Сяду я сегодня в скорый поезд
И умчусь в неведомую даль.
Городскую суету я здесь оставлю,
Все тревоги и свою печаль.

Свежий воздух там вдохну я полной грудью,
Убегу от всех забот и от тоски.
Буду я природой наслаждаться,
Чистой речкой, запахом тайги.

Крест несу свой тяжкий через годы,
В чём-то я наверно согрешил.
Нет в душе уже былой свободы,
Город шумный разум оглушил.

Путь тернист и ноша давит плечи,
Каждый шаг даётся мне с трудом.
Несмотря на всё шагать я буду,
Оставляя беды на потом.

Снова вижу, в глазах притаились
Усталость и грусть.
Ну, не ладится что-то, не ладится,
Что ж, ну и пусть.

Не грусти ни о чём, не грусти,
Я прошу, не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.
Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

В жизни часто бывает нам
Так нелегко, нелегко,
Но уходит всё это
Куда-то от нас далеко.

Не грусти ни о чём, не грусти,
Я прошу, не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.
Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

Я отложу дела свои до завтра,
А там, глядишь, настанет никогда.
И в этом цикле, замкнутом по кругу,
Текут мои бесцельные года.

Река времен несёт меня покорно
Сквозь серый быт и праздничную муть.
Я обещаю стать скалою горной,
Но остаюсь песчинкой где-нибудь.

И каждый вечер, подводя итоги,
Я вижу ноль, умноженный на два.
И все мои великие дороги
Ведут обратно в точку до утра.

Я отложу дела свои до завтра,
А там, глядишь, настанет никогда,
Но обещаю, что когда-нибудь я буду.
Иначе жить сегодня, чем вчера.

В жизни всё бывает не случайно.
Словно в книге с множеством страниц,
Каждый миг прописан изначально
В хороводе судеб, дел и лиц.

В нашей жизни всё закономерно:
Каждый страх, что нужно побороть,
Каждый жест, что сделан был неверно, —
Это опыт, что даёт Господь.

Нас ломают, чтобы сделать крепче,
Отнимают, чтоб ценить сильней.
И дорога кажется не легче,
Но мудрее мы на склоне дней.

Не ищи виновных в неудачах,
Не кори себя за каждый сбой.
Ведь решенье жизненной задачи —
Это просто быть самим собой.

Жизнь прожить — не поле перейти.
Истина давно и всем известная.
Сколько раз придётся нам идти
Сквозь туманы, в дали неизвестные.

Сколько раз, поверив миражу,
Обжигаться, падать, ошибаться,
Говорить: «Я больше не смогу»,
А назавтра снова подниматься.

Поле — лишь трава да васильки,
Ветер, что колышет там ковыль.
Жизнь — пожатье дружеской руки
И предательств горькая полынь.

Поле — это видимый простор,
Горизонт, что ясен и понятен.
Жизнь — запутанный в душе узор
Из побед, ошибок, тёмных пятен.

Будут и овраги, и холмы,
И река, что бурей разыгралась.
Будут дни безжалостной зимы,
Чтоб весна потом теплей казалась.

В этом суть, в извечной смене вех,
В череде закатов и восходов.
И в конце пути закончить всё —
Подведеньем жизненных итогов.

В садах Эдема, в зелени густой,
Бродила мысль, как ветер над листвой.
Творец род обезьяний изучает:
«Не то», — вздохнул, — «чего-то не хватает».

В их играх, в их прыжках, в глазах лукавых,
Не видел искры, что горела в Нём.
Не видел жажды к знанью и добру,
Лишь только видел Он одну игру.

И вот, из глины, с трепетом в руках,
Он создал образ, что хранил в веках.
Вдохнул в него и разум, и мечту,
Подумал он, что создал красоту.

Но радость длилась краткий, хрупкий миг.
Увидел Бог и гордость, и интриги,
И жажду власти, и жестокий взор.
В творенье новом — старый приговор.

Разочарован, отвернулся Бог,
Чтоб я ни делал, вновь — один итог.
«Достаточно», — сказал Он в тишине,
И мир застыл в безмолвном, тихом сне.

За всё приходится платить,
Нам в этой жизни, непременно,
Мы тратим душу, тратим нервы —
За всё приходится платить.

За всё приходится платить,
Мы раньше времени седеем,
Мы раньше времени стареем —
За всё приходится платить.

Невидимый, но строгий счёт,
Ведётся где-то в вышине.
И каждый миг, и каждый год,
Оставит след у нас в судьбе.

Границ познания не видно,
Ведь даже и для мудреца.
Знать всё на свете невозможно,
Познанью мира нет конца.

Когда ты, глядя в бездну знаний,
Вдруг ощутишь её размах,
И мысль о том, что всё ты знаешь,
Развеется, как в поле прах,

И ты прошепчешь без стесненья,
Смирив гордыню до конца:
«Я не постиг предназначенья,
Не знаю замысла Творца…»

В тот миг родится свет нетленный,
Прорвётся истины родник.
Знать, что не знаешь, — дар бесценный,
И в этом ты уже велик.

Кошелёк, ключи, перчатки
Будто кто заговорил.
Словно кто играет в прятки.
Их искать нет больше сил.

Исчезают когда срочно
Мне из дома выходить.
Думаю, что нужно точно
Мне злодея изловить.

Стал присматривать я в доме
И в один прекрасный день,
Я увидел домового,
Проскользнул он словно тень.

Это всё его проказы.
Прячет домовой Шишок.
И теперь прошу я сразу:
«Всё верни скорей дружок».

Домовому говорю я:
«Ты немного поиграй.
Наиграешься и сразу
Всё скорее возвращай!»

И представьте тут же сразу,
Будто бы по волшебству,
Кошелёк, ключи, перчатки
Возникают наяву.

Домовой мой очень добрый,
Но немножко хулиган.
Любит он покуролесить,
Как какой-то мальчуган.

Лови её за край одежды,
Она уходит в тень дворов.
Даёт пустые нам надежды,
Скрываясь среди облаков.

Вчера светила ярким светом,
Манила ласковым теплом.
Ну, а сегодня скрылась где-то,
Забыв про мой уютный дом.

Играет в прятки, словно кошка,
Смеётся громко в тишине.
Оставит крошки на ладошке,
Исчезнув в мутном полусне.

Минуй нас пуще всех печалей,
И барский гнев, и барская любовь.
В них яд скрывается, как в чаше,
Что льёт вино и отравляет кровь.

Гнев барский – буря в летний полдень,
Сметает нивы и ломает лес.
Он в миг пройдет, но след оставит долгий,
На сердце шрам, на теле тяжкий крест.

Любовь же барская – как солнце в зиму,
Согреет слабо, обманув теплом.
Она растопит лёд, но лишь на время,
И бросит в стужу, в ледяной свой дом.

Не надо нам ни гнева, ни участья,
Ни милости, ни даже лестных слов.
Пусть лучше будет человеческое счастье,
Чем барский гнев и барская любовь!

Ким из Клина едет в Крым,
Клим из Крыма едет в Клин.
Перепутали маршрут?
Нет, их правильно везут!

Ким увидит моря гладь,
Клим — сугробов благодать.
Каждому — своя мечта,
Вот такие вот дела.

Вот мой старый причал. Это дом, где когда-то я жил.
Вот мой старый причал тот, куда я всегда возвращался.
Вот мой старый причал. Здесь так молод и счастлив я был.
Жаль, что с домом любимым давно я уже распрощался.

И хотя здесь сегодня повсюду другие дома,
Не узнать ничего, всё вокруг тут давно изменилось,
Очень хочется мне здесь ещё побывать иногда,
Что б далёкое прошлое в память мою возвратилось.

Как хочу я, чтобы мне приснился сон,
Из какой-то доброй, старой сказки.
Чтоб он был и светлый, и цветной,
Полный безмятежности и ласки.

Чтоб унёс от будничных забот
В мир, где много радости и счастья.
Пусть во сне мне очень повезёт,
Мир увижу я без бури и ненастья.

Пусть во сне я полечу, как птица,
Над долиной сонных облаков,
Пусть мне фея добрая приснится,
Я нарву ей полевых цветов.

Как хочу я, чтобы мне приснился сон,
Добрый сон, как будто бы из сказки,
Где нет зла, печали и тревог.
Волшебством сияют пусть там краски.

В кафе парижском, дым от сигарет,
Сидят лингвисты, хмуря лоб высокий.
«Страшно красивая» — так часто говорят,
Но что за смысл слова эти таят?

Один, седой, потёр очки в руке:
«Коллеги, это же оксиморон!
Как может ужас, в нашем языке,
Служить для красоты, как эталон?»

Второй, что помоложе, отхлебнул эспрессо:
«Гипербола тут, высший градус, пик!
А негативный префикс для прогресса,
Чтобы усилить восхищения крик.

Ведь «дико модный» или «жутко милый»
Не значат дикость или жуткий страх.
Так экспрессивный наш язык всесильный
Сметает логику в своих мирах».

А третий, молчаливый до сих пор,
С улыбкой посмотрел в окно на Сену:
«Друзья, к чему вести бесплодный спор?
Язык — живой, он в вечной перемене.

Он отражает бурю наших чувств,
Где страх и красота — соседи сплошь.
И в этом парадоксе — суть искусств,
Которую сухой наукой не поймёшь.

Ведь если от неё захватит дух,
И сердце замирает на мгновенье,
То слово «страшно» здесь ласкает слух,
Как высшей точки красоты явленье».

И замолчали, глядя в полумрак,
Где вился дым, как мыслей вереница.
А за окном Париж, давал всем знак,
Что красота порой должна страшить... и сниться.

Трезвонит, рвётся в крик, звенит,
Будильник сон мой прекратит.
Мечты мои он прерывает,
И в мир реальный возвращает.

Он – голос совести, укор,
Когда в душе царит раздор.
Порой он – ангел, светлый луч,
Что гонит прочь ночную глушь.

Но чаще, в тишине ночной,
Он – враг, что рвёт мой мир земной.
Всегда до срока, в полусне,
Он бьёт набатом в тишине.

И мысли роем: «Минут пять!»,
«Ну, дай поспать, не надо звать!»
Он мучает, терзает слух,
Но сон уходит сразу вдруг.

Так и живём, в борьбе с ним вечной,
С той трелью звонкой, бесконечной.
Он – часть судьбы, он – часть меня,
Будильник мой, мой друг, и я.

Взбили миксером бисквит,
Яблоки — на сковородку.
Всё в духовку поместили —
Получается шарлотка.

Заварили крепкий чай,
По куску всем положили.
Вот и всё, прощай, печаль,
Будет пир у нас в квартире.

Вот так просто и легко,
И без всяких заморочек
Получили мы добро —
Счастья маленький кусочек.

Шла Саша по шоссе,
И сосала сушку.
Вдруг подумала: «А где ж
Сушке взять подружку?»

Руку сунула в карман —
Вот так удивленье!
Там лежит, как талисман,
С творогом творенье.

Там лежит ватрушка, ждёт,
Сладкая, большая.
Саша радостно жуёт,
По шоссе шагая.

В пылу словесной битвы, в вихре слов,
Когда эмоций пламя разгорается,
А каждый ищет правды и готов,
Забыть, что просто время зря теряется.

Неважно, кто окажется сильней,
Чьи рассужденья будут и умней, и тоньше,
В любом из споров, что бы ни случилось,
Потерянное время не вернется больше.

Оно, словно река, стремится вдаль,
Не ждет, не терпит споров и обид.
А мы, в пучине страсти и печали,
Теряем то, что нам никто не возвратит.

А время улетает, словно птица,
Теряем мы бесценный дар судьбы.
Уйдёт оно от нас, не возвратится,
Уйдёт из-за бессмысленной борьбы.

Так стоит ли игра свечей, скажите,
Нам тратить силы на пустой раздор?
Когда есть мир, любовь и счастье в жизни,
На споры время тратить — просто вздор.

Никогда не унывайте,
Ведь унынье — грех большой.
Помните, не забывайте:
Всё пройдёт само собой.

Сменит ночь рассвет лучистый,
После бури — тишина.
Пусть ваш взгляд сияет, чистый,
И поёт в душе весна.

Даже если путь нелёгок,
И туман закрыл звезду,
Верьте — свет уже в дороге,
Он развеет темноту.

Всех родственников нам даёт судьба,
Как данность, как наследие, как бремя.
Идёт порой незримая борьба
За право быть собой в любое время.

Порой не схожи взгляды и пути,
Порой кипят обиды и упрёки.
Но кровь – ведь не вода, как ни крути,
И в этом есть священные истоки.

Мы связаны узлами отношений,
Конечно, в этом есть большая сила.
Но есть другой, божественный союз,
Который нам судьба однажды подарила.

Какое счастье, что друзей мы выбираем сами —
По отклику души, по блеску глаз.
Они дарованы нам свыше небесами,
И это лучший дар, что есть всегда у нас.

Не хочешь плыть — теченье подтолкнёт.
Не хочешь встать — поднимет ураган.
Порою и движение вперёд —
Лишь след пинка, что был внезапно дан.

Юноша спросил у мудреца,
Попросил он дать ему совет:
«Полюбил я девушку одну.
Стоит мне жениться, или нет?»

«Не женись»,- сказал мудрец ему.
«Почему? Ведь я её люблю»
«Если б очень ты её любил,
Не пошёл с вопросом ни к кому.

Сам бы на вопрос нашёл ответ.
Сам свои ты чувства проверяй.
И послушай добрый мой совет:
Своему ты сердцу доверяй».

Он в жёлтом пальто, будто солнце сияет,
И сладостью нежной сердца покоряет.
Чтоб вкус его дивный скорее понять,
Придётся пальто с него жёлтое снять.

Что это такое, скажи поскорей,
Конечно же, это любимец детей.
Давно догадался любой мальчуган:
Конечно же, это, конечно… Банан.

Удары судьбы нас выводят из круга,
Но делают сердце намного сильней.
В беде познаётся надёжность у друга,
А радость светлее от пасмурных дней.

Кто плакал навзрыд, улыбается ясно,
Кто горечь изведал, полюбит и мёд.
Мы тратили силы в борьбе не напрасно,
Кто падал на дно, тот уверенно ждёт.

Израненный путник дойдёт до вершины,
Кто гибель почуял, тот дышит весной.
Для грусти теперь не найдутся причины,
Ведь опыт бесценный всегда за спиной.

Попробуй, пойми этих женщин, загадочных фей,
В их логике скрыта Вселенная вся.
Сначала, с улыбкой, пугают они свою мать:
«Я замуж пойду! Не увидите больше меня!»

И мама вздыхает, и сердце болит у неё,
Ведь дочка уходит, родное гнездо покидает.
А дочка смеется и только хитрющий свой взгляд
На горькие мамины слезы украдкой бросает.

Но вот у неё пролетели счастливые дни,
И свадебный марш отзвучал где-то там в вдалеке.
Теперь она, молча, стоит у плиты,
Вздыхает в домашней тиши, в непонятной тоске.

И мужу грозит она с сильно нахмуренным лбом:
«Уйду я к мамуле! Туда я обратно вернусь.
Там лучше поймут! Тишина там и ласковый дом,
А здесь только критика, ссоры и серая грусть!»

И муж замирает мгновенно, в испуге немом,
От этой угрозы застыл он, как перед грозой.
Ну, как понять женщин! Что в сердце у них?
То страх, то любовь, а то слезы солёной рекой.

То маму свою запугают, то мужа страшат,
В их играх загадочных смысла совсем не видать.
Но в каждой из них даже в гневе и в ласке – всегда,
Сокрыта любовь, та, которую нужно понять.

В автобус я вошёл, уставший,
За мной ещё толпа вошла.
Держусь за поручень, холодный.
Вдруг мысль мне в голову пришла.

- Сел я в автобус, - я подумал,
- Ведь продолжаю я стоять.
И вот стою, сейчас не зная,
Как мне всё это понимать?

Так сел или стою я всё же?
Вопрос простой. Здесь слов игра,
Но, главное, что к дому еду,
Ой, выходить уже пора.

Цветёт люпин – красота,
Радуга на поле.
Разноцветные цвета —
На степном просторе.

Помню, в детстве каждый год
Летом цвёл он ярко.
Эта дивная пора
Всем была подарком.

Люпин тянется всегда
Вверх, к небесной сини,
Он соцветья раскрывает
В пышной, нежной силе.

Люпин — сказочный цветок
Символ лета, счастья,
Будем ждать мы все тебя.
К нам ты возвращайся,

В кастрюле тесно, жарко, очень душно,
Весь день сегодня выдался ужасный.
Морковь кричала, лук молчал послушно,
А сельдерей был явно не согласный.

Картошка, та вообще, с утра в печали,
Ей не хватало солнца и свободы.
Лавровый лист тихонько проклинал и
Повара, и все его невзгоды.

Бульон бурлил, кипел от возмущенья,
И чувствовал, что скоро он рванёт.
И что эта команда овощная
Его до белого каленья доведёт.

Он на пределе! Миг – и крышка взмоет,
Словно ракета, ввысь, пронзая тишь.
Суп закипает, помощи он просит,
И шепчет робко, просит подсолить.

В оранжевом пальто надет,
И солнцем ярким он согрет.
Но чтобы вкус его узнать,
Придется нам пальтишко снять.

Душистый, сладкий он и сочный,
В нём витаминов много, точно.
В салате, соке он хорош,
И он на солнышко похож.

Что это, друг мой, угадай?
Ответ скорее называй!

... Апельсин

Когда в ногах избыток сил,
Рассудок спит в тени глубокой.
Ты целый свет тогда любил,
Летел дорогою широкой.

Но годы смыли яркий цвет,
Пришла пора для размышлений.
Теперь готов давать совет,
Стих задор для всех свершений.

Обидно видеть этот сбой:
Сперва не хватит знаний важных,
А после — спорит с головой,
Смиряя пыл сердец отважных.

Маленькая пенсия – прекрасно:
Бережёт от всяких нас соблазнов,
Не манѝт Китай, не тянет в казино,
И сидишь ты дома невылазно.

Ты не купишь яхту никогда,
Олигархом никогда не станешь,
Но, не будет ломки* и долгов,
Только тихая, седая старость.

Пенсионный фонд – хранитель наш,
От страстей мирских наш избавитель.
Просто он заботится о нас,
И за это вы его благодарите.

* - имеется в виду наркотическая ломка.

Компьютер – раб послушный,
Команды чёткой ждёт.
И выполнит он только
Любой программный код.

Ты хочешь, чтоб он понял,
Все мысли и мечты.
Но он лишь, то исполнит,
Чего захочешь ты.

Не скажет он: «Я знаю»,
Не угадает мысль.
Он лишь команду примет,
И выполнит, как есть.

Так помни, человек,
Что в мире цифровом,
Приказ – закон для тех,
Кто создан быть рабом.

А если хочешь чуда,
То помни, вообще,
Ищи его не в схемах,
А в собственной душе.

С детства я влюблён в Одессу,
Хоть и видел лишь в мечтах
Молдаванку и Пересыпь,
Соль морскую в волосах.

Юмор, словно солнца зайчик,
Пляшет в каждом слове тут.
Разговоры, словно песня,
Где акцент - особый звук.

Здесь покой и расслабленье,
В каждом дворике живут.
Здесь забыть легко про горе,
Все заботы убегут.

Первый раз приехал в гости,
В пятьдесят я с лишним лет.
И, признаюсь, очарован,
Лучше города ведь нет.

Жаль вот только, что в Одессе...
Но позвольте, помолчу…
Пусть Одесса будет вольной.
Нет! Российской, я хочу!

Какая прелесть, взгляд наивный, чистый,
Как незабудка, что росой умыта.
Лепечет что-то, словно лист осенний,
И в простоте её душа открыта.

Она смеется звонко, без причины,
И верит в сказки, принцев и любовь.
В её глазах нет злобы и гордыни,
Лишь нежность, что волнует вновь и вновь.

Но вдруг, о, ужас! В этой милой маске
Проглядывает глупость, как порок.
Решения смешны, слова ужасны,
Закрыла б лучше ротик на замок.

Она твердит, упрямо, не внимая,
К советам мудрым, опыту других.
И в этой слепоте, себя теряя,
Не слушает людей ей дорогих.

Так что же это? Прелесть или мука?
Игрушка или просто злой каприз?
Быть может, в этой глупости наука,
Что жизнь сложна, и каждый в ней артист.

И пусть она наивна и беспечна,
Пусть совершает глупости порой,
В ней есть очарование, что вечно,
И свет, что не затмить ей даже чепухой.

Я молчалива, но слова творю,
На всех наречиях, что мир дари́т.
Вверх дном живу, но мысль свою
На лист бумаги я переношу.

Я не философ, не мудрец седой,
Но знанья, чувства, я могу излить.
И хоть всегда вишу вниз головой,
Я помогаю миру говорить.

Что я такое? Отгадай, дружок,
Ведь очень я простая штучка.
Я инструмент, помощник твой,
И имя мне простое - ...
Ручка!

Бежит по жизни человек,
Не замедляя быстрый бег.
Работа, дом, опять дела,
И так сгорает всё дотла.

Суббота — словно краткий сон,
В котором растворился он.
А отпуск — маленький привал,
Чтоб снова влиться в этот шквал.

Но вот приходит седина,
И впереди лишь тишина.
Одышка, пенсия, итог...
Куда спешил, не чуя ног?

Вот парадокс, он в языке таится,
И это иностранцу не понять:
Часы лежат спокойно на столе,
Мы говорим, «идут» они опять.

А те, что на стене давно висят,
Но если вдруг сломались, вот беда!
Мы говорим опять часы «стоят»,
Хоть на стене они висят всегда.

И как понять, что «время утекает»?
И «время лечит», говорим мы так,
Но где же доктор с этой чудо-мазью?
Кто даст ответ мне на такой пустяк.

О, наш язык, ты полон тайн и шуток,
И чтобы все понять, и вникнуть в суть,
Чтобы постичь его, нам нужно много суток,
В России нужно всем пожить чуть-чуть!

Облака по небу синему плывут
Над дорогами, полями, перелесками.
Ну, а где-то далеко бои идут.
Бить врага у нас причина очень веская.

За Донецк, Луганск, за Курск и за Херсон.
Бить врагов своих за землю нашу русскую.
И отправить нужно всех их в вечный сон.
Эту нечисть всю бандеровскую гнусную.

Облака по небу синему плывут
Над дорогами, полями, перелесками.
Ну, а где-то мать сыночка с фронта ждёт
Смотрит мать в окошко с занавесками.

На дорогу смотрит долго мать в окно.
Сына очень, очень ждёт она с Победою.
Сына ждёт она уже давно,
Молится, что б не встречался с бедами.

И у Бога, просит тихо мать,
- Сохрани прошу, Господь, мою кровиночку.
По щеке бегущую слезу
Вытирает о свою косыночку.

Ночь над городом, но вновь не спится ей.
И опять на небе яркая луна.
Мать не спит и только думает о том.
Поскорее бы закончилась война.

Если свет погас в квартире,
И хотите знать тотчас,
Во всем доме света нет
Или только, лишь у вас.

В руки вы смартфон возьмите
И проверьте там скорей
Список вам сейчас доступных
В доме всех Wi-Fi-сетей.

***
Я надеюсь, всем понятно.
Нужен нам в квартире свет.
Роутер вы обесточьте.
Всё, Wi-Fi-я больше нет.

Недавно брат притащил домой глючную клаву
и у мамы мозги полетели.

Из разговора двух молодых людей


Я случайно разговор услышал.
Как я понял, так и записал.
Привожу всё это вам подробно.
Что один другому рассказал.

В дом, недавно, притащил брат Клаву,
Девушку немного не в себе.
Это сильно поразило маму,
Помутилось даже в голове.

Позже мне, однако, разъяснили,
Понял всё не так, ошибся я.
Парни те компьютерщиками были
И без сленга им совсем нельзя.

Неисправную клавиатуру
Брат принёс домой и подключил.
Память он на материнской плате
Сразу же конечно повредил.

И, теперь всё ясно и понятно.
Стали мне понятны все слова.
Ну, конечно, очень, ведь, приятно,
Мамина в порядке голова.


Небольшой словарик компьютерного сленга.

Клава - клавиатура
Мама – материнская плата
Мозги – память компьютера.

Он зимой в берлоге спит,
Потихонечку храпит,
А проснётся, так ревёт,
Ищет ягоды и мёд.
Лапой он сшибает шишки,
Вот такой он бурый мишка.

Пчёлы злятся: «Вот нахал!
Снова улей наш сломал!»
А ему и дела мало,
Лишь бы слаще в брюшке стало.
Съест малину, ляжет в тень —
Вот такой у мишки день.

Счастливый брак - не просто клятвы в храме,
Не пышный торт и звон бокалов в ряд.
Счастливый брак - когда в душевной гамме
Два сердца в унисон всегда звучат.

Когда молчание - не повод для тревоги,
А тихий вечер, полный теплоты.
Когда читаешь мысли, словно книги,
И понимаешь все её мечты.

Когда в глазах её, как в зеркале, ты видишь
И радость, и печаль, и тихий страх.
Когда любое слово угадаешь,
Которое застряло на губах.

Счастливый брак - когда ты слышишь эхо
Невысказанных слов, невидимых следов.
Когда ты знаешь, что ей нужно,
Без лишних фраз и ей всегда помочь готов.

И в этом понимании - вся сила,
Вся крепость чувств, что время не сотрёт.
Счастливый брак - когда ты любишь сильно,
И понимаешь всё, что в ней живёт.

Мы любим не глаза, что светятся теплом,
Не голос, что звучит как музыка сквозь сон.
Мы любим образ лёгкий, хрупкий твой,
Что сами в собственных сердцах мы создаём.

Мы лепим из надежд, из призрачных минут,
Из недосказанных и пойманных речей,
Тот идеал, что беды обойдут,
Что ярче тысячи пылающих свечей.

Мы вышиваем шёлком по канве
Своих фантазий, грёз и тайных дум,
И прячем в этой хрупкой синеве
Всё то, что будоражит спящий ум.

И этот образ, сотканный из снов,
Становится дороже и родней,
Чем плоть и кровь, чем истинность основ,
Чем сотни настоящих, будних дней.

Но страшно то, что в час, когда туман
Рассеется, спадёт вуаль с лица,
Мы обнаружим свой самообман,
Не в силах полюбить тебя... до самого конца.

Загадочная русская душа,
В ней фразы так порою хороводят.
Попробуй догадаться, не спеша,
Понять, что значит «руки не доходят».

Представь, что дел – огромный караван,
Всё это тянет, требует вниманья.
А дел так много — целый океан,
И все дела в смиренном ожиданье.

Вот нужно полку прикрутить к стене,
И разобрать завалы там в комоде,
И тёплый свитер, что лежит на дне,
Отдать кому-нибудь, ведь он уже не в моде.

И вроде помнишь, знаешь, что пора,
И даже совесть шепчет с укоризной,
Но день летит, как с горки, вновь с утра,
И полон он другой, насущной жизнью.

Работа, дети, ужин, интернет,
Звонок от внучки, новости, усталость...
И вот уж полке много-много лет,
А до неё... ещё всё та же малость.

Так что не надо думать, что ленив
Тот, кто, вздохнув, роняет фразу эту.
Он просто в вихре дней нетерпеливых
Ждёт для простых вещей чуть-чуть просвета.

Не то чтоб лень, не то чтоб неохота,
А просто жизнь – бурлящий водопад.
И в этой суматохе вся работа,
Выстраивается в очень длинный ряд.

Так объясни, как в двух словах вместить
Всю эту сложность, что сокрыта в нас?
Что «руки не доходят» – значит жить,
И выбирать, что важно в этот час.

В нашем доме всегда свет и тишина,
Здесь у нас лишь то, что нужно и красиво.
Через годы мчится наша жизнь,
Но храним мы только то, что мило.

Книги здесь любимые у нас,
Много фотографий старых, разных.
Создаём мы свой уютный мир,
Из вещей полезных и прекрасных.

Нам не нужно хлама, пустоты,
Вещи лишь, что радуют и греют.
И храним мы, дома только то,
Что для нас значение имеет.

Так держите в доме только то,
Что тепло приносит и покой.
Наше счастье будет только в том,
Что с любовью создано рукой.

В поисках лучшего, в светлых мечтах,
Мы бродим по жизни, как в сказочных снах.
Но важно, порой, не забыть в суете,
Что счастье живёт в каждом дне на земле.

Мы лучшее ищем, стремимся вперёд,
Но важно ценить то, что рядом живёт.
Ведь рядом всегда волшебство есть и свет,
Увидеть всё это - вот главный секрет.

Смотри на закаты, на звёзды в ночи.
Возможно, что рядом от счастья ключи.
Цени то, что рядом с тобою всегда
И будешь ты весел и счастлив тогда.

Шубка серая для лета,
Для зимы — другого цвета.
Был я серый, стану белый,
Вот такой я, зайка смелый!

Я всегда меняю мех,
Чтоб зимой укрыться в снег.
Прыг да скок, петляю ловко,
Очень я люблю морковку.

Даже солнце не всем одинаково светит,
Кто-то в тени, а кто-то в лучах.
Кто-то смеётся, как малые дети,
Кто-то скрывает свой внутренний страх.

Мир разделён на тепло и прохладу,
Каждому дан свой особенный путь.
Кто-то находит в рассвете отраду,
Кто-то не может никак отдохнуть.

Но в этой разнице кроется сила,
Каждый свой свет должен сам отыскать.
Чтобы надежда в душе не остыла,
Нужно учиться сквозь тучи сиять.

Когда любовь в душе зажгла свой свет,
И сердце бьëтся в унисон с другим,
Тогда не нужно больше ничего,
Им очень хорошо совсем-совсем одним.

Влюблённые глаза по сторонам не смотрят,
Они нашли свой берег, свой причал.
В них отражается лишь тот, кто дорог,
Ведь каждый здесь друг друга повстречал.

Не ищут новых встреч, не ищут блеска,
В глазах любимых вся вселенная.
Там нежность, верность, трепет и там нет
Эмоций лишних, лишь любовь священная.

Они не видят красоты чужой,
Не слышат шёпота манящих слов.
Их мир замкнулся в радости одной,
В сиянье глаз, что дарят им любовь.

Пусть говорят, что мир наш переменчив,
Что чувства могут быстро угасать.
Но если взгляд и искренний, и нежный,
Тогда все чувства будут только расцветать.

В краю, где каждый спотыкался о порог,
Где в поисках дверей стучали по стене,
Один прозрел, хоть видел он немного,
И стал монархом в этой тёмной стороне.

Не в яркости сиянья – суть вещей,
А в том, что скрыто, в глубине души.
Он понял это, средь сплошных ночей,
И стал владыкой в этом царстве тьмы.

Его прозренье – дар, что дан не всем,
Умение видеть там, где нет огня.
Он правил мудро, не боясь проблем,
В той стороне, где постоянно тьма.

Ты хочешь всё и сразу, как всегда,
Чтоб мир в ладонях расцветал мгновенно.
Но жизнь, увы, бывает иногда,
Лишь шепчет: «Постепенно, постепенно…»

И каждый шаг, как робкая весна,
Не рвется в буйство, не спешит к цветенью.
Терпение – вот истина одна,
Что дарит нам блаженство и смиренье.

Пусть медленно, но верно цель близка,
И каждый миг – ступенька к исполненью.
Не рвись вперед, не надо суеты,
Вдыхай покой, в нем – мудрость и спасенье.

Простой вопрос, как гладь воды,
Казалось, не таит беды.
Лишь рябь от брошенного слова,
Что может проще быть простого?

«Кто я?» — кем был, кем стану, кем являюсь?
Понять всё это очень я стараюсь,
Ищу себя в потоке дней и лиц,
Без карт, без компаса и без границ.

«Что есть любовь?"» – нектар, отрава, пламя,
Что светит всех собою согревая?
Она – и дар, и крест, и путь наверх,
И тихий шёпот, заглушивший смех.

«Зачем мы здесь?» – вопрос, что мучит всех,
И ищет слабый, смертный человек
Великий смысл в коротком вираже,
На этой временной, земной меже.

Чем проще слово, тем оно сильней,
Как соль земли и горечь прошлых дней.
И чем ясней вопрос, тем он трудней,
Тем глубже бездна, что таится в ней.

У зелёной ёлки
Колкие иголки.
Ёлку лучше ты не трогай,
А шагай своей дорогой.

А ещё под ёлкой ёж,
Никогда его не трожь.
У ежа иголки,
Тоже очень колки.

Один глядит с надеждой в облака,
Другой предвидит грозы и туманы.
Один возводит замки на века,
Другой латает бережно карманы.

Один придумал быстрый самолёт,
Чтоб улететь к далёким ярким звёздам.
Другой предвидел сложный перелёт
И парашют создал, пока не поздно.

Их вечный спор рождает наш прогресс,
Где смелость дружит с мудрой осторожностью.
Один зовёт подняться до небес,
Другой страхует каждую возможность.

Есть у синоптиков волшебные слова:
Они «местами, временами» говорят.
И вроде бы, понятна суть прогноза,
Ведь непогоду, лишь, «места» всегда творят.

«Сегодня без осадков», но льёт дождь,
И зонтик, как спасение, в руках.
А солнце, что обещано, не видно,
Лишь серость неба, в мокрых облаках.

А непогоду, вновь, «места» одни творят,
И «временами» дождь стучит в окно.
И ты гадаешь, где же те «места»,
Где сухо и тепло, и так светло.

Синоптик вновь вещает нам прогноз,
И точность предсказаний – лишь мечта.
Но мы прощаем им, ведь знаем точно,
Что где-то есть хорошие места.

Бабушка читает внуку сказку:
Рыбку там рыбак однажды отловил,
И взмолилась рыбка золотая,
Просит, чтоб её он отпустил.

«Отпусти, любое пожеланье
Выполню, ты только отпусти!»
А пришёл домой - старуха гонит:
«Ты иди корыто попроси».

Долго так она его гоняла:
«Всё не так, иди-ка ты опять».
То избу захочет, то дворянкой,
То царицей даже хочет стать.

Внучек сказку эту всю послушал,
Стало ясно даже и ему:
«Эх, дедуля, лучше попросил бы
Заменить сварливую жену».

Когда душа стремится ввысь,
И сердце слышит нежный зов,
Глаза мы закрываем, чтобы слиться
С той глубиной, что выше всяких слов.

В молитве, где слова теряют вес,
Где просто трепет и жива душа,
Мы ищем Бога в небесах,
И свет, лишь в сердце, только не в глазах.

Когда мечта, как птица, ввысь летит,
И образ дивный в мыслях расцветает,
Мы закрываем веки, чтоб хранить
То чувство, что внутри нас обитает.

И в поцелуе, что как дар небес,
Когда сливаются два мира в страсти,
Глаза мы закрываем, для того
Чтобы продлить минуты счастья.

Ведь то, что истинно, что дорого для нас,
Что греет душу, наполняя светом,
Не отражается в невидящих глазах,
А чувствуется сердцем человека.

Прекраснейшее – это не картинка,
Не блеск и не сияние извне.
То трепет, нежность, тихая былинка,
Что расцветает где-то в глубине.

Глаза мы закрываем, чтоб понять,
Что мир не только в том, что видим мы.
Есть чувства, что нельзя нам описать,
Лишь сердцем их мы можем ощущать.

Склероз не лечится, но можно
Забыть о нём, как обо сне.
И жить легко и не тревожно,
В сегодняшнем прекрасном дне.

Неважно, что вчера случилось,
И что забудется потом.
Сегодня сердце пробудилось,
И дышит счастьем и теплом.

Не надо хмуриться, терзаться,
Когда есть солнце за окном.
Давайте просто улыбаться,
И жить спокойно этим днём!