Новые произведения

Учись прощать, когда весь мир в обиде,
И сердце тяжестью наполнено до слёз.
Пусть зло вокруг, но ты в душе увидишь
Свет, что сильнее самых горьких грёз.
Молись за тех, кто боль тебе приносит,
Не отвечай им злом на их дела.
Добро — твой меч, что тьму в сердцах разносит,
Пока над миром светит та звезда.
Когда душа изранена сомненьем,
И кажется, что доброта ушла,
Ты вспомни о великом всепрощенье,
Что в сердце возродит твои дела.
Прощай не словом, а всей сутью жизни,
Пусть милость станет частью бытия.
В молитвах тихих, в искренних признаньях
Рождается любовь, что всё сильней.
В великодушье — истинное счастье,
Оно лечит, как древний, мудрый бальзам.
Пусть память о великой жертве власти
Ведёт тебя к прощению и к вам.

У болота, где туман седой,
Где камыш качается волной,
В хатке ветхой, спрятанной в тени,
Живут чудные соседи одни.

Кикимора - в сарафане зелёном,
С волосами, спутанными, в клочьях тёмных.
Шепчет заклятья на заре, в полутьме ночной,
Путает тропы путникам с душой робкой и простой.

А Водяной - в тине, в ряске густой,
На коряге сидит, качает бородой.
«Эй, Кикимора! - кричит через тростник, -
Ну ка, спой мне, а я подыграю в миг!»

Она выглянет - глазки горят озорно,
«Ладно, дедушка, спою тебе,
Про русалок, что пляшут при луне,
Про огни болотные в глубине».

Он смеётся - вода забурлит, заиграет,
Рыбки стайкой вокруг замелькают.
Кикимора в пляс - мох под ногами цветёт,
Водяной ладошами хлопает - эхо поёт.

Но коль путник зайдёт, не зная тропы,
Заплутает в чару́х, в тёмной топи сырой,
Кикимора заманит, Водяной подхватит волной -
Кто не верит в сказки - тот пропадёт с головой.

А к утру - тишина, лишь камыш шелестит,
И туман над болотом, как призрак, лежит.
Там, в глубине, где луна серебром блестит,
Кикимора с Водяным снова чары творят -
Тайну хранят, сказку плетут,
В мир наш мистику из глубин несут.

Господи, помилуй.
Не посылай мудака.
Не хочу, чтобы душа
вновь болела плача,
тратя годы на гада.
Смерти нет, не желаю,
ведь такие не сдыхают.
С этим я уже смиряюсь.
Может, где-то завалялся
нормальный и не жадный?
Подари, коль не жалко,
благословив нас обоих
на счастье, уважение
и любовь без страха.

Любовь похлеще даже лотереи —
Знай всяк размякший от её реприз:
Там правил нет, и мухлевать умеют
Участники, борясь за главный приз.

Моя жизнь тяжела.
Нет, не работал на заводе.
Нет, не в психических я взводах.
Нет, не было в семье разводов.

Меня никто не понимает.
Нет того, кто в жизни меня знает.
Родители видят меня лентяем.
Текста не выставлю им напоказ.
Стыдно за свои слюнявые показы,
Стыдно за героев глупых, карикатур.

Меня никто не понимает.
Друзья видят глупым и наивным.
Работы им я показал -
Мои им буквы только в смех.

Лишь шутят, и плевать на смыслы.
Они не видят в этом хобби,
Они не видят в этом жизни.
Текста для них - лишь напоказ.

Мои мысленные приключения,
В процессе - скучное занудство.
Лишь нажимать клавиатуру -
Только это видят все.

Девушки и в помине нету.
Слишком глуп я и для них.
Мои текста они не видят,
И увидеть не хотели бы.

Для всех я шутка,
И всем плевать
На мои мнения и хобби.
Это просто мем и фарс.

Им нужен я, как смех,
Как человек-маска и момент,
Чтобы я им подражал -
Как игрушка и секундный клип.

И ты, читатель, скажешь:
«Очередной лишь популизм».
Ведь верно: что роднее -
То и сердцу бьёт больнее.

И в этом тяжесть жизни:
Я сегодня осознал,
Что никого на свете нету,
Кто тебя бы понимал.

Когда во мгле душа блуждает
И гаснут в небе маяки,
Меня надежда согревает
Касаньем ласковой руки.

Моя звезда в степи полночной
Горит яснее всех планет.
С ней путь мой верный, путь мой точный,
В ней нахожу я свой ответ.

Пусть ветер злой всё тучи кружит,
Пытаясь скрыть её черты,
Она мне преданно так служит,
Сияет с гордой высоты.

Не нужно карт, не нужно споров,
Пока ведёт меня она
Сквозь шум пустых и злых раздоров
Туда, где радость и весна.

Раскрепостите тело и свой дух
И отпустите мысли, что так гложат
И пусть они вас больше не тревожат
Тогда всё проще станет
Больше позитива!
И вы увидите, как всё вокруг красиво!
Конечно в жизни всякое бывает
И трудные вопросы возникают
Решить вы непременно их должны
И в помощь вам гармония души!

Смотри в упор. Глаза свои разуй.
Среди угара, криков и упрёков
Ты не ищи дешёвый поцелуй,
Непониманием наказанный жестоко.

Пей, гуляй, покуда хлещет кровь,
Пока стакан в руке твоей не треснул.
Но разглядеть попробуй эту новь
И осознать, что мир у края бездны.

Понять нам нужно эти строки вмиг,
Пока рассудок не угас в тумане.
Услышь души своей истошный крик,
Что тонет в затяжном, хмельном обмане.

Смотри и запоминай, как гаснет свет,
Как время сквозь ладони убегает.
Эй, алкаш! Дай сам себе ответ:
Что за душой твоей сейчас сгорает?
Проснись.

Взгляни на этот бледный рассвет…

Но рассвет не приносит леченья,
Только режет глаза пустота.
И на дне твоего отраженья
Запеклась роковая черта.

Ты ломаешь пустые бутылки,
Ищешь в грязных осколках ответ.
Чей-то призрак смеется в затылок,
Повторяя, что выхода нет.

Пей, гуляй, если сил не осталось
Человеческий облик вернуть.
Эта пьяная, глупая жалость
Лишь сильнее сжимает нам грудь.

Но сквозь кашель и хрипы угара,
За секунду до шага во тьму,
Ты поймешь, что за страшная кара —
Быть совсем не нужным ничему.

Посмотри же вперед, не мигая,
Где ложится туман на гранит.
Это юность твоя, догорая,
Безвозвратно и тихо горит.

Утомили перемены.
Ни присесть, ни отдохнуть.
Посмотреть успел на стены,
Сделал вдох и снова в путь.

И опять как угорелый
Ног не чуя под собой,
Не щадя родное тело,
Мчусь протоптанной тропой.

Получив приказ от босса,
Вновь и вновь иду вперёд.
Ни задержек, ни вопросов.
Сразу к делу. Только вот,

Стоит взяться за работу,
Босс даёт другой приказ.
В результате, я измотан,
А клиента громкий бас

Материт замысловато,
Но не босса, а меня.
Я повсюду виноватый
И останусь без зарплаты.
Вот такая мутотня.

На воде виден путь святой, в конце виден свет золотой.
Я пошёл по пути, что мне с неба проложен.
Сделал шаг, затем второй, я чувствовал хруст каждый раз наступав.
Мне казался лёгким путь, но пройти до конца я не смог.
В середине пути ко дну я ушёл.
Не вините меня, я не сам.
Просто путь для святых, а я грешен.

Кто-то верит, что рассвет можно украсть у утра,
Что ручей, что к морю мчится, повернет вдруг назад.
Думают: «Разлучим, отберём, разорвём,
Затуманим взгляд, собьём с пути вдвоём».

Тень скользит по краю счастья, шепчет ему невзначай:
«Посмотри туда - там ярче, там другой рай.
Там цветы пышнее, там весна длинней,
А она - как осень, холодней и бледней...»

Но не знают они, что любовь - как звезда,
Что горит в вышине, неизменна и чиста.
Не подкупить её лаской, не сбить с пути,
Не заставить сердце в ложь и тьму уйти.

Он лишь улыбнётся - тихо, без слов,
В её глазах - мир, где нет чужих снов.
Там, за призрачным мостом из тёплых фраз,
Распахнулись двери в сказочный рассказ.

Пусть плетут свои сети, как туман над рекой,
Пусть манят огнями, чужой мечтой.
Но душа его знает, где её причал,
Где рассвет он когда-то встречал, где любовь свою повстречал.

Их слова - как листья, сорванные ветрами,
Наши чувства - словно дуб, что растёт веками.
Корни вскапывают глубины земные,
Ветви держат небо - крепки и живые.

Чужая рука пытается тронуть струну,
Настроить на фальшивую, чужую волну.
Но мелодия наша - в гармонии живёт,
Тот, кто любит, фальшивый звон уймёт.

Любовь - как маяк средь бушующих вод:
Сквозь туман и шторм свой луч подаёт.
Он не гаснет от порывов злой молвы,
Ведёт корабль к пристани живой зари.

Не сломать то, что небом хранить дано,
Не стереть то, что душа научилась любить.
Он не уйдёт - ведь в ней рассвет,
В ней мир - которого нет
Ни в чужих глазах, ни в далёких краях,
Лишь в её улыбке - вечность в двух шагах.

А те, кто сеял смуту, в тени отстают -
Их призрачные замки в песок уйдут.
Как утренний иней под солнцем весны,
Растают их козни, бессильны и бледны.

И когда затихнут шёпоты за спиной,
Когда дым иллюзий растает волной,
Останутся двое - под одной звездой,
С любовью, что крепче чуждых войн.

Пчела и муха, вместе, где-то,
В одном саду летали летом,
Где травы в той прекрасной дАли,
Цветочным мёдом истекали.

"О, Райский сад!",-
Пчела ликует, -
"Какой прелестный уголок!",
А муха: "Здесь несносно дует...
Какой от тех цветов мне прок?"

Пчела: "Взгляни!
Глаза раскрой-ка!
ЩедрА земля в её дарАх!",
Ей муха: "Мир - одна помойка,
И  весь тухлятиной пропах"...

Пчела садилась на цветок,
Стремясь собрать
Пыльцы пахучей,
А муха... вздернув хоботок,
Стремилась лишь к навозу, куче...
.....

Всяк видит то, на что заточен -
Кто - красоту и свежесть роз,
А кто, (душой из чревоточин),
В любой картине, лишь навоз...

Мы открыли фантазию ума,
Почему вы ждёте моих слов,
Вам нужны что ли мои дума,
Которые фантастический сон.

Почему вам хватает моих грёз,
Потому что в них нет прог,
Но капает последний дождь
И это мой последний код.

Я так мечтал о красивой жизни,
Но все мечты не те что в книгах,
А те что в твоих крылатых мыслях,
Типо твой сон развеет явь в мечтах.

И настанет последний час,
А время не остановить так шаг
И кем же мы были во глазах,
Когда моральны нелюди и люди.

Моя любовь живёт в тебе!
В твоём прекрасном нежном сне.
В твоих чарующих глазах,
В твоих бессмысленных словах.
Я вся в тебя, как меч в огне.
Огонь мной управляет и к тебе всё ближе прижимает.
Ты так сильно нужен мне,
Что хочется пропасть во тьме.
Твоя любовь мне открывает мир
И я как в пропасть попадаю!

Кто-то молча кушал кашу,
кто-то тихо резал Дашу.
Мрачный, тёмный, стрёмный тип —
он весь в месиве залип.

Я бегу скорей вприпрыжку,
чтобы вернуть ему ту книжку.
Но ему было плевать —
ему бы только убивать.

Нету в городе людей,
собаки съели лебедей.
Чёрный ямб над небом всходит,
кровавыми руками отовсюду водит.

Ищет, рыщет и скулит —
ну уж очень страшно.
Влип.

Я жарю сосиски, а за окном — пурга,
Чернобог просит добавить огня.
«Не жирно ли будет?» — шепчу я ему.
Он молча кивает и лезет во тьму.

«А хлеб есть?» — вдруг раздалось из тьмы.
Я протянул батон — и снова мы
Сидим вдвоём, жуём, молчим,
Чернобог счастлив. И я не один.

Душа лишь требует покоя,
А он гуляет где-то здесь.
И где-то в тёмных закаулках
Меня лишь поджидает месть.

Пытаюсь выбраться на ружу
Но лишь погаснет всюду свет.
Он поджидает где-то рядом,
Он так мечтает меня съесть.

Смешались запахи помоев,
Крови и ржавчины, меня
Он будто чем-то беспокоен,
Он продолжает нагнетать.

Встаю с коленей и шагаю
Туда, где будет тишина.
Он так тихонько поедает,
Отрывая кусочки от меня.

Оно мешает спать давно,
скребётся тихо под кроватью.
оно же знает — мне не всё равно,
прокисли в погребе салаты.

оно же жаждет плоти тёплой
и хочет поскорей
меня убить.
не помогают и молитвы,
чтобы нутро его разбить.

и каждой ночью всё страшнее —
я слышу под кроватью скрип.
и каждый раз, сильней белея,
мне кажется, что я залип.

я замер, лёжа на спине,
дышать не смею, сердце — в пятки.
оно затихло, но не мне
теперь искать в этом остатки.

я знаю, что оно придёт,
когда погаснет солнце в коридоре.
оно не дышит, но живёт
в моём загробном разговоре.

оно смеётся в унитаз,
когда я замер на пороге.
я слышу: «кончился рассказ,
остались только ноги».

и тишина, такая, что внутри
разрывается всё, как пакет с гречкой.
мы с ним теперь — одно пари.
и встречный. и точка. всё. не вечно.

Сижу один на старом пне в глухую полночь,
В моем больном чердаке опять тоска.
И некому кричать, и некому прийти на помощь,
Лишь тучи черные плывут издалека.
А в небесах, где звезды светят строго,
Где мир запутался в тупик дорог,
Я разглядел гнилого и забытого нами Бога,
Но он жестокий, и помочь не смог.
Он отвернулся, как чужая девка у сарая,
Оставив горькое событие впотьмах.
И я стою, пока стою, совсем не понимая,
Зачем вся эта жизнь и этот бредный прах...

И пусть я не поэт, но от любви к тебе
Я пару писем напишу.
В одном скажу, как я люблю
В другом всё это докажу.
И если ты захочешь весь мир переверну,
Но до тебя дойду….