Новые произведения

Нет! Ну, а что если
Не допустить рассвет
В логово ночи?
Когда желаешь этого очень,
Тогда и запрета нет,
На дикие песни,
Все смыслы размыты,
Глаза закрыты...
Мир чудесный!

Вот мы и поём
С ночи и до утра
Вдвоём и вместе.
Страсть ныне не в чести,
Истина очень проста,
Просто прём,
Все смыслы размыты,
Глаза закрыты...
Так и живём!

Да! Совсем как-то за
Был про запретное
Но так желанное.
Одеяло старое, драное,
Любовь сугубо рассветная,
Глаза как-то так! В глаза,
Все смыслы размыты,
Глаза закрыты...
В ответ слеза!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Давайте милые
Верить в нелепости,
Но не до крепости.
До самой глупости,
В пылу разумности,
Вперёд красивые,
Вперёд спесивые!

Милые, нельзя ли,
Просто признать как
Нужно любить сгорая?
Помаду давно слизали
С губ! Неважно, что клоун наг,
То жизнь совсем иная,
Но не святая!

Цирка не надо милые,
Верить будем всецело,
В то, что душу согрело.
Кто видит то, чем там веет,
Хотите зрелище поновее,
Тогда вперёд красивые,
Вперёд ретивые!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Эй, человеки!
А солнце будет,
Средь нашей тьмы?
Мрак не навеки,
Чем чёрт не шутит,
Средь кутерьмы,
Меняем стороны не мы!

Совсем негодно, что
В сердце мрак,
До крика вверх.
Дорога сном,
Коль не дурак,
То грех не грех,
Падение успех?

Эй, люди, люди!
А будет свет,
Под горизонт?
Ну, кто осудит,
Весь этот бред,
Какой резон...
Под колокольный звон?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Я всё так же живу
На Московской улице
28…
Всех в гости просим,
Приходят, читают, любуются,
Зачем – не пойму?

Неужели я стал
Знаменит?
Хулиган и повеса.
А тут на тебе пресса,
И как дальше мне жить,
Горизонт при лучах запылал!

Но отбросим.
Ненужности! Вздуется –
Вдохновение.
Средь мгновения…
Я живу на Московской той улице,
28.


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Твои глаза
Прекрасны за
Той красотой
С мечтой
Предельной и влекомой,
Ах, страсть любви
Не уходи…
Побудь со мной,
Любой ценой,
Платить готов я!

В любви с тобой
Помешаны
Не утешены
Страстью
Где руки в переплетении.
Суета
Не сестра
Настоящей любви,
На греховном пути,
В неистовом нетерпении!

Твои уста
Рубины за
Целованы
Уготованы
Для меня или нет?
Ах, страсть земная
Ты не святая
Как хорошо
Ещё, ещё…
Миг на сто лет!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Горько девушка рыдает,
Над кроваткой малыша.
Где ж папаша твой гуляет?
Нет его здесь ни шиша.
Он вчера был в доску пьяный,
А сегодня не пришёл .
Он паскуда окаянный,
Может быть к другой ушёл?
Ты не плачь дитё родное,
Хватит слёз их глаз моих.
Любовь дело не простое,
Моей хватит на двоих.
Я с тобою буду рядом,
Жаль что папа дурачок .
Оказался сука гадом,
Быть стеной для нас не смог.

Вот перед вами - апельсин сочный,
Возьмите и скушайте кусочек
Его сок берёт вас на иску́с.
Сделайте цитрусу – вампирский укус.
Чуете на языке этот кислый вкус?
А теперь представьте человека, Который вам нравится очень.
Вы лежите вместе на кровати ночью.
Представьте себе всё, что хочется:
Объятия, поцелуи и всё прочее...
Отдайтесь любви и её проявлению.
Вы может почувствовать легкое движение,
Головокружение,
Но это лишь – игра воображения...
Нет никого... Только – темнота ночи.
Один, два, три... И вот уже настала полночь.
Там, за дверью, прячется кто–то «чёрный».
Он подходит бесшумно и осторожно,
Застыв угрожающим силуэтом
С огромным и острым ножиком.
Взгляните сами!
И убедитесь в этом.
Один взмах... Прямо над вами...
Мелькает зарница ножика
И лезвие вспарывает кожу
До жгучей боли,
До комариного писка,
До поросячьего визга,
До крови на рубашке,
На халате, блузке или жакете?
Не знаю, во что вы там одеты.
Вот они – невидимые мурашки!
Злодей режет и бьёт без промашки.
Поздравляю. Теперь вы – поёжились.
Значит, всё таки этот «чёрный» – о́жил...
Нервы взвинчена до предела.
Застыло ваше – безжизненное тело.
Оно было тёплым, но потом охладело.
Игра воображения сделала своё дело.

(Шуточное стихотворение. Посвящается всем Ленкам планеты.))

Я до сих пор, как пацан, мечтаю,
Не заливаю, а утверждаю!
Мечтаю утром, мечтаю ночью,
Мечтаю рьяно, со всею мощью!
То я герой и спасаю Ленку,
Отодвигая при этом Генку,
То я в атаке на негодяев,
То я Акела в великой стае.
То у меня на Канарах яхта,
То я на БАМе, бригада, вахта,
То я пою, то пишу поэму,
Я уважаем, такая схем.
Меня боятся враги, злодеи,
Не терпят воры и прохиндеи.
И в восхищении вся планета,
И Ленка ждёт от меня ответа.
Какая прелесть, любим и нужен!
Дела, победы, всегда загружен.
И нету времени на рутину,
Чинить свой трактор, пасти скотину.
Пить водку в пятницу с мужиками?
Какая скука, судите сами…
Вот что-то скрипнуло, дверь открылась.
Победы, скачки — всё провалилось.
Вновь захлестнули мирские заботы.
А-а-а, это Ленка пришла с работы.

На меня взирают из окон,
Запотевшие лица в закат.
Не беда, что мой путь снова скомкан,
Я и этому, в общем-то, рад!

Заживут мои старые раны,
Я забуду обиды былые.
Ерунда всё, когда есть желанная,
Любви муза и строки святые!

Для меня мир стозвонный прекрасен,
Коль любимая, нежная рядом.
Вместе нам всего шаг один к счастью,
Под божественным ангела взглядом!

И всего лишь один поцелуй,
Что подарит она мне с рассветом.
Эх, душа моя - снова ликуй...
Коль вот муза осталась с поэтом!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Не пойму я
Так кем являюсь,
Не поэт, не писатель? Не зрим.
Путь, который едва делим,
С восприятием дня! Грешно маюсь,
Строки, рифмы в любви даря,
Для тебя...
Но, а ты не моя!

Хотя знаю, что
Надо глубже,
Постигать написание строф.
Потому я душевно готов,
Писать днями! В порыв простужен,
Безграничной своей мечтой,
И твоей красотой...
И мечтой!

Но скажите мне – это
Зачем?
Буква к букве – удар вдохновения.
Небывалое наслаждение…
И дано оно знаю, не всем,
Понимать, чтоб поэта,
Коль песня им спета,
Не где-то!

И иду вдаль -
Строками крича,
Громогласно.
Ну, а муза с поэтом согласна,
Когда стих, как ребёнок зачат,
Ну, а прошлого, в общем, не жаль,
Наступила обманная хмарь...
И остатками гарь!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Море отступило, где
Разлука таилась
Днями.
Мы не подвластны судьбе,
Любовь не разбилась…
Меж нами!

Тучи сгустились, когда
Чувство запутанно
Ввысь взвилось.
Нас буря уже стерегла,
Во днях! Душе муторно,
Вдруг разлюбилось?

Мы двинем с тобою за
Край
Души одиночества.
Неважно, что болью слеза,
Ты только не забывай…
Страсти пророчества!

Тьма отступила туда
Где суета
Царящая.
Ты, как я вновь смогла,
Выстоять! Ну, а мечта…
Пред нами парящая!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Ищу места, где время не спешит,
И растворюсь в объятьях облаков.
И по веленью собственной души,
Найду приют средь луговых цветков.

И сколько б не прошло земных эпох,
Останется история любви.
И если, чем-то я тебе помог,
Пойми, что мы с тобой одной судьбы.

Вдруг, так случится - потеряю связь,
Замедлив шаг, я к памяти вернусь.
И в глубине души замечу взгляд,
И лёгким ветерком к тебе прижмусь.
Ищу места, где время не спешит...

Я путник одинокий на дороге,
Бредущий в непонятную мне даль.
Таких, как я при этом мире много,
Да очень много, потому душевно жаль!

Безумием любой бродяга «болен»,
Нас горизонт встречает каждый день.
И звон душевный, ранний с колоколен,
Для странников разгонит утра лень!

До безграничности перед глазами поле,
А впереди желанный так рассвет.
Как радостно душе, люблю до боли,
Весь этот так желанный сердцу бред!

Ничем при жизни точно не измерить,
Тот всплеск души, восторг и благодать.
Но в красоту пути лишь надо верить,
И свет желанный, что с Востока надо ждать!

Пусть помнят меня таким образом,
Каким я был при жизни в суете.
Останусь в памяти всех доблестным,
Поэтом, уходящим в днях к мечте!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

Давно не писал я стихов про добро,
Не то, что в подвале накрыто ведром,
Не то, что так любит скупой собирать,
Чиновник усталый с казны воровать.
Добро, что хранится не по чуланам,
Оно не топырит деньгами карманы,
С него не состричь позолоченный клок,
Ему не нужны ни топор, ни замок.
Оно не имеет в миру котировки,
Нет хитрости в нём, подработать сноровки,
Его редко дарят, на праздник не ждут,
Оно не за деньги, его не крадут.
Зато у добра есть своё положенье,
Оно никому не должно уваженья,
Оно независимо, без кандалов,
Имеет свой статус – пустых рукавов.
Добром прикрываются всякие твари,
Чинуши от власти, от жизни бояре,
Добро подставляют, его предают,
Его хоть не купишь, зато продают!
И всё же оно существует, ребята!
Вон там не утоплены в речке котята,
Вон там накормили какого-то деда,
А там помогли инвалиду, соседу.
И если друг к другу мы станем добрее,
Поможем чем сможем, душевно согреем!
В глазах засверкает улыбки искра,
И в мире наступит эпоха добра!
(19... лохматый год. Сегодня нашёл ошибки и неувязки. Редактировал совсем немного, с уважением к молодому автору)))

Ранним утром, двадцать шестого,
Эта девочка пьёт золотистый Боржоми,
В комплиментах купается, рушит устои,
Ловит мурашки и так нежно стонет,

Углубляя на год личный омут,
Не сгорая касается контура солнца.
Не поверишь, но ей так знакома
Эта магия, эта в крови невесомость.

Позабыта на день гравитация
Ты удержишь её настроение?
Сможешь выдержать все эти танцы?
И спонтанности лёгкой, движения?

И в звенящей тиши шёпот строчек,
Магию мотыльков золотистых,
Загляни в глубину, хоть разочек.
Всё сегодня мерцает, лучится,

Завораживает и дурманит,
Оставляю страницу открытой…
Пусть легко ставят росчерки Ангелы,
И отважно парят непокорные птицы!

Мне бы глоток того рассвета,
Когда в объятиях, любя.
Ты говорила шёпотом поэту,
Одно лишь слово, страсть даря!

Одно то слово, сонм надежды,
Вселяло в душу, как мечта.
Боготворила день и ночь невежду,
Оставшись в памяти свята!

А мне и ныне нет покоя,
От того слова в ночь: «Люблю…»
Впишу вот строчкой золотою,
Его, как красоту любви твою!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Захожу в лифт -
там вампиры
Стоят, прикинувшись людьми
Им хочется устроить пир
У них жажда в крови

Но я им: вампиры,
я не про вас
У меня из осины лира
и острый на любителей крови глаз

Не стали кусать
Глазами растерянно похлопали
Всегда такие слова спасают,
а то бы давно слопали

Степь бескрайняя, синь простора,
Избы брошенных деревень.
Мы душою в извечном споре,
И мозги у всех набекрень!

Почему, отчего, кто мне скажет,
Пустота, как порок среди нас?
Скоро прах в пыль дорожную ляжет,
Тот, кто рушит устой сейчас!

Почему мы, как злобные воры,
Всё ломаем и есть ли предел,
Тьма застлала греховные взоры,
Или в душу всем ворон сел?

Солнца нет, лишь одна непогода,
Шквальный ветер рвёт силой высь.
Порождает день новый урода,
Ну, а мы со всем этим сжились!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Не понять твою тайну души,
Лишь глаза открывают завесу
И насквозь могут сердце прошить
Будто ангел любви поднебесья...

И закат и восход не сравнится
С твоей милой улыбкой очей,
Твои брови,ресницы как птицы,
Что летят в любви жгучей ночей...

И мишенью твоей станут жертвы
Голубых ослепительных глаз
И до боли стрелою задеты,
Чтоб любви там навечно пропасть...

И закат и восход не сравнится
С твоей милой улыбкой очей,
Твои брови,ресницы как птицы,
Что летят в любви жгучей ночей...

Как гроза полосуют разряды
И не тише от грома раскат,
Если любишь то дождь даже с градом
Укротить может сказочный взгляд...

И закат и восход не сравнится
С твоей милой улыбкой очей,
Твои брови,ресницы как птицы,
Что летят в любви жгучей ночей...

Прадед мой, Иван, уходил в четырнадцатом годе,
Целовал икону, крестился у ворот.
«Вернусь, Оксана, к урожаю, к первой звезде в небосводе,
Кубань наша подождёт, я вернусь через год».
А ушёл на Германский, в окопы под Лодзью,
Георгиевский крест заслужил в первом бою.
Но вернулся в семнадцатом — не в свой курень, не в хату,
А в станицу, где брат на брата поднял руку, проклятый.
Не дошёл до порога — пуля своя, не чужая...
Так и лёг у Тамани, где волна седая.

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Дед мой, Николай, в сорок втором ушёл из хаты,
Мне было семь, помню: шинель, ремень, сапоги.
«Дочка, бери косу, работай за меня и за матушку,
Я вернусь, как фашиста сбросим с нашей земли».
Писал с фронта редко: «Жив, здоров, держимся под Ростовом».
А в сорок третьем — треугольник: «Пропал без вести в бою».
Только в восьмидесятых нашли под Новороссийском,
Под Малой Землёй, в безымянной могиле братской, тихой.
Баба моя до ста лет ждала, смотрела на дорогу,
Шептала: «Коля, вернись, я всё прощу, только будь со мной».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Сын мой, Андрей, в двадцать третьем собрался в дорогу,
Обнял меня: «Мам, я должен, это наш долг перед Русью».
Я плакала ночью, молилась у иконы строгой,
«Сынок, вернись, я тебя одного растила, боюсь...»
Он служит там, где снова брат идёт на брата,
Где снова русская земля стонет под огнём.
Пишет: «Мама, мы освобождаем наши города,
Деда Николая землю, нашу, родную, отцовскую».
Я получаю посылки, звоню, но голос дрожит,
Боюсь спросить: «Вернёшься?» — а он молчит...

И снится мне: прадед Иван, дед Николай и Андрей
Стоят втроём у ворот, в шинелях разных годов.
Прадед говорит: «Мы не выбирали, мы были верны присяге»,
Дед шепчет: «Я не вернулся, но землю свою сберёг»,
Сын отвечает: «Я продолжу, пока бьётся сердце в груди,
Кубань, Россия, вера — за ними пойду впереди».
А я просыпаюсь, крещусь, иду к иконе,
Шепчу: «Господи, сохрани моих казаков в обороне».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Вернитесь, мои казаки...
Кубань ждёт.
Я жду.
Любо.