Новые произведения

Нам пророчат мечту и сияние звёзд,
Обещают построить спасительный мост.
Только я сквозь туман вижу бездну и мрак,
Понимаю, что всё происходит не так.

Говорят о великой и светлой судьбе,
Но я слышу лишь плач в этой страшной мольбе.
Вместо рая нас ждёт ледяная зола,
И сгорают дотла два могучих крыла.

Я простая, увы, но я вижу обман,
Как ведёт в никуда этот сладкий дурман.
Нам сулили покой, а на деле — финал,
И разрушен давно золотой пьедестал.

А первая любовь не умерла,
Она всю жизнь потом без стука заходила.
Во сне дышала негой и звала,
И в память что-то мягко говорила.
А может, пела? Да, конечно, пела!
Играла на струне одной живой.
По-прежнему с испугом, неумело,
И трепетно, и сладко, как впервой.
Она — нет, нет, совсем не что-то в целом,
Она — отрывок, ускользающая даль.
Она одна не в красно-чёрном — в белом.
И лишь её по-настоящему мне жаль.
Её виденье осязать не смею,
Да в этом даже нету и нужды.
Я задыхаюсь, трепещу и млею,
И отпускаю вожжи и бразды.
Светлею всем причудливым сознанием,
Тону в ласкающих перинах и цветах.
И говорю, и говорю в забвении.
Нет, нет, пою с улыбкой на устах.
Она совсем не умерла, я знаю.
Она со мной — моя красавица.
Я с ней живу, живу, а не мечтаю,
И буду верен ей до самого конца.

Вся жизнь — игра, как в знаменитой пьесе,
Интриги и любви полна
Из жгучей и холодной смеси.

И роль центральная — не туз
И не король, позвольте,
А дама пик — главнейшая из муз,
В одеянии чёрном, уж извольте.

Она игрою вовлекает —
Ты не заметишь, как пропал.
Изысканностью удивляет,
Лишь понимаешь, что запал.

И всё нутро твоё томится,
Ты ждёшь, когда же вновь игра,
Когда в процессе подчинится
Тебе — на правах короля.

Но у неё другие планы
И у неё другая роль:
Взглядом тушить вулканы
И оставлять в душе лишь боль.

Она сама не зазывает —
Манúт и тайна, и фатальность.
Лишь взгляд рассудок затмевает —
Не флирт, а искушение, опасность.

Вот пришла и стоишь. Кто ты, монстр?

Как туман на краю мирозданья

Ты- мой серый психоз, который за гранью

Ты застыла, как самый назревший вопрос



Вот ключи. На, держи, открыты все дверцы

Что ты смотришь , тоска, закативши глазницы

Твои руки, как самые тонкие спицы

Протыкают на сквозь моё сердце



Нет, я вовсе не псих, просто стала такой

Обнимай поскорей своего человека

Ты пришла и будешь от века до века

Я с тобою срослась и взяла на постой



Ты сосёшь моё сердце пьедесталом побед

Я впустила тебя и даже не спорила

Я не стала кому- то не любовью , ни горем

Ты меня заклеймила печатями бед



Ну, целуй же меня, я с тобою за гранью

Те, кого я любила , не полюбят , как ты

Ты, подруга– тоска , принесла мне цветы

Из бумажных обёртков былого признания

Смерть ходит близко,
Она не прощает ошибок,
Все в зоне риска,
Наш мир нескончаемо зыбок...

Кто по-английски
Уходит не попрощавшись,
Выбор изыскан -
Войти в вековое царство.

Смерть неизбежна,
Кнутом своим длинным повяжет,
Попеременно
Или же разом накажет.

Нет, не скрывайся,
Оно бесполезно, напрасно,
Но не сдавайся,
Хоть нам сиë не подвластно.

Смерть выбирает,
Возможно ещё и отложит,
Но не прогадает,
И точно в свой срок уничтожит...

Любимая мною императрица Мария Федоровна, принцесса Дагмар Датская. Не просто для меня - принцесса, императрица, августейшая вдова, но и пример истинной Женщины - неукротимого духа и невероятной свободы сердца.
Она всегда поступала, как должно, но потом оказывалось, что это и выбор сердца, выбор души... Истинный выбор.
В ее сдержанных дневниках, написанных на стародатском ( и записи часто с трудом поддаются расшифровке!) до последнего момента искренне внимание ко всем деталям жизни: дождь, опадающие розы, их аромат, скрип гальки под ногами, волны у берега, Внимание к людям - она помнила фамилии всех, кто ее посещал, с кем она сама была знакома, кого навещала в госпиталях и на скромных приемах, на кораблях или в церквях., кому писала или отвечала.....

Ее огромная переписка хранится в архивах, не полностью изученная, ее дневники только частью переведены на русский, ее альбомы фотографий атрибутированы тоже - лишь частью.

О ней теперь часто пишут, что она была агентом датчан, символом коррупции в России, что шпионила в пользу немцев, и только потому осталась жива.
Читать этот бред полуграмотных хейтеров я порою и совсем не могу., но - неволю себя, чтобы знать настроения читателей.
Как и считать ее несуществующих любовников. Будь это князь Шервашидзе, Александр Барятинский или кто то еще, теперь и не упомнишь... И не стараюсь помнить.
Просто упорно читаю и изучаю документы о ней, статьи. И это помогает мне держаться и в нынешние времена.
Надеюсь, что и Вам тоже...

Водою обрызгали мятной, молчальною

Залили дёготь в душу испорченный

Уходите хворобы в дом заколоченный

Птица синяя , съешь тревоги печальные



Уходи с лабиринтов тропками веры

Слышишь, птица твоя запела мотив

Ты хватай её хвост, обрубив все концы

С темноты лабиринтов убегая быстрее



В тишине лабиринтов изломанных кукол

Перестань воевать с тупым манекеном

Сам себе придумал скупую замену

С пустотой, знаешь, полная скука!



Ты хотел эту битву, получив свою куклу

Удержи свою птицу, пусть дом твой разрушен

Там не смеют больше смеяться игрушки

Заклевала их синяя всех с громким стуком!

Мой друг забудь плохое,
Для мыслей паузу создай.
Добавь душе покоя.
Расслабься, помечтай.

Растения - друзья по дому,
Заждались встречи у тебя,
Хотят, как другу дорогому
Энергию пересылать любя.

А если, это не поможет
И грусть тревожная томит.
Пускай с тобою мы не схожи, -
Ты вспомни номер, позвони.

Я добрым словом постараюсь
Развеять мрак души твоей
И я надеюсь, улыбаясь
Ты собираешься звонить скорей...


21.04.26.

1
Уходили в рассвет эшелоны,
Громыхали, под рокот пути,
Птиц стальных оружейные залпы
Злым предвестником стали войны.
И не знали они, не гадали,
Их дорога ещё далека,
Что не раз, о погибших с мольбою,
Вдовьи слёзы, омоют снега.

Припев:
Задышала тревожно Москва,
Сталинград был в дыму и пожаре,
Но, не дрогнув, солдаты страны,
Нашей родины честь отстояли!
Был неравен, жесток каждый бой,
Вы, отважно, без страха вставали
За отчизну, семью и за дом,
Героически вновь побеждали!

2
Там, под грохот пальбы, не смолкавший,
Каждый грезил о солнечных днях.
Измождённый в пути, уставший,
Вспоминал о любимых глазах!
Прибывала могучая сила,
И рука стала, война, крепка.
В своё логово, до Берлина,
Беспощадно загнали врага!

Припев:
Задышала тревожно Москва,
Сталинград был в дыму и пожаре,
Но, не дрогнув, солдаты страны,
На защиту, без страха вставали
Был неравен, жесток каждый бой,
Но Герои Вы вновь побеждали!
За отчизну, семью и за дом,
Нашей родины честь отстояли!

Вы за мир, за покой, тишину,
За будущее поколений
Прошли по горящей земле,
Солдаты, что духом сильнее!
И в воздухе, и в воде
Победа была за вами.
Тот подвиг незыблем в веках.
Мы вспомним, в девятое мая!

Одиночество учит смыслу и сути вещей

Ибо суть их и есть одиночество

Смотришь в зеркало,ищешь пророчества

Ценишь смысл поступков, речей



Вглубь струишься синими ре;ками

Смотришь в зеркало- озеро, в самую трещину

Водам словом была ты обещана

Очень долго гляделась в зеркало



Напилась, накормлена вечностью

Одинокие души в водах купаются

Им легко и безбрежно, не надо каяться

В этом зеркале вод нежность теплится



Ты ещё свидишься, встретишься

Там , где нет ни горя ни бедствия

У расстресканных зеркал бывают последствия

Омут времени тянет и вертится



Одиночество– в зеркале сломанном

Там портал твоего безвременья

Оживает сущность давняя, древняя

Как в воде холодной застывшее олово!

Этот дождь
В дожде есть та непостижимость,
Что в обречённости тоски
Рождает мысли недвижимость
И пламень чувственный в груди.

И как платков пуховых нежность
Волнует тела наготу,
Дождя смиренная мятежность
Души волнует простоту.

В дожде есть степень отреченья
Во имя грусти и любви,
Во имя одного мгновенья,
Ради одной всего строки.

И как туман пуховых шалей
Волнует холодность плеча,
Волнует дождь осенней далью
Беспечной памяти печаль.

И этот дождь в своём надрыве,
Как одиночество страстей,
Всё холоднее и тоскливей,
Всё безрассудней и больней.
Дуня Пухова
21.04.26.

Всё вздор! Попробую сначала
Любить, как прежде я любил.
Ведь ту любовь, что жизнь мне
даровала,
В своей душе я вовсе не изжил!

Я не изжил прекрасное стремленье
Любить других, кто честен до конца,
И ждать любовь, как радость
пробужденья,
Смахнув по прошлому слезинку
вдруг с лица.

Всё вздор! Вот буду жить сначала,
Свой взор я обращу по новому, любя.
Кого? Так, верно, тех,
кому не доставляла
Большого счастья жизни полоса.

Давай поженимся сегодня,
А завтра будет поздно, как всегда.
Пока моя душа с тобой свободна,
Входи в неё без всякого труда.
Не гостьей будь, а стань
её хозяйкой:
Она ведь не чужая и светла.
Шагай по ней походкой своей
звонкой:
Ты счастье мне навеки отдала.
Скрепим же узы сердцем моим
добрым,
Мужскою силой брак свой сохраним.
Сегодня уж побуду певцом гордым,
А завтра я никем не победим!
Давай мы в церкви нашей
обвенчаемся –
Родители пусть нас благословят!
В купели благонравья искупаемся:
Зачем же нам всё время ожидать?

Я снова на юге
И милой подруге
Пишу молодые стихи:

«У нас облетают последние листья
И зелень, как в марте, приятна, нежна.
Бордюры, деревья побелены чисто,
Как будто не осень, а наша весна...»

Вот снова на юге
И милой подруге
Хочу не про осень писать я стихи.
1970 г.

Готовая звезда — просто добавь «воды» в тексте! (Е‑е!)
Во времена бессмыслицы мой бро накропалил смысла.
Да, наивен мир у человека, но тем и интересней
Нырять в эту Марианскую бездну. Чтобы позже,
Вынырнув и отдышавшись кислородом свежим,
Поведать, кто тут «прилетевший», а не «поехавший».
Ведь мне не нужны «колёса», чтобы отъехать в космос!
И многие только с утра понимают, что встали взрослыми.
А братья стишки плели шаблонными косами,
Когда, отошедши ото сна, все строчки «непричёсаны»!
Обычно он надевал скелетик в бомбер коричневый,
Пока его под дверьми ждала дружная опричнина,
Хотевшая прямо‑таки узнать, что у него внутри. (П‑ха!)
Пацаны, только дым и кропали поведали вам о главном,
Что с утра клубилось и вылетало из парадной!
«Да ладно вам!..» (Ха-ха!)

Там где пусто осталось пусто,
Коль убрал декорации все.
Света нет там, и даже не грустно —
Пустота растворилась во мгле.

И проснувшись, включился однажды,
Не горит больше лампа во тьме,
Заменить бы её не мешало,
И включить там где солнца свет.

Заиграет и жёлтыми, белыми
И зальёт всё вокруг и внутри.
То, что раньше казалось затмением —
Засияет, откроет иные пути!

Мы ходили, от страсти немея,
У реки, вдоль её берегов.
И, наверное, помнят аллеи
Еле слышный шорох шагов.
Вот и остов старой беседки,
Где губами коснулся губ.
Но прознали про нас соседки –
Накрутила мне мама чуб.
Говорила: тебе не пара –
Ты ещё безусый юнец.
А её, как будто с пожара,
В город увёз отец.
Теперь здесь деревьев мало –
Остались мшистые пни.
Наше прошлое время украло
И нельзя ничего изменить.

Держу давно истлевшее письмо,
Написанное с нежностью, любовью.
Всё это было, было так давно,
Что отозвалось в сердце только болью.

В моих руках рассыпалась строка,
Как пепел от костра, что грел когда-то.
А за окном цветущая весна,
Где прежних роз не сыщешь аромата.

Здесь «милая» уж поросло быльём,
А «вечно» — лопнуло, как в окнах стёкла.
И кажется, что наше «мы вдвоём»
Забыто и особенно поблёкло.

Но сердце, этот жизненный архив,
Хранит не текст, а трепет обещанья,
Тот взгляд, что был меж строчек строг, ревнив,
И ветер с поля, полный ожиданья.

Истлело всё. Любовь. И цифры дат.
Осталась тяжесть, что в душе пылится.
И боль — свидетель и как враг тогда...
Одно на свете верное — смириться!

В руках моих, как память лет, письмо,
Что было жизнью, стало лишь судьбою.
Всё было это, но навек ушло.
Осталась боль, её ношу с собою.

- Сколько раз ты сей роман?
- Много раз читала...
- Неподвластен он годам?
- Я бы так сказала...
- А любимый твой герой?
- Мастер - без сомненья...
- Думать над его судьбой?
- Сплошные огорченья...
- Ты про то, что он покой
Выбрал?
- Да - про это...
- Свет пронзительный такой...
- Он не выбрал света...
- Может, в том ее вина?
- Нет - не Маргариты...
- Любит или люблена?
- Не даю ответа...
- А читала сколько раз?
- Много - не считала...
- Вновь вопросы есть у нас...
- Что - опять с начала?
- Нет - нам хочется узнать...
- Вы опять про то же?
- Больше ведь не выбирать...
- Он покоен...
- Боже...

Друзьям, из ЛитО " Солнечный причал", на 23 февраля.

1
Саше Морозову

Ну что, Санёк, давай с тобой
Споём под звонкую гитару
Твой рок-н-ролл, но голос мой
Увы, не нагоняет жару.

Но, чтоб исправить казус сей,
Я пригласила к ночи Музу.
Мы под чаёк, не вру, ей-ей,
С ней забивали рифмы в лузу.

И ближе к зорьке, в честь тебя,
У нас родилось, что – не знаю.
Сомлела Муза на чаях,
Пропев одно лишь – Поздравляю…

А вот февраль сказал, без позы:
-Мне Саша друг, ведь он – Морозов.
А значит, поздравляю лично.
Всё будет у него отлично!
23.02.2024

2
Антону Копчинскому

Из ночи, как из-за кулис,
Под утренний рассвет румяный,
Антон Копчинский, наш артист,
С гитарою, под крики «Бис!»,
На люди вышел… Боже правый!

Впадают в обморок девицы,
Их кавалеры чешут лбы…
А вкруг толпы февраль ярится:
- Поздравьте мужика, дубы!

И сам, с души благословенья,
Антону выдал поздравленье
С великим праздником мужским.
А я откланяюсь за сим.
23.02.2024

3
Илье Катышеву

Привет, Илья! Ты, как всегда, в делах.
На автотрассе свой уже, наверное.
Ты чаще нам являешься во снах.
И время у тебя не равномерно.

Как хорошо, что есть у нас Ватцап,
Куда ты выдаёшь стихи и песни…
А у «Причала» вмёрз в сугробы трап,
Сказав – Илья приедет, и воскресну.

Но прежде, чем уйти в свой сладкий сон,
Нам наказал: - Когда настанет время,
Поздравьте парня с двадцать третьим днём. –
И уточнил – Февраль. Проснусь – проверю.

Ну что ж, Илюша Катышев, готов?
Тогда давай, за воинов России,
За вас, простых российских пацанов,
Чай с тортиком, пока не обессилим!
23.02.2024

4
Коле Логинову

На память девичью мою,
Ты не пеняй. Спешу исправить
Промашку грубую свою,
И с праздником мужским поздравить.

В твоей руке перо блистает
И, что скрывать, берёт в полон
Сердца и души, а бывает,
Что прогоняет сладкий сон.

Ты видишь мир в красе особой.
Ты и замшелому пеньку
Такую можешь выдать оду,
Что расцветёт пенёк. Не лгу.

Февраль мне шепчет: - Хватит, что ли?
Уж скоро десять на часах.
Давай, для Логинова Коли
Всё это напиши в стихах.

Спешу тебя поздравить, друже,
С великим праздником мужчин.
Знай, ты не только Музе нужен.
Ведь ты у нас на всех – один.

23.02.2024