Произведения без рубрики

Я тебе не напишу..
Даже если очень хочешь..
Даже если поздней ночью с телефона глаз не сводишь,.. ждёшь когда я напишу..
сладких снов, спокойной ночи..
сердце-смайлик,..многоточие..
Я тебе не позвоню..
Даже если очень нужно..
голос твой услышать в трубке, рассказать как я люблю..
Лишь тебя.. Какие шутки..
Без тебя я не могу,
Без тебя вся жизнь игра..
даже если от тебя .. ничего уже не жду я ,..
Не приду к тебе на встречу.. Даже если ноет сердце,..
вроде бы свободный вечер и скучаю бесконечно, ты наркотик мой навечно...
Очень легкий и беспечный..
Время-Лекарь, но не лечит..
У окна стою, курю..
кончен бал, погасли свечи..

Нежные лучи...

Не сдаёт позиции
Снежная метель —
Птичья трель несётся,
Чувствует — капель!

Как кисель густая
Стелется морель,
В звёздном небе плавает белая форель.

А в душе уже дышится и поёт свирель,
Шепчется на ветке
Белая сирень.

Вроде бы сугробы
Больше не страшны,
Всё ручьём исчезнет
В солнечные дни!

А февраль дружочек
В свой короткий срок
Заморозить хочет
И щекочет нос!

26 февраля 2026

Пишу стихи давным-давно, в тетрадках пыль и тишина.
Их накопилось так полно, но в них — лишь жизнь моя одна.
Я не читал их никому, в комод бросая, как багаж.
Лишь «засветил» один давно... Ну что ж, случайный был кураж.
Свои мечты и боль души я прятал в ящик, под замок,
В ночной звенящей пустоте копя созвучья между строк.
Случайно кликнул на экран — и ожил мёртвый алфавит.
Сложились буквы в ровный строй, и голос чей-то в них звучит.
Теперь у песен счёт за сто, они летят со мной в пути,
В моей машине под дождём, когда мне некуда идти.
На мониторе дома — пульс,и эквалайзер бьёт в виски,
Искусственный, холодный ум спасает сердце от тоски.
Мой личный мир, мой тайный трек,
Где в цифру вшит мой человек.
Никто не знает этих слов,
Мой плейлист — за гранью снов.
В машине тихо гаснет свет...
В компьютере — ещё куплет...
Лишь я и музыка...
И больше никого нет.

Пустоты вечной мерзлоты
Пугают странствующие души,
Где обжигают снегом льды,
Со стоном режут ветром уши.

Здесь нет чужих, одни свои.
Лишь те, кто не покорен свету,
Кто весь в мозолях, весь в крови,
Кто ходит с цепью и браслетом.

Поэт, ученый, лиходей,
Все поровну раздеты в койке.
Их не считают за людей,
Они отбросы на помойке.

Но в их глазах есть блеск надежды
Не сломленный под гнетом дел.
Они свободны, как и прежде,
С улыбкой выйдут на расстрел.

Их не забудет мать землица,
Их будет помнить и закат,
И шепот золотой пшеницы,
И старый, порванный плакат.

Спи, моя любимая,
Спи, моя родная,
Самая лучшая,
Самая дорогая.

Припев:
Баю - баю- баюшки,
Спи, родная заюшка,
Баю- баюшки- баю,
Внученьку люблю свою.

Спи , моё солнышко,
Самый первый лучик,
Ты моё пёрышко,
Мой от счастья ключик.

Припев:
Баю- баю- баюшки,
Спи, родная заюшка,
Баю-баюшки-баю,
Внученьку, люблю свою.

Счастьице, золотце ,
Ласточка, цветочек,
Милая внученька ,
Бабушкин дружочек.

Припев:
Баю- баю - баюшки,
Спи, родная заюшка,
Баю-баюшки-баю,
Внученьку,люблю свою.
12.02.2025 год.

Спасибо «Рики» за цветные сны,
За мир, что стал для нас родным порогом.
Мы в этот край были все влюблены, —
Вы детство подарили очень многим.

Я помню, как сидел у монитора,
Забыв про всё, когда звучал мотив.
Долина та, в лесах и косогорах,
Дарила чистый, добрый позитив.

Там Крош бежал, Лосяш искал ответы,
Бараш писал стихи под шум дождя...
Мы вместе с ними узнавали свет и
Расти спешили, время не щадя.

А вот теперь — включаю ту же сказку,
И по щеке предательски слеза.
Мир потерял ту солнечную краску,
И взрослая тоска глядит в глаза.

Я плачу от немыслимой тоски
По дням, где не бывало слов «надо».
Где смыслы были ясны и близки,
И вся семья была со мною рядом.

Спасибо вам за этот островок,
Где шарики нас учат жить и верить.
Я к ним вернусь, когда я одинок,
В ту дверь, что взрослой меркой не измерить.

В квартире съёмной, где уют — понятие из мифов,
Где в красном уголке застыл на веки пантеон,
Среди окладов пыльных и библейских строгих рифов
Вдруг зазвучал мой смех — как посторонний перезвон.

Я не принёс молитв, я не искал у них совета,
Я завалился в келью с пачкой мемов наперевес.
И вместо покаянья и смиренного обмена светом
Устроил тут такой, простите, творческий ликбез.

И я клянусь: под слоем застарелой тёмной краски,
Где святость охраняла свой незыблемый покой,
У персонажей этой древней и суровой сказки
Вдруг лица исказились — будто тронуты рукой.

У тех, кто видел вечность, перекосило лики,
Когда я выдал панч, достойный пабликов в ВК.
В их взорах, прежде чистых, промелькнули блики —
То ль ужаса немого, то ль желания дать пинка.

Николай Угодник сжал серебряные губы,
Чтоб не заржать в ответ на мой токсичный анекдот.
Мой юмор — это жесть, он неучтив и грубый,
Он бьёт наотмашь тех, кто славословия ждёт.

Архангел Гавриил прикрыл ладонью очи,
Не в силах наблюдать мой феерический угар.
А я шутил про всё: про дни и про святые ночи,
Раздувая в тишине иронический пожар.

Теперь они молчат, смотря со стен с опаской,
Как я в смартфоне правлю свой бессмысленный контент.
Святая тишина сменилась серой краской,
А мой прикол застыл — как вечный памятник в момент.

В гранитных залах, где застыла ложь,
Где правосудье спрятано в мундиры,
Их бьёт подспудно ледяная дрожь
От каждой песни и от каждой лиры.

Они боятся творческих людей,
Тех, кто душой свободнее и выше,
Боятся правды, красок и идей,
И слов любви, что шепотом на крыше.

Боятся искры в искренних глазах,
Боятся рифм, разящих точно стрелы.
И, утопая в собственных грехах,
Законом красят чёрное под белый.

Им проще оправдать себя судом,
Статьёй прикрыть бессилье и тревогу,
Но каждый стих для них — как в горле ком,
Перекрывающий привычную дорогу.

Нам легче список краткий привести:
Чего они ни капли не боятся?
Лишь тишины, где некому расти,
И мертвых, что не будут возмущаться.

Над пепелищем тихо и светло,
Летит журавль в бездонной вышине.
Войне конец — и сердце отошло
От боли, что была в этой стране.

Он машет крыльями над пшеничным полем,
Где раньше грохотала смерть и сталь.
Теперь здесь только ветер, травы, воля,
И уходящая куда-то вдаль печаль.

Мы помним всех, кто не дождался мира,
Кто в землю лёг, не встретив тишины.
Журавль летит — как памяти порыв,
Как весть о тех, кто не пришёл с войны.

С Виктором живёт незримо Бог,
Он не раз спасал его от смерти.
Виктор выполнял в Афгане долг,
Честно воевал, уж вы поверьте.

Раненый, вернулся он домой
И пошёл работать на заводе.
Встретил Лену, ставшую судьбой,
Голубой звездой на небосводе.

А поскольку он на Волге жил,
Виктор приобрёл моторный катер.
Сыновья немного подросли
И вошли за ним в его фарватер.

На могучей Волге всей семьёй
Дружно и счастливо отдыхали,
Обливаясь розовой зарёй,
И о будущем своём мечтали.

Жизнь идёт обычным чередом,
День сменяет ночь, а зиму лето.
И купил Витёк в Аглосе дом
Дачный, небольшой, себе и детям.

Там развёл с женой своей цветы,
Потому что любит он природу,
И не любит лишней суеты,
Делает добро, бросает в воду.

Виктору Стукалову ура.
Знатным был бы Витька воеводой.
Будем мы сегодня до утра
Провожать ушедшие вдаль годы.

За окном виден лёд.
Птицы совершают свой первый перелёт.
Годы летят,
Как осенние листья.
Кружатся они.
Как будто в полей.
Под руководством
Журавлей.










РМ

Софийка, милая девчушка,
Родная внученька, моя,
Ты всех милее,всех роднее,
Всё больше узнаю тебя.

В черты твои,всмотрюсь с улыбкой,
Ты хохотушечка моя ,
Ты мой подарок, моё счастье
Как плохо быть мне,без тебя.

С рассветом встану,солнце светит.
За всё и всех благодарю,
И этот мир, такой прекрасный,
Тебе родная моя, подарю!

С тобою буду, всегда я рядом,
На свете, в небе и в воде,
И с облака поглажу взглядом,
Привет с небес,пришлю тебе.

Не бойся жить, моя родная!
Жизнь быстротечна, но хороша,
Ключи же раньше,не бери от рая
Живи же долго - моя душа!
14.02.2024год.

Я в зеркало смотрю и вижу:
Я постарел и мне за шестьдесят.
Ещё добавлю, червь я книжный,
Люблю писать и отдавать в печать.

(Подобно графу Дмитрию Хвостову)
Что в нашей жизни в общем-то не ново.
Но пару раз я был лауреат,
Есенину и Пушкину виват.

Года мои со мной сыграли шутку.
Оставив в стороне все предрассудки,
Могу сказать, что я не молодой,
И, вроде бы, пора мне на покой.

Увы, я стар, зато я молод в мыслях.
Когда пишу, я словно бы на крыльях,
Любить весь мир я в этот миг готов.
Такой вот уж, простите, я Хвостов.

Качели-параллели,
Пути-меридианы
Связывают судьбы,
Соединяют страны.
Из ярко-красных нитей
Прокладывают боги
«Крутые повороты»,
«Случайные» дороги.
Людей, душою близких,
Пусть с виду непохожих,
Друг другу предначертанных
Найдут среди прохожих.
На широте надежды,
На долготе судьбы
Их встреча озарится
Рождением звезды!

Качнулись параллели
В особый день и час,
Меридиан на карте
Соединил и нас!

Я бы написал шедевр,
Но строчки не остры
И в бесконечном шрифте,
Мне не найти искры.

Я хожу по закоулкам,
В поисках строки
И не нахожу стихи,
Которые б зашли.

Душа во сне ходила на прогулку,
На встречу с дорогими мне людьми,
Она прошлась по нашему проулку,
Где встретились с тобою мы детьми.

Душа бродила под дождём сомнений,
Мечты, что не сбылись, все обошла,
Следы моих тяжёлых сожалений
Остывших чувств снегами замела.

Общалась с теми, кто уже не слышит,
Ждала на все вопросы их ответ,
Бродила по холодной скользкой крыше,
Прожив всю боль мою из прошлых лет.

Сказала всё, что раньше не сказала,
И обняла всех тех, кто в небесах,
От горечи разлук она рыдала,
Ко мне вернулась утром вся в слезах.

От сна душа моя весь день болела,
Пытаясь вспомнить, где она была,
Я сделать это всё-таки сумела
И свечку в церкви в этот день зажгла.

Ждём с тобою неба ясно-голубого,
Солнца тёплого объятий окоём,
Чувства яркого, беспечного, простого,
Что не сыщешь днём с сияющим огнем.

Чтобы счастье поселилось
В вашем доме навсегда,
Не нужна Фортуны милость
И горячая вода.

Электричества не надо
И не нужен табурет.
И без них счастливой хата
Может стать на много лет.

Не приносят вещи счастья.
В них удобство и комфорт,
Но ни навыков, ни власти
Нас избавить от невзгод.

Счастье в дом приносят души.
Те, в которых чистый свет.
Это правильный и нужный,
Главный в доме элемент.

Зверь: угрюмо смотрит в даль,
Поднимая лапу в воздух,
Он вдыхает свежий мёрзлый,
И хрустит в костях февраль...

Душно жить не видя кровь,-
Снова ветер завывает!
Жизни, как пребрать он знает:
Оскал клыков мороз щипает...

И морозный зимний воздух,
Тёмным хрипом насыщая,
Шкура греется сознаньем,
Лишь когда сытней бывает...

В жизни только злость и знает,
Боль других его не травит,
Нападение к жертве,-с манит,
Пустота внутри дурманит...

И тревога с ожиданьем,
Предпрочтённо расстояньем,
Два прыжка без состраданья,
Воздух всхлипа ожидает...

Тень в зрачках когда смаячит,
А клыки тело поранят,
Ужас жертва не познает,
Закровит и снег подтаит...

С напряженьем сердце встанет,
Жизнь из тела утекает,
Запах плазмы одурманит,
Алея кровь пасть окрапит...

Вот же сытно пахнет: мёрзлый,
Смертью свежей,чистый воздух!

В чем мой изъян? В изломах ли судьбы,
Иль в строках, что чернее, вуали?
Зачем внутри - лишь гул пустой борьбы
И тяжесть той невысказанной стали?

Чужие речи, тени прошлых лет,
Мятежный стон и горечь их бессилья...
В моей душе они оставили свой след,
Сложив на дно изломанные крылья.

А красота и нежная любовь -
Лишь незнакомцы в мимолетных лицах.
Я созерцаю их, не узнавая вновь,
В чужих мирах и выцветших страницах.

Пусть мир шумит, скрывая свой финал,
Но в тишине, застывшей под кожей,
Я вижу лишь один оригинал:
Боль - это всё, на что мы так похожи.