Произведения без рубрики

Когда реальность начинала давить,
Мы бездумно сливались друг с другом.
Они никогда не думали любить
И голова ходила снова кругом.
Даже если мир ненавидит меня,
То ты навряд ли меня бросишь.
Возненавидят если вдруг тебя,
О чем-то большем ты попросишь.
Я смогла наконец задышать,
Наивная больная дура.
Можешь ли ты больше не мешать,
Огромная застывшая фигура?
В какой-то момент мы все потеряли -
Все, до маленькой беленькой крошки.
И если бы тогда любовь мы выбирали,
То пошли по верной бы дорожке.

У меня из вены взяли кровь-
Душу мою взяли на анализ.
Мой диагноз – жгучая любовь.
Это мой проверенный анамнез.

* * *
Что такое любовь?
Это ласковый взгляд ненароком.
Что такое любовь?
Это юность без края и срока.

За любимым идти,
Ни пути, ни дороги не зная,
За любимым идти,
От беды его оберегая.
* * *
Вдруг мой друг заболел и бессильны врачи,
Исцеленье ищу в непроглядной ночи.
Я покой потерял, не могу больше жить,
Должен я для него исцеленье найти.
А для этого надо всего лишь пустяк-
А для этого надо всего лишь любить,
Надо просто любить!

Ах, как она читала красоту!
Волшебный голос, паузы со вздохом...
Казалось, всю святую теплоту
Она отдаст, как ни было бы плохо...
Улыбка, жесты, голос... Всё звучит
Так искренне и так самозабвенно,
Душа сама сейчас заговорит,
Открыв все тайны века непременно.
Ловлю себя на мысли, что хочу
Сейчас же подхватить и с ней продолжить...
Но я молчу и в облака лечу,
Чтоб красоту поэта не тревожить...

Я могу всё, предоставляете, всё!
Как, существуя, сидеть сложа руки?
Чувство подъёма мой разум несёт!
Мне не страшны не преграды ни муки!

Времени нет? Вы мне врёте. Плевать!
В сутках часов даже больше, чем нужно.
Надо успеть, не хочу угасать,
Надо успеть, пока сново не чуждо.

Сон – кому надо? Еда – эгоизм
Перед лицом сверхзадач и открытий.
Бешеный пульс, яркий метаболизм...
Вдруг — торможение. Рвутся все нити.

В медленной коме ложусь на кровать,
Нужно ли мне это было – наврят ли,
Я не хочу ничего, только знать:
Буду ли завтра я снова в порядке?

На вопросы отвечаешь уклончиво,
Улыбаешься, когда я прошу обещать.
Та сцена и драма окончена,
Не смогу тебя больше прощать.
Ты стал таким своевольным -
Будто ангел крылья отрастил.
Пытался быть со мной покорным,
Но и ты не смог меня простить.
На слова мои ты не ответил,
Промолчал, всего лишь улыбнулся.
Может жертвую новую себе приметил?
А может ты уже ее коснулся?
Я с тобою согласилась,
Хоть не дал мне точного ответа.
Лампа на столе вдруг покосилась
И стороной орла упала вновь монета.

Абсолютная Логика.

Сначала всем будет казаться, что жизнь это логика,
Потом, что жизнь это отсутствие всякой логики,
И только когда вы начнёте понимать, что жизнь это абсолютная логика,
Возможно вы близки.

1.


И так, гипотеза доказанная жизнью. Существуешь ты, ты и только ты. Сейчас это ровно так, как ты себя ощущаешь. Мыслью ли, физикой ли, чувствами ли.
И вот теперь, поняв только одну крупицу абсолютной логики, кажется, что хватает кончика, чтоб распутать весь клубок, так искусно запутанный и спрятанный от логического (как казалось бы) понимания. Абсолютная логика это Ахилесова пята всего созданного и существующего. Это как кирпичик исходного кода всего, это то, что не может нарушиться.
Но сначала вернёмся к гипотезе. К ней мы наверно часто будем возвращаться. Вспомним четыре принципа отрицания бога Эпикуром :
« - Бог или хочет уничтожить зло и не может, или может, но не хочет, или не хочет и не может, или хочет и может. Если он может и не хочет, он — завистлив, что равным образом далеко от бога. Если он хочет и не может, он — бессилен, что не соответствует богу. Если же он не хочет и не может, то он и завистлив и бессилен. Если же он и хочет и может, что только и подобает богу, то откуда зло и почему он его не уничтожает?»
На самом деле там больше доказательств. Они на столько убедительны, что ставят в тупик, вообще все рассуждения о жизни за пределами жизни, и существовании создателя. И казалось бы тупик. Но упущен один момент. Что бы он не упал как кирпич на голову, будем двигаться к нему плавно.
И вот логика первичная, прямая, скажем так логика новорождённая. Весь мир – добро, мы рождены, чтобы быть участниками, творцами его совершенствования, конечно после его познания. И вот оно рвение, хочу всё знать, везде хочу участвовать, если что-то не понимаю пойму потом, а все какие-то несвязки между врождённой логикой и моментами реальности, это наносное и ветром гонимое. Эти нестыковки и их должны мы устранить, мы светлая сила, и как объединимся, то всё будет справедливо, правильно и опять же пронизано добром, как отсутствием всех тягот, страданий и …
И есть люди, упёршиеся этой идеей и несущие её всю жизнь. В борьбе за светлое будущее. Знакомо же всем.
Но вот пошли заковырки. Первая – мы смертны, и жизнь одна. Пошли и внутренние оправдания, мы сейчас страдаем (уже не творцы, а страдальцы), что бы потом наши прапрапра…внуки жили счастливо. Тогда и жизнь будет в сто раз длинней, и болезни устранят, и живи и радуйся, только как радоваться и что это, мы пока не знаем (потому что терпим временные лишения и страдания, болезни и боли).
А к этой заковырке сразу клеится вторая. А ни куда не делся человеческий фактор. Кто-то же встроил все пороки, не из идеи светлого будущего же они родились и не сами. Откуда весь мусор и всё зло, от которого мы страдаем и с которым надо бороться. Где то светлое начало дало трещину. Да такую, что жизнь теряет всю логику. И за правильные стремления получишь палкой, и уже ни кто не понимает, что, куда и зачем. Одно разрушили, другое не создали. Жизнь по инерции, страдальцы поневоле.
А пороки, синоним зло в данном проявлении, возможно были вкинуты в жизнь специально, посмотреть, изживём мы их или будем плодить. Взяли и необоснованно обидели всех, тех кто жил раньше. У всех обида, сродни детской абсолютной, я не виноват, а меня вот так, и не докажешь хоть кричи, и возврата справедливости не будет, и вот она затаённая злость. И покатился ком. Многие отложат её в уголок, закрыв ей момент добра. Они тем самым сохраняют её, и уничтожают добро. Кто то вернёт злость обратно, дождётся и отомстит. Он как и прежний, но, не уничтожив её, он сохранил её и дал ей рост, и весь свой внутренний мир перевернул под это стремление, он потрачен для добра весь. Другие, эти хуже, будут злость срывать регулярно и многократно, на тех кто слабее его, эти активно размножают злость и пороки дальше. И вот только те, кто понимает всё это, не на словесном, а на глубоком уровне, на уровне чувства, что злость уничтожает всё в тебе и твоём окружении……… простить врага и даже твоего мучителя, подставить вторую щёку, улыбнуться на встречу злу… вы поняли откуда это… это не участь слабости, это сила борца со злом. Ты уничтожаешь зло. Просто как страдаем мы видно, а как страдает зло скрыто, оно ещё будет делать броски перед своей гибелью. А сколько надо таких людей, чтоб затухали беснования зла, ну хотя бы один, чтоб множилось от него добро.
У всех пороков своя история возникновения, и свои пути роста, они переплетены в клубок змей (за что же так не любят змей). Они гидра стоголовая.
Но подсознательная вера в светлое, доброе, вечное живёт в наших умах, ведь мы это испытали, значит это существует. Как то понимается, что абсолютное зло съело бы само себя. Начинается рублёная логика, попытка привнести в хаос полной антилогики, частички полной логики. Это и семья, в которой должно всё быть по уму, нравственно и порядочно, иногда превращая семью в навязанную тюрьму чужих ценностей. Это и круг общения, в котором человек человеку друг. Это и поиск, у кого есть возможность, места жительства в «душу радующих» условиях, желательно в коттеджном посёлке, где ты и в цивилизации и оторван от её минусов. В тихой дубраве, на берегу речушки, в гармонии с природой, дальше от шума и бед, и быть окружёнными такими же благопристойными соседями …………. Но все понимают, или когда нибудь осознают, соседство вашей раковинки логики с злом антилогики разрушит её, да и тёмная сторона эгоизма, у меня всё хорошо и наплевать на остальное тоже разрушающее, самопоедающее зло, нельзя быть счастливым рядом с несчастными. Да и твоя раковинка не связана вообще ни с какой глобальной логикой и легко разрушима, да и просто, носимый ветром мусор.
Тут начинаются и глобальные кусочки логики. Человек же ищет её, а ищущих легче объединить. Все эти объединения зачастую искусственные, ложные и корыстные, со стороны их создателей и верхонствующих лиц. Клубы по интересам, сайты и каналы единомышленников, политические организации и …………… , всё не перечислишь. В них есть и истинные борцы, у которых первичная светлая логика является двигателем всей жизни.
Особой, крупной, для многих единственно верной является часть логики ВЕРА.
(Мои размышления имеют почву, но рождаются сейчас по мере их изложения. Поэтому, в них есть части мною непонятого, точнее даже в дальнейшем это будет мой сегодняшний путь, вместе с теми кому интересно это. И в моём изложении есть и то, что изменит своё осмысление и безумное количество белых пятен, потом дополняемых, тем интересней познавать, а не искать выбитое в камне при входе в Мир.)
ВЕРА возможно часть логики, претендующая, а может и являющаяся логикой в целом её понимании, окружённая антилогикой… (продолжение следует)

Мы можем делать вид, что нам не больно.
Мы можем делать вид, что мы любимы.
Пусть все считают нашу жизнь фривольной,
Как будто мы и счастье — неделимы.
Мы можем делать вид, что не боимся.
Мы можем делать вид, что мы живые.
Но мы большого мира сторонимся,
Как будто прокажённые, чумные.

Мы можем делать вид, что ищем правду.
Мы можем делать вид, что верим в чудо,
Но в то же время строим баррикаду,
И видим в ней подобие приюта.
Мы можем делать вид, что одобряем.
Мы можем делать вид, что не вернёмся,
Но вашей стороны не занимаем,
И снова мы в препятствие упрёмся.

Мы можем делать вид, что всё простили.
Мы можем делать вид, что уважаем.
Но мы обиды ваши не забыли,
Наедине с собой вас презираем.
Мы будем примерять чужие роли,
Мы будем проживать чужие жизни.
А то, что мы сожрали пуды соли,
Не скажем, свои зубы крепко стиснув.

А мы живём, рутинное болото превращая в рифмы

В обнимку с выдуманным нашим миром

Наш бог– святая и восторженная Лира

Иначе в почеркушках наших не было бы смысла



Наш друг– фантазия, метафора, чего там!

Друзья– небесные светила из ночных созвездий

И ангелы мои– разносчики рассказов и известий

Мне гладят мой усталый день измотанный



А мы– пираты тайного , чернильного пера

Мы– чудаки, создания, хотевшие летать

Когда - нибудь подарит божья длань нам благодать

Создателям прекрасной болтовни, создателям добра



Поэты мы, бунтующие души, да и просто – люди

Одни чернила и бумаги знают наши слёзы

Грустим мы от обиды , от любви морозной

И мы все схожи необычностями судеб

Я начинаю жизнь по своему покрою

На пустыре засохшего, когда– то океана

Полью засыпанные веточки печали

Отрою новую весну из под песчаного покрова



А я начну опять и снова, снова

И крылья вырастут из плеч моих покатых

По небесам лазурным отпущу фрегатов

И паруса надую бирюзовым словом



Я– море , океан, я– новая история

Затикают часы любви, сердцебиенью вторя

А я– святая капелька, малюсенькое море

Закончилась история придуманного горя



Я начинаю год, ну, а прошедший словно тень

Промчался и легко сейчас на сердце

Ушедший машет на прощанье , исчезающий пришелец

И я встаю опять с ободранных колен

Я разбил лицом стекло. Не со зла, ведь я неряшлив. Я уткнулся в полотно, чтобы кровью не запачкать кинопленку заодно.

В этом всем одно лишь "но": то кино давно пропахло хлороформом, и оно пахнет, как и я, отвратно.

Дальше жизнь вся под откос, вся в осколках. Как иначе? Ведь вечернее вино не сулит тебе удачу.

Я убрал осколки с пола, обработал свежи шрамы. Я взглянул в ведро, а там... Лишь лицо моего папы.

(...*)

Человека, что примером говорил мне, как же быть, что обязан после гречки сковородку замочить.

Что мешать мне джин с бурбоном не поможет никогда, что варился на работе: утро, ночь и так всегда.

Я сложился в ком от горя, ведь в ведре мой главный страх - стать таким же, как мой папа, стать и так и не узнать, что такая жизнь отрава.

Я снова сижу за кулисой,
Мои слезы не видит никто,
Я поднимусь когда-нибудь выше,
Чем была всю жизнь до того.

Я когда-нибудь выйду на сцену.
Я там буду жить, проживать,
Я когда-нибудь точно выйду!
Не затем, чтоб известною стать.

Я хочу быть частью искусства,
Я хочу восхищать мастерством,
Но пока я сижу за кулисой,
Мечтая о сцене тайком.

В бесшумной пустоте одиночества,
есть пыль от сияния звёзд.
Сбывается жизни пророчество,
и ливни как будто из слёз.

А мы с тобой обреченные,
уходим за горизонт.
и наши пути запыленные,
ведут как обычно на фронт.

А мы солдаты уставшие,
от пыли степей и дорог.
Из пепла мы вновь восставшие,
с судьбой ведём диалог.


*****

Мне однажды зáдали вопрос:
«Ты любила?» — «Нет».
А если и было, то не всерьёз —
Скорее гештальт незакрытый секрет.

Разложив по полкам
Сущность всю свою,
Сложилось из осколков
« Я люблю».

Она не та, и он не тот.
Зачем тогда весна с капелью?
Назад открутим новый год,
Другие пустим карусели.

Не те страницы срочно сжечь.
С дождя убрать печать знакомства.
А зонт её и его речь
Отдать зевающему солнцу.

Всё возвратить своим местам,
Пусть снова помрачнеют взгляды,
И вот тогда и тот и та
Поймут, наверно, что им надо.

Ценность-это уваженье
К окружающим, к себе-
Это вам не про задачи
С умноженьем на челе.

У традиций свой порядок.
Это было так давно,
Что тогда съедали пленных
И сгоняли в рабство-скот.

У всего есть свой порядок,
И не надо все ломать.
Перемены-это норма
Перемены тоже старь.

Так давайте мы запомним
Эти строки навсегда:
Что такое эта ценность,
С чем традиции едят.

Наверно, мы это брак в генерации серого шума,
Забытый скрипт в коде, который писал дурак.
Нас выплюнул город из тесного, пыльного чрева
В коробки, где вместо иконы висит битый мак.
Здесь боги не сходят, у них заблокирован трафик,
И ангелы в пробках на кольцах сжигают крыла.
В витринах, из лиц бутафорских кривой графический график,
И совесть в ломбард за копейки вчера отошла.
Твой вещий зев, зацементирован ложью и матом,
А сердце, лишь помпа, качающая мазут.
Мы ищем друг друга по картам, по сбитым координатам,
Но в точках соприкосновения только редут.
Смотри: Каракас, Кострома одинаково глухи,
Визжит шестерня, обрезая секундам хвосты.
Мы просто в бетонных сотах застывшие мухи,
В надежде, что кто-то снаружи наводит мосты.
Но мост не достроен. Прораб улетел на Багамы,
Оставив нам море из черной, горючей слюны.
Мы пьем этот деготь, жуем свои старые драмы,
Где в каждой — оскал наступающей с тыла Луны.
Не жди, что хозяин горниц раздаст нам ключи и медали,
Его самого укачала в углу пустота.
Мы в этой игре слишком много и честно страдали,
Чтоб верить, что смерть это чистая совесть листа.
Так что не рискуй, не тянись к раскаленной лебедке,
Тут"спасать" это значит быстрее нажать на курок.
Мы вместе, как куклы в промокшей и ржавой лодке,
И вместо причастия, пыльный, сухой песок.
Люби, если хочешь. Целуй в онемевшую шею,
Пока не погасла последняя искра в порту.
Но помни: ты просто стоишь перед этой траншеей,
Сжимая немую, последнюю правду во рту.

Я полз по жизни форменным бревном,
Шлифуя задом дюны и барханы.
Мой вещий зев, залитый дешевым вином,
Зиял в пустоты, как сквозные раны.
​Ни серафим не встрял, ни херувим,
Никто не лез мне в душу с острым сталью.
Я был один — облезл и нелюдим,
Набит до горла пыльной пасторалью.
​Но глас раздался (видимо, за неуплату):
«Вставай, придурок, хватит греть песок!
Твой дар Бояна — к черту и в заплату,
Иди и сделай хоть один бросок».
​И я восстал. Исчезли миражи,
Захлопнул пасть, чтоб не надуло скуку.
В миру всё те же лица и ножи,
И ласточки, летящие на муку.
​Здесь в окнах рубят в козью морду и буру,
Считая пульс у времени-калеки.
Врачи по старой схеме врут в жару,
Что мы — не хлам, а люди-человеки.
​Остановись, мгновение! Ты — шлам.
Визг шестеренок глушит наши стоны.
Пока болезнь не выдали телам,
Пой громче, чтоб не слышать похороны.
​Восстань и внемли, смысла нет ни в чем,
Свет взаперти, и ключ давно утерян.
Но ты неси свой мир, гори кирпичом,
Пока твой бред хоть кем-то не измерен.

Один раз я играю на скрипке,
Смычком вожу по струнам,
И вдруг скрип из двери я слышу,
Бегу посмотреть то что будет,

И вдруг удивлённо смотрю,а там пёс,

Смотрит,тявкает просто восторг!

Подбегаю и глядя на пса ,
С умиленьем я произношу.

-Что за прелесть сидит у порога
Отвечаю с восторгом спеша,

Отвечает мне мама- Сынок это новый друг твой его завут бабл гам.

Наверно, мы уже мертвы наполовину,
Раз учимся дышать в густом "потом".
Ты смотришь в пустоту, а видишь спину
Того, кто не вошёл в твой сонный дом.
​Наверно, Бог устал от наших просьб и жалоб,
Смахнул нас, как окурки, с чертежа.
И сердце, что когда-то бешено дрожало,
Теперь лишь ржавая деталь из багажа.
​Наверно, истина не в слове, а в зазоре
Между "хочу обнять" и "не звони".
Мы тонем в мелком, пресном, сером море,
Считая за маяк случайные огни.
​Наверно, в этом и зарыта злая шутка:
Ждать знака там, где выжжена земля.
И жизнь всего лишь тесная маршрутка
От "может быть" до вечного "нельзя".

Прошедшее детство осталось шрамом в душе,
Невыносима печаль скреплена утратой счастья,
Которого лишили, еще тогда, невинное дитя,
Создав из доброго сердца, окутанное сталью ненастье.

Детская обложка, красочные арты на ней,
Прячут всю боль и те самые шрамы.
Темные страницы кричат все сильней,
Но их будто уже не услышат.