Произведения без рубрики

Что за паскудная дорога.
На небе нудная луна.
Но всё равно всех ближе к богу
Наша любимая страна.

Пускай огнём горят запястья
От этой каторжной езды.
Наверно, в этом наше счастье,
В лучах предутренней звезды.

Какая мерзкая погода.
Куда нас на ночь понесло?
Ты подскажи нам, мать-природа,
За что же нам так подвезло?

Здесь две беды — дурак и глина,
Ещё есть третья — героизм.
И вот по этой-то причине
Не одолел нас коммунизм.

Мы не обучены в Париже,
Зато в смекалке знаем толк.
Для нас и зубы — пассатижи,
Рука — и дом, и молоток.

Так что не хнычь, родная, едем.
Где не проедем — подтолкнём.
Только не корчь из себя леди,
И все вопросы на потом.

Мелькают сёла, деревеньки
В пыли за боковым окном.
Грустим и злимся мы частенько,
Но ещё чаще мы поём.

Мы накопили вагоны знакомств,
Чтоб в юбилей разгружать пожелания.
Мы отрастили себе уродств,
Чтоб вызывать хоть чуть-чуть сострадания.

Летучая мышь кричит в стену пещеры,
Чтобы узнать, что там есть стена.
Плоть затевает с плотью беседы,
Чтобы решить, что она жива.

Зачем ты врёшь, человек-поганец,
Когда специально не видишь бренность?
Малюешь кистью себе румянец,
Тогда как цель твоей жизни - бледность.

Ответь себе честно: ты не простужен,
Ты вовсе не болен, не в этом дело.
Не потому ли вид твой сконфужен,
Что правда, как быдло, плечом задела?

Хватит уже, не артачься, милый!
Ты же всё понял, к чему эта дрожь?
Ты уже умер - такой красивый -
В день, когда понял, что ты умрёшь.

Поэт влюблён и в ночь, и в день,
В прозрачный свет и в зыбкость тени,
В густую, терпкую сирень
И в шум весенних обновлений.

​Влюблён он в бег пустых дорог,
В костёр заката над рекою,
Влюблён он даже в едкий смог
И в небо, полное покоя.

​В полночный росплеск звёздных страз,
В стихов безумное круженье,
В туманность утра, каждый раз,
И в облаков едва движенье.

​Влюблён он в ветер и в дожди,
В мечты в янтарном самоцвете,
Но тут, куда ни погляди, –
В тебя сильней всего на свете.

Листая ленту, вижу этот знак,
Как будто мир сошёл с ума немного.
Я не искал, но вдруг случилось так,
Что Скорпион глядит с экрана строго.

​То предсказанья, то суровый нрав,
То «берегитесь, если он в округе».
Вселенная, ну в чём я был неправ,
За что мне пребывать теперь в испуге?!

​Я не просил мне звёзды толковать
И вычислять кармические даты,
Но алгоритм решил всё диктовать,
Подбрасывая жалящие факты.

​Зачем мне знать про яд и про гипноз,
Про их страстей неистовое пламя?
Я в этот раз, похоже, влип всерьёз,
Мне нравится про них эта реклама.

​Судьба так шутит, пальцем тыча ввысь,
Мол, посмотри, вот твой герой недели.
Вселенная, давай же, отвлеклись,
Хочу чтоб видео с котами прилетели.

Прозрачность луж сбивает с толку,
Стирая грань земных границ,
Я замираю ненадолго
Среди знакомых, мокрых лиц.

​Внизу не грязь и не трясина,
А бездна в глянцевой броне,
Где облаков плывёт лавина
По синей, гулкой глубине.

​Там каждый штрих рисует тонко
Изгиб ветвей, карниз, окно,
И солнца луч, как нить, воронкой
Уходит медленно на дно.

​Боюсь шагнуть, чтоб не разрушить
Хрупчайший мир из хрусталя,
В котором небо лечит душу,
А под ногами – не земля.

Как мне остаться на грани безумия,
Как сохранить неспособность молчать,
Как не застыть в ледяном полнолунии,
Как не позволить рассудку решать?

Как не поддаться уютному тлению,
В пыльных архивах себя не зарыть,
Как удержать это дикое рвение –
Просто безудержно, искренне жить?

Как не вписаться в ряды безупречные,
Чувства не взвешивать бы на весах,
Как полюбить тупики бесконечные,
Страсти огонь сохранить как в глазах?

Не Моцарта мне нужно, а Сальери,
монаха, строгой музыки жреца,
кто запер бы перед толпою двери
и не впустил паяца и лжеца,
кто б нищим духом оградил святыню
и гневным взором опалил соблазн,
кто б огненным мечом рассёк гордыню
и различил подделку и алмаз,
кто б в храме тишину хранил святую
до светлого прихода божества.
Не Моцарта, Сальери я взыскую.
Ему дарует музыка права.

Поэт устать не может,
Усталость ему — смерть.
Как дерматит для кожи,
Для тела плода — червь.
Поэт устать не должен,
Без слов разящих он —
Невыбритая рожа,
Причём со всех сторон.
Поэт устать не вправе,
Покуда не зарыт.
Руки лишился правой,
Левшой придётся быть.
Поэт устать не в силах,
Пока лежит земля
В невырытых могилах
Несказанного зла.

Он не любит
стихи о любви —
От них, говорит,
изжога.
Сердце в рифму
на части порви —
Для него это
просто «поломка».

«Дышу тобой» —
асфиксия,
«Взгляд-кинжал» —
на анализы повод.
Если в мыслях
твоих амнезия —
В МРТ он
отыщет довод.

Вместо «солнца» —
просто звезда,
Что горит
по законам механики.
«На край света!» —
«Зачем и куда?
Брось,
уйми навигатор и панику».

В моих строчках —
надрыв, экспозиция,
В его мире —
«всё в норме, поправится».
Пусть он рифмам —
всегда оппозиция,
И метафорой
вряд ли похвалится.

Но он дарит
мне столько любви,
Сколько нет
в мировой лингвистике.
Только в жизни,
а не в словах,
Он нежнее
любого поэта.

В его крепких
и тёплых руках —
Больше смысла,
чем в целых сонетах.

Мы, несомненно, Бога самородки.
Но сквозь протест, через больную суть,
Мы выражаем боль. И все обёртки —
Тату и пирсинг — фантики, не путь.
Мы глубоко и тяжело ранимы.
Простите, полюбите нас за то,
Что мы хотим любить и быть любимы.
Мы — люди, а не жалкое ничто.
Протест и сленг, попойки и помойки,
Шприцы, каннабис, готика и грязь
Скрывают сердца нежного настройки.
А мы могли бы жить, за всех молясь!
Ведь мы по сути — странны, но не жалки.
Мы думаем, нас не за что жалеть.
Мы все в душе пока ещё подранки
И очень жаждем просто уцелеть.

Я не верю в случайности,
Что в жизни с каждым бывает,
Вы кидаетесь в крайности,
А потом вас динамят.

Говоря о бездушии,
Смею как- то напомнить:
Для меня равнодушие-
Рубль даже не стоит.

Заберите тщеславие,
Спрячьте в карточный домик.
У меня же желание:
Мячик пусть мой не тонет...

Я не верю в случайности
И, надеюсь, что понял...

Слова любви Весной звучат иначе..
Блудливы взгляды мартовских котов..
Душа поет и велики соблазны..
Весной влюбляться заново и вновь..
Души скитанья явственней и ярче..
И легче избавляют от оков..
Желания смелее, губы слаще..
Короче платья девушек из снов..
Весной не перестану восхищаться..
И словно пленница иду на зов..
Природа начинает пробуждаться..
Раскрылась почка, выглянул листок..
Я строить планы вовсе не устану..
когда Весна шагнула на порог.. Пусть наши планы непременно совпадают..
А если нет, то пусть поможет Бог..
Хандра и Лень пускай уже отстанут..
И мыслей лишь живительный поток.. меня при вдохновении терзает..
И пусть красивым будет при сложении слог..

Тянет вниз
Без остатка
Потому
Буду краток
Желчь, скорлупность, чванство, смех
Нет потерь, но не успех
Темнота, ссора, взятка
Тянет вниз
Без остатка

Ты ушёл — не в даль, не в края,
Не в туман, не в сон, не в забытьё,
Ты ушёл — в небеса, где нет меня,
Где безмолвье, лёд и торжество.

Как внезапно — без слов, без прощаний,
Без последнего взгляда, без «погоди»,
Лишь ветер в окне — словно рыданье,
Лишь тень на стене — впереди.

Я кричу — но мой крик не дойдёт,
Я зову — но ответа нет.
Ты там, где вечность поёт,
А я здесь — где остался след.

Боль — не рана, боль — как закон,
Как приказ, как судьба, как печать.
Ты не рядом. Но в сердце — огонь,
Что не даст мне тебя потерять.

Пусть ты там, где сияет звезда,
Где не слышится голос земной,
Я храню тебя — здесь, навсегда,
В каждой строчке, в слезе ночной.

Ты не умер — ты стал высотой,
Горизонтом, мечтой, судьбой.
Я не плачу — дышу тобой,
Ты — мой воздух, мой свет неземной.

Ты ушёл в небеса… но не ушёл —
Ты во мне. Ты — мой вечный урок.
Боль — как мост. И любовь — как полёт.
Ты не мёртв. Ты — мой первый вздох.

А рассвет — он всё так же алел,
Только мир без тебя — поседел.
Но пока я дышу — ты со мной,
Ты не прах. Ты — навеки живой.

А что есть жизнь? Она слепа!
Не видит что творит она.
Зачем нам люди на пути?
С которыми нам счастья не найти?
Найти лишь только боль,
Добиться в жизни ноль.
Себя через года и не узнать,
Как человек смог человека так сломать???

Посвящается Агаларовой Верочке Агабалаевне.
Восточная красавица,
Она мне очень нравится,
Глаза миндалевидные,
Сама из себя видная.

Брюнеточка моя краса,
Чёрная длинна коса,
Какая талия осиная,
Губки пухлые малиновы.

Губки мило улыбаются,
Бровь красиво изгибается.
Покачивая бёдрами идёт,
Легким пёрышком плывёт.

Загадочна, строга она,
Быстра, как горная река,
А если бровью поведёт,
Мужчины будут у её ног.

Восточная красавица,
Тихим нравом славится,
Прекрасная хозяюшка,
Троих деток мамушка!

Тебя детишки любят,
И ты любимая жена,
Ты, Вера, береги себя!
Ты знаешь всё сама!

Братьм моим ушедшим и ныне живым,с любовью

Я пойду звонить нынче в колокол
Я зажгу свечу , пусть горит свеча
Все,что тут блестит- то не золото,
Разве в золоте слезы льет печаль

Мне дурная весть - вбитый в глотку ком
Этот звон теперь по моим друзьям
Не унять тоску, и не залить вином
Покрошу я хлеб белым голубям

Не моя ль летит в небе крестница
Жить велит она в годы разные
Но стоит всегда в небо лестница
И несут туда розы красные

А на Пасху к нам прилетят грачи
Не слетаются только вороны
И Благую Весть разнесут они
Птичьим гомоном во все стороны

Бабка хворая с вербной веткою
Птицы вольные спят на паперти
От чего же мне черной меткою,
Куличи на расшитой скатерти

Там,у пристани, в лодке ждет Харон
В даль бежит вода по излучинам
Дай всем,Бог пройти этот рубикон
Не прогнувшимся и не ссученным

Время — не река, что течёт к океану,
Не круг, не спираль, не прямой путь.
Оно — как пески на ветру неустанном,
Что падают вниз, но не могут уснуть.

Хочется всмотреться в мельчайшие зёрна,
В каждый миг, что уже не вернуть.
Что есть «сейчас»? Мгновение, взора покорность,
Или вечность, умещённая в грудь?

Мы считаем года, отмечаем даты,
Но где же начало, где край бытия?
Время — не мера, а тайна крылатая,
Что учит ценить не «потом», а «сейчас».

А может, нет ни начала, ни края,
И время — лишь зеркало наших дорог?
Мы сами рисуем пути, выбирая,
Где миг превращается в вечный итог.

Не надо спешить, не надо считать,
Лишь чувствовать, быть, принимать,
Что «сейчас» — это вечность, что «здесь» — это всё,
И в сердце — не страх, а живое тепло.

Ты не зови — я всё равно услышу
Твой шаг сквозь ночь, сквозь гулкий сон веков.
Моя душа — как парус, что колышет
Не ветер — дрожь предчувствий и стихов.

Я не твоя — и всё же я прикована,
Не цепью — нитью тоненькой судьбы.
В твоих глазах — и бездна, и свобода,
И боль, и свет, и шёпот: «Позови…»

Ты не молчи — пусть голос, словно пламя,
Прожжёт туман, что встал между судьбой.
Я не боюсь ни боли, ни признаний —
Я лишь боюсь остаться не с тобой.

Пусть рухнет мир, пусть звёзды все погаснут,
Пусть время вспять — мне всё равно теперь.
Твой взгляд — мой компас, шёпот — просто праздник,
Я не хочу тащить мешок потерь.

Ты не беги — куда бежать от сердца,
Что бьётся в такт шагам твоим во мгле?
Оно — как птица, вырвавшись из дверцы,
Летит к тебе по звёздной колее.

Не прячь огня — я им дышать умею,
Ты не гаси искру — она во мне живёт.
Я — не твоя, но всё же я — поверю:
Судьба сплела — и узел не сотрёт.

Ты не гаси — пусть пламя не утихнет,
Пусть будет жарко, пусть горит дотла.
Моя душа, как парус, тихо дышит,
Внимая звукам твоего крыла.

Не говори «прощай» — в нём слишком много
Разлуки, льда, безмолвной тишины.
Оставь мне взгляд — в нём вечность и дорога,
И шёпот: «Мы — не просто стали сны».

И не страшись — я не возьму последнее,
Мне хватит отблеска, тени, полувзгляда.
Душа моя — не пленница заветная,
А парус, что стремится к звёздам рядом.

Не рви ты нить — она же не порвётся,
Она крепка, как клятва, как рассвет.
В твоих глазах — вся жизнь, что мне даётся,
И в них же — мой единственный ответ.

Ты не считай — минуты, дни, недели,
Они — песок, что утекает прочь.
Но в сердце — след, что не сотрёт метели,
Твой голос — песня, вечная, как ночь.

Я не твоя — но в этом нет обмана,
Я — часть тебя, как эхо — часть горы.
Пусть мир оглохнет, пусть замрёт туманно,
Но я услышу: «Останься… до поры…»

Я всю жизнь чего-то жду,
И всю жизнь надеюсь на что-то,
К счастью млечному лечу,
Спотыкаясь о мнение чьё-то.
Вот я слышу сухие слова,
И разбившихся в град обещания,
Подо мною уходит земля,
И стираются мои старания.
Я всю жизнь чего-то ищу,
И меня находят нежданно,
Но вхожу в одиночную игру,
Где суждено быть нежеланной.
Я всю жизнь чего-то жду,
Будто чудо вдруг родится,
Ну а если я засну,
Всё обязательно приснится...