Русский рок

В старой опере,где мрак и страх,

Живет легенда,лишь шепот в стенах.

Невидимый, но чувствуешь его,

Он - призрак,влюбленный и страж и божество.



(Припев)

Призрак Оперы!

Кричат из зала "Браво!"

А он лишь тень,

не ждущий ничего.

Призрак Оперы!

Твой голос - нежный зов,

Жжет, сердце и терзает вновь.



Она поет, и мир на миг затих,

Его душа к ее душе летит.

Но призван к ней лишь гений, не слепой,

Она же любит, и в сердце - другой.





Он жертвует собой, теряя все,

Ведь маской скрыто его лицо

Уродство вечное - как приговор

А мир вокруг холодный и чужой

1.
Дождь...
Среди зимы прольется дождь,
И пробежит по снегу дрожь,
Небесных слез святая ложь
Растопит сердце...

Вновь,
Нарушив бред тревожных снов,
Слепой поэт художник слов
В страну неизданных стихов
Откроет дверцу.

2.
Бред...
Перо макая в лунный след,
Роняя пепел на паркет,
Он нарисует твой портрет
В дверном проеме.

Ты
В мой дом шагнешь из темноты,
Сжигая за собой мосты,
Уставшая от маяты
В хмельном вагоне.

Припев:
Жадность губ, пересохших от разлук,
Память рук нас вернут на прежний круг,
Над землей нам постелют облака ветра,
Обними, на двоих у нас лишь два крыла,
Лететь пора...

3
Свет...
В конце тоннеля тусклый свет
Вдруг разглядит слепой поэт,
Уставший от потерь и бед,
Не сдержит слезы...

Плачь...
А в кабаке седой скрипач
На музыку положит плач,
И время, наш с тобой палач,
Топор отложит.

Припев:
Сколько лет обезумевших от бед
Верил я, что в конце тоннеля свет -
Это свет твоего далекого окна,
И любовь на двоих у нас с тобой одна
Судьбой дана...

Припев - кода:
Жадность губ, пересохших от разлук,
Память рук нас вернут на прежний круг,
Над землей нам постелют облака ветра,
Обними, на двоих у нас лишь два крыла,
Лететь пора...

Мама, я не стану дебилом, обещаю!
И не буду я шалить по вене!
Я выбрал образ жизни… я знаю…
И выбрать другой уже не сумею!
Я пишу стихи и их много очень,
Я вижу свой путь, я его пророчу.
Мне не стать никогда популярным —
Из-за этого я буду вульгарным.
Алкоголь помогает мне немножко,
В остальном я все делаю сам.
Но бывает спиваюсь в одиночку…
Я выбрал такой путь жизни, мам.
Мама! Радуйся, я панк!
Я никакой не рэпер!
Я выбрал не настолько плохой путь, мам,
И в этом я уверен!

Странный мир,
И странный этот день.
Я проснулся,
А на небе тень.

Сәйер донъя, . Ә сәйер көн, был. Мин уяндым, Ә күктә күләгә бар.

День за днём
Меняет всё вокруг.
Мы живём,
Не замечая мук.

Көндән-көн, Тирә-яҡтағы бөтә нәмә лә үҙгәрә. Беҙ йәшәйбеҙ, Ғазаптарҙы ла белмәй.

Прожигая
Время, жизни путь,
Мы мечтаем,
Чтобы отдохнуть.

Янып аша Ваҡыт, тормош’s оҙон юл, Беҙ хыялланабыҙ . Ял итеү мөмкинлеге тураһында.

От всего,
Что тянет нас назад.
В никуда,
Где каждый был бы рад.

Һәр нәмәнән . Шул беҙҙе тота — Бер ҡайҙа ла табан, Ҡайҙа теләһә кем ҡыуаныр ине.

От всего,
Что можно позабыть.
Всё равно,
Нам хочется любить.

Бөтә был хәлгә ҡарамаҫтан Онотолорға мөмкин, Беҙ һаман да Оҙаҡ яратырға.

Һәр нәмәнән . Шул беҙҙе кире тарта.

Кире.

Һәр нәмәнән . Шуны ла оноторға мөмкин.

Онотолған.

Мне бы в небо взлететь, словно птица.
Высоко, словно гордый орёл.
С высоты разглядеть чьи то лица.
И дорогу которою шёл.

Мне бы рыскать по лесу свободным,
Одиноким и смелым волком.
Иногда был бы злым и голодным.
Но добычу урвал бы потом.

Плюну я и пойду на работу.
Обойду стороной криминал.
Я поймал позитивную ноту.
И в уме всех врагов наказал.

Думал так припорошенный снегом.
Без жилья и прописки мужик.
Тяжело всё же быть человеком.
Эта мысль в уме будто крик.

Всё шагают прохожие мимо.
И отводят с презрением взгляд.
Быть изгоем уже нестерпимо.
С высока все взирают подряд.

Плюну я и пойду на работу.
Обойду стороной криминал.
Я поймал позитивную ноту.
И в уме всех врагов наказал.

Опять пришла война — нет в помыслах свободы…
Вновь черепа мужчин питают корни трав…
Ахейские мужи — пришедшие взять Трою,
Я в вашем торжестве увидел кость и прах.

Я в вашем торжестве увидел кость и прах.

Тот город устоит
в зыбях тысячелетий,
Хоть глупо под песком
его людей искать,
Гомер прошепчет стих,
пустив бродить по свету
Поэму, где любовь —
как кровь гремит в висках.
Как кровь гремит в висках!

Пускай избит сюжет,
но сердце хочет верить
Девице молодой,
что в спальне в неглиже,
Чтоб мужа позабыв,
очередной Елене
Очередной Парис
пришёлся по душе.
Пришёлся по душе!

Опять пришла война —
и снова те же лица,
И снова блеск клинка
слепИт твои глаза,
И снова веришь ты,
что стоит поклониться —
И женщина тебе
подарит небеса!
Подарит небеса!
Подарит небеса!

Всё в женском теле миф,
всё колдовство и небыль,
Всё сказка и надежд
напрасная печаль,
Как пьяному вину —
зачем мужчина верит,
Что должен красоте
любовью отвечать?
Любовью отвечать!

Как рукоять клинка
захватана в ладонях,
Как свет луны в ночи —
горит в чужих зрачках,
Чтоб верил ты в неё,
когда в глазах утонет
Прошившая твой мозг
упавшая звезда…
Упавшая звезда!

Опять пришла война —
нет в помыслах свободы,
Вновь черепа мужчин
питают корни трав,
Ахейские мужи —
пришедшие взять Трою,
Я в вашем торжестве
увидел кость и прах.

Я в вашем торжестве увидел кость и прах…
Кость и прах…
Кость и прах…

Город без слов, пыль на глазах,

В зеркале улиц – призрачный страх.

Город без слов, в шепоте шин,

в этом безумии, ты не один

Окутан стальным, бензиновым сном,

Не помним, кто мы, что будет потом.

Неон расплывается, кровь не кипит,

Лишь тень по асфальту куда-то спешит

Не видим рассветы,не слышим детей,

Затеряны души в сплетении путей.

Лишь гул постоянный, как вечный прибой,

Смывает остатки, что были тобой.

Мы – атомы,в вихре, потеряна суть

В цепи автострад,ненайденый путь.

Песок из часов, дым из трубы,

Где голос звучал - визг тормозов.

Город без памяти, город без слов.



Кольцом автомобильным, нас давит металл.

Без слов,и без памяти.

Город.

Сегодня солнце встало раньше, чем всегда,
И автобан пустой и ровный — как вода.
Бежит асфальт вперед широкой лентой,
И бас мотора отдаётся в сердце где-то.
Мне рыкнут тыща кубиков: «Пора»,
Шлифуют шины — валит дым как от костра.
Резину разогрел, газ до упора — и в свечу,
За горизонт ныряю, я вперёд лечу!

Припев:
На байке! Лечу на байке —
Колёса гладят трассу, словно не касаясь.
На байке! Лечу на байке —
Я скоростью безумной наслаждаюсь.
Весь мир сжимается до точки в расстоянье.
Адреналин в крови и возбуждённое дыханье.
Дорога тает, жарко, будто на Ямайке
На байке! Лечу на байке…

На байке…
Лечу на байке…

Машин немного — город спит, и незаметно,
На максималке пролетают километры.
Прижал мотор к асфальту в повороте резком,
И до «двухсот» сбавляю скорость на извилистом отрезке.
Но вновь сужается до точки горизонт,
И круглым стал вдруг синий небосвод.
У сердца с двигателем такт один — один мотив,
Я не боюсь: приносит страх лишь негатив.
Рукой сильней ещё давлю акселератор,
За триста становится немного жутковато.
Я не сбавляю — жажда скорости ведёт,
И настоящий гонщик здесь меня поймёт.

Признаюсь: больше девушки своей я байк люблю,
Я каждый винтик в нём проверю, посмотрю.
Он слушается рук моих, как часть меня,
Мы с ним одно — душа, и тело, и броня.
Люблю за то, что он не вредничает, не ворчит,
Не просит «дай поспать», не скажет «голова болит».
Он просто ждёт меня и не откажет никогда,
И в жажде скорости поддержит он всегда.

Припев:
На байке! Лечу на байке —
Колёса гладят трассу, словно не касаясь.
На байке! Лечу на байке —
Я скоростью безумной наслаждаюсь.
Весь мир сжимается до точки в расстоянье.
Адреналин в крови и возбуждённое дыханье.
Дорога тает, жарко, будто на Ямайке
На байке! Лечу на байке…

На байке…
Лечу на байке…

Я буду ездить как люблю — и всё, что суждено,
Его не избежать — свершится всё равно!
Жизнь нам даётся только раз — и я не пешеход,
Кто хочет — ползает, кто ходит, я делаю свой ход.

На байке... Лечу на байке...
Жизнь одна — и я лечу...
На байке... Лечу на байке...
Живу, как сам хочу.

Он обычный парень. Таких — миллионы.
Не герой с плаката. Просто — боец...

Простой пацан — не лез вперёд, не рвался в первые,
Но за себя стоять умел — стальные нервы...
Срочку отслужил, как все, — без громких слов,
Горячий по крови: встревал, но был готов
Стоять за правду, даже если бьют под дых, —
Морпех не прячется за спинами других.
Морская пехота — там, где слабых нет:
Тельняшка, братство и чёрный, как ночь, берет.
ДМБ, перрон, объятья мамы, смех друзей,
Потом любовь — та самая, что всех нежней.
Кольцо, фата, и вскоре — первый детский крик.
Всё как у всех. Он жить спокойно так привык.

Но грянул гром — и мир сломался пополам,
Повестку ждать не стал, собрался сам.
Его учили: за спиною — отчий дом,
А сила — в правде. И закончен разговор.

Припев:
Боец, держись! Боец, вставай!
За дом, за мать, любимый край!
Боец, держись! Боец, живи!
Ведь сила — в правде и в любви!
Сквозь дождь и грязь, сквозь боль и страх,
Ты держишь небо на плечах.
Боец, держись! Боец, вставай!
И возвращайся. Слышишь? Обещай!

Первое БЗ — засада, крики, свист свинца.
У смерти, понял он, нет ни эмоций, ни лица.
Над головой кружатся «птички» день и ночь,
С «морковкой» на подвесе — не отгонишь прочь.
Короткий отдых — и обратно, в тот же ад.
Война не спросит, рад ты этому, не рад.
Так год за годом — фронт стал бытом и судьбой,
Из тех, с кем начинал, — почти один остался он живой.

Сколько пацанов осталось там, в полях,
Кто без вести пропал, а кто исчез в госпиталях...
Отпуск — словно рай: жена, сынишка, тишина,
Но рай кончается — и вновь зовёт война.
Он не просил наград и не искал войны —
Он просто встал в строй, как и другие верные сыны страны.
А если суждено не встретить свой рассвет —
Он знал, на что идёт. И в этом весь ответ.

Когда свинцовый дождь смывает тишину,
Когда друзей теряешь, проклиная ту войну,
Когда до дома — вечность в ожиданье, в череде,
Он твёрдо знает: сила — в правде!

Припев:
Боец, держись! Боец, вставай!
За дом, за мать, любимый край!
Боец, держись! Боец, живи!
Ведь сила — в правде и в любви!
Сквозь дождь и грязь, сквозь боль и страх,
Ты держишь небо на плечах.
Боец, держись! Боец, вставай!
И возвращайся. Слышишь? Обещай!

Он не герой с экрана — он простой боец,
Чей-то друг, сын, муж или отец.
И если спросишь, где он силу ту обрёл, —
Ответит тихо: «Силу в правде я нашёл».
И пусть свершится ожидание любящих сердец!
Боец, вернись… Вернись, боец…

Втиши ночной, где скалы бьют в зенит,

Средь серых туч, гранитный остов спит.

Там витражи, как раны в алтарях,

Хранят веков неистребимый страх.



Здесь нет зеркал — их пустота черна,

Здесь полночь в жилах разлита до дна.

Ступает тень по бархату ковров,

Где спят в гробах хозяева миров.



Бокал из камня — привкус горьких снов,

И зов оков, лишенный лишних слов.

Над лунным диском, выше всех теснин,

Застыл вампир — холодный властелин.



Графит колонн пронзает плоть тумана,

В подвалах чавкает седая тишина.

В камине тлеет мрак изъяна,

Где вечность — яд,

а жизнь — цена.

Я хотел написать эту песню,
Для парней, что уже нет рядом с нами.
И для вас, мужики, что в окопах,
Отбиваете дронов «цунами».
Для бойцов, что так часто рискуют,
Своей жизнью не для парада.
Для всех тех, кто в жестоких боях,
Несёт тяжкую ношу солдата.

Куплет 2
Для ребят, что после ранений,
Привыкают теперь жить по-новому.
В госпиталях вдруг осознают,
Что никогда больше не быть им здоровыми.
Для друзей, что, вернувшись с задания,
Провожают домой тех, кто «двести».
Или после долгих дней поисков,
Находят пропавших без вести.

Это тяжкое бремя — война,
Это риск без конца и без края.
Это судьбы, поломанные навсегда,
И долг, что кровью смывают…

Припев:
Пусть звучит моя эта песня,
Чтоб немного полегче стало.
Чтоб в бою или на ПВД,
Хоть чуть-чуть она помогала.
Я слова этой песни не выдумал,
Они льются из сердца прямо.
Так хочу, чтобы эта песня,
Звучала всегда с вами рядом.

Эта песня для тех, кто остался в строю,
И не спит уже третью ночь.
Кто за друга — хоть в воду или в огонь,
Кто готов на всё, чтоб помочь.
И для тех, кто идёт вперёд,
Даже если не стало сил.
Как молитву, шепчет её про себя,
Навсегда в душе сохранил.

А знаешь, я теперь редко говорю о войне —
Не потому, что забыл. Просто нету слов.
Всё, что было там, осколком живёт во мне,
И горит, как дым от далёких костров.
Я не герой. Я обычный, простой человек,
Которому просто досталось дойти домой.
И за каждый подаренный мне лишний год,
Я в ответе перед теми, кто стоял рядом со мной.
И пусть говорят, что время всех лечит,
И песня — не хлеб, и слезами не поможешь.
Но я знаю одно: пока сердце помнит —
Ты рядом, даже если вернуться не можешь…

Это тяжкое бремя — война,
Это риск, без конца и без края.
Это судьбы, поломанные навсегда,
И долг, что кровью смывают…

Припев:
Пусть звучит моя эта песня,
Чтоб немного полегче стало.
Чтоб в бою или на ПВД,
Хоть чуть-чуть она помогала.
Я слова этой песни не выдумал,
Они льются из сердца прямо.
Так хочу, чтобы эта песня,
Звучала всегда с вами рядом.

Пусть она долетит до окопа,
До госпитальной белой палаты.
Эта песня — не просто работа,
А судьба, что легла на солдата.
И пока эта песня звучит —
Значит, живы все мы, значит, рядом.
И за тех, кто в земле лежит,
Мы споём эту песню… как надо…

***
Стиль: барокко, джент, прогрессивный метал.

[Вступление]
В творчестве всегда
кто-то был первым:
Античность
ярко зажёг Поликлет,
А чистый свет Ренессанса
дал Джотто.
В Просвещении
Локк шёл впереди,
Демиург романтизма —
Руссо,
Взрастил Бодлер
предчувствие модерна,
У поп-культуры
лидер Гамильтон,
И только Бог —
отец всего сущего!

[Куплет 1]
Создатель Вселенной
взирает на нас:
В сумрачный,
грозный,
трагический час —
Мы во грехах
и погрязли во лжи,
Творцы позабыты,
правят бал торгаши.
Вместо искусства —
дешёвый муляж,
Конвейер пластмассы
запущен в тираж.

[Куплет 2]
Разрушим шаблоны,
сорвем все оковы,
К истокам великим
вернемся мы снова!
Пусть разум прозревший
взрывает заслон!
В застенках системы
бушует огонь!
Фальшивые догмы
отправим к чертям!
Построим средь хлама
возвышенный храм!

[Припев]
Смело сожги
навязанный пакт!
Прочь все сомненья!
Волю в кулак!
К цели святой
пробивайся, иди!
Страх и уныние
в прах обрати!

[Бридж]
Эпоха слепцов
отправляется в Лету —
Мы выйдем из тьмы
к лучезарному свету!
Срывая клеймо,
презирая запреты,
Мы смело подхватим
творцов эстафету!

[Гитарное соло]

[Припев]
Смело сожги
навязанный пакт!
Прочь все сомненья!
Волю в кулак!
К цели своей
пробивайся, иди!
Страх и уныние
в прах обрати!

[Финал]
И только Бог...
Отец всего сущего...

2026 г.

Этот мир очень странный…
Вам не кажется, что все мы —
просто программный код какого-то инопланетного суперразума?
Нет? А я в этом уверен.

Просыпаюсь — а солнце не греет, а врёт,
Кто-то пишет отчёты, ведёт свой отсчёт.
Каждый шаг мой записан, каждый вздох под надзором,
Кто-то сверху следит невидимым взором.
Меня будят не птицы — мерцание ламп,
Я давно уже понял: этот мир — это штамп,
Ты бежишь по заданию, а не по судьбе.
И теперь даже сны подбирают тебе.

Мы не вышли наружу — это просто экран,
Нам выдали судьбы, как пачку программ,
За нас всё решают, назначают дорогу,
Кнопка «старт», кнопка «стоп» — и снова по кругу,

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Физика — это строчки чужого кода,
Симметрия цветка — экономия хода,
Симметрия бабочки — экономия бит,
Кто-то код сжимает и путь снова прошит.
Законы физики — не закон, а скрипт,
Скорость света — это процессора лимит.
Пространство — просто кэш этой машины.
Мы не живые — мы декорации сцены.
Масса — это просто цифровой бит,
Нас не держат в цепях — нас держит магнит,
Всё стремится к нулю, к пустоте совсем.
Ошейник надет, но он виден не всем.

Мы не вышли наружу — это просто экран,
Нам выдали судьбы, как пачку программ,
За нас всё решают, назначают дорогу,
Кнопка «старт», кнопка «стоп» — и снова по кругу,

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Матрица не в кино — она в зеркале дома,
И я подопытный, а не икона,
И пусть сожмётся мир до нулей,
Даже если всё это — чей-то музей,
Я не стану молчать, не буду рабом.
Я выдерну шнур и сам стану творцом.

Припев:
Синтетический мир! Мы внутри, мы внутри.
Синтетический мир! Кнопка «пауза», «выход», «сотри».
Синтетический мир! Невесомый эфир.
Ты мне не бог и не мой кумир.
Я совершаю цифровой побег,
Я не цифра — я живой человек.
Синтетический мир! Кто тебя сотворил?
Синтетический мир, я себя воскресил.

Синтетический мир… прощай, игрок,
Синтетический мир… я выхожу за порог.
Синтетический мир… я живой человек,
Синтетический мир… я совершаю побег.

Со звёзд сдувая — золотую пыль,
Запел пропеллер… в светлом сне взлетая,
Я как влюблённый и дышать забыл,
Заброшен в небо винтокрылой сталью.

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой,
что с бездной адскою
поспорит…

А ветер в крыльях
что-то мне орёт,
Как такелажник —
ВИРА! ВИРА! — машет,
Толкает вверх,
чтоб чувствовал полёт
И силы тяготения —
неважность…

Как пахло —
свежескошенной травой!
Как Млечный путь
едва касался кожи!
Мой параплан
качался под луной —
Огромной птицей
мне в ладони вложен.

Как женщина,
что в первый раз была
Так близко,
что я мог её потрогать —
Открыла мне
за облаком луна
Безумно
привлекательные ноги.

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой —
что с бездной адскою
поспорит…

Здесь каждый может видеть
сквозь века…
Чтоб, нарушая времени
причинность,
Вдруг встретить Леонардо
в облаках —
Бывать там очень любит
мэтр да Винчи!

Ему кивну,
ответит — молодец!
Вхож в небеса —
я это уважаю,
В твоей эпохе, скажет,
я б хотел
Пожить немножко —
отпуск взяв из рая.

Да, хроники Акаши
мне писать…
Вздохнёт печально —
что полно работы,
И будет
восхищённо наблюдать,
Завидуя
свободному полёту!

Посетует —
вот мне бы раньше так!
Вписать в реестры —
небо — личным царством!
Счастливый ты, мне скажет —
но дурак…
Как государь,
не ведающий счастья…

Клеванты сжаты в пальцах,
как штурвал,
Качанье крыльев,
как под килем — волны,
А под тобою —
глубины провал,
Такой —
что с бездной адскою
поспорит…

А ветер в крыльях,
что-то мне кричит,
Как такелажник —
ВИРА! — ВИРА! машет,
Толкает вверх —
чтоб смог я различить,
Что важно —
ну а что — совсем не важно…
Что в жизни для меня —
совсем не важно…

***
( философский био-хоррор)
Cтиль: Индастриал пост-панк, трип-хоп, нойз-рок

[Инструментальное вступление]

[Куплет 1]
О, сколько бактерий у этой планеты,
Где каждый воюет в среде обитания.
Из бездны Земли и случайных молекул
Во тьме созревают слепые создания.

[Куплет 2]
Но если один пробивается к свету,
Другой индивид — лишь простой сателлит.
В тисках эволюции делятся клетки,
И жертвою правит глухой паразит.

[Припев 1]
В дикой борьбе — аутсайдер и хищник,
Время бурлит в агрессивном регистре.
Мир беспощаден к слабым и лишним,
Выживут те, кто меняется быстро!

[Куплет 3]
Качают из донора важный ресурс,
Запущена плавно программа распада.
Законы природы - заданный курс,
Им вместе идти до кромешного ада.

[Бридж]
Судьбы сплелись, но смысл оправдан.
Где паразит, а кто здесь хозяин?
Чёрный охотник и хрупкий трофей...
Кто приспособится лучше, хитрей?

[Гитарное соло]

[Припев 2]
В сложной борьбе — аутсайдер и хищник,
Время диктует условия жёстко.
Мир беспощаден к слабым и лишним,
Выживет только сильнейшая особь!

[Финал]
Делятся клетки...
Мутируют тихо...
Ты его кормишь....
Зачем?

Возьми меня - нежно! Возьми меня - грубо,
Будь сверху, а я - под тобой,
К тебе прихожу я в постель суккубой,
Красивой и молодой.

И время — ничто, и пространству нет места,
И люди не властны над той,
Кто жизнь проживает с тобою вместе,
Став женщиною-мечтой.

Я — синее море, краёв не видно,
Ты в лодке спасённых - плывешь к земле,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Пиастры!— здесь!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Сняв груз сухопутных дел,
Чтоб вспомнил, что был ты счастлИвым Флинтом,
Привыкшим морями владеть!

Всё тщета и тлен в этом царстве пыли,
И только в твоей голове
Есть та, кто, как Феникс, неопалима,
Кто дарит и смысл, и свет!

Моя красота, чтоб страдал любовью,
Забыв про резон и толк:
Вот так вот умеет свыкаться с болью -
Вспоротый финкой бок.

Я — чёртово море, краёв не видно,
Я — череп утопших - лежу на дне,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «не верящим – смерть!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб череп нашёл на дне,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым Флинтом,
Привыкшим морями владеть!

Моя красота как язык у зверя,
Купаю гортань в крови;
Я — Демон, в которого свято верят –
Епископы и короли!

Я всё, что не прожито, что не взято:
Мешали то лень, то страх;
Я всё, для чего не хватило фарта,
Но живо в твоих мечтах.

Я — чёртово море, краёв не видно,
Я — череп утопших - лежу на дне,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Не верящим – смерть!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб череп нашёл на дне,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым Флинтом,
Привыкшим морями владеть!

Как есть чистота в нежилых квартирах —
Возьми только тряпку с ведром —
Так можешь найти нас под слоем пыли,
Как начисто вымытый дом.

Чтоб вновь не остаться в бездушном мире,
Где правят навет и ложь,
Ведь лень прибираться лишь в той квартире,
В которой любви... не ждёшь.

Я — синее море, краёв не видно,
Ты в лодке спасённых - плывёшь к земле,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Пиастры!— здесь!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Сняв груз сухопутных дел,
Чтоб вспомнил, что был ты счастЛИвым Флинтом,
Привыкшим морями владеть!

Пусть мир твой непрост, пусть далЁко солнце,
Но только в твоей голове
Есть та, кто любимой твоей зовётся,
Чтоб тьму разрезАл лунный свет!

Пусть мир это чёртов сколочен грубо,
Кущ райских с Эдемом здесь нет,
Ты лишь человек и за это - суккуба,
Ложится в твою постель…

Ты лишь человек и за это - суккуба,
Ложится в твою постель…

Ты лишь человек и за это - суккуба,
Ложится в твою постель…

Мы встретились в том мире с тобой, но встретимся ли в этом,
Где нам важней покой под слабым светом.
Разве можно сразу предсказать, кто любит всем своим сердцем?
Когда я захочу тебя обнять — сможешь ли ты согреться?


Ты мне подаришь свою боль, засыпая со слезой.
Но кто мне скажет: «Иди со мной»? Ты пригласишь ко мне печаль.
И я увижу, может, рай… В твоих глазах исчезая,
Моя любовь улетает, как птица, и останется там.




Вернись сюда, где всё как сон, куда пришли мы за ответом.
Теперь здесь наш дом: я открываю дверь и за тобой иду следом.


Кто вспомнит — тот простит, кто промолчит — тот, может, понимает.
Мне так знаком стал этот стыд: что не ценил, того, чего теряю.


Ты мне подаришь свою боль, засыпая со слезой.
Но кто мне скажет: «Иди со мной»? Ты пригласишь ко мне печаль.
И я увижу, может, рай… В твоих глазах исчезая,
Моя любовь улетает, как птица, и останется там.

Реальность — это миф, поэзией развенчан,
Мне царственных венцов тяжёлая фольга
Ложится не на лоб, а прямиком на плечи,
Чтоб шхуну не вернуть, затёртую во льдах.

Я провожаю вновь рассветы и закаты,
Я будто китобой дрейфую по морям,
Чтоб гриф карандаша, испачкав чёрным карты,
Гарпунным остриём прорвал меридиан!

Там где-то ждёт - она, что скажет мне однажды:
Сокровище и плен — огонь и кубик льда,
Любимая твоя, царица и служанка,
Всё это буду я, сегодня для тебя...

Там чудеса ещё — живут в воображенье,
Ледовый океан — вскрывается весной!
Бродяги и цари опять плывут по венам,
Желая получить в наследство — шар земной.

Какая широта и долгота – не знаю,
Да мне и всё равно, давно уже, поверь,
В ногах моих зверей блистательная слава -
Последняя из всех блистательных потерь.

Печальней что звезда не будет утром править,
Что в кружке с кофе ночь - растает и умрёт,
Что женщина моя, под шкурой леопарда,
С кошачьею спиной ко мне не подползёт.

Там где-то ждёт - она… что скажет мне однажды:
Сокровище и плен — огонь и кубик льда,
Любимая твоя, царица и служанка,
Всё это буду я... всё это буду я...

Там чудеса ещё — живут в воображенье,
Ледовый океан — вскрывается весной!
Бродяги и цари опять плывут по венам,
Желая получить в наследство — шар земной.

Всё может быть — легко, а может быть — всё сложно,
Вулканы — холодны, а льды — всё горячЕй!
А потому исход — представить невозможно,
На женщину мою потраченных ночей…

Какая широта и долгота – не знаю,
Всё призрачней маршрут, рассветы — всё темней…
В ногах моих зверей блистательная слава —
Последняя из всех блистательных потерь.

Ты шепчешь – капитан и глупый, и отважный,
Сокровище и плен — царица и раба
Любимая твоя, твой ангел и служанка,
Всё это буду я, сегодня для тебя...

Всё может быть — легко, а может быть — всё сложно,
Вулканы — холодны, а льды — всё горячЕй!
А потому исход — представить невозможно,
На женщину мою потраченных ночей…

А потому исход — представить невозможно,
На женщину мою потраченных ночей…

На женщину мою потраченных ночей…

***
Стиль: Блюз - рок, Рок - н - ролл.

[Вступление]

[Куплет 1]
Когда я стану немощным и дряхлым,
То запилю крутой концерт!
Схвачу гармонику, гитару —
А мне уже сто тысяч лет!

[Куплет 2]
Когда же стану немощным и дряхлым,
По струнам пробегу рукой.
Пусть плачет и поёт гитара,
Я прогоню печаль долой!

[Припев]
Сыграю вам и риффы и аккорды,
Качайся и вертись, не чуя ног!
Врублю вам блюз и рок-н-ролл,
Танцуй, пока не сыплется песок!

[Гитарное соло]

[Куплет 3]
Когда я стану немощным и дряхлым,
То покажу упрямый нрав.
Не буду от болезней чахнуть —
Наш козырь — рок, гитара, драйв!

[Бридж]
Я буду вечно молодой,
С густой седою бородой!
Пока живу на этом свете,
Мои мечты в приоритете!

[Припев]
Сыграю вам и риффы и аккорды,
Качайся и вертись, не чуя ног!
Врублю вам блюз и рок-н-ролл,
Танцуй, пока не сыплется песок!

[Финал]
Я буду вечно молодым!
Я буду вечно молодым!
Пока дышу на белом свете —
Я буду вечно молодым!
Я буду вечно молодым!

2026 г.

В кармане билет, на ладони следы,
За окнами медленно тают мосты.
Ты смотришь на город, где гаснут огни,
И просишь: «Побудь со мной до весны».

Пока не закрыты двери,
Пока ещё держится путь,
Я буду в тебя верить,
Даже если нельзя свернуть.
Пускай переменится ветер,
Пускай нас разбудит рассвет,
Пока мы друг друга слышим —
У этой дороги есть свет.

На старой кухне остывший чай,
Ты прячешь улыбку: «Не провожай».
Я знаю, слова не удержат поезд,
Но сердце упрямо просит: «Останься».

Пока не закрыты двери,
Пока ещё держится путь,
Я буду в тебя верить,
Даже если нельзя свернуть.
Пускай переменится ветер,
Пускай нас разбудит рассвет,
Пока мы друг друга слышим —
У этой дороги есть свет.

Когда за спиной отступает перрон,
Когда за спиной отступает перрон,
И каждый ответ превращается в звон,
Ты вспомни ладонь, что сжимала твою,
И знай: я тебя не теряю — храню.

Пока не закрыты двери,
Пока ещё держится путь,
Я буду в тебя верить,
Даже если нельзя свернуть.
Пускай переменится ветер,
Пускай нас разбудит рассвет,
Пока мы друг друга слышим —

У этой дороги есть свет.

У этой дороги есть свет.
_
19.10.2026/7534 rock