Новые произведения

Как обычный вчерашний день,
Колесом прокатилось «завтра».
И не лень, ведь совсем не лень,
По наклонной и безвозвратно!

Я нелепо стою в строю,
Вроде ждал, что случится, может,
А ушло, не застав зарю,
Без проблем и не потревожит.

А я просто хотел потом,
Чтоб его наконец дождаться,
Я мечтал, я смотрел в кино,
Как мне в будущем оказаться.

И сейчас, на распутье том,
Я один проживаю жизни,
Вероятно, что не одну,
Разлетелись в пространстве мысли.

Чехарда, беспринципность, хандра.
Нет укладки, «причёска» мимо.
Справа — завтра, как и вчера,
Слева — то, за чем долго плыли...

Безутешен мой «крик души»,
Встрепенувшись, размылся мигом,
Говорю себе: «Не спеши!
Ты стоишь перед новым сдвигом»...

Третий день...,а слова нет,как нет,
цепь колючки кружится кольцом,
Дождь из снегов,режется сюжет,
Дав паденье жутким,вечным сном.

Смерть уже терзает чёрным псом...,
Да,картинка - не из муз и грёз,
С неба синеву б одним глотком
Выпить...,чтоб не знать солёных слёз.

Кто мы,что мы...,сел на мель фрегат,
Виноваты снова только мы,
В памяти из прошлых слов отряд
Всё бежит...,мы ими спасены.

Молилась в келье Ронуэн,
О спасенье Матерь Божью просила.
Молилась, пока вышибали ей дверь,
И кричала, когда уносили.

Дюжины смелых и крепких бойцов
К берегу франков приплыли.
Монеты и женщин, злато крестов
К Халланду с собой захватили.

Молилась монахиня в ладье могучей, резной,
Пока волны ладью то влево, то вправо кидали.
Просила Марию, чтоб дала ей покой
В то время, когда Ронуэн раздевали.

Вернулись со златом и славой бойцы
Обратно в шумную гавань.
Конунг велел: «Разжигайте костры!
Мы Блот будем праздновать жестококровавый!».

Привязали монахинь к крепким столбам,
Привязали совершенно нагими.
И конунг сказал, покончив с молитвой богам:
«Ну и где ваша Дева-Мария?».

И пламя взметнулось вверх по столбам,
Дико Ронуэн закричала.
И тело её, отдавшись корчам,
Задёргалось и заплясало.

Сказал тогда тот, кто взял её в плен
И под кем на ладье она в муках стонала:
«Напрасно молилась ты, Ронуэн.
В Вальгаллу, увы, не попала!».

Мои пальцы, как лёд, холодные,
ищут в воздухе руки твои.
Одинокими быть обреченные,
но сгораем во имя любви.

Мои дни все тобой заполнены,
мыслями и мечтой о тебе.
Но слезами глаза наполнены,
и желанием о ранней весне.

Твои руки такие сильные,
раскалённое сердце твоё.
Снегопады с небес обильные,
заметают сердце моё.


*****

Забери мой сон и пустые мысли,
Глупые мечты, что не о тебе,
Нарисуй мне счастье, соком спелой вишни.
Тёплое, земное, в простоте.

Пусть твоя любовь кутает туманом,
Манит слаще сна и пьянит.
Бледно- фиолетовый дым, шафраном,
Жёлтой дымкой небо оттенит.

Раствори дождями все мои сомненья,
Пусть прольют и в лужах, рикошет.
И фонтаном брызг или вдохновения,
Лишь один ты будешь мной воспет.

Ручьи бежать начнут на крыше,
и таять будет снег.
Тебя я снова не увижу,
у нас стоит запрет.

Начнут цвести опять деревья,
зелёным станет парк.
Мне спеть придётся песню смело,
скучаю без тебя.

Все видят нас зимою только,
когда везде лишь тень.
Вокруг кричат все: "С Новым годом!"
и слышу свой я смех.

Весною не дают быть вместе,
сурово все вы к нам.
Играть хотим мы, словно дети,
ну где же шанс нам взять?

А за весной придёт и лето,
за речкой тёплый сад.
И буду снова петь я песню,
когда придёт зима.

8.01.2026

В Сочельник мне приснился сон:
Человек , в хламиде рваной,
Издавал протяжный стон,
И бок его сочился раной…

Пустыню плавила жара.
Был беспощаден адский зной.
И переливы «Миража»,
Меня манили за собой.

Со мною был кувшин вина,
Им, я промыть пытался рану.
Но Человек вино , до дна:
Выпил весь кувшин, и сразу…

Он стал губами шевелить,
Я слышал шёпот: «Умираю…
Хоть, очень хочется - пожить,
И отыскать Дорогу к Раю…»

Что было дальше, помню смутно:
Я, то падал, то вставал.
Тряс озноб меня попутно.
Мне не хватало одеял.

Тот Сон был Вещим для меня.
Ведь эти дни зовут : «Святыми»…
Там на песке, валялся – «Я»…
Совсем один , в песках Пустыни…

В рассвете тёмного утра
коров надо́ишь спозаранку
и вновь отво́дишь ты стада
гулять на хво́йную делянку.

И с новым за́ревом опять
твои глаза сияют све́том
желая всю́ тебя и впредь
твоя любовь будет отве́том.

Ты вся изма́жешься в грязи
свиней отхо́дник зачищая
лукавым взгля́дом посмотри
как обмер в ча́рах замерзая.

Лесною сте́жкой мы уйдём
на встречу нашего затво́рья
и в танце с ду́хами вдвоём
всю сущность мира постига́я.

- Поцелуй!
- Ты уверен?
- Конечно!

- Поцелуй!
- Я не понял?
- Скорей!

- Поцелуй!
- Я влюбился!
- Влюбился?

- Поцелуй!
Я влюбился!
Согрей!

- Поцелуй!...
- Осторожное эхо...
Зыбкость мыслей...

- Оставь!
Я сама!
Поцелую!...
Рождаются смыслы,
Словотоки
И словоигра!...

Лови... он падает, почти не слышен,
Степенный, невесомый и живой,
Как будто кто-то там, над самой крышей,
Стихи слагает нежной белизной.

​Одна строка на плечи опустилась,
Другая – пух на кончике ресниц.
Скажите же мне, как так получилось,
Что в мире больше нет чужих границ?

​Как снег не выбирает, где ложиться,
Так рифма ищет свой знакомый свет.
Она летит, чтоб в воздухе кружиться
И на губах оставить влажный след.

​Парит строфа – сугроб, а слово –льдинка,
Прозрачно, чисто, хрупко, налегке,
И каждая случайная снежинка
Как буква в недописанной строке.

​Я не спешу. Я просто наблюдаю,
Покорно лягут на ладонь стихи,
Под их я пеленою исчезаю,
Оставив за собою лишь штрихи.

Молилась жена у иконы
За мужа, что был на войне.
Земные давала поклоны
В безмолвной святой тишине.

В сознании страшные кадры,
Разрывы и крики в ночи.
На сердце глубокие шрамы,
Молитва, как луч, свет в пути.

Просила о силе и вере,
Чтоб мужа хранил божий щит,
Чтобы миновала потеря,
И враг был навеки разбит.

Чтоб целым вернулся, здоровым,
С победой домой, невредим.
Любовью душевной ведомый,
Был ею всегда он любим.

И тихая свечка мерцала,
Как символ надежды в ночи.
Жена у иконы стояла...
Молитву и ты прошепчи.

Белым лебедем, птицею верной,
Ты берёг меня, нежность даря,

Окрылённый, задумчивый,
Вольный!
Но невольно нашедший меня!

Крылья сильные гордо сложились
За надёжной и крепкой спиной,

Твои чувства давно загорелись
Самой чистой «любовью-звездой».

Ты ценил каждым взглядом открыто,
Тосковал, когда был далеко.

И надёжнее был монолита,
И мощнее ветрам всем назло.

Идеально, начищенно-белый,
И осанка достоинств полна,

Ты хранил в сердце тайное имя,
Любовался им день ото дня!

Гладкость пёрышек, тонкая шея,
Угольки с искрой жизни — глаза,

Лебединую гордость кружили,
И шла кругом от них голова.

Тонкий стан, идеальные формы,
Взмах крыла, чувство грации в ней

Были лебедю будто знакомы,
Видел свет он из бликов теней.

Сердце с каждой секундой быстрее,
Чувства с каждой минутой сильней,

Ах, какой же ты мир неразумный,
Самый чувственный мир лебедей!

Вот и вышел я,
В мир неведомый.
До только вот беда,
Не востребован.
А мне бы жить, да жить,
Да видно, не судьба.
И окрас не тот,
И не вовремя.

А ты не прячь свой взгляд,
Я же чувствую.
А ты отдай меня,
В руки добрые.
Я ж еще не жил,
И не делал зла.
Да за что ж вы так,
Люди добрые.

Вот и вышел срок,
Мне отмеренный.
Так устроен мир,
Неизведанный.
А мне бы жить, да жить,
Да только лишний я.
И окрас не тот,
И не вовремя.

Вместо вдоха,
Сделал я глоток.
И испил,
Водицу чистую.
Вот только выдохнуть,
Уже не смог.
И взлетел,
На небо птицею.

И с небес,
Теперь на вас смотрю.
И на землю,
Ту, что вертится.
Может будете,
И вы в раю,
Если будете….
Значит встретимся.

В мире всё жестоко,
и родных не видишь лиц.
Все уходят громко,
много стало лишь границ.

И плывет по морю,
словно тонна слёз с ресниц.
А там, за горою,
чайки грают про родных.

Время вдаль уходит
и меняет прежний вид.
Тусклым стало солнце,
много на душе обид.

Сердцу стало больно,
но ещё пока что жив.
Я скучаю очень,
с кем случился мой разрыв.

7.01.2026

.:
Сказали мне "сходи с другой",
Себя тем самым обнулив,
Ведь буду верен уже той,
И новые зажгу угли

Вы утвержденьем "мужики,
Не обижаются ничуть",
Поэту всунули клинки,
Уже как ножны, моя грудь

Вам уважение и верность,
Карт-бланшем были отданы,
Мне претит отношений бедность,
Где сердца нет, одни штаны

Коль если сходу "просто друг",
Тогда платите за себя,
Живите средь своих подруг,
Я ж баловать готов, любя

Эмоций, денег, не жалею,
Не нравлюсь если, то прощай,
Воздушных планов, не лелею,
Найду, с кем радостно пить чай

Вот это вот "повыбираю",
На рынке - только неликвид,
"Его я вещи постираю,
Ведь он достойный индивид"

Идите лесом, свято место,
Не будет пусто никогда,
Меч сделан вовсе не из теста,
Гангрену отрублю с плеча

А рану, лирою заполню,
И дохромаю как-нибудь,
Себе же, в будущем, напомню,
Общенье, лишь в глаза, тянуть

прощаемся.
уже ничем не связаны.
доказаны - разлукой
от и до.
но наши тени,
если б мы взглянули
ненамеренно,
в последний раз
переплелись так горячо.
и есть догадка,
в тишине мелькающая,
что осенью - прощание,
уноситься с листвой
в ту даль, где места
не отыщется забвению...
а значит, не скажу тебе:
на век прощай!

Пришла ты вновь, как будто бы весна,
Враз зацвели в душе моей сады,
Запахло свежестью, той свежестью хмельной
И застучало сердце от любви.

Я словно сон, разбуженный тобой,
Моя принцесса нежной красоты,
Там слышу где-то, где-то надо мной
Поют так сладко, сладко соловьи.

О той любви, которая тогда
Вмиг потерялась просто в одночасье.
И нам казалось, будто навсегда,
Ушла она, в ненастное ненастье.

Ах ты любовь, забытая моя!
Вновь расцвела сиренью белоснежной,
Вмиг закружила в танце у себя
И подарила нам судьбы, судьбы прощения.

Простила нас с тобою вдруг она,
Теперь вдвоём мы будем без сомнения
За то, что долгие, все долгие года
В мечтах любовь мы ждали с нетерпением!

Пришла ты вновь, как будто бы весна,
Враз зацвели в душе у нас сады,
Запахло той черёмухой родной
И запылали губы от любви!

Я предрекла тебе весну
И ход событий, нет, не новых.
А ты сказал, что как десну
Рвёт зуб, прорезаться готовый,
Так душу рвал, рождаясь март.
И пусть ноктюрн его привычен,
Ночных ветров шальной азарт
Рождал мотив, и был лиричен
Настрой плывущих облаков,
Что небо гладили украдкой.
Как много в мире чудаков!
И ты один из них, с тетрадкой,
Раздувшей толстые бока
Простой клеёнчатой обложки.
И в ней уверенно рука
Из рифмы слов вела дорожки.
Я предрекла тебе успех,
А ты сказал, что пуст, как бочка,
Что твои вирши - жалкий смех
И вместо строф в тетради точка.
Я предрекла тебе любовь
С нелепым, радостным сюжетом.
А ты сказал, что будто вновь
Себя почувствовал поэтом...
И ты писал и день, и ночь,
Рыдал, смеялся, пил вино.
И было всё совсем точь в точь,
Как предрекла я, лишь одно
Сложилось чуточку не так -
Весна, любовь и на коне
Удачи творческой Чудак
Судьбы подарком были мне!

Глаза, как пуговки, дрожащего щенка
С мольбой ко мне как будто обращались.
И сердце дрогнуло, как рваная струна,
От этой боли, что в них отражалась.

Он словно потерялся в мире этом,
Один, без дома, голоден и слаб.
И взгляд его, описанный поэтом,
Просил: «Не дай мне превратиться в прах».

Ладонь ему я протянула смело,
Он подошёл, боясь, ещё дрожа.
Доверился, прижался робко к телу,
Как будто знал: здесь больше нет врага.

В его глазах, сияющих украдкой,
Вдруг вспыхнула надежда, словно свет.
Он понял: жизнь не будет больше гадкой,
Когда есть тот, кто изменил сюжет.

И мы пошли вдвоём дорогой новой,
Два сердца бьются в унисон теперь.
Щенок спасён, и от тоски суровой
Закрыта той жестокой жизни дверь.

Бои-потери — опо́рник взят
закреп кому-то без разбо́ра
лишь только вы́тащить ребят
а дальше можно и снача́ла.

Снова бо́й, гранат оско́лки
кассет безликих гончих псо́в
набро́сятся, порвут на части
ни кто не знает сколько рто́в.

Ранений мно́жество, но стой
никто не вы́йдет без команды
пока есть силы, ты живо́й
в бою ещё побудешь два́жды.

Задачу вы́полнив, держись
на точку выхода обра́тно
двадцатку ра́зом завершишь
домой и сил уже не жа́лко.