Белые ёлки,
Серые волки.
Хочется выть на луну.
В мыслях лишь толки,
А в сердце — осколки
Жить не дают никому.

Живу в этом мире заснеженных грёз,
Где елки белы, словно в инее слёз.
И волки за серым порогом зимы
Хотят докричаться до мертвой луны.

Хочется света, не жить по навету,
Вопросы — летят в глубину.
Но тишина не просит советов,
Посылки — ушли в пустоту.

Красивый сценарий.
Ракурс удачный,
И будет он мрачный,
Комедией смачной —
Как будет? Решать самому.
Что будет? Писать.
Тебе одному.

Скорей посмотри в окно!
Жизнь! Это тебе не кино.
За горизонт,
За рамки рассвета —
И каждый найдёт
Cвою точку ответа.

Нужно любить себя в этом мире,
Умеешь любить душой?
Просто открой все окна и двери
И с силой вдохни СОБОЙ.

Белые ёлки,
Серые волки,
Где-то будут выть на луну.
И в сердце осколки исчезнут,
А толки растают в любви ко всему.

Только вдох
И выдох
Я тоскую с тобой танцуя,
Поцелуй, вспоминая вдруг.
И тебя к себе не ревнуя
О любви расскажу без губ.

Как под пальцами пульсирует вена,
Напрягаются мышцы и стон,
Дрожью спутав застывшие нервы,
Разбивается всполохом в сонм.

Вдох — и волны по телу, раскаты
Выдох — замерло всё вокруг,
Вдох — и снова рассветы, закаты,
Выдох — росой дрожит на ветру.
Слышишь?
Твоё тепло.
На моих губах.
Не говори ничего.
Просто дыши со мной в унисон.

И прижавшись всем телом — слышу,
Шёпот мыслей и неги вздох,
Как эхо бежит по телу.
Дооолгий выыыыдох
И по спине — капелькой пот
(кап...кап.... кап...)

Вдох — и волны по телу, раскаты,
Выдох — замерло всё вокруг.
Вдох — и снова рассветы, закаты,
Выдох — росой дрожит на ветру.

Растрепал мои волосы — чувства,
Через край пролилось — унеслось.
Я лежу на плече и вдыхаю
Такое родное... тепло.

Такое родное...
Тепло...

На белом экране — Audrey Hepburn и Рим,
Принцесса прощается с парнем своим.
А в зале, впотьмах, оживает сюжет:
Влюблённые пары не видят рассвет.
Там кружится жизнь под мерцаньем луча —
Касание рук, невзначай, и плеча…

В тесноте привычной кинобудки
Пахнет озоном, дрожит механизм.
Легко починю я разрыв киноплёнки —
(Эх, так же уметь бы склеивать жизнь…)
Тяжесть бобины привычна руке,
Искры пыли кружат в световом луче.

Я не смотрю кино — вижу лишь кадры!
В узкое окошко — я будто на старте!
Зрачок ловит точку в углу, как вратарь,
Секунда — и кадр уносится в даль!
Первый маркер мигнёт — и motor задышал…
Вторая отметка! Кнопку нажав,
Я луч отправляю вперёд, на финал!

И в зале никто не заметил рывка,
Тихо, украдкой стёрта слеза…
Для них это магия, сказка без швов,
Упала заслонка тихонько без слов.
Я сверху, как в кадре, вижу их взгляды —
Робкие вскрики и долгие ахи…

Сквозь стекло долетает гул аппаратной —
Монотонный, негромкий, привычный и ладный.
Финалом окрасит сепия прошлых времён,
Каждый в этом луче был когда-то влюблён.

Последние титры ложатся на ткань,
Экран остывает, стерев эту грань.
Я словно сыграла забытую роль,
В картине, где плакал старый Король,
Но завтра я снова включу этот свет.
Кино продолжается!
Где ваш билет?

Раз, два — лови момент!
Три, четыре — лучше нет!
Пять — ПОГНАЛИ!

[Verse 1]
[Kids choir, punchy, confident delivery]
Раз, два, три, четыре, пять.
Вышел Гоша погулять,
Встретил во дворе Алину,
Скушали по мандарину! (м-м-м)

[Verse 2]
На гору вместе забрались,
Сидели свесив ножки вниз. (красота)
Вдруг сорвался сильный ветер —
Самый мощный на планете! (шу-у шу-у шу-у)

[Chorus]
Алина за руку схватилась,
Вмиг погода изменилась!
Гоша крикнул: «Ты держись!
И кубарем скатились вниз!» (э-эх-х)

[Verse 3]
Дождик капать перестал, (кап-кап-кап)
Месяц в небе засиял.
Вместе весело смеялись, (ха-ха-ха)
Звёздным небом любовались.

[Bridge]
Побежали по дорожке,
Встретили смешную кошку, (мя-у)
Друга Мишку у качели…. (привет!...)
Взялись за руки… взлетели! (вжу-у-у-х)

[Outro]
Дружно по небу летали,
Звёздочки они считали: (Ого! какие!!!)
Раз, два, три, четыре, пять, —
Будешь ТЫ водить опять! (хи-хи-хи)

Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел Гоша погулять,
Встретил во дворе Алину,
Скушали по мандарину.


На гору вместе забрались,
Сидели, свесив ножки вниз.
Вдруг сорвался сильный ветер —
Самый мощный на планете!

Алина за руку схватилась,
Вмиг погода изменилась!
Гоша крикнул: «Ты держись!
И кубарем скатились вниз!»

Дождик капать перестал,
Месяц в небе засиял.
Вместе весело смеялись,
Звёздным небом любовались.

Побежали по дорожке,
Встретили смешную кошку,
Друга Мишку у качели…
Взявшись за руки — взлетели!

Дружно по небу летали,
Звёздочки они считали:
Раз, два, три, четыре, пять —
Будешь ТЫ водить опять!

Держу альбом. Чёрно-белое фото —Тропинка в лесу. Я бегу через поле,
А Райма бежит за мной.
Сердце забилось, дрожит, как листок...
Ладонь кладу на снимок —
И будто глоток.
Чёрно-белый лес становится цветным.
Время тает льдом,
Расплываясь в пространстве.

Тик-так… Тик-так… Слышишь?
Это время взводит курок у виска.
Собака бежит сквозь меня, как песок,
Но память ведёт дальше — за лесок...
В тот самый двор.
В тот день предательства...

Как стрелка, сорвавшаяся с часов,
Бегу по кругу...
Мне семнадцать. Сессия, учёба...
Я замуж иду, и скоро сына на счастье рожу.

Семью переводят дальше служить.
А мы…Мы остаёмся, как взрослые жить.
Работа, однушка, и этот нелепый страх:
«Я не справлюсь...»
«Она не слушается...»
«Я устала отвечать за неё...»

Чужие руки.
Холодный кожаный поводок.
«Не бойся, ей будет там хорошо», — говорят мне.
А я… я не могу сказать ничего.
И вновь шестерёнки, скрипит механизм...
Иркутское лето восемьдесят второго...Гаражи. Полумрак. Щенки...Её?...
Она не рычит, не скулит...
Она просто не смотрит на меня...
Этот взгляд мимо...Жжёт меня через время...
Я не смогла… Сбежала… Ушла…
А Время смеётся, напротив садясь.
Колоду тусует — игра лишь пошла.
Шестёркою бьёт, ничего не стыдясь.
И болью моей почти насладясь,
Бросает на стол все козыри в ряд...
А мне остаётся — безмолвный наряд.
Печать ностальгии —
Где старые раны жгут злее и глубже,
Чем шрамы нирваны.

Я руку тяну в плотность лет, в антураж,
И доли секунд меня манят в мираж.
Мы встретились взглядом…
Помнишь?… Простила?…
Время несётся слепящим парадом.
На этой секунде навек я застыла,
С тобою в плену...
Стрелка, будто заныла..

Сепией хрупкой дрожит слеза...
Я открываю, тихонько глаза,
Нести это время —
Моё одинокое бремя.
И в этой звенящей, пустой тишине...
Я вижу прощенье себе и тебе.

«Одинокий рейс в прошлое за прощением самой себя. Это состояние тихого катарсиса. В отличие от взрывного, драматичного финала, оно наступает в полной, звенящей тишине — когда все слова уже сказаны, а козыри Времени сданы. Настоящее прощение приходит не тогда, когда мы его наконец заслужили, а когда мы просто перестали себе мешать. И тогда, на обломках старой боли, вместо ран остаётся только мир».

[куплет 1]
Вот август к осени подходит,
И меньше в небе глубины.
С деревьев зелень уж уходит,
И затежные льют дожди.

[куплет 2]
Для птиц уж выбрана дорога,
А ветер гонит сотни туч.
Сентябрь у школьного порога,
Детишек парты в школе ждут!

[припев]
Скоро школьные звонки,
В классе много детворы!
Перемены, мел, доска —
В миг уходит прочь хандра!

[куплет 3]
В портфеле новые тетрадки,
В пенале в ряд карандаши.
Чтоб с нами не играли в прятки,
Скорей на место их сложи.

[куплет 4]
Надену форму, белые банты,
В руках цветы и новый ранец.
Я только в первый класс иду! А ты?
И школьный вальс закружит танец!

[припев]
Скоро школьные звонки,
В классе много детворы!
Перемены, мел, доска —
В миг уходит прочь хандра!

[куплет1]
Дело было вечером,
Собаке делать нечего.
Лежит собака на спине,
Хвостом виляет в тишине.
На морде улыбка,
Закрыты глаза,
БаллУ снится вкусняшка,
И в лужах игра.

[припев]
Ах, Баллуха-медвежуха,
Шоколадный лабрадор!
Будем вместе мы бродить,
Белок, ёжиков кормить.

[куплет 2]
Луг полон цветов
И летающих пчёлок.
В лесу море трОпок
И хвойных иголок.
Вдруг щёлкнул замок,
Сон пропал без следа.
БаллУ хоть и стар,
Гошу встретит всегда.

[куплет3]
Пусть шаг стал труднее,
Но радость в глазах,
Нам играть веселее
В настоящих лугах.

[припев]
Ах, Баллуха-медвежуха,
Шоколадный лабрадор!
Будем вместе мы бродить,
Белок, ёжиков кормить.

В настоящих лугах...
Гав-гав!

Она была связисткой в сорок первом,
Тянула провод, не жалея сил.
Война калила сталью, била нервом —
Кто выжил, тот без лишних слов и жил.

Она была совсем ещё девчонкой,
С косичкой, чёлкой, хрупкой звонкой.
Прибавив годы в тыловом краю,
Чтоб защищать в бою страну свою.

И там, на фронте, в огненном строю,
Любовь всей жизни встретила свою.
Любимый Фёдор дальше воевал,
А ей Господь иную долю дал.

Комиссовали в тыл — беречь надежду,
Внутри росла другая жизнь - иная,
Сменила форму на девичью одежду,
А бой — на тыл, где бабья доля злая.

Морально проще воевать,
Чем видеть боль испуганных детей,
Своим дыханьем согревать,
Их пальчики озябшие и ждать вестей.

И хлеб делить — одну краюшку,
Себе лишь крошки со стола
Когда в дверях завыла стужа,
На всех одна пришла беда.

Морально легче воевать,
Чем ждать в тылу, не зная — где он?
И засыпая, Бога звать,
Чтоб невредим вернулся, целым.

И лезть в ночи под эшелон,
Сбирать, что сыпалось из трещин,
Лишь бы не тронулся вагон,
Набатом в тишине зловещим.

Ночами в поле — крадучись, как воры,
Искать, что вглубь зарылось, в мерзлоту.
Вгрызаться в землю голыми руками,
Сметая страх и злую пустоту.

За мёрзлую картошку — возле поля —
Могли сослать в далёкие края,
А дома дочь и слёз уже не помня,
Чтоб плакать над судьбой — идёт война.

Отгремел сорок пятый...., салюты в столице,
Но Фёдор Портнягин — идёт на восток.
Японская война
И в тревоге не спится,
И тянется писем скупой ручеёк.

Но он пришёл! Живой!
Минуя грозы,
Исчезли на щеках Полины слёзы.
И жизнь свою в одну они сложили —
Всю жизнь в любви....
До старости прожили.

Три внучки, Семь правнуков,
Праправнуков трое

Для новой любви победу ковали
Для следующих жизней её добывали
Их внуки и правнуки — это и есть
Победы великой главная весть.

Глоссарий к балладе:
О чем молчит история
1. «Прибавив годы в тыловом краю» В начале войны многие подростки 15–16 лет приписывали себе возраст в документах, чтобы их взяли на фронт или на оборонные работы.
Бабушка Полина сделала это, чтобы защищать Родину наравне со взрослыми.
2. «Комиссовали в тыл»Освобождение от военной службы по состоянию здоровья или семейным обстоятельствам.
В истории бабушки это произошло из-за беременности — её отправили с фронта спасать будущую жизнь (вашу маму).
3. «Бабья доля злая» (Тыл)Женщины в тылу работали по 12–14 часов: на заводах, в шахтах, на лесозаготовках.
Они заменили всех ушедших мужчин.
На их плечи легла не только работа, но и полное самоотречение ради детей и фронта.
4. «Озябшие пальчики» и «Краюшка хлеба»Нормы хлеба в тылу были мизерными.
Матери часто отдавали свою порцию детям, оставляя себе лишь крошки, и согревали детей своим дыханием в нетопленых домах, где температура была почти как на улице.
5. «Лезть под эшелон за углем»
В тылу не было дров и угля для отопления жилья. Женщины и дети ходили к железной дороге, где стояли составы.
Они пробирались под вагоны, чтобы собрать уголь, который просыпался из щелей разбитых или наспех сколоченных вагонов.
Это было смертельно опасно: поезд мог тронуться в любую секунду без предупреждения.
6. «Картошка возле поля» (Мерзлая картошка)Речь идет о «вторичном сборе». После официальной уборки урожая в земле на глубине оставались мелкие или поврежденные клубни.
За зиму они замерзали и подгнивали.
Голодные люди выходили в поля весной или в оттепель, чтобы выкопать эту «черную» картошку.
7. «Могли сослать в далекие края» (Указ о колосках)
Сбор остатков урожая на государственных полях официально считался «хищением социалистической собственности».
За несколько найденных картофелин или горсть зерна женщину могли арестовать и отправить в лагеря на несколько лет, оставив детей сиротами.
Поэтому за картошкой ходили «крадучись, как воры».
8. «Опять на восток» (Японская война)После победы над Германией в мае 1945 года война для многих не закончилась.
Эшелоны перебрасывали на Дальний Восток для войны с Японией.
Дедушка Фёдор прошел и эту войну, вернувшись домой значительно позже официального Дня Победы.

Под ладонью шершавая кожа
Мне тепло отдаёт осторожно.
Я касаюсь коры, как страницы,
Где застыли забытые лица.

Пальцы чувствуют — «шрифт Брайля»
Так написаны мифы… тайные….
Словно дерево — древний свиток,
Из дождей и закатов свитый.

У него внутри — тишина и твердь,
Он учился с ветром о жизни петь.
Это почерк земли, это пульс времён,
В каждой трещине — древний сон.

Не глазами, а кожей чувствую:
В этих шрамах — величие вечное.
Слышу быль про всё - бесконечное.
Он не просто стоит, он дышит…

Кто затих — тот его услышит.
Вдоль ладони бегут дороги —
След грозы и немой тревоги,
Под корой жив покой столетний,
Самый верный и самый светлый.

Я читаю его по слогам,
Прислонившись к седым векам.
«Шрифт Брайля», как живой свиток.

[куплет]
Дорога, поезд, стук колёс,
Соседи спят на полках,
Но мне не спится.
Я не смог, так уедениться.

[припев]
Уютное купе, соседи, чай.
И подстаканник на столе
Беседу с богом начинай.
Пока ты ждёшь рассвет в окне.

[куплет]
Бежит дорога за окном,
Огни на горизонте
Там город спит,
А я не смог от мыслей отделиться.

[припев]
Уютное купе, соседи, чай.
И подстаканник на столе
Беседу с богом начинай.
Пока ты ждёшь рассвет в окне.

[куплет]
Луна за поездом спешит.
Рассвет она встречает.
Все спят, всё спит
Мой сон лишь о тебе мечтает.

[припев]
Уютное купе, соседи, чай.
И подстаканник на столе.
Беседу с богом начинай.
Пока ты ждёшь рассвет в окне.

(Вдох……. Выдох…..)
(Вдох……. Выдох…..)
(Куплет)
Стук в висках — это мой закон,
Мир за границами? Полный игнор.
Кеды вгрызаются в серый бетон,
Я выключаю свой телефон.
Нет соцсетей, нет лишних лиц,
Я перешёл! Я вне границ!
(Куплет)
Вчерашние тени — уже под замком.
Завтрашний день — пока не знаком.
Кто я? — Дыхание!
Что я? — Пульс!
Я в эту секунду…..
ЗДЕСЬ !…….остаюсь!
(Припев)
Здесь и сейчас! Никаких «потом».
Будущее спит за чужим окном.
Прошлое это пустой черновик,
Здесь и сейчас мой текущий миг!
Стук сердца под бит! И нет обид!
Пульс, как отсчёт! Мир в лимИт!
(Куплет)
Город - капкан афиш и витрин,
Я в этой гонке — один на один.
Цифры и даты — чужой балласт,
Время не враг, меня не предаст.
Векторы, стрелки, графики в ноль,
Скорость —закон. Всё прочее —боль.
(Куплет)
Я не бегу «ОТ».......
Не бегу «чтобы».......
Я разрываю эти годы без пробы.
Нет ни начала, ни точки финала,

Здесь!
Во вдохе… — моё начало!
[Выдох…]
И это не мало!
(Припев)
Здесь и сейчас — никаких «потом».
Будущее спит за чужим окном.
Прошлое — пепел ушедших дней,
Завтра мне будет ещё видней!
Векторы, стрелки, чужие слова —
В этой стихии лишь скорость права.

[Вдох……]
[Выдох….]

Вокзал, суета, спешащие пассажиры,
Чемоданы, коробки, чужие корзины.
Поезд объявлен — зал опустел,
Плюшевый мишка сидел, как сидел.

Забыли, оставили, бросили мишку,
Сидит одинокий, и лапка повисла.
На твёрдой скамье оставил мальчишка
Его увели на перрон, как воришку.

Он упирался и плакал от горя,
Друга оставил, тащили не споря…
Родители слышали лишь объявление:
«Осталась минута до отправления».

Гришка размазывал слёзы на щёки,
Мама искала билеты для тёти.
Папа матрас доставал с верхней полки —
Поезд бежал по железной дороге…

Забыли, оставили, бросили мишку…
Сидит одинокий и лапка повисла….

(Куплет)
Вокзал, суета, спешащие пассажиры,
Чемоданы, коробки, чужие корзины.
Поезд объявлен — зал опустел,
Плюшевый мишка сидел, как сидел.
(Припев)
Забыли, оставили, бросили мишку,
Сидит одинокий, и лапка повисла.
На твёрдой скамье оставил мальчишка
Его увели на перрон, как воришку.
(Куплет)
Он упирался и плакал от горя,
Друга оставил, тащили не споря…
Родители слышали лишь объявление:
«Осталась минута до отправления».
(Припев)
Забыли, оставили, бросили мишку,
Сидит одинокий, и лапка повисла.
На твёрдой скамье оставил мальчишка
Его увели на перрон, как воришку.
(Куплет)
Гришка размазывал слёзы на щёки,
Мама искала билеты для тёти.
Папа матрас доставал с верхней полки —
Поезд бежал по железной дороге…
(Припев)
Забыли, оставили, бросили мишку…
Сидит одинокий и лапка повисла….

Что такое счастье?
Солнце в облаках,
Маленький ребёнок
На мужских руках.

Тёплый хлеб из печки,
Пламя на окне.....
Вкусное какао
В тёплом молоке,

Мама с пирогами,
Котик на окне....
Счастье — не в великом,
Счастье — в глубине.

Запах хвойной ветки,
Ветер в волосах,
Искорка улыбки
В дорогих глазах.

Встречи и беседы
В стареньком кафе,
Радость за обедом,
Счастье в тишине.

Счастье — это милость
На твоей душе.
В каждом нашем взгляде,
В том, что есть уже...

(Куплет)
Майское солнце, запах сирени и дым.
В шестнадцать лет он снова родился — другим.
За стартовой чертой — он постигал
Привычку быть иным.
Сердце билось гулко, как мяч по стене —
«Я выбираю жить, улыбаться весне».
Помню мамин голос, такой родной:
«Ты нам нужен, сынок, живой».

(Наратив)
«Мастер спорта….. РекордсмЕн мира. ….
Человек, начавший карьеру
В тридцать четыре года».

(Куплет)
Эхо старой войны — мина в майской траве,
Мир застыл чёрным ужасом в голове.
Без рук и без ног — тихий стон больничных стен,
Но любовь родных не ждала ничего взамен.
Он вышел из тьмы, победив униженье и страх,
Он теперь не боялся заблудиться впотьмах.
И когда зимний лёд манил других на коньки,
Он в бассейне сжигал адской боли ростки.

(Наратив)
«Токио. Рекорд, который не могли побить тридцать лет, пал дважды за один день».

(Припев)
И вот ОН — рёв трибун, как в скрытый океан,
Смывает боль и страх почти заживших ран.
Победный марш гремит, и этот миг настал —
Победа здесь! И золотом окрашен пьедестал!

(Куплет)
А пять колец, как пять толчков — «ЖИВИ!»
И олимпийский факел с честью пронеси.
Наставник, спикер, лидер, муж, отец —
Вся жизнь его, как пять сияющих колец.
Он в Токио поставил свой рекорд,
И гимн страны, как клятва чистоты,
Звучал для всех с олимпской высоты.

(Наратив)
«Заслуженный миротворец,
Кавалер Ордена Дружбы».

(Куплет)
Кровь кипит в висках, в душе — азарт и свет,
Моя воля — это допинг, мой на всё ответ.
Ведь жалость убивает, а вера — даст разбег,
В мой самый главный в жизни, мировой забег.
«Всё зависит от тебя!» — звучит сквозь этот век,
Идёт к своей вершине Гордый Человек.

(Наратив)
"Отец четверых детей.
Человек, доказавший: невозможно —
это всего лишь слово."

(Припев)
И вот ОН — рёв трибун... Победа здесь!
И золотом окрашен пьедестал!
Я выбираю жить...
Я выбираю быть... живым.
Голос мамы: "Сынок... ты жив..."

(Пред-припев)
Клуб «Огонь»! — (Вперёд!)
Нас не тронь! — (Огонь!)
Раз-два-три! — (Гори!)
(Куплет1)
На груди огонь горит,
Каждая из нас — магнит!
Шпагат, прыжок, поддержка, взлёт,
Екатеринбург, вперёд!
(Припев)
Огонь в груди, огонь в глазах,
Девочки — на всех парах!
Вместе мы — одна семья,
Клуб «Огонь» — это ты, это я!
(Куплет 2)
Помпоны вверх, помпоны вниз,
Спинка ровно, повернись.
Ножку тянем и на шпагат,
Красная форма — высший разряд!
(Пред-припев)
Кто горит? — (Огонь!)
Кто летит? — (Звезда!)
Кто не бросит никогда? — (Мы!)
Клуб «Огонь» — навсегда!
(Припев)
Огонь в груди, огонь в глазах,
Девочки — на всех парах!
Вместе мы — одна семья,
Клуб «Огонь» — это ты, это я!
(Куплет3)
Раз — шпагат, два — прыжок...
Девочки - сделали шажок...
Красный цвет! Урал — Огонь!
С нами, клуб, ты нас не тронь!

ЕКБ! ЗАЖИГАЙ!

Как это сладко вспоминать
Мучительно, необъяснимо,
Как взгляд твой, мог меня сжигать,
Душа молчит, горя красноречиво.

Туман в глазах, а сердце - ритм,
И рвётся громче, чем часы,
Но ты уехал - сон разбит,
Исчез, как крылья стрекозы.

Как это больно вспоминать:
Моя душа летит в руины.
До сладкой дрожи ощущать -
Прикосновения мужчины.

Куплет:
Как это сладко вспоминать
Мучительно, необъяснимо,
Как взгляд твой, мог меня сжигать…
Душа молчит, горя красноречиво.
Припев:
Тело помнит руки и касанье губ,
Сон и явь, как муки.
Ты с любовью груб.
Куплет:
Туман в глазах, а сердце - ритм,
И рвётся громче, чем часы,
Но ты уехал - сон разбит,
Исчез, как крылья стрекозы.
Припев:
Тело помнит руки и касанье губ,
Словно сонм, как муки.
Ты с любовью груб.
Куплет:
Как это больно вспоминать:
Моя душа летит в руины.
До сладкой дрожи ощущать -
Прикосновения мужчины.
Припев:
Тело помнит руки и касанье губ,
Словно шрам от муки.
Ты с любовью груб.

Куплет:
Женщина! Я не танцую!
Женщина! Я не танцую!»
Ну кто ж захочет танцевать?
Сударыня... — А вот такую
Под локоток — и вальсоваать
Куплет:
Женщина, товарищ, мать, супруга.
Ушли с эпохой те слова.
Довольно звать так грубо друга,
От слова - женщина болит уж голова.
Куплет:
Там профсоюз, паёк, талоны
Авоськи, стресс, кооператив
Советской жизни эталоны
И вечный быта примитив.
Припев:
Так давайте же, друзья,
Вспомним старые слова.
Ты: « Сударыня!» Скажи
И в ответ: « Да, сударь мой,
Я согласна, бог с тобой»
Куплет:
Была «женщина - прилавок»
(Vulgaire)
Сказал: « Сударыня» (манифик)
И сразу дОбрая душа.
Куплет:
И соседка, что ворчала,
Вечно мимо проходя,
Улыбнётся, в пол глаза
К чаю пригласит тебя.
Куплет:
« Сударыня”— и сразу нежность
Хлеб в печи, коса до пят.
В ней грация и безмятежность,
И кроткий, но глубокий взгляд.
Припев:
Так давайте же, друзья,
Вспомним старые слова.
Ты - Сударыня! — Скажи
И в ответ: « Да, сударь мой,
Я согласна, бог с тобой.»
Куплет:
Склонившись в трепетном смущении,
Ей руку стоит лобызать,
Чтоб вновь сударыней назвать,
Вернув к истокам восхищение.

Так давайте же, друзья,
Вспомним старые слова...!

Куплет:
Город душит гудками сплетен и слов,
Каждый мой вдох — срывает покров.
Я устал от бетонного домино,
Где в каждом окне — немое кино.
Куплет:
Город вгрызся в мой голос — я больше не мог,
Лес, как последний, свободы глоток.
А чаща шептала секретов приют,
Там деревья не лгут и часов не ведут.
Припев:
Слышишь — треск веток в моей груди?
Это лес обнял меня изнутри!
Вместо мыслей — тропинки, по ним не пройти,
Вместо слов — только уханье старой совы.
Куплет:
Здесь время застыло, звеня тишиной,
Глаз блеснул изумрудной слезой.
Паук в волосах белый иней плетёт,
Смола вместо крови по венам течёт.
Бурой корой покрывается кожа,
Прежняя жизнь уже не возможна!
Куплет:
Солнце сквозь рёбра ветви зальёт,
Из горла — ворон, срываясь, орёт!
Вместо слуха — ветер листвою шумит,
Я молчу, как мох, что на камне лежит,
Больше нет страха, душа не болит.
В чаще леса, в снегах — мой силуэт,
Тень на тропе, что осталась в ответ.
Мне не нужен вдох... и не нужен рассвет!

Я тебя тихо спать положу,
Краем облака нежно укрою.
Ночником в небе звёзды зажгу—
Млечный мостик тебе я построю.

Буду рядышком тихо сидеть,
Колыбельную шёпотом петь.
Я спою про любовь, про леса,
Про морских глубин чудеса.

Спят барашки в седых облаках,
Шум уснул в золотых сундуках.
Улетела из сна кутерьма,
Затаилась в лесу тишина.

Звёздам в ушко пошепчу,
Сон волшебный сочиню.
Кот лесной к тебе придёт,
В сон за сказкой поведёт.

Баю-баю, баю-бай,
Мой котёнок, засыпай.
Месяц деточку качает,
Крепко глазки закрывает.

Куплет:
Я тебя тихо спать положу,
Краем облака нежно укрою.
Ночником в небе звёзды зажгу—
Млечный мостик тебе я построю.
Припев:
Баю-баю, баю-бай,
Мой котёнок, засыпай.
Месяц деточку качает,
Крепко глазки закрывает.
Куплет:
Буду рядышком тихо сидеть,
Колыбельную шёпотом петь.
Я спою про любовь, про леса,
Про морских глубин чудеса.
Куплет:
Спят барашки в седых облаках,
Шум уснул в золотых сундуках.
Улетела из сна кутерьма,
Затаилась в лесу тишина.
Припев:
Баю-баю, баю-бай,
Мой котёнок, засыпай.
Месяц деточку качает,
Крепко глазки закрывает.
Куплет:
Звёздам в ушко пошепчу,
Сон волшебный сочиню.
Кот лесной к тебе придёт,
В сон за сказкой поведёт.
Припев:
Баю-баю, баю-бай,
Мой котёнок, засыпай.
Месяц деточку качает,
Крепко глазки закрывает.

Куплет:
Солнце, лужи, воробьи…
Это признаки весны?
Грязный снег,
Промозглый ветер…,
О весне не слышно сплетен.
Куплет:
Снова очередь на мойку,
В гараже — авто-массаж.
И у всех вопрос про шины:
Их менять иль подождать?
Припев:
Бабки в шубах, девки в туфлях,
И коты всю ночь кричат!
Значит, нам с весною нынче
Не придется заскучать!
Куплет:
Лужи, солнечные ванны,
Воробьиный антураж.
Так уже устали видеть
Этих серых дней пейзаж.
Куплет:
Сапоги, метла, косынка,
Снова будет Первомай.
Как всегда — одна снежинка,
Упс! Сугробов — вашужмать.
Припев:
Бабки в шубах, девки в туфлях,
И коты всю ночь кричат!
Значит, нам с весною нынче
Не придется заскучать!
Куплет:
Снег растаял, солнце светит,
Что ещё нужно на свете? Но!
Ты уж сильно не кричи—
В парках вылезли клещи!
Припев:
Бабки в шубах, девки в туфлях,
И коты всю ночь кричат!
Значит, нам с весною нынче
Не придется заскучать!

Куплет:
Широкими мазками на планшете
Я рисовала лето не спеша
Там солнце яркое в зените
И синий океан без дна.
Куплет:
Я краски яркие брала,
Белила щедро добавляла,
И блики смело расставляла
На волны, гальку, облака
Припев:
Рисуй свои мечты
С открытыми глазами
Мечтами здесь живи
И не жалей холсты
Куплет:
И всё ждала внутри ответа
Про пляж и гамаки, где-это?
Песок горячий под ногами
И горизонт под облаками.
Куплет:
Сквозь пальцы сыпался песок
И галька в бриз морской летела
И блинчики считались впрок
Как будто в этом было дело
Куплет:
И чёрный горный караван
Уже в глазах моих качался,
И свежий воздух от дождя,
В носу уютно основался.
Куплет:
Глаза открыла, кисть в руках,
А на мольберте лето в красках.
И я стою в одних трусах,
На босу ногу в мягких тапках.
Припев:
Рисуй свои мечты
С открытыми глазами
Мечтами здесь живи
И не жалей холсты.

Не снег — пепел летит с полей,
Морозом сковало уставших коней.
Златые венцы воинов в храмах ждут —
За город свой честь и жизнь отдадут.

Княжича в строй дружина взяла —
Щитами гордо с холма сошла.
«Наш воевода — хоть мал, но свят.
Пусть кости лягут — никого не щадят».

«Помни клятву: честь не продать,
Идти в бой — венцы получать».
Колокол в набат сорок девять дней подряд:
«Терпи, ратник! Не ропщи отряд»

И только правду нам скажет меч
Вспоминая эту кровавую сечь.
Есть заповедь — до конца стоять.
Козельск — не город. Он — рать.

Семь седмиц пороки бьют в воротА,
Серебро кольчуг и хуяг — лишь пустота.
Золото куполОв погасло в золе —
Колокол стонет в промёрзлой мгле.

Ни воды, ни сна, ни живота.
Триста варяг — весь отряд — немота.
В ночь разобьют их осадный стан —
Козельск не раб — он капкан.

Река Жиздра идёт, тает лёд,
Щит с князем несёт.
Не вода — а кровь по серебру,
Князь Василий тих, как дитя поутру.

И венцы на небе не горят --
На воде, как в кивоте, лежат.
Ни княжества, ни родовых могил нет,
Только честь по реке, дымом кадила летит.

И щит шепнул, на дне лежа:
«Погибли все — отныне вече и межа.
Батый с ордой не смогли одолеть —
Честь князя выше, чем в живых уцелеть».

Исторический глоссарий к песне
*Дружина — постоянное войско князя, его верная опора и элита.
*Ратник — воин, вставший на защиту родного края.
*Кольчуга и Хуяг — противопоставление двух воинских культур. Кольчуга (рубаха из железных колец) была основным доспехом русских русичей, в то время как хуяг (панцирь из металлических пластин) — типичным доспехом монголо-татар.
Строка о них в песне — это образ страшной жатвы войны, где доспехи врагов и защитников перемешались в общей золе, подчеркивая колоссальные потери с обеих сторон.
*Семь седмиц — 49 дней (церковнославянский счет). Именно столько Козельск — «малый городок» — сдерживал всю мощь орды Батыя.
*Пороки — тяжелые осадные орудия, метавшие камни и бревна.
*Живот — в древнерусском языке это «жизнь». Фраза «ни живота» означает, что воины не жалели своих жизней.
*Жиздра — река у Козельска, ставшая свидетельницей финала обороны.
*Кивот — священное обрамление для иконы. Образ подчеркивает, что река приняла тела павших как святыню.
*Вече и межа — символы народного единства и нерушимой границы.
Погибшие воины сами стали той чертой (межой), которую враг так и не смог переступить духовно

Куплет:
Я шёл в эту рощу, не пряча лица,
Сквозь корни дубов, за печатью венца.
Друиды стояли — семь клятых теней,
Я крикнул: «Я вправе быть силой твоей!»
Деревья молчали, судили меня,
Лишь кроной качали, внимая слова.
Припев:
Иди вперёд — и ты найдёшь,
Иди на свет — и обретёшь.
Иди на зов — и будь с собой,
Держать корону над головой!
Куплет:
Я видел Оленя, чей взгляд — свет веков,
Но понял: рога — всей жизни оков.
Он ждал моей крови, он ждал чистоты,
А я лишь хотел сил обрести,
Чтоб миром править изнутри.
Припев:
Иди вперёд — и ты найдёшь,
Иди на свет — и обретёшь.
Иди на зов — и будь собой,
Но гордость вскипела чёрной смолой!
Куплет:
Я вскинул ладонь, чтоб рога сокрушить,
Хотел эту силу себе подчинить.
Но чаща шептала, смыкаясь кольцом:
«Не быть… королём… с осквернённым… лицом!»
Луч солнца упал на открытый алтарь —
Исчез мой олень, обратился во прах.
Припев:
Иди вперёд — и ты найдёшь,
Иди на свет — и обретёшь.
Иди на зов — и будь собой...
Но страх пронзил иглой ледяной,
Корона — мираж... и она не с тобой.
Куплет:
Уж солнце в полнеба, а я не могу...
Ни двинуть ногой. Кричу — как молчу.
Виски мои давят тень от рогов,
Корона — терновый венец из грехов.
Куплет:
Кто я теперь? Мне не отдали душу.
Я не олень, но жизнь я разрушил.
В лесу я чужой, и с людьми не жилец...
Слишком много хотел...
Получил — свой венец.

Прощения просим иногда,
Но не всегда мы успеваем.
Спешим, бежим — не замечаем,
Что больно ранили тогда.

Так быстро движется планета,
Ты оглянуться не успел,
А жизнь — в делах, и нет ответа,
Всегда ли ты достоин дел?

А чаще — взгляд или движенье,
Когда ты мимо проходил...
Ты не желал, но в то мгновенье
Кого-то словом надломил.

В святое это воскресенье,
Чтобы обиды отпустить,
Прошу у близких я прощенья,
Чтобы с собой в согласии жить.

Дай сил, Господь, себя принять
И мир любовью обнимать.
Даруй мне, Боже, дух прощенья,
Душе — покой и исцеленье.

Простите, милые мои...
Вы мне нужны, я вас люблю!
В любви и мире эти дни
Бог всех простит, и я прощу.

Куплет:
Море, волны и песок,
Горячие камни, ветра бросок.
Морской прилив и чаек крик,
В каждой капле солнца блик.

Куплет:
Солнце кружит в облаках,
Засыпает на руках.
Чаек смелый разговор,
Брызги — ветра наговор.

Припев:
Вдох — и соль...
Ш-ш-ш... Слышишь?
Выдох — ноль...
О-о-о... Дышишь?

Куплет:
Вкус солёный на губах,
Зайчик солнца в волосах.
Шёпот гальки под ногой,
Разговор с самим собой.

Куплет:
Солнца луч шипит в воде,
Свет заката на плече.
Ночной ветер освежает,
Мои мысли обновляет.

Куплет:
А море пишет на песке
Любви признания тебе.
Вода всё тело обновляет,
И ветер ласково взывает:

Припев:
Вдох — и соль...
Ш-ш-ш... Слышишь?
Выдох — ноль...
О-о-о... Дышишь?

Куплет:
Вдохнуть весь этот наговор,
Забыть в душе весь лишний сор,
Оставить страхи за спиной
И просто быть самим собой.

Быть собой...

Море, волны и песок,
Горячие камни, ветра бросок.
Морской прилив и чаек крик,
В каждой капле солнца блик.

Солнце кружит в облаках,
Засыпает на руках.
Чаек смелый разговор,
Брызги — ветра наговор.

Вкус солёный на губах,
Зайчик солнца в волосах.
Шёпот гальки под ногой,
Разговор с самим собой.

Солнца луч шипит в воде,
Свет заката на плече.
Ночной ветер освежает,
Мои мысли обновляет.

А море пишет на песке
Любви признания тебе.
Вода всё тело обновляет,
И ветер ласково взывает:

Вдохнуть весь этот наговор,
Забыть в душе весь лишний сор,
Оставить страхи за спиной
И просто быть самим собой.
Быть собой...

За моим окном берёзка,
В изумруде вся была.
Осень хлопнула в ладоши —
Стала золотая она.

Ветер северный сдувает,
Лист, нарядный и резной.
Словно деву раздевает,
Унося листву с собой.

И стоит она, нагая,
Сбросив весь наряд цветной.
Ветви к небу воздевая,
Будто молится с тобой.

Облетает наряд золотой,
Разлетается птицей по свету.
Остаёшься ты чистой душой,
В ожидании белого цвета.

Белый холод, белый ствол
Растворяется в прозрачном,
Воздухе, где утром дол,
Тлеет светом новобрачным.

До весны ты, как принцесса,
Спишь и глазом не моргнёшь.
Песню сойки, шёпот леса
Ты в дыханье сбережёшь.

Спи же, русская душа,
А когда придёт весна —
Будешь соком нас поить,
Души грешные лечить.

[Chorus]
Всё началось, давно уж было,
Когда косу плела два дня,
Но до сих пор ей не забылись
Его чудесные глаза…

[Chorus - repeated verse]
Он не дед - он с пОсОхом зима
Тик - так, тик -так время -весна.

[Verse]
А на его прекрасном теле
(Как будто было не в быту)
Татуированы олени, живут
В серебряном лесу.

[Verse]
И барада его не вата,
А нос не красный, голос тих
Он такой, наш дед, прекрасный,
Что с ума можно сойти.

[Repeated verse]
Он не дед — он с пОсОхом зима.
Тик - так, тик - так время - холода.

[Chorus]
А как же лихо зажигали,
Отбросив пОсОх и мешок,
Что звёзды тихо угасали,
И бросил снеговик снежок.

[Verse]
Снегурки все кружили рядом -
Точёный стан, коса до пят.
(Прекрасны - русские наряды)
Стаят не поднимая глаз.

[Repeated verse]
(Он не дед - он с пОсОхом зима.
Тик - так, тик - так время - снегА)

[Verse]
Мороз поднял тулуп. НакИнул.
Закрыв рисунков хоровод.
Так посмотрел и не обидев,
Её одну с собой увёл.

[Chorus]
И стукнул пОсОх!!! Вьюга взвыла!!!
Саней, разрезал воздух — след.
И мы на Тройке укатили
В свой дом для сказок и потех.

[Repeated verse]
Он не дед - он с пОсОхом зима
Тик - так, тик - так время - сестра.

[Verse]
Прошло не мало время, годы
Уже седая борода,
И ноги ноют от погоды,
И тройка лошадей не та…

[Outro]
Но только стукнет пОсОх древний,
И затрещит огонь в печи,
Стаит уж Тройка на поляне
Готова к долгому пути.

(Тик - так…. Тик - так …. Тик - так …)

[куплет]
Мороз поднял тулуп. Накинул.
Закрыв рисунков хоровод.
Так посмотрел и не обидев,
Её одну с собой увёл.

[Припев]
И стукнул посох!!! Вьюга взвыла!!!
Саней, разрезал воздух — след.
И мы на Тройке укатили
В свой дом для сказок и потех.

[Предприпев]
Он не дед - он с посохом зима
Тик - так, тик - так время - сестра.

[Куплет]
Прошло не мало время, годы
Уже седая борода,
И ноги ноют от погоды,
И тройка лошадей не та…

[Припев]
Но только стукнет посох древний,
И затрещит огонь в печи,
Стоит уж Тройка на поляне
Готова к долгому пути.

Джаз. Женский голос.
[Intro]
Третье ноября. Тепло, как и тогда.
Дождь стучит, считая года…
(Как и тогда, как и тогда)

[Verse]
Входит она — и время замирает,
Год позади — время забирает.
Включает лампу, тихо, на столе,
Складку расправляет в уютной полумгле.

[Chorus]
Белые тарелки, золотой завиток,
«Шоколадные» салфетки — на уголок.
Столик на двоих прямо у окна —
Стулья отодвинуты, как и тогда.

[Verse]
Знакомые строчки — старого меню:
«Коктейль!… Вот этот!… Как всегда» —
И снова тишина.

[Chorus]
Шейкер в руке — взбивает коктейль,
Содовая шипит, как волна на мель,
Кубики льда — и ритм, как тоска.
Бармен, как диджей, за пультом станка.

[Verse]
Пьёт… смотрит в сизую даль.
Не придёт — ей пронзительно жаль.
Послевкусие прошлого на дне,
Память горит — будто в огне.
Рядом стул — всё так же пустой,
Печаль, словно дым над тобою, густой.

[Bridge]
Саксофон плачет вместе с душой —
Без слёз, без слов, только тоской.
Будьте добры. Бокал вина, кофе и счёт…
Время идёт. Она и не ждёт — он не придёт…


[Pre - Chorus]
Скоро полночь. День подходит к концу.
Холод тени скользнул по её лицу.
Три года разлуки. Оплачен счёт.
И новый виток. Идёт души подсчёт.

[Chorus]
Всё как и тогда — выпито вино.
Кофе остывает — нет тебя давно.
Она встаёт, поправив воротник,
В окне на миг мелькнёт знакомый лик…
И только ресторана дверь
Их провожает без потерь…

[Outro]
Шепчет официант: «Она приходит каждый год сюда…»
«День рождения у него… Ей без этого нельзя».

Бармен кивает… Лёд в бокале тает…
А дождь стучит: «Как и тогда… как и тогда…»

Russian Urban Romance, Raspy low male baritone, Gravelly voice, Close mic, Storytelling, Intimate, 3/4 waltz tempo, Acoustic guitar and soft piano, No high notes, Realistic vocal imperfections, Whispered segments.
[Intro: Sound of rain, quiet acoustic guitar fingerpicking, slow 3/4 waltz rhythm]

[Verse 1]
[Low, gravelly voice, close to mic]
Пленённый осени дыханьем...
[Pause]
Кричащий лес... пожар листвы.
Пронзительного неба очертание,
И солнца лик... восточной красоты.

[Chorus]
[Sighs]
Осень, мы тебя просим —
Не шурши под ногами листвой!
Осень, мы с тебя спросим —
Как же душу... унесла ты с собой?

[Verse 2]
[Conversational, relaxed]
Люблю её — то дерзкой, то небрежной,
В слезах... и мокрых сапогах.
[Laughter in voice]
То недотрогой... колкой, неизбежной,
И ветреной девицей... впопыхах.

[Chorus]
[Gently, melodic]
Осень, мы тебя просим —
Не шурши под ногами листвой!
Осень, мы с тебя спросим —
Как же душу... унесла ты с собой?

[Verse 3]
[Whispered, very intimate]
Люблю... багряную зарю.
И серый всполох дня... люблю.
Шуршащую, опавшую листву...
Под медитацию дождя... живу.

[Bridge]
[Spoken, deep baritone]
Люблю её...
[Pause]
От лета бабьего... тепло даря,
До звонких льдинок в лужах.
От сентября до ветра ноября...
Дышать ей буду... в зимних стужах.
[Whisper]
Её люблю.

[Chorus]
[Soft piano and guitar]
Осень, мы тебя просим —
Не шурши под ногами листвой!
Осень, мы с тебя спросим —
Как же душу унесла ты с собой?

[Outro]
[Slow down, rain sound remains, guitar fades]
Осень... ну что ты... не шурши...
[End: Sound of a deep breath and a matc

Пленённый осени дыханьем,
Кричащий лес пожар листвы.
Пронзительного неба очертание,
И солнца лик восточной красоты.

Люблю её то дерзкой, то небрежной,
В слезах и мокрых сапогах.
То недотрогой колкой, неизбежной,
И ветреной девицей впопыхах.

Люблю багряную зарю.
И серый всполох дня люблю.
Шуршащую, опавшую листву...
Под медитацию дождя живу.

Люблю её…

От лета бабьего тепло даря,
До звонких льдинок в лужах.
От сентября до ветра ноября...
Дышать ей буду в зимних стужах.

Её люблю.

Светлана Кочеткова 30.01. 26

Куплет
Зимаааа..
Зима --
Всё белое, как дОлы,
И «мухи» - снежные летят.
Морозец нежно щёки щиплит
Ветвями ветер шелестит

Припев
Верь в чудеса— и чудо будет,
Верь в счастье — и оно придёт.
Ведь не напрасно в это время
Снегурка волшебство прядЁт.

Куплет
Из леса Дед Мороз выходит,
Подарки всем дарить спешит.
Так за добрые поступки,
Он всех людей благодарит.

Припев
[(шёпотом, что бы не спугнуть сказку)]
Верь в чудеса— и чудо будет!
Верь в счастье — будет и оно!
Ведь не напрасно в это время
Снегурка волшебство прядЁт.

Куплет
[(не много тише, как шёпот вьюги)]
Снежинки танцуют, кружАт, как во сне.
Ты с чашкой горячей приходишь ко мне
Уютно прижавшись вдвоём у окна
Мы слушаем сказку, что пишет зима.

[тихо, с затуханием]
Зимаааа.. (зиии… мааа…)
Снежинки… (летят… Летят...)
Зимаааа… (зииии… мааа…)
Сказка… ( живёт…)

[(нежная гитара и фортепиано; лёгкий удар по тарелкам. Вступают саксофон и труба — мягкий свинг. Темп умеренный, с лёгким «покачиванием»)]

Куплет
А я шагаю по пляжУ
Руки — в брюки и пою.
Эту песню повторяю,
Настроенье всем дарю.

Куплет
Солнце плещется в очках,
Отражаясь в облаках,
Чайки следуют стеной,
Чтобы петь её со мной.

Припев
Жёлтый песок и с моря бриз,
А я иду шагами — танго.
Солнце садится, тихо вниз,
А я кусаю сладкий манго

Куплет
На песке следы от эспадрилий —
Это гаммы на нотном листе.
Набежала волна - забрала,
Разлила по морям, океанам.

Куплет
Ветер песню подхватил
И дождём её пролил,
А теперь и без дождя
Её поём — и ты, и я.

Припев
Жёлтый песок и с моря бриз,
И я иду шагами — танго.
Солнце садится, тихо вниз,
А я кусаю сладкий манго.

Куплет
Ты оглянись — ведь мир прекрасен,
И посмотри в мои глаза.
Ты в них увидишь танго‑танец
И лёгкость бытия, как стрекоза.

Припев
Жёлтый песок и с моря бриз,
Солнце садится, тихо вниз,
А я иду шагами — танго
И кусаю сладкий манго.

Серебрянные нити дождевые,
Призраком растают над зарёй,
Спускаясь, словно ангелы иные,
Сшивая небо иглами с землёй.

Опавший лист, кружась ложился,
Стонал и плакал над рекой,
А ветер, шёпотом божился,
Берёзой кланяясь седой.

Хрустальный звук небесных струн,
Запутавшись в лучах рассвета,
Рассыпал нить багряных бус,
Как поцелуи без ответа.

Осенний художник возле холста,
Набрасывал краски, Охры сполна.
Палитра богата цветом до дна,
НапОены парки, лесА и поля.

Лист оторвался с ветки слетел,
БумАжный кораблик в луже осел.
Солнечный луч на воде отразил,
Медовым ковром вокруг озарил.

В небе прощальный отблеск тепла.
Лужи застынут — наступит зима.
Осеннее небо — луж зеркала,
Иней на ветках — близко зима.

Люблю осеннее очарование,
Кричащий лес, пожар листвы.
Пронзительного неба основание,
И солнца лик восточной красоты.

Люблю её волнующей и дерзкой,
В слезах и мокрых сапогах,
Нежной недотрогой пожелтевшей,
И ветреной девицей впопыхах.

Люблю — багряную зарю,
И серый всполох дня — люблю.
Шуршащую, опавшую листву,
Под медитацию дождя — живу.

От лета бабьего — тепло даря,
До звонких льдинок в лужах.
От сентября до ветра ноября,
Дышать ей буду в зимних стужах.

Осень, мы тебя просим —
Не шурши под ногами листвой!
Осень, мы с тебя спросим —
Как же душу унесла ты с собой?

Мамины руки и глаза —
Сама любовь и чистота.
Ты даже если с бородой,
И не покрытой головой…

И видит нас она душой,
А слышит сердцем и слезой.
И сколько б ни было нам лет —
Ты для неё - души секрет.

Она с тобой уже тогда—
Никто не знает про тебя.
Твой первый вздох,
Твой первый шаг…

В любой далёкой стороне,
В какой бы ни был ты стране —
Крик «Мама!» — каждая поймёт
И к сердцу ласково прижмёт.

Любовь, экзамен, расставанье —
Не важно время, расстоянье.
И даже если её нет…
Ты видишь, слышишь её свет.

Спасибо, мамочка моя,
Что ты со мною рядом шла.
И ты со мною навсегда…
Спасибо, мамочка моя…