Дорогие стихорусы,
С Наступающим, друзья!
Всем здоровья я желаю,
Счастья, радости, добра.

Пусть минуют вас невзгоды,
Пусть рифмуется строка,
И пусть будет с каждым годом
Жизнь прекрасна и легка.

К нам приходит Новый год
Ёлки наряжает.
Мы его все очень ждём
Весело встречаем.
Мы его все очень ждём
Весело встречаем.
Что там будет впереди
Мы пока не знаем.
Что там будет впереди
Мы пока не знаем.

Я желаю всем добра,
Счастья и удачи
И пусть будет так всегда
Так, а не иначе.
И пусть будет так всегда
Так, а не иначе.
Я желаю всем добра
Счастья и удачи.
Я желаю всем добра
Счастья и удачи.

И ещё желаю всем
Крепкого здоровья
Не болейте никогда
И не знайте хвори.
Я желаю всем добра
Счастья и удачи
И пусть будет так всегда
Так, а не иначе.
И пусть будет так всегда
Так, а не иначе.

К нам приходит Новый год
Ёлки наряжает.
Мы его все очень ждём
Весело встречаем.
Мы его все очень ждём
Весело встречаем.
Что там будет впереди
Мы пока не знаем.
Что там будет впереди
Мы пока не знаем.

Всё приятное в этом мире —
Словно дьявольский хитрый план:
Или вредно, иль аморально,
Или лишний даст килограмм.

Хочешь тортик? Привет, диета!
Хочешь выпить бокал вина?
Здравствуй, печень, прощай, здоровье,
И с утра голова больна.

Хочешь страсти, любви без края,
Чтоб до дрожи, до хрипоты?
Тут мораль, осуждая, злая,
Шепчет: «Ах, как распущен ты!»

Хочешь радости чистой, светлой,
Без побочек и без вреда?
...Извини, на планете этой
Та услуга ещё не создана.

Жизнь прожить — не поле перейти.
Истина давно и всем известная.
Сколько раз придётся нам идти
Сквозь туманы, в дали неизвестные.

Сколько раз, поверив миражу,
Обжигаться, падать, ошибаться,
Говорить: «Я больше не смогу»,
А назавтра снова подниматься.

Поле — лишь трава да васильки,
Ветер, что колышет там ковыль.
Жизнь — пожатье дружеской руки
И предательств горькая полынь.

Поле — это видимый простор,
Горизонт, что ясен и понятен.
Жизнь — запутанный в душе узор
Из побед, ошибок, тёмных пятен.

Будут и овраги, и холмы,
И река, что бурей разыгралась.
Будут дни безжалостной зимы,
Чтоб весна потом теплей казалась.

В этом суть, в извечной смене вех,
В череде закатов и восходов.
И в конце пути закончить всё —
Подведеньем жизненных итогов.

В жизни всё бывает не случайно.
Словно в книге с множеством страниц,
Каждый миг прописан изначально
В хороводе судеб, дел и лиц.

В нашей жизни всё закономерно:
Каждый страх, что нужно побороть,
Каждый жест, что сделан был неверно, —
Это опыт, что даёт Господь.

Нас ломают, чтобы сделать крепче,
Отнимают, чтоб ценить сильней.
И дорога кажется не легче,
Но мудрее мы на склоне дней.

Не ищи виновных в неудачах,
Не кори себя за каждый сбой.
Ведь решенье жизненной задачи —
Это просто быть самим собой.

Границ познания не видно,
Ведь даже и для мудреца.
Знать всё на свете невозможно,
Познанью мира нет конца.

Когда ты, глядя в бездну знаний,
Вдруг ощутишь её размах,
И мысль о том, что всё ты знаешь,
Развеется, как в поле прах,

И ты прошепчешь без стесненья,
Смирив гордыню до конца:
«Я не постиг предназначенья,
Не знаю замысла Творца…»

В тот миг родится свет нетленный,
Прорвётся истины родник.
Знать, что не знаешь, — дар бесценный,
И в этом ты уже велик.

Мы любим не глаза, что светятся теплом,
Не голос, что звучит как музыка сквозь сон.
Мы любим образ лёгкий, хрупкий твой,
Что сами в собственных сердцах мы создаём.

Мы лепим из надежд, из призрачных минут,
Из недосказанных и пойманных речей,
Тот идеал, что беды обойдут,
Что ярче тысячи пылающих свечей.

Мы вышиваем шёлком по канве
Своих фантазий, грёз и тайных дум,
И прячем в этой хрупкой синеве
Всё то, что будоражит спящий ум.

И этот образ, сотканный из снов,
Становится дороже и родней,
Чем плоть и кровь, чем истинность основ,
Чем сотни настоящих, будних дней.

Но страшно то, что в час, когда туман
Рассеется, спадёт вуаль с лица,
Мы обнаружим свой самообман,
Не в силах полюбить тебя... до самого конца.

За всё приходится платить,
Нам в этой жизни, непременно,
Мы тратим душу, тратим нервы —
За всё приходится платить.

За всё приходится платить,
Мы раньше времени седеем,
Мы раньше времени стареем —
За всё приходится платить.

Невидимый, но строгий счёт,
Ведётся где-то в вышине.
И каждый миг, и каждый год,
Оставит след у нас в судьбе.

Чем горше в личной жизни драма,
Чем глубже в сердце пустота,
Тем выше шпильки этой дамы,
И мини-юбка коротка.

Она идёт, шагает звонко,
Ловя мужские взгляды вслед.
И эта стройная девчонка
Скрывает боль прошедших лет.

Ей нужен блеск, огонь и страсти,
Чтоб заглушить душевный стон.
Она – заложница у власти
Чужих оценок и персон.

А та, что в джинсах и кроссовках,
Идёт по парку не спеша,
Не думая о внешнем виде, –
У той поёт всегда душа.

И если женщина в кроссовках
Идёт, смеясь, по мостовой,
Есть у неё любовь и счастье,
И в сердце у неё – покой.

Снова вижу, в глазах притаились
Усталость и грусть.
Ну, не ладится что-то, не ладится,
Что ж, ну и пусть.

Не грусти ни о чём, не грусти,
Я прошу, не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.
Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

В жизни часто бывает нам
Так нелегко, нелегко,
Но уходит всё это
Куда-то от нас далеко.

Не грусти ни о чём, не грусти,
Я прошу, не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.
Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

Ну, не ладится что-то,
И, всё ж не горюй не грусти,
Прочь печаль и тоску прогони,
Я прошу, прогони.

Я отложу дела свои до завтра,
А там, глядишь, настанет никогда.
И в этом цикле, замкнутом по кругу,
Текут мои бесцельные года.

Река времен несёт меня покорно
Сквозь серый быт и праздничную муть.
Я обещаю стать скалою горной,
Но остаюсь песчинкой где-нибудь.

И каждый вечер, подводя итоги,
Я вижу ноль, умноженный на два.
И все мои великие дороги
Ведут обратно в точку до утра.

Я отложу дела свои до завтра,
А там, глядишь, настанет никогда,
Но обещаю, что когда-нибудь я буду.
Иначе жить сегодня, чем вчера.

Как хочу я, чтобы мне приснился сон,
Из какой-то доброй, старой сказки.
Чтоб он был и светлый, и цветной,
Полный безмятежности и ласки.

Чтоб унёс от будничных забот
В мир, где много радости и счастья.
Пусть во сне мне очень повезёт,
Мир увижу я без бури и ненастья.

Пусть во сне я полечу, как птица,
Над долиной сонных облаков,
Пусть мне фея добрая приснится,
Я нарву ей полевых цветов.

Как хочу я, чтобы мне приснился сон,
Добрый сон, как будто бы из сказки,
Где нет зла, печали и тревог.
Волшебством сияют пусть там краски.

В тишине воскресной, сладкой и ленивой,
Забываешь ты про мир весь суетливый.
Лишь покой струится, нежный и неспешный,
И душа находит отдых безмятежный.

Солнце льёт лучи сквозь шторы кружевные,
Мысли улетают, лёгкие, живые.
Этот миг бесценен, словно дар небесный,
В этой тишине особенной, воскресной.

В этом году в нашей семье были сплошные Юбилеи.
Недавно у моей жены Надежды был Юбилей.
О возрасте женщины часто говорят, что ей 45
и несколько месяцев. Так вот, Надежде исполнилось
45+. Весь парадокс в том, что ей 45, нашему старшему
сыну в мае исполнилось 50, а ноябре у нас была изумрудная свадьба (55 лет).


У Надежды Юбилей сорок пять сегодня ей,
А сколько месяцев прибавить не знаю,
Да и не надо прибавлять,
Пусть будет ровно сорок пять,
Ведь, Надежда, ты у нас молодая.

Не считай свои года, сорок пять тебе всегда.
Сорок пять тебе всегда я точно знаю,
Ну и помни в сорок пять
Ты, как ягодка опять, ты, как ягодка опять молодая,

Про болячки позабудь и всегда здоровой будь
В сорок пять, ведь, не болеют ты знаешь
Ну и помни в сорок пять
Ты, как ягодка опять, ты, как ягодка опять молодая,

У Надежды Юбилей сорок пять сегодня ей,
Сорок пять сегодня ей, я точно знаю.
У Надежды Юбилей, у Надежды Юбилей
И тебя я с Юбилеем поздравляю.

Новый год опять спешит к нам,
Новый год идет к нам в дом,
Все мы любим этот праздник,
И его, конечно, ждём.

Новый год, ведь, это сказка.
Новый год к нам в дом придёт,
Ну, и пусть он много счастья,
Много счастья, много счастья,
И добра нам принесёт.

Новогодняя сказка,
Новогодние краски,
Новогодние ёлки,
И зелёные иголки.
Огоньки, фонарики,
И цветные шарики,
Этот праздник яркий
Дарит нам подарки.

Новый год, к нам в дом стучится.
Новый год к нам в дом идёт,
Ну, и пусть он много счастья
И добра нам принесёт.

Много радости, и счастья,
Много счастья, и добра,
Много радости, и счастья,
Много радости, и счастья,
И пусть будет так всегда.

Новогодняя сказка,
Новогодние краски,
Новогодние ёлки,
И зелёные иголки.
Огоньки, фонарики,
И цветные шарики,
Этот праздник яркий
Дарит нам подарки.

Новый год промчится быстро,
Пролетит он, будто сон,
Но так просто не пройдёт он,
И запомнится нам он.

Время мчится, время мчится
Пролетит всё, как во сне,
Но, конечно, этот праздник,
Отшумевший звонкий праздник,
Будет вспоминаться мне.

Новогодняя сказка,
Новогодние краски,
Новогодние ёлки,
И зелёные иголки.
Огоньки, фонарики,
И цветные шарики,
Этот праздник яркий
Дарит нам подарки.

Всех родственников нам даёт судьба,
Как данность, как наследие, как бремя.
Идёт порой незримая борьба
За право быть собой в любое время.

Порой не схожи взгляды и пути,
Порой кипят обиды и упрёки.
Но кровь – ведь не вода, как ни крути,
И в этом есть священные истоки.

Мы связаны узлами отношений,
Конечно, в этом есть большая сила.
Но есть другой, божественный союз,
Который нам судьба однажды подарила.

Какое счастье, что друзей мы выбираем сами —
По отклику души, по блеску глаз.
Они дарованы нам свыше небесами,
И это лучший дар, что есть всегда у нас.

Любая наука является наукой настолько,
насколько в ней присутствует математика.
Иммануил Кант


В познанья храме, средь седых колонн,
Где мысль людская ищет свой закон,
Звучит один незыблемый завет,
Что проливает на познанье свет.

От звёздных карт до тайн земных глубин,
От атома до жизненных картин,
Любой науке дан один судья,
Одна ей мера, правда и стезя.

Где хаос мнений, спор гипотез, крик,
И каждый прав лишь на короткий миг,
Там нет её – царицы точных мер,
Что ставит для иллюзий свой барьер.

Но лишь вплетётся в ткань словесных бурь
Числа и формулы святой ажур,
Лишь встанет график, точен и высок,
Как из ручья рождается поток.

Биолог, взвесив генную спираль,
Глядит в число, в таинственную даль.
Историк в датах ищет ритм веков,
Лингвист – в гармонии созвучных слов.

Философ строит логики кристалл,
Чтоб мир идей предсказанным предстал.
И даже муза, в творческом огне,
Порой покорна строгой вышине
Гармонии, что в цифрах рождена,
И в каждой ноте истина слышна.

Так пусть же помнит каждый ум живой,
Что движет любознательной толпой:
Наука дышит, крепнет и растёт
Лишь там, где математика живёт.

Ты хочешь всё и сразу, как всегда,
Чтоб мир в ладонях расцветал мгновенно.
Но жизнь, увы, бывает иногда,
Лишь шепчет: «Постепенно, постепенно…»

И каждый шаг, как робкая весна,
Не рвется в буйство, не спешит к цветенью.
Терпение – вот истина одна,
Что дарит нам блаженство и смиренье.

Пусть медленно, но верно цель близка,
И каждый миг – ступенька к исполненью.
Не рвись вперед, не надо суеты,
Вдыхай покой, в нем – мудрость и спасенье.

В краю, где каждый спотыкался о порог,
Где в поисках дверей стучали по стене,
Один прозрел, хоть видел он немного,
И стал монархом в этой тёмной стороне.

Не в яркости сиянья – суть вещей,
А в том, что скрыто, в глубине души.
Он понял это, средь сплошных ночей,
И стал владыкой в этом царстве тьмы.

Его прозренье – дар, что дан не всем,
Умение видеть там, где нет огня.
Он правил мудро, не боясь проблем,
В той стороне, где постоянно тьма.

Кто ищет женщину-икону,
Без пятен, трещин и рубцов,
Тот не подвластен всем законам.
Благоразумных мудрецов.

Таких не создала природа,
Не высек древний мудрый бог.
В ком нет ни капли сумасброда,
Тот пуст, безжизненен, убог.

В её морщинках — смех и слёзы,
В её причудах — жизни сок.
Искать безгрешность — это грёзы,
Лишь сердцу глупому урок

Ведь полюбить её за шрамы,
За слабость, ревность, суету —
Вот мудрость истинной программы,
Чтоб видеть в этом красоту.

А кто гоняется за нимбом,
За идеалом без теней,
Тот, очевидно, нелюбимым
Останется до склона дней.

Он ищет куклу, манекена,
Холодный мрамор, гладкий лёд.
Но жизнь — бурлящая арена,
Где в недостатках всё живёт.

И пусть запомнит умник странный,
Который всё ещё готов
Искать жену, чтоб без изъянов,
Лишь может тот, кто без мозгов.

В поисках лучшего, в светлых мечтах,
Мы бродим по жизни, как в сказочных снах.
Но важно, порой, не забыть в суете,
Что счастье живёт в каждом дне на земле.

Мы лучшее ищем, стремимся вперёд,
Но важно ценить то, что рядом живёт.
Ведь рядом всегда волшебство есть и свет,
Увидеть всё это - вот главный секрет.

Смотри на закаты, на звёзды в ночи.
Возможно, что рядом от счастья ключи.
Цени то, что рядом с тобою всегда
И будешь ты весел и счастлив тогда.

Есть люди-косяки, они всю жизнь косячат.
Всё делают не так — сплошные косяки.
За что бы ни взялись — выходит неудача,
Их планы наперёд всегда недалеки.

Они не злы, поверьте, просто так выходит,
Что грабли под ногой — их вечный талисман.
Их даже неудача стороной обходит,
Чтоб не попасть в какой-то новый их капкан.

На дворе с утра игра —
Разыгралась детвора.
Солнце лучиком блестит,
Звонкий мяч уже летит.

Мяч летит, как самолёт,
Прямо в синий небосвод.
Визг, восторги, крики: «Гол!» —
Настоящий здесь футбол!

Горка, домик и песок —
Слышен детский голосок.
Салки, прятки, чехарда —
Здесь не скучно никогда!

А девчонки у скамьи
Скачут в классики свои.
Солнце светит свысока,
Жизнь прекрасна и легка!

День промчится, как стрела,
Вот такая вот игра.

Склероз не лечится, но можно
Забыть о нём, как обо сне.
И жить легко и не тревожно,
В сегодняшнем прекрасном дне.

Неважно, что вчера случилось,
И что забудется потом.
Сегодня сердце пробудилось,
И дышит счастьем и теплом.

Не надо хмуриться, терзаться,
Когда есть солнце за окном.
Давайте просто улыбаться,
И жить спокойно этим днём!

Простой вопрос, как гладь воды,
Казалось, не таит беды.
Лишь рябь от брошенного слова,
Что может проще быть простого?

«Кто я?» — кем был, кем стану, кем являюсь?
Понять всё это очень я стараюсь,
Ищу себя в потоке дней и лиц,
Без карт, без компаса и без границ.

«Что есть любовь?"» – нектар, отрава, пламя,
Что светит всех собою согревая?
Она – и дар, и крест, и путь наверх,
И тихий шёпот, заглушивший смех.

«Зачем мы здесь?» – вопрос, что мучит всех,
И ищет слабый, смертный человек
Великий смысл в коротком вираже,
На этой временной, земной меже.

Чем проще слово, тем оно сильней,
Как соль земли и горечь прошлых дней.
И чем ясней вопрос, тем он трудней,
Тем глубже бездна, что таится в ней.

Когда любовь в душе зажгла свой свет,
И сердце бьется в унисон с другим,
Тогда не нужно больше ничего,
Им очень хорошо совсем-совсем одним.

Влюблённые глаза по сторонам не смотрят,
Они нашли свой берег, свой причал.
В них отражается лишь тот, кто дорог,
Ведь каждый здесь друг друга повстречал.

Не ищут новых встреч, не ищут блеска,
В глазах любимых вся вселенная.
Там нежность, верность, трепет и там нет
Эмоций лишних, лишь любовь священная.

Они не видят красоты чужой,
Не слышат шёпота манящих слов.
Их мир замкнулся в радости одной,
В сиянье глаз, что дарят им любовь.

Пусть говорят, что мир наш переменчив,
Что чувства могут быстро угасать.
Но если взгляд и искренний, и нежный,
Тогда все чувства будут только расцветать.

В нашем доме всегда свет и тишина,
Здесь у нас лишь то, что нужно и красиво.
Через годы мчится наша жизнь,
Но храним мы только то, что мило.

Книги здесь любимые у нас,
Много фотографий старых, разных.
Создаём мы свой уютный мир,
Из вещей полезных и прекрасных.

Нам не нужно хлама, пустоты,
Вещи лишь, что радуют и греют.
И храним мы, дома только то,
Что для нас значение имеет.

Так держите в доме только то,
Что тепло приносит и покой.
Наше счастье будет только в том,
Что с любовью создано рукой.

Скоро будет Новый год,
Дать хочу я всем совет:
Как Степаныч* говорил:
«Хуже водки лучше нет!»

Пусть проблемы все уйдут,
И печали — в никуда,
С водкой не перебери,
Водка — это не вода.

* Виктор Степанович Черномырдин — государственный деятель.
Известен афоризмами («черномырдинками») из своих выступлений.

В детстве я очень часто слышал по радио песню «Приезжайте генацвале» в исполнении Владимира Канделаки. Он пел её на русском языке.
В начале 2000-х я решил написать песню на эту мелодию, но на грузинском языке.

Мцване, Твиши, Мукузани
Нани на, нани на
Цинандали, Саперави
Хванчкара, Хванчкара
Ркацители, Тибаани
Нани нани на
Оджалеши и Чхавери
Дели ва де ва.

Гуджиани, Пиросмани
Нани на, нани на
Телиани, Барокони
Нани на, нани на
Ахашени, Тетра, Твиши
Нани на, нани на
Бахтриони, Карданахи
Дели ва де ва.

Мцване, Твиши, Мукузани
Нани на, нани на
Ахашени, Тетра, Твиши
Нани на, нани на
Оджалеши и Чхавери
Дели ва де ва.
Бахтриони, Карданахи
Дели ва де ва.

С Новым годом поздравляю
Вас друзья, вас друзья.
Я здоровья всем желаю
Нани на, нани на.
Пусть минуют вас невзгоды
Нани нани на.
С новым годом, с новым годом
Дели-ва де ва.

Грузинского языка я не знаю, поэтому всё слова это - название грузинских вин из книги
О вкусной здоровой и пище.

Два полюса в профессии единой,
Две крайности извечного пути.
Один спасёт тебя своей силой,
Другой позволит в бездну уползти.

Есть те, в чьих душах – искра Прометея,
Чей ясный ум острее, чем клинок.
Они, чужую боль в себе переживают,
Сражаются за каждый слабый вздох.

Их руки – продолжение таланта,
Их слово лечит лучше, чем бальзам.
Про них в народе скажут очень просто,
Но справедливо: «Это врач от Бога нам!»

Но есть другие... Взгляд их равнодушен,
Диагноз – словно выстрел наугад.
Их кабинет тосклив, халат изношен,
И каждый пациент им в чём-то виноват.

Они спешат, не слушая рассказа,
Рецепт строчат, как будто приговор.
И шепчет вслед им горько чья-то фраза,
Вплетаясь в тихий гулкий коридор:

«Пусть обойдёт нас стороной дорога
К таким «спецам», спаси и сохрани...
Ведь это, право, врач... не дай нам Бог!
Ты, Боже, своего, другого нам верни».

Так и живут они в одной больнице,
Порой в соседних кабинетах двух.
Один – чтоб за других всегда молиться,
Другой – чтоб в нём самом огонь потух.

Плохие книги – словно шум толпы,
Что льется в уши, не щадя нам слуха.
В них мысли нет, они всегда глупы́,
И нет в них никогда огня и духа.

Их много, словно пыли на ветру,
Берут их, просто так глотая.
Все эти книги прочитал — забыл,
Легко читать их, мысль не напрягая.

Их тиражи растут, как сорняки,
Заполнив полки, заслонив собою
Ростки таланта, что так далеки
От этой массы, что зовут толпою.

Но есть иные – редкие, как свет,
Что пробивается сквозь сумрак дней.
Они для тех, кто ищет в них ответ,
Кто жаждет глубины, но их читать трудней.

Такие книги – словно тихий зов,
Что слышен лишь тому, кто слушать рад.
Они для тех, кто ищет суть основ,
И много мудрости в себе они хранят.

Их мало, словно звезд в ночной тиши,
Их нужно выстрадать, их нужно полюбить.
Они как ключ к неведомой душе,
Что может мир иной тебе открыть.

Так пусть же будет так, как суждено:
Плохие книги – для пустой потехи.
А лучшие – для тех, кому дано
Увидеть в слове истинные вехи.

Всё идёт хорошо и неспешно,
Проплывают года, словно дым.
Сердце бьётся, но где-то, конечно,
Остаётся тот миг, что любим.

Он – цветок, что увял, но оставил
Аромат свой в душе, как печать.
И хоть много осталось развалин,
Тот момент у меня не отнять.

Когда душа стремится ввысь,
И сердце слышит нежный зов,
Глаза мы закрываем, чтобы слиться
С той глубиной, что выше всяких слов.

В молитве, где слова теряют вес,
Где просто трепет и жива душа,
Мы ищем Бога в небесах,
И свет, лишь в сердце, только не в глазах.

Когда мечта, как птица, ввысь летит,
И образ дивный в мыслях расцветает,
Мы закрываем веки, чтоб хранить
То чувство, что внутри нас обитает.

И в поцелуе, что как дар небес,
Когда сливаются два мира в страсти,
Глаза мы закрываем, для того
Чтобы продлить минуты счастья.

Ведь то, что истинно, что дорого для нас,
Что греет душу, наполняя светом,
Не отражается в невидящих глазах,
А чувствуется сердцем человека.

Прекраснейшее – это не картинка,
Не блеск и не сияние извне.
То трепет, нежность, тихая былинка,
Что расцветает где-то в глубине.

Глаза мы закрываем, чтоб понять,
Что мир не только в том, что видим мы.
Есть чувства, что нельзя нам описать,
Лишь сердцем их мы можем ощущать.

Вот и прожили опять мы снова целый год.
Есть еще силы, и будем мы шагать вперед.
Скоро наступит тот день, который мы так ждём.
Только чуть грустно, ну что ж, давайте все споём.

Уходит старый год, его мы провожаем.
Послушай, старый год, постой, не уходи.
Послушай, старый год, побудь немножко с нами.
Скажи нам, старый год, что ждет нас впереди?

Дни пролетели, двенадцать месяцев как миг.
Годы уходят, нам время не остановить.
Скоро куранты пробьют опять двенадцать раз.
Годы уходят, оставшись в памяти у нас.

Уходит старый год, его мы провожаем.
Послушай, старый год, постой, не уходи.
Послушай, старый год, побудь немножко с нами.
Скажи нам, старый год, что ждет нас впереди?

Уходит старый год, его мы провожаем.
Послушай, старый год, постой, не уходи.
Послушай, старый год, побудь немножко с нами.
Скажи нам, старый год, что ждет нас впереди?

Годы уходят, но мы их часто вспоминаем.
Годы уходят, но мы их в памяти храним.
Годы нам дарят все радости и все печали.
И на прощанье давайте дружно повторим.

Уходит старый год, его мы провожаем.
Послушай, старый год, постой, не уходи.
Послушай, старый год, побудь немножко с нами.
Скажи нам, старый год, что ждет нас впереди?

Уходит старый год, его мы провожаем.
Послушай, старый год, постой, не уходи.
Послушай, старый год, побудь немножко с нами.
Скажи нам, старый год, что ждет нас впереди?

Декабрь 2006 года

У католиков сегодня праздник.
У католиков сегодня Рождество.
У католиков Христос уже родился,
Ну, а нам придётся подождать ещё.

Почему такое расхожденье
Не могу я этого понять.
Рождество ведь это же — рожденье,
А оно не может дважды наступать.

Ученье – свет, а не ученье – мрак,
Сказал однажды мне один чудак.
И в этой фразе – истина проста:
Без знаний жизнь – сплошная темнота.

Так пусть же разум жаждет постигать,
И знаньем мир наш будет наполнять.
Ведь в этом свете – истинный наш клад,
Что от невежества нас защитит стократ.

Не та, что в норке прячется от света,
Не та, что хранит зёрна в закромах.
Есть мышь другая, устали не зная,
Подолгу держим мы её в руках.

Она сыр не грызёт, не ищет крошки,
Но время без остатка пожирает.
С утра до ночи, в суете и спешке,
Она всегда нам очень помогает.

Работа, игры, новости, общенье –
Все в ней, в её движении, в её глазах.
И вот уже приходит утомленье,
А мышь всё крутится и кружится в руках.

Она – наш друг, и враг, и повелитель,
Сгрызает очень много наших дней.
Безжалостный, но верный наш помощник,
Теряем бездну времени мы с ней!

И пусть она съедает наше время,
И не шуршит, пугая нас в углу.
Компьютерной я мышке благодарен,
Я без неё работать не могу.

Коль сердце жаждет совершенства,
Как чистый лист, как гладь стекла,
То нет иного в том блаженства,
Чем жизнь, что начата с нуля.

Оставь былые сожаленья,
Сотри случайные мазки,
И пусть утихнут все волненья
От горькой, тягостной тоски.

Не бойся дерзкого движенья,
Что новый контур создаёт,
И верь, что каждое мгновенье
Тебя к гармонии ведёт.

Пусть будет путь твой кропотливым,
Пусть будет долог твой урок,
Но станешь ты творцом счастливым
Своих неписаных дорог.

И в этой глади отразится
Не искажённый прошлым лик,
И в сердце вечность воцарится,
Поймав свой самый светлый миг.

На кухнях и в тени аллей,
Где шёпот льётся, как струя,
Несётся слух, что всех быстрей,
И жалит будто бы змея.

О том, кто слаб, кто лжив, кто пал,
Кто оступился невзначай,
Кто, душу дьяволу продал,
Так безрассудно, сгоряча.

О чьих-то промахах, долгах,
О брошенных в сердцах словах,
О трещинах на образах,
О пораженьях и слезах.

Но слышал ты хотя бы раз,
Чтоб кто-то, понижая тон,
Шепнул восторженно о нас,
Забыв про зависти закон?

Нет, этот шепот не звучит.
Добро не ищет громких встреч.
Оно в поступках лишь молчит,
Храня достоинство и речь.

Ведь сплетня – пища для теней,
Ей нужен мрак, изъян и грех.
А свет чужих хороших дней
Не виден в суете для всех.

Есть у синоптиков волшебные слова:
Они «местами, временами» говорят.
И вроде бы, понятна суть прогноза,
Ведь непогоду, лишь, «места» всегда творят.

«Сегодня без осадков», но льёт дождь,
И зонтик, как спасение, в руках.
А солнце, что обещано, не видно,
Лишь серость неба, в мокрых облаках.

А непогоду, вновь, «места» одни творят,
И «временами» дождь стучит в окно.
И ты гадаешь, где же те «места»,
Где сухо и тепло, и так светло.

Синоптик вновь вещает нам прогноз,
И точность предсказаний – лишь мечта.
Но мы прощаем им, ведь знаем точно,
Что где-то есть хорошие места.

Одна бутылка – вечер тих и прост,
Беседа тихая, слова текут рекой.
О жизни, о любви, о том, что душу греет,
И вечер завершится тишиной.

Две – грань уже, слова теряют смысл,
И шутки громкие, смех тишину взрывает.
В глазах искрятся озорные взоры,
И мир вокруг, вдруг, глубину теряет.

А три – как будто мало! Странный поворот,
В душе вдруг пустота, тоска и грусть.
И хочется еще, и нет в душе покоя,
Как будто что-то важное ушло и не вернуть.

Хмельная тайна, странный парадокс:
То радость вспыхнет, то печаль волной.
И в этой пляске, вольной и беспечной,
Легко судьбу сломать хмельной бедой.

Подруга говорит подруге,
Вздыхая, тяжело дыша:
«А помнишь, как лечили раньше
Размеренно и не спеша?»

«Ах, Люся, как всё изменилось! —
Сказала Зина у окна. —
Какая раньше была милость,
Теперь же — просто смехота!

Я помню, в юности, бывало,
Прихватит бок, иль в горле ком,
Врач говорил: "Снимайте, быстро,
Всё, что под вашим пиджаком!"

И слушал долго, мял, и щупал,
Искал причину всех невзгод.
Теперь же он почти не смотрит,
Попросит приоткрыть лишь рот.

Взглянув на мой язык помятый,
Он пишет длинный протокол...
Прогресс, конечно, — шаг хороший,
Но как-то скучен стал приём!»

23 декабря день дальней авиации ВВС России.
Поздравляю всех военнослужащих и ветеранов,
имеющих отношение к службе в войсках
дальней (стратегической) авиации.



Часто я Шайковку* вспоминаю,
ТБАП** гвардейский, пятьдесят второй.
По тому я времени скучаю,
Был тогда совсем я молодой.

Эти годы вдаль умчались быстро,
Но в душе остались навсегда.
И хотя давно всё это было,
Не забуду службу никогда.


* Шайковка — авиабаза дальней авиации
** ТБАП — тяжелобомбардировочный авиационный полк

У меня традиция такая:
Просыпаясь в утренний рассвет,
Я друзьям привет свой посылаю,
И от них добро идёт ко мне в ответ.

"С Добрым утром!" – шепчут строки эти,
Души наполняются добром.
Даже в непогоду, в сильный ветер,
Согревая всё своим теплом.

"С Добрым утром!" — это словно песня,
Доброта ко мне идёт опять.
Это чувство – самое чудесное,
Что друзья мне только могут дать.

У зелёной ёлки
Колкие иголки.
Ёлку лучше ты не трогай,
А шагай своей дорогой.

А ещё под ёлкой ёж,
Никогда его не трожь.
У ежа иголки,
Тоже очень колки.

Квитанцию из ЖЭКа в руки взял,
Я в роскоши купаюсь, не иначе!
Из крана бьёт «Боржоми» у меня,
Но счёт пока за воду не оплачен.

Вывозят мусор, словно королей,
На новеньком, сверкающем Порше.
И дворник, что метёт листву аллей -
Глава администрации, вообще!

Он в галстуке, при пиджаке, с метлой,
С улыбкой подметает тротуары.
А я стою, разинув рот большой,
И думаю: «Какие же тут нравы!»

Напутали, случайно, в ЖЭКе что-то,
И цифры все, возможно, не те дали.
Иначе как понять сей дивный факт?
Ведь в жизни всё совсем, совсем не так!

Но помечтать, конечно, не вредит,
О кране том с «Боржоми» и Порше.
А кран пока тихонько дребезжит,
И мусор не вывозится вообще.

Бабушка читает внуку сказку:
Рыбку там рыбак однажды отловил,
И взмолилась рыбка золотая,
Просит, чтоб её он отпустил.

«Отпусти, любое пожеланье
Выполню, ты только отпусти!»
А пришёл домой - старуха гонит:
«Ты иди корыто попроси».

Долго так она его гоняла:
«Всё не так, иди-ка ты опять».
То избу захочет, то дворянкой,
То царицей даже хочет стать.

Внучек сказку эту всю послушал,
Стало ясно даже и ему:
«Эх, дедуля, лучше попросил бы
Заменить сварливую жену».

Профессор вёл свою беседу,
Про интегралы, числа, вектора...
Студенты ждали все обеда,
Ведь длилась лекция с утра.

Один зевнул, прикрывшись книжкой,
Другой листал в смартфоне чат.
А третий, парень-шалунишка,
Смотрел на белый циферблат.

Профессор думал: «Что ж, бывает.
Наука – сложная стезя.
Пусть на часы студент взирает,
Мне обижаться-то нельзя.

Ведь молодость нетерпелива,
Ей скучен лекций монолог».
И он вещал неторопливо,
Спокоен, мудр, совсем не строг.

Но вдруг заметил он с тревогой,
Что парень, бросив свой блокнот,
Часы настойчиво и долго
К ушам который раз несёт.

Не страшно, если только смотрят,
Беда, когда к ушам несут,
В часах пытаются расслышать
Ответ: «Идут иль не идут?»

Что же делать теперь?
Всё так быстро,
Так быстро промчалось.
Мы друг другу уже,
Мы друг другу уже не нужны.
А в душе пустота,
А в душе пустота —
Лишь осталась.
И теперь я один,
Ну, и где-то одна тоже ты.

Время мчится вперёд,
Но в сердцах наших
Только лишь холод.
И надежды все тают,
И тают все наши мечты,
А в душе пустота,
А в душе пустота —
Лишь осталась.
И друг другу уже
Мы друг другу уже не нужны.

Что случилось?
Ну, что же такое случилось?
Не могу я понять
До сих пор,
Не могу я понять.
Всё так быстро,
Так быстро промчалось.
Мы друг другу уже,
Мы друг другу уже не нужны.
А в душе пустота,
А в душе пустота —
Лишь осталась.
И теперь я один,
Ну, и где-то одна тоже ты.

май 1968 года

Закатилось солнце в рощу,
Ветер травы шевелит.
По тропинке старый, тощий
Дед-Кощей домой спешит.

Не сундук с богатством тащит,
Не девицу в свой полон —
А простой, обычный ящик,
Тяжело вздыхая, он.

В нём дары полей и грядок,
Чтоб продлить свой дряхлый век.
Тощий, немощный Кощей
Тащит ящик овощей.

Он теперь не злой, не вредный,
Просто очень-очень бедный.
И чтоб силы накопить,
Будет овощи варить.

Есть морковка и лучок,
И капусты кочашок.
Ох, наварит вкусных щей
Старый, тощий Дед-Кощей!

Человек один, попал на небо.
С Богом встретился и у него спросил
«Для чего на свет я появился,
Для чего на белом свете жил?

Не пойму, в моём существованье
Был какой то смысл, а может нет?»
«Был, конечно» Бог ему промолвил.
И такой он дал ему ответ.

«Помнишь, как в восемьдесят третьем,
Ты в Крыму, в Гурзуфе отдыхал.
Там с Мариной, крашеной блондинкой,
Ты однажды вечер коротал.

В ресторане «Якорь» вы сидели,
Ужинали. Помнишь?». «Так, слегка».
«За соседним столиком сидела,
Женщина скучавшая одна.

Попросила женщина солонку
Передать. Ты помнишь или нет?».
«Нет, не помню… Это я не помню».
Человек промолвил тот в ответ.

«Очень жаль, что это ты не помнишь.
Разве мог тогда ты это знать.
Ведь твоим предназначеньем было
Женщине солонку передать».

Учёные и звёзды интернета,
Нам пишут: «Кофе, шоколад, вино
Продлят вам молодость, избавят от кошмаров,
И старость отодвинут заодно!

Зарядка, сельдерей – ну это жутко!
Диета – просто пытка, не иначе!
А тут наука, истина - не шутка!
Бокал налей! К тебе придёт удача!»

Учёные! Вот это понимаю!
Не мучают нас зеленью унылой.
Они нам счастье в чашке предлагают,
И старость отгоняют, словно вирус хилый!

Так выпьем же за умные открытия,
За кофе аромат, за шоколада нежность!
За то, что жизнь полна событий разных,
Стареть теперь мы будем долго безмятежно!

Мыла Мила мишку мылом,
Чтобы был он чистым, милым.
Тёрла ушки, лапки, спинку,
Мыла каждую шерстинку.

Мишка фыркал и ворчал,
Но от Милы не сбежал.
Знал, что станет он опрятным,
Мягким, свежим и приятным.

Пена белая, как снег,
Покрывала мишкин мех.
А в глазах от наслажденья.
Было много восхищенья.

Мила тихо напевала,
Полотенцем вытерала.
Стал медведь, как новенький,
Плюшевый, весёленький.

Не слово, брошенное в спешке,
Не эхо чьих-то громких фраз,
Не на воде круги-насмешки,
Что ветер гонит мимо глаз.

Не отблеск в зеркале случайный,
Не сон, что утром не понять,
А тихий труд необычайный,
Чтоб головою мысль создать.

Она рождается в усилье,
В сплетенье нервов, в глубине,
Когда под черепною коробкой
Огонь рождается во мне.

И пусть твердят, что мысль крылата,
Что в воздухе она парит...
Мысль лишь тогда собой богата,
Когда наш ум её творит.

Когда-то строен, прям и горд,
Он брал решительный аккорд,
Врывался в текст, как юный бог,
И подводил всему итог.
Он был вердикт, приказ, декрет,
Восторг, победа, яркий свет.
Им завершался каждый крик,
Он к многоточьям не привык.
Он утверждал, он гнал взашей
Сомненья робких, будних дней.
И жизнь неслась, быстра, легка,
Под знаком восклицания…

Но шла минута за минутой,
И стан согнулся почему-то.
Уверенность, что знала всё,
Сменилась мыслью: «Что ещё?..»
И пылкий жар души утих,
И каждый выкрик стал чуть тих.
И вместо «Точно!» и «Вперёд!»
В душе послышалось: «Что ждёт?»
Былая мощь сошла на нет,
И в поиске простых примет
Он сгорбил плечи, сник, ослаб,
Как будто стал душою слаб.

И вот, в конце своих дорог,
Изогнут в тоненький крючок,
Он в тишине седых страниц,
Под тяжестью своих ресниц,
Стоит, поникнув головой.
Он стал вопросом… сам собой.

Когда твой ум как горная вершина,
Покрытая сиянием снегов,
Внизу кипит ничтожная рутина
Из мелких дрязг и суетных врагов.

Там вьётся жизнь, как мутная речушка,
Где каждый ищет свой ничтожный брод:
Обиды, сплетни, зависти ловушка,
И вечный, нескончаемый цейтнот.

А здесь, на пике, воздух резок, чист,
И мысль остра, как ледяной кристалл.
Ты видишь: мир прозрачен и лучист,
И знаешь то, чего никто не знал.

Пусть копошатся в сумерках долины,
Считая твой покой за слабину.
Ты — страж высот, ты — дух несокрушимый,
Познавший неба синь и глубину.

Любя не строят стен из колких слов,
Не ранят душу лезвием сомнений.
Любя не отпускают в мир такой,
Где правит холод и царит забвенье.

Любя не отстраняют от себя,
Не прячут взгляд за маской безразличья.
Любя даруют свет, как солнца луч
И сочиняют песни романтичные.

Любя прижмут так крепко, горячо,
К груди, где бьётся сердце в унисон.
Любя укроют от любых невзгод,
И мир раскрасят в тысячи цветов.

Любя не бросят в бурю, в темноту,
И не дадут упасть, когда сил не хватает.
Любя подарят веру и мечту,
И в трудный час всегда поддержат, понимают.

Любя прижмут к себе, чтоб ощутить,
Как бьется жизнь в объятиях надежды.
Любя умеют просто рядом быть,
И это ценно, искренне, безбрежно.

В трамвае, что по улицам одесским мчит,
Кондуктор пассажиру говорит:
— Мужчина, покупайте-ка билет!
Иначе всю дорогу вам я буду делать стыд.

Трамвай скрипит, качаясь на ходу,
Везёт на Молдаванку и в Отраду.
Мужчина смотрит, будто в пустоту,
И прячется от грозного он взгляда.

А тётя Соня, вся в своих делах,
(Кондукторша, известная персона),
Вздыхает громко: — Ой, я вижу страх!
Но совесть — лучший контролёр вагона!

Шо вы молчите, будто рыба с льдин?
Вам шо, неясно? Я ж не на Привозе!
Вы тут один такой на всех один,
Кто едет в этой благодатной позе!

Смотрите, люди! Этот гражданин
Решил, шо он умнее паровоза!
Он думает, трамвай — це лимузин,
А Соня — просто мимолётная угроза!

Он едет зайцем! Прямо в летний зной!
Наверно, денег накопить мечтает!
А ну-ка, всем вагоном, пристыдим:
«Позор тому, кто без билета разъезжает !»

Мужчина покраснел, как тот буряк,
Достал потёртый гривенник из пачки.
— Простите, тётя... я же не со зла... я так...
— «Я так» оставите для вашей маленькой собачки!

Держите ваш билетик, дорогой!
И шоб я без него вас больше не видала!
А то я сделаю вам стыд такой,
Шо вам Одессы станет слишком мало.

Нам бы застой назад вернуть!
Чтоб «Жигули» — предел мечтаний,
Чтоб в отпуск — только лишь на дачу,
Для огородных там страданий.

Чтоб план, аванс и профсоюз,
«Ирония судьбы» в эфире.
Пусть говорят, что был конфуз,
Зато покой был в этом мире.

Нам бы застой назад вернуть!
Где всё стабильно, как в болоте.
Чтоб просто выдохнуть, вдохнуть...
И что-то делать на работе.

Нам бы застой назад вернуть!
Ту веру в завтра, ту наивность,
Чтоб просто знать свой верный путь
И чувствовать его правдивость.

Испугались медвежонка
Ёж с ежихой и с ежонком.
Вмиг свернулись все в клубки —
Их иголки, как штыки!
По траве катились в спешке,
Словно серые орешки.

А медведь остановился,
Очень сильно удивился,
Лапкой плюшевой потрогал:
— Ой, какой ёж недотрога!
Я хочу дружить, играть,
А не вас в лесу пугать!

И, конечно, с этих пор
Между ними уговор:
Подружились с медвежонком
Ёж с ежихой и с ежонком.