Новые произведения

Жанр: Hip-hop, Pop.

(Куплет1)

В Империи пазлов проблема всегда не одна, 
Пока докачаешь героя — ему замена пришла. 
Скинул в калитку кристаллы, тебе в гаражи десяток троек с Кайлани. 
«Новый ивент!» —  и альянсы бурлят, 
Я же бегу туда как на пожар. 
Собираю команду, будто в пьяном угаре, 
Сливаю энергию — сегодня я буду в ударе. 

(Припев)
Сундук один, сундук два — смотришь туда: а там пыль да хлам. 
Рандом — это полный облом, 
Мусор и стяги, лютый отстой. 
Титаны крепчают, а кубки вдали, 
Борьба за ресурс, всё без толку, увы.

(Куплет2)

Войны альянсов — это адский замес, 
Кабину сломают вражеский Верникс с Эльсбет. 
Я качал Кардинала, верил в силу и честь, 
Оказался слабак — сижу и плачу теперь. 
Ну где же, мать вашу, справедливость? 
В чате все ржут, говорят: «В костюмерной ждёт свою милость». 
События, квесты, герои сыплются шквалом, 
Опять сижу в пазлах — может, быть это жалость? 
Вот снова сундук, и надежда в груди, 
Но там опять лист… Вот же фины — жмотЫ‌.

(Бридж)

И так — день за днём, год за годом, 
В Империи застрял, как в болоте. 
И всё равно, как дурак, сундуки открываю 
В надежде, что камзол иль кольцо откапаю. 

(Аутро)

И пусть говорят: «Брось, это тупо игра», 
Не могу — она в венах уже у меня. 
В Империи пазлов нашёл свой приют, 
Здесь рандом — царь, а я верный слуга тут.

Если бы мы бомбили Иран,
мы были бы молодцы
А если они бомбят Иран,
они дураки
Надо же разбираться, товарищи,
чувствовать онтологическую разницу

***

Столько лет прошло, как я давно повзрослел.
Но память крутит старое кино,
Тот мир где я смеялся жил и пел
Где были дед и бабушка давно
Я помню двор усыпанный цветами.
И нашу беззаботную игру.
Они стоят живыми пред глазами.
Как будто это было поутру.
Как жаль, что время не вернуть обратно
В тот мир, где всё казалось навсегда
Моё далёкое, моё родное детство,
Ты в моём сердце яркая звезда,
И даже сквозь года, туманы расстояние
Я слышу их родные голоса
Остались в сердце воспоминания
И в них живут их добрые глаза.
Мой дед не слышал, но я юный бес
Решил проверить, правда или нет
Однажды он дрова рубил в сарае,
А я с дружком готовил свой ПРИВЕТ.
Пугач заряжен, палец на курке и выстрел грохнул в тишине.
Дед выскочил с тревогой на лице, но не ругал, а подошёл ко мне.
Он знаками, руками объяснял,
что пальцы так легко бы оторвало
Он не сердился, он переживал,
и сердце деда нас оберегало
Рыбак-охотник-плотник-мастер был,
учил меня он сети в узел плесть
И всё , что он в меня вложил,
Хранит во мне достоинство и честь.
Как жаль, что время не вернуть обратно
В тот мир, где всё казалось навсегда
Моё далёкое, моё родное детство,
Ты в моём сердце яркая звезда
И даже сквозь года, туманы расстояние
Я слышу их родные голоса,
остались в сердце воспоминания
И в них живут их добрые глаза.
А бабушка, тепло её ладони.
И спицы что мелькали так легко.
И в чашке той железной и тяжёлой.
Нам Виктория сладкая была.
И хлеб из русской печки с пылу с жару.
С той хрусткой горкой запахом родным
я этот вкус ищу по всему шару.
Но он остался только там с былым.
Их нет давно, но в снах ко мне приходят.
Живые, тёплые, как в детстве, в том краю
И даже там во сне меня находит, тот запах хлеба, что я так люблю
И пусть то время не вернуть обратно
тот мир, где всё казалось навсегда.
Моё далёкое, моё родное детство, ты в моём сердце яркая звезда

Доказано уже - Туманность Андромеды
Летит навстречу к нам из века в новый век…
Ученые предполагают - будут беды,
Что в катастрофах точно сгинет человек!

Никто не выживет! Погибнет даже Солнце,
Замерзнет бедная планета подо льдом…
В одной из Черных Дыр бездонного колодца
Тогда окажется космический наш дом,

Через каких-то пару тысяч лет… Едва ли
Вся жизнь планеты, как сквозь пальцы утечет,
Как нам по «ТВ-три» наглядно это показали,
Тут я подумала – «Не так уж страшен черт!»

В своих мечтах с улыбкой я нарисовала,
Как Андромеда сквозь космическую глушь
Летит. Она давно средь звезд его искала,
Ведь Млечный Путь ей просто - муж...

28 марта 2018 год*

(картинка из открытых источников интернета)

Стрелки крутятся по кругу, скоро грянет гром и бой —
Моя милая подруга возвращается домой.
Я с утра сменил позицию, был на левом, стал на правом,
Занимаюсь инвестицией в свой уют и в диванную славу!
Ой, летит она, как пуля, искры сыплются из глаз,
Ты кричит опять лапуля, не поднял свой медный таз.
Будет лаяться и злиться, поминать и материнский род,
что за лодырь ей попался безработный обормот,
я исследую глубины собственного носа
В этом деле я мужчина, не боюсь пыли и ворса.
Телевизор, мой начальник, пульт, любимая жена.
А на кухне свистит чайник — Это, блин, её война!
Ой, летит она, как пуля! Искры сыплются из глаз,
Ты кричит опять лапуля, Не поднял свой медный таз,
Матерится, как сапожник, В стену кинула сапог,
Потому что муж-художник от дивана встать не смог!
дверь открылась, замираю палец вытащил с ноздрей.
Я же всё про жизнь-то знаю, я веду с ней разговор.
Пусть ворчит, что нету денег, что я корень всех проблем.
Зато я её пельменчик, хоть и вредный, но зато я всех не съем
Эх, работа не волк в лес не убежит,
А диван мой родной под защитой лежит
Громкий стук в двери крик, открывай тунеядец!
Ой, летит она как пуля, искры сыплются из глаз.
Ты кричит опять лапуля, не поднял свой медный таз!

В мой День рождения благодарю вас!
Спасибо всем, кто меня поддерживал и ценил, не отписывался, не блочил. Ценил моё творчество!
Цените "доброе утро", пока не стало "привет"...
Цените "с тобой куда угодно", пока не стало "мне лень"...
Цените "хорошо", пока не стало "понятно"...
Цените слова поддержки, пока не стало "бывает"...
Цените "печатает...", пока не стало "просмотрено вчера"...
Цените "что случилось?", пока не стало "ясно"...
Цените "мне плохо", пока не стало "я в порядке"...
Цените, пока не стало ПОЗДНО...
Я не буду говорить спасибо бывшим.

За то, что я сейчас живу лучше, стала сильнее и счастливее.

Это не благодаря им.

А благодаря в первую очередь себе. Потому, что я такая.Потому, что я смогла из этого опыта сделать выводы. Вынести для себя пользу и применить её себе во благо.

Благодаря моим друзьям. Которые помогали трезво смотреть на ситуацию, помогали не срываться и не сломаться. Что в самые тяжёлые периоды моей жизни у меня была поддержка.

Благодаря времени. Которое показывает ху есть ху. Которое помогает все расставить на свои места и брать только самое лучшее.

Благодаря моей семье, которая поддерживает меня и остаётся моей опорой в том, что принимает меня такой, какая я есть.

И ещё раз благодаря себе. Что когда выявились мои болевые точки, я не сдалась, не сломалась до конца. Я смогла, справилась, прошла, выползла.

Благодаря себе.И только!

Никогда и никому не позволяйте обращаться с Вами по-хамски. Даже тем, кого Вы любите, особенно им. Ведь как бы сильно Вы ни любили человека, однажды его грубость по отношению к Вам, его неуважение и пренебрежение Вашими чувствами вытравят в Вашем сердце всю любовь, всю нежность. Оно ведь после любить захочет, а нечем будет. Дарите себя тем, кто достоин Вашей любви, кто уважает в Вас личность, кто ценит общение с Вами, кто бережёт Ваши чувства, а не наступает со всей дури на них. Любовь, может быть, и способна выжить, если она безответна. Но уважение должно быть только взаимным.
Перестаньте романтизировать «сложных» людей.
Загадочная молчаливость чаще всего оказывается эмоциональной тупостью, а «тонкая душевная организация» — обычным истероидным расстройством. В быту «сложные» люди невыносимы. Ищите понятных, сбережете годы.
Люди, которым ты действительно нужен, тебя никогда не оставят, не отпустят и найдут хоть в Тундре под снежным сугробом, хоть под застывшей лавой Везувия. Да они тебя буквально из-под земли достанут! Когда душа нуждается в другой душе - ей сам черт не страшен. Она пройдёт огонь, воду и медные трубы, чтобы вернуться к тебе. Чтобы просто сказать, насколько сильно ты необходим!
Секрет счастья - это внимание друг к другу. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен её ежедневный хлеб. Никогда не переставайте добиваться человека, не думая о котором вы не можете прожить и дня. Мир меняется и окажется так, что вы имели все шансы, но опустили руки, не сделав последний шаг. Единственные вещи в жизни, о которых мы жалеем - это вызовы, которые мы не приняли. Делайте то, что заставляет вас чувствовать себя счастливыми. Будьте с теми, кто заставляет вас улыбаться. Смейтесь, пока вы дышите. Любите пока живёте!

PS:Хотите проверить чувства женщины к вам?!...Узнать - насколько она терпелива?!... Пренебрегаете её вниманием?!...Не отвечаете на её звонки и смс?!... Подолгу у неё не I появляетесь?!..Повышаете голос?!... Грубите ей?! ...Пытаетесь унизить и вознестись на ступеньку выше?!..

Согласна...Терпению женщины нет границ...И если она все это терпит, но при этом истерит, и выносит вам мозг, будьте уверенны - ВЫ ЕЙ ГЛУБОКО НЕБЕЗРАЗЛИЧНЫ...Но когда вы переступаете грань дозволенного, её терпению приходит конец...И, даже, любя безумно, женщина уходит неожиданно...и навсегда...Она многое сможет вам простить, но с вами уже не будет никогда!

Поздравляю...вы убедились в искренности её чувств...Но при этом довели её до точки невозврата...и с триумфом переместились в её прошлое...
Просто замолчи. Ничего не делай. А нужна ты ему или нет, он тебе быстро покажет сам. Количеством звонков или периодом, когда их не будет.

В небе, словно у пристани,
Качается флот облаков.
Ветер, как шкипер, пристально
Следит за курсом... Готов

Команду отдать любую
Послушным своим кораблям...
В губы Удачу целуя,
Летит он ко всем чертям!

26 апреля 2019 год*

(картинка из открытых источников интернета, на фото: Новый Бугринский мост нашего города)

Машинка стирается,
Музыка льётся.
В жаркой духовке
Ужин печётся.
Весна улыбается,
Пишутся строчки.
Из школы с портфелем
Домой бежит дочка!
Оранжевой песней
Раскрашены стены
Закатом сквозь шторы —
Блики и тени.
Шепчет мгновенье
О счастье обычном
В простых мелочах,
Что любому привычны.
Семья, тёплый вечер,
Мы с дочкой и мужем
Устало-довольные
Сядем за ужин!

Когда уйдём мы в вечность и небытиё
От нас останутся всего лишь имена
Нас нет, а впереди спешит такая же весна!
Зима уходит, плача, покидая мир, забрав своё!

Весна идёт спешить и колдовать
И с тихим стоном трупов, падают солдатики– сосульки!
Заплачет снежная зима– бабулька, Растаяла её пуховая кровать!

Сдаёт права ночь дню, слепящей долготы,
За печкой веселятся домовые
Выходят важно на свои передовые Весёлые поэты и бесстрашные коты!

Другой и те поют фальцетом, баритоном
Друг другу вторят, чин по чину! Влюблённые! Мои вы молодчины!
Как хочется на крышу к вам, по вашим разухабистым притонам!

Стою в мечтах под месяцем– бандитом!
Кто выйдет первым? Кто тут отщепенец?
Бушуют волны, страсти забурлили , пенясь,
Уйду ко дну, как древняя в красотах Атлантида!

Стоят на страже Ревность, Гордость, зубоскаля
А я хочу Весну свою отметить!
Когда уйду в объятья желтоглазый смерти,
Пускай Любовь меня и там ласкает!

И пусть останется одно моё лишь имя Когда очнусь я там, на навьем берегу Я буду звать тебя, хоть даже не смогу.ю
Любовь тебя! Твоё святое и родное имя!

Я — ночная птица,
Ночью мне не спится,
Пробуждает мысли
Неспокойный ум.

Что внутри творится?
Не остановиться,
Музы посещают,
Много разных дум.

Мне б теплей укрыться,
В дрёму провалиться
И уснуть по-раньше —
Ну, хотя бы, к двум.

Может лето моё ушло, посветило на счастье алым

Догорает рассвет, новый день начнётся с утра

Моя новая жизнь. Может это начало?

Поднимается к солнцу с запыленных трав



Я не знаю какой она будет, станет

Промелькнёт огнями в тающей дымке

Будет рада каждому из новых прибывших

Прилетевших с ветром утренним, ранним



По траве идя из холодных, как лёд незабудок

Я босая шагаю за синей звездой

Ну, шагай же душа, иди и не стой

В прошлом– прошлое и я его не забуду



Стану строить свой мир, свой летящий город

Он мне станет стражем, моим домовым

Я была раньше с горем в обнимку, на ты

Больше в сердце моём нет места боли



Дни промчатся, моргнуть не успею

Всё плохое уйдёт, мой мир разрастётся вширь

Только знаю, не надо спешить

Я ещё пожить, полюбить успею



Может скоро на толичку стану богаче

На друзей, на любовь, на солнечный грош

Снова вырастет чудо под сказочный дождь

Где то клюнули зёрна моей заснувшей удачи

В далёком тёплом Зурбагане

Где волны бьются о берег

Мечтала Ассоль и верила

Там где то мой принц в океане!



Сказала однажды она

Мечтаем мы все, потому что люди

И Алых своих парусов дождусь

Пусть будет это , как чудо!



Увидев спящей красотку

Влюбился Грэй и решил

Раскрашу парус на лодке

Пусть выбьюсь совсем я из сил!



Две тысячи метров шёлка

Купил капитан на рынке

Отдам за любовь хоть сколько!

Моя Ассоль от ныне!



Ждала чудачка, дождалась

В рассвете горят паруса

Всё так, как ей мечталось

Поверьте и вы в чудеса!



Какая прекрасная сказка!

Мечтайте, вы , люди ,мечтайте!

Однажды вы встретите счастье

Любимый придёт, вы узнаете!

И вечером тебя никто не ждёт домой

Придёшь и жить совсем не хочется

Опять лежать в обнимку с одиночеством

Тебя никто не ждёт– ответ простой



Ты это чувство вызубрил и вычерчил

Вопросом, странной теоремой в потолках

Противным потом в сжатых кулаках

Хотелось вычеркнуть его и вычленить



Уже не страшно быть одним в постели

Ведь боль уйдёт, когда придёт рассвет

И думать, я не одинок, о боже, нет

Но ощущать , закрывши на ночь двери



От боли пальцы подносить к свечам

Просить о той, забытой теплоте и нежности

Сказать, что одинок , что умираешь ты ещё

И воздух ртом хватать и плакать по ночам

Бабушка Наташа из Гусиноозёрска

Мария проснулась от детского плача.

Это был не просто плач — это была симфония. Двойняшки, Вера и Надя, заливались в унисон, старшая Любаша топала ногами в коридоре, потому что не нашла второй носок, а в прихожей уже надрывался телефон — курьер с продуктами, который всегда приезжал не вовремя.

— Господи, — выдохнула Мария, на ходу завязывая халат. — Ну почему всё сразу?

День покатился кубарем, как всегда. Завтрак, сборы в садик и школу, бесконечные «мама, дай», «мама, помоги», «мама, где?». Потом работа, потом уборка, потом готовка, потом проверка уроков у Любаши, потом купание двойняшек, потом сказка на ночь, потом падение в кровать без сил.

Муж Юра тоже вечно был в движении.
Он не так часто мотался по регионам — иногда Иркутск, иногда Чита, но в основном работал по городу. Свадьбы, корпоративы, концерты, выездные программы. Он создавал свою группу, искал себя в музыке, покупал новые саксофоны, репетировал ночами, записывал аранжировки. Вечно в поиске, вечно в творчестве, вечно в движении к какой-то своей мечте.

У него была семья. Он их любил. Но музыка занимала в его сердце столько же места, сколько и они.

Юра часто задерживался на репетициях, приходил поздно, когда дети уже спали. В выходные играл на свадьбах, а в будни пропадал в студии.

— Юр, — говорила ему Мария. — Может, хоть воскресенье побудешь с нами?

— Маш, ну как ты не понимаешь? — отвечал он с горящими глазами. — Это моё! Вот раскручу группу, это же моя работа, я же не развлекаться езжу! Потерпи немного.

И она терпела.

А потом позвонила бабушка.

— Машенька, внученька, — голос в трубке был тихий, старческий, но удивительно ясный. — Я тут оладушек напекла. Ты приезжай, а то мне одной не съесть. И ребятишек вези. Соскучилась я.

Мария замерла. Бабушка Наташа жила в Гусиноозёрске, в центре города, в четырёхэтажном доме возле ДК «Шахтёр», на первом этаже.

— Бабуль, я постараюсь, — привычно сказала Мария. — Вот разгребу дела и приеду.

— Ты всегда так говоришь, — вздохнула бабушка. — А годы идут. Мне уже девяносто два, Маша. Я не вечная.

— Что ты такое говоришь!

— А оладушки-то сейчас кому? Они для вас, для ребятишек. Приезжайте.

Мария пообещала и положила трубку. А вечером, лёжа без сил, вдруг поймала себя на мысли, что это обещание она даёт уже во второй раз. И не выполняет.

В выходные, неожиданно для самой себя, она собрала детей и поехала.

Юра как раз был на свадьбе — играл до позднего вечера. В доме было пусто, и Мария вдруг поняла: если не сейчас, то когда? Бужем собираться!

— Мама, мы правда к прабабушке? — удивилась Любаша.

— Правда, — сказала Мария. — Сегодня едем.

Сто двадцать километров с тремя детьми — это отдельный вид подвига. Двойняшки скандалили на заднем сиденье, Любаша сто раз спросила «а скоро приедем», на трассе начался дождь. Но Мария упрямо вела машину вперёд.

Гусиноозёрск встретил их знакомыми улицами. Вот поворот на площадь, вот ДК «Шахтёр» с его колоннами, а вот и тот самый четырёхэтажный дом. Мария припарковалась у подъезда, и они подошли к двери на первом этаже.
Бабушка Наташа уже стояла в дверях — маленькая, сухонькая, в цветастом платке, с клюкой в руке. Она всегда говорила, что слышит машину за три квартала.
— Приехали! — всплеснула она руками. — Приехали, родные!
Дети вбежали в квартиру, и сразу же их встретил удивительный запах — тёплый, душистый, родной. Пахло оладушками, чаем и ещё чем-то неуловимо бабушкиным.
Любаша сразу побежала смотреть на старые фотографии на стенах, двойняшки принялись исследовать бабушкины статуэтки и кошку Марусю, которая важно восседала на подоконнике и щурилась на солнце.
— Маруся! — закричала Люба и потянулась к кошке.
— Осторожно, не напугай, — засмеялась бабушка. — Она у меня важная, любит, чтобы с почтением.
Маруся степенно спрыгнула с подоконника, подошла к детям, дала себя погладить и снова запрыгнула на своё место — делать вид, что она тут главная.
А Мария обняла бабушку и почувствовала знакомый запах — оладушков, сушёных трав и ещё чего-то родного, что бывает только в бабушкином доме. Чувствуя, как комок подступает к горлу.
— А ты замотанная, — ответила бабушка. — Проходите, проходите. Я оладушек напекла, сейчас чай пить будем.
Они прошли на кухню — маленькую, уютную, всегда тёплую. На столе уже стояла стопка румяных оладушек, толстеньких, душистых, посыпанных сахарной пудрой. Чайник пыхтел на плите, пахло заваркой с мятой и чабрецом.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась бабушка. — Любаша, налетай. Верочка, Наденька, вам с вареньем или со сметаной?
Дети набросились на оладушки, и вмиг на кухне стало шумно и весело. Бабушка сидела на тубаретке, поджав под себя ноги, и смотрела на них с таким счастьем, что у Марии защипало в глазах.
— Вкусно, бабуль! — сказала Любаша с набитым ртом.
— кивала бабушка. — Ешьте, мои хорошие. Для вас пекла.
Маруся терлась о бабушкины ноги, выпрашивая кусочек, и бабушка незаметно кидала ей маленькие кусочки под стол.
— Бабуль, она же поправится, — смеялась Мария.
— И пусть, — отвечала бабушка. — Она у меня красавица, ей можно.
Весь день пролетел как одно мгновение. Дети носились по маленькой квартирке, играли с Марусей, рассматривали старые альбомы. Бабушка рассказывала Любаше, как раньше гуляли в парке у ДК, как ходили на танцы, как встречали деда.
А Мария достала из сумки тёплые шерстяные носки, которые связала специально для бабушки, и пушистый плед.
— Это тебе, бабуль. Чтобы ножки не мёрзли!
— Ой, родная, — бабушка Наташа взяла носки в руки, погладила их. — Тёплые-то какие. Спасибо тебе. А то вечером сижу, ноги зябнут, а вставать лень — хорошо, Маруся греет.
Она показала на кошку, которая тут же запрыгнула к ней на колени, как только бабушка села в кресло.
Вечером, когда дети набегались и устали, они снова сидели на кухне. За окном темнел центр Гусиноозёрска, горели фонари у ДК «Шахтёр», пахло оладушками и мятой. Любаша рассказывала бабушке про школу, про своих подружек, про то, что хочет научиться играть на гиьаре. Вера и Надя показывали, как они умеют рисовать, и бабушка рассматривала каждую картинку, будто это величайшее произведение искусства.

Маруся сидела на подоконнике и смотрела в окно на огни, иногда поворачивая голову на голоса.

— А Юра как? — спросила бабушка, когда дети убежали играть в комнату.

— Да всё ищет себя, — вздохнула Мария. — Группу создаёт, саксофоны новые покупает. На свадьбах играет, на концертах. Дома редко бывает.

— Музыкант, — кивнула бабушка. — Это такая судьба. Дед мой тоже всё время на гармони играл, я на него сердилась. А потом поняла: если человек своё дело любит, нельзя его отрывать. Он же для вас старается. Для семьи.
— Старается, — согласилась Мария. — Только я устала одна.

Бабушка Наташа помолчала, погладила Марусю, которая уже перебралась к ней на колени, и взяла Марию за руку.
— Маша, — сказала она тихо. — Я на тебя смотрю и вижу: ты всё бежишь. Всё куда-то спешишь. Всё делаешь, делаешь, делаешь. А живёшь ли?

Мария растерялась:
— Как это — живу? Дети, дом, работа...
— Это не жизнь, — покачала головой бабушка. — Это бег по кругу. Ты сейчас здесь, со мной, а думаешь о том, что надо завтра в садик, что ужин не приготовлен, что Юра опять на репетиции. Ты телом здесь, а мыслями — там. А жизнь-то — она сейчас. Вот эта минута. Я рядом, ты рядом, дети спят, Маруся мурлычет. Это и есть жизнь.

Мария молчала.

— Я девяносто два года прожила, — продолжала бабушка. — И знаешь, что поняла? Что самое страшное — это не смерть. Самое страшное — это не успеть. Не успеть сказать, не успеть обнять, не успеть просто побыть рядом.

— Но как же будущее? — тихо спросила Мария. — Я же для детей стараюсь, для семьи...
— А им что нужно? — прищурилась бабушка. — Им ты нужна. Не уставшая, загнанная, вечно бегущая. А ты настоящая. Которая с ними смеётся, которая сказки читает, которая оладушки печёт, как я. И Юре ты нужна — не уставшая жена с вечными претензиями, а та, в которую он влюбился.

Она помолчала и добавила:надо изменить не только свою жизнь. Ты можешь изменить будущее своих детей. Потому что они смотрят на тебя. Они учатся у тебя жить. Если ты будешь всё время в бегах, в вечном «потом» — они так же вырастут. Будут всё время ждать. А если ты научишься жить здесь и сейчас — они научатся.

— Бабушка, — прошептала Мария. — Я так устала. Я не знаю, как остановиться. Мне кажется, что если я остановлюсь, всё рухнет.

— А ты попробуй, — улыбнулась бабушка. — Не всё сразу. Просто завтра утром, когда проснёшься, скажи себе: сегодня самый лучший день. И проживи его. Не для будущего, не ради планов. А просто так. Для себя. Для детей. Для меня вот, пока я ещё здесь.
— Самый лучший день? — переспросила Мария. — Когда вокруг столько проблем?

— А ты представь, — бабушка Наташа подалась вперёд, и глаза её заблестели. — Представь, что именно сегодня весь мир решила устроить тебе настоящий праздник жизни. Что бы ты в него включила? Чем бы наполнила? Чего бы пожелала?

Мария задумалась.
— Я не знаю, — растерянно сказала она. — Я даже не знаю, чего хочу.

— Вот! — бабушка подняла палец. — Это и есть первый подвох, который не даёт лучшему дню случиться. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, к чему стремишься, о чём мечтаешь.

— А как узнать?

— Представь что у тебя есть шкатулка. Открой её, — улыбнулась бабушка. — Представь, что у тебя есть сундук с сокровищами. И начни доставать оттуда всё, что для тебя важно и ценно. Может, тебе сегодня нужно с кем-то помириться? Или завершить дело, которое давно висит? Или порадовать себя чем-то? Начать заниматься спортом? Написать картину? Всё что угодно. Главное — чтобы это было истинно твоё. То, на что откликается душа.

Мария молчала, переваривая.

— А знаешь, что будет дальше? — продолжала бабушка. — Твой ум начнёт тебя сбивать. Скажет: «Ни сегодня, у тебя не получится», «Так ещё никто не делал», «Ты что, самая умная?», «Давай ещё подождём». Но это всего лишь ум! А кто его хозяин? Ты или он?

— Я, — тихо сказала Мария.

— Вот именно. И в эту минуту ты вспоминаешь: только ты сама — творец своей реальности, своей жизни. Если боишься начать что-то новое — скажи себе: мой страх — это не я! Я — это не мой страх. И шагай в неизведанное. Только там можно обнаружить лучшие горизонты!

— А если страшно? — спросила Мария.

— Если страшно — значит, ты на правильном пути! — рассмеялась бабушка. — Сто процентов!

Она взяла Марию за руку:

— Понимаешь, для кого-то успех — это распустившийся цветок на подоконнике, за которым он ухаживал изо дня в день. А для кого-то — первая прибыль в миллион. Важно само состояние, которое человек испытывает, достигая цели. Научись ценить это состояние. Замечай каждую свою победу. Нет значимых и незначительных достижений. Главное — движение вперёд.

— А если падения? — прошептала Мария.

— И взлёты, и падения одинаково ценны, — твёрдо сказала бабушка. — Это твой уникальный опыт. Твой ресурс. Твои сокровища для дальнейшего роста.

Она помолчала, погладила Марусю и добавила:

— Сегодняшний день — это ещё одна ступенька на твоём пути. Какой она будет, зависит только от тебя!

Ночью Мария долго не могла уснуть. Смотрела в окно на огни ДК «Шахтёр», слушала, как мурлычет Маруся на бабушкиной кровати, и думала о бабушкиных словах.

Утром они уезжали. Дети не хотели прощаться, Вера и Надя ревели, обнимая Марусю, Любаша собирала в пакет бабушкины гостинцы — банку варенья, солёные огурцы, и целый пакет оладушек в дорогу.

— Приезжайте чаще, — сказала бабушка Наташа, стоя в дверях своей квартиры на первом этаже. — Я вас жду всегда. Оладушек напеку.

— Приедем, — твёрдо сказала Мария. — Мы теперь часто будем приезжать. Обещаю.
Бабушка улыбнулась, перекрестила их, и Маруся выглядывала из-за её ног, будто тоже прощалась.
Всю дорогу назад в машине пахло оладушками. Дети уснули, сытые и счастливые. А Мария смотрела на степь за окном и думала.

Дома её ждала обычная жизнь. Разбросанные игрушки, немытая посуда. Юра ещё спал после ночной свадьбы. Мария не стала хвататься за уборку. Вместо этого она тихо зашла в спальню, села на край кровати и посмотрела на спящего мужа. Такого родного, такого уставшего, такого вечно ищущего.

Юра открыл глаза.

— Приехали? — спросил он сонно. — Как бабушка?

— Хорошо, — улыбнулась Мария. — Оладушками накормила. Ножки у неё мёрзнут. Я носки отвезла.
— Молодец, — он потянулся и вдруг сказал: — Маш, я тут подумал... Давай в следующие выходные все вместе к ней съездим? Немного времени ей жить осталось, надо о Господе ей рассказать. Чтоб она Иисуса приняла и покаялась.

Мария почувствовала, как тепло разливается в груди.

— Правда?

— Правда, — Юра сел на кровати. — А то я всё ищу себя, ищу... А вы есть. Здесь. Сейчас. И бабушка ваша... Я понял это.

Она обняла его, и он обнял в ответ — крепко, по-настоящему.

— Сегодня самый лучший день, — прошептала Мария.

— Почему? — удивился Юра.

— Потому что я решила так, — улыбнулась она. — Потому что бабушка научила.

В комнату вбежали Вера и Надя, за ними вошла Любаша.

— Папа проснулся! — закричали двойняшки и повисли на нём.

— В следующие выходные едем к бабушке! — объявила Любаша. — Все вместе! Она обещала оладушек напечь!

Юра посмотрел на Марию, и в его глазах было что-то новое. Какое-то спокойствие. Какая-то тихая радость

— Едем, — сказал он. — Обязательно едем.

А Мария думала о том, что бабушка Наташа права. Жизнь — не в будущем, не в том моменте, когда Юра найдёт себя, не в том, когда дети вырастут, не в том, когда закончатся проблемы.
Жизнь — сейчас.
В этом утре, в этих объятиях, в этом обещании поехать к бабушке в следующие выходные.

В тёплых носках, которые она связала.

В кошке Марусе, которая греет бабушкины ноги.

В запахе оладушек, который до сих пор чувствуется в машине.
В детском смехе.
В улыбке мужа.
В мудрых словах, которые живут в сердце, даже когда бабушка далеко.

Она достала телефон и набрала сообщение:

«Бабуль, спасибо тебе за всё. Мы тебя очень любим. В следующие выходные приедем все вместе. Юра тоже хочет твоих оладушек. Целуем».

Ответ пришёл через минуту:

«Жду, мои родные. Я уже тесто поставила. Вы у меня самые лучшие. А сегодня — самый лучший день, правда?»

Мария улыбнулась и набрала:

«Правда, бабуль. Самый лучший».

Она прошла на кухню, поставила чайник и достала оладушки, которые бабушка дала с собой. Вера и Надя уже сидели за столом, Любаша разливала чай, а Юра вышел из спальни, всё ещё сонный, но улыбающийся.

— Оладушки? — спросил он. — Дайте и мне.
Они сидели все вместе, пили чай с бабушкиными оладушками, и Мария думала о том, что вот оно — счастье. Простое, тёплое, душистое, как эти оладушки.
И никуда не надо бежать.
И ничего не надо ждать.
Оно уже здесь!

Пришёл, увидел, вдохновил,
А мысль - сплошное откровенье.
Ко мне вниманье прояви -
Любимой дочери мгновенья.

Я в этом образе расту,
И путешествуя в пространстве,
В лазурном небе, и весну
Цветущей вижу, в свежих красках.

Осталась вера. Отпустить
Сомнений шквал, найти дорогу,
Чтобы домой мне возвратить
Счастливых дней, мою свободу.

Я ждал тебя и ты ко мне пришла
И в сердце поселилась навсегда,
В объятиях твоих теперь тону
И птицей белой по небу плыву!

Откликнувшись из мира добрых снов
На, раненной души, тревожный зов,
Развеяла ты серую тоску,
Напомнив про далёкую весну!

О светлый и волшебный мой кумир,
Ты грёзами наполнила весь мир,
Рояль теперь звучит мой и поёт,
Душа моя по прежнему живёт!

Настали опять холода,
Плывут в далеке облака,
Седая старушка Зима
Задумчива так и мила!

Видать так сложилась судьба-
Дорога моя пролегла
Средь мира загадочных снов,
Средь льдов и снегов и ветров!

Седая старушка Зима,
В душе моей грусть как всегда,
Туманная сизая мгла
Сомненья мои унесла!

Опять я бреду в никуда
И кажется, что никогда
Уже не вернётся весна
Сюда, где печаль и тоска!

А где-то гурьба и гульба,
Резвиться опять детвора,
Лишь только старушка зима
По прежнему снова одна!

Кто канаву там копает?
Трудовой народ.
Жить Отчизне помогает.
Песенки поёт
по-индийски, по-корейски,
даже по-афгански.
Мать-Россия всех согреет,
все народы братские.

***

Как здорово, что есть друзья на свете,
Которые всё в жизни понимают,
Романтики, философы, поэты,
Которые любовью согревают!

Они не просто так пришли на землю,
Пути-дороги все переплетая,
Они вселяют Веру и Надежду
В мир хаоса гармонию вплетая!

Без них нет в жизни ветра дуновенья,
Их мало на планете этой тленной
И звёзды не сплетаются в созвездья,
Без этих светлых странников вселенной!

­Ротонда на Гороховой 37, Петербург
​
Я окружил тебя колоннами
из них, не выйти, не уйти.
Останешься, в камнях бессонная,
седьмой колонною к шести.
​
Сон в Петербурге, шум наружный,
мысль не прервать, не сократить.
Зима со слякотью на ужин,
здесь темень ранняя, к шести.
​
И бред с бессонницей единые.
Подъезда пыль и лестниц скрип.
Стен краска, двух веков хранимая,
все ж, прошлое укрыто в них.
​
Подъезд обычен, пахнет кухня,
ступеней винт взведёт наверх,
на мост, который точно рухнет,
а пыль веков покроет всех.
​
Засим уйдем- ротонда стены...
две тысячи- коту под хвост.
и Петербурга неизменный,
Сенатской площади мороз.
​
3.2026