Русский рок

Дорогая — МалЕна,
Ах, как же двояка речь:
Дорогая про деньги,
Иль всё же про слова суть?
Чтобы женщине этой
В постели — в глаза смотреть,
Я живу в той эпохе,
Шепча по ночам — люблю…

От того, что ты так невозможно красива —
Тупеет мир.
Муссолини и Гитлер уже —
Не разлей вода.
Офицерская форма —
Надёжно украсит твоих мужчин,
Ненадёжно живых,
Потому что — идёт война!

Если что-то бесплатно —
Накинут на птичку сеть.
Если выберешь сердцем —
Готовься платить вдвойне…
Чтоб из окон борделя тебе —
На людей смотреть,
Усмехается Дьявол, решая…
Конечно… Да — быть войне!

Будь со мной…
Как мне хочется это тебе сказать.
Это глупость, конечно же, — глупость,
Да ну и пусть…
У меня есть любовь,
У тебя есть — красивый зад.
Я любуюсь тобой,
Я тобой —
Как Мадонной Рембрандта любуюсь.

Разжевать тебя мысленно,
Будто бы тёплый хлеб,
На колени поставить
И сплевывать в ухо мат.
И ещё, обязательно,
Прямо в глаза смотреть,
И, наверное, что-то непонятое —
Понимать.

Дорогая — МалЕна…
Ах, как же двояка речь:
Дорогая про деньги,
Иль всё же про слова суть?
Чтобы женщине этой в постели —
В глаза смотреть,
Я живу в той эпохе,
Шепча по ночам — люблю…

Торговать своим телом —
За хлеб и за колбасу.
Это как из полотен Рембрандта
Кроить жакет.
Только голод меняет
Любого решенья суть,
Чтобы, хоть ненадолго,
Но всё же — отсрочить смерть.

Будь со мной…
Как мне хочется это тебе сказать.
Это глупость, конечно же, — глупость,
Да ну и пусть…
У меня есть любовь,
У тебя есть — красивый зад.
Я любуюсь тобой,
Я тобой —
Как Мадонной Рембрандта любуюсь.

Разжевать тебя мысленно,
Будто бы тёплый хлеб,
На колени поставить
И сплевывать в ухо мат.
И ещё, обязательно,
Прямо в глаза смотреть,
И, наверное, что-то непонятое —
Понимать!

Нам, конечно, воздастся
За каждую мысль свою.
Только, сердце, прошу:
Не примешивай к мыслям — ложь.
Этот город умрёт
И окажется он в раю,
Потому что он смотрит —
Как ты по нему идёшь…

Потому что он смотрит —
Как ты по нему идёшь…
Потому что он смотрит —
Как ты по нему идёшь…
Потому что он смотрит —
Как ты по нему идёшь…

Не задался денёк: с рассвета — стеною дождь
И землянка раскисла, пол на болото похож
На сколоченных наспех нарах — сырое тряпьё
Отсырело до нитки хозяйство простое моё.
Целый час кочегарили ржавую старую печь
Сучьев после обстрела — гора, да сырые — никак не разжечь.
Разожгли наконец, заварили остатки чая —
Руки грели о кружку, губы кипятком обжигая.

Эта осень промозглая — как же она надоела,
А зима на пороге стоит — ни конца, ни предела
Будут стужа, ветра, бесконечная серая мгла
Да всё та же постылая грязь — только льдом замерла.
В тишине полуночной боец взял в свои руки гитару,
Проникая в глубины сердец, вдруг на ней заиграл он.

Припев:
Одинокая плачет гитара,
Шесть натянутых струн под рукой.
Не спасает в бою — броня из кевлара
Только Бог бережёт нас с тобой.
Пусть выводит ночной перебор,
Всё, о чём мы молчим до сих пор.
Пусть подольше звучит, пока не устала,
Одинокая плачет гитара…
Одинокая плачет гитара…

Завтра снова на боевое — приказ есть приказ,
Собираем при тусклой свече ценный боезапас.
Кто-то в сотый раз чистит и перебирает затвор —
С автоматом надёжным своим задушевный ведёт разговор.
Кто-то вновь эрдэшку трясёт — облегчить бы слегка,
Да ненужного нет ничего в рюкзаке у штурмовика.
Вслух не скажет никто, но каждый знает давно:
Из боя возможно вернуться не всем суждено.

И плывёт над землянкою тихий гитарный мотив,
Каждый слушает молча, глаза в темноту опустив.
Каждый в музыке этой нехитрой услышит своё —
Кто-то вспомнит про дом, про семью и простое житьё
Шесть натянутых струн — а в них столько тепла и тоски,
Что до боли сжимается сердце в стальные тиски.
Но тревога отпустит, и станет ровнее дышать —
Значит, можно до выхода пару часов и поспать.

Припев:
Одинокая плачет гитара,
Шесть натянутых струн под рукой.
Не спасает в бою — броня из кевлара
Только Бог бережёт нас с тобой.
Пусть выводит ночной перебор,
Всё, о чём мы молчим до сих пор.
Пусть подольше звучит, пока не устала,
Одинокая плачет гитара…
Одинокая плачет гитара…

Эта песня простая — про дождь, про войну, про ребят,
Про друзей, что уже никогда не вернутся назад.
Догорает свеча, и стихает гитары отчаянный стон,
Всё тише и тише последний её перебор.
Пусть хранит тебя Бог — он вернее любого кевлара…
И последним аккордом в ночи замолкает гитара.

Ты красивая - это верно...
Чтоб бумагу ладонью греть,
Чтоб романы писать Жюль Верном,
Я люблю на тебя смотреть.

Я люблю на тебя смотреть

Кораблями наполнив воздух,
Будто с пляжа вечерний бриз,
Воскрешает былые грёзы
Этой женщины белый лист.

Этой женщины белый лист.
Этой женщины белый лист.

И с детьми капитана Гранта
Я ищу в общем детский мир,
Где так просто, шагнув на ванты,
Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Там плевать на усмешку рока,
Там столетия - ерунда,
Там Земля до того - ширОка,
Что отсутствует долготА.

Что отсутствует долготА.

Кораблями наполнив воздух,
Будто с пляжа вечерний бриз,
Воскрешает былые грёзы
Этой женщины белый лист.

Этой женщины белый лист!
Этой женщины белый лист!

И с детьми капитана Гранта
Я ищу в общем детский мир,
Где так просто, шагнув на ванты,
Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Там проталкивают мизинцем,
Потерявших в скитаньях дом,
Отставных Робинзонов - письма -
На зеленой бутылки дно...

На зеленой бутылки дно...


Кораблями наполнив воздух,
Будто с пляжа вечерний бриз,
Воскрешает былые грёзы
Этой женщины белый лист.

Этой женщины белый лист!
Этой женщины белый лист!

И с детьми капитана Гранта
Я ищу в общем детский мир,
Где так просто, шагнув на ванты,
Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Быть отчаянно-молодым!

Я тебя не прощу...
Ты наверно сама понимаешь,
Быть стервозной – судьба.
Быть красивою – крест.
На груди у тебя
Цепь звенит золотая,
На замочке цепи
Богородицы блеск.

Богородицы блеск.


Там спаси-сохрани
Начеканены чьей-то рукою,
Там шершавая вязь
Будто шершень ужалила в грудь,
Быть стервозной - судьба,
Быть красивою - капелька крови,
Византийской подруги
Заморская грусть.

Византийской подруги
Заморская грусть.


Ты гречанка моя,
Ты похожа на женщину Спарты,
Ты как Римская спесь,
Или Персии гнутый клинок,
Ты похожа на ту,
Чьи коленки лаская под партой,
Я испуганно вздрогнул,
Услышавши школьный звонок…

Я испуганно вздрогнул,
Услышавши школьный звонок…


Я тебя не прощу...
Ты наверно сама понимаешь,
Быть стервозной – судьба.
Быть красивою – крест.
На груди у тебя
Цепь звенит золотая,
На замочке цепи
Богородицы блеск.

Богородицы блеск.

Ты родИлась во мне
Раньше денег, и раньше карьеры,
Раньше первой,
Желанье ещё не узнавшей звезды.
Я у Бога просил
Обязательно – стерву,
Обязательно чтоб -
Роковой красоты.

Я у Бога просил
Обязательно – стерву,
Обязательно чтоб -
Роковой красоты.

Ты гречанка моя,
Ты похожа на женщину Спарты,
Ты как Римская спесь,
Или Персии гнутый клинок,
Ты похожа на ту,
Чьи коленки лаская под партой,
Я испуганно вздрогнул,
Услышавши школьный звонок…

Ты похожа на ту,
Чьи коленки лаская под партой,
Я испуганно вздрогнул,
Услышавши школьный звонок…

Услышавши школьный звонок…

Услышавши школьный звонок…

Услышавши школьный звонок…

Гравитация шепчет: «Упади на ладонь»,

Но в сердце моём поселился огонь.

Я соткан из бархата, ночи и мглы,

Звёзды танцуют, как злые шуты.

Припев

И снова холод внутри,

Время застыло. Смотри, не сгори.

Больше не больно. Больше не жди.

Только пустое небо впереди.



Раскрой свою форму — овал золотой,

Мы дрейфуем сквозь вакуум, став пустотой.

Траектория криво чертит предел,

Я видел всё то, что никто не хотел.

Припев

И снова холод внутри,

Время застыло. Смотри, не сгори.

Больше не больно. Больше не жди.

Только пустое небо впереди.



Ты — пепел, что грезит о Солнце вдали,

Мы — дети вибраций, забывшей земли.

Замкнись в лепестках, превратись в тишину,

Я медленно тону...

Я снова тону...

Я ведь знаю что ты – разучилась любить,
Да и ты, не забудешь – что Бог твой распят.
Мы с тобою, родная, реликтовый вид,
Нас не просто найти, невозможно понять.

Невозможно понять…

Мы с тобою лишь отблеск того, что ушло,
Мы добыча, что сгинула в брюхе морей,
В сундуках кораблей спит завернута в шёлк -
Россыпь древних монет с ликом прежних царей.

С ликом прежних царей!

Этот шёлк - чёрный флаг с перекрестьем костей,
Череп Роджера в чёрной сутане красив,
Кости прежней надежды с годами - светлей,
Мы умрём, дорогая , не стоит грустить.

Мы умрём, дорогая, не стоит грустить…


Что ты скажешь? Ответь! Я к тебе обернусь,
Тонкий девичий стан меж ладоней сомкну,
Подтверди приговор – я его не боюсь,
Я уж раньше, во стольких глазах утонул…

Я уж раньше, во стольких глазах утонул…

Ах, зачем я ищу в тебе призрачный шанс?
Чтобы в ухо проник вдруг – твой жаркий язык?
Мочки уха коснувшись – чтоб он мне шептал:
А давай - будем вместе держаться за жизнь?!

А давай - будем вместе держаться за жизнь!

Чтоб сказала ты мне – пусть мы то, что ушло,
Та добыча, что сгинула в брюхе морей,
Все равно в сундуках спит, завёрнута в шёлк -
Россыпь древних монет с ликом прежних царей.

С ликом прежних царей!

Наше золото – выжжет весь тлен из костей,
Череп Роджера – мясом опять обрастёт,
Наш Летучий Голландец забывший про смерть,
Зарастит все пробоины прежних невзгод.

Зарастит все пробоины прежних невзгод!

Что ты скажешь? Ответь! Я к тебе обернусь,
Тонкий девичий стан меж ладоней сомкну!
Подтверди приговор – я его не боюсь,
Я уж раньше, во стольких глазах утонул…

Я уж раньше, во стольких глазах утонул…

Я уже раньше, во стольких глазах утонул…

Во стольких глазах утонул…

Во стольких глазах утонул…

В этой комнате нет зеркал, в этой комнате серый свет,

Я искал от всего ответ, но полезного смысла нет.

На лесной подстилке, где яд пророс сквозь бетон,

Я нашел тот покой, что хранит лишь забвенный сон.



Припев:

Грибы-транквилизаторы, пули из плоти и мха,

Мир застыл на краю, но душа все еще легка.

Грибы-транквилизаторы — белый туман в голове,

Я не здесь, я нигде, я растворяюсь во мгле.



Пульс замедлил свой бег, отключился последний прибор,

Я веду с тишиной самый честный и тихий спор.

Здесь не нужно бороться, не нужно бежать за мечтой,

Грибы-транквилизаторы станут моей пустотой.



Припев:

Грибы-транквилизаторы, пули из плоти и мха,

Мир застыл на краю, но душа все еще легка.

Грибы-транквилизаторы — белый туман в голове,

Я не здесь, я нигде, я растворяюсь во мгле.

Как страшно быть в ту осень Монтесумой…
Мы ждали Бога - к нам явился Бог,
Став точною людских желаний суммой,
Таких простых - как башня черепов.

Ацтеки башни строили - веками,
Мой гость испанец, он нетерпелив,
Он ядрами успешней убивает,
Из жерла пушек Господа явив!

Мой гость продукт иных цивилизаций,
Железо, порох, лошади, свинец
Вот запахи что мне не позволяют
Взмахнуть рукой чтоб умер ты – Кортес.

В мою любезность чтобы ты поверил
Есть золото, нефрит и бирюза,
Отрезы хлопка, кетсаль птицы перья…
Царю для гостя - ничего не жаль.

Но неужели ж… ты добра не помнишь?!
Как алчно вдруг блеснут твои глаза,
Я комнату подарками заполнил -
Чтоб город не погиб - ТеночтитлАн…

Но только глуп я был в предположеньи,
Что откупиться можно от тех глаз,
Что так теперь сияют вожделеньем,
Впадая в жажде золота - в экстаз…

Мой гость продукт иных цивилизаций,
Залп - аркебуз, летящих ядер - рать,
Свист рубящей плоть надвое эспады -
Всё это - невозможно не понять…

Твой Бог, Кортес мне близок… Да, я понял!
От пониманья как я слаб – устав,
Ах, мне б успеть – пока я не покойник
Поверить в благоденствие Христа…

Как страшно быть в ту осень Монтесумой…
Мы ждали Бога - к нам явился Бог!
Став точною людских желаний суммой,
Таких простых - как башня черепов.

Став точною людских желаний суммой,
Таких простых - как башня черепов.

Таких простых - как башня черепов.

***
Cтиль: Трип-хоп, нуар

[Вступление]
Осень...
Дождь...
Холод...
Туман...

[Куплет 1]
Безмолвие. Склеп.
Прошлое — пепел.
Капли. Стекло.
Чувства ослепли...

Стены сжали пространство.
Море тоски.
Потолок. Пресс.
Сумрачный лес.

[Припев]
Я одна. Я одна.
Капли — до дна.
Время зависло.
Схлопнулись числа...
Я одна... Одна...

[Куплет 2]
Город. Контур.
Сон поглотил.
Окно. Пустота.
Мир обесточен.

Номер — стёрт.
Голос — мёртв.
Холод внутри.
Кому позвонить?..

[Бридж]
Минуты бегут... Скоро ночь...
Никто... Не cможет...помочь...
Стены... Бессилие рук...
Замкнутый... круг...

[Гитарное соло]

[Припев]
Я одна. Я одна.
Капли — до дна.
Время зависло.
Схлопнулись числа...
Я одна... Одна...

[Финал]
Стекло...
Капли...
Одна...
Пустота...

2026 г.

А вечер придет - и вздрогнет
В границах столетий память.
И буду я гладить ноги
Обтянутые чулками.

Обтянутые чулками.

Камзол мой запахнет солью
Родного мне океана,
Дублонов заблещет золото,
Заплещется эль в стакане.

Заплещется эль в стакане

Здесь, чтобы забыть отчаянье
Чеканят - дублоны и талеры.
Здесь женщины ночью тают,
Как сахар в стакане с чаем.

Как сахар в стакане с чаем.

Как сахар в стакане с чаем.

Я буду из той породы
Чьи губы томятся - жаждой.
И будет твой сучьий город
Любви промышлять продажей.

И будет твой сучьий город
Твоей промышлять продажей.

Твоей промышлять продажей.

Ты будешь из той породы
Которые в памяти – вечность.
Такую запомнишь внешность -
В самом беспутном городе.

Такую запомнишь внЕшность —
В самом беспутном городе.

В самом беспутном городе.

~~~

Здесь, чтобы забыть отчаянье
Чеканят - дублоны и талеры.
Здесь женщины ночью тают,
Как сахар в стакане с чаем.

Как сахар в стакане с чаем.

Как сахар в стакане с чаем.

Духи твои пахнут долго…
И буду я помнить - вечность -
Как ты золотые ноги
Закинула мне на плечи.

Как ты золотые ноги
Закинула мне на плечи.

Как ты золотые ноги
Закинула мне на плечи.

Как ты золотые ноги
Закинула мне на плечи.

В гробнице тесной, где застыл гранит,

Мой дух в бинтах отчаянье хранит.

Я помню запах лилий на губах,

И тот рассвет, и нежность в полуснах.

Припев:

Я заперт в золоте, я пленник мертвых лет!

Мой крик не слышен там, где льется солнца свет.

Мир стал чужим, мир стёр мой след давно,

Мое бессмертие — клеймо!



Прошли века, как пепел с высоты,

Я — узник тьмы и сожженной мечты.

Весь мир шумит за каменной стеной,

Но вечность не берет меня с собой.

Припев:

Я заперт в золоте, я пленник мертвых лет!

Мой крик не слышен там, где льется солнца свет.

Мир стал чужим, мир стёр мой след давно,

Мое бессмертие — клеймо!



Мне б хоть на миг увидеть цвет небес,

Стереть печаль и тяжесть этих мест.

Но я лишь тень, застывшая в пыли,

Среди богов, что больше не пришли.



Срываю бинты, обнажая лишь прах,

Тону в бесконечных и мертвых мирах.

Пусть рухнет гробница! Пусть рухнет алтарь!

Я — пепел ,

что помнит,

кем был ,

это царь.

Припев:

Я заперт в золоте, я пленник мертвых лет!

Мой крик не слышен там, где льется солнца свет.

Мир стал чужим, мир стёр мой след давно,

Мое бессмертие — клеймо!

Погасло солнце — стало всё не важно,
Род человеческий остался за чертой,
Здесь нет людей, здесь рати встали вражьи,
Заслоны из костей и черепов…

Заслоны из костей и черепов!

Глаза откроет ночь - и закрывает,
Ну что ж вы звёзды режетесь об нож?
В чужих глазницах звёзды угасают,
Когда врага по горлу - полоснёшь…

Когда врага по горлу - полоснёшь!

В нас волчьи гены лязгают зубами,
Сжимаем пальцы в кулаки для битв!
И умирая, будем мы сердцами
Из вспоротой грудины воздух бить…

Из вспоротой грудины воздух бить!

Что мы людьми родились — мы забудем,
Чтоб волчью песню этой ночью петь!
Пусть Бог на небе будет Богом мудрым,
Чтоб дал нам сил — волками умереть…

Чтоб дал нам сил — волками умереть!

ПроволочИв по снегу сталь капкана,
Как зверь умеет лапу - отгрызать,
Так положив на грудь могильный камень,
Умеем душу мы — освобождать!

Умеем душу мы — освобождать!

Земля сырыми комьями пристанет,
И загустеет — принимая кровь,
Сбиваемся под утро волчьей стаей
Хромающих по небу облаков.

Хромающих по небу облаков.

Что мы людьми родились — мы забудем,
Чтоб волчью песню этой ночью петь,
Наш Бог явился — был он Богом мудрым,

Позволив нам — волками умереть…

Позволив нам — волками умереть…

Позволив нам — волками умереть…

Как бинт надёжно рану стянет —
Не дав признать инфекций власть,
У Божьей Матери так встану,
Ночным беседам научась.

Ночным беседам научась.

Скажу ей: плакать разучилась,
Свою терпеть умею боль…
Но у меня есть две причины,
Зачем я говорю с тобой:

Зачем я говорю с тобой:

Мои сыночки, кровь от крови,
В причинах этих весь мой смысл!
Я на коленях пред тобою
За сыновей своих просить…

Хочу для сыновей просить.

Для них молитва этой ночью…
Святая Мать, свои дары —
Не пожалей моим сыночкам,
Моим мальчишкам дорогим.

Моим мальчишкам дорогим.

~~~

А годы — как снежинки тают,
Как поезд — жизнь во тьму летит,
Ах, отчего всё исчезает —
Что так хотелось — долюбить?

Что так хотелось — долюбить!

Зачем несутся вскачь событья?
Вот садик… Школа… Мчатся дни,
А мне… да разве позабыть мне —
Как сына я кормлю с груди?

Как сына я кормлю с груди!

Как сына я кормлю с груди!

Уходят годы — безвозвратно,
Давно женаты сыновья,
Но все, моих детей царапины,
Как раньше — в сердце у меня…

Как раньше — в сердце у меня…

~~~

Как бинт надёжно рану стянет —
Не дав признать инфекций власть,
У Божьей Матери так встану,
Ночным беседам научась.

Ночным беседам научась.

Скажу ей: раньше не спешила,
Я бить тебе земной поклон,
Но у меня два взрослых сына —
За них молюсь я у икон!

За них молюсь я у икон!

За них молюсь я у икон!

За них молюсь я у икон!

Я не могу найти себе места,
Идёт звонок за звонком,
Не кто не подымает телефон,
Она не хочет говорить со мной,
Видимо я не из того теста,
Чтобы игнорировать чувства,
Когда отношения взаимны,
Видимо мы не найдём общения,
Наши отношения мнимы,
После всего обожания,
Давай останемся друзьями,
Но быть мы не сможем и ими,
Давай лучше будем не знакомы,
И делать вид что мы нас не знаем,
А в случае чего о знакомстве скажем.

Может мы просто друг друга любим,
Так как любят любовники,
Но кроме нас других больше нет,
Да,так это и есть,
-Любимые.

Зачем мы подымаем телефон
И отвечаем на наш звонок,
Потому что мы любим любовь
И она у нас серьёздная боль.

А знаете я верю как ребенок,
В настоящую любовь,
Которая искренность обоих,
Где каждый отвечает на звонок,
Но всё это морковь,
Карлсон реальнее чем жизнь,
Звонок...

[verse1]
Когда в ночи уляжется мирская суета,
Когда Морфея чары наступают,
Я вижу лишь тебя во сне,
О, мой пленительный маяк,
Твой свет лишь для меня мерцает,

Чтоб не разбиться мне о скалы одиночества,
Он мне маячит, бери прямей ещё чуть-чуть,
И к чёрту выкинь ты об одиночестве пророчества,
Смотри вперёд и там за горизонтом,
Будет верный путь…
[chorus]
Я как корабль иду,
Иду на парусах и полным ходом,
И с маяком таким мне скалы нипочём,
И даже если парус жизни сильно порван,
За скалами мы вместе гавань тихую найдём,
Тихую найдём...
[verse2]
Я галсами иду и очень часто оступаюсь,
И путь мой соткан из страстей и передряг,
Да,грешен я бываю,
Каюсь! Каюсь!
Иду ко дну как гордый наш Варяг,

Я восстаю из пепла словно птица Феникс,
Лечу я к Солнцу как несломленный Икар,
И в покаянии даются в дар для взлёта силы,
И крылья для полёта мне даются тоже в дар,
[pre-chorus]
Ты маяком всегда была,была моей надеждой,
И путеводной ты всегда была моей звездой,
Ищу тебя я в своих снах в далИ безбрежной,
Чтобы найти приют в спокойной гавани с тобой,
[chorus]
Я как корабль иду на парусах и полным ходом,
И с маяком таким мне скалы нипочём,
И даже если парус жизни сильно порван,
За скалами мы вместе гавань тихую найдём,
Тихую найдём...
[verse3]
Ну а пока несусь на полных парусах,
На скалы жизни и по полной отрываюсь,
И ничего поделать с этим не могу,
И согрешив я каюсь,каюсь, каюсь
Каюсь!

Тебя ищу во снах о, мой пленительный маяк,
Тебя найти в реальной жизни постараюсь,
Чтоб окончательно мне не пойти ко дну,
Я каюсь, каюсь, каюсь,
Каюсь!
12.10.2026г.

[Verse 1]
Меч тяжёлый брошу в мох,
Пусть ржавеет сталь в тиши.
Сделан выбор, сделан вздох,
Нет спасенья для души.
Больше битвы не нужны,
Кровь не льётся по рукам.
Тайны тёмные важны,
Я служу иным богам.

[Chorus]
Ай-лю-ли, ай-лю-ли
Порчу напущу в ночи.
Ай-лю-ли, ай-лю-ли
Сердце, ведьмы, не молчи.
Приворот сварю густой,
Кто отведает — тот мой.
Зло теперь моя тропа,
Вьётся чёрная судьба.

[Verse 2]
В котле кипит полынь-трава,
Шепчу слова, что яд несут.
Теперь я в магии права,
Вершу свой личный, страшный суд.
Не воевать, а колдовать,
Плести интриги в тишине.
Чужие судьбы воровать,
Приятно и спокойно мне.

[Bridge]
И вдруг из тени вышел он,
Маркиз, чей взгляд острее спиц.
Мой суженый, мой тёмный трон,
Среди испуганных девиц.
Де Сад мне руку протянул,
В пороке счастье мы нашли.
Весь мир в безумии тонул,
А мы с ума уже сошли.

[Chorus]
Ай-лю-ли, ай-лю-ли
Порчу напущу в ночи.
Ай-лю-ли, ай-лю-ли
Сердце, ведьмы, не молчи.
Приворот сварю густой,
Кто отведает — тот мой.
Зло теперь моя тропа,
Вьётся чёрная судьба.

[Outro]

Приняла я тьму...
Счастье в этом дыму...

С пургой в глазах - задумчивая взмуть,
На сердце запорошенные строчки:
"Любимую – не должен обмануть!"
Да только снег кружится многоточьем...

Да только снег кружится многоточьем!

С ней в городах — бессчётные года...
Дремучий лес и волки здесь, а в мыслях —
Мне б в эту ночь дожить бы до утра,
Чтоб солнце ослепительно пролИлось.

Чтоб солнце ослепительно пролИлось!

А нож блестит, на лезвии слеза
Очередной — не выжившей волчицы,
Она до дрожи в голосе близка,
Но Алый след за лапой волочИтся…

Но Алый след за лапой волочИтся!

По серебру чеканкой — звоны пуль,
Зачем ты лижешь, умирая, руки?
Зачем зовут — сияньем полных лун
Твоей по-волчьи тёмной песни звуки?

Твоей по-волчьи тёмной песни звуки…

Ей не поверил… значит, я не волк?!
Но сам я верю? …В то — что не поверил?!
Другой судьбы отравленный глоток
Внутри меня раскачивает вены...

Внутри меня раскачивает вены!

~~~
Проснусь в квартире, спёртый воздух, пыль
И вспомню что семья — давно распалась…
А этот сон — где был я не один,
Он как кольцо — от прошлого остался…

Он как кольцо — от прошлого остался!

Кольцо замкнУто - в темноте шкафа,
Как реквизит отыгранной мной роли,
Я чёртов ВОЛК, и ты была права,
Волчица та — смотревшая с укором…

Волчица та — смотревшая с укором!

~~~

А нож блестит, на лезвии слеза
Очередной — не выжившей волчицы,
Она до дрожи в голосе близка,
Но Алый след за лапой волочИтся…

Но Алый след за лапой волочИтся!

По серебру чеканкой — звоны пуль,
Зачем ты лижешь, умирая, руки?
Зачем зовут — сияньем полных лун
Твоей по-волчьи тёмной песни звуки?

Твоей по-волчьи тёмной песни звуки…

В том сне, остаться человеком смог,
Но только, в этот выбор не поверив,
В моей квартире проживает волк
Довольно продолжительное время…

В моей квартире проживает волк
Довольно продолжительное время!

В моей квартире проживает волк
Довольно продолжительное время!

Лунный свет серебрит полуразрушенный зал,

Где когда-то гремел королевский приём.

Кто-то лёгкой стопой по ступеням шагал,

Оставляя застывший туман за углом.



То не ветер играет в тяжёлых портьерах,

И не тень от угасших в камине свечей —

Это призрак тоскует о прошлых потерях,

В белом мареве призрачных дней



Припев)

В паутине веков задохнулся дворец,

Каждый камень здесь помнит чей-то конец.

И холодный рассудок туманит тоска,

В горле мертвой рукою сжимает слова



Он скользит сквозь заслоны, бесшумен и бледен,

И вздыхает о тех, кто ушёл навсегда

В этом замке старинном тоске он подвластен,

И навеки застыла в глазах пустота



Он шагнул к алтарю, где когда-то стояла,

Та, чью нежную руку он в сердце носил.

Та, что в страшном огне безвозвратно пропала,

Та, кого он безумно и вечно любил.



Он упал на колени пред мёртвой плитою,

Где имя ее выжигала судьба.

И укрыла заброшенный зал пустотою,

И умолкла последняя в мире мольба.



Финал-припев:

В паутине веков задохнулся дворец,

Каждый камень здесь помнит чей-то конец.

И холодный рассудок туманит тоска,

В горле мёртвой рукою сжимает слова…

А на камне холодном, средь праха и слёз,

Догорает любовь, что он в вечность принёс.



И застыла слеза на прозрачной щеке —

Он забыл, каково это — жить на земле.

Не молод
Но еще не стар
Отыгран
Мой репертуар

Играл как мог
И не стеснялся
Особо правда
Не старался

Не вечен бал
И гаснут свечи
Уехал цирк
А я остался

Заездил роли
Темы пресны
А новые
Не интересны

Теперь
Не нужен режиссёр
Оказии теперь
Актер

Начислит вечерком
Стакану
Пять капель
Солнце Дагестана

А там...
Во мраке за кулисами
С вульгарными актрисами
Оказии артист
Алкаш рецидивист

А по утрам
Все так же грустно
На сцене грязно
В зале пусто

Но на работу
Не проспал
С утра не выпил
День пропал...

Начислит по утру
Стакану
Пять капель
Солнце Дагестана

И вот...
Во мраке за кулисами
С вульгарными актрисами
Оказии артист
Алкаш рецидивист

На сцене снова
Тошный пудинг
Собачий лай
Жабогадюкинг

Прямой сюжет
Без соли роли
Финал
Известен
Априори

Мелькают
Словно утки в тире
А выжить можно
Лишь в сортире

Пять капель
Солнца Дагестана
Плесну
Кофейному стакану

И, Эх-х!!!
Во мраке за кулисами
С вульгарными актрисами
Оказии артист
Алкаш рецидивист

Играть
Теперь не интересно
За ширмой лучше
Если честно
Честно?
Честно...

Плеснул
Граненному стакану
Пять капель
Солнца Дагестана

И...
Во мраке за кулисами
С вульгарными актрисами
Оказии артист
Алкаш рецидивист

Мы вовсе не Боги… Мы смертные…
Скрип потянул постельный -
Верёвкой. Что, будем играть мы с тобою в признанья "любишь"?
Мы завтра раскаемся в том, что сегодня мы будем делать.
Я в ночь окунаюсь… мечтая забыть про утро…

Я в ночь окунаюсь…. мечтая забыть про утро!

Я в ночь окунаюсь…. мечтая забыть про утро!

~~~

Я слышу в себе отголоски рассказов разных,
Коктейль ядовит, ты его пригубить посмеешь?!
Я женщин люблю… ты простишь? Беззастенчиво красных,
Сочащихся в платье - аорты сквозным надрезом…

Сочащихся в платье аорты сквозным надрезом!


Ведь жизнь, ты же знаешь?! Она под клыками - сказка!
Мы вечер сожжем, как страницу - из книги света.
Мы позже как все, и умрём и состаримся, это не важно…
Сажусь я в такси, чтоб к двум девочкам сказочным ехать.

Сажусь я в такси, чтоб к двум девочкам сказочным ехать!

Сажусь я в такси, чтоб к двум девочкам сказочным ехать!


Чтоб впрячься в сюжет, где красивые ноги двух женщин,
Достаточно чтобы - любви быть двойною опасностью ценной.
Где волчья луна, вдруг удвоясь! Животной любви продолженьем,
На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь.

На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь!

На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь!


К чертям все условности… Скрип потянул постельный -
Верёвкой. Что, будем играть мы сегодня с тобою в "любишь"?!
Соседи уснули, не будут долбить по стенке,
Я в ночь окунаюсь, в которой нет мыслей про утро…

Я в ночь окунаюсь, в которой нет мыслей про утро…

Чтоб впрячься в сюжет, где со мною две женщины в доме,
Достаточно чтобы - любви быть двойною опасностью ценной.
Где волчья луна, у двух женщин красивых - в зрачках вдруг удвоясь,
На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь.

На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь!

На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь!

На лапах ползет - четырех, мне в яремную вену прицелясь!