Новые произведения

***
Ты свет в очах моих,
Счастливая примета.
Гори, гори, свеча моя,
С заката до рассвета.

С небес ты снизошёл ко мне,
Даря источник света,
Меня ты утешал везде,

И с лаской укрывал ты,
Позволь, луч солнца мой,
Обнять за блеск и доброту,
За долгие труды твои,

Ведь зажигал ты искру там,
Где было невозможно.
Заставил трепетать меня,
Где должно и не должно.

Моя любовь к тебе вечна, нежна
Лишь попрошу: останься ты,
Ведь стужа глубока, жестка,
Не выжду без заботы,

Мой ангел, помни ты,
Всегда я жду тебя, и в сердце ты навечно.

1.

В подъезде пахнет стариной,
и лампочка мигает, на прощанье.
Я выпью за тебя, товарищ мой,
за наше долгое молчанье.

Ты теперь живешь в США,
Я слышал там неплохо, только скучно очень.
А здесь моя прогнившая душа
Грустит, что век наш краткосрочен.

И я хотел уехать, как и ты,
я даже собирался, помнишь, летом.
Но что-то сорвалось в тартарары —
то ли билет, то ли мечта об этом.

Я долго медлил, не спешил,
Возможно, не хотелось заморочки.
И вот стою, как будто бы дожил
до титров, до конца, до точки.

Часы идут, а время — не идёт,
Оно ползёт куда-то косо.
И кажется, что кто-то, ну вот-вот
с небес подаст ответы на вопросы.

Мы думали, что смерть — она потом,
за горизонтом, где-то после пенсии.
А смерть уже давно сидит напротив, за столом
пьёт сладкий чай, страдает от депрессии.

Я помню тот день, на Тверской,
когда ты говорил, мол, надо ехать.
А я стоял, кивая головой,
не зная, что тебе ответить.

Теперь ты там. А я — все также здесь.
И разница во времени — как бездна.
И в этой жизни, братка, только спесь
осталась мне. Ведь честность бесполезна.

А помнишь, как на гаражах,
Серёга притащил вина в пакете?
Мы говорили о больших вещах,
как будто что-то значили на свете.

Потом он умер — глупо, по весне,
от сердца, говорят, хотя какое сердце.
И я теперь всё чаще в тишине
сижу один и некуда мне деться.

2.

Ты скинул фотку: дом, машина, сад.
Я рад за тебя, правда, рад, не вру.
А здесь всё тот же пасмурный закат
и те же алкаши с утра в дыру

спускаются, как в ад, в ларёк за сигами.
И я спускался также, чёрт возьми.
Мы думали, что станем все владыками —
а стали просто взрослыми людьми.

А взрослый — это тот, кто понял вдруг,
что счастье — не победа, а привычка.
Что самый верный враг — твой лучший друг.
И жизнь — не книга, даже не страничка.

Мы думали, что главное — успеть.
Куда успеть — не знали, но спешили.
А оказалось, можем лишь — стареть,
и помнить тех, кого похоронили.

И вся мораль — она в одном глотке,
в молчании, которое дороже.
Ты там, а я — на этом островке.
И где-то в нас еще живёт Серёжа.

Налей себе. Я тоже пригублю.
За тех, кто жил, живёт, и будет жить.
Я эту жизнь по-прежнему люблю —
хотя, казалось бы, за что любить.

Любовь это болезнь, иль наваждение,
Всевышним посланный великий дар.
Она приходит к нам во мгновенье,
И может задержаться на всегда.

А может так пронзить стрела амура,
Что сама жизнь меняет смысл свой.
И оставаться сильной, мудрой - трудно
С любящим сердцем и нежности волной.

И лишь Любовь исцелит и излечит.
Подарит жизнь, счастье, вкус и цвет.
Отправит эйфорию ночи в вечность
И сотворит восторженный рассвет.

Но разве может быть Любовь слепою?
Да, она может приносить и боль,
Ведь наша жизнь дарована Любовью,-
Благодарите Бога за Любовь!

1983 г.

Выйду с милой в поле
Там где васильки
Хорошо, раздолье!
Сядем у реки
Обыму за плечи
Поцелую грудь
Жаль, рыбачить нечем!
Поудить чуть-чуть
Раздевайся крошка
Знаю способ я!
Словим рыб ладошкой
Прямо из ручья
Под корнями ивы
Проведи рукой
Милая красиво
Стан склонила свой
Любовался девкой
Хороша мадам!
Ивавою веткой
Помогаю Вам
Я в рыбалке этой
С юности хорош!
Каждое здесь лето
Мной ловился ёрш
Ивы мои ивы
Звонкая вода
Ручеёк игривый
Девка молода
Поправляет косы
Милой рыбачок
Мы ноги и босы
Рядом сена стог
В Беларуском крае
Хорошо нам жить!
Солнышко играет
Будем мы дружить
Ивы мои ивы
Чистые ручьи
Радостно, игриво
Сняла платье ты
И в тени желанной
С девочкой родной
Мы ловили рыбу
Без уды, рукой
Тем звенящим летом
Средь родных полей
в Беларуси где-то
Наш течёт ручей
Распускают косы
Ивы над водой
Там ноги и босы
Были мы с тобой
Милая рыбачка
Наклонивши стан
Пескаря ловила
По речным кустам
Нагибалась девка
Грудью до воды
Вправо руку, влево
Ловишь рыбу ты
А пескарь проворный
Выйдя из корчей
Помохал упорной
Девоче моей
Проскользнул проказник
Меж её сосков
Словно рыбка дразнит
Смелых рыбаков
Ничего родная!
Милая не плачь!
Крошка дорогая
Стой так, и рыбачь
Научил девчонку
Рака я ловить
В Белорусском крае
Хорошо нам жить!
25 12 2024
Беларусь (Минск)

Раскрасит красивым узором окошко.
Январский мороз не на шутку лютует.
Прогреет "окошко" горячей ладошкой,
И сядет смотреть как снежинки танцует.

То в "вальсе" закружат,то "полечку" дружно,
То вдруг полетят к любопытному взгляду.
И ветер гудит в дымоходе натужно,
И в сумерках кажется будто-бы рядом.

Деревья,согнувшись,могучие лапы
Протянут друг другу,сцепясь в"обороне".
И вдруг,чуть не в слёзы,протяжное:"Паапа,
Ей холодно,той пролетевшей вороне?"

.....

На утро затихнет.Могучие сосны
Стоят,как матроны,все в"шубках" да в "шапках".
И птиц,нерешительно,многоголосье.
И мягкого снега большую охапку

Подбросит и взвизгнет,в улыбке расплывшись:
"Я много снежинок в окошке считала,
Их много-примного,их тыщи-притыщи".
Как с мамой на кухне муку рассыпала.

И снежную бабу "от плена" избавим.
..
Морозец кусает румяные щечки.
И все "разрушенья" ночные исправим.
Мой нежный цветок.Моя милая дочка.

В рассвете тёмного утра
коров надо́ишь спозаранку
и вновь отво́дишь ты стада
гулять на хво́йную делянку.

Ты вся изма́жешься в грязи
свиней отхо́дник зачищая
лукавым взгля́дом посмотри
как обмер в ча́рах замерзая.

И с новым за́ревом опять
твои глаза сияют све́том
желая всю́ тебя и впредь
твоя любовь будет отве́том.

Лесною сте́жкой мы уйдём
на встречу нашего затво́рья
и в танце с ду́хами вдвоём
весь смысл мира постига́я.

Перечеркнул свои надежды,
Безвольно сдался на печаль.
Забыл намеренье свободы,
И планы будущие вдаль.

Возможно было бы иначе,
Без поворота на пути.
При том условии, что раньше,
Сумел бы выйти из души:

Мрако-окутанной тревожно,
Воспламеняющей огни.
Наедине которой больно,
Таится летопись войны.

И в то же время по другому,
Намного хуже могло быть.
Всё что угодно по любому,
Сумело планы бы убить.

Автор - К.А.Н
Дата Создания - (24.01.26)

Он упал, не выдержал небес
Чёрный ангел, сломленный и падший
На земле прозвали его бес
Потому что Бога был он младше
И в его глазах надежды грусть
Отраженье болью обожженное
Лилась ложь из ярко алых уст
Сладкая но очень уценённая
Не просил ни у кого прощенья
А хранил в душе огонь времён
Чёрный ангел жаждал наслажденья
Так как был с людьми переплетён
В полутени сумрачных завес
Он стоит-незримый,веря в вечность
Чёрный ангел- он упал с небес
Что бы уничтожить человечность

Вырвав сердце из груди,
На страницу бросил,
И спасаясь от тоски,
Накрыл зимою осень.

Наверстала вкривь судьба,
Не спрямил - бывает,
В голове пели ветра,
Хором волчьей стаи.

Все снаружи кувырком,
Белое, но в сером,
Рушилось под молотком,
И слегка задело.

Скульптор видел, что внутри,
Там любовь и вера,
И в покое, до зари,
Вверх душа летела.

Полон дом твоей весны,
Яркие тюльпаны,
Может Бог подал взаймы
Вечность чувств желанных...

Таисия, девочка 14 лет, всегда выделялась упорством, аккуратностью и скромностью. Она хорошо училась в двух школах - средней и музыкальной, на игры и подруг времени не было. Бабушка заменила ей все и всех. Таисия ее называла бабочкой за то, что она не сидела на месте, а постоянно порхала по дому, готовила, суетилась. А еще потому, что бабуля очень любила цветы, сажала их под окном в полисаднике и даже в огороде разбила клумбу. А над цветами постоянно кружились бабочки.

У девочки было свое, поистине магическое влечение к книгам. Она не читала их, она их "глотала", причем переживая эмоционально так, как будто описанные события происходят с ней. Классики стали ее настоящими кумирами. Романы. Да, от романов Таисия была в восхищении. Достоевский,
Толстой, Чернышевский... Любимым предметом в школе была литература. Стихи любила читать, но не учить. Зубрить - это было нудно, память была переполнена информацией о композиторах, их произведениях, текстами песен и многим таким, чего требовала школьная программа.

Но в один момент рухнула привычная бешеная гонка за знаньями. Время остановилось. В семье произошло страшное горе. Таисия потеряла бабушку. Та ее растила, воспитывала, отдавала всю любовь внучке, все свободное время, бросалась на выручку, оберегала от всего плохого. Ушел настоящий ангел - хранитель. Таисия не плакала на похоронах, просто не могла. Она все понимала, но отказывалась верить, все казалось страшным сном. Бабушка находилась дома в гробу, а она не подходила к нему: "Там не она, она еще в больнице, она живая". И навстречу морозному февральскому ветру девчушка бежала километра три в эту проклятую больницу, где умер ее родной человек. Она стояла перед грязным желтым зданием больницы, напротив окон той палаты, где лежала ее бабуля, она смотрела на второй этаж и внутренним голосом твердила: "Бабочка моя, бабочка! Посмотри в окно! Бабочка! Ты живая, я знаю, посмотри в окно!"
Но никто не выглядывал оттуда. И она шла, замерзшая, домой, не заходя в комнату, где лежало тело, шла к себе, ложилась одетая, в пальто на кровать и засыпала.

Прошло почти два месяца, слез так и не было, сердце давило, рвалось в груди, тоска волком выла в душе. Стало приходить понимание, что бабушка уже не подойдет, не поцелует и даже невозможно ее увидеть, родную, добрую, милую.Таисия начала вести дневник, но боль внутри он не унял. Она стала вдруг писать стихи и... Они написались сами, словно их писала всегда. Таисия подошла к инструменту, держа в руке листок с только что написанным стихотворением. И вдруг она запела. Голос был сиплый, горький, песня зазвучала, как прощание, как горькое воспоминание о страшном миге, когда разлучила смерть с самым любимым человеком.

Маленький холмик - твой дом,
А цветы - одногодки - твой сад.
Птицы песнями красят твой сон,
И тебя не вернуть мне назад.

Тот жестокий, холодный час
Разлучил нас с тобой навсегда.
Снова в памяти у меня
Восемнадцатое февраля.

Боже, Боже, я очень ждала,
Что помилуешь и сохранишь
Тот заветный цветок для меня -
Дорогую, бесценную жизнь.

Но цветок был поломан и смят,
Для чего теперь ваза с водой?
Не мешают ни снег и ни град,
И лежит он в могиле глухой.

Я во сне бы прижалась к тебе,
Но мешает мне что - то всегда.
Где ты, бабочка, где же ты, где?
И когда ты обнимешь меня?

Голос дрогнул, и по щекам впервые за два месяца боли потекли горячие соленые слезы. Дом наполнился громким плачем: "Почему? Зачем так? Бабочка! Зачем ты улетела, бабочка?"
Ком боли вырвался в этом крике наружу, из самой души. Голос горя. Голос страдания. Голос отчаяния. Голос ребенка, разлученного со своей кровинкой!

Так завершилось детство Таисии, через несколько дней ей исполнилось пятнадцать лет. Это был самый печальный день из всех ее дней рождений. Не было бабушки.

Серой хмарью окутало облики,
В этот зимний и пасмурный день.
Злой волчицей хандра неуемная,
Заглянула ко мне и молчит.

Что ты хочешь чЕртова баба?
Не ждала я тебя. Уходи.
Лезет в мысли дряная, проклЯтая.
Уходи, - говорю, уходи.

- Не уйду я сегодня, не думай,
Накидаю уныния плен.
Я служу сатанинскому люду,
За тобою пришла в этот день.

Не тебе управлять этим миром, -
Ангел неба явился под стать.
Прогоню я молитвою мигом,
Всю бесовскую, черную рать.

Лишь услышав Его песнопения,
Отошла восвояси хандра.
Хмарь исчезла в это мгновение,
Будто вовсе и не была.

Где то там над головами
колокольцев перезвон
дед Мороз везет на санках
нам подарков миллион
непогода не помеха
пусть сверепствует мороз
но дедуля в прошлый праздник
нам подарочки довез
в этот год надеюсь тоже
посему иду встречать
елку во дворе поставлю
буду санки с неба ждать
пусть седой уже и взрослый
сам почти как дед Мороз
возраст чуду не помеха
раз подарков целый воз
пусть сегодня мне подарит
то чего давно так жду
я ж не требую пол мира
с неба не прошу звезду
мишуру на ель повешу
что бы деда не смущать
в дом уйду и буду тихо
тихо буду чуда ждать.

Эта жизнь – сложная штука,
Лабиринт из дум и тревог.
Где порой не найти нам поруку,
И не знаем мы верный итог.

Мы блуждаем в тумане сомнений,
Ищем смысл в сплетении дней.
Каждый шаг – череда откровений,
Или груз неразгаданных дней.

То взлетаем на крыльях надежды,
То падаем в бездну потерь.
Ищем свет среди мрака одежды,
Запирая за прошлым дверь.

Но в сплетении боли и счастья,
В каждом вздохе, в каждом мгновенье,
Есть урок, что развеет ненастья,
И подарит душе вдохновение.

Мы стремимся к мечте, что так манит,
Но тернист и извилист наш путь.
И надежда порой нас обманет,
Оставляя лишь горечь и грусть.

Но не будем грустить, ведь смешно же,
Как порой мы нелепо живём.
Эта жизнь – штука, право, не схожа,
Но зато не скучаем вдвоём!

Мы как бабочки, что на ветру
Бьются крыльями, ищут свой свет.
И порой, пробиваясь сквозь тьму,
Оставляем лишь призрачный след.

То мы – реки, что мчатся вперёд,
Размывая привычные грани.
То – деревья, что ждут свой черёд,
Под дождём, под ветрами, под градом.

Мы себя познаём через боль,
Через радость, что сердце хранит.
И играем нелегкую роль,
Что порой нас самих и манит.

О, как прекрасен мир, когда в нём есть друзья,
Их верность, словно луч, сквозь мрак ведёт всегда.
И в этом сонме душ, что сердцу так близки,
Сияет ярче всех, без тени суеты,

Костюковка, где росы блестят,
И туманы плывут над рекой.
Там Петрович, в рассветный час,
Встречает солнце с открытой душой.

О, друг Петрович, доблестный и статный,
Чей дух горит, как пламя, не угаснет!
И Костюковка, край родной, желанный,
В сердцах живёт, как свет, что не погаснет.

Он помнит, как строился город,
Как люди здесь жили, трудились.
Костюковка – его летопись,
Где страницы прошлого вились.

На старт! Внимание! Марш! И сердце бьётся в такт,
Когда на поле боя, решающий момент.
И если силы на исходе, и кажется, что всё,
Я знаю, кто поддержит, и скажет: "Давай, ещё!"

Менялись времена, менялся вид,
Но дух упорства здесь ещё царит.
От первых хат до нынешних высот,
История сквозь Костюковку льёт.

В Костюковке много есть ребят,
Они играют, прыгают, галдят.
Там горки, качели, мячик и песок,
И каждый день – весёлый огонёк.

Пусть Костюковка строится, растёт,
И каждый день ей что-то новое несёт.
Пусть будут парки, школы и мосты,
И воплотятся в жизнь её мечты.

Когда над Костюковкой ночь падёт,
И месяц серебристый вдаль плывёт,
Там тени шепчут старые слова,
И оживает древняя молва.

Быть может, духи предков здесь живут,
И Костюковку бережно хранят.
И если прислушаться к тишине,
Услышишь эхо в этой стороне.

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
И в сердце место отдаю.

Пусть нежность наша расцветает,
И чувства крепнут день за днём,
Любовь нас вечно согревает,
И счастье будет в ней одной.

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
Всю душу, сердце отдаю.

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
И в танце чувств с тобой кружу!

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
Постичь всю глубину твою.

Не просто тело, а душа,
Стремится к родственной душе,
Чтоб в этом мире, не спеша,
Найти покой в твоей любви.

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
И в тишине ночной шепчу:
Ты – мой маяк, мой свет в окне,
Моя надежда и мечта.

Пусть время остановится,
Когда мы вместе, в этот миг,
И счастье наше множится,
Как самый нежный, дивный стих.

Хочу прижаться и обнять,
Поцеловать, сказать «люблю»!
Хочу тебе я ближе стать,
И в каждом шаге я молю,
Чтоб этот миг продлился вечно,
Чтоб мы вдвоем, неразделимы,
Любили искренне, сердечно

Ты не играй в любовь, прошу, не надо,
Ведь сердце – хрупкое, чем лампада.
Оно ранимо, нежно и легко,
Разбить его – не стоит ничего.

Не разжигай напрасные надежды,
Не шепчи слов, что сладки и небрежны.
Не обещай того, что не дано,
И не играй в то чувство, что так свято.

Любовь – не кукла, это не игра,
Здесь чувства настоящие всегда.
Она как пламя, береги её,
Иначе превратится в пепел вся она.

Не обмани ни чьих-то светлых грёз,
Не лей бальзам обиды, горечь слёз.
Не трогай душу, если нет огня,
И если завтра не увидишь дня.

Любовь – не маскарад и не обман,
Не временный, придуманный роман.
Она – как солнце, светит и горит,
Но тот, кто лицемерит, не поймёт.

Так не играй, пожалуйста, прошу,
А если любишь – честно принесу
И сердце, и всю жизнь к твоим ногам,
Но только верь, а не пускай обман.

Ты не играй в любовь, прошу, не надо,
Пусть сердце не познает горьких мук.
Не рви цветов, что расцвели когда-то,
Не обрывай надежды нежных рук.

Ты не играй в любовь, прошу, не надо,
Серьёзно, это не твоя игра.
Не надо мне фальшивого парада,
Не надо лжи, что будет до утра.


Я не хочу быть просто развлечением,
Очередной страницей в дневнике.
Оставь меня, пожалуйста, в забвении,
И не держи надежду на крючке.

Ты не играй в любовь, прошу, не надо,
Моя душа устала от потерь.
Не пробуждай в ней призрачного сада,
Не открывай заветной тайны дверь.

Пусть лучше спит, не ведая тревоги,
Не зная боли, что несёт обман.
Не ставь меня на ложные дороги,
Не погружай в иллюзий океан.

Ты не играй в любовь, прошу, не надо,
Ведь это таинство, а не пустой каприз.
Не оскверняй священного обряда,
Не превращай в обыденный сюрприз.

Она – как космос, бездна и начало,
Непостижима, вечна и чиста.
Не трогай то, что вечностью дышало,
Не разрушай основы бытия.

Город спит, но я не сплю,
В сердце буря, я горю.
Рёв моторов, ночь зовёт,
Нас вперёд дорога ждёт.

Пусть говорят, что мы одни,
Мы сами строим наши дни.
Под звёздами, в ночной тиши,
Мы слышим зов своей души.

Холодный ветер, дождь и мрак.
Ничего не изменить.
Я – лишь точка, я – лишь знак,
Продолжаю просто быть.

Закат окрасил небо в алый цвет,
И старый рок звучит в моей душе.
Я вспоминаю наш далёкий след,
Когда мы верили в мечты уже.

Но годы мчатся, словно быстрый поезд,
И что-то важное уходит навсегда.
Остался лишь гитарный этот голос,
Что шепчет мне о том, что было тогда.

Наши лица – маски страсти,
В каждом жесте – буря, счастье.
Пусть завидуют, пусть злятся,
Мы пришли, чтоб наслаждаться!

Мы ищем правду, ищем путь,
Чтоб от рутины отдохнуть.
И в каждом звуке, в каждом слове,
Мы видим мир в его основе.

Рёв гитары, взрыв и гром,
Мы несёмся напролом!
Скорость, ярость, дикий драйв,
Наш девиз – "Выживай!"



Я не ищу ответов, не жду чудес,
Лишь хочу, чтобы кто-то меня услышал.
И в этой музыке, что льется с небес,
Я нахожу покой, я снова дышу.

Папа, как же мне тебя не хватает,
Твоего смеха, добрых слов.
Время быстро так летит, улетает,
Но осталась в сердце мне твоя любовь.

Пусть года летят, как птицы, время не вернуть,
Но любовь твоя со мною, как незримый щит.
Я пройду свой путь достойно, не сверну с маршрута,
И твой образ будет вечно в сердце моем жить.

Папа, знаешь, иногда так не хватает
Твоих советов, простого "как дела?".
Мир без тебя, он будто замирает,
И пустота внутри, как черная дыра.

Небо сегодня кажется серым,
И ветер шепчет твое имя мне.
Ты был моим маяком, моим первым,
И свет твой горит в моей душе.

Я помню, как ты учил меня ходить,
Как верил в меня, когда я сомневался.
Твоя сила помогала мне жить,
И твой дух во мне навсегда остался.

Отец, твой образ в сердце жив,
Как солнца луч сквозь дымку дня.
Я помню смех, твой добрый вид,
И как держал ты за руку меня.

Мы шли в лесу, где пахнет хвоей,
За грибом каждый, словно клад.
И каждый шорох под ногою
Был нам знаком, как старый сад.

Отец, твой след в душе моей навек,
Как след на камне, высечен судьбой.
Я помню, как ты, сильный человек,
Вел нас сквозь чащу, рядом, за собой.

Лес шелестел, как древняя былина,
Где каждый гриб – как дар земли родной.
Мы шли, и ты – надежная твердыня,
Учил меня быть смелым и собой.

И водный простор, где солнце бликом льется,
На катамаране, словно птица, мы летим.
И каждый миг, что с нами остается,
Как драгоценный камень, мы храним.

И вот сижу, смотрю в окно, грущу,
Пытаюсь мысли в рифмы облекать.
И знаешь, что я больше всего хочу?
Тебя обнять, тебя обнять.

Завьюжены дома, застужены,
Хороводами зимы закружены
И метелями, снегами застланы,
От узоров зимних окна, заспанны.

Гладь дороги колеёй покалечена,
Небо белое, как плёнка засвечено.
Песня яркая синичек послышится,
Улыбнёшься и уже легче дышится.

Время дождей наступит,
За ночь растают снега,
Тот , кто сердцем любит,
Услышит весны голоса.

Сосны поднимут ветви,
Ветру подставив бока,
Как молодые кокетки,
Те что красят глаза.

Ручьи холодной водою,
Щёки твои обожгут,
Зардеются они краснотою,
И прелестью алых губ.