Новые произведения

Снова на улице дождь и снег,
Слякоть, плохая погода.
И на душе у меня не лучше,
А так же всё сумрачно, плохо.

В душе у меня нет места теплу.
На сердце тоска, одиночество.
Когда же придёт весна и уют?
Когда же засветит солнышко?

Ты раньше был мне безразличен.
Тебя не замечала я.
Теперь же по тебе скучаю,
И жду счастливого дня.

Сама не знаю, что случилось
Ты стал мне вдруг милее всех.
Мне нравится теперь твой смех,
И голос нежный баритон.

Теперь мне нужен только он.
Твои глаза, лицо и губы.
Твои слова, причёска, руки.
Ты весь мне нравишься, поверь

Души своей открой мне дверь.
Прости меня за все насмешки.
За равнодушие прости.
Ведь просто я была девчонкой,
А ты мужчиною уже.

___

Их работа-горнило зачастую незрима -
Самонадеянно не знаем ни лиц, ни имён.
Пока рока ржавая спица неумолимо
Не пронзит, не разбирая чинов и знамён.

Меж тем им не летнее платье в горошек,
А тальк и цвета хвои мешковатый костюм.
Не дефиле по бархату красных дорожек,
А скорая в оперблок и нашатырь как парфюм.

Им не спортзал каждый день до обеда,
А брызги крови украшением на рукавах.
После дежурства ночного - новая смена,
С костлявой старухой снова бой на ножах.

Их обет - чужая боль и в смятении души,
В ответ - милосердный покой и уход.
А ведь они такие же хрупкие люди,
Их мир также полон тревог и забот.

Над каждой из них довлеет сомнение,
Но нет призвания нужней и честней,
Чем сердца, что несут исцеление,
Чем руки, что служат спасению людей.

Многие из нас - недошитая от лени рогожа,
О добре забываем, чиним зло невзначай.
И не известно нам кому куда дорога,
Но оперсестры точно. попадают. в рай!

По разбитым дорогам военным
Шли солдаты, России сыны.
Чтобы долгу и клятве быть верным,
Знамя славы с собою несли.

Их встречала Европа-старушка
Со слезами любви на глазах.
И салютом гремела им пушка,
И качали солдат на руках.

И добрели суровые лица,
Расплывались в улыбках они.
И весёлая чешка-певица
Никогда не забудет те дни.

Не забудем солдат мы России
(Трудный путь был у них),
Как тяжёлую глину месили
И сражались в бою за троих.

Шли солдаты, домой возвращаясь,
По разгромленным сёлам страны.
И чужое им милым казалось:
Запах поля, пшеничной стерни.

Здравствуй Родина! Мы возвратились,
Чтоб тебя не бросать никогда.
Нам берёзки любимые снились,
Наши сёла, поля, города!

В боях за Северный Кавказ
Немало наших полегло.
Чтоб жизнь была для нас сейчас
Без бед, прогнали зло.

Фашистской свастики следы
В земле моей лежат.
И помнят прошлое деды,
Друзей своих, солдат.

Тамань – последний пост войны
За Северный Кавказ.
Врага прогнали из страны!
На Горке – памятный наказ.

Военнаяя горка – музей военной техники под открытым
небом на горе Миска в городе Темрюке.

Ты моя радость и боль,
Очень хочу быть с тобой.
Но нас разделяют года.
И быть с тобою нельзя.

Кончилась эта зима,
Весна уже третья пошла.
И повзрослела я,
Но нет тебя, нет тебя!

Душа в тоске томится,
Сердце перестаёт биться,
Когда вспоминаю тебя,
В надежде приехать туда.

Сегодня праздник – День Победы!
Он для Отечества велик.
Любовь к нему, людей надежды
Собрал в себя героев лик.

Когда у мраморной той стелы
Застыл почётный караул,
На нас глаза войны смотрели
И майский ветер тихо дул.

Не скорбь, а только восхищенье!
К героям обращались мы:
– Вас помнит наше поколенье
И в летний зной, и в дни зимы.

Поздравляю с праздником тебя.
И желаю много-много счастья.
И ещё ты знай ,что круглая земля.
И бывают иногда ненастья.
И тогда быть может,вспомнишь ты о нас.
И твоя тоска, обида, боль,
Отзовётся в наших родственных сердцах.
И поймёшь ты сын, и брат родной,
Что всегда тебя мы помним.
И не смотря на то, что ты такой,
Мы дорожим тобой и любим.

00--000-0
00--00-0
Взор был дерзок, гордой осанка,
а душа — птицей парящей...
От былого нет и остатка, —
я стыжусь себя настоящей.
И теперь, с горя и муки,
как зима вся побелела:
как сучки, согнуты руки
и душа одервенела.
Пусть зима саваном белым
укрывает сёла и пашни, —
мне не быть гордой и смелой,
а душе — птицей парящей.

Распахни окно, подними глаза,
Там темным-темно, близится гроза.
И не знаешь ты, и не верю я,
Что унёс мечты грустный ритм дождя.

Музыка без слов и слова без нот,
Я готов с тобой разделить свой плот.
Ты откроешь дверь — на пороге я,
Мне, прошу, поверь, трудно без тебя.

Слёзы ни к чему, а без них никак,
Где и почему стал тебе я враг?
И стоишь не ты, и стою не я,
Замедляет бег без любви земля.

Встреча вновь пришла, и разлука с ней,
Навсегда ушла ты с душой моей.
И не слышишь ты, и не слышу я,
Отмеряет жизнь грустный ритм дождя.

07.07.1999

Уезжаю за границу
Не на отдых, а на труд.
Там хочу поймать жар-птицу,
Чтобы легче стало тут.

И сказать вам откровенно,
Мне не хочется туда:
Я хотел бы непременно
Жить, где все мои дела,

Где берёзовые ситцы,
Лён высокий Костромы,
Где дороже жирной пиццы
Даль заснеженной зимы.

И по-русски мне противна
Та надменность свысока,
Злостью скорченная мина
Иностранца-чужака.

Уезжаю… Дома – дети,
Друг мой – верная жена.
Что там! Мило многое на свете,
Только ближе всех – моя страна!

По своей земле хожу.
Как же быть мне без неё,
Если в ней я нахожу
Только истинно своё?

Свой язык, богатый, смелый;
Хлеб крестьянский, хлеб людей.
Будь он чёрный или белый,
Всех хлебов он мне вкусней!

А ещё вода родная,
Будто светлый слог речей.
Не нужна земля иная,
Где засох любви ручей.

Я иду по твёрдой почве:
Ишь в морозец как звенит!
Мне ведь, русскому, попроще
В ней лекарства находить

И лечить от хвори жуткой,
Что сейчас косит народ.
На земле, исконно русской,
Кто с душой, тот не умрёт!

Ты ушла от меня не сказав мне ни слова,
тихо села в такси и уехала прочь,
в чём же я виноват? Что я сделал плохого?
Я остался один в эту зимнюю ночь.

Ты ушла от меня, чувства наши увяли,
ты разбила на части надежды, мечты,
и теперь мы друг другу чужими вдруг стали,
между нами разрушились счастья мосты.

Ты ушла от меня, в сердце сильная стужа,
тускло светит в окно колдовская луна,
почему я тебе стал внезапно не нужен,
я остался один и ты может одна?

Ты ушла от меня и земля опустела,
не поют больше птицы уже по утрам,
не ласкать страстно мне в тишине твоё тело,
я остался один, мир весь напополам.

Ты ушла от меня в час ночной горделиво,
тихо села в такси и уехала вдаль,
в чём же я виноват, что ты так торопливо
позабыла меня, лишь оставив печаль?







30/12/23. Андрей Шумилов

Луна пропала снова, словно истина,
И света звёзд сегодня не найти,
Душа моя вся рифмами исписана,
И не осталось сил моих почти.

Зима опять морозами играется,
Ветра в душе создали сквозняки,
Терпение когда-нибудь кончается,
И выводы бывают не с руки.

Давно я холод отношений чувствую,
Мне всё хотелось что-то сохранить,
Но невозможно долго есть невкусное
И горечь долго в одиночку пить.

Теперь слова такие неудобные,
А взгляды выжигают изнутри,
И все пути пустые и холодные,
Всё лучшее осталось позади.

Закрыты двери все и сожжены мосты,
Любовь надела траура вуаль,
Исписаны давно стихами все листы,
Открыт для новой жизни календарь.

Однажды случай приключился -
Водитель черной БМВ
На перекрестке изловчился
На указатель поворота надавить
(Случайно, может быть).

Внезапно мир переменился.

Тарелочницы вдруг решили
Самостоятельно за счёт платить.
Признались, что давно грешили
И поспешили позабыть
Корыстные манипуляции вокруг мужчин.

Мужчины же, все, как один
Бросали пить, курить, ругаться матом.
Брат помирился с братом,
Тесть со сватом,
И даже тот, кто назывался
Подонком и дегенератом
Вдруг изменился и заулыбался.

Мигранты в миг зауважали
Законы не родной страны.
Исчезли даже комары
(И авторы стихов признали,
Что не всегда удачно в рифму попадали).

Владельцы управляющих компаний
Стремглав лопаты похватали
И с кабинетов убежали
Дворы от снега убирать.
Да, впрочем, что ещё с них взять?

Все поголовно президенты стран
Упаковали чемодан
И полетели жать друг другу руки.
Солдат чуть не подох от скуки -
Пропал сам смысл
Кого-то от кого-то защищать.

Не стала больше на дитя срываться мать,
А дети сами по себе ложатся спать
И кушают без долгих уговоров.
Не стало больше склок и споров
В любой семье на всей Земле.

Но Бог замечен в баловстве.
И тот водитель БМВ,
Что указал свернуть направо,
Поехал влево, чуть зажёгся жёлтый.

И вот уже комар не мертвый,
Тарелочницы и мигранты за своё,
И президенты, ё-моё,
Вернулись в кабинеты, брезгливо вытирая руки.
Да и солдат теперь не знает скуки.

Орёт на непоседу мать,
Мужик продолжил водку поглощать,
К семейным ссорам подключился зять.
Ну а владельцы управляющих компаний...
Да, впрочем, что с них взять?

Стоят гиганты,
в небо глядят.
Подъёмными кранами
их поставили в ряд?
Да не-ет, не кранами.
Неизвестно чем
водрузили гигантов
и зачем.

***

В ушах моих звенит струна,
Как будто вечная весна.
И эта песня так нежна,
Что сердцу моему нужна.

Оно стучит в ответ ей в такт,
Заключён пожизненный контракт.
И каждый жизненный антракт
Лишь укрепляет этот факт.

Пускай звучит набатом звон,
Я им навеки покорён.
Души моей прекрасный сон,
В котором я в тебя влюблён.

Мы поехали с сыном к бабушке,
Его бабушке, бабе Эле,
Нам бы жить с ней хотелось рядышком,
В одном доме бы, в самом деле.

Здесь тепло, и когда за окнами
Минус тридцать и воет ветер.
Здесь спешишь ты с руками мокрыми
Сесть и завтрак есть на рассвете.

Все вкуснее здесь, слаще. Хочется
Слопать все, попросить добавки.
Здесь заливисто всем хохочется —
И родителям, и малявке.

Так у бабы спокойно, мыслями
Отдыхаешь от всех «болячек».
Она богом на землю прислана —
И подумать нельзя иначе.

Как же быстро несется времечко,
Вот приехали… уже вечер.
Наша лучшая баба Элечка,
Будь у нас с сыном — долго, вечно.

У ночи тоже есть свой цвет,
Своя история,свой след.
И не всегда ночь эта Тьма,
Нас обнимает тишина.

Ночь может дать защиту нам,
Привыкнуть к боли тяжких ран,
Вдохнуть в нас силу,дать покой,
Усталость снять своей рукой.

Ночь-это гавань кораблей,
Несущих груз от шумных дней,
Ночь-это колыбель в тиши,
И слышу тихое «Дыши».

И хоть тоска в ночи острей,
И слышим скрежет всех дверей,
Откуда мысли к нам идут,
Защиту в ночи все найдут.

Ночь-это время нашей силы,
Опять нас с вами обновили,
Здесь можем быть самим собой,
Придумать план и снова в бой!

Дуб стоит на опушке леса,
Считает годы свои.
И не может найти ответа,
Когда растерял мечты.

Зарянка ему песню пропела,
Дождик старика омыл.
Тёплого ожидает он лета,
Вспоминает как молод был.

Потрепала его судьбинушка,
Не найти теперь концов.
Признавался подруге рябинушке,
Что не счесть у него грехов.

Манипуляции,
провокации —
Нити невидимых,
цепких пут.
В ложных надеждах
и театрализации
Снова ловушки
для сердца плетут.
Бьют по больному,
цепляя за страх,
Смысл искажая
в коварных словах.
Сыплют песок
по открытым глазам,
Вторя навязанным
нам голосам.
Лесть разливают,
как вязкий бальзам,
Но за фасадом —
лишь холод и тьма.
Вверив себя
рукотворным богам,
Мы добровольно
сходим с ума.