Новые произведения

1 куплет
А ты опять всё так же ходишь по лужам,
Хоть постоянно и твой голос простужен.
И хоть в постели ты с нею был мужем,
Ты никому, поверь, больше не нужен.

Припев
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь потеряли,
Когда умирали, с тобой умирали.

Припев
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь потеряли,
Когда умирали, с тобой умирали.

2 куплет
Страдали, умирали, но всё забывали.
Страдали, умирали, но снова искали.
Открытый холодильник, в углу — арматура.
Последние слова я твои не забуду.

Припев
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь потеряли,
Когда умирали, с тобой умирали.

Припев
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь потеряли,
Когда умирали, с тобой умирали.

Припев (вариация)
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь проиграли,
Когда умирали, с тобой умирали.

Припев
И снова без всякой печали
Забыты все нормы морали.
Мы, кажется, всю жизнь потеряли,
Когда умирали, с тобой умирали.

Опять во всем стереотип
Виновен, несомненно:
Он то ль приклеен, то ль прилип -
Всегда со мной, бессменно.

Меня тихонею считать
Кому-то очень нужно:
Всегда - и снова - и опять -
Зовут тихоней дружно.

Нет, не тихоня я давно -
Хамить хоть не умею:
Но быть мне сильною дано -
Я сильной быть умею.

И с этой силой я могу
Стать шумной, громкой, яркой:
Да. изменилась я - не лгу,
Но, в целом, всё в порядке.

И за себя уже могу
Я постоять - поверьте:
Лишь правда чистая - не лгу,
Не верите - проверьте.

Но кто-то скажет, что людей
Не изменяют годы:
Я не фанатка сих идей,
Кто верит - твердолобы.

Ну посмотрите на меня -
Совсем другая стала...
Тихоней не смогу ни дня...
От тишины устала...

Представь, что никого в округе нет
На сотни верст... Ты постучишь ко мне...
Я попрошу, не зажигая свет
Пройти на кухню, в полной тишине....

Недавно старый чайник со свистком
Оповестил полночное пространство,
Что закипел... Начищенный песком
Сиял он, как помазанник на царство!

Ждала тебя, и заварила чай
Как будто точно знала, что однажды
Мы будем вместе эту ночь встречать
И будет нам тогда совсем не важно

Наверно - сколько между нами стран
И сколько рейсов мы так пропустили
К чертям - дожди, метели и туман!
Сегодня ночью мы про все забыли....

Тону в глубоком море серых глаз,
Таких родных, скучающих по мне...
Наш чай остыл... Но я смотрю сейчас
Лишь на тебя.... Две чашки на столе....

1 августа 2018 год*

(картинка из открытых источников интернета)

Припев
Сияй!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!

1 куплет
Восьмое марта — день любви,
День нежности и счастья.
Восьмое марта — день весны.
Ты, как вчера, прекрасна!
Восьмое марта — день души.
Отбросим мы ненастье.
Люби сегодня и цвети.
Ты, как всегда, прекрасна!

Припев
Сияй!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!

2 куплет
Как божий дар явилась мне
И села на диване.
Укрою я тебя от бед,
От боли и печали.
Эти цветы — они тебе,
Моей самой прекрасной!
Сегодня я пришёл к тебе.
Люблю и поздравляю!

Припев
Сияй!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!

Припев
Сияй!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!
Самая милая, самая нежная и самая моя.
Весна — это твоя стихия.
Ты сегодня, как вчера, прекрасная!

как зимой не сладко птицам,
снегирям или синицам,-
рады каждой крошке хлеба,
рады, что бывает небо

солнечным, без облаков,
без дождей или снегов,
рады, что придет весна,
лес разбудит ото сна,

потому - они поют,
свежий ветер марта пьют,
как игристое вино, -
так у птиц заведено…

18/19 февраля 2026 год*

(эмоциональный отклик на стихотворение «Снегириный триптих», автор - Алла Никитко)

(картинка из открытых источников интернета, сайт - «Шедеврум»)

Я вспоминаю прошлые года, когда учились в школе, в институтах, ни кто не требовал контрибуции у нас, там образование давалось всем, как прописано было в Конституции.
Лечение бесплатное для всех, хоть стар ты, или ребёнок только рождённый, в больнице принимали всех, сколько душ тогда было спасенных.
Что случилось сейчас, понять всё очень сложно, вроде наука шагнула далеко, а вылечить детей, вдруг стало невозможно.
За деньги хоть сейчас, положат и пролечат, без денег ты ни кто, не вылечат, а поколечат.
Руками разведут светилы медицины, мол очередь большая тут и препаратов нет таких в наличии.
За деньги сразу все найдут и время, и лекарства, положат, и операции все произведут, да как так, ведь не было же ничего, ни времени, и не лекарства. Коммерцией все обросло и совесть, и отношение, 12 минут выделяют тебе, чтоб принял доктор решение.
Он голову за эти минуты, ни разу от стола не поднимет, диагноз, поставит заочно тебе, регламент такой, за час, с десяток таких как ты, он примет.
Не важно, чем болен ты, пропишут лекарства, от последствий болезни, приглушишь боль, но останешься со своей болезнью.
Да ладно, ты взрослый уже, потерпишь, найдёшь сам дорогу к выздоровлению, вот деток жалко всегда, за что им такое мучение.
По телеку часто рекламы идут, лекарство предлагают, почти от всех болезней, да лучше бы детям помогли, хоть одному, было бы полезней.
Да, время идёт, но лучше не станет, по моему мнению, по этому, не болейте, или ищите сами дорогу, к выздоровлению.

Тише... милая, тише...
Тебя никто не услышит...
Не прячься за серым зонтом,
Танцуй под этим дождём...

Взмахни свои руки выше,
Пускай барабанит по крышам,
И пусть пронзит звуком гром —
Танцуй под этим дождём...

ПРИПЕВ:
Смотри, как капли дождя
Стараются смыть с тебя
То, что не видно,
Но мучает тебя...
Смотри, как небесный Бог
Очистить тебя помог,
И после целенья,
Для счастья тебя уберёг...

Тише... милая, тише...
Тебя никто не услышит...
Не прячься за серым зонтом,
Танцуй под этим дождём...

Руками протри свои слёзы,
Они сейчас очень серьёзны...
Почувствуй себя — и смотри:
Дождь тише... в твоей груди...

ПРИПЕВ:
Смотри, как капли дождя
стараются смыть с тебя
то, что не видно,
но мучает тебя...
Смотри, как небесный Бог
Очистить тебя помог,
И после целенья,
Для счастья тебя... уберёг...

Тише...милая тише...

Жизнь моя переплела
Василёк с ромашкой
Средь звенящего зерна
Гулкой песней пашни
Для тебя венок сплету
Девочка родная
Воспеваю красоту
Дорогого края!
Рано выйдем мы на труд
Выведем комбайны
Граждане рекордов ждут
Урожай ждёт славный!
Будто в море корабли
Бороздим просторы
Белорусская земля
Золотые горы!
Жизнь моя переплела
Василёк с ромашкой
Урожая ждёт страна!
Трудимся мы тяжко
Даже в полночь средь полей
Повключали фары
Время важно этих дней!
Труд идёт в ударе
Будет славный урожай!
Гордость Комбайнёра!
Ты в кабине не зевай!
Всё смолотим скоро!
Наша жизнь переплела
Золото с цветами
Белорусские поля
Хорошо мне с вами!
2024
Беларусь (Минск)

Отблеск белых цветов акации
Что в народе зовут ситтим
Мы сидели в обнимку на станции
Погляди мне в глаза... Погляди...
Осыпало цветами свадебно
Нас венчала судьба с тобой
Помню Ваше красивое платьице
С лентой шёлково-голубой
Путь тяжёл мой с Востока к Западу
Пять мучительно долгих лет...
Всякий раз я искал акацию
Цветом белым её согрет
Письмецо получите милая
Сорок пятый уже идёт...
В том конверте с весенней силою
Для тебя вновь ситтим цветёт

П. С. Ситтим- древнее
название акации
2024
Беларусь (Минск)

80-ти летию Великой Победы
*******
Ушло поколение то...
Летели как птицы года
Немного и будет уж сто!
Потоками льётся вода
Отстроили мы города
Цветёт наша Белая Русь!
Ты славься родная всегда!!!
Своим я народом горжусь!
Ушло поколение то
Так хочется деда спросить...
Его с орденами пальто
Уж некому больше носить...
Мой дед был на Курской дуге Фашистов Он бил не боясь
Вертел их на русском штыке
Пред Богом крестясь и молясь
На Орден тот часто смотрю
Он в солнечном свете блестит!
Я Родину нашу люблю!
Огонь вечной Славы горит!!!
2025
Беларусь (Минск)

Я родился в стране аграрной
Суждено стать мальцу поэтом
Напишу о большом и главном!
Подскажите мне важность эту?
Гор не знаю, не слышал моря
Шёпот волн не знаком солёных
Но зато наблюдал за полем
Как пшеница весною всходит
Видел труд на бескрайних нивах Хлеборобов, что поля дети
Видел как пастушок колхозный
Гнал стада на луга в рассвете
Сколько раз прилетали к дому
Куропатки и аист дикий
Наблюдал как сычи в соломе
Ищут мышь, слышал сов тех крики
Описать то, облечь всё в рифмы
Для поэта труда не стоит!
Но хотелось бы больше смысла
И искать буду я большого!
Видел как пастушок доярку
Провожал прямо к сеновалу
Как сияли их взоры ярко
Знать любовь! То видать по взгляду!
Видел девИц, что мыли косы
Белу грудь подставляя водам
У реки, где наги и босы
Среди ив заходили в броды
Я колхоза поэт и лирик!
Но мечтаю писать о главном!!!
Где найти мне в деревне смыслы?
От того и хожу печальным...
2024
Беларусь (Минск)

Там, где башни застыли в седой вышине,
Где кодекс чести ковался в огне,
Идет чеченец дорогой прямой,
С чистой душой и больной за народ головой.

Его "Яхь" - это внутренний свет,
Важнее которого в мире и нет.
Почтенье к седым - это первый закон,
В нем мудрость веков и истории звон.

Не тот чеченец, кто выше кричит,
А тот, кто за правду, как сталь, устоит.
В смирении - сила, в терпении - дух,
К соблазнам дешевым Къонах будет глух.

Сдерживать слово, беречь свою честь,
Забыть про гордыню, корысть и про лесть.
Вставать, когда входит в комнату старший,
Быть верным корням, а не моде кричащей.

Путь истинный - это не блеск и не сталь,
А в сердце хранимая предков печаль,
И радость созидать, и верность земле,
Остаться мужчиной в любой тяжелой мгле.

8 декабря 1941 года
По приказу Иосифа Сталина
Москву облетели с иконой Богородицы
*******
Обнесли Москва тебя иконою
Богородица сошла с небес
Победили зло мы не патронами
Её взоров испугался бес
Самолёт летит, пропеллер крутится
Гул утих, винта беззвучен рёв
Одесную Божия попутчица
Батюшка глядит в молитвослов
Здесь икона Матери земли моей
Русских душ Царица и сердец
За бортом метелица поёт о Ней
Видно скоро ждёт фашизм конец
Миро, что слеза с иконы катится
Со снежинкой ляжет на поля
Добрый знак!
Всё это верно значится
Выстоит Советская Земля!
Борт идёт, запел священник батюшка
Песня православная звучит
Капля Миро на окопы скатится
И Союз Советский Победит!
Снег прошёл, просторы им покрытые
Словно исповедалась страна
Мы под покрывалом тем сокрытые
Снова нас Царица сберегла
Ты прости...
Прости Спаситель Господи
Что ругались в Небо всякий раз
Самолёту дай
Средь бурь тех мощности
Помоги, помилуй грешных нас...
В светлых вихрях
Мчится Божья конница
С северных широт спешит мороз
Лес трещит, то воля Богородицы
Треск мороза слышен меж берёз
2024
Беларусь (Минск)

У нас "Метелица" - Метла,
А Птичий рынок - Птичка:
Столица все-таки - Москва -
Не просто городишко.

Свои словечки и свое
Для улиц всех названье:
Синичка - здесь мое жилье -
И место обитанья.

Кому-то срочно на вокзал -
На Ярик (Ярославский),
Кого-то Павелецкий ждал -
На Павлике к посадке.

Савеловский зовут Савок -
Так - через А - учтите,
А Курский - ясно же - Курок:
Все прозвища примите.

И "книжки" на Арбате есть -
В них "книжники", понятно:
От москвоведов только лесть -
Названия приятны.

А вместо Щелковской - Щелчок -
Так ярче и короче...
Московский синий вечерок -
Предвестник снежной ночи...

Представьте что случилась война, полмира, просто превратилось в щепки, остались только миллиона два, и то, старики попрятавшиеся в норы, а не детки.
И папуасов тысяч триста, ну и других, которых бомбой не задело, они в лесах живут, на костре готовят пищу, до остального мира, им нет, ни какого дела.
Как будут жить другие, привыкшие к комфорту, где электричество и газ, до магазина едут на лимузине или форде, костёр разжечь не могут, зачем?, все в этом мире, сделано для нас.
Обслуживание принесёт поесть, все уберут, помоют и обслужат, в пустыне, где возьмёшь обед, ну и в пещеру, ты не взял с собой обслугу.
Ты спасся, но выжить ты не сможешь, придёт к концу цивилизации виток, сдесь править будут снова обезьяны, коты с собаками в природу выйдут, и не будут ссать в лоток.
Наступит новой жизни эра, аборигены как жили так живут, а обезьяны прыгая по веткам, однажды пистолет найдут.
Пальнет макака из куска железа, погибнет кто-то пулей поражен, и станет он царём оставшегося леса, пока другой макакой не будет он сражен.

Неважно где закаты и рассветы,
Нам иногда не нужно говорить,
Чтобы впитать в себя потоки света,
Не спешить, не доказывать, жить.

Оставить шоу тем, кто прячет маски,
Кто весел напоказ, в итоге- пуст.
Костюмы, шоу, так сродни огласке,
Чужого, пусть заученного наизусть.

И постоянно фантанируя весельем,
Вскрывает маски время и усталость,
Реальность проявляется похмельем,
Той настоящей жизни, что осталась.

Еду с утра на работу, воды много вокруг, красивый вид открывается взору, в воде смешались вместе, небо и луг.
Плескается рыба, простора ей хватит, жируют на свежих травах они и птицы кружат над водою, высматривая жертву, и цапли, в охотничной позе стоят на мели.
Два сокола в небе застыли, от их взора, ни мыши не спрятатся, а может, на мели застрявший карась, ни что не уйдёт от этих когтей, без разницы, на кого им напасть.
Вот коршун кружит, здоровая птица, давно я не видел красивых таких и вороны так-же, высматривают пищу, объедки за коршуном, доедают они.
Закончиться пир, когда солнце поднимется выше, от блеска воды, сложно пищу искать, и рыба уйдёт где поглубже, ей в тёплой воде, плохо травку жевать.
И только рыбак, стоя на дороге, кидает без устали снасть, надеется на рыбацкую удаль, что сможет, громадную щуку поймать.

Когда зачат ты только был, Господь историю твою начал писать, перо на стол он положил, чернильницу поставил, налил в неё чернила жизни и начертал он слово на листе, РОДИЛСЯ....
Потом как рос, учился, шишки набивал, какие знания приобретал, но каждый раз, он чистые листы в той книге оставлял, чтобы историю свою, ты сам немного подправлял.
Ты повзрослел, жизнь твоя, написана где Богом, где тобой и сетовать на то, что ты не так живёшь, ты должен разобраться сам с собой.
Вот жизнь проходит, год за годом пролетает всё, и горе было, и любовь предательство ты пережил, и друга потерял, и встретил новую любовь.
Однажды в тишине ночной, зажёшь ты лампу над столом и книгу так знакомую тебе, как будто ты увидишь вновь, не смело ты начнёшь листать листы, где в перемешку с почерком своим, увидишь строки написаны другой рукой, и ты поймёшь, что рядом был Господь, пытался удержать тебя, чтоб не сошёл с дороги ты.
Читая дальше жизнь свою, тот почерк появлялся иногда, попытка лишь была, хоть что-то изменить, потом и та, страница перечеркнута была.
Твой почерк торопливей стал, ошибок больше в тексте том, где перечеркнуты листы, сначала начинал потом, то к Богу обращался вновь, просил его помочь, но не дождавшись ответа, ты прокленал его, но не себя в ту ночь.
Не знаю, сколько времени прошло, глаза устали, плечи затекли и книга мокрою была, так слезы на неё текли.
Надеждой мучал ты себя, что к лучшему изменит всё, но твой лишь почерк в книге той и кое где, чернилами залито всё.
А ты всё думал, как же так, все ясно ведь как день, зачем я сделал это в жизни, подумать было лень.
И тут решение принял, обманут другом был, где в это время был Господь , и почему меня, не остановил.
Вот на последнем из листов, увидел почерк тот, надеждою блеснула мысль, пришел Господь, я так надеялся, вот, НАКОНЕЦ...., а там лишь пару фраз, "прости, я сделал для тебя что мог", дата.. . , и крупным шрифтом на листе, КОНЕЦ.
Историю свою, ты до конца прочёл, и сожелел о многом, что не сделал, а многое хотел бы изменить, теперь уж поздно, что смог, то сделал.
Когда вы пишите историю свою, не торопитесь в книгу записать, вы с Богом посоветуйтесь в душе, возможно, нужно с этой мыслью переспать, ты на весы положишь жизнь, когда пером начнёшь писать, потом стереть не сможешь ты, что смог так просто записать, и лист не вырвать, это жизнь, виновных нет вокруг, и кто, и как не врал бы вам...., решение всегда, ты принимаешь сам.

Дырявые носки, я не бросаю, я бережно в пакетик их кладу, может мода когда - нибудь придёт другая, я постираю их, и на прилавок положу.
Ведь ходят люди в рваных джинсах, ну и наверно в порванных трусах, колготки тоже вижу в дырах, настанет время, я разбогатею, на дырявых своих носках.
Вот с обувью проблемы, может мода на стоптыши придёт, я новые себе надену, ну а стоптанные, продам, кому - нибудь, да подойдёт.
Меняется все быстро, на протяжении многих лет, не к лучшему конечно, я про моду, не жизнь, сплошная секен хэнд.

Пусть небо затянуто плотной и серой вуалью,
И зло притаилось у каждой знакомой черты,
Оно не скуёт эту землю железною сталью,
Пока в нашем сердце живы и любовь, и мечты.

За самою долгой и самой холодной зимою
Всегда пробивается первый упрямый росток.
Мы связаны крепко одной неразрывной судьбою,
И жизни самой не иссякнет целебный исток.

Здесь в каждом движенье - заветы отцовского края,
Где нохчалла - это не просто пустые слова.
В ней щедрость души и отвага, границ не знающая,
В ней корень народа, в ней истина вечно жива.

К седым головам мы склоняемся с вечным почтеньем,
В совете старейшин - наш мудрый и верный оплот.
И гость на пороге - как милость и благословенье,
Тот дом не падет, где обычай веками живет.

Открытость души и достоинство в каждом поклоне,
Закон куначества выше коварства и лжи.
Пока уважение правит на нашем перроне,
Не страшно и зло, что засело у дальней межи.

Пусть тени длинны и ложатся на старые крыши,
Пытаясь согнуть, остудить и заставить молчать.
Но дух наш свободен, он выше и чище, и тише,
Его невозможно сломать или силой сковать.

Мы станем стеной, не из камня - из веры и воли,
Где каждый - опора, и каждый - надежный причал.
Из общей беды и из горькой, пронзительной боли
Рождается свет, что начало начал увенчал.

Рассеется мгла, обнажив золотые колосья,
И чистое небо вернётся в родимый наш дом.
Всё то, что казалось бедой и дурным многоголосьем,
Растает, как дым, под весенним и светлым дождём.

И дети, проснувшись под мирным и ласковым солнцем,
Не вспомнят о страхе, что гнал их когда-то впотьмах.
Надежда стучит в золотое живое оконце,
И слово "любовь" расцветает на наших устах. - Кюра Оздамиров