Шуточные стихи

Борюсь, борюсь я с ожиреньем,
После шести не смею есть.
Всё до шести, одним мгновеньем,
Ем сразу всё в один присест.

Люблю я этот славный праздник,
Девиз его: "Поменьше жри"!
У холодильника во власти,
Что хочешь для души - бери.

Я не могу остановиться,
И запретить я не могу.
Себе почаще поживиться,
И без гарнира съесть рагу.

Но результат уж к лету будет,
Когда мой вырастит живот.
И кто-то сдалека осудит:
"Какой же жирный бегемот"!

Вот идёт Дед Мороз,
Борода вся белая.
Мерзлота нипочём,
И осанка смелая.

Видит Ель перед ним,
А на встречу Белочка.
- "Дань за дерево хотим,
Всем зверям орешечка".

Дед в раздумьях постоял,
Из кармана два достал.
Белка радостно взяла,
И в дупло их отнесла.

Дед не думал, не гадал,
Ёлку быстренько забрал.
Пятки далеко сверкали,
Чтоб его не увидали.

Вечер праздничный настал,
Каждый зверь подарок ждал.
Не сдержал Мороз обет,
Все готовят месть в ответ.

Стали шабаш собирать,
- "Пора нам Деда наказать!"
Звери яростно кричали,
И в огонь дрова бросали.

-"Эта нелепость зашла далеко",-
Думала Белка вкушая ядро.
-"Как Деда теперь уберечь от огня?
Дикие звери, ведь так же нельзя!"

В полночь первого числа,
Собрались дружно у костра.
Белка смекнула и поняла,
Тайный орешек зверям отдала.

Вокруг ели снег хрустел,
Словно сказочный удел.
Крепких орехов мешка полтора,
Дед приволок, аж вторым января.

Лесные жители устали,
Все по норкам побежали.
Не заметил, чтоб никто,
Скрылась Белочка в дупло.

_____________________
21.02.2016 (Приключения Белки)

Не любишь других — не любят тебя.
Обычно бывает так.
Но жил на свете один чудак,
Все звали Иван-дурак.
Кормил он рыбой бездомных котов,
А хлебом с рук — воробьёв.
Распродал имущество: лук и топор,
Идёт по дороге гол.
Одни штаны и один картуз,
Ботинки — дыра на дыре.
Идёт по дорогам, котомка с ним,
Играет всем на дуде.
Ворота пред ним — он шагнул туда,
В красивый резной чертог.
Играет на дудке и там чудак,
И ангелом в такт поёт.
Он сам не заметил, как в рай шагнул,
Как скрипка, поёт душа.
А ангелы Ваню Иваном зовут,
Хоть нет у него ни гроша.

Скушает Маша,
Большую малинку.
Совсем еще свежую,
С каплей росинки.

Сладкая ягода,
Брызнет кислинку.
Смогла бы она,
Заменить витаминку.

Мгновенная вспышка,
Подарит волну.
Забвения секунда,
Как сон на Яву.

Как первая радуга,
Дразнит грозу.
Вкус нежного трепета,
Как по волшебству.

Скушала Маша,
Малинку-чудинку.
Будет загадка,
Про стол и малинку.

Как же случилось,
Что в центре стола.
Оказалась малина,
Всего лишь одна.

Осталась интрига,
Узнать бы причину.
На столе кто лукаво,
Оставил малину.
_______________________
13.04.2013

Утро встречаю, в пятнадцать часов,
Привычное дело для истинных сов.
Буду конечно же ждать вдохновение,
Для этого нужно поднять настроение.
Дел очень много, скопились давно,
Но лень виновата здесь, больше всего.

Давно собираюсь я кисти достать,
Чтобы без дела им не лежать.
На стене нарисую "Звездную ночь",
Но в этом гуашь, мне не может помочь.
Коробка пустая, вот это сюрприз,
Может пока набросаю эскиз.

Поэму про птичек сяду писать,
Но самое сложное - это начать.
Первые строчки о главном герое,
Думы его не оставят в покое.
Голубь-мыслитель хочет понять,
Как можно Пернатого Карлом назвать?

Трактат о любви я могу написать,
Мысли об этом свои излагать.
О том, что так важно уметь отдавать,
Безусловно любить, как себя принимать.
"Искусство Любить" словно азбука Фромма,
В книге прочти, что давно мне знакомо.

Повязать или нет, ну а может пошить,
Всё очень долго, но надо решить.
Спать же хочу, понятно давно,
И лень виновата здесь, больше всего.
_________________________
10.07.2013

Решил рассеять я над рукописью мрак.
Всё было в повести у Гоголя не так.
Не отпевал философ панну по ночам.
На самом деле, между ними — страсть возникла.
Очаровательна в гробу была мадам.
Хома шептал ей «айлавью», а не молитвы.
Она его вратами рая покорила,
Пленил собой телес очертанный изгиб.
И хоть философ сроду не был некрофилом,
К её безжизненному трупу он прилип.
И затряслись иконы громко со свечами,
Был пробуждён в душе пылающий Гефест.
Хома поклялся даже с ведьмой – обвенчаться.
Видать, конкретно так его попутал бес...
Все были в панике. Переполох и страх!
Из церкви стоны раздавались. Ох да ах.
Сам Вий явился и сказал: «Ёж вашу медь!
Откройте веки мне, желаю – подглядеть...»
На третью ночь Хома лишился сил и соков.
И бездыханный от страстей свалился ниц.
Сгубила парня молодого ведьма… Сука!
"Все бабы – ведьмы!” ©
Кроме, редких — единиц.
Так завещал нам Гоголь со своих страниц.
Цензуру жёсткую он обойти не смог
И все волнительные сцены молча сжёг.

Я на память тебе подарил,
От брелока простое колечко.
Много слов о любви говорил
Ночью, возле резного крылечка.
Ты молчала, кивая в ответ,
Не промолвила даже словечка.
Но, как только забрезжил рассвет,
Вышла очередная осечка!

Солнечных лучей ласкающий привет,
Разогнал ночных желаний тет-а-тет!
Если буду дальше я нести свой бред,
Нанесу себе непоправимый вред!

Я к тебе много раз приходил,
Мы гуляли, потом, возле речки!
Снова я о любви говорил,
Только ты, как глухая овечка!
Может быть, я тебе не пригож,
Ты ответь – не терзай человечка!
Так с ума меня скоро сведёшь,
Не поможет большая аптечка.

Продолжаю в том же духе свой куплет,
В нём ночных желаний пишется сюжет!
Как бы поступил великий сердцеед:
Казанова дай мне дельный свой совет!

Я сегодня останусь вдвоём,
В темноте, с догорающей свечкой.
Мы с ней тактику изобретём,
Как интимно накинуть уздечку.
На душе и вокруг – тишина,
Слышно скрипку сверчка из-за печки.
Ты у нас всё получишь сполна,
Если только не будет утечки!

Хватит уж душещипательных бесед,
Я веду себя, как очень старый дед!
Прошепчу тебе уверенно во след,
Скоро будешь первой из моих побед!
Я уверен в этом на сто процентов!

Две небольшие кошки сидели рядом на окошке.
Одна была в полоску,
А на другой трехцветный красуется наряд.

А прямо  за окошком,
Так, чтобы видеть могли кошки,
Подвешен был кормушкой
Для птиц столовый комбинат.

С утра на завтрак прилетали столоваться птицы.
Конечно, это были, в основном,  синицы.
И у каждой синицы 
С желтой грудкой был кафтан.

Синицы приземлялись кучно,
Взлетали  тоже очень дружно,
Клевали зерна , семечки.
Стоял веселый шум и гам.

Все это было к месту, -
Таков у сценариста ,
А также режиссера,
задуман был особый план.

Конечно- несомненно,
И даже абсолютно,
По мнению двух кошек, -
На стекле окошка
Транслировался офигенный,
Лучший в мире сериал.

Кормушка к вечеру пустела.
И улетали птицы,
Крылом не помахав.
Ведь даже таким птицам,
Как, с желтой грудкою синица,
Не пристало порожняком летать.

Но возмущенью кошек ,
Сидящих на окошке,
Нет предела,
и не предвидется конца.

Чтоб успокоить кошек,
сидящих на окошке,
Придется режиссеру,
Который сценарист же,
Добыть для сьемок нужный материал -
купить семян и зерен,
Чтобы на завтра снова,
Уже в который раз,

За окном для кошек,
Тех, что одна  в полоску ,
А на другой трехцветный красуется  наряд,
Вновь прилетели птицы ,
Пускай даже синицы ,
И продолжался вечно
любимый сериал.

*
жена прикрыла путь к карьере
сказала нету больше сил
а я шофёром был дивана
рулил

*
тебя люблю сказал мне Васька
а ты не ценишь ни шиша
смотри принёс я на подушку
мыша

*
я в марте так ждала признанья
в твоей неистовой любви
но мне орали серенады
коты

*
котейка путь отыщет к сердцу
его искал он и не раз
в любви признание лишь ради
колбас

*
два дня слагал я звёзды в небе
на пять не делятся никак
понятно что всему виною
коньяк

*
ходить ты можешь и без шапки
зимой но есть одно табу
облизывать в мороз не надо
трубу

*
весна к нам завтра приезжает
но зиму тоже я люблю
я ей вдогонку дифирамбы
пою

*
позалипали мы в гаджетах
потерян к книгам интерес
нам говорят а что хотите
прогресс

На столе лежат три слова:
Лес, корова и бежать.
Убежала в лес корова
В крапинку грибов пожрать.

Шляпки красных мухоморов
Маскировка выдавала.
Так она нашла их скоро
И наелась до отвала.

Ищет бабушка бедняжка,
Где худобина пропала.
На опушке потеряшка
Словно с присмешком мычала.

— Зорька, вот ты где, засранка!
По лесам буи пинаешь!
Я и так на валерьянке,
Что ж ты нервы мне мотаешь?

Опосля вечерней дойки,
Сыпанув зерна худобе,
К суток базовой настройке
Возвратясь, уснули обе.

Молока попив, бабуля
Насмотрелась снов-чудес.
Что к чему легко смекнула —
И корову гонит в лес.

Прожил он долго, не тужил,
Своё богатство множил.
И миллионщик отложил —
Да так, чтоб в дрожь по коже.
Внезапно вспомнил про мадам
Из прошлого седого,
И прошептал: «Всё ей отдам!
Ни цента для другого».
«За что?!» — спросил юрист, дрожа,
«За преданность? За верность?»
А старик молвил, не спеша,
Проявив характерность:
«Она сорок лет назад,
Сказала мне: "Не выйду!"
И этим жизнь спасла мою,
Стерпев мою обиду.
За это мудрое женское "нет",
За годы без скандалов,
Я шлю ей пламенный привет
И пачку капиталов!»
Мораль проста, как старый анекдот:
Порой отказ — дороже всех признаний.
Кто замуж не пошёл — тот и сорвёт
Джекпот из самых щедрых завещаний!

Дизайн — барокко, в планах — эрмитаж,
Амбиций возведён двенадцатый этаж.
Она несла себя, как редкий экспонат,
Включая взор, манеры и фасад.
Всё строила изысканную личность,
Храня в осанке стать и заграничность.
Да только вышла «стройка века» боком:
Фундамент в трещинах, и крыша — ненароком...
Когда в основе — ветхое сырьё,
Не выйдет «люкс», хоть тресни, ё-моё.
Проект высот не выдержал нагрузки:
Взглянешь — охота выпить без закуски.

Любил я с детства многим заниматься,
По жизни всесторонне развиваться.
В семь лет я барабанил по кастрюлям,
Расстраивал нервы близким людям.
Сказали: "Болит от шума голова,
И музыкантом не будешь никогда".
Лет в десять рисовал карандашами
Портреты, натюрморты и пейзажи.
Сказали: "Не похоже на исходник,
Не станет из тебя художник".
В пятнадцать лет на бокс я записался,
Удар короткий пропустил и распластался.
Сказали: "Паренёк вставай живой,
На секцию ты больше ни ногой".
Гитарой лет в семнадцать увлекался,
В аккордах я запутался и растерялся.
Сказали: "Балалайкой занимайся,
Там три струны, хоть попытайся".
Потом я штангой занимался,
От тяжести немного надорвался.
Сказали: "Бодибилдинг не твоё,
Калекой вдруг останешься ещё".
Стихи я начал дома сочинять,
Коллегам и знакомым вслух читать.
Сказали: "Если хочется пиши,
Под ухом только не жужжи".

23.09.2025

Наш Максим на льду герой,
За своих стоит горой.
Отправляется на лёд,
Как в космической полёт.

Лучше всех играет Макс!
Он в хоккее просто ас.
Как ударит своей клюшкой
Прям голкиперу в макушку.

Макс на льду играет ловко,
Помогает тренировка.
И кому отправит пас -
Тот получит шайбой в глаз.

Если кто его прижмёт,
Того сразу зашибёт.
Только крикнет он "Ура!" -
У голкипера "дыра".

То был июнь, стояло пекло.
Сейчас же едем мы с женой,
В уютный наш медовый месяц.

И по пути, пока не смеркло,
Спросил у милой, дорогой,
Как полномоченный владелец:
— Голубушка, зачем нам конь?
Размер велик, но эта вонь..
Отмыть его бы не мешало,
Куда ты прытью поскакала?!
— Ах, невдомёк тебе мой муж!
Уж сам-ка ты попробуй сдюж.
Твой конь железный не таков,
Какое счастье без подков?

И так приехали к причалу,
Да, кому что, но всем по чаю!

Сегодня спичке - юбилей,
С рожденья двести лет минуло.
С цветной компанией своей,
Она к нам утром заглянула.

Без них нам раньше никуда,
Они нужны для обогрева,
Без них не закипит вода,
Они затопят печку смело.

В поход без них ты не пойдёшь,
Нужны они и на рыбалке.
Ухи наваришь и нальёшь,
Всё с огонька, на тихой балке.

Их Джон Уокер изобрёл,
Простой английский с виду химик.
Для жизни искру он нашёл,
И мы два века уже с ними.

Ему бы только вставить зубы,
Ещё закрасить седину,
Чтоб целоваться смело в губы,
Встречая заново весну.
Ему бы лысину заклеить,
Заштопать рваное шмотьё,
И можно смело по аллее
Ступать, как тренд от кутюрьё.
Ему бы раз в году помыться
И бросить бы – благобухать,
То можно сразу поджениться,
Ни дать, ни взять – подарок зять!
Побрить свой кактус, встать из грязи
И совершить прыжок – в князья,
Стать образцом без безобразий,
Но так вот сразу прям – нельзя...
Когда нет почек, пить "Боржоми"
Уже немножечко – поздняк.
Иван Петрович – Grand Бомжоми
И убеждённый холостяк!

Не для тела, для души,
Мы стремимся вдохновенно.
Принимать миг наслажденный,
При любви! Дни хороши.
Брось суетность – поспеши,
Время жизненно бесценно!

Не для секса, для любви,
Мы стремимся к наслажденью.
В непорочности мгновенья,
Познаём восторг зари.
Когда страсть любви горит,
Даря праздником влеченье!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

В автошколе все учили знаки,
Протекторы, ремни и тормоза.
А Оля не вступала в эти драки,
Она включала «тормоза».
Пока другие зубрят ПДД до посиненья,
Разметку чертят, путая цвета,
У Оли было тайное умение —
Невероятная, шальная красота.
Она не сдавала «площадку» и «город»,
Не знала, где выжать тормоза или газ.
Гаишник был молод, и кузов был долог,
И Оля права получила за… глаз!
За стройные ножки, за гибкую спину,
За то, как эффектно садилась в машину.
Инспектор шептал, оформляя бланк строгий:
«Ты только, родная, не выезжай на дороги!»
Теперь на дорогах коллапс и смятенье,
Оля рулит, как богиня .
Развернуться в три приёма? Преступленье!
Она в пятьдесят развернётся одна.
Если видит «кирпич» — улыбнется лукаво,
Если пост впереди — поправляет мейкап.
Для неё «поворот» — это «налево-направо»
А «главная» та, где стоит её трап
Машина блестит, каблучки на педалях,
Штрафы летят, как сухая листва.
Она королева в зеркальных деталях,
Телом своим заслужила права!
Летит по проспекту, сбивая загражденья,
В сумочке розовой — пропуск в мечту.
Оля — легенда авто вождения,
Продавшая совесть за красоту!

Зараза рифмоплёта
не ведает кордона-
в ответ мне чих рифмованный летит
из Лиссабона.
И нет границ моим восторгам , дифирамбам-
московский кандидат наук
мне в личку кашляет
изящным пятистопным ямбом.
А некто хочет быть
по-русски важным,
пытаясь мне ответить
трёхэтажным.