Новые произведения

Снова по ночам, я вспоминаю тебя
Как же я хочу, снова обнять тебя
Как же я хочу чтобы ты был рядом
Маленький ты мой, как я любил тебя

Холод меня охватил, я был без тебя
Я так ждал тебя,думал ты придёшь
Я верил, верил, верю до сих пор
Что ты ещё придёшь

Холодно мне ночью, мысли о тебе
Снится мне она, но я хочу к тебе
Она мне говорит , что любит навсегда
Но ее любовь, продлится лишь два дня

Я увидел тебя во не
Я захотел к тебе,
Я хотел тебя обнять
Но я проснулся навсегда

Помню я тебя, помню все твои слова
Помню как в последний раз, видел я тебя
Твой последний поцелуй, я запомню навсегда
Тебя любила, вся моя душа

Я не хотел, от тебя уходить
Мне бы пришлось, про тебя забыть
Твой последний раз, ты была со мной
Но прости, придется меня разлюбить

Каждый раз, я думаю о тебе
Каждый раз, я мечтаю о тебе
Я постоянно думаю, чтобы сделал я
в тот день, Когда я был с тобой

По твоим словам, у меня сорок тысяч баб
И ты боишься, что не замечу я тебя
Ты боишься, что ты мне станешь безразлична
Но не бойся, моя жизнь не публична.

Я тебя любил, даже больше чем самого себя
Ты была одна, а я был у тебя
Будто сам не свой, без тебя
Ты иди ко мне, я обниму тебя

Рядом небеса, посмотри на них с высока
Это для тебя, только для тебя
Посмотри вокруг, весь мир для тебя
Все в твоих руках, но что такое вдруг

это все был сон
я снова ее потерял
какже мне все забыть .
Во сне мне было хорошо, а тут я без нее

Мне весёло, когда я с тобой
Мне грустно, когда я без тебя
Во сне я с тобой, но в жизни далеко
Не хочу я просыпаться, хочу быть веселым

Мы здесь все выше Пушкина.
Пушкин писал для денег, а мы-то для души.
Пушкин с няней пировал, перестукивался с ней кружками,
а мы с нянями не пьём, сочиняем в благости и тиши.
Он с царями сражался,
на попов насылал Балду.
А мы своих царей любим, хоть грозных, хоть жалких,
а попы-батюшки нам доставляют духовную еду.
Так что, товарищи, выпиваем не за Пушкина,
а за нас, любимых.
Пусть пенятся с брагой кружки,
и грохочут салюта пушки
в наших мирных пенатах родимых.

***

Не грусти. Да, бывает паршиво.
Да, бывает - хоть вой на Луну.
Но внутри у тебя ещё живо
То упрямство, что держит волну.
Пусть сегодня всё валится к черту,
И асфальт слишком близко к лицу,
Завтра ты снова зайдёшь на орбиту,
С наглой лыбой наперекор концу.
Не грусти. Мир не сахар, не пряник,
Но и не камера строгих времён.
Он скорее безумный механик,
Что чинит нас ломая проём.
И пока в тебе тлеет искра,
Пока сердце упрямо стучит -
Даже в самой густой темноте
Что-то светлое в нас говорит...

В тиши ночной, где сны сплетают тени,
Где время — лишь мерцание свечи,
Душа шагает тихо по ступеням
Туда, где нет ни боли, ни тоски.
Но миг — и вновь свернулась, как листок,
Укрывшись от ненастья и ветров.
Лишь отзвук песни, тихий, словно вздох,
Остался в сердце — след былых основ.
А за окном — холодный серый город,
Где дождь стучит по крышам, как слеза.
И в каждой капле — отблеск давних споров,
И в каждом шуме — тень былого сна.
Деревья мокнут, отпуская плечи,
Как будто плачут вместе с тишиной.
А ветер шепчет горькое: «До встречи…»
Сквозь переулки, в сумрак затяжной.
Ни света в окнах, ни тепла, ни взгляда,
Лишь капли бьют в разбитое стекло.
И в этой мгле, где всё — одна утрата,
Душа осталась где‑то далеко.
И нет ни цели, ни пути, ни знака,
Ни отголоска, ни мечты, ни сна.
Всё смыто. Память — рваная бумага,
И жизнь — лишь тень, что тает без следа.
Нет смысла плакать, прятаться, смеяться,
Нет силы верить, ждать, искать, любить.
Лишь серый город, дождь и тишина,
И пустота, что не даёт забыть:
Всё кончено. И больше нет начала.
И больше нет ни света, ни конца.
Лишь дождь идёт, и тьма, что задышала,
На душу, у которой нет лица.
Зачем вставать и открывать глаза?
Здесь даже эхо не ответит нам.
Всё превратилось в пепел и в слова,
Которым нет ни имени, ни дат.
И если жизнь — лишь долгий путь к забвенью,
То здесь я... Нет пути назад.
Лишь пустота. Лишь дождь. Лишь сожаленье.
И ни души. И ни следа. И ни огня.

Про щедрость русских испокон веков
Слагали песни, оды и баллады.
Одарим всех, не важно кто таков,
Мы щедрые, мы добрые, так надо!
Вчера вот Палестине щедрый куш
По доброте душевной отвалили
Назвать могу, я как бы не боюсь,
Ведь деньги из казны… туда… уплыли…
Но почему же не своим, не старикам?
Ну сделали бы к пенсии прибавку!
Но им нужнее же, зачем же нам?
На всех рублей по сто))) нет, своим жалко!
Что делать, пояса потуже завязать,
Зато там, а Палестине лучше будет,
Кубинцам тоже надо денег дать.
Они же никогда нас не забудут!
Мы русские, мы щедрые. У нас
Пусть порваны носки. Не в этом дело!
Мы денег много раздадим сейчас.
Так, кто там следующий? Много вы хотели?

Вчерашних кумиров забытые лица,
Чьи песни звучали на каждой странице.
Их подвиги в бронзе казались отлиты,
Но ветры забвенья безжалостно слиты.

Где статуи гордые, речи звучащие?
Лишь шепот истории, еле дышащий.
Их слава, как дым, растворилась вдали,
Лишь эхо далекое в памяти пыли.

Так много их было, чьи звезды горели,
Чьи жизни как яркие факелы тлели.
Но время течет, и стирает следы,
И в вечность уходят былые вожди.

В любовный омут падают от вдохновения,
Что наплывает, как обман-туман,
Но это счастья милое мгновение,
Когда постигнешь искру наслаждения,
Но этот миг однажды только дан,
Хотя и более всего туман…
И более всего обман!
Но это есть при жизни восхождение,
Любви явление!

Шанс дан – его прожить так надо,
Чтоб для души открылось вдохновение,
Не это ли та самая награда,
Среди дорог запутанных до Сада...
Пусть вечностью останется мгновенье,
Для наслаждения…
Для вдохновения,
И это есть души успокоение,
Любви явление!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

- Ты меня любишь?
- Не знаю…
- Замучил меня среди лет.
- Ну, извини! Ну, прости!
- Я прощаю!
Зима ворвалась в наши отношения,
И Осень отшумела за окном.
Нет в отношениях восторга с вдохновением,
Хотя и думаем мы, в общем, об одном,
Но это отражение в кривом…
Да, зеркале! Мы в измерении ином,
С тобой живём. Быть может, в параллели,
Где страсти наши отшумели,
Лишь так же лист стучится за стеклом,
И в сердце так тоскливо вдруг моём!
- А ты до сих пор меня любишь?
- Не знаю?
- Тоска, маята, суета…
- Душой я с тобой и прощаюсь.
- Прощай ты тогда навсегда!
И закрутилась под снегом пурга,
Как тогда…
Как тогда…
Так всегда!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вечер ступил на пороге изысканным чудом,
Безумия дня все ушли, не оставив следа…
Под музыку нежную я вспоминать тебя буду,
Ушедшую в дни, что сквозят из забытья всегда!

Вечер ступил, за окном снег, метель и морозно,
Тихо, обманно всё, в общем, тоска для души.
Включаю повторно Вивальди (Зима) и к окну осторожно,
Иду – не вспугнуть чтобы время упавшее в жизни часы!

Вечер уходит, уж к ночи клонится бегущее и неумолимое,
Безумия дня за окном, где-то там, вдалеке, за углом…
Как ты! Моя не моя? Страсть и любовь неугасимо-гонимая,
Душа моя в шрамах, а жизнь вот теперь вся вверх дном!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Душой своей, приняв миг отречения,
И потеряв покой средь дней из года в год,
С судьбой своей свожу безумный счёт,
До полного в пути изнеможения!

Что это – жизнь? Нет – только грешный миг,
Который хаосом влечёт до наслаждения,
И это есть всей жизни заблуждение,
Хотя и в нём мы только жалкий блик!

Мир разделяется в абстрактное пятно,
Где места нет любому, кто при страсти,
Паденье есть наверх и взлёт без смысла в дно,
Трактуется, что это сказка счастья!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Зима пришла, с небес сошла,
Дней непогода при снегах,
От серебра рябит в глазах,
Потерянность вдруг без числа!

За окном метель метёт,
Ветер злобно завывает,
В проводах средь дня поёт,
И в ночи сон обрывает,
Словно к страху призывает,
Или снегом зло пугает,
И метёт, метёт, метёт…

Зима поёт, песнь вьюгой шлёт,
В снегах одета степь предельно,
И утонула в них «постельно»,
Дав календарный новый счёт!

Снег охапками несёт,
Средь степи пурга гуляет,
И о чем она поёт,
До сих пор никто не знает,
Каждый же душой страдает,
И под песнь ту засыпает,
Вьюга стонет и поёт!

Зима шагает и наступает,
Ветрами снег вокруг бросая,
А мы живём того не зная,
Чего она в мороз желает?

В темноту окна вдруг бьётся,
Воет где-то в темноте,
И позёмкой быстрой вьётся,
В снежной стылой кутерьме,
И тоскливо как-то мне,
В этом стылом зимы «дне»,
В душе как-то не поётся!

Зима завьюжила, сон дней разрушила,
Хотя такая благодать,
При красоте чего желать…
Когда она восторг умножила!

Крутит в танце, вихрем вьюжит,
Обвалился небес свод,
Словно Молох миром кружит,
Или с карой пришел чёрт,
И пургою мир сечёт,
Да средь дней тьмы власть несёт,
Вихри снежные тем множит!

Зима снегами, перед нами,
Рисует жизненно картины,
Они для нас душевно милы,
При сказочной восторга яви!

За окном морозец давит,
Метель с ветром улеглись,
Это стужи царь бал правит,
Вот и зиму дождались,
Вновь тепла дни унеслись,
В вихре зимнем, снежном ввысь,
До весны сон не оставит!

Зима пришла, она вошла,
Теперь надолго до весны,
Нам подарила сказки сны,
Воочию и без числа!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Эх, русская и дивная краса,
При чистоте душевно нежной.
Прекрасный девы лик, волос коса,
И счастья отраженья лик безбрежный!

Эх, русская душа, красот восторг,
Дарующие сладость вдохновенья.
Всё это подарил при жизни Бог,
В любви при свете счастья наслажденья!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Я боюсь…
Наступленья обманно рассвета,
Потерять вновь нежданно любовь.
И божественной Музы поэта,
Я боюсь – не вернётся то вновь!

Я боюсь…
Уходящего в годы мгновения,
И того, что в любви не проснусь.
Вдруг потеряно в страсть направление,
Я боюсь красоты! Пасть во грех я боюсь!

Я боюсь…
Откровения на расстоянии,
Настоящей любви повторения.
Откровенно при страсти желания…
Я боюсь – увлечёт дева при вдохновении!

Я боюсь…


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Греша посредственным манером,
Небес истачивая твердь
В себе, бесовским инженером
Зовёт к причастью блуда мреть.
Тоской и страстью изнывая,
Продляя в явь кошмарный сон,
Взыскует беспредела края,
Греха разгульного загон.
И вот итог: душа, пороком,
Наотмашь сердце изгрешив,
Пройдя предел земного рока,
Пороком канет без души.
/АК/

Михаил Врубель / Демон.

В сиреневом тумане,
В муаровом обмане,
Проходит столько лиц.
Летят часы годами,
Обманом перед нами,
Судьбы беспечный блиц!

И падаем мы ниц,
В объятьях ночных жриц,
При жизненном тумане,
В прижизненном обмане,
Какой же это блиц,
Судьбы, что перед нами?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Не перейду разумного границы,
Не перейду и грешного запрета.
И остаются в памяти лишь лица,
Которыми готов в пути гордиться,
Идя в лучах божественного света,
А лица где-то…
Нет в днях ответа,
Как и привета!

Но это ли восторг любви поэта,
Который лишь мгновение и длится?
И забываются знакомые все лица,
За преломлением ушедших лет и света,
Нужны ль тогда условные границы?
И где те лица…
Вчерашняя страница,
Сегодня лишь зарница!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вспоминается вкус, как калина горчит,
И как стонет Вселенная в страсти.
Сердце в бешеном ритме стучит,
Неужели в пороге мы счастья,
Прочь ненастье!

Не от этого ль вьюжит и воет,
Стужа зимняя, что снизошла?
Красота от невзгод нас укроет,
Коль любовь на пути вновь нашла,
Не прошла!

Вспоминается вкус, как уста во хмелю,
Огнём страсти в любви пламенеют.
Я твоей красоте воздаю и люблю,
Хотя вслух сказать это не смею,
Твоим телом владею!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Билетики, билетики, вы в лето самолётики,
Кораблики бумажные, пока что белый фон,
Прячь в чемодан свободу и жди уже экзотики,
Жизнь открывает новый сейчас аттракцион.

Последние денёчки, сломают, что не сломано,
Прессует ритмы время, мы ускоряем бег.
Сознание свободой, как ветром, переполнено,
И доверяем волнам, направить наш ковчег.

И пусть не провожают привычки нас до поезда,
Пустую книгу жизни, заполнит новый год.
Спасибо за сюрпризы, за ласковые проводы.
Мы обнимаем счастье и целый небосвод!

Найдём в пути и краски и кисти соболиные,
Творцы своей свободы и жизни через край.
Ведь, если мы подобие, то тоже триединые,
И на земле для каждого, свой приготовлен рай!