Произведения без рубрики

Старуха ушла. Но остался скрижаль,
Где углем записана эта печаль.
А служка, мальчишка с испуганным взором,
Всё крестится мелко пред чёрным дозором.
Он в Инквизиции с самых пелёнок,
Он знает: здесь каждый — и волк, и ягнёнок.
Здесь стены пропитаны болью столетий,
Здесь даже у стали есть нервы, как плети.

— «Чего ты дрожишь?» — голос карги из-за спин.
— «Ты думал, что Трону служить — это клин,
Что светел и остр? Ты смотри: это Империум.
Он не собор, он огромный инкубатор.
Где миллиарды рождаются, молятся, мрут,
И души, как уголь, в топки идут.
Чтоб Астрономикон вечно горел,
Чтоб Император во тьму не смотрел».

Мальчишка молчит. Он не смеет взглянуть.
Он знает: ещё один неверный путь —
И он сам окажется там, на стене,
Где свежее мясо алеет в огне.
А бабка меж тем достаёт из мешка
Не чётки — позвонки еретика,
Нанизанные на колючую проволоку.
— «Смотри, это память. Прими мою опеку».

ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД (Катикомбы)

А под ними — город. Не тот, что навер,
Где солнце бывает лишь раз на заре
Технического, сакрального дня.
Там жители — тени. Они ищут дна,
Где можно укрыться от взора Священной,
Где варп не проник, но где страх неизменный.
Там целые семьи ютятся в норе,
И светят гнилушками в этой дыре.
Там дети рождаются с жёлтой водой,
Их учат молитвам и учат: «Не ной.
Придёт Инквизитор, проверит на веру —
Молчи и смотри в его чёрную сферу.
Глаза отводи и молись поскорей,
Быть может, сочтут за зверька, за муравей».

И вот в этой тьме, где не слышен гимн Трону,
Где плесенью скреплена каждая икона,
Где вместо амвола — разбитая баржа,
Идёт проповедник — худой и продажный.
Он шепчет не вслух, он поет, словно ветер:
— «Нас нет! Нас забыли на этом рассвете!
Мы тлен под плитой, мы подошва сапога,
Но нас не достигнет святая нога!»

Но врут проповедники. Глупый народ.
Святая нога уже тут как тут, ждёт.
Наверху, в канцелярии, где пахнет воском,
Где карты разложены старым отброском,
Сидит Аудитор. Он слышит сквозь землю.
Он копит улики. Он терпит и внемлет.
Малейший намёк на нечестный обряд —
И вот уже факелы внизу горят.

— «В Сектор Сумракус, Квартал номер триста,
Замечена ересь, как запах нечиста.
Там шепчут богов, имена, что забыты,
Там в детскую плоть амулеты зашиты.
Спуститься. Очистить. Свидетелей в пепел.
Чтоб даже намёк на костях этих не пел».

И армия Чёрная, в броне глухой,
С псалмами, с chainsword’ом, с живой душой,
Спускается вниз. Это даже не бой.
Это забой.

А я просто живу!
Собираю себя по крупицам.
День и ночь я из Веры плету кружева.
Из живого источника
Мне бы хотелось умыться,
Чтобы очи прозрели и светлой была голова.
Что бы день был прожит с Надеждой и Верой!
Чтоб от счастья у всех светились глаза!
Чтобы мир окружал удивительно светлый!
Чтобы правила миром Любовь, а в дУшах жила чистота!

Мне непонятно то, что было до сих пор -
Так ясно - скажем, проще не бывает...
И в этом то ли сомневаюсь - вот позор,
То ль, вправду, голова моя не понимает...

Во-первых, для чего пришла весна...
Ну да - пришла, ждала ее в морозы...
Но, слава богу, не лишила сна...
И, слава богу, не рифмую "розы"...

И "слезы" не рифмую - не хочу...
Мне не тоскливо - просто безразлично...
В мечтах - и без билета - я умчу -
Куда угодно... На Мальдивы... Прозаично...

На фото насмотревшись этих вилл -
Я поселюсь, как водится, в бунгало...
О, как же сон мне этот дивный мил -
Пожалуй, путешествий-то начало...

Потом, погревшись, полечу в Париж -
Столица мира ждет меня давненько...
Как будто вправду... Сон ведь это лишь...
Потом домой - мне снится деревенька...

Я в этой деревеньке не была и не жила -
Но вот она - конец маршрута:
Сюда вот сна тропинка привела -
Пришла сюда во сне я почему-то...

Чем завершится сон - неведомо пока...
Я не разобралась в маршруте сонном...
Бунгало-деревенька-лес-река...
Все удовольствия одним флаконом...

Чайки с криком кружатся над морем,
Волны шумно бьются о прибой.
А моряк без лишних разговоров
Прощается с красавицей-женой.

Снова покоряет он просторы,
Спорит он с упрямою волной.
Ведь моряк не может жить без моря,
Бури пусть обходят стороной.

Все задачи выполнены чётко,
Хоть и в штормы часто попадал.
Все трудности преодолел он ловко
И о любимой часто вспоминал.

Сошёл на берег в кителе военном,
На лентах бескозырки якоря.
Забилось сердце трепетно и нежно,
Его встречала верная жена.

Что за настроение?
Негати́вит льдом.
Это предвкушение
Да, приятного...

Будто неуверена,
Личико смени.
Капельку косметики,
Маму обними...

Ваши предсказания
Ведь реальные.
Нет в них наказания,
Без волнения.

Выровня осанку, смех
Приятно-звонкий...
Намерения ве́рны;
Жизнь потихоньку.

Мысли без отчаяний;
Денёк удачи.
Я уже завидую!
Успехов, значит!

Не так ли, сэр?
Дорогой Гомер! Лайнеры - всё!
Это не предел...
Посетив весь
Наш крутейший мир,
Как Вы там, сэр?
Не хватит чернил!..
Вы звонили,
А плакала зря...
Я гордилась,
Что живу одна.
Не так ли, сэр,
Лайнер, - это жизнь!
А через год
Вы совсем один!
Вы славный мэн,
Тайны позабыв,
Тот был зачем
Лайнер на двоих?
Лайнер, сэр, - жизнь!
Снова в сотый раз
Карта пестрит;
Явью чудеса!
Не так ли, сэр,
Жизнь про запас...
Круизов плен -
Некий поиск, фарс.

Слова его свистели словно пули,
Не сомневаясь, попадали в цель,
На вдохе его строчки в мир шагнули,
На выдохе читают их теперь.

Ни меч, ни пистолет, ни шпага
Так сильно зло поранить не сумеют,
Перо - его достоинство, отвага,
И означает просто - честь имею.

Вся боль и кровь, весь арсенал души
Перерастут в энергию шедевра,
Поэта растерзать ты не спеши,
Он за перо своё погибнет первым.
2021г.

Неизвестное пространство,
Странных линий череда,
Нет проблем и постоянства —
Как дорога в никуда.

Окрик только себе в душу,
Чтоб её не потерять,
Планы рушить тоже тру́шу,
Их и нет чтоб обновлять.

В этом есть свои проблемы
И харизма своя есть —
Не заложница системы
И она не может влезть.

На порядок стала выше
Во всех смыслах это так,
Нету тела и не дышит
Не накапливая шлак.

Неизвестность обретает
Свои явные черты́,
Но совсем не помогает
Сразу перейти на Ты.

Напряжение вселенной
Всех структур немая связь,
В своей форме неименной,
Ниотку́да я взялась.

Может раньше была плотью
Ночи разделяла с днём
Шла босой по мелководью,
А теперь везде во всём.

Время всё — одно мгновенье,
Весь простор — один поток,
Я живая без сомненья..,
Но не особь я.., а Ток!

Мои водопады, из слёз океаны,
воздушные замки, иллюзий туман.
И дождь омывает сердечные раны,
и шепчет мне ветер, что чувства обман.

Прекрасно мгновенье, а вечность незрима,
и так же как счастье, потрогать нельзя.
Я буду живой, покуда любима,
и чувствовать боль, пока могу я.

*****

В не зря потраченное время
Знакомил вас я со стихами
Но брошенное в землю семя
Я вскоре затопчу ногами.

Под солнцем ярко золотым
Машу рукой вам до свидания!
И боле не ища свидания
Стихом закончу холостым

Не властно время вдаль бежит
Но разве это важно??
Вот ворон над главой кружит
Пустые хлопоты прошли.

Сантиментально.

Под дождём проливным
Обнимались влюблённые души,
Обвивая друг друга,
Словно пара горящих свечей.
И мир дождечный им
Стал защитой от мрака и стужи,
И тонула разлука
В нескончаемых лужах ночей.

Смыло пыль в никуда
Из нелепого душного «если»,
Звонких капель стена
Разделила на «до» и «потом»,
Души плыли туда,
Где счастливое не одноместно,
До небесного дна
Простирался их дождечный дом.

Под дождём проливным
Неразлучны влюблённые души.
Здесь не властвует жизнь,
И не злится прошедшая смерть.
Душам вольно двоим,
И теперь рядом тот, кто им нужен,
Сквозь туманную стынь
Проникает рассветная медь.

2024г.

Я стихи в прошлой жизни писал,
Не иначе. Откуда во мне
Эта тяга к созвучию строф,
Что горит в предрассветном огне?

Эта горечь от сказанных слов,
Что легли на бумагу не так,
Эта радость, когда из оков
Вырвешь рифму, развеяв свой мрак.

Я не помню ни имени, ни
Той страны, где оставил свой след.
Но в душе догорают огни
Тех не спетых, несказанных лет.

И теперь, прикасаясь к листу,
Я как будто ищу в тишине
Тот забытый мотив, ту черту,
Что была предначертана мне.

Я бунтарь! Мой флаг — изорван ветром,
Мой гимн — раскаты грома в тишине.
Я не иду проторенным проспектом,
А строю тропы на чужой стене.

Мне говорят: «Смирись, прими законы,
Будь частью стада, не ищи врага.»
Но я ломаю старые каноны,
Как ледокол ломает в реках льда.

Мой дом — дорога, мой покой — тревога,
Мой бог — свобода, что горит в груди.
Пусть ваша правда кажется убогой,
Я выбрал путь, где буря впереди.

И пусть осудят, пусть сочтут безумцем,
Пусть бросят камень или едкий смех.
Я остаюсь под беспокойным солнцем
Бунтарь, идущий против правил всех.

Завтра последняя песня
поется не мной.
Завтра случится неважное
и отважно выйду я босиком.

Завтра последняя песня
поется тобой.
Главное чтоб все эту песню
пели вместе с тобой.

Завтра последняя песня,
Последняя песня,
Последняя песня,
Поется о пути домой.

Завтра последняя песня,
Последняя песня,
Последняя песня,
Поется с грустным лицом.

Завтра последняя песня
Последняя песня,
Последняя песня,
Уходит вместе с тобой...

Коль умничать
Кто начинает
На правду
Он туману напускает
Хотя наверно
Правда в том
Что он
Для умных мыслей
Просто гном

На скамейке в заброшенном парке,
Где у речки рос клен молодой,
Повстречались младые цыганки,
Завели меж собой разговор:
- Я сегодня лишь раны врачую,
Не хватает взаимной любви.
Вот возьму и его околдую.
Слышь, подруга, а ну, помоги!

- Не хочу, чтоб его ты пленила-
У любови такой -не покой.
Ты сегодня чего возомнила,
Что он будет серьёзен с тобой?
У него, знать, таких побывало
Уж за вечер не две, так по три...
Ты сними - то с очей покрывало.
Лучше Лойко в своих разгляди:
И силен, и красив, но опасен,
С Буцефалом своим во степи
Пролетит, озарит, даже ясень
На пути ни один не стоит.

-Только клен. Мне ответ его ясен.
Он в опавшей листве здесь стоит.
Его мир для меня лишь прекрасен,
И любить его сердце велит...

-Ты,подруга, совсем измоталась.
На тебе нет сегодня лица.
Лучше б ты вон- тогда обозналась.
Ну зачем обрекать подлеца?
Ты больна и зачем- то тоскуешь.
Бренный мир, а всё также одна.
Вот скажи, почему ты ревнуешь?
Али жизнь от того ли легка?
Я надеюсь, что ты осознала,
Нет любви уж красивой такой,
Как огни у перрона, вокзала...
Где с цветами встречает муж твой...

Я не спорю: синицу в ладони
Люди с бедностью соотнесут.
Только что-то в небесном разгоне
Безвозвратно меняет маршрут.
Я стою, провожая глазами
Треугольный, печальный полёт,
И мне кажется — между мирами
Этот клин мою душу берёт.

Пусть летит он в далёкие страны,
Где чужие цветут берега,
И туда, где седые туманы,
Укрывают собою луга.
Где трава не допела о клине,
Где ручей позабыл имена,
Где на каменных плитах поныне
чья-то грустная песня слышна.

Я когда-то там жил, да не помню.
Я когда-то там пел, да не в лад.
Только ветер, слепой и холодный,
Мне приносит тот запах назад.
Запах хлеба, полыни и мёда,
Хапах утренней, чистой росы.
Той, что падает перед восходом
С бесконечной, святой полосы.

Потому и стою, как на тризне,
Задирая лицо в синеву.
Эти птицы — горды и капризны,
Но разносят по миру молву,
Что не всё ещё в мире обмеряно,
Не всё продано, взвешено, взято.
Что есть небо, которому верим мы,
И земля есть, где был я когда-то...

И когда затеряется в просини
Тот последний, далёкий глоток,
Я пойму: это мне не приносится,
Это я — тот забытый клинок,
Что когда-то взлетел, да сломался,
Что когда-то запел, да охрип.
Я всю жизнь в синеве оставался,
А теперь — лишь молчанье и всхлип.

Только память, что хуже дурмана,
Только свет, что темнее зимы.
Мы не те, кто летит из тумана,
Мы — туман. Мы из той же тюрьмы,
Где синица в руке — не награда,
А проклятье, что держит внизу.
Но лететь всё равно как-то надо,
Хоть во сне, хоть по краю, в грозу.

Вот и весь разговор. Улетают.
А душа всё глядит в облака.
Говорят, что синиц восхваляют,
Только кто это выдумал, а?
Мы все таем, все тлеем, томимся
В этом мире, где правда одна:
Не за тем с журавлём мы простимся,
Чтоб синица была нам видна.

Изобретение - человек
На волоске от психа до творца,
Плетущийся за веком век-
Препятствие свободного словца

Ты можешь говорить и одиноко
Ведь разум позволяет пережить
Но та животность мирная под боком
С годами только хуже станет выть

Придётся всё же быть друг с другом
Меняя все свои свободные слова
Придуманные общие заслуги
Объединяют в механизма строгие права

За это время этот механизм
Даёт энергию шальную
Не дал любви- растет нацизм
А обделил- то мир рисуют

А также есть малейший недостаток
В любви становишься пушистым и немым
А без любви на сердце хоть и непорядок
Зато свободен в разрушениях земных

Но золотую середину в этом
Никто ещё не осознал
Видать ошибку эту на замерах
Нарочно кто-то нам внедрял

И смотрит он работу механизма
Всё подбирая хаос или тьму
Играя философством даосизма
Всё чаще мир несёт в борьбу

А кто мы, пешки или игроки?
И есть ли смысл нами или нам играть?
Таинственные думы- островки
Не нам ,увы, досталось открывать

В день работника культуры, в светлый час,
Пьём за тех, кто чудеса творит для нас!
Музыкантам и артистам, вечных благ,
Композиторам, поэтам всем «Виват!»

Муза пусть сопровождает вас всегда
И сияет вдохновения звезда.
Мы успехов творческих желаем вам,
Быть разносторонними и тут и там.

Вы приносите культуре вклад большой,
Ей всецело отдаваясь всей душой.
В этот праздник вам сердечный шлём привет
И желаем вам свершений, ярких лет!

Безумный мир, ... чудесный мир...
Бегущий, ... догоняющий ...
С заплаткой многих крупных дыр...
Но, всё же, вдохновляющий...

А вдохновляющий тогда,
Когда друзья есть верные...
Но, всё ж, бывают, иногда,
Дни очень - очень скверные...

Не с той ноги, не в лучший час...
Ты словно в речку брошенный...
Сквозь дымку ищешь ты баркас
На гавани заброшенной...

А тишина молчит в ответ...
Гостей тут нет непрошеных...
Отдал бы царство за совет...
За жизнь, что в речку брошена...

Но, иногда, другой сюжет
Встречается на пристани...
Ты сам готов давать совет,
Познав уроки истины...

И вспомнить тот , безумный мир...
Зовущий, догоняющий...
Представить, что ты в нём факир...,
Природу исцеляющий...

И вот тогда взлетит душа
Над крышами прибрежными...
И возликуют небеса...,
И очи станут влажными...

И ты познаешь этот мир,
Сроднясь с его секретами...
Найдёшь надёжный ориентир...,
С подробными ответами...

Каким бы ни был этот мир,
Но мы - его Вселенная...
И наша роль в нём - пассажир...
Но роль ... первостепенная...

20.03.2026 г.