Произведения без рубрики

Бумага яд впитает жадно,
Едва закончив букв подсчёт,
И всё, что выглядело складно,
К утру осядет и замрёт.

​Чернильный след, как от ожога,
На белом теле тишины,
В строке со смыслом некролога
Слова до края сожжены.

Довольно фраз, сломался стержень,
Пусть захлебнётся пустота.
Тот, кто молчанием не сдержан,
Начнёт с чистейшего листа.

На солнце проще не смотреть,
Чем признавать, что ослепляет.
Ведь легче в холоде черстветь,
Пока огонь вдали играет.

​Ты прячешь взгляд и ставишь щит,
Боясь ожога или бреда,
Во мне неистово горит
Твоя погибель и победа.

​Я – твой зенит, твой вечный сбой,
Пожар, что логику ломает,
И страшно стать самой собой,
Когда мой пламень обнимает.

Сверкает глянец, множатся нули,
И кажется — весь мир в карман уложен.
Но сколько б мы в сундук ни нагребли,
Души порыв на деньги не умножен.
Есть вещи, на которых нет цены:
Вину не смыть увесистым конвертом.
И чувства, что для сердца так важны,
Не продаются жадным коммерсантам.
Твердят безумцы: «Купим и любовь!
И преданность возьмём по сходной ставке!»
Но вместо жизни застывает кровь,
Остывшая в торговой лихорадке.
Когда закат померкнет над землёй,
Валюты станут просто грудой тлена.
Останется лишь тот, кто был с тобой
Не ради благ, а просто — сокровенно.

Лишая нас своих объятий,
Они же и себя лишают нас..
Без нашей нежности, любви
Без поцелуев даже!
Ужасно буднично живут
Не зная добрых ласк.

Мене життя роздратувало
Що щастя мало дарувало

Я дуже тяжко працювала сімʼю велику дуже мала
Одівала обувала
Годувала
І в нестатках проживала

Що мені ще кращого
бажати
Що ще хочу
в цім житті я мати ?

Я поетеса
багатодітна мати
Ветеран ще праці

Живу в достатку
У добротній хатці

Сама в радості
Живу і мрію
що помру
Маю надію
без болі і страху
Хууу

Соединись с сердечным ритмом,
Раскрой, почувствуй, отзовись.
Мы здесь, не скоро будут титры,
А впрочем, лучше знает жизнь.

Я много знаю про своё земное,
Понятное до боли полувзглядов.
Нам не нужно усложнять простое.
Живи сейчас, а большего не надо.

Людям что- то бесконечно нужно,
Удивляться, проживая вечность,
Как мгновение, а ум простужен,
Думает, доступна бесконечность.

Тленность века, чаще даже меньше.
Успеваем просто плыть, резвясь,
Пытаются всё объяснить умнейшие,
Как мы должны, а можно, насладясь.

Как есть, всё принимая и рискуя,
Не ропща, не объясняя для себя.
Просто каждую эмоцию смакуя,
Веря, в этот мир пришли не зря.

Отак Богу захотілось
Щоб я жити сама училась
Сама проблеми щоб рішала
Робила вибір
Щоб способи рішать сама шукала

А я на Бога покладаюсь
Я лінива
Жить
на свій розсуд
нерішаюсь
Мені огидно

Рождаются стихи
Как дети
Я многодетная
здесь на планете
Любовью одарена душа
Живу с такой душою
не греша

Грусть пристала прилепилась
как банный лист
я с грустью жить
Дружить
училась
Я атеист
Мне конечно
с грустью грустно мне грустить друзья ненужно
Но я радость нахожу
И от грусти ухожу

Не гордись, моя принцесса,
яркой красотой —
музыкант сегодня нищий
уведёт с собой.
Бесполезно, дева, плакать —
тяжек гнев отца,
и тебе носить придётся
крест свой до конца.
Вместо горничных —
в халупе убирай сама.
Ты сама Дроздобородом
жениха звала.
Как жалеешь ты и плачешь,
но теперь — никак:
Выдана ты нынче замуж,
тот же — холостяк.
Не видать тебе прислуги,
не видать царя.
И все бедные подруги
богатей тебя.
Сердце горе надрывает —
плачь, царевна, плачь.
Ты готовить не умеешь
и неважный ткач.
Все горшки твои разбиты,
не сплетёшь корзин.
Как же муж твой пожалеет —
он не господин.
Ты иди в посудомойки
в замок к королю,
а потом неси объедки
мужу своему.
Что же делать, если в замке
пир стоит и бал?
Вдруг тебя, посудомойку,
сам король избрал.
Ах, как стыдно, страшно,
горько: вся еда — на пол.
Плачет горестно бедняжка,
да смеётся двор.
Вы не смейтесь, наказанью
скоро уж конец.
С королём своим и мужем —
снова под венец.
Но отец- король с решеньем
сильно рисковал:
слабо девичье сердечко,
сказочен финал.

Ты ушол от меня к другой
и пошёл дорогой другой
Что случилось с тобой дорогой
разве лучше тебе с другой

Я не смею тебя спросить смог ли меня разлюбить
Очень больно мне осознать
Что любовь мы могли потерять

Мурчит разбуженная нежность,
На цыпочки встаёт изящество,
И без помарки белоснежность
Игриво подчеркнёт все качества.

Поднимет руки, удивлённо так,
Вспорхнут на мир её глазницы.
Закружит, не идти за ней, никак,
Она подобна гордой белой птице.

Издалека, красиво, деликатно,
Но может голову вскружить легко.
На год, на жизнь, а безвозвратно!
Сладко, очень сладко, го-ря-чо.

Расставит свои сети, крылья
За них зацепишься ресницами,
Не выберешься просто, без усилия
В воронку ссыпешься крупицами.

И сдашься наконец, с восторгом,
Улыбкой освящая целый мир.
Она дарована сейчас немногим.
Любовь, самый пьянящий эликсир.

В детстве я помню всегда:
К маме бежала с бедой.
Та обнимала меня
Нежно своею рукой.

И отступала беда,
Вновь возвращался покой.
Мама была для меня —
Ангел, что послан судьбой.

Пусть пролетают года,
Память хранит образ твой.
Нежные руки твои
Греют мне душу порой.

Взрослой я стала давно,
Но, возвращаясь домой,
Хочется мне, как тогда,
К маме прижаться щекой.

Неважно, сколько дней в твоей судьбе,
И сколько лет отмерено тебе.
Важнее то, что в каждом дне живёт,
Какая искра в сердце расцветёт.

Не в цифрах счастье, не в календаре,
А в том, как ты живёшь здесь, на земле,
Как любишь, веришь, чувствуешь, творишь,
Как каждый миг заветный ты хранишь.

В том, как ты веришь в силу доброты,
Как воплощаешь сокровенные мечты.
Как каждый день ты делаешь светлей,
И что ты хочешь сделать для людей.

Я думаю жизнь уже такова,
Что мы даже не песок в пустыне.
Мы еще до нашего рождения пепел,
И ни в какой не пустыне.
Я боюсь и смерть уже такова.

Пока строка звенит, как эхо,
Пока созвучна рифмы бег,
В сердцах рождая смех иль негу,
Живёт поэт, живёт навек.

Его слова – как птичьи стаи,
Летят сквозь время, не скорбя.
Его мечты, его печали,
В стихах своих он сохраня.

Пусть мир меняет облик свой,
И суетой полны года,
Но образ, данный им живой,
Пробьётся светом иногда.

И в миг, когда услышит кто-то
Знакомый, милый сердцу слог,
Пробудится поэта нота,
И в вечность устремится вскок.

Не в камне, не в бронзе – в том слове,
Что душу тронет, как струна,
Поэт живёт, в любой основе,
Что истиной навек полна.

Святитель Николай ! Из Мир Ликийских.
Угодник Божий ! Его Слава и Любовь!
За грешный мир, за нас, Христу молился.
И к нашим просьбам неусыпный вновь и вновь.
Рождённый в месте Патры, долгожданный.
У Феофана с Нонной был один.
Святых обетов, с Верой, Богу данных.
И Божья благодать премного с ним.
В святой купели чадо в час крещения.
Без помощи стоял совсем один.
И в среду не вкушал млеко, терпением.
И пятницу до вечера хранил.
Учил писанье Божие, вместо игр и молился .
Святые храмы поприщем избрал.
Епископ, его дядя, этому дивился.
А Николай духовной силой возрастал.
В чтеца поставлен был, потом священник.
Заботой ближним своё время посвящал.
Именье на потребу раздавая нищим.
Приют Святого Духа, чутким стал.
Отец троих девиц, нуждой распятый.
На скверный брак решился их отдать.
Святитель ночью узелки со златом.
В окошко бросил, замуж выдавать.
В морской пучине, бурею носимый.
Кораблик утлый, утонуть готов.
Воззвал угодник кроткий:" Боже сильный."
И волны усмирил, изгнал бесов.
Он в монастырь просил, но Бог ему ответил.
" С людьми останься, чтоб пред миром свет сиял."
Евангелие в драгом окладе встретил.
И омофор от Божьей Матери принял.
В темницу ввержен Диоклетианом.
Христову веру в людях укреплял.
Молил на крест взойти, гонимым христианам.
И мученикам раны омывал.
Эдикт Миланский прекратил гоненья.
Царь Константин свободу вере даровал.
Расти, молится, но открылась ересь.
Хитон Господень арий разодрал.
Собор Вселенский, древняя Никея.
Святых отцев, устроил Святый Дух.
Где богохульник распалялся не краснея.
Влепил ему Святитель между ух.
За то под стражу взят, лишённый омофора.
А ночью к ним явился Сам Господь.
"Святитель моя плеть, верните скоро.
"Прегнусный арий, и нет сил его терпеть."
Безвинно осуждённых было трое.
И меч над их главами занесён.
Правителя Святитель обличил
" Ты что устроил ?"
Суд праведный и Божий был спасён.
Достигнув старости глубокой и спасенья.
Святой Никола, в небе не остался почивать.
Он здесь. Он с теми, кто в молитвах, огорченный.
Спешит на помощь, стоит лишь его позвать !!!

В селе Коломенском, Пречистой.
Явленье образа не зря.
Руси нарушив, клятвы чистой.
Отвергли Русского Царя.
Корона, скипетр, держава.
Благословенный жест Христа.
Престол Руси царей и слава.
И благоденствие и страх.
Теперь в руках Святой Царицы.
Пока не явлен нам Держай.
И дольше века казни длится.
И поругаем милый край.
И Божий не опущен молот.
"Всё тело в язвах, куда бить?"
Доколе с плачем покаянья.
Решат. " Святой присяге быть!"
Клялась страна и целовала.
И Крест Святой И Образа.
Главу Романовым склоняла.
Вплоть до Пришествия Христа!
Пора пришла отбросить с треском.
Марксизм, разрушивший страну.
И демон-кратии завесу.
Пока не канули ко дну.
Клялись? Так восстановим клятву.
Пришла пора картузы смять.
И со слезами покаянья.
Колена преклонив рыдать.
Царя Святого, не укрыли.
Царицу бросили в огне.
Царевен чистых не хранили.
Царевич - Ангел, убиен.
" Простите нас, немытых рожей.
Даны нам руки, что бы рвать.
И к каину причастны тоже.
Убитых Крох, несметна рать.
Верни Спаситель нашим рекам.
Берёзам нашим и полям.
Названье. "Третий Рим!" От века.
Верни Страну Спасенья Нам!

Шаг в небо или к небытию.
Окно как выход в открытый космос.
Отыщет каждый стрелу свою.
А там в болото, иль к новым звёздам.
Разрежет всполох, напополам.
Твердыню синего с пеплом цвета.
Того кто пламенно дорог нам.
Любите сердцем, пока не спета.
Пока звучит переливом жизнь.
Стелите ласковым словом травы.
Покуда здесь ещё, оглянись.
Замри мгновенье, в зените славы.
Завоюет вьюга стирая след.
Готовят сани к исходу летом.
Открой глаза нам, веди на свет.
А то взорвётся планета эта.