Произведения без рубрики

Я искалечена
И нет моих более сил
Как же тяжело нести бремя уныния
В запертом сердце ночи

.:
Здесь так много хороших стихов,
Что не хватит прочесть все их жизни,
Поэтичных, полно облаков,
И небес, над родною Отчизной

Не смотрите, прошу Вас, на лайки,
Лишь пишите, всегда от души,
У сердец, часто схожие байки,
В людном городе или в глуши

В любой строчке, себя вы ищите,
Пропустите, извне, красоту,
Порасслабленней, лирой дышите,
Оставляя, вдали, суету

Чувство счастья, пусть с музой приходит,
Озаряя, шальною волной,
Обнимая, фантазии водят,
Кистью Вашей, как Божьей тропой...

У Зареты милой золотые руки,
Много в ней талантов, не мается от скуки,
Руки муж целует, цену ручек знает,
Каждым поцелуем, алмазом покрывает,

Напечёт Зарета пирогов красивых,
И накормит ими близких и любимых,
Маникюр красивый делает Зарета,
С узорами на свадьбу, на зиму и на лето,

И в её талантах, это ведь не точка,
Выростила мамочка бравого сыночка,
Хоть Зарета - бабушка, но очень молодая,
Точно скажут мамочка, кто этого не знает,

И пускай Зареточка горестей не знает,
Пусть, как роза дивная, всё краше расцветает,
И стихи чудесные пишет нам на радости,
В жизни у Зареточки не бывает гадости!

Настанет плата за ошибки
Но как же скоро? Думай сам
Шаг влево,вправо - будет выстрел
А шаг вперёд,- опять провал.
Ты не шагай,постой на месте,
Подумай лучше о себе
Ведь тот, в ком был ты так уверен
Разочарует и вдвойне.

Что там за девочка смотрит на звезды?
Стоит уже час,а может и два.
Может созвездия ищет так долго?
Подумала я,мимо идя.
Она смотрит в небо и ищет ответы
Ведь много вопросов в её голове.
И не доверит их никому,кроме звёзд тех,
Ведь люди отвратные нынче везде.
Не раз доверяла,меня предавали
Но заслужила предательства я?
Не заслужила,она точно знает,
Но просто не хочет услышать себя.
Почему одинока, почему несерьёзно?
Такие вопросы в её голове.
Но ты задумайся,хоть на немного,
Одиночество лучше лживых парней.
Ну неужели меня точно любят,
Или мне кажется это порой?
Этот вопрос для нее самый сложный,
Но она осознает свою главную роль.
Она осознает,что её принимают,
Любят такой,какой она есть,
Что люди с которыми она сейчас знают
Где может быть правда,а может быть лесть.
И они точно знают, мы все одно целое,
Хоть и бывает тяжко порой,
Но не забывай, идеальных семей нет,
Всегда будут ссоры,молчание порой.
Если нет ссор,то это страннее,
Значит не мало скрывал человек,
Подобное понимаешь со временем,
Но крепких семей без ссор и бед нет.

Кружит февральская холодная пурга,
Как будто хочет напугать.
И за ночь столько снега намела!
Метёт метель — и света не видать.

Свирепый ветер воет, как голодный волк,
И щиплет, как наждачка по лицу.
Зима, когда уже возьмёшь ты в толк,
Что время твоё близится к концу?

Устали мы от зимушки чуть-чуть,
Уже нам хочется весеннего тепла.
Немного ждать осталось до весны,
Февраль в календаре перелистнуть.

Открыто объёмное море...
По бескрайним просторам плывёт...
Деревянная лодка,одиночка скромная...
Пират активно вёслами гребёт.

В ней компас и карта, лопата и лупа,
Подзорная труба и древняя трубка,
Два пистолета, фамильная шпага,
Нож и фляга.

— Остров! — кричит он и к суше причалил.
Сошедший на берег песчаный матрос
Чёрный флаг расправил,
С пальмы достал кокос.

Пьёт молоко из него, улыбаясь:
— Вот оно, счастье! Но где же сундук?
Лопатой копает и вынимает его
Из земельных пут…

Ну зачем ты так злишься, скажи,
да, тебе изменяла всегда.
Ты же сам рисовал миражи,
мои чувства, как в реках вода.

Ты достоин был этих измен,
без харизмы и тощей душой.
Душно мне среди каменных стен
ты давно уже в мыслях не мой.

Я давно наслаждаюсь с другим,
этой жизнью, летаю, живу.
Как же сладко и круто мне с ним,
его запах вдухаю, дышу...

Наконец то могу я дышать,
ты же в клетке меня прожержал.
Я всегда мечтала летать,
ты же бил и убить угрожал.

Я не сразу тогда поняла,
ты абьюзер, маньяк, психопат.
Слава Богу осталась жива,
значит ангелы ночью не спят.



****

Атом производит молекулу...
Из неё следует организм.
Организм называем человеком века.
Век — это неологизм.

Из неологизма — миф, миф-кубизм,
артхаус, мистицизм.
Сфера — эмпрессионизм,
сюрреализм абстракции.

Магнитные бури,
радиационное влияние —
рождаемы в дни атмосферного звучания.

Буря песчаная,
заполняет пространство,
разрушая ткани гравитации отчаянно.

Выдаётся порционно,
дозированно,
безвозмездно.
Тесто приготовленное стало хлебом,
который невозможно есть.

Я - вне игры.
Я - вне каких-то правил.
Крушу системы в щепки,
Если мной играют.

Я делаю толчок,
меняя ритмы,
Снося к чертям
любые алгоритмы.
Я - не объект, не цель,
не поощрение.
Я - чистое, беззвучное
течение.

Я - сбой в программе
и баг в коде.
Я - шёпот,
что гуляет на свободе.
Все карты смяты,
фишки сметены…
Я - вне игры.
Ты слышишь?
Вне игры!

Бывают в жизни дни ненастные,
И всё тебе не этак и не так.
Плохое настроение хорошему контрастное,
Но в голове всё наперекосяк.

У каждого такое было в жизни,
Когда ты думаешь: «Всё было зря».
А ты возьми и крепко зубы стисни
И подожди до следующего дня.

У каждого из нас свои проблемы,
Когда не хочешь слышать, понимать.
А надо взять и в лучшее поверить,
Ведь неудачи надо преодолевать.

Не будет в жизни бесконечно плохо,
Не надо убиваться и скулить.
Жизнь — это дар, подаренный нам Богом,
И радуйся, что нам дана возможность жить!

Открыты грозы для слёз
и течение вдохновения
в стремлении познать это определение
квинтэссенции ощущения.

Перетекает в Источник омоложения,
в надежде найти решение,
которое невозможно в употреблении
философической призмы построения.

Так же, как матрёшка иерархических ступеней бытия,
из которого следует, что
всё во Вселенной имеет своё значение —
отточенный замысел божьего повеления.

Ночь темна.
Маяк одинокий посреди моря.
Прожектор — как путеводная яркая звезда, —
указывает кораблям дорогу в просторе.

Сверкают бриллиантами звёзды,
украшая небосвод.
Там ходит ветер и шторма грёзы:
в нём лишь тишина живёт.

Ластик...
Ручка...
Карандаш...
Циркуль...
И линейка...
В клетку старая тетрадь...
Рюкзак разноцветный

Школа...
Классы...
Кабинет...
Парта ...
Педагог...
Мел...
Зеленая доска ...
Одноклассники...
Звонок...

Перемена ...
Атмосфера...
Детства старые деньки...
Отрочество...
Юность?...
Уже позади.

Всё в руках у Бога!
Путь твой — его план...
Доверь свою дорогу!
Вечность не обман!

Всё в руках у Бога!
Пусть ведёт сквозь тьму —
Звезда, яркая комета,
И душа в раю...

Всё в руках у Бога!
Просто попроси —
И дано будет сполна!
Вера это щит!

Всё в руках у Бога!
Где сомненья — прах...
Шаг за шагом к свету,
В пыль стирая страх!

Всё в руках у Бога!
Вера это щит!
Всё в руках у Бога...
Ищи его!
Ищи!

Я отбиваю небо руками,
Когда оно близится к краю,
Мне холодно и одиноко, Дыхание мира, как лëд.

Беда мирового масштаба,
Когда ты погрязла в болоте,
Избитая, бедная особь,
Которой не нравится быт.

Еë поглотили эмоции,
И чувства былого желания,
Не хочется вспоминать прошлое,
И ждать что-то слишком отчаянно.

Она перед сном много думает,
О жизни и новых сценариях,
И вздрагивает от покаяния, Которое ей не привычно.

Она ведь уже стала взрослая,
Та девочка с чистыми мыслями,
Не верится, что время кончилось,
И детство прошло так бесчисленно.

В душе она всë ещё маленькая, Глаза еë светятся радостью,
Когда она видит эстетику, Мечтая о чëм то тогдашнем.

Из детства она сохранила внутри,
Для всех только самое лучшее,
И сердце своë очень доброе, Открыла для них навсегда.

Не жалко ей быть слишком правильной,
Характер в ней тоже имеется,
Смеëтся она с упованием,
И взгляд прожигает кинжалом.

Она до конца за достоинство,
За правду и за справедливость,
Никто не отрежет ей крылья, Создала она их сама.

Та девочка, хоть и разбитая, Сейчас уже кажется выросла,
И что говорить про молчание,
Ей хочется голос сорвать.

Гори, не сгорай, ты же сильная!
Ты справишься даже с истоками.
Будь верной себе, своей истине, Создай уже эту историю!

Все началось не с понедельника и даже не с покупки годового абонемента в фитнес-клуб, который обычно пылится на полке рядом с надеждами на лучшую жизнь. Все началось с одного предательского фото. На нем я увидела не себя — веселую и легкую на подъем девушку, а какую-то незнакомую женщину в уютном, но подозрительно тесном платье. В тот момент в голове щелкнуло: «Пора».
Мой путь к стройности напоминал классическую драму. Сначала был этап «Великого Отрицания», когда я пыталась убедить себя, что это просто неудачный ракурс и свет. Затем наступила фаза «Радикального Очищения», в ходе которой из холодильника были изгнаны майонез, колбаса и даже невинный йогурт с сахаром. Кухня превратилась в лабораторию алхимика, где я пыталась превратить пучок сельдерея в нечто съедобное.
Первая неделя была похожа на выживание в диких условиях. Оказалось, что мир буквально пропитан запахами свежей выпечки, а коллеги на работе обладают сверхспособностью есть пиццу прямо у меня перед носом, сохраняя при этом невозмутимый вид. Но именно в этой борьбе я начала открывать в себе неожиданные ресурсы. Я узнала, что утренняя пробежка — это не пытка, а способ увидеть город просыпающимся и тихим. Что овощи могут быть вкусными, если добавить к ним правильные специи, а не просто варить их до состояния уныния.
Эта повесть еще не закончена. В ней будут и взлеты, и досадные срывы на «тот самый кусочек торта» в полночь. Но главное — я больше не воюю со своим телом. Я учусь с ним договариваться. И знаете что? Кажется, мы начинаем друг другу нравиться.

Я не просила ночи, что стала клеткой,
Не брала чужих ключей к своим снам.
В ушах отрывки голосов, как плётки,
Но тело моё- не поле для смертных ран.

Я помню, как дрогнул свет у дверей,
И как тянулось время, будто лёд.
Но память - не приговор, она очаг,
И в ней ещё тлеет мой незаметный ход.

Я собираю дни, как разбитые чаши,
Вклеиваю в них слово "нет" и тепло рук.
Пусть страх - не дом, а лишь шаг на пути,
И я учусь быть снова хозяином своих слух.

Если мир украл право молчать и дышать,
Я возвращаюсь к себе шаг за шагом, в тишине.
Я не просила быть слабой, не просила стыдиться,
Мне принадлежат ночь, солнце и моё имя.

Там, где слово "нельзя" превращается в дым,
Где твой голос задушен оскалом чужим,
Мир сжимается в точку, в холодный гранит,
И душа, отстранившись, в углу лишь стоит.

Это не было танцем, не было встречей,
Это был лёд, что ложился на плечи,
Это право на вдох, что украли тайком,
Оставляя в груди раскалённый ком.

Ты глядишь в потолок, изучая узор,
Пока тело твоё выставляют в укор.
Ты теперь - лишь трофей, лишь случайный предмет,
И в глазах застывает испуганный свет.

А потом- тишина, тяжелее свинца,
И не видно во тьме ни пути, ни конца.
Чувство грязной воды, что нельзя смыть водой,\
И вопрос: "Почему это было со мной?!".

Мир предложит молчать или скажет:"Сама.".
От такого совета легко сойти с ума.
Но вина - не твоя. Не в тебе этот мрак,
Тот, кто предал тебя - самый главный твой враг.

Ты по битым стёклам идёшь босиком,
Собирая себя по фрагментам с трудом,
Каждый дюйм своей кожи отвоёван назад,
Сквозь кошмары ночные и памяти ад.

Ты не "Жертва" на век. Ты - живой человек,
Пусть замедлит свой бег этот сломанный век.
Твоё право- дышать. Твоё право - кричать.
И никто не заставит тебя замолчать.

Когда твоё "Нет!" рассыпается в пыль,
А правда становится горькой как быль,
Врывается шторм в тишину твоих стен,
И жизнь превращается в замкнутый плен.

Не просьба, не нежность - лишь тяжесть и сталь,
В глазах застывает седая вуаль.
Ты здесь, но ты гте то в другом измерении,
Считаешь до ста в бесконечном падении.

Украдено право дышать в унисон,
Реальность страшнее, чем вычурный сон.
Границы разбиты, сорваны петли,
И крики завязли в невидимой петле.

Ты смотришь на тело - оно как чужое,
Как брошенный берег, изрытый прибоем.
Кто дал им право? Кто позволил коснуться?
В кошмаре таком невозможно проснуться.

А после - лишь пепел и холод в груди,
И шёпот навязчивый:"Всё позади".
Но память вонзает иголки под кожу,
И каждый случайный прохожий - до дрожи.

Вина, как змея, подбирается близко,
Но ты - не ошибка, не пункт в зоне риска.
Ты - крепость, которую взяли обманом,
Ты - рана, что станет когда-то шрамом.

По капле, по вдоху, по слабому свету
Ты будешь искать на вопросы ответы.
Вернёшь себе кожу, вернёшь себе имя,
И станешь над пеплом на веки своими.

Мир не рухнул с грохотом, он просто стал немым.
Твой голос превратился в едкий, горький дым.
Когда чужая воля, как сорванный затвор,
Врывается в пространство, вынося приговор.

Ты помнишь, как сознание взлетело к потолку?
Как будто ты свидетель, прижатый к углу.
Там, внизу, на коже - чьи-то злые рубежи,
А ты паришь над бездной, на самом крае лжи.

Часы стучат в висках, отчитывая крах,
И застывает в горле невыплаканный страх.
Секунды - словно вечность, а вечность - острый нож,
И ты уже не веришь, что это всё не ложь.

Потом наступит утро, придёт холодный свет.
Ты ищешь в отражении того кого там нет.
Чужие отпечатки - как клеймо на душе,
И ты стоишь на пепельном, пустом рубеже.

Вода не смывает. Мыло не берёт.
Внутри тебя застыл столетний хрупкий лёд.
Ты боишься касаний, боишься темноты,
В каждом звуке шагов - призраки пустоты.

А мир снаружи скажет:"Забудь и промолчи.",
Мир предложит спрятать от прошлого ключи.
Кто-то спросит шёпотом:"Зачем? И как? И где?",
Оставляя тебя одну в ледяной воде.

Но насилие - это не то, кем ты стала.
Это шрам на броне, это трещина скал.
Твоё тело - не храм, что осквернен врагом.
Оно твой единственный, твой уцелевший дом.

Ты будешь учится снова в нём зажигать огни,
Сквозь долгие ночи и выжженные дни.
Ты заберёшь у тени право на свой вдох,
Даже если путь к свету изранен и плох.

Ты не собственность боли, не трофей пустоты.
За пределами страха, по-прежнему ТЫ.
Раненая, злая, тихая, живая..
По крупицам себя из темноты вырывая.

Ночь опустилась истомно,
Стоит тишина вокруг.
Жизнь затаилась скромно,
Слышу в двери стук.

-Будь так добра, хозяюшка,
Пусти меня на ночлег.
Может есть хлеба краюшка,
Уж поздно подавать обед.

Приютила ночную гостью,
Теплом обогрела своим.
Глаза наполнены скорбью,
Разговорились - утро глядим.

Скрипнула калитка тихонько,
Поспешно она ушла.
Ветхая на ней одежонка,
Вдруг поняла кто была...