Произведения без рубрики

И вот солдат один остался,
Он думал только об одном,
Чтоб всех забыть и вверх забраться,
Туда, где дом его родной.
Ты думал шумные ветра,
Покинут навсегда тебя?
Ты знал, что будешь одинок,
Закрыв все двери на замок.
И не уйдёт с снегами кровь,
Что проливалась вновь и вновь
Из братьев наших павших.
Ты мог им всем тогда помочь,
Но просто сгинул с глаз их прочь,
И лишь бы шкуру сохранить,
Всех бросить и остаться жить.
Сейчас отшельником живёшь,
И впредь друзей ты не найдешь,
Ведь ты предатель и наглец,
Ты жалкий трус и ты подлец.
Мы оба знаем об одном,
Что помнишь каждый крик и стон,
Тех погибающих людей,
Ушедших в мир иных теней.
И много лет уже прошло,
А чувство страха не ушло.
Они боролись за тебя,
А ты всех бросил как всегда....
Ты не герой, ты просто мясо,
Которым прикрывают пыл!
И лучше б вместо тех собратьев,
Погиб за них лишь только ты...
Скажи, солдат, тебе ведь стыдно,
Ты хочешь все вернуть назад,
А надо было раньше осозанть,
Что ради близких не жалко жизнью рисковать.

Стоит на причале млодой человек,
О многом суждает сквозь дым сигарет,
И смотрит на тайну заросших глубин,
Молчит, и мечтает о чëм то один.
Блуждает он тенью в пропавших местах,
Гуляет он волком в заросших лесах,
Живëт не той жизнью, что было вчера,
Распять себя хочет, да нету креста.
И думает он, он думает много,
И ждëт он ответа, ответа от Бога,
Разбиться он хочет, прыгнуть с моста,
Забыть всех других, оставив себя.
Но помнит одну, которая светит,
Которая разум и солнце ослепит,
Которая держит его здесь в мечтах,
Которая снится в забыдчивых снах.
Она не даëт его сердцу покоя,
Не хочет забыться, не выйдет без боя,
И будет гореть и пылать до конца,
Пока человек не вспомнит себя.
Докурит последний туманный цветок,
Затронет ночной тишины колосок,
Уйдëт в никуда, придëт ниоткуда,
Застрелит себя с потешного лука.

Он не носил доспехов и плаща,
Не мчался в бой на огненном коне.
Но мир вокруг, как будто трепеща,
Вдруг замирал в звенящей тишине.

Он видел чудо в капельке росы
И таял мрак, прильнувший на стекле.
И замедлялись старые часы,
Когда он шёл по выжженной земле.

Он не дарил алмазов и шелков,
Не обещал ни замков, ни корон,
Но приносил букетик васильков,
В котором был весь летний небосклон.

Он говорил негромко, не спеша.
Слова его, как музыка, текли,
И в них жила огромная душа,
Что видела все таинства земли.

Он был как сон, как отблеск божества,
Как тихий шёпот позабытых слов.
И в нём жила вся прелесть волшебства
И вся печаль несбывшихся миров.

В его глазах — туман седых морей
И отблески далёкого костра.
Он был из тех немногих "дикарей",
Кто верил в силу света и добра.

Когда туман ложится на пути,
И горизонт теряется из вида,
Так трудно верный поворот найти,
И в сердце закрадётся вдруг обида.

На что? На мир, на выбор, на себя,
Что сбился, заблудился, стал слабее.
Но где-то там, отчаянно любя,
Горит маяк, что всех невзгод сильнее.

Он может быть звездой на небесах,
Или огнём в окне родного дома.
Он может быть в единственных глазах,
Где каждая слеза тебе знакома.

Он — тихий шёпот в гуле голосов,
Забытый адрес в старенькой тетради,
И ржавый ключ от тысячи замков,
Что мы храним одной надежды ради.

Он — компас, что не сломан, не соврёт,
Он — тихий голос совести и чести.
Он — тот, кто даже в бурю позовёт
И скажет твёрдо: «Мы должны быть вместе».

Ищи его не картой, а душой,
Когда вокруг лишь мрак и бездорожье.
Главный ориентир — всегда с тобой,
Он — то, что в этом мире всех дороже.

Когда туман ложится на ресницы,
И день похож на серый, скучный сон,
Вдруг чья-то тёплая улыбка птицей
Разгонит тучи с четырёх сторон.

Она, как лучик первого рассвета,
Скользнёт по сердцу, растопив печаль.
Она — простое, маленькое лето,
Которому и слов порой не жаль.

Она бывает разной: чуть смущённой,
Открытой, детской, мудрой, озорной.
Но каждая, любовью озарённой,
Несёт душе и радость, и покой.

Улыбка — это ниточка меж нами,
Что связывает крепче толстых стен.
Делитесь ей, как добрыми вестями,
Не требуя ни платы, ни замен.

Она — мольба, прощение, надежда,
Бесценный дар в копилке бытия.
Пусть на лице, как лучшая одежда,
Горит улыбка нежная твоя.

Что, друг, засиделся? В глазах пелена?
А помнишь, как жизнь была красок полна?
Давай-ка развеем тоску и покой,
Встряхнём, как положено, мы стариной!

Достанем гитару с потёртой декой,
И грянем аккорд разудалой рукой.
Пусть голос охрипнет от песен хмельных,
О днях наших славных, шальных, золотых.

Встряхнём стариной… Это значит – назад,
В тот дворик, где пахнет весенний закат,
Где мяч улетал выше крыш и антенн,
И не было в жизни ни лжи, ни измен.

Почувствуем, как замирает душа,
Когда на кассете, совсем не спеша,
Знакомый мотив начинает звучать.
Встряхнём стариной – значит в юность, опять!

Пусть стол будет полон, и шутки остры,
И вспыхнут до неба былые костры!
Мы выпьем за дружбу, за пройденный путь,
Чтоб с новыми силами дальше шагнуть!

Пусть время летит, и морщины у глаз,
Но что-то святое останется в нас.
А встреча, как вспышка, как яркий салют,
Вернёт нам на час тот волшебный маршрут.

Горит закат над полем боя,
В дыму скрывается река.
Нет в этом мире нам покоя,
Пока с мечом в бою рука.

Быть может, в вечной круговерти
Мы ищем смысл, что так далёк.
И лишь в борьбе, в минуты смерти,
Поймём, что жизнь — даёт урок.

Свистят снаряды, рвутся мины,
Земля изранена войной.
И сквозь развалины, руины,
Так хочется найти покой.

Забыть бы старые обиды
И блеск штыков во тьме ночной.
Мы для истории открыты,
Но платим горькою ценой.

Но сталь звенит, и рвётся знамя,
И враг бежит, как тень во мгле.
Мы встанем грудью, как цунами,
За честь и правду на земле!

Есть в таверне нашей такой закон:
Здесь не сквернословят, столы не жгут.
Я же просто мелкий, простой дракон,
И столы сжигаю за пять минут.

Что, скажи мне, делать и как мне быть?
Полыхает в сердце большой пожар.
Если я в таверне начну палить —
Выгонят сейчас же, поставят бан.

Пожалел меня неказистый гном:
Говорит мне: «В бочку подуй с утра.
Вон, там во дворе стоит чан с водой,
А ополоснёшься — приди сюда.

Ты пойми, чудак, здесь у всех огонь,
А у ведьм ещё пострашнее смесь.
Если каждый будет пылать огнём —
Никому в таверне не уцелеть».

Я теперь под утро здоров и бодр,
В вышине зарядку себе кручу.
Залечу зажечь печку в каждый двор
И остаток в бочку с водой спущу.

А на днях у ведьмы случился сбой:
Зла была, метала во всех огни.
Предложил: «Пойдём, полетим с тобой,
Посмотри, какие в округе дни».

И с тех пор свела нас двоих судьба,
Полюбила ездить на мне верхом.
Как царевна, внутренне расцвела,
И почти не ходит уже пешком.

Вновь уехал второпях, где пахнет порохом,
Во дворе лежали листья в кучах ворохом.
За спиной остался дом, семья, любимая,
И судьба моя, ветрами вдаль гонимая.

Гул моторов, лязг брони, команда резкая,
Жизнь теперь моя – дорога неизвестная.
В рюкзаке – часы отца, иконка матери.
Впереди – сгоревший дом и танков панцири.

Дым вползает в блиндажи и под укрытие,
И в глазах мелькает отблеск пережитого.
Чай в жестянке пахнет домом как спасение,
Но реальность бьет, как молот, без сомнения.

Только звёзды смотрят холодно и издали
На пути, который сами мы и выбрали.
Кто из нас вернётся – знает только истина,
Что в тиши ночной была для нас написана.

Каждый выстрел – нервный срыв, и крики раненых,
Словно в горле ком стоит, от пыли каменной.
Каждый шаг – как приговор, судьбы решение,
Каждый день – борьба и новое сражение!

Завтра снова бой и тень за перелесками,
Жизнь мелькнёт пред нами яркими отрезками.
Пусть судьба играет, словно море бурное,
И встречает небо чистое, лазурное.

Может ты мне уже не поверишь,
может я тебе стала чужой.
Только ты, как звезда в небе светишь,
мой далёкий, как прежде родной.

Я пишу электронные письма,
набирая стираю и вновь....
Потускнела прозрачная призма,
её грань генерирует боль.

Может больше не веришь признаньям,
И молчанию тоже.... увы.
и моим одинокими посланиям,
Что нарушат обет тишины.

Я пишу для тебя свои мысли,
а скорее пишу для себя.
Нас связали канатами жизни,
быть не вместе, но всё же любя.

*****

говорят, опять «на солнце вспышка»
будет завтра или может в среду…
напекла блинов хозяйка-мышка, -
провозилась с тестом до обеда,

все муку носила из кладовки,
воду, яйца и кружку молока…
тесто замесила, ведь сноровка
помогает в каждом деле… облака

закрывают солнце - вечер скоро
закипает уже в чайнике вода…
чучело зимы на косогоре
поджигают, чтобы без следа

зимнее унынье уходило,
возвращались птицы из-за моря,
чтоб тепло души тебя будило,
солнечное… и забылось горе…

17/18 февраля 2026 год*

(навеянное изображением на картинке из открытых источников интернета, сайт - Шедеврум)

Над миром всем повелевать -
Об этом лишь мечтала:
Готовила к такому мать -
Усилий-то немало.

И вот уже ее Олимп -
Она повелевает:
Над головой, похоже нимб -
Сумела, управляет.

Она - с презреньем на лице -
И ждет повиновенья:
Увы, не в память об отце -
То мамы наставленья.

Вдруг в жизнь ее пришла любовь -
Уже не верховодит:
Всё тише, тише - вновь и вновь,
Как лидер - ноль, нисходит.

Он ею поруководил -
И бросил: скучно это...
До Трех вокзалов проводил -
В толпе исчезнув где-то...

Она - в свой тихий городок...
На шумной электричке...
То - остановка, то - гудок...
Там ждут ее сестрички...

Она им правду всю как есть -
Пусть слушают - родные...
С ним расставания не снесть -
Надежды все пустые...

Не будет вновь повелевать...
И никаких амбиций...
Как все - в подушечку - страдать...
Не лидер... Не царица...

Всё в прошлом - лидерство и спесь...
И жажда верховодить...
С ним расставания не снесть...
Себя не обнадежить...

Девушка, что хранить эти тайны
Держа маску преступника
Она прошить у него,
Что он нарушил?

Маленький 14 летний мальчик
Взглянул на девушку,
Сказал, что он поздно вернулся домой
Снимая эту маску,

Мальчик видеть прекрасную девушку,
По ней прошёлся необычный дождь.
Словно освещая её волосы
Стали её волосы синие и фиолетовые

Это был неоновый дождь,
Что мальчик даже не знал -
Этот дождь был в первый раз
Девушка сказала что идти домой

Я маску на тебя одевать не буду
Маску преступника упала
И девушка исчезла вдали

Словно здесь никого не было
Так мальчик пошёл к себе домой
И думал, что это за девушка с маской?

Уходит Старый год, на сердце почему-то грустно.
И на душе тревога что-же будет там?
"Чего повесил нос, давай-ка с хрустом.
За Новый год, за счастье, нежный стан.
Давай". Но в грусти есть сомненье.
Чем Старый плох? Что Новый изменит?
Не знаю, но " По щучьему велению".
Не будет. Емеля лёжа на печи не победит.
Да сказка ложь, но в ней намёк.
Твори сейчас любовь и милосердие.
И будь что будет рядом с нами Бог.
Он и желанье принимает за усердие.
Немножко поживём и всё увидим.
Чем будет новый характерен для страны.
Как в песне:" Пусть горит там что попало."
Но в главном :" Что-бы не было войны!"

как же меня бесят родители
не даю пожить мне нормально
веть я хочу спокойно жить
гулянки,походы по тц
и больше всего я хочу что бы зимой разрешили гулять
даже в мороз минус сорок
и текст я пишу когда иду
из тц домой из за мамы
хочу я жить как подросток
всех всегда отпускают
а меня так не когда
люблю я родителей сильно
но бесясь меня иногда
убираюсь в комнате ,холодно не пойдёшь
хоть когда то я могу пойди хоть куда нибудь
но нет на сидеть дома

Над землёю льётся колокольный звон.
Спит медведь в берлоге непробудным сном.
А в промёрзшем  небе снега пелена.
Льдом укрыты реки, на дворе зима.
То не звон пожара, не войны набат.
На лице улыбки, взрослых и ребят.
Нынче праздник света, в храме за рекой.
А на аналое Спиридон святой.
Наш угодник Божий и молитвы столп.
Чтоб измерить радость не хватает слов.
Дорогой святитель, Тримифунтский след.
Чудотворец Божий и сердечный свет.
Пастырь многотрудный, Кипрский огонь
Ведал нужды ближних, от беды заслон.
Не блистал ученьем, был смирения плод.
Добротой сердечной, покрывал народ.
Исцелял болящих, бесов прогонял.
Ко Христу вёл кротко, в Царство Божье звал.
По годам не старый, схоронил жену.
Плакал вместе с нами, вёл с грехом войну.
И при Константине, христиан покров.
Избран был епископом, "сторож" от "волков.
То испросит дождик, в засухе поры.
Хлеботоржца жадного, житницы размыв.
Змия земнородного, в злато превратил.
А, потом обратно и отпущен был.
Водяной поток шумя дорогу перекрыл.
Расступились воды, путь открытый был.
Обличая грешницу не дал ног умыть.
Слёзно в покаяни, стала слёзы лить.
На соборе ария, гневно обличил.
И из плинфы огонь с водой изведённый был.
Дочь Ирину умершей, пробудить дерзнул.
Злато где сокрытое, к смерти сна вернул.
Занемогший государь, извещён во сне.
Кто-же из епископов, молит крепче всех.
Бит в ланиту правую, левую подверг.
Святительским смирением, охранник вразумлен.
Злато царское отверг, за молитвы долг.
Умолил священникам, не платить налог.
К жизни сын язычицы, возвращённый был.
Умершую от радости, тоже воскресил.
Жадный покупатель вразумлён козой.
Тот покаявшись принёс цену и дикой.
Онемевший диакон, знаками молил.
Гордость отпустить ему, помилованный был.
В храме без молящихся, ангелы поют.
И елей восполнен был, службы ведь идут.
Друг епископ в суете, о садах мечтал.
"Царство Божие ищите" святитель вразумлял.
Вразумляя запретил, блуднице плод родить.
Но умершей ей от боли, пожалел судить.
Удивил язычника, провидением дела.
В пещере стадо скрытое, чудом уцелело.
Помыслившему в жертву, животных принести.
Язычника заблудшего, крещением крестил.
Людей неправдоприбыльных молитвою связал.
А по утру раскаялись, барана им отдал.
Купчий злато не вернул, а вскоре снова попросил.
"В ящичке возьми." "Там нет." "А ты назад их приносил ?"
Патриарх Александрийский, святых старцев пригласил.
Чтоб соборно помолившись, идолов разрушить в пыль.
Но остался идол крепкий, что бы сокрушенным быть.
Спиридоном Тримифунским, из за моря нужно плыть.
И до сей поры Он ходит, где- то по земле спешит.
Где-то люди его молят, где-то врак опять вершит...

О Рождество ! Зажглась звезда на небе.
Нисходит ангел, с дивной вестью пастухам.
"Скорей спешите, там в пастушьем хлеве.
Родился Бог ! Спаситель ! Агнец Божий, послан нам."
И хор небесных сил явился скоро.
И дивной песней оглашая пастырей овец.
"Какая ныне слава в Вышних Богу.
Мир на земли благоволенье роду человец."
" Вот это да ! Отбросив все сомненья.
О чём посланник Божий возвестил."
Вошли в вертеп. Застыли в изумленье.
Бог ! Царь ! Спаситель! В ясли для овец положен был...
А мы спешим. Нам места в жизни мало.
Толкаем ближних локтем, иногда плюём.
А Он укрыт смиренно Мамой покрывалом.
Лежит и смотрит. Этот мир погряз в безБожии своём.
Но для того-то в этот мир Христос явился.
Спасти людей из плена пагубных страстей.
И в человеке, творец мира воплотился.
Открыв Любовь !Надежду !Веру !
Крест ! Любовь милей!
О Вифлеем ! Во сне Иаков видел.
От неба лестницу на землю, а по ней.
Спускались ангелы к нам грешным людям
И восходили к Богу благодатью нас согрев...

Когда в товарищах согласие есть.
Тогда дела у них идут под гору.
Беседе задушевной рады здесь.
И делу помогают даже споры.

Когда душа вздыхает о стране.
О Родине и как бы принести ей пользу.
Движение вперёд получится вполне.
И нет затора катящему возу.

Когда-то, на заре творенья мира.
Низринуто с небес местоимениье я.
Кривое зеркало Творца, его сатира.
Но без Творца оно лишь крики воронья.
И что в том действе самолюбованья.
" Скорей смотрите звёзды , я как Бог".
Тебя творил Творец для созиданья.
Но без Творца твоё сиянье, чёрный смог.
И в русском алфавите, самой крайней.
Досталось этой буковке скамья.
Но цифра семь связала расстоянье.
И слово новое устроилось СемьЯ.

Адам и Ева.

Адам и Ева. Праотец. Праматерь.
Едина плоть.Он из земли. Она его ребро.
Рече Господь, законов основатель.
"Плодитесь, размножайтесь и твори добро.
Но помни, что добро, добра не ищет".
Был полон Рай изысканных ветвей.
Запретный плод, очам приятней в пищу.
"Как Боги станете", дурманил Еву змей.
"Как Боги", вот за что споткнулся
На том и Еву искусил. Румянен плод.
Запрет снедаем, смертью обернулся.
Вкусил Адам и умер, слёзы льёт.
"Увы мне. Раю ты мой Раю"...
Адама ради делом насажден.
Но Евы ради ныне затворяем.
Меч ангела к востоку обращен.
Одежды кожаные шиты, плод познанья.
Добро и зло теперь имеют место быть.
Животный мир, обрёл свои названья.
Адам был мудрым, Ева стала Жизнь.
Теперь Адам и Ева как и Боги.
Познали в мире и добро и зло.
И в наказание, рожденье станет скорбью.
Средь терний хлеб растить и пот зальёт чело.
Вражда отныне до скончания света.
Между Женой и змеем, семя их в бою.
В пяту ты жалишь, сыновей завета.
Её росток сотрёт главу твою.
Вот так, познанье прежде времени коварно.
И Голос Бога к нам, не только в день суда.
Его мы слышим, но порою делом чёрным.
Мешаем дёготь с мёдом сладким, иногда.
Глас Божий каин не приемлет в злобе.
Глас крови Авеля, взывает от земли.
"Скитаться век теперь твоей особе".
" Не троньте каина", живущим всем велит.
И потекли столетия эпохи.
Семья росла, приумножая мир.
Добро на троне и дела у нас не плохи.
В фаворе зло, кругом чума и горький пир.

Ной.

Род человечий возрастал и умножался.
Рассеивался по лицу земли.
Мужал лицем, а духом развращался.
Движения сердца и деянья стали злы.
Воззрел Господь на землю, всюду мерзость.
И пожалел, что человека сотворил.
Решил:" Нашлю потоп, омою землю.
Род человечий истреблю, зачем он жил".
"В живых оставлю лишь семейство Ноя.
Он непорочен, праведен во всём.
По паре всякой твари, сохраню Я.
Войди в ковчег, потоп случится, поплывём".
И было так. И вот отверзлись хляби.
Дождь сорок дней на землю лился как стена.
Ковчег спасенья, звери, птицы, гады.
Ной. С ним три сына и его жена.
Вода всё прибывала очень сильно.
Покрыв всю землю, даже горы под водой.
И истребилась всяка плоть, за грех насильно.
Ковчег, зверей по паре и с семейством Ной.
Сто пятьдесят дней воды умножались.
И вспомнил Бог и ветер послан был.
Закрылись хляби, воды испарились.
Ковчег на горы Араратские приплыл.
Прождав дней сорок, выпущен был ворон.
Но возвратился, жизни ещё нет.
Был пущен голубь, суши не нашёл он.
Вернулся, Ноем принят был в ковчег.
Ещё семь дней промедлив, птица снова.
Через оконце выпорхнула в высь.
До вечера обозревав просторы.
Вернулась, в клюве масличный глянь лист.
И выйдя вон, на землю, расселились.
И дал завет Бог что потоп не будет лить.
"Я радугу устрою в небе синем.
Увижу, вспомню человека, будем Жить.
Ной виноград растил, пил сок лежал как пьяный.
В своём шатре, без одеяний и покров.
Вошёл в шатёр , сын младший, звался Хамом.
Звал старших братьев, насмехался, был таков.
За то и сын его Ханан попал проклятью.
Вот, раб рабам. Доселе имя Хам.
Ругательным став, словом порицанья.
Не почитающим седины головам.
Затея новая, построить башню к небу.
И возвеличить своё имя от земли.
Господь. Смешен язык, доселе не был.
И Вавилоном этот город нарекли.

Авраам и Сарра. Потомство.

Жил человек, Аврам, с женою Сарой.
Неплодна Сара и уже немолоды.
Но Бог сказал :" Не думай что ты старый.
Отцом великого народа станешь ты".
"Оставь страну халдейскую, изыди.
Из Ура, в землю, где течёт млеко и мёд".
Он, Сара, Лот, стада его и люди.
Поднялись дружно и пошли вперёд.
В видении слово сказано к Авраму.
"Не бойся, Я твой щит, награда велика".
"Елиезер распорядитель в этом доме.
И нет наследника и ноша нелегка".
И вывел вон его Господь. "Ты видишь звёзды?
А коли видишь, пробуй сосчитать.
И умножая, увеличу в род и роды.
И эту землю они будут населять."
Ходил Аврам пред Богом непорочно.
И ждал потомства, а его всё нет.
" Мой Бог, тебе я верю прочно.
Но как всё будет, мне почти сто лет?"
" Отцом ты станешь множества народов.
Отныне твоё имя Авраам.
Жена твоя отныне Сарра ходит.
Завет с тобой, потомству ныне дан."
И встретил Авраам в Мамре в дубраве.
Свидетель дуб и он доселе жив.
Три мужа. Бог сказал :" У Сарры.
Родится сын, печали слёзы утолив."
А шёл Господь судить Содом с Гоморрой .
И Авраам спросил :" Вот пепел я и прах.
Накажешь праведников с грешниками скоро?"
"Оставлю, десять праведных сыскав."
Пришли два ангела в Содом, к семейству Лота.
Лот в дом их принял, пищей накормил.
Мужи неправды, подошли к воротам.
"Хотим гостей твоих познать, нам отвори."
"Две дочери невинны, их возьмите".
Но содомляне стали злобно приступать.
В дом Лот невидимой рукою был изведен.
А содомитов слепотою, стало поражать.
И ранним утром, Лот, жена, две дочки.
Под руки ангелами выведены вон.
Пролил Бог серу, истребить до точки.
Содом с Гоморрой поглотил огонь.
" Спасайся бегством от огня и дыма, серы.
От гнева Бога, не смотри назад..
Жена от взгляда, солевым столпом окаменела.
Стал мёртвым морем, содомитов вертоград.
Родился сын у Авраама с Саррой.
Ей девяносто, Аврааму больше, сто.
Исаком нарекли, вот радость и опора.
У Бога слово не бывает так просто.
И новым испытаньем Аврааму.
Исака сына в жертву принести.
Готов. И руку поднял на закланье.
Остановись! Я вижу! Опусти!
Иаков, сын Исака, шёл к Харрану.
Сокрылось солнце, ночь, усталость дней.
Сон видит, с неба лестница до камня.
И ангелы восходят и спускаются по ней.
И вот Господь стоит к нему глаголя.
Я Бог отца и деда твоего.
И всё что рек, исполнить Моя Воля.
С тобой везде, не бойся никого.
В смятении открыл глаза Иаков.
" Здесь место свято и Господь на месте сем".
Вефиль назвал и точно знает всякий.
Что это место, дивный Вифлеем.
О Вифлеем, звезда пленительного счастья.
Пленил весь мир, Звёзды полночной свет.
Где в тишине пещеры Бог рождался.
Взойти на крест! Воскреснуть! Смерти больше нет!
Звезда! Её лучи как стрелы.
Они остры и ранят сердце навсегда.
И это будет, а пока Иаков смело.
Идёт в Харран. Рахиль и Лия жёны, на года.

Иосиф Прекрасный.

Двенадцать сыновей, двенадцать братьев.
Иаковом Иосиф был любим.
Отраду облачил в цветное платье.
Измаильтянам в рабство продан был.
Из зависти. Но Бог стоял с ним рядом.
В Египте, царедворец Потифар.
Иосиф с Богом. Благоденствие наградой.
Дом ему предал, а жена скопление чар.
Пленилась красотой, страсть воспылала.
Но узник юный, ни во что вменил порок.
За то был оклеветан, в плен подвала.
Был ввержен, но остался рядом Бог.
Сны царедворцам разъяснил и то что будет.
Один казнён другой вернулся во дворец.
Настало время. Фараон его взыскует.
Открыл значенье сна, большой мудрец.
"Семь лет Господь дары свои умножит.
Но следом семь, большой неурожай.
Семь лет копи, запасы множи.
А после семь спокойно продавай."
Настало. Глад в краях восточных.
В Египет братья едут за зерном.
Но час прозренья, был Иосифом отсрочен.
И шлёт за младшим и глотает слёзы он.
Вениамин. Рахили сын и брат по крови.
Его увидев, пал на шею, обнимал.
"Я брат ваш,в рабство проданный Иосиф".
Узнал Египет, фараон узнал.
Вот так рукою Божию Иосиф.
Израиль спас и всех его детей.
Всходило солнце, нисходили росы.
Народ окреп во множестве семей.
Пришёл момент оставить землю сфинксов.
И казни. Фараон и весь народ.
Исход. Израиль. Воды моря расступились.
А над гонителем сомкнулись толщи вод
Ходил народ в пустыне, манну ели.
Пришли к подножью, стали у горы Синай.
Не знали жён, молились и терпели.
Сошёл Господь на гору, :"Моисей вставай.
Взойди горе", там огонь и дым и громы.
Там Бог сошёл, вручить тебе закон.
"Храни его, пусть примут в свои домы.
А он хранит вас, умножает он."
Снижали! Десять заповедей Божьих.
"В них дух и вера, жизнь. А если нет.
Тогда страданья ваши, словно ночь умножу.
По свету растворю во веки лет."
"Иуда - лев стал первым среди братьев.
Рука твоя как плеть хребтам врагов.
И скипетр из рук не отойдёт. Внимайте
Доколе Примиритель не придёт основ.
Ему поклонятся с покорностью народы.
К лозе привяжет он ослёнка своего.
В вине одежду моет, источает грозды.
И Царь-царей родится от него.
Давид. Певец изрядный струн псалтири.
Псалмы его поём до сей поры.
На царствие помазан был Самуилом.
И в городе его родится Царь смотри.

Рождество Пресвятой Богородицы.

Богоотцы Иоаким и Анна,
Терпели поношения людей.
Творцу служили свято, непрестанно.
Но не было у праведных детей.
Царя Давида веточка святая,
Хранила в чистоте священный род.
А окружающие их, пренебрегали,
Гнушались ими, вот такой народ.
"Гонимы Богом за грехи свои,опала.
За то и чада не рождаются у них".
Молва людская, словно плеть хлыстала.
И сторонились даже родственники их.
"Не надлежит в совместных жертвоприношениях,
Участвовать тебе, за Ваш порок"
Озвучил некий книжник отношение.
" И жертву Вашу не приемлет Бог".
Приняв позор хулы перед народом.
Побрёл в пустыню старец ко стадам.
И плакал и рыдал убитый горем.
Обет создателю от скорби тяжкой дан.
" Заказан путь мне к Иерусалиму.
Доколе не увижу Божий знак"
Решил при стаде жить Иоакиме.
Супруге Анне выдержать всё как ?
Узнав о поношении супруга.
В слезах и горе выбравшись во двор.
Увидела гнездо в ветвях упругих.
Птенцы в нём оперились, птичий хор.
Заботы, звонкий гам и щебетание.
Исполнив чашу скорби до краёв.
С рыданием к Творцу взмолилась Анна.
" Услыши воздыхание моё".
" Мой Бог, я славлю твоё Имя !
И славно мне услышать голос Твой.
Не страшен голод, солнца зной и рык звериный.
Вся тварь трепещет в страхе пред Тобой.
Прещедрой дланью крепкой исполняешь,
Создание Твое, весь мир земной.
И чадородием премудро наполняешь.
И только мне, убогой полагаешь быть одной.
Я знаю мой Творец, мы недостойны.
И даже в мыслях думать так я трепещу.
Но если чадо даришь нам, за то покорно.
Его я Богу непреложно посвящу!"
И чудо было, светозарный ангел,
Сошёл с небес преславный Гавриил.
" Услышана молитва твоя Анна !
Родится дочь у Вас, светлее всех светил!"
" Спеши теперь скорей в Великий город.
К вратам златым стопы свои направь.
Навстречу мужу твоему, он будет скоро.
И откровение приняв, безмерно рад".
И в час урочный, нареченный строго.
Свершилось всё, что ангел возвестил.
Увидел мир Марию, Матерь Бога.
Дитя преславное, смирение светил.

Введение во храм.

Введение во храм Пречистой Девы.
Дар Божий возвращаемый сполна.
Обетов исполнения пределы.
Три года. Мама, Папа и Она!

Внемля молитвам сердца.
И слёзы иссушив.
Дитя Спасенья старцам.
И всей земле открыв
Светлее звёзд Светило.
И ярче солнца Луч.
Пришла Мария Дева.
В наш мир холодных туч.
И пуще злат хранили.
Святыню без ключа.
Да светит людям, в силе.
Зажжённая свеча.
Брегли от скверны дольней.
Невинное дитя.
Да не коснет крамольный.
Да Образ будет свят.
И вот настали сроки.
Святое возвратить.
И в Божий храм дорогу.
Стопами освятить.
В прекрасные одежды.
Дитя облечена.
Весь мир глядит с надеждой.
Идёт домой! Сама!
При пении песнь священных.
Свечей зажжённых строй.
Девичьих рук невинных.
И с радостью-тоской.
Иоаким и Анна.
Среди родных идут.
И Богу Дар Безценный.
Своё Дитя, ведут.
И вот, первосвященник.
Захария. Как власть.
Предтечи Иоанна.
Отцом он должен стать.
И с ним чреды священной.
Служители Творца.
Процессию встречают.
Ступени у крыльца.
Числом большим , пятнадцать.
При пении псалмов.
Взойти и там остаться.
Родной оставив кров.
Иоаким и Анна.
Сокровище призвав.
К ступени первой храма.
Ведут под руки взяв.
"Дар Божий! Двери Рая!"
Целуя и любя.
Покорно отпускают.
"Смелей гряди дитя"...
Восходит к свету Дева.
Без помощи земной.
И нас не оставляет.
Зовёт и нас с собой.
Приняв наказ от Бога.
Оставив правил свод.
В Сятых-Святая вводит.
Ковчег Творца, идёт.
Первосвященник Бога.
От сердца воздохнув.
" Нам в Рай вернул дорогу
За Девы чистоту"
Не долго сердце тешил.
Святой Иоаким.
Подав урок нам грешным.
Оставил мир седым.
Почтенным всеми старцем.
Ушёл на суд Святой.
Пречистой дщери Имя.
Как клад, унёс с собой.

Откровение о рождение Иоанна Крестителя.

Жил в Иудее, во дни Ирода царя, пророк Захария.
Имел жену Елисавет, но без детей.
Неплодны были и годами были старые.
Но непорочно жили, посреди людей.
Служил в порядке череды своей пред Богом.
Каждение по жребию совершал.
Вошедши в храм с кадилом. За порогом.
Вдруг Ангел Божий перед ним предстал.
Захария его увидев дрогнул.
И в страхе сильном быв, затрепетал.
" Меня не бойся", ангел ему молвил.
Рожденье сына Иоанна предсказал.
"Велик он будет перед Богом и старательным.
Вина и сикера не пробует вовек.
Святой Дух в нём ещё от чрева матери.
Направит к истине так много человек.
Но не поверил Гавриилу старец Божий.
За то сомкнулись до поры его уста.
К народу выйдя, объяснялся знаками, как можно.
"Виденье было" люди поняли устав.
После сих дней, зачав Елисавета.
Таилась месяц пять, восторг сокрыв.
"Так сотворил Господь, мне в это лето.
И поношение отнял, позор отмыв."

Благовещение

В шестой был послан месяц деве, Ангел.
От Бога. В город Галилейский, Назарет.
Марии. Обручённой мужу. Дочке Анны.
В убогой хижине разлился яркий свет.
"О благодатная возрадуйся, Господь с тобою.
Благословенна ты в женах и образ твой."
Она от слов его, чело укрыв рукою.
Подумала:" Зачем визит такой ?
Продолжил Гавриил:" Не бойся дево.
Возблагодать у Бога обрела. Теперь.
Родишь ты Сына Иисуса." Посмотрела.
"Он наречется сын Всевышнего. Поверь.
Велик он будет. Будет Свят и Верен.
Престол отца Давида вознесет.
И дом Иакова управит без потери.
Во веки Его Царство не пройдёт."
"Как будет это, когда мужа я не знаю?"
"Дух Святый найдёт на тебя."
".И сила Бога осенит тебя Святая."
"Рождаемое наречется Свято", нас любя.
"Зачат и сын Елисавет, по маме сродня.."
"Непраздна в старости своей, ей месяц шесть."
Мария молвит : " Се раба Господня".
И Ангел отошёл оставив весть.

Откровение Иосифу.

Иосиф, прежде нежели с Марией сочетались.
Открыл, что в Ней от Духа Свята есть.
Без шуму отпустить Её собрался.
Во сне ему явился Ангел днесь.
" Иосиф, сын Давида, не убойся .
Прими Марию и Плод чрева, поскорей.
И имя сыну Иисус, наречь готовься .
Людей избавит от греха и смерти дней.
Да сбудется, реченное пророком.
" Во чреве Дева примет и родит.
Эммануил", ура, мы рядом с Богом !
Восстав Иосиф, всё исполнить поспешит.

Путешествие в нагорную страну.

В страну нагорную восстав, Мария справно.
В Иудин город, в дом Захарии спешит.
Елисавет приветствует отрадно.
И сродница ей слово говорит..
" Благословенна ты в женах, о Матерь Бога!"
" Благословен плод чрева и откуда мне сие ?"
" Взыграл младенец мой, во чреве моем бодро."
"Блажен кто верил, что у Бога всё в руке".
"Душа моя величии Бога," отвечает.
"Трепещет дух в Спасителе моем".
"Призрел смирение рабы своей, он знает".
"Отныне, ублажат меня в родстве земнем."


Рождение Крестителя Господня.

Три месяца прошли в заботах бренных.
Настало время и Елисавет родить.
А в день осьмой пришли обряд исполнить древний.
И имя для младенца утвердить.
Захарией назвать хотели, славно.
Родители согласия не дают.
На досточке отец им пишет :" Иоанном".
Уста отверзлись и создателю поют.
И страх был меж людей окрест живущих.
И вопрошали :" Будет что, младенец сей?"
"Сей есть пророк Всевышнего, Словущий.
Путь уготовит пред лицем своих людей.

Рождество Христово.

Вот повеление в те дни, Августа. Кесарь.
"Устроим перепись". И каждому в свой град.
Идти записываться. По родовому месту.
Во Вифлеем, Иосиф и Мария, шли не для наград.
Не быстро шли, уже подходят время.
И не возможным было им ускорить путь.
Но места город не нашёл, довлеет бремя.
Главу на одр преклонить и отдохнуть.
Пещера в поле для скота, от непогоды.
Ну что-же, хоть какой-то кров над головой.
Вертеп пастуший, сокровенный принял роды.
В наш мир пришёл Спаситель. Бог Живой
На поле пастухи держали стражу.
У стада своего, в тиши ночной.
Явился ангел. Убоялись велим страхом.
Но успокоил их :"Не падайте я свой".
"Не бойтесь ! Я принёс вам радость.
Случилось ! В этот мир пришёл Христос.
И вот вам знак: " Рождённый спит в яслях, усталость
Творец вселенной в пеленах укутал нос."
И Ангелов хоры вокруг предстали.
Небесной красоты раздалось пение.
Осанна ! Люди к Богу ближе стали.
На земле мир ! И в них благоволение!
Сказали пастухи :" Пойдём посмотрим.
Что там случилось ? О чём Ангел возвестил ?"
Вошли в вертеп, Младенцу поклонились.
И Матери поведали, что ангел говорил.

Сретение

Жил старец на земле сугубо древний.
Толмач, мудрец - учёный Симеон.
Переводил для греков  пятикнижье Моисея.
В пророчестве Исаии сомневался он.
"Во чреве Дева примет, родит сына."
Жена подумал и исправил стих.
Посланник Божий, Ангельского чина.
Сказал : "Ты не умрёшь, не узрев  сбытье сих."
Минуло с той поры уж три столетья.
Как перст остался на земле один.
Пришёл по вдохновенью в храм в годах соцветия.
Иосиф, Божья Матерь, с ними Сын.
Приняв на руки старческие Бога.
Молитву ветхих дней своих согрев..
"Пускаешь с миром твоего раба по слогу.
Спасенье миру днесь очами зрев."
"Лежит сей на паденье и восстанье многих.
Тебе самой оружье душу сквозь пройдет."
Дщерь Фануилова, служительница Бога.
Со славою вещала, что народ спасёт.

Избиение младенцев.

Когда Иисус родился в Вифлееме.
В дни Ирода, пришли к нему волхвы.
Спросили о звезде в ночи на небе.
" Где Царь родился Иудейский ? Скажешь ты ?"
Встревожился царь Ирод, с ним весь город.
Спросил мудрейших из народа своего.
На Вифлеем указывали скоро.
"Вождь из тебя произойдёт всего."
И Ирод, лис коварный, тихо-тайно.
Призвав волхвов, проведал о звезде.
Просил назад к нему вернутся, что-бы славно.
Младенцу поклонится... Быть беде...
Ушли они. Звезда шагала с ними.
Как наконец остановилась, где был дом.
Вошли и пав смиренно поклонились.
Дары Царю ! Для утвержденья в том.
Шаг сокровенный, злато, смирну, ладан.
Царю - Царей ! Восток ! Святая ночь !
Прознав, что к Ироду ходить не надо.
Смиренно поклонившись, вышли прочь.
К Иосифу во сне приходит Ангел.
" Восстань, Младенца с Матерью возьми и убегай."
" Лисица Ирод, погубить Христа наметил."
"В Египет ! И до времени не возвращай."
Восстав, с Младенцем и Марией, ночью.
Бежали прочь." Вслед реку, змей пустил."
Коварный Ирод, слуг жестоких очень.
Послал, и всех младенцев погубил.
"Глас в Раме слышен, плачет и рыдает.
Рахиль о детях малых, но их нет."
До сей поры Царь злобный убивает.
Младенцев чистых, нерождённых... Божий Свет...
По смерти Ирода, явился Ангел снова.
"Вернись Иосиф, умер злобный лис.
Израиль ждёт Вас. Возрастает Слово.
В дому Господнем обретайся и молись."
И возвратясь по слову Ангела в Израиль.
Пошёл в пределы Галилейские и Назарет.
Да сбудется реченное в писании.
"Он Назореем наречется" в смене лет.

Машина 85

Жанна д'Арк закончила точить свой меч. Придирчиво взглянув на результат своей работы, она засунула свой меч в ножны. Это было самое лучшее время-вечер, когда, наконец, можно снять с себя все доспехи и свободно подышать всем телом
Услышав мои шаги, она приказным тоном воскликнула
-Гийом! Усильте охрану вдвое. От этих хитрых англичан всё можно ожидать!
-Хитрость от англичан- это ещё полбеды- сказал я- на первое место я бы поставил их коварство и вероломство
Жанна д'Арк выхватила меч. Её глаза с ненавистью смотрели на меня
-Опустите меч, Жанна! Не совершите ошибку. Вы же видите, у меня нет ни доспехов, ни оружия. Давайте сядем подальше друг от друга. И поговорим. Я ненадолго. Меч можете держать при себе
Я присел на скамью. Она тоже присела в другом конце комнаты, не спуская с меня глаз
"Извините, Лидия Михайловна, что нарушаю все правила, но уже поздно"- мысленно пронеслось в голове
-Как ты проник сюда? Как ты прошел через охрану?
-Это очень долго и непросто объяснить. А времени у меня совсем нет. Скажите, Жанна, почему, когда речь идёт о разногласиях в религии, в Европе всегда хватаются за оружие?
Орлеанская дева сразу изменилась. У неё опустились плечи, взгляд стал каким то усталым и печальным. Она почему то молчала, будто собираясь с мыслями
-Потому что только с оружием можно отстоять свою точку зрения, свою веру и свою правду!
-А разве к этому призывает настоящая вера? Мне казалось, что вера призывает положить оружие на землю и протянуть руку и объятия другому человеку
Жанна д'Арк смутилась. Целый рой мыслей отражался на её лице
-Почему вы задаёте мне эти вопросы? Если уж здесь оказались, было бы разумнее спросить о нашей войне с англичанами
Я с внутренним восхищением смотрел на нее. Возглавить французскую армию, нанеся поражение англичанам при Орлеане, вдохнув дух и стойкость в солдат французской армии, до этого терпевшей сплошные неудачи, сплотить всю нацию на борьбу с врагом и, в итоге, отдать свою жизнь, стойко и мужественно приняв ужасную казнь- и это всё в 19 лет!
Я внимательно посмотрел на неё, обдумывая ответ
-И всё таки мои вопросы о религии заданы неспроста. Я интересуюсь вашим мнением, Жанна
Она опять насупилась. Взгляд её стал жёстким
-Вы хотите услышать то, что я всем открыто говорила? И что меня считают представители Церкви сумасшедшей?
Я встал. И подошёл к окну. Мы молчали. За окном была сплошная темнота
-Самые ужасные преступления совершаются, когда человек, облачённый властью, говорит от имени Церкви или от имени Бога. Чтобы узаконить безвинные убийства и настоящий грабёж. Всё, как за окном- добавил я
Хроникс подал сигнал
-Мне пора, Жанна. Я горд, что увидел вас. Прощайте!

"Держи крест так, чтобы я могла его видеть до конца!"
Жанна д'Арк - монаху, державшему крест во время её сожжения на костре