Новые произведения

Я летаю во сне иногда,
Как когда-то летала в детстве,
Но упрямо шагают года,
Невозможно от этого деться.

И всё чаще мне снятся те сны,
Где девчонка бежит по полю
В сарафане до пят и цветы
Собирает в букетик вволю.

Очутиться, хотя бы, на час
Мне в далёком и светлом детстве.
Но нельзя, понимаю сейчас,
Жизнь идёт, не стоит на месте.

Но во сне, всё равно, я тебя
Повстречаю, моя родная.
Мы едины, ведь ты - это я,
Лишь немного сейчас другая.

припев:
Как шар воздушный улетело детство,
Его не сможешь возвратить уже.
И ни куда от этого не деться...
Вернуться в детство можно лишь во сне.

Колкий ветер, на рассвете,
Дует с запада на восток;
Гасит звёзды в багряном цвете,
Разжигает зари завиток.

Засветлела она ярким цветом;
Заискрился розовым снег
И каким то чудесным отсветом
Белой змейкой подзёмки бег.

Солнце встало; Заря — заревна
Расплескалась в его лучах.
Как то просто и не мудрёно
День запутался в мелкостях.

А подзёмка - какая прелесть,
Белым мрамором по снегам,
Омывает весеннюю свежесть
По просторам: полям и лугам.

Есть сон прерывистый, дурацкий,
А есть сон полный, без купюр.
В нем можно очень разбираться,
Если с утра подъем не сдул
Весь шарм ночного звездопада,
И мыслей нежных, будто пух.
Здесь явь не ставит нам преграды,
И замирает в теле дух.

Но стоит солнцу робко встать,
И первым лучиком коснуться,
Как призрак начинает таять,
И не успеешь приглянуться
К той глубине, что там таилась,
К загадкам, что манили сном.
Лишь память хрупкая склонилась
Пред этим ярким, новым днем.

А сколько там было картин!
Реальность, что не предсказать.
Полеты выше всех вершин,
И силы, что не обуздать.
Беседы с теми, кто далек,
И встречи с тем, о ком забыл.
Сбывался каждый мой намек,
И мир меня таким любил.

Но просыпаешься – и нет
Ни силы, ни полета ввысь.
Остался только тусклый свет,
Что говорит: "Вернись, вернись
К земным заботам, к суете,
К делам, что требуют руки".
И растворяется в мечте
Тот сон, где милы пустяки.

Зато, когда окутан мглой,
И жизнь подкинула тревог,
На миг забыться, вновь собой
Стать, обрести среди дорог
Неведомых, где всё светло,
Где нет обид и горьких слов.
Там душу тянет всё тепло,
И всё, в чем есть твоя любовь

Так спишь, и видишь тот полёт,
И веришь в силу новых встреч.
И сердце радостно поёт,
Пред тем, как новый день обречь
На суету, борьбу и труд.
Но ночь – таинственный сосуд,
Где мыслей чистых явь поют,
И где сомненья пропадут.

И вновь, закончив долгий сон,
Встаешь, немного отдохнув.
Ты знаешь – будет новый он,
Тот сон, где сердце обмакнул.
Где можно всё, где ты – творец,
Где счастье, где не ставит срок.
Лишь бы успеть, лишь бы венец
Снять с глаз – и вновь войти в поток.

Вот как узнать, ну как узнать?! Что ты богатый человек, что, те кто доллару подстать, принявши алчность за совет. Нет все людское ни к чему
Такого рода нет богатств не надо мне и полуцарства, только здоровье близких раз, и все дары что нам даны, с радушием мы принимаем, тем паче бога восхваляем, невзгоды вызов, принимаем, где равнодушие порой, сродна бесшумному убийству
А малодушие и боль, капризам беса, критинизмом, где средь толпы, скупых людей, оскупившых больных идей, тебе твой близкий не подстать, невольно думаешь еж мать,
Когда в вагоне и метро, среди здоровых лысых лбов, творят бесчинство и порок а все сидят
Разинув рот, ведь вас толпа один урод, да стоит только побасить
Как тут же тять пойдёт трусить
И кулаки всем не нужны
Уложат в раз и без возни
Не малодушничай есть два
На этом месте есть жена
На этом месте есть и мать
И никому тут не подстать, не разобщайтесь это три
Все вмести мы тут быть должны
Все это истинно богатство, уж точно тут не в деньгах счастье,
А счасть в брадском есть ключе
И бескорыстности добре, все остальное не отсель, навязанная кем то хренатень, ну не ведитесь люди вы!!!
На разобщённость этой тьмы...

Встречаются гламурные девицы.
Одна другой:
-Мне скоро тридцать лет,
Хоть кто-нибудь
Мне б предложил жениться,
Но предложений не было и нет!
Другая отвечает ей назло:
-Кому-то очень крупно повезло!

***
Твоя душа невинна и чиста,
Ты, как цветок душистый в поле,
Забавна, шаловлива, как дитя,
Из-под опеки выбежав на волю.

Игрив, беспечен ясный взор,
В который загляделось мирозданье;
Неискушён и юн девический задор,
И в сердце — пылкие мечтанья.

Была взлелеяна заботой и теплом
В саду любви родительского крова,
Как ягода под утренней росой
В лучах божественной Авроры.

И не касались твоего чела
Прохладной осени сухие листья...
Да будет вечна красота,
Запечатлённая моею кистью!

1998 г.

Единственный раз сложить руки в молитве
Пришлось, когда я поджигал сигарету.
Лицо моё открывалось для искр
Или, быть может, для божества света.

Возможно ли это? Христианин не курит,
Ведь его губы лишь для распятия.
Но как объяснить то, что ветер дует
И мне в лицо задувает счастье?

Неужто Бог меня вправду слышит?
Он понимает: курю не спроста.
Всё же прощает и нежно дышит,
С ветром шлёт поцелуй отца.

Мы сегодня с ней не увиделись,
До того два дня любезно снилась мне.
Может, на что-то обиделась,
Но разве я мог обидеть во сне?

В её глазах свою вижу душу,
А в пасти у тусклого дня
Мне ветер свирепый шепчет в уши:
— Есть ли душа у тебя?

Глаза закрываю с надеждой,
Открыть и увидеть её.
Томлюсь везде, как Кощей Бессмертный,
Она во сне, а в ней — счастье моё.

Чем успокоится душа?
Дождется ли покоя?
Опять об этом - не спеша -
Других не беспокоя...

Не жребий карточных колод -
И не слова гадалки...
Сама себе - наоборот -
Слова - в колеса палки...

Они немного тормозят -
Активности мешают...
"Давай ответы," - говорят -
И снова повторяют..

А мне ответить не дано...
Себя я вопрошаю...
И не сегодня - а давно...
Другим жить не мешая...

И это важно для меня -
Сама с собой, и только...
При свете солнечного дня...
И неба, неба столько...

И в сине-бархатной ночи -
Вопросы да вопросы...
Мне снова кто-то: "Не молчи..."
Рефлексии запросы...

Ничего для живого нет лучше,
Чем его удобрение мёртвым.
Поле брани, где трупов груды,
Называть кто-то будет домом.

Иисус — господь милосердный,
Добротой убил богов старых,
Чтоб победно над ними воскреснуть.
Возрыдали Венера и Вакх.

Теперь он безраздельный властитель,
Всё его: и любовь, и вино.
Может быть, под крестом, где висит Спаситель,
Тело их, не Адамово?

На руинах возводятся замки,
Чтобы лучшую службу нести,
Но затем превратятся в останки:
Кому гнить, а кому-то цвести.

Между нами сейчас километры
Пропущенных чувств и звонков.
Со свежим мартовским ветром
Я тебя изгоняла из снов.

Конечно бесцельно и поздно
Решать, кто из нас виноват.
Моё небо по-прежнему звёздно,
А твоё превращается в ад.

Не излечишь таблетками душу,
От тоски не спасёт шоколад.
Космос ты захотела разрушить.
Догорел среди дыма твой взгляд.

Я уже не любимый психолог,
Не могу тебе чем-то помочь.
В нашей прозе остался лишь пролог,
Ты сжигала страницы всю ночь.

И в привычках твоих нету счастья.
Запеклась только терпкая боль,
Словно шрамы на тонких запястьях.
А процентов тепла внутри - ноль.

Залепляешь ты пластырем сердце,
Кофе литрами пьёшь по ночам,
Свитерами желаешь согреться,
Отдаваясь пьянящим слезам.

Ты изящно играешь на нервах
И включаешь печаль на репит.
Надо было уйти даже первой,
Ведь тебя полюбить - суицид.

Мы пьем с тобою звёздное вино
Из нежности, пьянящей нам сознание.
Глаза искрятся северным сиянием.
Безумие любви у нас одно.

Уснули демоны мои, ведь ты со мной,
И неприкаянность с виной уже пропала,
Когда моё ты имя прошептала,
А я подумал, ты из рая ангел мой.

Ты слышишь в тишине дуэт сердец?
Мы лишь вдвоём, никто нас не найдёт.
Ты та, кто навсегда меня спасёт
Или за миг убьёт, и мне конец.

Я ран души твоей запёкшихся коснусь,
На них распустятся бутоны лунных лилий.
Наверно, мы друг друга исцелили.
Не размыкая наших рук, я улыбнусь.

Я забываю всё за поцелуем
Со сладостью ванили, летней вишни.
Оставь свой страх, он точно будет лишним.
Мы наше небо сами нарисуем.

Все мысли так воздушны и легки,
Они сплетаются в ажур, узоры счастья.
Незримо связаны теперь у нас запястья,
И тает боль, невзгодам вопреки.

Пробуждение от сна — это рождение.
Конечно, после рождения мы плачем.
Уже не понять своего положения,
Понятно только, что долг не уплачен.

Сполна уплачу, и я это знаю.
Мне говорит акушерка — зеркало:
«Не плачь, дорогой, я всегда принимаю,
Чего б ты ни сделал, чего б там ни было».

Не надо, прошу, я тебя умоляю!
Бей в чрево кровати, чтоб я не выбрался,
Или хотя бы не режь пуповину,
Чтобы я подле прилежно мыкался».

— Нет, милый мой, ещё не пора.
Ты так проявляешь свою заботу?
— Ещё чего! Я тебе не мать.
Иди и делай свою работу!

Слова меня кипятком огреют.
Плёвое дело — считай, помылся.
Другие слова в груди леденеют:
«Зато здоровый, зато не спился».

Я не хочу, но я подчиняюсь.
Я никого ни о чём не прошу.
Тихо по улицам серым слоняюсь,
Куда-то иду и что-то пишу.

Любовь рождается как песня
И струнами души играет,
Гитары звуки извлекает.
Искусства нет её чудесней.

Любовь рассудок опьяняет,
Как рюмка белого вина.
Когда ты пьёшь её до дна,
Все мысли сразу же пленяет.

Любовь сладка, как шоколад
Или миндальные конфеты,
Как земляника вкуса лета,
Пломбирный тающий закат.

Любовь цветёт, благоухает,
Как аромат багряных роз,
Что сотканы из тонких грёз,
И всех изящно украшает.

Любовь искрится звёздным током
И электричеством внутри
И согревает; посмотри,
Как сердце бьётся ненароком.

Любовь как небо с вечным раем,
Простор молочных облаков;
Галактика далёких снов
И космос без конца и края.

Я принимал тебя, какой была:
С солёными и терпкими слезами,
С кругами под усталыми глазами
И сердца звёздами, сгоревшими до тла.

Я видел душу, словно в нигляже,
Открытую, но тающую в дыме,
И лунную тоску, что так незрима,
Привычка для тебя она уже.

Про одиночество, сомнения, тревогу
Ты говорила долго по ночам.
А надеялся так тщетно, что я сам
Смогу тебе помочь, хоть понемногу.

Я думал, что любовь тебя спасёт,
Покажет жизни всё очарование
И счастья тёплого простые очертания.
Поддерживал, прося идти вперёд.

Но я ошибся. Ты не захотела
Меняться, исцелить саму себя.
А я не в силах что-то сделать для тебя,
Пока роль жертвы ты играешь так умело...

Ты милая, как булочка с корицей,
В тебя безумно хочется влюбиться,
Дарить букеты лилий, шоколад,
Ловить глазами тёплый майский взгляд,

Гулять по скверам, за руку держать,
Под звёздами уютно обнимать,
Какао по утрам тебе варить
И по душам часами говорить,

От всех проблем и бед оберегать,
С тобою вместе допоздна читать,
Смотреть на яркую вишнёвую улыбку
И слушать, как играешь ты на скрипке,

Красивые стихи тебе писать
И в гости постоянно приглашать,
По выходным в кино, кафе водить
И ужин при свечах с тобой делить.

Наше небо - одно на двоих -
Мой прекрасный потерянный рай.
Я шептал тебе «не улетай»,
Утопая в глазах голубых.

Мы касались руками плеяд
И на крыльях из облачной дымки
Вновь парили - для всех невидимки,
Друг у друга ловили мы взгляд...

Меж осколков фарфоровых грёз,
В сновидениях лунного ветра
Сохранились любви километры
На душе из растаявших слёз.

Путь к тебе указала звезда,
И вселенная наша, как прежде,
Возродилась в объятиях надежды
Я тебя отыскал навсегда.

Относился как к детям,
Начальник тюрьмы к заключенным:
Лет по пять и по семь,
Есть у каждого, определённо...

Разными созвездиями согреты,
разные энергии питают
Во мне семь разных поэтов,
говорила Цветаева

У нас множество голосов,
только разреши себе петь
Ты споёшь хорошо,
надо лишь посметь

У каждого много одежд -
красуйся, переодевайся
Маэстро, не оставляй надежды,
покружи её в вальсе

Она оценит и мастерство,
и смену облика
Это не сложное волшебство -
превратить женщину в счастья облако

*
Носил в карманах свежий ветер.
Ловил туманы рваной сетью.
Пел на закате и рассвете.
И дождь хлестал бумажной плетью.
Он шляпу набекрень носил.
И даже,-(Был или не был. )
Вопросы часто задавал.
Хотя на всё ответы знал.
Он песни на дороги лил.
А в книгах как в темнице был.
Он по своим законам жил.
И говорят поэтом был.
И всё же Бог его хранил.
А он в душе любовь носил.

Блестящий винт в машине мироздания.
Он здесь назначил нам свидание.

…