Русский рок

Скрылся от города, долго
Рылся в бетонном гробу
Знают все, сложно искать
То, что лежит на виду

Не было долго, валялся
Не отражал, не брыкался
Не до пинали до ада
И не заметен в раю

Без темноты
Здесь темно
Здесь
Без угрозы опасно
Без анекдота
Смешно
Никто не пугает
Но страшно

Утро застало врасплох
И наступило на горло
Грохот, открытая дверь
Патроном доставлен в обойму...

Роба, угрюмый стандарт
Бараны, и яркие ясли
Стадо овец в кабинет
Мясник там, велик и ужасен

Там ни темно ни светло
Там без угрозы опасно
Без анекдота
Смешно
Никто не пугает
Но страшно...

Вертится, словно змея
Искрами рвет толстый провод
Хочет кого-то убить
Ему не к чему веский повод

Смертью и вечной тоской
Пахнут ночные проулки
Пьяных туристов не любят
Здесь неуместны прогулки

Солнца нет
Вечно темно!
Вечна угроза, опасно!
Здесь не бывает смешно!
Холодно, жутко
И страшно!

Скроюсь от города
Буду,
Рыться в бетонном гробу
Знают все, сложно искать
То, что лежит на виду

Буду здесь трупом валяться
Не отражать, не брыкаться
Не до пинают до ада
И не заметят в раю.,.

1.
Сегодня, ощупая руками это время, ощущение мороза на конце,
А эти моменты утекают, пропадая, как ветром сдунет.
Голуби оставят это в памяти, как такую ностальгию, несмотря на то, что происходит с этим миром и с этими кормушками.
Останется только память навек.
2.
Тогда и бродяга броситься в отчаянии, оставшись там, где дымоход, и насладиться запахом, а в его голове звезды убежали, забыл он о них, как о своих прошлых чувствах. Ему до этого больше нет дела, его судьба и так опередила пьяное нутро.

Как любовь отличить от измены,
Если в клятвах церковных нет силы?
Если с мужем вдруг стали — чужие,
Если разума сердце сильнее…

В дверь другого мужчины пальцы
В этот вечер ко мне стучатся,
Твой приход — в нём моё отчаянье,
Не открою? Не мысль — предательница…

Отказаться,
Нельзя предаваться любви —
Грех в гостинице запланированный.
Рамы в золоте — это номер VIP,
На картине сюжет из Библии…

Соломея на ней — просительница,
Обнажённая танец исполнила…
Этот час навсегда запомню я —
С головой Иоанна Крестителя…

Холодком вдруг повеет с картины:
Смотрит женщина голая, гордая.
Звёзды гаснут в тарелке с кровью —
Где лежит голова Крестителя…

А потом мне прошепчет горестно:
«Неужели ты думаешь, девочка, —
Быть святою — по-человечески?
Что дороже, чем сердце, — распятья крест?

Что послушная молодость — старцам,
Что их голос не старит душу.
Что старухою быть послушной
Я желала, танцуя страстно…»

Отказаться нельзя,
Предаваться любви —
Грех в гостинице запланированный…
Рамы в золоте — это номер VIP,
На картине сюжет из Библии…

Соломея на ней — просительница,
Обнажённая танец исполнила…
Этот час навсегда запомню я —
С головой Иоанна Крестителя…

Теплотой вдруг повеет с картины:
Смотрит женщина голая, гордая.
Звёзды гаснут в тарелке с кровью —
Быть свободной попросит у Ирода…

Переставляю в мыслях запятую,
Чтоб выбрать в этот миг себе судьбу…
И палачом с секирою танцую,
И отсечённой головой скорблю…

И палачом с секирою танцую —
И отсечённой головой скорблю!

Уезжали
Навсегда
День недели
Был среда

Нам сказали -
Там не тут
И казалось
Что не врут

Тратили
За просто так
Деньги плыли
Как вода

Сели дружно
В Кадиллак
Оказалось
Нужен танк

Думали
Не ерунда
Оказалось
Как всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

Мы приехали
Туда
Снова
На дворе среда

Здесь ни там
Но та же суть
Те же песни
Та же муть

Та же пьянка
Тот же хлам
Пам парам
Парам пампам

Говорили
Там ни тут
Оказалось
Что нам врут

Думали
Не ерунда
Оказалось
Как всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

Уезжаем
Навсегда!
Календарь сказал
Среда

Нет ни там
Но все ни так
Фрак ни фрак
И рак ни рак

Деньги те же
В никуда
Утекают
Как вода

Уверяют
Там ни тут
Кажется
Что нам не врут

Не было так
Никогда
Оказалось
Как всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

А тутЫчки
Як всегда
А тутЫчки
Як всегда

Заложили Кадиллак
И купили
Новый танк...

1.
Крепко на замок запер дом, в горле ком,
Хоть не дыши -
Криком кричи или волком вой на конвой
Своей души.
И где она правда, а где вода -
Не различить…
Мой дом зацепился за провода и никуда
Не уплыть.

Так и стоит мой дом в городе кораблем
На якоре…
И стелет слепой туман призрачный океан
За окном,
А я бы ушел с туманом от суеты и хлама
Всякого…
К другому берегу проливом Беринга
Босиком

Припев:

В окнах небо, как глянец
На распахнутых крыльях,
Дом - Летучий голландец
Оторву от земли я,
У икон лучшей доли
Не приучен просить,
Были б струны, да воля
Как играть, так и жить…

2.
В лужах не та вода, ей в океан назад
Надо бы,
А мне бы из стен-оков на перекрестки слов
Чужой страны,
В руки гитару взять пальцами рассказать
О любви…
Словно бинтом опять душу перевязать
Струнами

Припев:

В окнах небо, как глянец
На распахнутых крыльях,
Дом – Летучий голландец
Оторву от земли я,
У икон лучшей доли
Не приучен просить,
Были б струны, да воля
Мне как петь, так и жить…

Кода:

Ну а может, пора научиться прощать
И прощенья просить,
Уплывая в туман свой причал не терять
И маяк подключить,
В суете городской, в океане разлук
Душу не утопить,
Бросить песню себе, как спасательный круг,
И как петь так и жить...

Дремлет король
В покоях своих,
Но жуткий скрип его будил,
До страха доводил!

Везде стуки, везде скрипы
Короля с ума сводили.
Сколько можно — прекратите!
Моей смерти вы хотите?

Снились ему интриги:
Власть хотели захватить.
Подданные злятся,
Короля хотят убить.

Король проснулся, разозлился,
Встал с кровати и умылся.
В зеркало смотрел, убийц увидеть он хотел.

Везде стуки, везде скрипы
Короля с ума сводили.
Сколько можно — прекратите!
Моей смерти вы хотите?

Король созвал совет,
Чтоб узнать ответ:
«Что мне делать? Как мне быть?
Как интригантов разоблачить?»

Но ответ совет не дал,
Король казнить всех приказал!

В старой опере,где мрак и страх,

Живет легенда,лишь шепот в стенах.

Невидимый, но чувствуешь его,

Он - призрак,влюбленный и страж и божество.



(Припев)

Призрак Оперы!

Кричат из зала "Браво!"

А он лишь тень,

не ждущий ничего.

Призрак Оперы!

Твой голос - нежный зов,

Жжет, сердце и терзает вновь.



Она поет, и мир на миг затих,

Его душа к ее душе летит.

Но призван к ней лишь гений, не слепой,

Она же любит, и в сердце - другой.





Он жертвует собой, теряя все,

Ведь маской скрыто его лицо

Уродство вечное - как приговор

А мир вокруг холодный и чужой

1.
Дождь...
Среди зимы прольется дождь,
И пробежит по снегу дрожь,
Небесных слез святая ложь
Растопит сердце...

Вновь,
Нарушив бред тревожных снов,
Слепой поэт художник слов
В страну неизданных стихов
Откроет дверцу.

2.
Бред...
Перо макая в лунный след,
Роняя пепел на паркет,
Он нарисует твой портрет
В дверном проеме.

Ты
В мой дом шагнешь из темноты,
Сжигая за собой мосты,
Уставшая от маяты
В хмельном вагоне.

Припев:
Жадность губ, пересохших от разлук,
Память рук нас вернут на прежний круг,
Над землей нам постелют облака ветра,
Обними, на двоих у нас лишь два крыла,
Лететь пора...

3
Свет...
В конце тоннеля тусклый свет
Вдруг разглядит слепой поэт,
Уставший от потерь и бед,
Не сдержит слезы...

Плачь...
А в кабаке седой скрипач
На музыку положит плач,
И время, наш с тобой палач,
Топор отложит.

Припев:
Сколько лет обезумевших от бед
Верил я, что в конце тоннеля свет -
Это свет твоего далекого окна,
И любовь на двоих у нас с тобой одна
Судьбой дана...

Припев - кода:
Жадность губ, пересохших от разлук,
Память рук нас вернут на прежний круг,
Над землей нам постелют облака ветра,
Обними, на двоих у нас лишь два крыла,
Лететь пора...

Мама, я не стану дебилом, обещаю!
И не буду я шалить по вене!
Я выбрал образ жизни… я знаю…
И выбрать другой уже не сумею!
Я пишу стихи и их много очень,
Я вижу свой путь, я его пророчу.
Мне не стать никогда популярным —
Из-за этого я буду вульгарным.
Алкоголь помогает мне немножко,
В остальном я все делаю сам.
Но бывает спиваюсь в одиночку…
Я выбрал такой путь жизни, мам.
Мама! Радуйся, я панк!
Я никакой не рэпер!
Я выбрал не настолько плохой путь, мам,
И в этом я уверен!

Странный мир,
И странный этот день.
Я проснулся,
А на небе тень.

Сәйер донъя, . Ә сәйер көн, был. Мин уяндым, Ә күктә күләгә бар.

День за днём
Меняет всё вокруг.
Мы живём,
Не замечая мук.

Көндән-көн, Тирә-яҡтағы бөтә нәмә лә үҙгәрә. Беҙ йәшәйбеҙ, Ғазаптарҙы ла белмәй.

Прожигая
Время, жизни путь,
Мы мечтаем,
Чтобы отдохнуть.

Янып аша Ваҡыт, тормош’s оҙон юл, Беҙ хыялланабыҙ . Ял итеү мөмкинлеге тураһында.

От всего,
Что тянет нас назад.
В никуда,
Где каждый был бы рад.

Һәр нәмәнән . Шул беҙҙе тота — Бер ҡайҙа ла табан, Ҡайҙа теләһә кем ҡыуаныр ине.

От всего,
Что можно позабыть.
Всё равно,
Нам хочется любить.

Бөтә был хәлгә ҡарамаҫтан Онотолорға мөмкин, Беҙ һаман да Оҙаҡ яратырға.

Һәр нәмәнән . Шул беҙҙе кире тарта.

Кире.

Һәр нәмәнән . Шуны ла оноторға мөмкин.

Онотолған.

Мне бы в небо взлететь, словно птица.
Высоко, словно гордый орёл.
С высоты разглядеть чьи то лица.
И дорогу которою шёл.

Мне бы рыскать по лесу свободным,
Одиноким и смелым волком.
Иногда был бы злым и голодным.
Но добычу урвал бы потом.

Плюну я и пойду на работу.
Обойду стороной криминал.
Я поймал позитивную ноту.
И в уме всех врагов наказал.

Думал так припорошенный снегом.
Без жилья и прописки мужик.
Тяжело всё же быть человеком.
Эта мысль в уме будто крик.

Всё шагают прохожие мимо.
И отводят с презрением взгляд.
Быть изгоем уже нестерпимо.
С высока все взирают подряд.

Плюну я и пойду на работу.
Обойду стороной криминал.
Я поймал позитивную ноту.
И в уме всех врагов наказал.

Опять пришла война — нет в помыслах свободы…
Вновь черепа мужчин питают корни трав…
Ахейские мужи — пришедшие взять Трою,
Я в вашем торжестве увидел кость и прах.

Я в вашем торжестве увидел кость и прах.

Тот город устоит
в зыбях тысячелетий,
Хоть глупо под песком
его людей искать,
Гомер прошепчет стих,
пустив бродить по свету
Поэму, где любовь —
как кровь гремит в висках.
Как кровь гремит в висках!

Пускай избит сюжет,
но сердце хочет верить
Девице молодой,
что в спальне в неглиже,
Чтоб мужа позабыв,
очередной Елене
Очередной Парис
пришёлся по душе.
Пришёлся по душе!

Опять пришла война —
и снова те же лица,
И снова блеск клинка
слепИт твои глаза,
И снова веришь ты,
что стоит поклониться —
И женщина тебе
подарит небеса!
Подарит небеса!
Подарит небеса!

Всё в женском теле миф,
всё колдовство и небыль,
Всё сказка и надежд
напрасная печаль,
Как пьяному вину —
зачем мужчина верит,
Что должен красоте
любовью отвечать?
Любовью отвечать!

Как рукоять клинка
захватана в ладонях,
Как свет луны в ночи —
горит в чужих зрачках,
Чтоб верил ты в неё,
когда в глазах утонет
Прошившая твой мозг
упавшая звезда…
Упавшая звезда!

Опять пришла война —
нет в помыслах свободы,
Вновь черепа мужчин
питают корни трав,
Ахейские мужи —
пришедшие взять Трою,
Я в вашем торжестве
увидел кость и прах.

Я в вашем торжестве увидел кость и прах…
Кость и прах…
Кость и прах…

Город без слов, пыль на глазах,

В зеркале улиц – призрачный страх.

Город без слов, в шепоте шин,

в этом безумии, ты не один

Окутан стальным, бензиновым сном,

Не помним, кто мы, что будет потом.

Неон расплывается, кровь не кипит,

Лишь тень по асфальту куда-то спешит

Не видим рассветы,не слышим детей,

Затеряны души в сплетении путей.

Лишь гул постоянный, как вечный прибой,

Смывает остатки, что были тобой.

Мы – атомы,в вихре, потеряна суть

В цепи автострад,ненайденый путь.

Песок из часов, дым из трубы,

Где голос звучал - визг тормозов.

Город без памяти, город без слов.



Кольцом автомобильным, нас давит металл.

Без слов,и без памяти.

Город.

Сегодня солнце встало раньше, чем всегда,
И автобан пустой и ровный — как вода.
Бежит асфальт вперед широкой лентой,
И бас мотора отдаётся в сердце где-то.
Мне рыкнут тыща кубиков: «Пора»,
Шлифуют шины — валит дым как от костра.
Резину разогрел, газ до упора — и в свечу,
За горизонт ныряю, я вперёд лечу!

Припев:
На байке! Лечу на байке —
Колёса гладят трассу, словно не касаясь.
На байке! Лечу на байке —
Я скоростью безумной наслаждаюсь.
Весь мир сжимается до точки в расстоянье.
Адреналин в крови и возбуждённое дыханье.
Дорога тает, жарко, будто на Ямайке
На байке! Лечу на байке…

На байке…
Лечу на байке…

Машин немного — город спит, и незаметно,
На максималке пролетают километры.
Прижал мотор к асфальту в повороте резком,
И до «двухсот» сбавляю скорость на извилистом отрезке.
Но вновь сужается до точки горизонт,
И круглым стал вдруг синий небосвод.
У сердца с двигателем такт один — один мотив,
Я не боюсь: приносит страх лишь негатив.
Рукой сильней ещё давлю акселератор,
За триста становится немного жутковато.
Я не сбавляю — жажда скорости ведёт,
И настоящий гонщик здесь меня поймёт.

Признаюсь: больше девушки своей я байк люблю,
Я каждый винтик в нём проверю, посмотрю.
Он слушается рук моих, как часть меня,
Мы с ним одно — душа, и тело, и броня.
Люблю за то, что он не вредничает, не ворчит,
Не просит «дай поспать», не скажет «голова болит».
Он просто ждёт меня и не откажет никогда,
И в жажде скорости поддержит он всегда.

Припев:
На байке! Лечу на байке —
Колёса гладят трассу, словно не касаясь.
На байке! Лечу на байке —
Я скоростью безумной наслаждаюсь.
Весь мир сжимается до точки в расстоянье.
Адреналин в крови и возбуждённое дыханье.
Дорога тает, жарко, будто на Ямайке
На байке! Лечу на байке…

На байке…
Лечу на байке…

Я буду ездить как люблю — и всё, что суждено,
Его не избежать — свершится всё равно!
Жизнь нам даётся только раз — и я не пешеход,
Кто хочет — ползает, кто ходит, я делаю свой ход.

На байке... Лечу на байке...
Жизнь одна — и я лечу...
На байке... Лечу на байке...
Живу, как сам хочу.

Он обычный парень. Таких — миллионы.
Не герой с плаката. Просто — боец...

Простой пацан — не лез вперёд, не рвался в первые,
Но за себя стоять умел — стальные нервы...
Срочку отслужил, как все, — без громких слов,
Горячий по крови: встревал, но был готов
Стоять за правду, даже если бьют под дых, —
Морпех не прячется за спинами других.
Морская пехота — там, где слабых нет:
Тельняшка, братство и чёрный, как ночь, берет.
ДМБ, перрон, объятья мамы, смех друзей,
Потом любовь — та самая, что всех нежней.
Кольцо, фата, и вскоре — первый детский крик.
Всё как у всех. Он жить спокойно так привык.

Но грянул гром — и мир сломался пополам,
Повестку ждать не стал, собрался сам.
Его учили: за спиною — отчий дом,
А сила — в правде. И закончен разговор.

Припев:
Боец, держись! Боец, вставай!
За дом, за мать, любимый край!
Боец, держись! Боец, живи!
Ведь сила — в правде и в любви!
Сквозь дождь и грязь, сквозь боль и страх,
Ты держишь небо на плечах.
Боец, держись! Боец, вставай!
И возвращайся. Слышишь? Обещай!

Первое БЗ — засада, крики, свист свинца.
У смерти, понял он, нет ни эмоций, ни лица.
Над головой кружатся «птички» день и ночь,
С «морковкой» на подвесе — не отгонишь прочь.
Короткий отдых — и обратно, в тот же ад.
Война не спросит, рад ты этому, не рад.
Так год за годом — фронт стал бытом и судьбой,
Из тех, с кем начинал, — почти один остался он живой.

Сколько пацанов осталось там, в полях,
Кто без вести пропал, а кто исчез в госпиталях...
Отпуск — словно рай: жена, сынишка, тишина,
Но рай кончается — и вновь зовёт война.
Он не просил наград и не искал войны —
Он просто встал в строй, как и другие верные сыны страны.
А если суждено не встретить свой рассвет —
Он знал, на что идёт. И в этом весь ответ.

Когда свинцовый дождь смывает тишину,
Когда друзей теряешь, проклиная ту войну,
Когда до дома — вечность в ожиданье, в череде,
Он твёрдо знает: сила — в правде!

Припев:
Боец, держись! Боец, вставай!
За дом, за мать, любимый край!
Боец, держись! Боец, живи!
Ведь сила — в правде и в любви!
Сквозь дождь и грязь, сквозь боль и страх,
Ты держишь небо на плечах.
Боец, держись! Боец, вставай!
И возвращайся. Слышишь? Обещай!

Он не герой с экрана — он простой боец,
Чей-то друг, сын, муж или отец.
И если спросишь, где он силу ту обрёл, —
Ответит тихо: «Силу в правде я нашёл».
И пусть свершится ожидание любящих сердец!
Боец, вернись… Вернись, боец…

Втиши ночной, где скалы бьют в зенит,

Средь серых туч, гранитный остов спит.

Там витражи, как раны в алтарях,

Хранят веков неистребимый страх.



Здесь нет зеркал — их пустота черна,

Здесь полночь в жилах разлита до дна.

Ступает тень по бархату ковров,

Где спят в гробах хозяева миров.



Бокал из камня — привкус горьких снов,

И зов оков, лишенный лишних слов.

Над лунным диском, выше всех теснин,

Застыл вампир — холодный властелин.



Графит колонн пронзает плоть тумана,

В подвалах чавкает седая тишина.

В камине тлеет мрак изъяна,

Где вечность — яд,

а жизнь — цена.

Я хотел написать эту песню,
Для парней, что уже нет рядом с нами.
И для вас, мужики, что в окопах,
Отбиваете дронов «цунами».
Для бойцов, что так часто рискуют,
Своей жизнью не для парада.
Для всех тех, кто в жестоких боях,
Несёт тяжкую ношу солдата.

Куплет 2
Для ребят, что после ранений,
Привыкают теперь жить по-новому.
В госпиталях вдруг осознают,
Что никогда больше не быть им здоровыми.
Для друзей, что, вернувшись с задания,
Провожают домой тех, кто «двести».
Или после долгих дней поисков,
Находят пропавших без вести.

Это тяжкое бремя — война,
Это риск без конца и без края.
Это судьбы, поломанные навсегда,
И долг, что кровью смывают…

Припев:
Пусть звучит моя эта песня,
Чтоб немного полегче стало.
Чтоб в бою или на ПВД,
Хоть чуть-чуть она помогала.
Я слова этой песни не выдумал,
Они льются из сердца прямо.
Так хочу, чтобы эта песня,
Звучала всегда с вами рядом.

Эта песня для тех, кто остался в строю,
И не спит уже третью ночь.
Кто за друга — хоть в воду или в огонь,
Кто готов на всё, чтоб помочь.
И для тех, кто идёт вперёд,
Даже если не стало сил.
Как молитву, шепчет её про себя,
Навсегда в душе сохранил.

А знаешь, я теперь редко говорю о войне —
Не потому, что забыл. Просто нету слов.
Всё, что было там, осколком живёт во мне,
И горит, как дым от далёких костров.
Я не герой. Я обычный, простой человек,
Которому просто досталось дойти домой.
И за каждый подаренный мне лишний год,
Я в ответе перед теми, кто стоял рядом со мной.
И пусть говорят, что время всех лечит,
И песня — не хлеб, и слезами не поможешь.
Но я знаю одно: пока сердце помнит —
Ты рядом, даже если вернуться не можешь…

Это тяжкое бремя — война,
Это риск, без конца и без края.
Это судьбы, поломанные навсегда,
И долг, что кровью смывают…

Припев:
Пусть звучит моя эта песня,
Чтоб немного полегче стало.
Чтоб в бою или на ПВД,
Хоть чуть-чуть она помогала.
Я слова этой песни не выдумал,
Они льются из сердца прямо.
Так хочу, чтобы эта песня,
Звучала всегда с вами рядом.

Пусть она долетит до окопа,
До госпитальной белой палаты.
Эта песня — не просто работа,
А судьба, что легла на солдата.
И пока эта песня звучит —
Значит, живы все мы, значит, рядом.
И за тех, кто в земле лежит,
Мы споём эту песню… как надо…

***
Стиль: барокко, джент, прогрессивный метал.

[Вступление]
В творчестве всегда
кто-то был первым:
Античность
ярко зажёг Поликлет,
А чистый свет Ренессанса
дал Джотто.
В Просвещении
Локк шёл впереди,
Демиург романтизма —
Руссо,
Взрастил Бодлер
предчувствие модерна,
У поп-культуры
лидер Гамильтон,
И только Бог —
отец всего сущего!

[Куплет 1]
Создатель Вселенной
взирает на нас:
В сумрачный,
грозный,
трагический час —
Мы во грехах
и погрязли во лжи,
Творцы позабыты,
правят бал торгаши.
Вместо искусства —
дешёвый муляж,
Конвейер пластмассы
запущен в тираж.

[Куплет 2]
Разрушим шаблоны,
сорвем все оковы,
К истокам великим
вернемся мы снова!
Пусть разум прозревший
взрывает заслон!
В застенках системы
бушует огонь!
Фальшивые догмы
отправим к чертям!
Построим средь хлама
возвышенный храм!

[Припев]
Смело сожги
навязанный пакт!
Прочь все сомненья!
Волю в кулак!
К цели святой
пробивайся, иди!
Страх и уныние
в прах обрати!

[Бридж]
Эпоха слепцов
отправляется в Лету —
Мы выйдем из тьмы
к лучезарному свету!
Срывая клеймо,
презирая запреты,
Мы смело подхватим
творцов эстафету!

[Гитарное соло]

[Припев]
Смело сожги
навязанный пакт!
Прочь все сомненья!
Волю в кулак!
К цели своей
пробивайся, иди!
Страх и уныние
в прах обрати!

[Финал]
И только Бог...
Отец всего сущего...

2026 г.

Этот мир очень странный…
Вам не кажется, что все мы —
просто программный код какого-то инопланетного суперразума?
Нет? А я в этом уверен.

Просыпаюсь — а солнце не греет, а врёт,
Кто-то пишет отчёты, ведёт свой отсчёт.
Каждый шаг мой записан, каждый вздох под надзором,
Кто-то сверху следит невидимым взором.
Меня будят не птицы — мерцание ламп,
Я давно уже понял: этот мир — это штамп,
Ты бежишь по заданию, а не по судьбе.
И теперь даже сны подбирают тебе.

Мы не вышли наружу — это просто экран,
Нам выдали судьбы, как пачку программ,
За нас всё решают, назначают дорогу,
Кнопка «старт», кнопка «стоп» — и снова по кругу,

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Физика — это строчки чужого кода,
Симметрия цветка — экономия хода,
Симметрия бабочки — экономия бит,
Кто-то код сжимает и путь снова прошит.
Законы физики — не закон, а скрипт,
Скорость света — это процессора лимит.
Пространство — просто кэш этой машины.
Мы не живые — мы декорации сцены.
Масса — это просто цифровой бит,
Нас не держат в цепях — нас держит магнит,
Всё стремится к нулю, к пустоте совсем.
Ошейник надет, но он виден не всем.

Мы не вышли наружу — это просто экран,
Нам выдали судьбы, как пачку программ,
За нас всё решают, назначают дорогу,
Кнопка «старт», кнопка «стоп» — и снова по кругу,

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Матрица не в кино — она в зеркале дома,
И я подопытный, а не икона,
И пусть сожмётся мир до нулей,
Даже если всё это — чей-то музей,
Я не стану молчать, не буду рабом.
Я выдерну шнур и сам стану творцом.

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Синтетический мир… прощай, игрок,
Синтетический мир… я выхожу за порог.
Синтетический мир… я живой человек,
Синтетический мир… я совершаю побег.

Со звёзд сдувая — золотую пыль,
Запел пропеллер… в светлом сне взлетая,
Я как влюблённый и дышать забыл,
Заброшен в небо винтокрылой сталью.

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой,
что с бездной адскою
поспорит…

А ветер в крыльях
что-то мне орёт,
Как такелажник —
ВИРА! ВИРА! — машет,
Толкает вверх,
чтоб чувствовал полёт
И силы тяготения —
неважность…

Как пахло —
свежескошенной травой!
Как Млечный путь
едва касался кожи!
Мой параплан
качался под луной —
Огромной птицей
мне в ладони вложен.

Как женщина,
что в первый раз была
Так близко,
что я мог её потрогать —
Открыла мне
за облаком луна
Безумно
привлекательные ноги.

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой —
что с бездной адскою
поспорит…

Здесь каждый может видеть
сквозь века…
Чтоб, нарушая времени
причинность,
Вдруг встретить Леонардо
в облаках —
Бывать там очень любит
мэтр да Винчи!

Ему кивну,
ответит — молодец!
Вхож в небеса —
я это уважаю,
В твоей эпохе, скажет,
я б хотел
Пожить немножко —
отпуск взяв из рая.

Да, хроники Акаши
мне писать…
Вздохнёт печально —
что полно работы,
И будет
восхищённо наблюдать,
Завидуя
свободному полёту!

Посетует —
вот мне бы раньше так!
Вписать в реестры —
небо — личным царством!
Счастливый ты, мне скажет —
но дурак…
Как государь,
не ведающий счастья…

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем — волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой —
что с бездной адскою
поспорит…

А ветер в крыльях,
что-то мне кричит,
Как такелажник —
ВИРА! — ВИРА! машет,
Толкает вверх —
чтоб смог я различить,
Что важно —
ну а что — совсем не важно…
Что в жизни для меня —
совсем не важно…