Произведения без рубрики

Я сегодня поняла:
Я тебя всегда прощу,
Глаз любимых серебра
Я не пророню!
Верю я,что ты сойдёшь
С млечного пути
К свету дорогу найдёшь,
Только не сверни!
Ты запутался немного
И устал сильней,
Тебя длинная дорога
Сделала слабей.
Твои руки крепче были,
Мы с тобою говорили,
А теперь лишь тишина
Окутала тебя.
Твои мысли ясны были,
Твоё сердце билось чаще,
Мы с тобою раньше жили!
Знали всё о счастье.
Я тебя всегда прощу,
Должен знать ты это!
Я не брошу,не уйду,
Нет обратного билета.
Я тебя всегда прощу,
Только сам себя прости,
Руку я не отпущу,
Лишь назад не иди.
Я тебя всегда прощу,
Обещай лишь мне,
Что больше я не попрошу
Говорить это тебе!

Мне легче закрыться в своём коконе, чем быть собой
Я даже думаю, что не знаю кто есть на самом деле
Может я просто придумала свой образ
И настоящей не существует меня
Как бы хотелось исчезнуть в мгновение
И забыть это все
Наверное стало бы легче
Быть собой и одной

Снегопад. Опять снегопад.
Будто сверху трубу прорвалò.
Всюду слышен забористый мат,
Только валят снега всем назло.
Снегопад. Опять снегопад.
То ли ночь, то ли день, не понять.
И машины, и мысли стоят.
Не зима, а болотная гать.
Снегопад. Опять снегопад.
Срочно нужен сантехник наверх,
Что - нибудь перекрыть, залатать
И спасти от стагнации всех…

У них такие пироги -
И яблочки так сочны,
Но - больше к ним моей ноги -
Не будет, это точно.

У них такой опрятный вид
И так умыты дети,
Что , знаете, меня тошнит -
Поймали будто в сети.

Им только вкусно бы поесть
И нарядиться ярко:
Нам - тут не встать, а там - не сесть,
И не сидеть - где мягко.

И рады будто бы гостям,
Но - сплошь ограниченья:
Сидеть - вот тут, а встать - вот там,
Иначе - огорченье.

То охают - просел диван -
И с бархатом проблемы:
И это всё - с упреком - нам...
Идти иль нет - дилемма...

Но мама говорит:
- Идти -
Друзья твои ведь все же...
Уже ведь восемь без пяти -
Не хочется к ним, боже...

У них такие пироги -
Немыслимое дело:
- Тебе ведь нравятся - не лги...
- Ну да - не похудела...
- Да, мама, вкусно и тепло,
Но сплошь ограниченья...
- У нас не хуже - и светло...
- Но не печем печенье...
- И не умеем пироги...
- И квас домашний тоже...
- Иду я - боже помоги...
- Ну потерпи, о боже...

Вот кто-то скажет, что писатели играют,
Большим количеством разнообразных слов,
И ничего они не понимают,
Писать легко им про потери и любовь,

Что их слова так ничего не значат,
И это часто, лишь красивый слог,
И что в стихах своих переиначат,
Им только повод дай, иль покажи предлог,

И не поймут, что просто рвутся нервы,
И слово каждое порой в груди горит,
И всё, конечно, раз уже не первый,
Поэтому стихами говорит,

Когда ты в каждом чувстве, в каждом слове,
Переживаешь заново всё вновь,
Когда ты снова тонешь в своём горе,
Или пылаешь, чувствуя любовь,

Когда в руках лишь теплется надежда,
И ты в стихи её перенесёшь,
Стих для тебя, как кожа, как одежда,
Порой лишь с ним ты боль переживёшь,

И умирая в жизни, на бумагу,
Мы кровью переносим этот страх,
И даже вытащив рукой из сердца шпагу,
Из нас торчит она и режет нас в умах.

Пути дороги, так, порой, близки,
Что давят друг на друга как тиски...
И вот в один, неукротимый час,
Столкнулись лбами две судьбы в анфас...

Одна сказала: "Нам, возможно, по пути.." ,
Но а другой хотелось просто с ней идти...
Так шли они вперёд из года в год,
Не торопя судьбы небесный ход...

Одна из них, встречаясь второпях,
В душе твердила: " Помоги, Аллах"...,
Продли секунды наших дивных встреч....,
Я в сердце каждый миг буду береч...

Но а вторая, просто шла и шла....
Она давно своих собратьев обошла....
Ей невдомёк было, что грезили вдали ...
Её манил к себе загадочный Дали'...

И каждый раз, бросая лик в анфас...
Хотелось крикнуть: "Вот он, вот .. счастливый пас ..."
И тут же слышен был скре'жет колёс...
Один из "поездов" шёл под откос...

Мотыльки, мотыльки в синем сумраке,
Демон ночи напрягся от злости,
Обнимает за шею безумие,
Светят фосфором белые кости.

Обнажённые стёкла оконные,
Рвутся в сердце хрустальные струны,
Воспевают пять ведьм беззаконие,
Вырезая священные руны.

И обмякший, поникший, измученный,
Я взираю, укрывшись за шторой,
Пробирается кто-то за сучьями,
Чтоб настигнуть, наверное, скоро.

Не гони, не гони сердце к гибели,
Не царапай лицо, липкий страх,
До меня уже многие сгинули,
Силуэты сокрыв в зеркалах.

Никого, никого в синем сумраке,
Лишь вдали в отражении смутном,
Скорбный ангел, рассеян, как сумерки,
Словно бремя несёт миру утро.

Осталась с детства метка
На животе на коже.
Девчушка малолетка
Была не осторожна.

Печурку растопила
А дома никого.
А мамочка грозила
"Держись от печки далеко".

Запретный плод так сладок-
Дровишки закидала и подожгла.
В глазах палит сетчатка
Словно накидали песка.

Языком ярко-красным дразнится печь
Ещё поленышко хочется кинуть.
И напропалую уже рубит меч
По животу, боль адская, просто жуть.

С кожей вместе тлеет халат
И сознания уже нет.
Печь успокоилась, дровишки трещат
И в доме тепло, ведь он весь прогрет.

Девочке этой тогда повезло
Живая осталась она.
Эта история мне далась тяжело
Ведь это-моя мама, в детстве, была.

Под шум дождя порой так сладко спится..
Ласкает ухо шепот спелых листьев..
А мне все грезится лишь неба ширь, да синева..
Ещё привидится, как на исходе дня..
Душа смеясь, что малое дитя..
красавицей- большой белесой птицей...
шутя,..играючи с волной резвится..
Щенячей радостью наполнена она, похоже счастлива весьма..
Лукавый солнца лучик золотится..
Пронзая мягкие, что вата облака..
мечтая тронуть гладь морского дна..
в единое начало дня желая слиться..
И бесконечно радость бытия в себе нести..,
С рассветом вывести меня из сна..
Что-бы могла сполна я насладится..
Красотами,..
С восторгами встречая новый день произнести..
Привет, я так тебя ждала...

Серафима Ивановна очень любила всяких кошечек - собачек, поэтому около неё всегда было много всякой живности. В свои семьдесят семь она была шустрой старушкой, да и таковой себя ещё и не считала.
Жила Серафима Ивановна одна, муж умер семь лет назад, дети - уже семейные дочь и сын жили на стороне. Поэтому единственным развлечением были кошечки-собачки и небольшой огород возле дома. Также, как и все старушки Серафима Ивановна любила посплетничать. "Что? Где? Когда?" были любимыми вопросами старушек.
-Степановна, ты мёд у новых соседей не брала?, - поинтересовалась как-то она у соседки.
-Брала Сима, а что?
-Да не натуральный он ещё, какой мёд в середине июля, сахар один поди.
-Незнаю, может и сахар, но нам с дедом понравился.
-Конечно понравился, - бубнила про себя уходя Серафима Ивановна, - вы слаще репы ничего не ели.
-Киса, киса, - звала старушка своих питомцев на обед, - что мои хорошие, проголодались, сейчас-сейчас всем хватит.
Серафима Ивановна кормила бездомных кошек со своей улицы, общим счётом десяток набирался. Лечила и кормила собак.
На дню раза три выходила с ведёрками.
Соседка на это всё говорила:
-Сима, найди себе старичка что ли, да брось этих кошек, ходишь тут сердобольная, прям "Мать Тереза".
-А это не твоё дело Степановна, хочу и хожу. И кличку смотрю придумали, как собаке. Тьфу на вас. -Да тебя всё село так называет, а ты только слышишь будто.
Серафима Ивановна после таких разговоров уходила домой и не выходила до вечера.
Скучно ей было одной, но ведь старички не грибы после дождя не растут.
В скором времени на соседней улице появился новый жилец, Николай Петрович, пенсионер восьмидесяти лет, бывший военный. Серафима Ивановна пока ещё лично не была знакома с ним, но как-то посвежела, взбодрилась. Николай Петрович был тоже вдовцом. Надоело ему одному в городе, решил в село перебраться на свежий воздух. Дети помогли ему с домом, отремонтировали, сделали беседку во дворе, наладили баню. Сами навещали по выходным.
Серафима Ивановна всё также ухаживала за кошками. Вот и сегодня вечером она собралась было к ним, да что-то сердце кольнуло. Не придала она этому внимания, положила под язык валидол и пошла.
-Доброго вечера Вам, Серафима Ивановна, мы с вами ещё незнакомы. Я ваш новый сосед, Николай Петрович. Вышел на прогулку, решил заглянуть. Наслышан о вашей доброте и любви к животным. Решил сам заглянуть и кое-что принёс вашим питомцам. Люблю знаете кошечек-собачек.
-И вам доброго вечера, коли не шутите, - смущённо ответила Серафима Ивановна, - присаживайтесь раз пришли, познакомимся.
Слово за слово и новые знакомые проговорили часа два. Оказалось, что у них много общих интересов - любовь к животным, интерес к военным фильмам и мелодрамам, оба любили ароматный чай с душицей.
Так стали проходить дни. Виделись Серафима Ивановна с Николаем Петровичем раза три на дню, а то и больше.
-Всё кошечек кормите, - шутила Степановна, - к зиме сошлись бы уж.
Серафима Ивановна будто не слышала колкостей и шуточек в свой адрес. Бегала окрылённая, словно девушка на выданье.
Как-то по осени пришлось уехать Николаю Петровичу к детям на день рождения внучки.
По приезду он сразу заторопился Серафиму Ивановну навестить. Пришёл, а там замок.
Кинулся к соседям.
-Валентина Степановна, а где Сима? - растерянно спросил он.
-Скорая увезла, сердце, давление подскочило сегодня по утру.
Николай Петрович не мешкая вызвал такси и в больницу.
Серафима Ивановна лежала под капельницей, увидев в дверях палаты Николая Петровича, аж прослезилась.
-Коля, ты приехал, а я вот приболела…
-Симочка, родная моя, ты поправишься и всё у нас будет хорошо, слышишь у нас. Хватит мучить и себя и меня, выйдешь из больницы и ко мне. Ведь дети наши не против, а ты всё подождём да подождём. Мы уже не молоды чтобы тянуть время. Нужно наслаждаться жизнью здесь и сейчас.
-Хорошо Коленька, я согласна, - ответила Серафима Ивановна смущаясь.
Осенний день был солнечный и тёплый. Николай Петрович и Серафима Ивановна прогуливались по селу. После больницы она переехала к нему, а в её дом ходили кормить кошечек-собачек.
Степановна и теперь находила повод подшутить:
-Вот тебе и "Мать Тереза" какого видного жениха отхватила. Ай, да Сима. Но вот в одном я ошибалась. Думала, найдёшь ты себе старичка и будете вместе чаи распивать у телевизора. Да нет, оказался и он неисправимым любителем кошек.
Николай Петрович на это только отвечал:
-Ну, что поделаешь, значит судьба такая, как говорится два сапога пара! А вот обзываться взрослому человеку не красиво, зря вы это Валентина Степановна.
И Николай Петрович вместе с Серафимой Ивановной плавно развернулись и пошли пить чай с душицей, сидя у телевизора.

Опомнилась, глядит Татьяна:
Медведя нет; она в сенях;
За дверью крик и звон стакана,
Как на больших похоронах;
Не видя тут ни капли толку,
Глядит она тихонько в щёлку,
И что же видит?.. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.

Ещё страшней, ещё чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет;
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конский топ!
Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей
Того, кто мил и страшен ей,
Героя нашего романа!
Онегин за столом сидит
И в дверь украдкою глядит.

Мой дядя,самых честных правил
Когда не в шутку занемог,
Всю жизнь -единым днем представил,
И осознал,былой порок.

Когда был молод и плечистый
Любил с шалуньями бывать
Не по нужде любОви чистой,
А дабы блуд свой,ублажать.

И так тянулось это время,
Дней холостяцких благодать,
Покуда не упало семя
На ту, кому пришлось рожать...

Не верил в искренность,и счастье,
Кругом обман,кругом- порок...
Нелепый жизненный урок,
Дарил душе одно несчастье....

А коли нрав благочестивый,
Не стал он деву обижать,
Навряд ли будет брак счастливый
Но выбор пал,пора принять.

Тоской глубокой удрученный,
Ни чуя ног- встал под венец...
Неужто волею вскормленный
Я-подкаблучник-и отец...

Томит дилемма мысли скверной
Ей благодать-любой трактир!
Проникновений в благоверной,
Опережает только-тир!

И коль родится негр-Гена?
В ответ-мутатор надо мыть,
Кому то негр-не проблема,
А дяде вечно с этим жить...

Его пример- другим,наука!
Коль страсть таится не в уме,
Найдется каждому-гадюка!
Плести из судеб-макроме...

Упала пелена,когда оставив,
На платье подвенечном рваный клок!
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог...

Довольно праведных терзаний!
Пусть скажет свет-что я упырь!
Нет жизнь обременять желаний,
Уйду навеки- в монастырь...

Так и случилось,вместо свадьбы
Решился постриг он принять
Оставив пОдать и усадьбы
Родным во благо,Благодать!

Прошли года,и к дяде в храм
Явились отроки венчаться...
А парень внешне-будто-сам...
Стал,только юным отражаться...

Гостей желанных череда
На брак детей благословляет!
Но заприметилась -одна,
Та что сыночка,обнимает....

Не пожалело время-деву...
Вся сгорбленная,и одна...
Я из невесты сделал-стерву!..
А ведь она- была честна...

Теперь во веки и но ныне
Нести придется-тяжкий крест!
И не увидеть в рОдном сыне
Любви в душе , укромных мест...

Ах как бы все- переиначить
Ах как бы все-начать с нуля,
Чтоб жить!И в жизни что то значить...
Но нет в пути-поводыря....

И вот,от сих души скитаний,
Мой дядя крепко занемог...
Ответ несбыточных желаний
Поведать только возраст...Мог...

И коли не в мозгу проруха,
И не друзей,учтивых -блажь...
Могла бы ныне,старая старуха,
Сказать ну где-вы?Сын же точно-ваш!

И тут,опять вмешалась-гордость...
И этикет,ити его ити...
От дяди- неуемлевая- подлость!
А деве- было некуда идти...

Какие все же рамки осознания
Наплетены людьми,из века в век
И нету в них простого- понимания
Живи с любимым!Милым!Человек...

И если бы оно все так и было,
Любви земной- бы не было конца!
Поверьте!Небо к многим не постыло,
Тут нет понятия,не потерять- лица!

Белым - бела моя округа,
И утопает день в снегу.
Зима, как верная подруга,
Ждёт март, а он же на бегу
Срывает шапки с крыш домишек
И топит солнцем колкий лёд.
Метелей посланных излишек
Исчезнет скоро, и черёд
Настанет сини васильковой,
Что вскружит голову красой.
И дерзкий запах жизни новой
Вдохнём всей грудью, полосой
Прорежет небо птичья стая,
В свои края летя с теплом
И над полями пролетая,
Закат увидит за селом.
И купола церквей престольных
В объятьях солнечных лучей
Взыграют золотом, и вольных
Дорог желая, вмиг ручей
Помчится прочь искать дорогу
Туда, где ждёт его река.
И из-под снега недотрогу
Освободит моя рука -
Подснежник ласково коснётся
Ладони нежным лепестком.
В душе любовь опять проснётся,
И в горле вдруг застрянет ком.

Я знаю, много дураков на этом свете,
Но не хватает сил моих, чтоб их сдержать.
И очень далеко не все такие, Я не спорю.
Они умеют только всех прилюдно унижать.

Уж сколько жизней погубили,
Уж сколько светлых мыслей в гроб свели.
Таланты вы в талантливых убили,
С собою в бездну гениев свели.

Всю доброту вы выжали и нервы,
А сами показали бы пример
Кем надо быть, чтобы везде быть первым,
А не изгоем, как наглядный Ваш пример.

И вот, пред вами одаренный человек,
Который разумом блистает.
Он создаёт проекты, побеждает, а в ответ
Язык поганый его с криком унижает.

А он не сделал ничего плохого,
А только снова подтвердил:
Поганая душа настолько вас унизит,
Насколько превосходнее ее ты победил.

Шуршит трава под лапами ритмично,
Весь мир вокруг – огромный и ничей.
Я выгляжу, возможно, и комично
С мешком на фоне солнечных лучей.

​Но я иду. И иглами наружу
Свою решимость гордо я несу.
Найду я обязательно, что нужно,
В огромном, неизведанном лесу.

Замрёт на миг пугливое дыханье,
Когда на нос присядет мотылёк.
Он – хрупкости немое воссозданье,
Что путь мой освещает на восток.

​Не ради славы, званий или злата
Топчу росу в сиреневой тиши,
Я просто верю, что мечта когда-то
Коснётся игл моей живой души.

Издалека слышна музыка весны,
Птицы ждут тёплое солнце.
Душа поет и бьётся сердце,
Весенняя радуга — мои сны.

Я вижу мои любимые голубые глаза —
Мой любимый горизонт.
Образ моей матери — мой небосвод,
Образ моего ангела — он моя радость навсегда.

Издалека видны кудрявые берёзы,
Но они уже издалека ласкают меня.
Весенняя атмосфера — сила воли моя,
Мама играет мои любимые весенние аккорды.

Февраль, проказник,
Закружил весну
Метелью в страстном танго.
Не хочет он позиции сдавать,
Разбрасывая снег украдкой.
Весна не может устоять
От страсти той
И разлилась ручьями.
Как женщина, податлива была,
А он, лишь забавлялся, Чувствами играя.
Ветрами её кудри развевал,
Целуя снежными губами,
Ну а весна пыталась растопить тот лёд,
Любовию февраль наш согревая.
Он растворялся
В чувствах тех,
Своё влияние теряя.
Так и кружат они,
Друг другу уступая. то снегом Запорошат нас ,
То солнцем лужи разливая

Я воспеваю красоту
За тонких линий единенье,
За дивное лугов цветенье
И наших мыслей чистоту.
Чтоб расширялся круг друзей
На празднике Земли любимой,
И восхищаться днём красивым,
Чтоб мыслью управлять быстрей.
Понять себя, принять рассвет
И радугу в цветных дорожках,
Чтоб прочитать земные строчки,
Пока струится добрый свет.
И потому мой мир велик,
Что слышу голоса природы,
И от Вселенной буду родом.
И Высший Разум - мой родник.
Я воспеваю красоту...

Свобода, искреность и восхищение 
Были со мной в начале приключения,
И дальше было даже лучше...
Я вчера легко оделась,
Потом боялась северного ветра,
Но погода не решалась
нашей встрече помешать.
С широко закрытыми глазами 
ходят люди возле места,
куда без брони не попасть,
Лишь позвонив, откроют двери
И ты войдёшь.... как будто ждали только вас.
Там сказку ты попробуешь на вкус,
Мелодии ублажат сердца, 
А если рядом нужный человек,
То разговор станет искусством.
Допив, пойдёте покурить,
Отдашь последнюю из пачки..
Я не скрываю своих мыслей,
Тут разговор уже интимней, 
Пепел встряхнём и обсудим друг на друга планы,
Я легко надену на мысли кандалы.

Ты знаешь, я хочу, чтоб счастье
Простой привычкой было нам
И солнца юга, мая части
Не дали замерзать сердцам.

Чтоб мы друг другу говорили
Побольше самых тёплых фраз
И в жизни нашей находили
Улыбке повод каждый час.

Заботу и любовь дарили,
Не требуя ничто взамен,
Не предавали, не грубили -
Ведь это кончится ничем.

Поверили в добро и чудо,
Зажгли все фонари, огни
Внутри, подумали: “я буду
Благодарить любые дни”.

Зла не хранили и прощали,
Позволив лучше, чище стать.
В беде и грусти не бросали,
Всегда пытаясь поддержать.

После падений поднимались
И смело двигались вперёд,
С надеждой новой возрождались,
К мечте спешили, что так ждёт.

На душах раны исцеляли,
Чужие чувства берегли.
Мотивом светлым вдохновляли
И позитив вселять могли.

Внимание, время уделяли,
Вели беседы допоздна,
Смеясь, по улицам гуляли,
Чай пили вместе у окна.

И обнимались, глядя в небо,
Где звёзды словно маяки...
Казался мир прекрасным мне бы,
Не ведали б тогда тоски!