Новые произведения

Бутылка водки на морозе
Как жар печного пирога,
Вкус прямо пропорционален дозе,
Что каждой каплей дорога.
Мороз заставил стынуть тело,
Лицо, царапая иглой,
А с водкой можно будет смело
Бороться с стужей ледяной.

Звук наполнения стакана
Приятным эхом пропоет,
Теплом наполнится с ней тело
И красноречие придет.
Поможет водка на морозе
Силу на нет его свести,
Если внимательным быть к дозе,
Чтобы черту не перейти...

Твои глаза как океаны,
Как васильковый небосвод.
Они залечивают раны,
Прохладой ярких чистых звёзд.
Искрятся тысячей росинок
В них отражается рассвет.
Как будто сотни хрупких льдинок
Хранят в себе небесный свет.

Как много силы в этом взоре,
И этих сил не потушить...
Они бездонные озёра,
В них отражение души!
Прямой контакт, без всяких масок,
Вся правда, что внутри горит.
Без лишних слов, без ярких красок,
Твой взгляд о многом говорит.

Глаза твои – ворота к сердцу.
Взмахнут ресницы, дрогнет бровь,
Глаза всегда покажут дверцу,
Где ждёт и царствует любовь.
Душа добрей и глазки краше,
Взглянул и... можно доверять.
И это сердце сразу... ваше,
Любви такой не растерять!

Твои глаза — цветы живые!
С грустинкой, с радостью благой.
Они, как ивы, молчаливо
Скорбят о чём-то над рекой.
Когда восторженно сияют,
Я вместе с ними рад вдвойне.
И мир мгновенно оживает
Заветной строчкою во мне!

В них я купаюсь, словно в небе,
И в поволоке этих глаз
Небесный взор и образ нежный
Не потускнел и не погас.
Пишу без пафоса и грима.
Одна лишь мысль в моих словах...
Любовь моя неисправима,
Она зажглась на небесах!

Станислав Мостовой 18 ноября 2005 г.

Город, некогда гордый оплот индустриальной мощи, теперь корчился в предсмертных судорогах ржавчины и запустения. Некогда дымящиеся трубы, устремлявшиеся в небеса как титанические пальцы, указывающие на прогресс, теперь изрыгали лишь хриплый кашель ветра, пробиравшегося сквозь зияющие дыры в их проржавевших боках. Улицы, когда-то пульсирующие жизнью, теперь представляли собой лабиринт разбитого бетона и покореженного металла, свидетельство безжалостной поступи времени и безжалостности забытия.

Эхо прошлого настойчиво преследовало каждый шаг, каждый вздох в умирающем городе. Слышались призрачные шепоты станков, когда-то неустанно работавших день и ночь, мелодичные переливы заводских гудков, созывавших рабочих на смену, и громкие голоса бригадиров, отдававшие приказы в какофонии металла и пара. Теперь же тишину нарушали лишь завывания ветра и скрип ржавых конструкций, словно город в агонии стонал о своей утраченной славе.

И в самой сердцевине этого рдеющего пепелища, в тени колоссального, полуразрушенного сталелитейного завода, обитал он – Мастер Забвения. Его настоящее имя давно стерлось из памяти, погребенное под слоями пепла и скорби. Теперь он был известен лишь по своему прозвищу, отражавшему его мрачную сущность и его власть над ускользающими воспоминаниями умирающего города.

Мастер Забвения был живым воплощением города – изможденным, закаленным и полным призрачных воспоминаний. Его лицо, испещренное морщинами, словно карта прожитых лет, отражало бурные перемены, постигшие город. В глазах, глубоко посаженных и тусклых, мерцали отблески былой славы, смешанные с неизбывной тоской по утраченному. Он носил лохмотья, некогда бывшие добротной рабочей одеждой, пропитанные запахом машинного масла и пыли, словно сам стал частью индустриального ландшафта.

Он бродил по руинам, словно призрак, обходя места былой силы и величия. Он касался проржавевших станков, как старых друзей, шепча им истории, которые помнил только он. Он собирал обломки прошлого – сломанные инструменты, покореженные шестеренки, выцветшие фотографии, – каждый предмет был для него ценной реликвией, осколком утерянной души города.

Люди, живущие в разбросанных поселениях на окраинах города, боялись и уважали Мастера Забвения. Они верили, что он был хранителем духа города, последней связью с его славным прошлым. Иногда они приходили к нему, принося скудные дары и прося рассказать истории о том времени, когда город жил и дышал. Он говорил им, его голос хриплый и тихий, о героизме рабочих, о новаторских изобретениях, о праздниках и триумфах, о золотой эпохе стали и пара.

И когда его голос стихал, а последние отблески заходящего солнца окрашивали руины в багровые тона, люди уходили, неся с собой искру надежды в своих сердцах. Надежды, что память о городе не умрет, пока есть тот, кто помнит, тот, кто заботится, тот, кто носит в себе симфонию стали и пара.

Город молчит, провода как струны,
Небо давит, но я стою.
Мы привыкли ходить по краю,
Где каждый шаг — чья‑то вина.

Время не лечит, время учит
Слышать шаги за своей спиной,
И если сердце ещё стучит —
Значит, мы живы этой весной.

Тёмную ночь
Развеет дым,
Станет вечный огонь
Опять молодым.
И среди мглы
Прошедшего дня
Светом своим согреет меня.

Вставай — цепи прочь!
Согреет огонь в тёмную ночь.

Мы выросли там, где слова — как пули,
На поле боя ранят сердца.
Нас учили: «Живите, как скажут»,
Но мы выбрали в правде идти до конца.

Экранные лица, чужие приказы,
Холодный рассвет затянет мглой,
И снова всем правят сухие фразы
Тех, кто не платит собой.

Тёмную ночь
Развеет дым,
Станет вечный огонь
Опять молодым.
И среди мглы
Прошедшего дня
Светом своим согреет меня.

Вставай — цепи прочь!
Согреет огонь в тёмную ночь.

Пока за столом деды сидят,
В бой молодых бросят ребят.
«Так было всегда» — удобный ответ
Где вместо совести строгий отчет

Ночь темна —
Но я вижу путь,
Где каждое «нет» —
Нарастающий бунт.
Пока есть огонь
И голос внутри —
Нас не заставят свернуть.

Тёмную ночь
Развеет дым,
Станет вечный огонь
Опять молодым.
И среди мглы
Прошедшего дня
Светом своим согреет меня.

Вставай — цепи прочь!
Согреет огонь в тёмную ночь.

Я очень обожаю поезда,
Знакомства, суета дорог далёких.
В окне — размытые леса, поля,
И в сердце — отголоски слов негромких.
Мелькнёт платформа «Огонёк», перрон —
И снова вдаль, где горизонт нечёткий.
А в воздухе — лишь уловимый звон,
Даёт сигнал то длинный то короткий..
И каждый поворот — как новый сон,
Где всё знакомо, но чуть‑чуть иначе.
Как будто мир переписал закон,
Оставив нам лишь отблески удачи.
И в дождевых узорах на стекле
Я вижу тайные послания судьбы.
А поезд мчит -сквозь мглу, навеселе
К рассвету, где рождаются мечты....

Это всякий самый первый раз
Каждый был застигнут, как ненастьем
Вдруг шаровыми молниями глаз
На радужной блик оболочке счастья!

Друг, который верит и не врёт
И проблемы все проходит вместе
Это первый велик, новый год
Вспомни был такой в далёком детстве

Это тот кто словно по себе
Знает все печали и невзгоды
Твоё одиночество в толпе
Заберёт, не отобрав свободы

Может был то первый твой концерт
Зал полупустой, но непременно
И толи портвейн, толи абсент
Залпом пил, чтоб успокоить нервы

Первый рубль, евро, доллар, цент
Заработанный трудом физическим
И любой практически момент
Когда преодалел себя фактически

Первый раз за руль пустил отец
Доставал на газ едва ботинком
Он сказал, отлично, молодец
Сложно вспомнить старые картинки

А может это просто тишина
Когда в голове твоей ни звука
Не тревожит новая война
Рядом спит она, а не разлука

Для кого-то именна детей
Социальный вес и уваженье
Для иного лишь длинна ногтей
И размер на карте сбережения.

У кого есть глаза — смотри вперёд,
У кого есть крылья — лети в полёт,
Кто устоит среди давящих стен,
У кого есть воля в тяжёлый день.

Для кого слово — не просто звук,
Для кого сердец важен каждый стук,
Кто скажет правду сейчас,
Не пряча страх, не скрывая глаз.

Вперёд! Не стой!
Если ты знаешь, зачем ты живой!
Время покажет, кто был прав,
Кто смог остаться собой.

Кто сын своего отца,
Кто сорвёт маски с лица,
Кто смел быть собой до конца
И других не корить виной.

Этот путь не для слабых ног,
Этот шаг — против всех дорог.
Но если молчишь — согласен,
Твой выбор предельно ясен!

Вперёд! Не стой!
Если ты знаешь, зачем ты живой!
Время покажет, кто был прав,
Кто смог остаться собой.

Кто сын своего отца,
Кто сорвёт маски с лица,
Кто смел быть собой до конца
И других не корить виной.


Вперёд!  веди за собой,
Даже если мир станет стеной.
Время покажет, кто был героем,
Кто не сбежал перед боем.

Вперёд! Не стой!
Если ты знаешь, зачем ты живой!
Время покажет, кто был прав,
Кто смог остаться собой.

Кто сын своего отца,
Кто сорвёт маски с лица,
Кто смел быть собой до конца
И других не корить виной.

Вглядись — слезам не будет конца,
Не пряч своего лица.
Проснись, день не ждёт,
Пока нас не сломали об лёд.
Вперёд! Не стой!
Если ты знаешь, зачем ты живой!
Время покажет, кто был прав,
Кто смог остаться собой.

Кто сын своего отца,
Кто сорвёт маски с лица,
Кто смел быть собой до конца
И других не корить виной.

Вперёд! Не стой!
Если ты знаешь, зачем ты живой!

Каждое утро — война,
Но в том не твоя вина.
Бой за свободу в кругу врагов —
Скажи им, на что ты готов.

Мы идём, не смотря назад,
В спину давят чужие глаза.
Нам навязали, как надо жить,
Кого любить и кому служить.

Каждый час — это прямо сейчас,
Каждый вдох — с гневом через рот.
«Дайте свободу!» — кричу,
Только в правде я жить хочу.

Нету долгов и нету снов,
К этому я был вполне готов.
День за днём — как чистый лист,
Не погибнет во мне анархист.

Нет правил и нет границ,
Нет виновных, навязанных лиц.
Пусть говорят: «Ты не прав»,
Но отвечу: «Это мой нрав!»

Каждый час — это прямо сейчас,
Каждый вдох — с гневом через рот.
«Дайте свободу!» — кричу,
Только в правде я жить хочу.

Нету долгов,
Нету снов,
Нет границ —
Нарисованных лиц ...


Каждый час — это прямо сейчас,
Каждый вдох — с гневом через рот.
«Дайте свободу!» — кричу,
Только в правде я жить хочу.

Мы слишком долго молчали в строю,
Прятали правду, как боль свою.
Не ради выгоды, не ради слов —
В нас поднимается внутренний зов.
Зов наших сердец —
Положить старому миру конец.
Миру предательства, лжи и обмана,
Где дети взрослеют слишком рано.
Где слова — это пыль и дым,
Где удобно держать тебя немым.
Где проще закрыть глаза,
Чем однажды сказать: «Со мной так нельзя».

ЗОВ — в моей груди!
ЗОВ — значит, рядом иди!
ЗОВ — не приказ и не страх!
ЗОВ — рабству приходит крах!
Наш зов — не остановить!
Наш зов — не убить!

Нас пытались сломать не раз,
Разделить, запугать, продать.
Но мы едины — и в этом сила,
Та, что ещё никого не щадила
Нас разрушат — мы встанем опять,
Нас сотрут — мы вернёмся вспять.
Пока ценность не делим на части —
Мы не в их власти!

ЗОВ — в моей груди!
ЗОВ — значит, рядом иди!
ЗОВ — не приказ и не страх!
ЗОВ — рабству приходит крах!
Наш зов — не остановить!
Наш зов — не убить!

Мы идём не за кем-то в бой
Мы идём за собой.
Каждый рядом — брат,
Каждый рядом — герой.
Не за флаги, не за награды,
И не выгоды ради.
Мы стоим, потому что есть
Что нельзя предать или сжечь.
Даже если путь — через боль,
Я иду — значит, я живой.

ЗОВ — в моей груди!
ЗОВ — значит, рядом иди!
ЗОВ — не приказ и не страх!
ЗОВ — рабству приходит крах!
Наш зов — не остановить!
Наш зов — не убить!
ЗОВ! ЗОВ! ЗОВ!
Стоим до конца!


Это зов наших сердец —
Не приказ и не лесть.
Это правда без страха и лжи:
Если слышишь — значит, ты жив

Это зов — прямо в грудь,
Его нельзя обойти и нельзя обмануть.

Это ЗОВ крови — глубже слов.
Это ЗОВ предков из веков.
Это ЗОВ наших детей у черты.
Этот ЗОВ — выбираешь ты!
Зов наших сердец —
Старому миру конец.

ЗОВ!
ЗОВ НАШИХ СЕРДЕЦ!

Внутренняя симфония души,
в плену у безысходности.
А ты свои мне чувства опиши,
забудь о гордости.

И в длинных коридорах пустоты,
мы визуальные.
А ты дыши, сейчас прошу, дыши,
слова формальные.

Я дирижирую оркестром из планет,
и посылаю спам в открытый космос
Я вижу звёзды, их горящий свет,
и наблюдаю вод обратный осмос.

*****

Зачем за мной уходишь в ночь
Ещё нехоженой тропою…
Неужто как и мне невмочь
Навечно стать луны каймою.

Замерзнуть и сгореть до тла,
Лететь счастливейшей частицей,
Не вспоминать, что жизнь была
Застрявшей в порванных страницах.

Тропа закружит и нырнёт
В бездонье сладостного мира,
Не бойся, это наш черёд
Дорисовать черты в пунктирах.

Ступай легонько в лунный след,
Бессмертна близость расстояний,
Когда неважно сколько лет
Душа ждала души признаний.

Фрукты — солнце на ладони,
Сладкий вкус и аромат.
Яблоко румяным светом
Дарит радость всем подряд.
Груша, вишня, апельсин —
Витамины каждый день.
С ними силы прибавляется,
Исчезает грусть и лень.
Виноград — как капли лета,
Слива — ночь, банан — как свет,
Фрукты — лучшие друзья нам
Для здоровья и побед!

Посередине нелегко идти,
Особенно по нитяной тропе,
А вправо - влево так легко сойти,
Увлёкся - и пожалуйста тебе -

Забвенье, сумрак и туман густой,
Где истина теряется во мгле,
И выбор твой свершается простой:
Тонуть в болоте иль гореть в золе.

Но середина - это верный путь,
Хоть тяжек он, и требует труда,
Не позволяет сердцу вдруг уснуть,
И помнить, где заветная звезда.

Держать баланс - искусство не для всех,
Но кто освоил, тот познает bliss,
И слышит сквозь любой гремящий смех,
Что в тишине рождается кузнец.

Так будем же стремиться удержать,
На нити тонкой равновесный cner,
И мудрость жизни в сердце содержать,
В борьбе с соблазнами, не ведая испуг.

Мама, с днём рождения тебя!
Ты — свет и радость для меня.
Ты — ангел добрый на земле,
Спасибо, мама, что ты есть в судьбе.
Твоя улыбка — как весна,
Твоя забота — как луна,
Что светит ночью в тишине
И греет сердце даже мне.
Желаю счастья и тепла,
Здоровья, мира и добра,
Пусть каждый день тебе несёт
Любовь, удачу и почёт!

Футбол
— игра огня и силы,
Где мяч летит вперёд, как мысль.
На поле — смелость и команда,
И крик трибун зовёт нас ввысь.
Удар, пас, бег и напряженье,
Мгновенье — гол, и счастья всплеск.
Футбол — мечта, футбол — движенье,
И лучший в мире этот спорт навек!

Снег кружится тихо с неба,
Словно сказка на земле.
Белым светом всё одело —
Двор, деревья и шоссе.
Он укрыл дома и крыши,
Следы спрятал на пути,
И зима шагами тише
В мир приходит к нам в груди.
Снег — как сон, как мягкий плед,
Дарит свет и тишину,
И рисует белый след
В нашу зимнюю страну.

как Бог придумал снег?
когда он глядел на белые крылья
ангела или когда звезды вокруг него кружили.
но, вероятней, его Он создал,
когда посмотрел на Адаму и Еву,
и понял, что в жарком райском саду,
им для игр не хватает чего-то такого...
из чего можно слепить круглый шар
и со смехом им бросить в другого.

А за окном снежок искрится,
Чуть желтым солнцем подсветясь,
Невольно люди прячут лица,
Как ветер дунет, не спросясь.

И в вальсе медленном кружатся
Снежинки, городок храня,
И мысли в танце тоже мчатся,
В объятьях зимнего огня.

Деревья в шубы нарядились,
И дремлют тихо под луной,
Все звуки будто приглушились,
В плену у сказки ледяной.

И в этой тишине морозной,
Рождается мечта внутри,
О чем-то светлом, тайном, звездном,
В преддверии новой зари.

Пусть зимний день с собой приносит,
Надежду, веру и тепло,
Душа пусть радостно запросит:
"Как в этот миг мне хорошо!"

Мне кажется, что для тебя я дикий ветер,
Который вмиг задул ещё сильнее,
А ты вздохнула невзначай и заболела,
Ведь в образе моём бушует север.

Мне кажется, что буря я в стакане,
И ты боишься выпить и растаять,
Боишься, что давно тебя читаю,
Перешагнув за параллели грани.

Мне кажется, что ты не понимаешь,
О чём пою с надрывом и слезами,
А было ли всё то, что было с нами?
И от чего всё больше прикипаешь?

Мне кажется, что мы совсем чужие,
И ближе нет, я сам себе чужой,
А если что осталось за душой,
То кудри и глаза твои родные.

Твой запах, голос, нежное тепло,
И руки, что растут, откуда надо,
И что попал с тобою я в засаду.
Мне кажется, я пьян и развезло…

Высоцкий Владимир Семёнович (р. 25.01.1938).


Две цифры: два и пять
Имеют в январе печать.
Фамилий много, но одна -
Рука Высоцкого видна.

И хриплый голос вспоминаю,
Слова по памяти читаю.
Володя много написал
С душой он музыку создал.

Как нерв, открытый всем
Он не стеснялся, честно пел.
А в людях мужество ценил
И сам себя он не щадил.

Работал жарко, без обмана
В театре, памятен с экрана.
Все роли, как по жизни -
Живой он в них, живые мысли...

Количество его стихов
Имеет множество томов
И в каждом есть струна
В оригинальности дана.

Конечно, он любим
И временем незаменим,
Как друг, как брат и человек
Что жил в двадцатый век!

Хотя понятия сменились
И жизни поезд находу,
Но к голосу Володи прикоснитесь
И Вы откроете души струну...


25.01.26.