Произведения без рубрики

От букетов цветов
Аромат
Милый гордо всегда
Приносил...
Я кокетливо-лестно
Цвела.
Он, порою, смущался;
Любил!

Эти полные нежности дни,
От любви загорались
Дивно.
Говорили, мечтали
Цвели...
Страсть владела
Взаимностью лиц!

Всякий раз ожидала
Букет.
Приучил меня к радости
В миг...
Получить дар цветочный,
Как свет;
Как объятие милого, -
Жизнь!

Зачем считать года? Они напомнят сами,
Взгудят колокола в канун очередной,
И в плен захватит дух - как быстро мчатся сани,
Увозят из гостей по зимнику домой,

Осталось много ли? Да Бог же его знает,
Я не смотрю вперед, сегодняшним живу,
Настенный календарь беспечно лист роняет,
И новому числу - отдельную главу,

Как хочется подчас вернуть весну и юность,
И звонкий каблучок, и песни до утра,
Но лето позади, я только оглянулась -
И с астрами пришла осенняя пора,

Но я ее люблю, за многое прощаю,
За увяданный цвет и мудрый листопад,
И терпкое вино зимы предвосхищаю,
И будущей весны, увы, к другим возврат.
06.04.2023

Ночь спускается лунной своей дорожкой,
Покрывает большим покрывалом тишь.
Кот Василий спит на моём окошке,
Шепчет что-то в каморке мышатам мышь.
Зажигают звёзды свои драконы,
Протирая стёкла ночных лампад.
А коту Василию снится море,
А коту Василию снится сад.
Ему снится: маленький он котёнок,
Мама-кошка ловит на кухне мышь.
Она лижет его полосатую шёрстку,
Называет Васеньку: "Мой малыш".
Ему снится рыба и шум прибоя,
Ему снятся крабы, горячий пляж.
Город спит под зонтиком Оле Лукойе,
И скрипит тихонечко старый шкаф.

В притихших домишках погасли огни,
И к небу всем телом прижалась луна.
И звёздам почудилось будто они
Одни во Вселенной, и вечно она
Готова баюкать их нежно ночами,
Забыв про людей, про зверей и про птиц.
Но тут осветилось окошко свечами,
На шторах начертан был абрис двух лиц.
Те двое крестились, сквозь тонкие шторы
Движение рук было видно порой.
От ветра менялись на ткани узоры,
Где вышитый лес становился горой.
Мерцали светила, приветствуя речи,
Летящие с верой в далёкую высь.
Им вторили в комнате тонкие свечи -
Мерцали, дрожали и слёзно лились,
В подсвечник стекая расплавленным воском.
А люди шептали тихонько слова.
Вдруг в чёрной глуши чуть живым отголоском
Заухала где-то в деревьях сова.
Великие ели стояли на страже
Заснувшего крепко родного села.
И только дожди обвинялись в пропаже
Последнего осени поздней тепла.
И слышал Господь двух сердец откровенья,
Что тайной останутся вечной для нас.
Так в жизнь неприметного с виду селенья
История эта вонзила свой глас.
Надеждой согрелись просящие души,
Лишь розовой краской залился рассвет.
Тонувшие чудом добрались до суши -
Получен был ими желанный ответ.

Здравствуй, ночь,
Ночь бесценная моя.
Не гони меня ты прочь
И не шипи ты, как змея.

Смотреть в твои пустые дали,
Без луны тебя встречать.
Мои глаза в тебя лишь впали —
Не хочу их поднимать.

Небо в чёрных красках
Озарится в полночь снова.
Я утону в морозных ласках,
Пусть и опека твоя сурова.

А я сейчас сижу в тепле,
Но без заботы чьей-то.
Я сижу в частном котле,
Тону — и не спасёт никто.

А ты лишь в небе,
Ты в отражении звёзд.
Ты у закона в липком склепе,
Но это наш единый мост.

Ночь моя, была б живая —
Любить тебя бы не устал.
В глазах твоих я увязая,
Хрипло о нежности шептал.

Но нам с тобой совсем невмочь
Жить, обнимая и лаская.
Не гони меня ты прочь,
Ночь ты тихая моя.

Я не та, что ждёт у окна в тишине,
С затаённой надеждой, в печальной мечте.
Я — как ветер, свободный, в широкой стране,
Где дорога зовёт, где рассвет в высоте.

Да, бывает, слеза на ресницах дрожит,
Когда мир холоден, когда сердце болит.
Но я встану, вздохну — и вперёд, не назад,
Ведь в груди моей пламя, а не тихий закат.

Я умею любить — горячо, без прикрас,
Отдавая всю душу, не пряча глаз.
Я умею прощать, но не стану терпеть,
Где унижают, где пытаются сметь
Решить за меня, какой мне идти тропой,
Какой быть, о чём думать, с кем жить судьбой.

Я — женщина. Сила во взгляде моём,
В улыбке — весна, в молчании — гром.
Не надо мне крыльев, что кто‑то даст,
Свои расправлю — и в небо взмах.

Пусть скажут: «Строга», «Не такая, как все»,
Пусть шепчут за спиной в полуночной тьме.
Я знаю свой путь, я верю в себя,
И жизнь — не игра, а живая струя.

А вечерами, когда гаснет свет,
Я достаю свой старый блокнот —
Там строки, мечты, наброски дорог,
Там мой мир, где я — как цветок.

Там я смеюсь, там я плачу в тиши,
Там все мои «да» и все мои «нет».
Там нет чужих масок, там правда одна:
Я такая, какая есть, — я нужна.

И пусть не всегда всё гладко, светло,
Зато по‑честному, зато — моё.
Я не ищу чужих одобрённых слов,
Мой голос — мой выбор, мой путь, мой зов.

Так что не жалейте, не злитесь, не лгите,
Просто примите: я такой и буду.
Свободной, живой, с огнём в глубине,
Такой, какой создала меня судьба — во мне.

Чувства расшатались
Из-за сложных споров.
Перенапрягаясь,
Появлялась ссора.

Говорю спокойно:
Начинаем думать...
Нервничать не стоит;
И не быть угрюмым.

Даже лучше утром
Мудрости добавим.
Но возьмём разумно,
Не спеша исправим.

Пустота вошла в мой дом и присела...
Я с ней говорить не хотела...
Всё понятно было в молчанье...
Воздух словно пел на прощанье...

До свиданья, хмурый лес , на опушке...
Здравствуй птичий перезвон, у кормушки...
Здравствуй, солнышко, что нам с неба греет...
Ветерок, что так приветливо веет....

Пустота забилась в тёмные щели...
Тишиной вползла в закрытые двери...
Словно и'зморозь промча'лась позёмкой...,
Отпеча'тавшись в земле тонкой кромкой...

Вот и всё, что было в прошлом, воспря'ло...
Ручейком, в земле, капель, побежала ...
Затрещали "на базаре" сороки,
Пожиная дней ушедших уроки ...

Тишина сменялась ве'треной дымкой...,
Становясь, средь талых вод, невидимкой...
Небо новый сарафан примеряло...
И Богам свои молитвы шептало...

Ты не хочешь меня услышать,
Ты не хочешь меня понять.
Говоришь, что тебе сносит крышу.
Мне б тебя побыстрее унять.

Говорю, будем просто друзьями.
Ты твердишь, как в бреду, в темноте,
Что со мной хочешь быть хоть тенями,
Сколько женщин, но все вот не те.

Ты придумал себе свою сказку,
Хочешь чтобы я в клетке жила.
Говорила тебе про подсказку,
Я с тобою лишь честной была.

Ты меня словно ветер не слышишь,
Вновь проносишся рядом со мной.
Ты не я, по-другому ты дышишь.
Ты чужой, ты не мой, пусть герой.

Как же мне до тебя достучаться,
Про любовь ты твердишь каждый день.
Я устала с тобою сражаться,
Только ты вновь за мной, словно тень.

Отпусти, не терзай моё сердце.
Не люблю, в чём моя тут вина.
Что открыла тогда чью-то дверцу,
Да, возможно была не права.

И какой бы хороший ты не был,
Ты не мой. Да так грубо. Прости.
И какой бы хороший ты не был,
Ты меня просто так отпусти.

Я с тобой вдохновенье теряю,
Легкость, нежность, любовь и мечту.
Я с тобою себя угнетаю
И теряю порой красоту.

На душе от тебя очень грустно,
А мне легкости б снова былой.
И с тобой мне увы очень пусто,
Отпусти, я прошу, ты ж не мой.

Жить в грехах
У нас нет
сил
Господь милостив
он всех простил

От греха
нас защитил

наш грех
узял он
на себя
и мы свободные
живём любя

В тесном автобусе сон:
У пассажиров дремота.
Едут с работы домой,
Завтра представив
Субботу...

Выключен свет в салоне;
Скоростью встрясок
Потоки.
Молча рисуется план:
Мысленный отдых
От споров.

В окнах мелькают леса.
Говор, ушедший
На шёпот.
Спешит в темноте луна...
Людей становится
Меньше.

Нескучно вспоминать
О прожитом в любви;
Наоборот, - считать
Счастливейшие дни!

Дороже нет судьбы,
Той яркой неземной.
Мы были, были мы,
Как две души в одной...

От ангелов прилёт
Добрейших завирух.
Потоки взглядов, зов
Заветных возгласов...

Синичек суета
И снегирей гурьба.
Сороки рядышком, -
Собрались стрекотать...

Природа с нами дни
Навеет пафосом.
С любовью бережно
Проникнем всем нутром.

Судьба разбитая в дугу
Не даст душе былой свободы.
Я этот холод берегу
Сквозь злые дни и злые годы.

Сломался жизни ровный путь,
Остались лишь одни обломки.
И невозможно повернуть,
Где голос ветра злой и звонкий.

Но в этой кривизне дорог,
Где честь и горе ходят рядом,
Я выучил один урок:
Встречать финал спокойным взглядом.

Зима две тысячи двадцать шестого —
Снег тихо лёг на крыши и сны.
Мир стал прозрачным и чуть суровым
В дыхании белой тишины.

Фонарь рисует круги на льду,
Мороз узоры выводит тонко.
И в этом холодном, ясном году
Тепло мы бережём негромко.

Скрипнул флаг над тёмным Кремлём,
Имперский век уходил в туман.
И стал вчерашний общий дом
Разделён на страны и на раны.

На карте — новые черты,
В сердцах — растерянность и страх.
Распался мир большой мечты
На флаги в разных городах.

Отчаянная дуэль

На бледном поле ранний дым
Ложился холодом на травы.
Два силуэта — мир пред ним
Застыл безмолвный и кровавый.

Ни ветра, ни птичьих голосов,
Лишь сердца гул в груди звенящий,
Да шорох шагов по росе,
Как приговор, уже стоящий.

В глазах — ни злобы, ни огня,
Лишь боль и гордость без пощады.
Судьба свела их у ручья
В тумане сером, как из стали.

Один шепнул: «Пора… прости»,
Другой кивнул едва заметно.
Им не свернуть уже с пути —
Назад дороги нет ответной.

Взметнулся плащ, сверкнул клинок,
И тишина порвалась звоном.
Секунда — будто целый срок,
Где жизнь висит на волос тонком.

Удар. Ответ. Короткий вскрик.
И мир качнулся над землею.
Роса окрасилась на миг
Тяжёлой, тёмною струёю.

Один упал, глядя в рассвет,
Где солнце медленно вставало.
Другой стоял — победы нет,
Лишь пустота его терзала.

Так в отчаянной дуэли
Не честь и не триумф нашли —
Лишь тень утраты на шинели
И шрам, что носят до земли.

И ветер, ставший вновь живым,
Унёс последний выстрел в дали…
А над полем седым
Два сердца навсегда замолкали.

Когда в квартире шторм и капли
Стучат по трубам, как набат,
И кран рыдает без остановки,
И лужи тихо наступают в ряд —

Он входит молча, без оркестра,
С ключом тяжёлым за спиной.
Герой невидимого фронта,
Повелитель труб и водяной.

В его руках гаечный ключ
Сверкает, будто меч стальной,
И каждый вентиль, каждый стык
Ему послушен, как родной.

Он знает тайны старых стояков,
Где прячется коварный свищ,
Где шепчет ржавчина в коленах труб
И капля падает, как вызов — свищ.

Он скажет просто: «Разберёмся»,
Подкрутит, сменит, уплотнит —
И вот уже стихает буря,
И кран покорно замолчит.

Никто не пишет о нём оды,
Не ставит памятник во двор,
Но без него бы наши воды
Устроили бы вечный спор.

И потому, когда вдруг ночью
Пробьёт труба или сорвёт кран —
Мы шепчем с верой и надеждой:
«Пусть поскорее придёт наш мастер-сантехник к нам».

День сурка

Опять рассвет — и тот же свет
Вползает в шторы осторожно.
И кофе пахнет, как вчера,
И всё знакомо до невозможного.

Часы стучат: «Пора, пора»,
Но время будто ходит кругом.
Я знаю каждое «с утра»,
Как будто жизнь идёт по кругу.

Тот же автобус, те же лица,
Тот же холодный взгляд витрин,
И день, как старая страница,
Что перечитан до глубин.

Слова звучат почти дословно,
Смеётся кто-то в нужный миг,
И повторяется невольно
Усталый, выученный крик.

Но вдруг — едва заметный сдвиг:
Не так легла на стол газета,
И солнца маленький блиск
Прорезал тень другого цвета.

Я улыбнулся в этот раз,
Где раньше хмурился устало.
И мир качнулся — без прикрас,
Но всё же будто новым стал он.

Быть может, день сурка — не плен,
А шанс заметить перемены:
В одном и том же каждый день
Менять себя — и рушить стены.

И если завтра вновь с утра
Проснусь под тем же самым небом —
Я знаю: круг — не западня,
А путь, ведущий к новым следам.

У одиночества есть свой приоритет,
Ему тебя, как людям, не подставить.
Нарисовать бы одиночества портрет,
И памятник бы одиночеству поставить...

Поверь в любовь, глаза раскрой...
Любовь стояла пред тобой!
Стояла. И не мало раз.
А ты хоть раз любовь ту спас?