Русский рок

Старый поезд скрипит на путях,
Уносит меня в ночную мглу,
От проблем, от суеты, от страха,
Я ищу в темноте свою судьбу.

Ржавые рельсы, как линии жизни,
Ведут меня в неизвестность опять,
В окнах мелькают чужие огни,
Но мне некуда больше бежать.

Колёса стучат, как биение сердца,
В ритме усталом, монотонном, глухом,
Куда я еду? Зачем это бегство?
Но поезд несёт меня в ночь напролом.

Старый поезд, ты — моя судьба,
Ты везёшь меня сквозь года,
По изношенным рельсам, сквозь дым и туман,
Ты — мой путь, мой вечный обман.

Старый поезд, ты — моя тюрьма,
Но и воля моя, и мечта,
Ты уносишь меня от пустых городов,
В никуда, где не существует оков.

В вагонах пустых лишь тени сидят,
Они молчаливо, в глаза мне глядят,
Я еду один, и назад не вернусь,
И в сердце моем лишь тревога и грусть.

Дым из трубы, как мысли мои,
Растворяется в чёрной ночи,
Я устал от борьбы, от пустых обещаний,
Пусть поезд везёт меня прочь от печали.

Колёса стучат, как удары судьбы,
В ритме усталом, безжалостном, злом,
Куда я приеду? Найду ли покой?
Но поезд несёт меня в ночь за собой.

Старый поезд, ты — моя судьба,
Ты везёшь меня сквозь года,
По изношенным рельсам, сквозь дым и туман,
Ты — мой путь, мой вечный обман.

Старый поезд, ты — моя тюрьма,
Но и воля моя, и мечта,
Ты уносишь меня от пустых городов,
В никуда, где не существует оков.

И пусть этот путь никогда не кончается,
И пусть впереди только мрак и туман,
Я еду вперёд, и душа разрывается,
Но старый поезд — мой вечный капкан.

Асфальт блестит под мокрым снегом,
Пустые окна смотрят в никуда.
Я прохожу по этому проспекту,
Где нет ни номера, ни адреса.

Фонарь мигает — раз, и снова тьма,
Как будто кто-то шлёт сигнал в эфир.
Далёкий берег, мокрая земля,
И я один в огромном городе.

Этот город знает всех по именам,
Но меня в этом списке нет.
По пустым проспектам, по ночным дворам
Я иду, куда ведёт проспект.

Проспект без названия,
Фонари — маяки.
Здесь нет расстояния
Между мной и тоской.
Проспект без названия,
Мигает, зовёт.
Куда-то в молчание
Меня он ведёт.

Трамвай прошёл — последний, пустой,
Звенит рельсами в мокрой ночи.
Витрины мертвы, только ветер живой
Листает газеты в тени.

Я помню, здесь был сквер и скамья,
И чей-то смех в начале весны.
Теперь только эхо, теперь только я
И ветер протяжно кричит.

Этот город строил стены из плит,
Чтоб никто не ушёл далеко.
Но проспект без имени всё также молчит
И уводит меня так легко.

Проспект без названия,
Фонари — маяки.
Здесь нет расстояния
Между мной и тоской.
Проспект без названия,
Мигает, зовёт.
Куда-то в молчание
Меня он ведёт.

Может, где-то есть корабль,
Что заметит этот свет.
Может, кто-то держит курс
На мой пустой проспект.
Но фонарь мигнул — и всё,
Тишина в ответ.
Только я, асфальт и дождь,
И город, которого нет.

Проспект без названия,
Фонари — маяки.
Здесь нет расстояния
Между мной и тоской.
Проспект без названия —
Он мой и ничей.
Среди темных окон
Найду свой покой.

Стою на остановке, где нет расписания,
Где стрелки часов застыли в ожидании.
Бетонный навес, исписанный мелом,
Здесь все потеряли то, что имели.

Люди как тени, молчат и курят,
Взгляды пустые — никто не бунтует.
Автобус " В Никуда" давно не ходит,
Но мы всё стоим, а время проходит.

Мы ждём, мы ждём, что автобус придет,
Из немого забвения нас увезет.

Остановка "В никуда"!
Где время остановилось навсегда!
Остановка "В никуда"!
Мы пассажиры забытого маршрута!

Табло мигает, но цифры не меняются,
Маршруты стёрты, надежды кончаются.
Кто-то сидит на скамейке годами,
Кто-то стоит с потухшими глазами.

Город за спиной живёт и дышит,
А мы на остановке — нас никто не слышит.
Здесь не было вчера и не будет завтра,
И только ветер шепчет что-то невнятно.

А мы все ждем автобус-призрак,
На остановке "В никуда"!

Остановка "В никуда"!
Где время остановилось навсегда!
Остановка "В никуда"!
Мы пассажиры забытого маршрута!

Можно уйти, но ноги не слушают,
Можно кричать, но голос задушен.
Тишина давит, ветер молчит,
Кто-то внутри меня всё же кричит!

Остановка "В никуда"!
Где время остановилось навсегда!
Остановка "В никуда"!
Мы пассажиры...забытого маршрута...

Пыльная дорога, старый дом,
Деревянный забор, сад за окном.
Дедушка с газетой, бабушка в саду,
Я снова возвращаюсь в ту мечту.

Молоко парное, хлеб из печи,
Вечера на лавке, тёплые ночи.
Звёзды над деревней, тишина вокруг,
Время вдруг застыло и замкнулся круг.

Мы думали, что так будет всегда,
Что не пройдут эти дни никогда.
Беззаботное время, простые слова,
Но время течёт, как в речке вода.

Рыбалка на зорьке, костёр у реки,
Дедушкины байки, бабушкины пироги.
Босиком по траве, ветер в лицо,
То время вернуть бы, но не дано.

Фотографии в альбоме, пожелтевший снимок,
Улыбки наши светлые, как солнца блик.
Дом стоит пустой, заросла тропа,
Но память живёт, не умрёт она.

Мы думали, что будет так всегда,
Что стариков не бросим никогда.
Но годы прошли, и нет их уж с нами,
Остались лишь сны за облаками.

Лучшее время — то, что прошло,
Когда рядом были те, кто любил нас тепло.
Ни богатства, ни славы — просто быть с ними,
Это счастье, что нам вернуть не дано.

Где-то в памяти, в старом альбоме,
Детство прячется — тихо, во мгле.
Санки, горка, снежки на ладони,
Смех друзей — у костра в тишине.
Бегал босиком по тёплой траве,
Верил в сказки, играл в шалаше.
Время ушло, но в сердце навечно,
Останется свет прошедшего детства.

Пустые качели скрипят на ветру,
Песочница спит под осенним дождём.
Я помню, как здесь мы играли в игру,
Как звонко смеялись в дворе том родном.

Асфальт износился, как старая кожа,
Рисунки мелом давно смыла вода.
И больше никто не кричит: "Я вожу!"
Те голоса растворили ветра.

(Навсегда...)

Время украло то, что было так близко,
Детство ушло, не спросив разрешения.
И двор опустел, словно старая книга,
Где кончились строки, и нет продолжения.

Двор без детей — это память о прошлом,
Где были мы счастливы просто и честно.
Двор без детей — словно сердце изношено,
И больше не бьется, ему здесь не место.

Заржавели турники, замолчали горки,
Как будто застыли в немом ожидании.
И ждут, что вернутся дети — босые, в футболках,
Но это лишь грустное наше желанье.

Я вижу себя в том мальчишке далёком,
Что прятался здесь от закатных лучей.
Но взрослым я стал, и с тоскою глубокой
Смотрю на пустой, одинокий ручей.

(Один...)

Время не лечит, оно только ранит,
Напоминая, что больше не будет.
Тех беззаботных и светлых мгновений,
Которые в сердце храниться будут.

Двор без детей — это эхо смеха,
Что больше не слышно в тиши пустоты.
Двор без детей — это старая веха,
Где кончились наши простые мечты.

И если бы вернуться, хотя бы на миг,
В тот двор, где качели взлетали до неба...
Но детство прошло, и закрылась та книга,
Остался лишь двор, где живет только ветер.

Пустые качели скрипят на ветру...
Песочница спит под осенним дождём...
Я помню, как здесь мы играли в игру…
Как звонко смеялись в дворе том родном…

Суббота. Пустота. В квартире тишина,
Телевизор молчит, как немая стена.
Вся семья собралась, как на похоронах,
На лице немой вопрос и тревога в глазах.

Отец трясет антенну, мать крутит провода,
Брат стучит по пульту — всё это ерунда.
Серый снег на экране, как метель за окном,
Иллюзия счастья растаяла, как сон.

Мы пытались спасти этот ящик надежд,
Но он молчал, как партийный съезд.
Винтики, кнопки, удары, мольба,
Но экран потемнел, как наша судьба.

Суббота без телевизора!
Чёрная дыра в стене!
Суббота без телевизора!
Праздник умер в тишине!

И тогда дед поднялся, как старый солдат,
В глазах его — ярость последних атак.
Он замахнулся кулаком, как молотом судьбы,
И ударил по ящику как богатырь!
(Бам!)

И свершилось чудо! Экран ожил!
Появился звук — телевизор воскрес!
Вся семья застыла в священном молчании,
Дед спас субботу своим отчаянием!

Суббота с телевизором!
Дед — герой семьи!
Суббота с телевизором!
Фильмы до зори!

Мы сели все вместе, как в старые дни,
Смотреть сериалы и боевики.
Кассета крутится, пленка шипит
Ван Дамм на экране как ястреб кричит.

Дедовский кулак — последний аргумент,
Советская магия, простой элемент.
Не надо быть не мастером, не инженером,
Чтобы решить такую проблему.

Суббота с телевизором,
Праздник в дом пришел.
Суббота с телевизором,
Все будет хорошо.

«Нет никаких дорог, ведущих к счастью.
Счастье — это дорога»
(Лао-Цзы)
Под рёв моторов пишется судьба,
На сером фоне длинного пути.
Для них дорога — это не борьба,
А просто способ счастье обрести.

Стучат сердца их в ритме автострад,
И рации трещат, и ветер бьёт,
Дизтоплива и кофе аромат,
Тоннаж на ось и трасса вдаль зовёт.
Припев:
Сквозь бурю, снегопад, жару, туман,
Порою путь, как роковая бездна.
И всё ж: «Счастливого пути, братан!
Ни в первый раз… . Дави на газ!
Ну в общем: ни гвоздя, тебе ни жезла!
Короче: ни гвоздя, ни жезла»!!!

По ленте чёрной, что уходит вдаль,
Под шёпот шин – безмолвный монолог.
Заката цвет – ажурная вуаль,
Иль мгла стоит, как ядовитый смог.
Припев
песню можно послушать: Виктор Оськин ВК МГУКИ ТФ

Он жил там, где двор да бетон,
Где тают на улицах сны.
Она — из окна на седьмом
Смотрела за ним сквозь мечты.

У нее на столе был фарфор,
У него — лишь подъезд да песок.
Но когда он увидел ее
То внутри что-то сжалось в комок.

И мир говорил им: «Нельзя»,
И шепот вставал за спиной.
Но срывались все тормоза,
Когда он вел ее за собой.

Они остались вдвоём,
Они остались вдвоём,
Под злым дождём и огнём
Когда луна за окном.

Они остались вдвоём,
И несмотря ни на что,
И под холодным дождем
Мы все преграды пройдем.

Её не пускали к нему,
Ему перекрыли порог.
Отец называл это бредом,
Мать запирала замок.

Но он приносил ей весной
Розы в замерзшей руке,
А она через серый двор
Бежала к нему налегке.

И пусть осуждали кругом,
И пусть поднимали шум,
Они шли упрямым путём
Сквозь страх, сквозь разлуку и тьму.

Они остались вдвоём,
Они остались вдвоём,
Под злым дождём и огнём
Когда луна за окном.

Они остались вдвоём,
И несмотря ни на что,
И под холодным дождем
Мы все преграды пройдем.

И вот уже годы летят,
А двор всё скрипит по ночам.
И там где они повстречались,
Теперь только ветра причал.

Пусть кто-то кричал им: «Позор!»
Пусть кто-то хотел их сломать —
Они научились любить
И больше не отпускать.

Они остались вдвоём,
Они остались вдвоём,
Под злым дождём и огнём
Когда луна за окном.

Они остались вдвоём,
И несмотря ни на что,
И под холодным дождем
Мы все преграды пройдем.

В очередях за счастьем стою,
Талоны на нежность в руках берегу,
По карточкам снова выдают поцелуи,
Но только с тобой я существую!

Распределитель чувств закрыт на учёт,
Нормативу объятий закончен счет,
Дефицитный товар — твоя любовь,
За тобой я готов стоять вновь и вновь!

Ты — мой дефицит!
Моя комсомолка страсти!
Ты — мой дефицит!
Перевыполнен план по счастью!
Ты — мой дефицит!
Не достать тебя нигде!
Ты — мой дефицит!
Благодарен я судьбе!

На складах эмоций — пустые стеллажи,
В магазинах нежности — одни миражи,
Но ты — как посылка из-за границы,
Редкость, что не снится даже в столице!

Партбилет на сердце — моя анкета,
Ты — импортная радость среди советов,
За тобой — как за джинсами «Монтана»,
Готов стоять я день и ночь неустанно.

Ты — мой дефицит!
Моя комсомолка страсти!
Ты — мой дефицит!
Перевыполнен план по счастью!
Ты — мой дефицит!
Не достать тебя нигде!
Ты — мой дефицит!
Благодарен я судьбе!

Плакаты кричат: «Любовь — это труд!»,
Но с тобой все лозунги безжалостно врут,
Ты — не норма, не план, не отчёт,
Ты — то, что систему мою разобьёт!

В подпольных кафе шепчут о нас,
Как мы сбежали от серых масс,
Ты — контрабанда в моей душе,
Дефицит, что не купишь уже!

Ты — мой дефицит!
Моя комсомолка страсти!
Ты — мой дефицит!
Перевыполнен план по счастью!
Ты — мой дефицит!
Не достать тебя нигде!
Ты — мой дефицит!
Благодарен я судьбе!

Красный галстук на груди,
Старый значок потемнел.
Все ушли – я впереди,
В мир, который истлел.

Горн молчит и знамя спит,
Памятник покрылся мхом.
Товарищ давно не говорит
О светлом, общем, родном.

Годы мчатся, их уже не вернуть,
Идеалы ушли в пустоту.
Но я верю, как и прежде в их суть,
В братство, правду, страну.

Я – последний пионер,
Среди руин и пепла,
Никто не верит так как я,
В то, что было светлым!

Я – последний пионер,
Стою один на страже,
Пусть смеются – мне не больно,
Я из пепла, я из сажи.

Сквер пионеров покрылся травой,
Детский лагерь теперь как склад.
Вожатый давно уже с сединой,
Глаза мутно в даль глядят.

Забыт давно пионерский зов,
Костры и походы ребят.
Ветер шепчет — время ушло,
И теперь будет все не так.

(Всегда готов!)

Разрушен клуб, распался строй,
Но я стою, как прежде.
С мечтой наивной и живой,
С со слепой надеждой.

Я – последний пионер,
Среди руин и пепла,
Никто не верит так как я,
В то, что было светлым!

Я – последний пионер,
Стою один на страже,
Пусть смеются – мне не больно,
Я из пепла, я из сажи.

Пусть время стёрло имена,
Пусть знамя – тлен в музее.
Я помню клятву – не до дна,
Выпита моя идея!

Одинокий часовой
Держать свой строй устал.
Идеал, что был живой,
Теперь – лишь тенью стал.

(Но я верю!)

Я – последний пионер,
Среди руин и пепла,
Никто не верит так как я,
В то, что было светлым!

Я – последний пионер,
Стою один на страже,
Пусть смеются – мне не больно,
Я из пепла, я из сажи.

На кухне гаснет свет,
И чай остывает сам.
Ты смотришь мне в глаза,
Как будто там обман.

Три гудка в тишине,
И воздух как стекло.
Я так хотел сказать,
«Люблю тебя» -давно!

Но город держит нас,
Как провода столбы.
Я слышу голос твой
Он мне как поводырь.

Не отпускай меня
(не отпускай)
Не отпускай меня
(не отпускай)
Пока горит во мне
Огонь этой зимой
Не отпускай меня
(останься со мной)

На окнах тонкий иней,
На пальцах черный след.
Ты прячешь сигарету
В ладонь, где правды нет.

И старый дом дрожит,
Как будто в нем война.
Но если ты уйдешь,
Останешься одна.

Пускай молчит подъезд,
Пускай скрипит этаж.
Я помню каждый шаг,
Я помню каждый взгляд.

Не отпускай меня
(не отпускай)
Не отпускай меня
(не отпускай)
Пока горит во мне
Огонь этой зимой
Не отпускай меня
(останься со мной)

И пусть на пустой трамвай
Опускается ночь.
Я знаю, ты придешь,
И сможешь мне помочь.

Не отпускай меня
(не отпускай)
Не отпускай меня
(не отпускай)
Пока горит во мне
Огонь этой зимой
Не отпускай меня
(побудь еще со мной)

Во дворе темнеет рано,
На рукаве чужой значок.
Мы молчим у старой арки,
Делим хлеб и табачок.

Пахнет пылью, мокрым снегом,
Свет из окон за мостом.
Я учусь не верить небу,
Но стою перед окном.

Мама скажет: «Будет время»,
Только время — как вода.
Мы растём на этом ветре,
Доживаем до утра.

Старый двор, не отпускай
(не отпускай)
Наши души в ад и рай
(ад и рай)

Старый двор, держи нас крепко
(держи нас крепко)
Пока сердце бьётся редко
(бьётся редко)

В заводском буфете тесно,
Кто-то шепчет про кино.
У меня в кармане песня,
Я писал ее давно.

Мы идём по серым крышам,
Словно ищем свой маршрут.
Все мечтают стать повыше,
Только стены держат тут.

И на остановке поздно
Смотрим в окна в теплый свет.
Кто-то станет очень взрослым,
Кто-то нет.

Старый двор, не отпускай
(не отпускай)
Наши души в ад и рай
(ад и рай)

Старый двор, держи нас крепко
(держи нас крепко)
Пока сердце бьётся редко
(бьётся редко)

Если завтра всё иначе,
Если треснет этот лёд,
Я вернусь сюда, где мальчик
Смотрит в небо и не врёт.

Старый двор, не отпускай
(не отпускай)
Наши души в ад и рай
(ад и рай)

Старый двор, держи нас крепко
(держи нас крепко)
Пока сердце бьётся редко
(бьётся редко)

На кухне гудит холодильник
И чайник стучит, как трамвай
Ты смотришь в мутное стекло
И молча считаешь трамваи

В кармане ключи и билет
В подъезде чужая вода
И дворник метёт наугад
Наш след до пустого двора

Ещё один день
Ещё один круг
Сквозь серый рассвет
Твой тихий испуг

Ещё один шаг
И снова назад
Но город внутри
Не знает преград

Не уезжай
Не уезжай
Пока мой дом
Ещё дышит сам

Не уезжай
Не уезжай
Я держу тебя
За рукав и шрам

В витрине синие банки
И мутный осенний кефир
Ты прячешь ладони в пальто
Как будто от ветра и дыр

На площади мокрый асфальт
И вороны ходят кругом
Мы шли через этот квартал
Как будто бежали тайком

Ещё один день
Ещё один страх
Сигнал на столбе
И соль на губах

Ещё один взгляд
И снова туман
Но в каждом окне
Горит обман

Не уезжай
Не уезжай
Пока мой дом
Ещё дышит сам

Не уезжай
Не уезжай
Я держу тебя
За рукав и шрам

Пусть в трубах дрожит темнота
Пусть радио шепчет с утра
Я помню твой голос в снегу
И наши пустые слова

Мы выйдем на двор без причин
И ветер пройдёт сквозь январь
Пока за стеной и внутри
Не кончится старая гарь

Не уезжай
Не уезжай
Пока мой дом
Ещё дышит сам

Не уезжай
Не уезжай
Я держу тебя
За рукав и шрам

Вступление.

Мой взор, я не ощущаю себя с кем-то поблизости.

Где же вы? А куда ты?

Что это такое? Ась?

(Оказался в своём мире, в своём небесном разуме.

Вакуум.)

Моё зазеркальное сердце превратилось в безумие ливень.

Ну что ж...

1 куплет.

А синева по городу утончённа в конце,

И кто хочет найти ответ,

Как мне сказать тебе,

Что хотел, закрыв свои влаги из глаз.

Меня это
изнуряет, и

Я прилягу, пока не очнётся моя мать осень,

Она погибла из-за отсутствия меня.

Припев.

Облака, живите вы во мне,

Не перестаньте плавать,

И я уплыву с вами к ней.

Рефрен.

Облака, вы мои братья и сестры, я вас люблю.

Мама осень, скажи мне, что ты поднимешься вверх.

2 куплет.

Кончай вести себя, как конченая придурочка,

Ты прекрасно знаешь,

Ведь ты же там порхаешь в небе.

А как же всерьёз? Пообсудить?

И что с моей матерью, матерью осени?

И по поводу моего зрения,

И даже про небосвод?

Не хочешь? Ну давай,

Скажи мне прямо!

Припев 2.

Облака, живите вы во мне,

Не перестаньте плавать,

И я уплыву с вами к ней.

3 куплет.

А я бы спросил: «Как мне долетать до неба?»

Но ты не даешь мне ответа,

Будто ты покрылась мутью этой столицы,

где там уже ничего не осталось, кроме того,

что надо отступить.

И поэтому ты порасправил крылья там, где ты и захотела.

Не желаешь ты походу меня видать,

А я хотел почувствовать объятья твоего,

Пусть я и остаюсь в стуже,

но я существо,

Человек,

И я такой же как все.

(Как все),
(Как все),
(Такой же, как и все).

Рефрен.

Облака, вы мои братья и сестры, я вас люблю.

Мама осень, скажи мне, что ты поднимешься вверх.

4 куплет.

Раз ты сделал своё дело,

Не хочешь ты, значит, не любить меня тогда, уж ладно.

Но что произойдет с тучами,

Ты об этом не предполагаешь?

Да тебе походу фиолетово,

как и этому сити,

Которой ничто и ни черта не сдалось.

Черт это всё,

А ты просто чертовка, коза такая.

Но я не жалуюсь на мир нефти, я привык,

живу этим,

Но то, что ты сделала,

Рано или поздно пожалеешь из-за этого раз и навсегда,

Зато вот знаешь что?

Пошла ты прямо...

С тобой и так всё понятно,

Не любишь ты меня совсем.

Найду себе получше,

Если и буду один дымить.

Припев.

Облака, живите вы во мне,

Не перестаньте плавать,

И я уплыву с вами к ней.

Если не выйдет, то пофиг на неё,

Она сама признал свой выбор.

(Выбор), (Выбор), (Выбор),

(Выбор).

1.

Рефрен.

Облака, вы мои братья и сестры, я вас люблю.

Мама осень, скажи мне, что ты поднимешься вверх

Скажи!

Мой взор, я не ощущаю себя с кем-то поблизости.

Где же вы? А куда ты?

Что это такое? Ась?

(Оказался в своём мире, в своём небесном разуме.

Вакуум.)

Моё зазеркальное сердце превратилось в безумие ливень.

Ну что ж...

Отлично.

Аутро.


Отзовитесь!

Я иду по ночному проспекту,
И уныло мне светят огни.
И не знает никто в целом свете,
Для чего продолжаю идти.

Ты сказала мне тихое «нет»,
И растаял надежды рассвет.
Лишь фонарь мне качнул головой,
Твой ответ был жестоко простой.

Но любовь, как болезнь, одолела меня,
В этом городе тёмном погасли огни.
Без тебя я брожу, не найду я себя,
А вокруг лишь молчанье и безмолвные дни.

Любовь, как болезнь, не даёт мне уснуть,
Словно ветер холодный стучится в окно.
Я пытаюсь забыть, я пытаюсь вернуть,
Без тебя мне обратно идти не дано.

Нет прохожих, темно и тоскливо,
Да шаги растворяются вдаль.
Этот город становится тише,
Оставляя на сердце печаль.

В жизни стало совсем так непросто,
Будто стал я чужим для неё.
Словно гость запоздалый и поздний,
Вновь теряю я имя своё.

Любовь, как болезнь, одолела меня,
В этом городе тёмном погасли огни.
Без тебя я брожу, не найду я себя,
И вокруг лишь молчанье и долгие дни.

Тихая комната, пульт, мониторы
Для нас не преграда ни реки, ни горы
Мы — новый стандарт, мы — смертельная стая
Где мы заходим — там техника тает
Наши отряды — элита России
Мы беспощадны, как силы стихии
Курская область, Купянск и Сумы —
Мы умножаем на ноль ваши суммы
Связь без задержек, стальной интеллект
И каждый вылет — огромный эффект!

Припев:
Смертоносное жало, карающий меч!
Мы пришли, чтобы ваши колонны — сжечь!
Через экран мы диктуем закон
В небе работает отряд «Рубикон»!
«Рубикон»! Это хаос в стане врага!
«Рубикон»! Не надейся, что дрогнет рука!
Без вариантов, результат наш суров
Суперэлита — кошмар для врагов!

Наш дрон на оптоволоконной струне
Абсолютно невидим на этой войне
РЭБ ваш не тянет, прятаться смысла нет:
В Часовом Яре «Хаймарс» ждал наш привет!
Бьём под углом, залетаем ли в лоб
Но ни один проскочить здесь не смог
Рушим маршруты, логистика в ноль
В действиях наших — неизбежная боль
Стерём в порошок неприятельский фронт
Стрелой улетаем за горизонт!

Припев:
Смертоносное жало, карающий меч!
Мы пришли, чтобы ваши колонны — сжечь!
Через экран мы диктуем закон
В небе работает отряд «Рубикон»!
«Рубикон»! Это хаос в стане врага!
«Рубикон»! Не надейся, что дрогнет рука!
Без вариантов, результат наш суров
Суперэлита — кошмар для врагов!

Мы охотники в небе, а вы — наша квота
Откроем отлов чужого пилота
Вычислим точно штабы, блиндажи
Слушай, как смерть над тобою жужжит
«Ланцеты» и «Молнии» бьют по броне
Беспилотный катер скользит по волне
Трофейные дроны лежат на столе
Мы знаем все схемы в этой игре
Анализ и опыт, холодный расчёт
Ведёт оператор здесь каждый, свой счёт!

Пальцы на стиках, цель на экране
Враг будет повержен — на поле брани
Это не просто железный закон —
Историю пишет наш «Рубикон»!

Припев:
Смертоносное жало, карающий меч!
Мы пришли, чтобы ваши колонны — сжечь!
Через экран мы диктуем закон
В небе работает отряд «Рубикон»!
«Рубикон»! Это хаос в стане врага!
«Рубикон»! Не надейся, что дрогнет рука!
Без вариантов, результат наш суров
Суперэлита — кошмар для врагов!

[Verse 1]
Снег как соль
На куртках
На шрамах
Холод в ноль
А моторы — пламя
Нам бы в юг
Да магнит — Магадан
Крутит круг
Наших северных ран

[Chorus]
Мы — Полярные совы
Крылья — хром и металл
Через вьюги и перевалы
Нас путь собрал
Если рухнешь на трассе — подниму
Не отдам
Полярные совы
Братья Магадан

[Verse 2]
Лед и грязь
Под покрышкой хрустят
Тише
Связь
Только фары горят
Ночью клич
В придорожных домах
Эхо страха
На чьих-то глазах

[Chorus]
Мы — Полярные совы
Крылья — хром и металл
Через вьюги и перевалы
Нас путь собрал
Если рухнешь на трассе — подниму
Не отдам
Полярные совы
Братья Магадан

[Bridge]
Кто не жил
Между сопок и льда
Тот не слышал
Как поёт тишина
Мы у края
Но не падаем вниз
Наши стаи
Это скорость и риск

[Chorus]
Мы — Полярные совы
Крылья — хром и металл
Через вьюги и перевалы
Нас путь собрал
Если рухнешь на трассе — подниму
Не отдам
Полярные совы
Братья Магадан

[Chorus]
Мы — Полярные совы
Белый след по горам
Кто нас видел хоть раз — тех уже не сломать
Сколько прожито в милях — не считают года
Полярные совы
Север нам — навсегда

били не раз за то, что Спас,
воскресение в пасху и челку до глаз
кто будет скрываться без причин?
а вот причина для смены чина:
идти по берегу вдоль кремовых льдов
прищурив глаз, смотреть снизу-вверх
потом в словах букву "ять" искать...
мне мало букв для молитвы вслух,
я не пел сто лет, я прикован к ядру
пустая поверхность - иду ко дну...
венок декретов с подписью "ОН"
в остроге по кругу ходить посолонь
чтец-декламатор не говорит "нет",
а мычит и руками являет сюжет
но все понимают, что она ищет где он,
а он пьет пиво там за углом
и вот развязка: отход на завод
понедельник, утро, високосный год...
огромный бурт из людей и идей
идем по времени как по воде
смотри - только что этот берег был пуст
и желтый диск грустил над ним - пусть!
придуман фаянс, чтобы чай пить мне
в халате из шёлка на пёстром ковре.
в учении чётко - когда что есть
или не есть, а думать о грешной душе...
но душно в республике номер ту.
скорее в империю номер файф -
под трубный рев боевых слонов
открылся съезд всенародных шлюх

1.

Гром бушует гормонами,

А дождь идет прямо как удар,

Также и словно в ритм.

Не люблю я.

Нехорошо, что так идет, что всё не по плану.

Повелся капкан, и я проиграл

Надежду на поиски тебя,

За эту вот любовь такую,

Тяжело сложную,

Нелепую в молнию.

Не везёт.

Припев.

Вот что сделать,

Чтобы прекратилась вся эта ситуация с небом и с тобой?

Ведь хотелось бы мне остаться рядом.

2.

А поиски до сих пор идут,

И как мне теперь пройти через звуки грома,

Сильного дождя, но как же?

Думать я пытаюсь,

Но ни фига, ничего и вовсе не катит,

Упал вниз.

А солнце в караул,

Собираются его изнасиловать там,

Где нет сестёр,

Давно погибавших,

Гордых их.

Жалко их очень,

Как мне и тебя.

Припев.

Вот что сделать,

Чтобы прекратилась вся эта ситуация с небом и с тобой?

Ведь хотелось бы мне остаться рядом.

По формам запылившихся лекал
Мы разрисовываем мир по ткани,
На тех, кто не успел и кто отстал,
Кто духом пал и тех, кто крепче стали.

Кто, как цветы, мир радовал собой —
Сквозь мрак пробив нелёгкую дорогу,
И кто своей несмелою рукой
Наружу пробивался понемногу.

И каждый новый воздуха глоток
Вдыхал, всей грудью, наслаждаясь миром,
Не бросив жизнь в несущийся поток —
Не став дешёвым праздничным сатиром.

Свой маленький такой уютный мир
Храня как золотой запас уюта,
Не разменял на разноцветный пир
В чертогах заскорузлого приюта.

Смотря без сожаленья и тоски
На бывших — отвалившихся в дороге,
Всех тех, кто клялся в дружбе до доски,
Не сдюжив на бушующем «пороге».

И рукоплещет с тихих берегов,
Сжирающего без пощады мира,
Тем,кто на перекор мечтам "богов"
Стал сам кумиром,не создав кумира.

Ценнее мир, доставшийся в борьбе.
Жаль тех, кто, не решившись на безумье,
Взял всё в багаж лимитное себе
И захлебнулся в муках и раздумьях.

На звёздном небе, среди ярких звёзд,
Найди свою, что загорелась ярко, —
Тебе, что жил в безумном мире грёз,
За дерзкий нрав тот яркий свет — подарком.