Новые произведения

Мамочка, мамуля-нежная моя!
Лучик в темном царстве, нежная заря!
Ты прекрасна внешне всем годам на зло
Многие в округе скажут: "Повезло! "

Как радостно, мамуля, что есть ты у меня
Любовь твою храню я под сердцем у себя
Когда-нибудь, однажды, увидимся мы вновь.
Прольются слезы дважды и вспыхнет снова кровь

Спасибо тебе, мама, за твой волшебный труд!
Спасибо тебе, мама, за детский наш уют!
Люблю тебя безмерно, запомни навсегда!
Не сокрушит любовь мою никто и никогда😘😘😘😘

Меня переполняли чувства,
И я готов был закричать:
«О том, как мило мне с тобою,
О том, что я могу летать!»

Да, окрылен я был любовью,
На всех парах бежал к тебе.
Меня ты наградила болью,
Остался я один во мгле.

Во мгле без счастья и свободы
Я слаб и немощен теперь.
Но не страшны мне все невзгоды,
Воспряну я, закрывши дверь.

Ту дверь, что вместе отворили
В мир, полный счастья и любви.
И этот мир мы погубили,
Оставшись навсегда одни.

Ночь окутала мир тишиной,
В свете луны – волшебство неземное.
Снег опускается, словно мечтой,
Белой сказкой, чистой и просторной.

Каждая снежинка – хрупкий узор,
Танцует в воздухе, льётся, кружится.
Тихо ложится на спящий простор,
Землю укрывая, как шёлк, серебрится.

Деревья в инее – в хрустальных венцах,
Встают недвижно в безмолвном поклоне.
Снег укрывает следы и следы,
Стирая границы в ночной полутени.

Фонари льют мягкий, тёплый свет,
В нём снежинки – как звёздные искры.
Ночь дышит покоем, в ней тайны секрет,
А снег всё падает – нежно, бескорыстно.

И в этой тиши, где царит лишь покой,
Земля принимает дар белоснежный.
Снег ночью – как шёпот зимы живой,
Как песня без слов, как миг безмятежный.

Утро просыпается с утра.
Говорит нам доброго утра.
С верой, надеждой и любовью.
Главное нашему здоровью.

Утро наполняется размахом дня.
Пройдёт с улыбкой у тебя и у меня.
Желаю вам тепла в любые холода.
Сегодня, завтра и всегда!

Солнышко нам светит свысока.
Надежда на его тепло в нас велика.
Ветер дышит волнами надежды.
Он заглушает голос невежды.

День продолжается с радостью удачи!
Поменьше ставим мы себе сверхзадачи!

02.11.2025 Минск

Эта осень чудо-сказка.
Природа к вечеру устремлена.
Она уселась, как та терраска.
С утра, в обед и допоздна.

Мы ещё в лето улетаем.
Там тепло приобретаем.
Ведь солнце, воздух и вода.
Волнений, мыслей-череда.

Найти пространство для себя.
Частицу природы, приобретя.
Сказать: осень, зиму перешагну!
У этих пор года найду я новизну.

Дай нам сил пространство-свет.
После ночи придёт рассвет!

02.11.2025 Минск

Мы проходим много стадий.
Прежде, чем съесть оладий.
Сколько краха может быть,
Чтобы дальше по жизни плыть!

На спортстарте  выстрел ждать,
Чтобы по жизни вновь бежать.
Это начало нашего подъёма.
Сравнимо с прогулкой у водоёма.

Если,что не так-не паниковать!
Опыт жизни приобретать.
Опыт жизни должен быть.
Чтобы в дальнейшем не тужить.

Жизнь влюбить надо в себя!
Всё пойдёт как по маслу у тебя!

05.11.2025. Минск

Ветер завывал, пар клубился,
Кот старался всех уговорить.
Он катил шар, и кольца кальмара
Тихонько пискляво пели.

Белая мышь с красными глазами
Шуршала, ища пармезан.
А утка хромала,
И все называли её
Маней.

Это было 17 января 2026 года.

Стихи писать - что в этом такое?
Мне это нужно самому.
Другой мне скажет: "Что в этом - не пойму".
Нашёл бы занятие другое.

Советчиков - здесь много, вам скажу.
Понять не каждому дано.
Опять в сознании всплыло.
Я к этой мысли снова прихожу.

Поэзия - она восходит, словно день.
В ней речь, диалог и монолог.
Какую роль играет в ней пролог!
В ней солнце, ветер, дождь и тень.

Друзья - вот главные ценители мои!
Для них мои стихи и лучшие чаи.

05.11.2025 Минск

За мостом, у заброшенной церкви,
где богатый вином гастроном.
Там кирпичный,потертый, и жёлтый,
над рекою стоит старый дом.

В доме том жил Рубцов когда-то,
говорят что он выпить любил.
Нет поверьте людей без изъяна,
в этом доме и я раньше жил.

Подоконник и окна на реку,
я сидел и смотрел в этот мир.
И запомнилось это навечно,
как зачитана книга до дыр.

Гулкий мостик понтонный напротив,
и портовый, усталый буксир.
Что же можно увидеть такого,
если так не изменчивый мир?

Те же женщины в речке полощут,
в той же проруби ,то же белье.
Ветер гонит пожухлые листья,
во дворе подметает моем.

Тихий дождик промозглый, и нудный,
каплет осенью, так же века.
Та же речка весной в половодье,
лижет, те же кусты, берега.

Там за речкой отходят "Ракеты"
от речного вокзала, и в даль.
Ах, как хочется вместе с ними,
уезжать, разгоняя печаль.

Белой молнией с гулом и свистом,
убегает по темным волнам.
И потом ещё долго качает,
поплавки городским рыбакам.

Вдоль реки, те же жёлтые здания,
будто красок других в мире нет.
И смотреть на них вообщем приятно,
как окрасит их яркий рассвет.

А зимой как завьюжит,заснежит,
и пурга полетит по реке.
И сожмется тогда мое сердце,
по зелёным берёзками в тоске.

Эх,берёзки мои вы берёзки,
что купают листочки в ветрах.
Охраняют развалины храмов,
что лежат на крутых берегах.

Соловьи здесь пожалуй другие,
нету звонче поверь соловья.
Уж,какие рулады выводит,
голоском своим тонким звеня.

Но увы,не вернуть уж былое,
изменилось что было давно.
И осталось глотать в теплый вечер,
мне Кадуйское, с грустью, вино.

Любовь проснулась как-то раз.
Она внутри, не напоказ.
Её ты видишь так вблизи.
Ты прав,здесь нужны жалюзи.

Ты часто с ней проводишь час.
Это не про неё, где на запас.
Здесь красок целая палитра.
У каждого для неё своя пол-литра.
 
В ней мыслей,много отражений.
Не хватит наших сбережений.
Где быть собой-вершина счастья.
И не страшны для нас ненастья.

Она для нас - жизни путь.
Где-сохранить,а не перелистнуть!

06.11.2025

Садись ближе к печи, милок, ноги в тепле держи. Помню я Ульяну... Красивая была, супостатка, да красота та змеиная. В станице её за версту обходили. На Крещение-то, когда лёд на Яике-батюшке от стужи стонет, она к реке бегала. Не крестилась, нет. Ножом костяным круг чертила, да не простой, а против солнца.

«Вода-матушка, не божья ты ныне, а моя!» — кричала. А вода из-подо льда чёрная лезла, густая, как кровь запекшаяся. Степан, парень был справный, за ней увязался, дурень. Увидел, как она в ковш серебряный тьму черпает. А она обернулась: «Что, Стёпушка, засмотрелся? На, испей за помин души своей!». И плеснула. У него на лбу пятно вмиг выскочило, ровно клеймо дьявольское. Пришёл домой — ни слова сказать не может, только свистит, как ветер в пустой трубе. Мать его за икону схватилась, а икона в руках в уголь рассыпалась. Утром на реке — страх господень. Поп крест в воду, а вода гнилью несёт. Ульяна в алом платке хохочет: «Пейте, православные, моё угощение!». И кувшин свой в прорубь — бултых! Глядь люди — а в вёдрах змеи чёрные кишат вместо водицы. Сожгли её жилище в тот же вечер, да только Ульяны там не было. Видели, как она по льду шла, и Стёпка-тень за ней следом, ровно привязанный. Шагнули в черноту — и поминай как звали.

Думали казаки — сгорела нечисть, и дым её по ветру развеяло. Да только на утро в станице ни один петух не пропел. Тишина такая, ровно в гробу. Пошли бабы к колодцам, черпнули воды — а она чёрная, как дёготь, и воняет палью. «Глядите! — закричала Дарья-соседка. — В ведре-то не отражение моё, а рожа Ульянина скалится!». И правда, милок, вода в колодцах стала ровно зеркало то проклятое. Пьёшь её, а она нутро жжёт, и в голове голоса чужие шепчут. Скотина первая чуять стала: коровы ревели, ровно их режут, а кони в конюшнях копытами стены расшибали, лишь бы на волю, в степь уйти от этой воды.

Пелагея, мать Стёпкина, три дня у пепелища сидела, золу руками рыла. «Сыночек, — воет, — отзовись! Хоть косточку твою найду!». А на четвёртую ночь приснился ей Стёпка. Стоит весь в инее, изо рта пар не идёт, а вместо глаз — дыры тёмные. «Матушка, — шепчет, а голос ровно камыш сухой шуршит, — холодно мне на дне Яика, Ульяна меня за руку держит, отпускать не велит. Приди к проруби, принеси мне рубаху крестильную, может, согреюсь». Вскочила Пелагея, схватила рубаху и босая, в чём была, к реке кинулась. А мороз такой, что деревья в лесу лопались с треском, ровно из пушек палили.

Прибежала она к проруби, где Ульяна сгинула. Глядит — а лёд там не замерзает, крутит вода чёрную воронку. И выходит из воды Ульяна, молодая, краше прежнего, а за ней Стёпка бредёт, ровно телёнок на привязи. «Отдай сына, супостатка! — кричит Пелагея, рубаху крестильную вперёд тянет. — На нём крест был!». А Ульяна смеётся, и зубы у неё острые, как у щуки: «Нету здесь больше твоего сына, старая. Это теперь мой раб, мой голос, моё дыхание. А рубаху твою я в тину спрячу, пусть раки её грызут». Плеснула она водой на рубаху — и белое полотно вмиг истлело, прахом по ветру пошло. Пелагея так и осела на лёд, а Ульяна ей в ухо шепчет: «Скоро вся станица ко мне придёт, по одному соберёмся».

Атаман наш, Савельич, мужик был крепкий, в Бога верил, да только жадность его сгубила. Нашёл он на пепелище тот самый кусок чёрного стекла, что от зеркала остался. Поднял, в карман сунул — думал, серебро там или камень дорогой. И с того дня стал Савельич сам не свой. Запрётся в избе, в осколок этот смотрит и сам с собой разговаривает. «Вижу, — говорит, — золото на дне речном, вижу царство великое». А сам сохнет, кожа да кости остались. Стал он по ночам из избы выходить к реке. Придёт, осколок к воде приложит и слушает. А из воды ему шёпот: «Приведи людей, Савельич, напои их водицей моей, и будешь над всеми хозяином».

Кончилось всё страшно, милок. В одну ночь Савельич кликнул народ, мол, чудо на реке, святой лик проступил. Пошли люди, дураки, за ним. А он их к самой полынье вывел. «Глядите, — кричит, — там рай земной!». И первым в воду прыгнул. А за ним и другие потянулись, ровно овцы за вожаком. Только те, кто дома остался да двери на засовы запер, и выжили. С тех пор станица та и опустела. Дома сгнили, сады бурьяном заросли. А река... река всё та же. Иной раз рыбак закинет невод, а вытащит не рыбу, а прядь волос чёрных или ковш серебряный. И если услышишь в камышах свист холодный — беги, внучок, не оглядывайся. Это тень Стёпки тебя кличет, а Ульяна за ним в зеркало своё смотрит, новую душу ждёт.

Заноябрило в ноябре.
Да, да, - уже, уже.
Где лето,солнце,кабаре?
Солнце-оно всё ниже.

Природа готовится к зиме.
Деревья тоже не в листве.
Ноябрь также в мастерстве.
У него отличное резюме.

Настроение лета нам сберечь!
Ноябрь машет нам листвой.
Если что,тортик нам испечь.
Он с ветром,он с дождя слезой.

Мы любим каждый месяц года!
Об этом говорит сама природа.

07.11.2025

Буду писать тебе письма, складывать стопкой в комод.
Жизни прозрачная призма,
уносит еще один год.

Ровные строчки с любовью,
столько в них боли, тоски.
Я бы пошла за тобою,
но не совпали пути.

Буду писать тебе письма,
рвать и в пламя бросать.
Ты стал никем в моей жизни,
но не хочу забывать.

Буду писать тебе мысли,
о наших непрожитых днях.
О нашей несбыточной жизни,
а руки, в тяжёлых цепях.

*****

В бутылке плещется вокзал,
застыл перрон.
Как странно ждать, почти страдая,
и уходить, не замечая
застывших чувств.

И как смешно смотреть со стороны на извержение любви,
и не войти в ту дверь,
которую закрыли.
В пустом вагоне ехать и молчать.
Мелькают за окном столицы
несовместимые огни.

Ещё болит земная твердь,
и вихревой поток томит.
Всё возвращается, только не любовь!

17 января 2026 года

Вчера проснулся часов в пять,
А дома нет тебя опять.
На шопинг ты уехала одна.
И целый вечер у окна
Я проторчал,
Но на тебя при этом не ворчал,
Поскольку знаю – бесполезно,
Да и вернешься ты железно.
Тогда назло и в знак протеста
Себе из дрожжевого теста
Я куклу-девушку слепил.
При этом ничего не пил!
Ведь пить давно я уже бросил.
И если кто-то меня спросит,
Что делал я с шести до десяти?
Ему отвечу, что вести
Себя он просто не умеет,
И как, наглец, он подлый смеет
Меня об этом спрашивать сегодня?
Ведь нынче Рождество Господне,
А не какой-то глупый праздник!
Да и тебе, мой друг-проказник
Советую, коль говорить по делу,
Слепи себе из теста деву
И задавай дурацкие вопросы,
Пока, что дым от папиросы
Твоей и сам ты ей не надоешь.
Тогда свари ее и просто съешь!
И в том не будет преступленья,
Ведь ты не убивал и не травился газом -
Просто решал не все проблемы разом,
А только лишь по мере поступленья.

Любить, не значит быть любимым.
Если люблю, то навсегда.
Одно любил я только имя,
Но не скажу уж никогда.

И что же мне теперь осталось?
Держаться? Верить? Дорожить?
А ты меня совсем забыла…
На том конце. Продолжим жить!

Я привыкаю по немногу жить в.. бреду..
Ведь мне кошмары- спутники ночные..
Я в подземелье, будто- бы бегу..
Ищу тебя ,.. не нахожу..
Везде стоят засовы колдовские..
Хочу сорвать и б'юсь о стены, так, что свет не мил..
как только я могу..
Своим резвящимся нутром..
и из последних сил..
И от ударов.. лупит кровь по венам..
Её поток уже не сокрушим..
И разрывает грубо плоть..
И вырывается бессмертная душа..
Взмывается из тела в небеса..
Стрелою ввысь..
неся любви безудержный
огонь.. и веру..

Скрыли солнце свинцовые тучи,
Блеск серебряный тотчас погас.
Стал сговорчивей холод трескучий,
Бьёт копытами в небе пегас.

Валит хлопьями снег непрестанно,
Куролесит победно пурга.
Молвит голый лес Богу: «Осанна!»
Вторят следом поля и луга.

Замело без остатка дорожки,
Стали копнами кроны ракит.
В ожидании тёплой одёжки
Дуб хромой на пригорке стоит.

Понимая, на всё воля Божья,
Кротко терпит крещенский мороз.
День уходит, заря осторожно
Усмиряет небесных стрекоз.

Ночь развесила ясные звёзды,
Завела разговор под луной.
Полетели по миру репосты
Из глубинки красы неземной.

Мы смотрим все за вами
Из бездны космоса глазами.
Ужасен быт благой Земли,
Воюют, особи умны.

Чем выше разум - тем страшнее.
Как мыслят все они на ней?
Уничтожают свои виды.
За власть природе ставят мины.

Хотят мгновенно все урвать.
Планету губят - вашу мать.
Ошибки легче им забыть,
Чем разум в пользу обратить.

Создали электронный интеллект,
Дабы улучшить жизненный проект.
Но цели те же все остались.
В коллапсе разума попались.

В лоне снов
там дремлет лес
Полон счастья и чудес
Душа полна
Любви и сладости
В плену живу
обильной радости