Произведения без рубрики

Май шагает по дорогам,
Светлый, тёплый, молодой,
Солнце в небе с каждым вздохом
Становится над землёй.
Птицы песни распевают,
Сад в цветении стоит,
И весна, не уставая,
Сердце радостью бодрит.
А в семье — тепло и смехи,
Чай на кухне по утрам,
И любые все помехи
Растворяются как пар.
Рядом близкие и дети,
Счастье — в мелочах простых,
Лучше нет на целом свете
Этих майских, дорогих.
Пусть в домах живёт веселье,
Пусть не гаснет добрый свет —
Май приносит обновление
И любви семейный след.

В отношениях он — Король,
Она — его Королева.
Они знают друг к другу пароль —
Так прожили многие лета.

Проносились вёсны и зимы,
Всё тот же родной дворец.
Король с Королевой чуть изменились —
Ведут дочь свою под венец.

В торжественной тишине,
При свечей робком свете,
Волнение внутри и извне,
Фата белоснежного цвета.

Пальцы её дрожат,
Отец руку крепко сжал.
Ей стало спокойно вдруг —
В миг растворился испуг.

Чувство родного плеча,
Бережный, тихий шаг.
Сердца молча кричат:
«Дочь покидает очаг».

Каждый шаг отца —
Тихое: «Отпускаю.
Храни, Бог, наглеца,
С любовью я отступаю».

Путь к венцу, как река,
Что течёт в новую жизнь.
Родители — берега,
Пусть будет их путь золотист.

Король с Королевой достойно держались,
Переступив порог дворца,
навзрыд как дети разрыдались…
Слезам ни края, ни конца…
Дочь выросла. Понять смогли —
Корону снять ради любви.

Золотистый луч света посмотрел ко мне в окно
Мое сердце мотор бесконечных картин и мелодий
Наконец пришло спокойствие, что было забыто давно
Настал прекрасный час, прекрасный час моих угодий

Цените жизнь свою, цените.
Любите в ней вы каждый миг.
Снимите грусть, навек снимите,
С души сотрите мрачный крик.

Твердите каждый день, твердите:
"У нас прекрасен этот мир!"
Летите, вы всегда летите,
Не нужно здесь нам быть как тир.

Примите всё с теплом, примите,
Пока не сброшены с земли.
С любовью вы ко всем живите,
А Бог всё видит, хоть вдали.

Пройдите этот путь, пройдите
С улыбкой, радостью, теплом.
Детей любить своих учите,
Оставив тёплый след земной.


18.04.2026

Стараюсь не трогать эту тему, не люблю ни фильмы, ни книги... страшно это всё и больно... Но строки сами прорвались...

Когда-то шёл ты на грозу,
Сейчас идёшь по облакам,
Роняя дождиком слезу.
Та боль достанется векам,
Что испытал простой солдат,
Что испытал простой народ.
И не забыть тех чёрных дат,
Когда погиб тот полк, тот взвод.
Когда голодный Ленинград
Ел исхудавших голубей.
Не из рассказов этот ад
Ты знал, и страшное "убей!" -
Звучал безжалостный приказ
В послевоенных уже снах
За разом раз... за разом раз,
Лишь воскрешая липкий страх
И злость, и ненависть к врагу.
Ты видел, словно наяву
На кровью залитом лугу
Ромашек красную канву
У наспех вырытого рва -
И стар, и млад... так жить хотел...
И будет саваном трава
Для безымянных этих тел.
И те кровавые цветы
Сплелись во снах в один венок.
И их привет из темноты
Тебе шлёт лёгкий ветерок.
И стар, и млад... убит... убит...
Чтоб начертать все имена
Не хватит в мире серых плит.
Война... проклятая война...
Когда-то шёл ты на грозу,
Сейчас идёшь по облакам,
Роняя дождиком слезу.
Твой сон достанется векам...
И стар... и млад...

Есть имя, что в сердце звучит теплом,
Как свет в окне в холодный вечер.
Оно нас укрывает тихим сном,
И лечит боль, и время лечит.
Это имя — мама. В нём рассвет,
И рук её спокойное касанье,
И самый первый в жизни твой ответ
На все вопросы, страхи и признанья.
Она не просит многого взамен,
Лишь чтобы ты был счастлив и в порядке.
И даже если в жизни тысяча измен —
Её любовь не знает недостатка.
В её глазах — и нежность, и покой,
И мир, где нет ни лжи, ни злости.
Она всегда невидимо с тобой —
И в радости, и в самой трудной злости.
Береги её. Пока она с тобой —
Есть дом, где ждут, где верят, где простят.
Пока есть мама — есть и твой покой,
И путь, который светом осветят.

Туманный рассвет...

Небоскрёб скрипит и скребётся, как кот,
Экскаватор шумит и роет землю.
Гранатовый браслет наполнен красным вином,
В фужере фиолетовый жук — жужжит, как музыка!

Небоскрёб, исцарапанный, растворяется в небе,
Экскаватор, потрёпанный, продолжает копать.
Город призраков, наполненный эхом, манит к себе.

Новые люди в доспехах уверенно шагают к вершине!

28 апреля 2026 года.

Весь мир задаёт вопрос из сказки старинной,

Крутит зеркала, ищет истины гладкой.

Но мой ответ простой, и вовсе не тайный,

Он звучит не для всех, а только для Наташки.


Кто на свете всех прекрасней?

Да жена моя — Наташка!

В её улыбке — солнце ясное,

В её глазах — родная чаща.

И пусть весь мир спорит, пусть ищет напрасно,

Для меня навек всех прекрасней — Наташка!


Её смех, как ручеёк, что звонко струится,

В обычный день врывается, как праздничный салют.

И даже тучи грома ей только лишь снится,

Потому что там, где она, — добрый путь.


Кто на свете всех прекрасней?

Да жена моя — Наташка!

В её улыбке — солнце ясное,

В её глазах — родная чаща.

И пусть весь мир спорит, пусть ищет напрасно,

Для меня навек всех прекрасней — Наташка!


И пусть не скажут сказки, не напишут стихи,

Таких, как ты, сравнений нет на земле.

Моя живая правда, не из книжки,

Ты — утро в моём окне, ты — счастье в судьбе.


Кто на свете всех прекрасней?

Да жена моя — Наташка!

В её улыбке — солнце ясное,

В её глазах — родная чаща.

И пусть весь мир спорит, пусть ищет напрасно,

Для меня навек всех прекрасней — Наташка!


Наташка… всех прекрасней…

Моя Наташка…

Осудить так просто,
Даже невзначай,
Кто во что одетый,
Остывает чай,
Подогреть в ладонях,
Может лишь глупец,
Заново заварен,
Без остатка весь.

Вот и люди те же,
Те же города,
Ночи тоже те же,
Как и ты сама,
Тот же у порога,
Коврик при пыли,
И ботинки разные,
Разные шнурки.

Вот пальто худое,
Стёрлись рукава,
Выцвели от солнца
Разные места,
Не модно, потрёпано,
Где-то даже грязь,
Но такое ро́дное,
Просто, не кривясь.

Осудить так просто,
Даже не взначай,
Выпит тот согретый
Дважды за день
Чай,
То пальто примерив,
Осужденья нет,
Жизнь она простая-
Сердца дверь.

В глаза гляжу — в них синий лёд,
Зима, что длится целый год.
И небо падает на дно,
Такое чистое, что всё равно.

Голубизна — не цвет, а звон,
Как будто кто-то небосклон
Украл и спрятал под ресницей.
И мне никуда не деться.

Они не греют — как пожар,
Который выдумал кочевник.
Голубоглазый — Божий дар,
Голубоглазый — вечный пленник.

Но я согласна на тюрьму,
На стужу, на мороз без края.
Лишь бы утонуть в одном ему,
Глазами небо примеряя.

***
Мне и страшно, и смешно,
Мне и весело, и грустно,
Я обычный человек,
И люблю покушать вкусно,
Выпить не дурак, поспать,
Секс, конечно, одобряю,
Вредность жизни бытия
Принимаю, понимаю.
Да, привык я быть таким,
Что поделаешь, характер!
Не исправить уж, поди,
Этот злополучный фактор.
Изнасиловал весь мозг
Думами о фатализме,
Но исправить ничего
И не подумал в этой жизни.
(февраль 2013)

Как хорошо, что в нашей далёкой стране ничего не летает!

По крыше января ударило снарядом, тучи разорвало снегом. И завыло, и заныло у апреля всё внутри.

Мы ходили за салатом, но он замёрз, и не до любви.
Витамины виноваты: их снабдили селикатом и отправили в утиль.

Самокаты нынче воюют, а мопеды рвут газон.
Всё смешалось с этим рёвом — все воруют и галдят.

Появились недотёпы, как с рекламы: «Вас из дас»?
В магазине прадовцы. Больше, кстати, не нужны.
Мы на кассе всё возьмём и без продавца уйдём!
Новый челендж. Ой-ой-ой-ой!

29 апреля 2026

Берёза ветви длинные
Склонила до земли.
Краси́вее не видели,
Вот что ни говори!

Ствол крепко-сильный
Тянется
Устойчиво всё ввысь...
На белой коже чёрные
Отметины всю жизнь!

Берёза на здоровье нам
Всей кроной, как душой,
Вынашивает родственные
Узы и покой!

Подарит только веточку, -
От мошек защитит.
Серёжки закачаются,
Листочки закрепив.

Берёзы кровно-русские
Наладят мир, уклад;
Прелестный шёпот
Чувственно
Подхватят ветра взмах...

Давай нарушим догму стен,
Уйдем в диффузию мгновений,
Я – твой источник перемен,
Случайный всплеск и тихий гений.

​Забудь про плоскость бытия,
Где смыслы вздёрнуты до хрипа.
Сегодня мы – и ты, и я –
Вне аксиом и архетипа.

Я стану шумом в тишине,
Твоим декартовым сомненьем,
Тем отражением в окне,
Что вторит лишь твоим движеньям.

Я вскрою твой культурный код,
Минуя фильтры и запреты,
Пусть разум пустится в полёт,
Ломая суверенитеты.

Мы – столкновение систем,
Где время гнётся, как лекало,
Вне душных залов и дилемм,
Нам на двоих Вселенной мало.

Туман над речкой, стынет тишина,
Берёзы шепчут — мне не до весны.
Была любовь, да с ветром унеслась,
Остались лишь печальные огни.

Осыпались с черёмухи цветы,
Листва пожухла, клонится к воде.
В душе — пустое эхо пустоты,
Где были мы с тобою, как в мечте.

Свечу зажгу — да только нет тепла,
Огонь дрожит, а сердце — всё в тоске.
Россия‑мать, ты слышала слова,
Что я шептала в горькой тишине?

Луна, как крест, висит в ночной дали,
Звёзды — слезинки падают во мглу.
Мы всё одни, любовь не сберегли,
Лишь ветер знает, я не разлюблю…

Плакучей ивы ветви — словно руки,
Зовут туда, где счастье было встарь.
Я не ищу забытой светлой муки,
Но память рвёт на части календарь.

Тропа, где шли вдвоём, давно забыта,
Лишь пчёлы вьются над цветущей мятой.
А я всё жду — хоть знак, хоть голос твой,
Хоть отзвук слов, что ты шептал когда то…

Рассвет бледнеет в сумрачной дали,
Туман растает, но не боль в груди.
Пусть годы вдаль, как птицы, полетели,
Любовь, хоть горькая, во мне — живи…

Душа как будто не парИт,
Летает - но не очень:
Не будоражит, не бурлит,
Хотя весна - не осень...

Душа как птиченька в ночи -
Вдруг - крылышки сложила...
И ей не скажешь: "Не молчи!" -
Ее угомонило...

Душа как будто бы не спит -
Но в дреме постоянно:
И не взлетает, не парИт -
Царевна-Несмеяна...

Проще простого рассмешить...
Попробуй - и узнаешь...
Недолгий отдых - и парить,
Взлетать всё выше... Знаешь...

Солнце тает в красном веере,
Лето стелет сено в стог.
Трава в поле — будто вера,
Что никто не одинок.

Очки сняты — мир размыт,
В нём ни страха, ни приказа.
За спиной, как старый щит,
Чья-то нежность или фраза.

Но внутри — глухой мятеж,
Не для площади, не для крика.
Это тихий, личный меч,
Что вонзила в сердце пика.

Спина прямая, как струна,
Лето давит на затылок.
Солнце село. Тишина.
Мятеж кончился. И пылко

Трава шепчет: «Вставай, прощай,
Этот вечер — твой попутчик».
Очки надень. Меч не тачай.
Лето любит тех, кто жгуч, но

Не сгорает до конца.
Солнце встанет. Вечер канет.
И мятеж срывает с лица
Всё, что не было. И останет

Только трава и тихий свет,
И за спиной — никого, кроме лета.
Очки? Не важно. Ни да, ни нет.
Это любовь, что мною раздета.

В гостиной свечи тают в хрустале,
Лакей принёс щербет на подношенье.
Любовь в дворянском, в русском феврале —
Не чувство, а изящное мученье.

Она — не вздох, не поцелуй в саду,
Не шёпот за дубовой ширмой.
Она — «боюсь, что завтра упаду
В глазах Ваших, как кавалер де Гриё».

Мы пишем вальсы на листах нотных,
Кладём в конверты сухие цветки.
И тайно молимся о том,
Чтоб не пришли за нами ухажёры с дракой.

Любовь дворянства — трещина в броне,
Когда корсет сжимает, не до стона.
Стихи не говорят при лакее,
А признаются, глядя из бутона:

«Я Ваш навек. Но если честь велит —
Стреляйтесь поутру. А вечер — мой».
Карета скрипнет. Снег летит, как щит.
И веер хрустнет тонкою чумой.

Короткий складной вариант (как романс):

Мороз. Паркет. Три свечи в углу.
Вы в платье сером, я в мундире синем.
Скажите мне: «Извольте на Луну»,
А я отвечу: «Матушка, отринем».

Любовь дворян — старинный, тяжкий шёлк.
Ей не признаться в ложе наяву.
Я Вас люблю. Молчите. Шпион — полк.
И веер. И свечу. И … «я живу».

Их стало меньше с каждым новым маем,
Но память о них — крепче, чем гранит.
Мы в тишине их имена читаем,
И сердце болью тихою болит.
Они прошли сквозь пламя и разлуки,
Сквозь голод, страх и смертную войну,
Чтоб мы сегодня не сжимали руки
От взрывов, что тревожили страну.
Они молчат — но в этом молчаливом
Есть сила, что сильнее всех наград.
В их взгляде — правда, честная и живая,
И вечный подвиг, что не угасает в ряд.
Спасибо вам, кто выстоял когда-то,
Кто подарил нам мирный небосвод.
Пусть с каждым маем звучит свято
Ваш подвиг — в сердце каждого живёт.
Пока мы помним — вы с нами рядом,
Пока мы чтим — вы не уйдёте в тьму.
С Днём Победы, вечные солдаты,
Спасибо за свободу и весну.

Она не в белом, как невеста,
Не в розах, не в хрустальном клинке.
Чистая любовь — как место,
Где двое тонут в одном стакане.

Без клятв, без подписей, без срока,
Без оправданий и без лжи.
Спокойней, чем река с востока,
И тише, чем нож без ножей.

Она не лечит — сама болеет,
Не учит — падает сама.
И ровно до тех пор светлеет,
Пока не кончится тьма.