Произведения без рубрики

лица овальные черты
взгляд милых мне и гордых глаз
со мною рядом вместе ты
быть может и в последний раз

увы вернуть все не смогу
мне сюрприз что будет дальше
я знал что все идет к тому
не сберегли мы счастье наше

а помнишь как шептала ты
слова любви мне робко,нежно
какие сладкие мечты
мы воздвигали безутешно

как не печально-все в дали
и давит мне на плечи вечность
быть может помнить будешь ты
дней незабвенных скоротечность

Явись ко мне, дева ночей,
Ты — обольстительница очей.
Дрожат колени пред тобой,
Рождается век золотой.
Моря бушуют от волнения,
И боги пляшут от забвенья.
Раздор внесёшь в спокойный люд,
Юнцу шепнешь, мурча, этюд.
Громче звучишь любой сирены,
Несущей к дну тела во сны.
Больного словом исцелишь,
Здорового же погубишь.

Явись, создательница звёзд,
Родная мать сиротских гнёзд,
Кормилица всех бездомных,
Мечта для думов опошленных.
Я утону в твоих прядях,
Сказующих о церквях,
Вкушу на вкус помаду с губ,
Познаю всю, не как инкуб.
В шелках утаюсь от зрачков,
Взора упрямейших орлов.
Лишь дай на миг тебя узреть,
Пока не начал я стареть…

да,верил искренне что седина волос
твердит о том что ты кому то важен
и опыту копившемуся спрос
юнцу поможет осознать что быт налажен

но не о том мечтает молодежь
у них увы другие идеалы
и от того пронизывает дрожь
не все,но многие вандалы

учил отец смеситель починить
так!что сосед проливом не осудит
с годами дом решил сооружать
не знамо как ,но знал что что то будет

и вместо мышки верного компа
взял молоток и сотовые гвозди
пусть не изведанна была тогда тропа
я жадно поглощал ученья грозди

и как итог порадуюсь слегка
уменью рук ,иль мебельному делу
но истина твердит наверняка
в себя поверив превозносишь веру

быть может зря грешу на юные сердца
их бог программных кнопок повелитель
у поколений споры без конца
а я очередной тех ссор носитель

мужчина должен так заправить гвоздь!
что бы пальто вися не колыхалось
тогда и спутница судьбы на пьянку злость
заменит искренне в душе в благоуханость

не зря из века век заведено в руси
жена на кухне жарит варит парит
попробуй помощи у мужа попроси
пусть не кулак,но слово точно вставит

не староверческий обряд
то истина и та об этом знает
кто выстроет забор конечно в ряд
и кто об ласке иногда не забывает

ну а сейчас ботаник и задрот
свои права устами лобызает
помыть бы сладкому поганый рот
но тот права свои зараза знает

вбей гвоздь скотина,стану уважать!
а он в компьютере лишь кнопочкой играет
горбом работать-наша благодать
а цену нам ботаник измеряет

быть может не кипела эта злость
коль поддалась мне в юности наука
ну да,не сбылось,не сподвиглось,не сбылось
такая мне тогда казалась мука

нет я не сетую на свой безликий век
и пусть без роскоши и едкого гламура
есть у меня любимый человек
ей ценин я!а не моя натура

На жизнь различно смотрим мы…

На половину пуст стакан, иль полон.

Для пессимиста – лишь упущенные дни,

А оптимист – добьется неба склонов.

И каждый прав по-своему, друзья.

Ведь мир вокруг – лишь отражение мысли.

Кто видит тьму, тот в ней утонет сам,

А кто свет ищет, тот его отыщет.

Не стоит спорить, чей же взгляд верней.

Важнее то, как ты себя сам ощущаешь.

В стакане этом – жизнь, что бьет ключом,

И только ты решаешь, как ее воспринимаешь.

Так наполняй же свой стакан добром,

Улыбками, любовью и надеждой светлой.

И пусть вокруг бушует грозный шторм,

В твоём стакане будет вечное лишь лето.

Нехай закінчиться війна
Прийде квітуча до нас весна
а то мені не до сна
Бажаю жити весело і дружно
Мені землі зовсім чужой не нужно

Ничьи я идеалы не нарушу,
Сказав, что свет дают не фонари,
Его легко транслирует наружу
Тот человек, сияет кто внутри.

​Не ищут этот свет в чужих советах,
В блестящих фразах или в серебре.
Он в тихом слове, в искренних ответах,
В простом, почти невидимом добре.

​Он согревает в самый лютый холод,
Когда весь мир заносит белой мглой,
Неважно, стар ты или слишком молод,
Коль делишься своею теплотой.

​И если вдруг покажется однажды,
Что гаснут свечи и вокруг темно,
Начало искры, знаю, в сердце каждом,
Но засветить не всем ведь суждено.

Вечер настал, угомонился свет,
Чёрные тучи, как стражи, встают,
Гром вдалеке сотрясает планету,
Слышится ветер — он песни поёт.

Первый дождь стучит в окошко, как в сказку,
Солнце уходит за край, за мечты,
В этом моменте, такой нестись в счастье,
Каждая капля — мгновение мечты.

Деревья склоняются, шепчет природа,
Гром гремит, словно сердце стучит.
Первая гроза — это рев свободы,
Страсти и чувства в ней дружно кипит.

Свет молнии ласкает вечерний покой,
Слышу, как радуга сходит с небес,
С мысли о том, что всему есть весной,
Гроза — это птица, что в жизни — чудес

Бежать! Внимательно и быстро!
Бежать, преследуя мечту!
По ветру низкого регистра
И низких же температур.

Бежать сквозь заросли, овраги,
Пронзать катамараном лес,
Держа цветной листок бумаги
В планшетике наперевес.

Бежать, со временем бороться
На неизведанной тропе.
С победы жаждой, как колодцы,
Искать заветные КП.

Бежать, как будто смысл жизни -
В подходе к каждому бугру
Учуять спрятанные призмы
По компасу и по нутру.

Бежать в заснеженные дали!
И все окупится с лихвой,
Когда ты в ленточку медали
Нырнешь склоненной головой!

Отразится свет зеркальный,
Щиплет за ноги мороз,
Камушки на дне купальни
Цвета крылышек стрекоз.

Я смотрю, как будто в небо
Нереальной красоты.
Верю в чудо, верю слепо,
Крест кладу, сложив персты.

Серафимушка, родимый,
В первый раз я, помоги.
Своей верой негасимой.
Окунусь, не обожги

Лёдяной святой водицей,
Пусть во благо, раз пришла,
От неверия излечиться
Твоего прошу тепла.

Много лет прошло, но помню,
От крещения свой путь.
Вновь смиренный я паломник,
Пред Господом прошу упомянуть.

Ты молитвенник незримый,
Нас прошу не оставляй.
Верою неугасимой-
Своей любовью направляй.

Прославляй Творца вовеки,
Яркий свет от образов,
Вера в сердце, в человеке…
До скончания веков.

Радость моя, вновь услышу
И затеплится во мне
Лампадки свет и всё, что свыше,
Молитвою откликнется в душе.

Мамочка, мамуля-нежная моя!
Лучик в темном царстве, нежная заря!
Ты прекрасна внешне всем годам на зло!
Многие в округе скажут: "Повезло! "

Как радостно, мамуля, что есть ты у меня.
Любовь твою храню я под сердцем у себя!
Когда-нибудь, однажды, увидимся мы вновь.
Прольются слезы дважды и вспыхнет снова кровь.

Спасибо тебе, мама, за твой волшебный труд!
Спасибо тебе, мама, за детский наш уют!
Люблю тебя безмерно, запомни навсегда!
Не сокрушит любовь мою никто и никогда😘😘😘😘

Ветер завывал, пар клубился,
Кот старался всех уговорить.
Он катил шар, и кольца кальмара
Тихонько пискляво пели.

Белая мышь с красными глазами
Шуршала, ища пармезан.
А утка хромала,
И все называли её
Маней.

Это было 17 января 2026 года.

Садись ближе к печи, милок, ноги в тепле держи. Помню я Ульяну... Красивая была, супостатка, да красота та змеиная. В станице её за версту обходили. На Крещение-то, когда лёд на Яике-батюшке от стужи стонет, она к реке бегала. Не крестилась, нет. Ножом костяным круг чертила, да не простой, а против солнца.

«Вода-матушка, не божья ты ныне, а моя!» — кричала. А вода из-подо льда чёрная лезла, густая, как кровь запекшаяся. Степан, парень был справный, за ней увязался, дурень. Увидел, как она в ковш серебряный тьму черпает. А она обернулась: «Что, Стёпушка, засмотрелся? На, испей за помин души своей!». И плеснула. У него на лбу пятно вмиг выскочило, ровно клеймо дьявольское. Пришёл домой — ни слова сказать не может, только свистит, как ветер в пустой трубе. Мать его за икону схватилась, а икона в руках в уголь рассыпалась. Утром на реке — страх господень. Поп крест в воду, а вода гнилью несёт. Ульяна в алом платке хохочет: «Пейте, православные, моё угощение!». И кувшин свой в прорубь — бултых! Глядь люди — а в вёдрах змеи чёрные кишат вместо водицы. Сожгли её жилище в тот же вечер, да только Ульяны там не было. Видели, как она по льду шла, и Стёпка-тень за ней следом, ровно привязанный. Шагнули в черноту — и поминай как звали.

Думали казаки — сгорела нечисть, и дым её по ветру развеяло. Да только на утро в станице ни один петух не пропел. Тишина такая, ровно в гробу. Пошли бабы к колодцам, черпнули воды — а она чёрная, как дёготь, и воняет палью. «Глядите! — закричала Дарья-соседка. — В ведре-то не отражение моё, а рожа Ульянина скалится!». И правда, милок, вода в колодцах стала ровно зеркало то проклятое. Пьёшь её, а она нутро жжёт, и в голове голоса чужие шепчут. Скотина первая чуять стала: коровы ревели, ровно их режут, а кони в конюшнях копытами стены расшибали, лишь бы на волю, в степь уйти от этой воды.

Пелагея, мать Стёпкина, три дня у пепелища сидела, золу руками рыла. «Сыночек, — воет, — отзовись! Хоть косточку твою найду!». А на четвёртую ночь приснился ей Стёпка. Стоит весь в инее, изо рта пар не идёт, а вместо глаз — дыры тёмные. «Матушка, — шепчет, а голос ровно камыш сухой шуршит, — холодно мне на дне Яика, Ульяна меня за руку держит, отпускать не велит. Приди к проруби, принеси мне рубаху крестильную, может, согреюсь». Вскочила Пелагея, схватила рубаху и босая, в чём была, к реке кинулась. А мороз такой, что деревья в лесу лопались с треском, ровно из пушек палили.

Прибежала она к проруби, где Ульяна сгинула. Глядит — а лёд там не замерзает, крутит вода чёрную воронку. И выходит из воды Ульяна, молодая, краше прежнего, а за ней Стёпка бредёт, ровно телёнок на привязи. «Отдай сына, супостатка! — кричит Пелагея, рубаху крестильную вперёд тянет. — На нём крест был!». А Ульяна смеётся, и зубы у неё острые, как у щуки: «Нету здесь больше твоего сына, старая. Это теперь мой раб, мой голос, моё дыхание. А рубаху твою я в тину спрячу, пусть раки её грызут». Плеснула она водой на рубаху — и белое полотно вмиг истлело, прахом по ветру пошло. Пелагея так и осела на лёд, а Ульяна ей в ухо шепчет: «Скоро вся станица ко мне придёт, по одному соберёмся».

Атаман наш, Савельич, мужик был крепкий, в Бога верил, да только жадность его сгубила. Нашёл он на пепелище тот самый кусок чёрного стекла, что от зеркала остался. Поднял, в карман сунул — думал, серебро там или камень дорогой. И с того дня стал Савельич сам не свой. Запрётся в избе, в осколок этот смотрит и сам с собой разговаривает. «Вижу, — говорит, — золото на дне речном, вижу царство великое». А сам сохнет, кожа да кости остались. Стал он по ночам из избы выходить к реке. Придёт, осколок к воде приложит и слушает. А из воды ему шёпот: «Приведи людей, Савельич, напои их водицей моей, и будешь над всеми хозяином».

Кончилось всё страшно, милок. В одну ночь Савельич кликнул народ, мол, чудо на реке, святой лик проступил. Пошли люди, дураки, за ним. А он их к самой полынье вывел. «Глядите, — кричит, — там рай земной!». И первым в воду прыгнул. А за ним и другие потянулись, ровно овцы за вожаком. Только те, кто дома остался да двери на засовы запер, и выжили. С тех пор станица та и опустела. Дома сгнили, сады бурьяном заросли. А река... река всё та же. Иной раз рыбак закинет невод, а вытащит не рыбу, а прядь волос чёрных или ковш серебряный. И если услышишь в камышах свист холодный — беги, внучок, не оглядывайся. Это тень Стёпки тебя кличет, а Ульяна за ним в зеркало своё смотрит, новую душу ждёт.

Буду писать тебе письма, складывать стопкой в комод.
Жизни прозрачная призма,
уносит еще один год.

Ровные строчки с любовью,
столько в них боли, тоски.
Я бы пошла за тобою,
но не совпали пути.

Буду писать тебе письма,
рвать и в пламя бросать.
Ты стал никем в моей жизни,
но не хочу забывать.

Буду писать тебе мысли,
о наших непрожитых днях.
О нашей несбыточной жизни,
а руки, в тяжёлых цепях.

*****

В бутылке плещется вокзал,
застыл перрон.
Как странно ждать, почти страдая,
и уходить, не замечая
застывших чувств.

И как смешно смотреть со стороны на извержение любви,
и не войти в ту дверь,
которую закрыли.
В пустом вагоне ехать и молчать.
Мелькают за окном столицы
несовместимые огни.

Ещё болит земная твердь,
и вихревой поток томит.
Всё возвращается, только не любовь!

17 января 2026 года

Я привыкаю по немногу жить в.. бреду..
Ведь мне кошмары- спутники ночные..
Я в подземелье, будто- бы бегу..
Ищу тебя ,.. не нахожу..
Везде стоят засовы колдовские..
Хочу сорвать и б'юсь о стены, так, что свет не мил..
как только я могу..
Своим резвящимся нутром..
и из последних сил..
И от ударов.. лупит кровь по венам..
Её поток уже не сокрушим..
И разрывает грубо плоть..
И вырывается бессмертная душа..
Взмывается из тела в небеса..
Стрелою ввысь..
неся любви безудержный
огонь.. и веру..

В лоне снов
там дремлет лес
Полон счастья и чудес
Душа полна
Любви и сладости
В плену живу
обильной радости

Ветер завывал,
дул и поднимал пар.
Кот, как будто бы вещий,
катил шар.
Пищали кольца кальмара.
Белая мышь — шуршала.
Искала пармезан!
Хромая утка на полях с магистром выпивала…
Маню, маню, маню.

17 января 2026 года.

Приятное чувство для сердца любовь
И счастье очень приятное
Но слышу по жизни
Я снова и вновь
что счастливы люди опрятные

Счастье не любит коварства
и лжи
Не любит притворства и зла
А Чистое сердце
Ты людям скажи
Пусть чистят сердца

Горит, пылая, небо.
Огнём объято всё,
Но где-то среди пепла
Мы чудо обретём !

Стремления чужие
Погубят твой народ
И как правитель должен
Ты первым упадёшь.

Творя историю легенды павшей,
Лишь от тебя зависит день вчерашний,
И солнце пылкое к дождю,
Но не забудь-ка ты про завтрак.

Вчера менял ты мир,
ведь он тебя манил.
И лишь безумец говорил, что не ценил,
А здесь, сейчас, на эшафоте, под гул толпы...

Не верю в любовь с взгляда первого,
И с первых сказанных слов.
Привыкнуть надо, наверное,
Чтобы понять - что Любовь.

Весною - цветут подснежники.
Летом - они не цветут.
А ты остаёшься нежною,
Сладок и  пряник, и кнут.

Зимой замёрзнешь ты снова.
По-детски, Мороза ты  ждёшь..
Зимою влюбляться так клёво!
Я верю, и знаю - поймёшь..