посетишь предместья наши,
И митинг, что в защиту Саши,
И град, что светел до сих пор!

Мы измяли в ночи платья шёлк,
Что ж теперь делать милая нам?
Потерял покой в жизни и толк,
Как коснулся к твоим я устам.
Была нежность и тяга сердец,
Ну, а будет ли что впереди?
Ведь тебе всё ж идти под венец,
Так забудь про ту ночь… и иди…
Распахни себе брачную дверь,
Может, это и есть судьбы масть?
В страсть ночи, что ушла – ты не верь,
Ведь любовь, коль дана – не украсть!

Припев:
Нет! Теперь уже не буду,
Делить ложе до утра…
И объятья позабуду,
Всё равно любовь не та.
Знаю, что теперь не буду,
Целовать твои уста,
И шаги навек забуду…
Всё равно любовь не та!

А дана, не дана – это рок,
От него никому не уйти.
И люби ровно столько, как смог,
Ведь её не так просто найти.
Что с того, что всё платье измято?
Каждый день, каждый час – вновь и вновь…
Мы в ночи растоптали, что свято,
Но взамен получили любовь.
Бокал страсти полней наливай,
Завтра может, иссякнет она,
Перед свадьбой «с угаром» гуляй,
И люби, коль сегодня одна!

Припев:
Предавайся снова блуду,
В страсти жаркого костра.
Я любовь делить не буду,
Ты теперь уже не та.
Обнимать другую буду,
Как слеза она чиста,
Страсти жар с тобой забуду,
Всё равно любовь не та!

Будешь долго ту ночь вспоминать…
Ну, а я напишу лишь стихи.
Многих будешь ещё обнимать,
Позабыв в страсти танца грехи.
Так, что пей вино страсти, пляши,
От хмельной любви, чтоб захлебнуться,
Дни уходят – любить поспеши,
Завтра будет на что оглянуться.
Мы измяли в ночи платье – было,
Знаю, чувство любви – не разврат,
Нас ведь вместе в ночи уносило…
В сладострастьи до ангельских врат!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Мне не нужно ничего — лишь мир во всём,
Чтоб утихли грозовые горизонты.
В тишине моей квартиры день за днём
Тенью бродит одиночество без счёта.

В висках — боль, в душе — немые вопросы:
«Где ты? Как ты? Почему не отвечаешь?»
Я устала от тревожных прогнозов,
От бессонных ночей, что сердце калечат.

Но я верю — ты вернёшься домой,
И тогда я укрою тебя тишиной,
Как покрывалом из лунного света,
Где не слышно ни взрывов, ни ветра.

Я окутаю тебя безмолвьем,
Чтоб забылись военные грозы,
Чтоб в глазах твоих — только утро,
А не отблески алой росы.

Сотни матерей в этой ночи
Шепчут молитвы, зажгли свечи,
Просят неба: «Спаси и сохрани
Тех, кто там, за чертой войны».

Я жду звонка — не сводки с фронта,
Не известий, что где‑то бой.
Только голос твой, тихий, родной,
Скажет: «Мама, я живой».

Я готова быть тенью у двери,
Светом в окнах, тропой в темноте,
Летом в стужу, весной в декабре —
Лишь бы ты был в безопасности.

Если пули рванутся в полёт,
Я стану щитом, я приму удар.
Ведь любовь матери — вечный оплот,
Что не сломит ни страх, ни пожар.

Мир и война — два полюса боли,
Но моя молитва сильнее стали.
Я жду тебя. Я верю. Доколе
Небо нас с тобой не связало.

О, поэтичный наш народ!
Над нами звёзды не погаснут.
Не опустеет небосвод.
Пока мы пишем о прекрасном..

Муза, как музыка звучит.
Что проливает свет.
И, пока сердце в нас стучит,
Назад дороги нет.

Она, как певчий соловей.
Поёт в рассвете лет.
И музы песен за спиной,
Прекрасней в мире нет.

Она наш разум ворожит
В любое время дня.
И тёмной ночью ворошит
Мой сон, а с ним меня.

На кофейной гуще — гадание,
Две дороги уходят в никуда.
Как нелепо моё предсказание:
Вновь идти, не зная куда.

Зачем рвать тропу‑паутинку,
Если путь мой теперь — в шипах?
Шаг за шагом ловлю я дождинки,
Чтоб в душе не вскипел прилив,

Чтоб волной не смыло мои мысли,
Не затёрло имя твоё во мгле.
Без тебя я проживаю жизни,
Зацепившись душою в шипе.

Больно колет заноза — жестоко,
Оторвать бы… Но силы нет.
До сих пор я жила одиноко,
И даже дождь меня не грел.

На кофейной гуще — гадание,
Как нелепо поверить гадалке!
Жизнь моя — как выживание,
В постоянной борьбе, в перепалке.

Но не страшно. Открою карты,
Посмотрю на иной итог.
Я сегодня в таком азарте —
Я нашла в шипах росток!

А кто‑то заиграет на рояле,
Открыв окно — мелодия сбежит,
По тонкой шторе, по кружевной вуали,
От плача и тоски в ночи дрожит.

От одиночества грусть льётся тихо в бездну,
Сжигая на пути минуты счастья.
И миг любви, как сон, исчезнет внезапно,
Как гром нагрянет подлость и несчастье.

Все ноты — вперемешку, сладкой боли вихрь,
Смешались в дыхании ночной тиши.
И рвётся в бесконечность свежей воли вспых,
Кричи — печаль, а хочешь — не кричи.

А хочешь — оплетай балкон удачи нитью,
Подружимся, сыграем мы в ничью.
Я, как и ты, стою здесь на раздаче,
Мелодию в ночи вновь жадно пью.

По тонкой шторе, по кружевной вуали
Мелодия сбегала от несчастья.
Играли руки грусти на рояле,
Мечтая ощутить хоть каплю счастья.

Играли так надрывно, горьким плачем,
Выплескивая душу алой кровью.
Не понимая: разве жизнь иначе?
Не поведёт от удивления бровью…

Так страшно мне когда‑то не проснуться,
И не увидеть то, что окружает,
Как винограда плети нежно вьются,
Как за углом собака тихо лает.

Так страшно — уйти, не оставив следа,
Где дорог каждый камень на дороге,
Где к каждому листу прикоснуться охота,
Сливаясь с мирозданьем в вечном потоке.

Так страшно навсегда уже исчезнуть,
И знать, что превращусь обратно в пыль,
А через сотни лет — другой воскреснет,
Чтоб прочесть о нашем веке быль.

Так страшно даже думать, понимая,
Что неизбежно нам преодолеть,
Что после каждой жизни — запятая,
Подталкивающая всё успеть.

Часы стучат — как молот по наковальне,
Отмеряют срок, не спросят, не простят.
И каждый вздох — как капля в бездне алой,
Где время тонет, а судьба не ждёт назад.

Ни крик, ни стон, ни жаркая молитва
Не остановят стрелку, что бежит.
Мы — лишь мгновенье в хронике забытой,
Где звёзды гаснут, а рассвет молчит.

Но есть утешение в этой вечной тьме:
Наш свет не сгинет — он в детях повторится,
В их смехе, в взгляде, в каждом новом дне,
В их душе — наш неугасший свет.

Так страшно мне уснуть и не проснуться,
Босой по росе не пробежаться,
Не чувствовать, как воздух в лёгких бьётся,
И в неизвестный мир переселяться.

И пусть душа рвётся, кричит, не верит,
Но час придёт — и смолкнет всякий звук.
Останутся лишь тени на стене, да ветер,
Да вечный круг: Рождение- и .. вдруг.......

Проходят годы, мы взрослеем:
Всё видится в других тонах...
Что раньше правильным
казалось,
Сейчас совсем уже не так.
И мы терзаемся в догадках:
Как поступить и нужно ли ?
И лишь тихонько голос Бога,
Подскажет, где-то там вдали...

Года проносятся быстрее
И их уже не возвратить.
Мы вспоминаем всё, что было,
Ну а могло бы и не быть.
А кто-то сверху, путь пророчит,
Указывая нам звезду!
И вновь тихонько слышен
голос...
Не предавай свою мечту.
***
Раннее

Песси-мистическая комедия
В одном маленьком, но гордом государстве, состоялась передачи власти. Бывший руководитель Дядя Беня, по прозвищу Цирроз печени, торжественно
сложил с себя бремя управления, и на трон сел его Приемник. Народ не возражал, Семья тоже была не против. Челядь пришла поздравлять. На следующее утро, после банкета по поводу инаугурации, Приемник собрал подчиненных и начал расспрашивать самых трезвых, как все, собственно, происходило?

Приемник:
Ну что? Какие были инциденты?
В газетах завтра что можно прочесть?
Не очень возмущались претенденты?
Рассказывайте правду, всю, как есть!

Семьянин:
Два олигарха тут столкнулись лбами.

Приемник:
Не инцидент ведь это, чепуха! (Подумав).
Хотя, чиркни фамилии на память.
Намажем лбы зелёнкой. От греха.

Семьянин:
Поэты были. Евтушенский, Вознесенко.

(Евгений Евтушенко – урожденный Гангнус. Никогда еще фамилия так точно не характеризовала персонажа, поскольку был он и ган(дон) и гнус, играющий всю жизнь разрешенную роль советского вольнодумца, при этом присосавшегося к советской кормушке, как вторая часть фамилии).

Приемник:
Они ко всем у нас идут толпой.
Вели им, что ли, дать...

Семьянин:
Под зад коленкой?

Приемник:
Медальку. Хватит на двоих одной.

Семьянин:
Потом домкраты были. Подарили ...песню.
Тьфу, демократы. Их не разберешь!

Приемник:
Домкрат звучит гораздо интересней.

Семьянин:
Да, и в хозяйстве он в сто раз полезней.
А с демократа - чорта лысого возьмешь?

(Вот хочется иногда сказать что-то хорошее о правительстве родной страны, но оно само лишает меня такой возможности. В 2010 году Вознесенскому была присвоена Госпремия, уже после смерти. Премия, видимо, вручалась на смерть поэта, невольника госпремий. При этом его пасынок – миллиардер Леонид Богуславский, гражданин Канады, живущий в Италии).

Песси-мистическая комедия (продолжение)
В одном маленьком, но гордом государстве, состоялась передачи власти. Бывший руководитель Дядя Беня, по прозвищу Цирроз печени, торжественно сложил с себя бремя управления, и на трон сел его Приемник. Народ не возражал, Семья тоже была не против. Челядь пришла поздравлять. На следующее утро, после банкета по поводу инаугурации, Приемник собрал подчиненных и начал расспрашивать самых трезвых, как все, собственно, происходило?

Семьянин:
Потом и Дядя Беня притащился к нам.

Приемник:
Ну, скажешь, притащился! Он приполз!

Семьянин:
Он спьяну вдруг решил, что притащился в храм.
И свечку тут воткнул.

Охранник:
Мне! Прямо в нос!

Приемник:
Ну что ж, получишь звание Героя ты!

Охранник: (с содроганием)
Посмертно?

Приемник:
Почему? Пока живи!
Но стань немым, ведь говорят - молчанье золото!
(Снова обращается к Семьянину) Потом, я помню, приходил раввин?

Семьянин:
Вы с патриархом его, видно, перепутали.
Он, кстати, воплотил ваши...
(Шепчет на ухо).

Приемник: (ошарашенно).
Мечты?!

Семьянин:
Просили вы Григория Распутина
зачислить или в сонм, иль в лик святых!

Приемник: (раздумывает).
И чем мне мил Распутин? Лишь фамилией!
Да непонятной тягой к чудесам!
Хотя, недаром говорится в Библии,
мол, не суди...

Семьянин: (оправдывает поступок руководителя).
и неподсуден будешь сам!
Святыми они ж сделали Романовых.
И нот протеста что-то не слыхать!
А что про них сказал народ - Кровавые!

Приемник:
А Кремль привык кровавых прославлять!

В одном маленьком, но гордом государстве, состоялась передачи власти. Бывший руководитель Дядя Беня, по прозвищу Цирроз печени, торжественно сложил с себя бремя управления, и на трон сел его Приемник. Народ не возражал, Семья тоже была не против. Челядь пришла поздравлять. На следующее утро, после банкета по поводу инаугурации, Приемник собрал подчиненных и начал расспрашивать самых трезвых, как все, собственно, происходило?

Входит охранник и сообщает, что на проводе Дядя Беня.

Дядя Беня:
Ну как, руководишь страной? Не страшно, а?

Приемник: (язвительно).
Ну-у, президентство - вам лишь по зубам!

Дядя Беня: (не замечая иронии).
Нет, я уже обломок дня вчерашнего.

Приемник:
Хороните себя вы, Беня, заживо.
А зря! Оставьте это дело нам!
Вы, дядя Беня много знаете.
Вы наш герой, вы святоч наш!
Останьтесь вечно в нашей памяти!
Как можно раньше, панимашь.

Дядя Беня: (Ударился в воспоминания).
Всю жизнь свою я строил, сеял.
Устраивал досуг и быт.
Границы укреплял Расеи,
чтоб безграничным был кредит.
Работал я всегда на славу,
недаром грудь вся в орденах.
Кто ж примет от меня державу?
(Про себя) Неужто этот сатана?

Приемник: (Думает).
Как ты работал знаем оба.
Особенно, как выпивал.
Грудь в орденах? Да пусть хоть жопа.
Ведь ты ж их сам себе давал!
Себя назвал Отцом народа,
Другие выдумал понты.
И коль в Семье не без урода,
уродом был, наверно, ты!
(Прерывает разговор).

Семьянин:
Потом нелегкая нам принесла Горбатого,
который часто путал падежи.

Приемник:
Падеж у нас один - среди скота рогатого.

Семьянин:
А в экономике?

Приемник:
Про это не жужжи!
Иначе обвиним мы в краснобайстве!
Представь себе картину, красный бай!

Семьянин:
Так, записал - Падеж в сельском хозяйстве!
А в остальном?

Приемник:
передовой мы край!
Мы, так сказать, одна шестая суши.
По водке, прямо скажем, одна треть!

Семьянин: (напоминает про развал страны).
Мы в девяностых стали чуть-чуть уже.

Приемник: (грозно).
Об этом не напоминай мне впредь!

(Окончание "Инаугурации" читайте в стихотворении: "Татары и федералы в начале 90-х").