Новые произведения

Я прихожу под каждый Новый Год
И приношу с собой идею о конечном.
В календаре уже нет места для забот,
И появляется надежда в человечность.

Как будто обнулились все грехи,
Как будто карма белизной отмыта,
Как будто в январе проснёшься Ты
Без обязательств и автокредита.

Как будто выгорит гирлянда к февралю,
А не твоя идея новой жизни.
Как будто фраза "Я тебя люблю"
Будет звучать на диво бескорыстно.

Как будто в январе случится всё,
Что не случалось в сорок лет прошедших.
Как будто снег собою заметёт
Все сожаления о вечно наболевшем.

И будет этот год как тыщи тех
В которых мы живём и умираем.
Но верим в этот праздничный успех,
Триумф надежд и торжество мечтаний.

Я прихожу под каждый Новый Год,
И каждый раз одни и те же клятвы.
Сижу и слушаю, ловя снежинки в рот,
О том как люди будут в этот раз все рады.

О том, как жизнь изменится сама,
О том, как похудеют точно к лету...
За окнами кружится вновь зима,
Но в искренность тех слов она не верит.

04.01.26

Из северных преданий и сказок позабытых
Ступают души по небу, вращаясь в круге лет,
Ступают души по ветру, летя на стёртых крыльях,
Ступают по дороге - туда, где края нет...

Конфликт начинается, как правило, неожиданно. Почти внезапно, казалось бы, в тот момент, когда ничто не предвещало беды... Кто виноват? Понедельник? Магнитные бури?
Причиной иногда может стать банальное "не так ответили" или "не так посмотрели". Кто бы мог подумать, что из-за какой-то ерунды начнется драка, выяснений отношений, скандал, убийство?
Но это только на первый взгляд.
На самом деле, корни уходят немного глубже. Как правило, ничто не происходит спонтанно и просто так. Негативные эмоции, невысказанные слова, зависть, ревность, различные обиды (на человека или на весь мир) и прочее-прочее могут копиться и причём очень долго. До тех пор пока не подвернётся "удобный случай". Да, именно тот самый удобный случай – этакий крючок, за который можно зацепиться и начать бомбить без особой причины. Но причин много. И они до этого удобного момента где-то сидят глубоко внутри, прячутся в тени, а потом выходят, почуяв, что вот он – долгожданный час икс! Достаточно маленькой искры, чтобы бочка с порохом бабахнула. Но искра по сути своей не является единственной причиной взрыва. Причиной является –огромное количество хранящегося пороха в бочке. И здесь дело даже не в безобидной искорке. Её роль ничтожна.
Будьте осторожны и бдительны. Быть может, у кого-то рядом с вами внутри давно уже подкипает горючее вещество, а вы даже не подозреваете об этом и одной вашей искорки будет достаточно, чтобы произошло непредвиденное... А, может быть, вы сами копите внутри себя нечто такое, что способно в любой момент вспыхнуть при малейшем удобном случае? Кто его знает...
Я вас предупредил.
Инструктаж проведён. Распишитесь вот здесь. Благодарю.

Александр Посохов


Народ и Люди
(басня)

Из Космоса корабль прилетел
И на окраину деревни сел.
Выходят из него жильцы иных планет,
А никого в деревне нет,
Один лишь дед
Копается в землице.
И спрашивают неземные лица:
– А где ж народ честной, как говорится?
– Весь в городах, –
Услышали они в ответ. –
Болеет, травится, бузит, стреляет,
Но воротиться
К прежней жизни не желает,
Не нравится ему жить дружно по уму.
– А почему?
– Людей почти что не осталось.
А без людей народ давно увяз в грехах
И никакой уж не честной.
Так что летите вы, голубчики, домой.
И поскорей,
Пока вам на Земле тут не досталось.
----------
Не гений я и не злодей.
Но что тут скажешь, коли так:
Народу больше, чем людей,
И, кто умнее, тот дурак.

* * *

Что такое вдохновение?
Что то светлое и дивное
Тогда приходит в жизнь надежда, радость, гордость убеждения
Оно как муза, приходит резко и внезапно, захватывая тебя с собой в этот творческий подьем
Любезна и приятна, ведь когда она с тобою рядом сразу хочется творить
Мысли радужные веют исполнения ждут идеи
Тебе нужно лишь в себяо поверить, а она поможет, будет рядом
Если доверишся ты ей, будешь очень удивлён, что внутри тебя не просто мир, в тебе ответ, на те вопросы, не дающие покоя
Вдохновение лишь помощник, главный двигатель - ты.

По праву автора исправил строчку во второй главе -
Мне к сердцу не ложится смерть героя!
Ведь это будет не большое горе,
Коль Дама N не даст ему висеть в петле.

Дама N - молодая (почти) старушка,
С хромой кошкой бродит в час Икс по парку.
Просыпается в восемь, сыплет в чайник заварку -
В девять (примерно) её навестит подружка.

Дама N побредёт через парк чуть позже,
Кошка будет тянуть поводок на запад,
Небо будет дождями плевать им в завтрак...
Такова эта жизнь у героев - Куда уж проще?

Честно сказать, Дама N - героиня седьмого плана.
Говоря ОЧЕНЬ честно - посвятил я ей только строчку.
Говорил, что она в этом парке встречала дочку,
А дочурка её - знатная ныне дама:

Она бросила Борьку и вышла тогда за графа,
Родила ему сына, и стала вдовой поспешно.
Признаю, сюжет мой весьма потешен,
Но Борька, увы, не слечил сердечные раны.

Борька - очень простой. Заводчанин и парень-кремень,
Мог сколотить в одиночку избу до кучи.
В двух словах этот Борька, ну, самый лучший.
Волю дай - возведёт и в пустыне Кремль.

Но разбитое сердце его нагоняет драму.
Потянулся, дурак, к табуретке, с петлёй на шее.
Сделать последний шаг, понимаешь, всегда сложнее,
Потому я решил привести к нему эту Даму.

Дама N, конечно, (не)множко старше,
Седина так логично скрыта огромной шляпой...
Ночь наступала на парк тот огромной лапой,
Борьке было уже это всё неважно.

Шаг до пропасти, метр до поворота.
Даму N привела к табуретке её же кошка...
Сцена выглядит так, словно я там приврал немножко,
Но вы сами поймите, такова уж творца природа.

Борька этот - герой одной строчки, и то ведь мельком.
В самом деле, на этих двоих - полтора абзаца.
Но с такими как он - всегда тяжело прощаться -
Остаются на сердце набросками акварели.

Вся история в трёх томах - о других героях.
Я бы даже не вспомнил про Борьку, не будь он важен!
Дама N хотела ж пожить на пляже?
Так что я их и свёл! Чтобы старость прошла в покое.

Я найду оправданий тыщу, поверь на слово.
Кто-то незначимый вдруг обретает смысл.
И вот, его жизненный путь, что давно расписан,
Автор меняет
Сквозь сюжетные дыры снова.

20.09.25

Спасибо небесам за этот вторник.
Мы прожили его, он прожил нас...
Так вот...
Сегодня в садике невкусный сладкий полдник,
А в среду будет всё наоборот.
.
Сегодня в ручейке кораблик сел на мель,
Я промочил сапожки и словил простуду.
Так вот...
На Новый Год в саду нарядят ель
И я под ней потом счастливый буду.
.
Потом придёт весна, четверг, июль,
Жизнь проживёт нас каждого неспешно.
Так вот...
Сегодня на плите гора кастрюль,
В них мама варит что-то безмятежно...
.
Сегодня просто вторник из таких,
В которых жить порою слишком сложно...
Так вот...
Из дней похожих грустных и плохих
Счастливым вырасти вполне себе возможно.
.
Жизнь проживёт нас, прожуёт и сплюнет,
Таких весёлых, лёгких на подъём...
Так вот...
Остался только вторник до июля.

Мне страшно думать, что нас ждёт потом.

23.03.26

Не отрывая «пятых точек»
От «офисных насестов»,
Проводя остатки будней
В «брюхе» каменных квартир,
Сброд бюрократов страстно хочет
Сделать «лучше» этот мир.

Куплет
Луч солнца в окнах тихо дразнится —
Вокруг волненье, суета.
Моя сестрёнка-первоклассница —
«Ах, ну какая ж красота!»
Поправит воротник и волосы,
Не налюбуется собой.
Семья общается вполголоса,
Чтоб не нарушился покой.

Припев
Она выходит вся нарядная,
Огромный бант, букет цветов.
Из окон смотрит вся парадная,
Включая кошек и котов.
Взгляд и серьёзней, да и строже чуть.
Стоят дворовые друзья:
«Ну, подрастите вы немножечко,
И тоже будете как я!»

Куплет
По тротуару мы за ручку с ней,
Под тук-тук новых каблучков.
Счастливый взгляд с улыбкой до ушей,
Сама как тот букет цветов.
И радость светит ярче солнышка
Из этих милых детских глаз.
Мир этой радостью наполнится —
«Ну, здравствуй, школа, первый класс!»

Припев
Как будто новый день рождения
Повторно выпал в этот год.
И, победив своё волнение,
Она так смело в жизнь идёт.
Звенит звонок, и светлым праздником
Встречает школа у дверей.
Ушли вчерашние проказники,
Теперь вы стали чуть взрослей.

­­­­­­­­­­­
­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Там, где горло не держит крик,
И пеплом стала любовь,
Где ангелы в страхе закроют глаза,
Потому что человек сказал то,
Что Господу нежелательно слышать
От своих творений...
В вас не ищу правды,
Не верю, что можно начать все сначала.
Хочу, чтобы свиток последний
Раскрывался не надо мной ,
А в груди...
Не скрежет истин
И не ожог души стали строками,
А кровь моя - вам клеймом,
Которым бьют завещание
Тем, кто придет после.
Как же хочется набрать
Глоток ледяного воздуха в полную грудь,
Прежде чем сорваться в немоту...
Пусть и там нет небес,
И Господь не помнит имен.
Вам я оставлю здесь…
Не стихи и не песни…
Только боль, которую я зашивала в себе
Каждый раз, когда молчание
Было тяжелее слова.
И если когда-то, когда все затихнет,
Поймет хоть один до конца:
Все это - по правде. Без тени сомненья.
До самого… сквозного… венца.

© Copyright:
Свидетельство о публикации №126040703709

Плачь, небо, плачь,
И я с тобою плачу.
Ведь я же не силач,
Как много сил я трачу.

Плачь, небо, плачь,
А я под одеялом.
И сколько ты не прячь,
Ту боль что колит жалом.

Плачь, небо, плачь,
И я с тобой грущу.
Свернулась я в калач,
И слезы лить хочу.

Плачь, небо, плачь,
Стучи дождём по крыше!
Пусть рвёт меня печаль,
Я никого не слышу!

включаешь трек — и там кто-то попадает,
Прямо в нерв, без этих схем, без «смотри, как я страдаю»,
И становится неловко: ты ведь тоже так хотел…
Но опять ушёл в рефлексию, не дойдя до дела.

Где в наушниках шипит не то ли шум, не то ли жизнь,
Я листаю свои тексты — будто чью-то чуждую мысль.
И в припеве снова правда, но какая-то не та:
Слишком выучена боль, слишком вовремя проста.

Я хотел писать, как в песнях — чтоб мурашки по рукам,
Чтоб не строчка — а как спичка к пересохшим языкам,
Чтоб не слово — а как крик, от которого молчат,
Но выходит — просто шёпот, да и тот слегка начат.

И читаешь — вроде глубже, вроде что-то про «великое»,
Про вселенную, про душу, про пустое и безликое,
А по факту — те же схемы, те же позы, тот же жест:
Я не первый, не последний — просто лишний в этот текст.

Я цепляюсь за названия, за мотивы, за куплет,
Будто если вставлю «песни» — сразу станет чище след,
Будто если вспомню Бога — Он заглянет между строк, и поставит мне, как лайк, свой невидимый итог —
но ведь Он-то знает:
я не ищу ни смысла, ни высоты, ни строк,
я выпрашиваю жалость —
у всех, и у себя, и у того, кто не придёт,
и называю это поиском чего-то большего.

Я тянусь туда, куда не дотянусь,
и сам же понимаю — не достоин,
но делаю вид, что это путь, а не каприз,
что это жажда, а не голод на внимание.
Это всё — не крик наружу, а попытка убедить,
Что я больше, чем умею на бумаге пережить.

И от этого усталость — не от жизни, а от слов,
От попыток быть «иначе», от придуманных основ,
От желания коснуться — хоть на миг — до высоты,
Где не думаешь, как выглядишь со стороны.
Неверно рассчитана доза искренности —
руки скользят в собственной рвоте,
пена у губ
и страх, что не успел.

Беги давай, быстре́й, скоре́й
подальше быть от двух огне́й
когда примчится в явь Нере́й
ты птицей мчи́шься поскорей.

То может быть игрой гусле́й
сигнала схва́тки двух Борей
морозной би́твы трескотни
когда увидишь путь в дали́.

Среди бурлящих вод зимы́
штормов унёсших зов весны́
Арго́ несётся вдоль волны
принцессы я́сной беглецы.

Царя Колхи́ды сей конвой
увязла в во́лглости постой
не тот исход между огне́й
вернутся в вотчину царе́й.

А если я нечаянно погибну,
Решусь на отпуск, и мой самолёт
Зачем-то вниз пойдёт катастрофично,
И моя жизнь внезапно отойдёт...

А если на меня в квартире рухнет бомба,
И я скончаюсь в эти тридцать пять,
Тогда что станет с моим храбрым сыном?
Кто позаботится о маленьком моём тогда?

А может, мы умрём вдвоём в своей машине,
Но этого я не боюсь, а почему?
Поскольку я ответственный водитель,
По сторонам смотрю, когда я за рулём.

Когда умру, тогда меня не станет,
А у меня ещё так много дел:
Успеть побыть счастливой, выйти замуж!
Поехать в супер-отпуск и забить на всех.

Ещё я не успела сделать дочку,
А сын уже здоровье подкосил.
Поэтому мне нужно срочно-срочно
Ко всем врачам лечиться из всех сил.

Ещё я не купила внедорожник,
Такой, чтобы кроссовер небольшой.
С салона, иномарку, ну короче...
Пока не заработала такой.

Ещё хочу себе громадный домик,
Чтоб был свой кабинет, отдельный зал,
И игровая, чтоб была у моего ребёнка,
На пятки чтоб мои не наступал.

Ещё хочу, чтобы по мне скучали,
Чтоб не обузой, радостью была.
Чтоб ждал меня любимый дома,
И нежно-нежно ночью обнимал.

А мы любили под землёй,
Водили пальцем по экранам
Любимым Олям и Татьянам
Без нужной в тексте запятой.

Да, мы любили. За чертой.
За гранью той, где невозможно
Вложить свой меч обратно в ножны
И, бросив всё, уйти домой.

Как мы любили. Во весь рост,
Вставая мёртвыми из грунта.
Чужое небо. Бой — секунды.
И новый выжженный погост.

Пусть помнят эти небеса,
Как мы отчаянно любили...

... А где-то к брошенной могиле
Прижмётся девичья слеза.

Благодарю Тебя, Творец,
Ты — мой Отец, опора, нежность.
За кров, за свет и безмятежность
Склоняюсь пред Тобой, мой свет!

В Твоей заботе столько света,
Так ясно чувствую покой.
И если сбудется надежда,
Душа вернётся в дом родной.

Иду, срывая пелену,
Душой в гармонии воркую!
Сквозь мрак сомнений я плыву,
Твой свет спасительный целую!

И вот рассвет, глаза открыв,
Я мир Твой славлю, прославляю!
Твои слова — живой мотив,
Лучи добра во мне рождают!

Пишу судьбу я день за днём —
Слова, поступки и молитвы.
И чувства пряча под замком,
Ищу в стихах свои орбиты.

То боль, то жар родной души,
То холод знойный, то пожар!
То дождь, то снег, мороз по коже —
Так дар сюжетов щедр и стар.

Читаю строчки — в них звучит
Мелодия небесной дали.
Такое странное искусство:
Разрушен страх! Сверкают чувства!

Зачем ложишься ты в постель
С тем, кто останется с другой?
Зачем он думает о ней?
Зачем ты думаешь о нём?

Зачем себя любить, хранить?
Совсем-совсем забыла ты.
Зачем себя даёшь другим?
Зачем не веришь ты любви?

Зачем ты мучаешь себя,
Ища себя в других и в нём?
Зачем себя ты предала?
И почему счастливый он?

Зачем не веришь ты в любовь?
Зачем опять страдаешь с ним?
Никак тебя он не поймёт.
Опять разрушены мечты.

Зачем постель и в ней огонь?
Зачем в кровати снова с ним?
Никак тебя он не поймёт.
Ты умираешь изнутри...

Я упал на старте.
Эпилог не спас.
На меня не ставьте —
Я, пожалуй, пас.

Смена словно пена:
До пяти с восьми.
— Мне б твои проблемы.
— Что же, черт возьми?

— Выходи на пробу,
Смеришь лиха фунт.
Я тебе и робу
Приготовил тут.

— Нешто я не знаю:
Спите по полдня.
— Всё, я не играю.
Вычеркни меня.

— Шутишь? Может, хватит?
Надо потерпеть.
Вам за это платит
Наниматель ведь.

— Разговор короткий:
Выйдешь завтра в ночь?
— Не бери за глотку —
Бывшая точь-в-точь.

По Матильде планы,
День выпускников.
Сколько нас, бакланы,
Кто ещё таков?

Сноска: «По Матильде планы» в значении «планам конец».

Крик эхом, дьявольский набат.
Танцуют тени в преисподней.
Встречает разных тварей ад,
Незнающих любви Господней.

Свой выбор сделав на земле,
Вошли во мрак, ходя под солнцем.
Всю жизнь живущие во зле,
Считали Бога незнакомцем.

А он ходил за ними вслед
И призывал их к покаянию,
Защитой был от разных бед,
Но всё осталось без внимания.

Людьми отвергнут Божий свет,
Не приняли Христа мучений.
Утоп в крови святой завет
В потоке лжи и искушений.

Расскажу я вам тайну простую,
Да какая же тайна в ней есть?

Я хожу к одинокой могиле
Поговорить, да в ответ тишина.

Говорю ей про горе свое,
Про бессилие сердца живого,

Про всё то, что при жизни людской
Не сумело себя сберечь.

Но молчит эта бедная насыпь,
Молча крест потемневший стоит,

И всё то, что казалось мне страшным,
Перед этою тишиной никнет.

И я понял у этой могилы:
Не оттого, что мёртвые глухи,

А затем, что мы сами, живые,
До конца друг для друга немы.