Произведения без рубрики

Женщина может всё,
И то вместе с тем быть может
(Хотел написать как Басё),
Что нас, мужиков, корёжит.

Вгоняет в конкретный ступор
Нелогичностью и порядком,
Как петух, голосящий в рупор,
Чтоб куры не шлялись по грядкам.

Как медведь, своровавший улей,
От укусов пчелиных жмурясь,
Так в терпение наше пулей
Попадает она, насупясь.

И без всякой ещё причины,
Как одни только женщины могут,
Если женщин поймут мужчины,
То и горы, пожалуй, вздрогнут.

Я разлюблю тебя, когда
снегирь все выпьет океаны,
когда сожмутся провода
в кольцо на пальце у нирваны.

Я разлюблю тебя, когда
Бога забудут даже в снах,
когда исчезнут поезда,
а реки вспять пойдут в горах.

Я разлюблю тебя, когда
земля забудет, что такое
расти, цвести, давать плоды,
и станет каменной рекою.

Но до того — ты в каждом дне,
ты в каждом вздохе этих гор,
в невыносимой тишине,
в которой я с тобой — как вор.

Я разлюблю тебя, когда
Кавказ сойдёт с ума и ляжет
в долину, как слепой баран,
и солнце не узнает даже,

где были эти пики, где
орлы чеканили рассветы.
Я разлюблю тебя в беде
лишь той, которой в мире нету.

Я разлюблю тебя, когда
снегирь, напившись океана,
растает каплей на устах
земли, оставив только рану.

Когда Бога забудут так,
что даже имя станет пылью,
когда с молитв спадёт кулак,
и небо станет просто синью.

Вот тогда, может быть, уйдёт
из сердца этот жар незримый.
Но до тех пор — наоборот:
я лишь сильней с тобой, мой милый

и невозможный мой мираж,
моя невиданная птица,
что вьёт гнездо в моей груди,
не научившись в ней селиться.

Ты — как вершина: я внизу
стою с поднятой головою.
краду у памяти тепло,
храню под сердцем тень твою.
Ты — невозможная любовь,
как снег в июле, как волна,
что разбивается о бровь
скалы, но всё же влюблена.

И я — как тот седой Кавказ,
стою. Не таю. Не молчу.
Я просто знаю: не сейчас.
Не завтра. Не когда хочу.

А лишь тогда, когда снегирь
моря до дна опустошит,
когда Бога забудут в мире,
и небо больше не дрожит.

Ты — океан. А я — снегирь,
что не умеет пить солёной.
Но я к воде твоей приник,
хоть знаю: стану опалённым.

Мне сегодня тридцать три,
Свой возраст в паспорте сотри.
На сколько чувствуешь себя,
Такие в жизни и года.

Желаю быть себе мудрее,
Чтоб с каждым днём я всё умнела,
Преграды в жизни, чтоб прошла,
Чтоб не пугала нас судьба.

Пусть солнце жизнь мою согреет,
Печали все мои развеет,
Пусть жизнь меня лелеет,
И счастьем радовать умеет.

Пусть все исполнятся мечты,
Пусть будут сожжены мосты,
Тех дней что были навождением,
В душе чтоб не было сомненья.

Тебя я в жизнь свою впущу,
Поверю призрачно в мечту,
Я в жизнь добавлю красоту,
Достану с неба я звезду.

Мне нынче будет тридцать три,
Ты время быстро не беги,
Прошу тебя притормози,
Прошу тебя ты не спеши.

Дай насладиться каждым днём,
Когда с тобою мы вдвоём,
Когда все близкие со мною,
В душе нет лучшего покоя.

Сегодня будет тридцать три,
Ребёнка в жизни тоже три,
По жизни тройки все мои,
И цифры кратные мои.

Зеркальное число в дате моей,
Со мной по жизни имя Сергей,
Оно дорогу освещает,
Во всём всегда мне помогает!

Зовёт в ресторан, где скатерть в горошек,
Твердит, что поёт только Ротару,
Без бани он жить вовсе не может,
А то всё хрустит. Но это не старость!

Круизом по Волге меня зазывает,
На теплоходе, как любит народ.
А то в санаторий! Там часто бывает,
Пьёт минералку, кефир и компот.

На даче же пьёт лишь самогонку,
Шашлык, огурцы, кабачки, все дела.
"Грибы же пошли!" - Кричит он вдогонку.
Ой ладно, простите, я тоже пошла...

С лица земли стирают города,
Сели, ледники, цунами, смерчи.
Ты и пылинка и любимое дитя,
Не бойся и иди судьбе навстречу.

Дерзай, произноси желания вслух,
Прошло пол жизни, хватит репетиций.
Не умаляй прошу своих заслуг,
Не создавай в поддержку коалиций.

Наш мир лишь то, что мы смогли
Себе позволить, сильно захотели.
Первый знает направление пути,
Все первые когда- нибудь посмели.

Не догоняли, не кляли судьбу,
Не тратили на поиск виноватых
Жизнь и время, побеждая свой испуг,
За собой вели даже врагов заклятых.

Цель одна, познать свою любовь,
С таким же первым, сильным, равным.
Не спасать, не учить, не объяснять основ,
Стать Любовью в этом мире своенравном.

Гроза уходит за околицу,
Где небо в лужах отражается.
Теплый дождь по крышам колоколицей,
А лето, кажется, прощается.
Листья кленов шепчут что-то тихое,
Ветер гонит облака ватагою.
И минуты, словно птицы дикие,
Улетают в вдаль безвозвратную.
Как нам удержать это мгновение,
Когда время мчится, не жалея?
Лето догорает за кормою,
Дождь смывает наши все сомнения.
Закрываю глаза — слышу шум дождя,
Он смывает цифры с календаря.
Но в ладонях капли, как слова,
Говорят: "Живи, пока жива".

Мне остались от тебя привычки.
Ничего такого, так, по мелочам:
Называть кота котом, без клички,
Спать у стенки и пить кофе по ночам.

Больше появилось в жизни после:
Меньше верить новому, чужому,
Осторожной быть, да просто взрослой,
Вечерами оставаться дома.

Всем привычкам я скажу "прощай",
К счастью приведут они едва ли.
В общем, Пика, допиваю чай,
Буду спать сегодня по диагонали.

Давно опустели песчаные пляжи
По-другому рокочет прибой.
Мокрый песок ровно разглажен,
Неделю дожди идут чередой.

На берегу у самого моря,
Белой пеной тонкий узор.
Волны шепчат о чем-то вторя,
Едва слышен нежный минор.

У дороги направо как прежде,
Ветер игриво танцует кадриль.
Сердце тихо мечется между,
Признавая сказку за быль.

Пусть твоя жизнь не кажется напрасной,
Оставив в прошлом многое и часть себя,
Ты наградишь свой мир теплом и лаской,
Любовь и доброту в себе храня.
Храни сей миг, оберегай мгновенья,
Которые рождают в тебе свет,
Спасают от унылого забвенья,
В которое впадает обычно человек.

Твоя последняя песня со мной
Была спета внезапно.
И нет, мне не найти другой,
С кем мы споёмся быстро как-то.
С тобой пропели много лет,
Зудят мозоли о прошедшем звуке.
Тобою в песнях оставлен след,
Рождённых в радости, но чаще в муке.
Ты понимала, как могла,
Играла моим настроением,
Подчас спокойно песню ты звала,
Подчас так резко — с остервенением.
Я не сберёг тебя, не огородил
От бед мирских и иногда суровых.
Но знай: тобой я дорожил
И буду помнить в наших песнях и в песнях новых.

Что отняли, скажи, у тебя навсегда?
Ты молчишь и не скажешь ни слова.
А бывало, болтал обо всем без конца,
Тишине не давал воли снова.

Как ты пел! Тебе говорили не раз:
Как сердце щемило тоской безраздельной,
Когда грусть владела тобой, как сейчас.
Сейчас не поешь с улыбкой поддельной.

Где голос твой, человек? Ответь поскорей,
Доколе терзать тебя всяким вопросом,
Чтоб вызнать всю правду юродивых дней,
Когда он пропал, оставив всех с носом?

Где голос твой? Подай хоть намёк.
Помогут, наверное, добрые люди,
Кто истинно, верно познать тебя смог,
Кто слышал тебя и жал тебе руки.

Кто выкрал его навсегда у тебя?
А может быть, спрятал, на время меняя?
А может, ты сам притаился, скуля,
Предал свою суть, его умерщвляя?

Где голос твой, скажи, человек?
Скажи свою волю, достаточно слова.
Без воли нет голоса — и тебя будто нет.
Твой голос внутри — для воли основа.

Кто предаёт свой дом родной —
Не ведает любви к отчизне.
Готов отдаться в руки он другой,
Комфортной и безопасной жизни.
И променять свой долгий путь
На мягкую перину лицемерья,
Бежать и по дороге пнуть
Добытые по сердцу откровения.
И лаять на свой дом родной,
Что вырастил его напрасно,
И на который он с тоской
Поглядывать всё будет так несчастно.
Кто предаёт свой дом родной —
Уже не будет верен никогда.
Предав себя, махнув рукой,
Лишит себя покоя навсегда.

Уступаем другим и на горло встаём,
Чтоб сломать свою шею надежды.
Даже если хотим, от всего устаём,
Отпускаем все страхи, как прежде.
Остаётся тупик, и ни шага вперёд,
Чтоб занять свободное место.
Обрывается крик, наступает черёд
Хоронить последнее бегство.

Крылатые птицы весть принесли,
Что где-то теплее, добрее, свободней,
Что лучше жить там, где обеспечить смогли
Своё пребывание комфортней, достойней,
Что здесь лишь пролётом, забыты уже
Кормушки и гнёзда, обжитые раньше.
Вся жизнь в перелётах на рубеже.
Пока есть маршрут — движение дальше.
Да только и родины не стало у них.
Нет гнёзд постоянных в местах пребывания,
Нет мест узнаваемых, до боли родных.
И давящий страх бесконечного скитания.

Раны сердца миро точат,
Источая боль души,
Растворяя дни и ночи
В океане сладкой лжи.

Мы её на правду мажем,
Чтобы горечью не жгла,
Лучший мёд не нужен даже
С ложью сахарной без зла.

Но, а так ли безобидно
Это доброе враньё,
Ведь на первый взгляд не видно
В нём сокрытое нытьё?

Внешний лоск приятен взгляду,
Впечатляя всех и вся,
А за ним не видно правду
Не приятную с лица.

Маскарад из лживых масок
Создаёт счастливый вид,
Где в плену приятных сказок
Сердце будто не болит.

Проснулся ночью,
шаги услышал вроде,
гуляет кто-то по двору,
мне бы встать да выйти,
но голову от подушки оторвать я не могу.
Прислушался,
да не шаги же,
шуршит как будто бы листвой,
но август на дворе,
ещё не осень,
кто может это делать,
как будто разговаривает сам с собой.
Пересилил лень,
поднялся,
прошёлся от окна к окну,
ну ничего я не увидел,
лишь лёгкий ветер шевелит листву.
Открыл балкон,
вышел на террасу,
прохладой тянет ночь,
листва блестит от света лампы,
видать,
прошёл несильный дождь.
Не холодно ещё,
хотя туманы
всё чаще говорят,
что осень близко,
желтизны не видно на деревьях,
но что-то поменялось вдруг,
воздух тяжелее стал,
да бурьян с полынью зацвели вокруг.
Вот ветер дунул,
резко так,
как будто психанул,
и капля первая упала на террасу,
и ветер усилил воздуха поток,
всё зашумело,
хлынул дождь,
за секунду превратилось всё в потоп.
С веранды ветром мебель сдуло,
ловил её,
чтоб не унесло,
весь мокрый,
но довольный,
под августовским дождём промокну,
когда ещё.
Пять минут
и всё затихло,
ни ветра,
ни дождя,
и только мысль в голове кружится,
кто там ходил-бродил,
или так дождь позвал меня.

Пути, дороги сходятся,
А судьбам нет конца.
Жених с невестой сводятся
И пьют любовь с лица.

А лица все различные
Лишь род людской один:
То белые, то кирпичные;
Брюнет или блондин.

И всё-таки паруются —
Потребность выше слов.
Недаром все целуются
Одна живёт любовь.

Пути, дороги сбудутся
Коль хочется судьбе.
Вокруг тебя всё крутится
И ты живи в борьбе;

Чтоб выделится личностью
Средь лиц, своим лицом
Пленяй всех самобытностью,
В ней ум горит огнём.

Вот они взгляды, что ночью бродили
И воровали из черных подносов.
Яркие звёзды, что август кормили,
Мир сложный сложился из глупых вопросов.

Вот они руки, вплетённые в нежность,
Что трогали щёку, заросшую лесом.
Колышется, дышит сама белоснежность,
Жизнь паутинкой где-то под креслом.

Вот они души, что вечно искали
И воедино сложились нещадно.
Сердце пустое - застывшие скалы.
Что-то становится слишком прохладно.

Видят ли собаки облака?
Ведь собаки не парят, как птицы:
Нюхают траву, кусты, землицу.
Их влечёт не небо, а река.

Видят ли собаки облака?
Или же про облака забыли
В день, когда к нам с миссией прибыли,
Хоть осталась смутная тоска?

Видят ли собаки облака?
У собак забот и так хватает:
Ждут хозяев, дом их охраняют.
Да, собачья доля нелегка.

Видят ли собаки облака?
Выполнив свой долг, они уходят.
Радуга их ожидает, вроде...
Не дано нам знать наверняка.

Для творчества преграды нет.
Оно вне времени, пространства.
Когда творец включает свет,
Он входит в поле постоянства...
Он,лучезарною рукой
Творит невиданное чудо...
Вплетает музыку в слова,
Находит рифму ниоткуда.
И застывает тишина...
Покорно вслушиваясь в звуки.
Когда звенит гитар струна,
На клавиши ложатся руки.
Растает в звуках суета,
Ритм песни в сердце отзовётся,
Заплачет скрипкою мечта.
И разум с музыкой сольётся.
В мгновенья звуков и стихов,
Находит каждый свою ноту.
Звучание лиричных строф
Творит волшебную работу.
Кого-то тронет до слезы,
А в ком-то вызовет улыбку.
И небо, цветом бирюзы
Простит нам каждую ошибку.