Шуточные стихи

Увидел твою фотку!
Ты у меня – красотка.
Так ротик приоткрыла,
Язык свис на бок мило.
А я живу на даче,
И жизнь моя – СОБАЧЬЯ!

Завидуй, удивляйся,
Поверить постарайся:
Всё-всё пойдёт иначе,
Коль ты живёшь на даче.
Бродить по лесу – можно!
Петь при луне – несложно!

Купаться в речке – классно!
Попробовать согласна
За кошками гоняться?
Устал я их бояться.
И ты боишься тоже?
Царапнут? Ну, и что же?

Гляжу: удивлена ты.
Пускай твои палаты
Шикарны… и - с камином.
Не-во-ля – всё едино!
Что город? Маята.
А дача? Кра-со-та!

Прошу скорее – в гости!
Недавно спрятал кости
От ужина за будку.
Боюсь я не на шутку,
Что сложно будет ждать.
Сумей не опоздать.
P.s.
На дачу приезжай!
Язык-то… убирай.
Юлия Родионова

Как- то потеряла
Я себя в шкафу.
Как я не искала,
Больше не найду.
И, уткнувшись в платья,
Сплю там целый день.
Утро. Понедельник.
На работу - лень.

Сегодня день пельменя наступает
и зачесался нос от предвкушения,
терпеть такое силы не хватает,
мешает спать соблазн и искушение...

и мысль крамольная покоя не даёт,
и родилось невольно предложение:
решайте сами кто пельмени привезёт,
а кто возьмёт коньяк для угощения?

проглотим даже если горячо
и за столом обнимемся игриво,
за Валентина выпьем, а ещё
за неотпразднованный день презерватива

Мы будем новые традиции включать,
пусть даже праздник высосан из пальца:
ведь надо же когда то отмечать
не только дни рождения начальства?!

забыли мы про день презерватива!!!
13-го был он февраля...
Ведь накануне дня святого Валентина
без этого никак сейчас нельзя!

Я восхищён ООНовским решением
такие "праздники" по миру назначать,
и хоть порою мучают сомнения,
но каждый день есть повод отмечать!

Суббота вечер, искры с глаз,
Сельсовет врубает полный газ!
У клуба старого кипит народ,
Сегодня каждый — местный лорд.

Но есть закон, он прост и строг:
Не переступишь ты без «топлива» порог.
В кармане греет заветный груз —
Прозрачный, крепкий, чистый мусс!

Дискотека на селе — бешеные скачки!
Здесь не танцы, здесь в занос улетают тачки.
За углом у клуба, прямо с горлА —
Душа запела, удаль пошла!

Смелость прёт, ремни трещат,
Грудь колесом — пускай глядят!
Рубаха настежь, кепка набок,
Мы выжимаем из жизни сок.
За углом бахнули, вытерли рот,
Теперь нас точно никто не согнёт.
Сквозь дым и свет, как танки в ночи,
К девчонкам прёмся — хоть кричи!

Раз — налили
Два — заглотили
Три — про смелость не забыли!
А на четыре — влетаем в круг,
Держись покрепче, милый друг!

Свет мигнул — и началось! Кто-то не так глянул,
Кто-то чью-то Люду за плечо приобнял...
Вышли за колонки, там кипит сраженье,
Пыль столбом, заборов треск — самовыраженье!

Но под утро стихло всё. Спит в кювете трактор,
Нас подвёл сегодня алкогольный фактор.
В пять утра истошно заорал петух —
Выбил из романтики весь вчерашний дух!

Грудь уже не колесом, кепка — в огороде,
Мы плетёмся по росе, при любой погоде.
Завтра снова все в сельмаг, Зине подмигнём,
И опять на танцы к девочкам пойдём!

Замрёт дыханье, шорох стихнет в камышах,
Я растворяюсь, замедляя шаг.
В моих руках лишь линза ловит свет,
Прекрасней кадра в целом мире нет.
Я не нарушу ваш покой, я лишь смотрю,
За каждый миг судьбу свою благодарю.

Я — наблюдатель, фото — страсть моя,
Где в каждом кадре дышит целая земля.
От вольной птицы до букашки в лепестках —
Весь этот мир качаю нежно на руках.
Здесь каждый заяц, каждый кедр и соловей
Живут своею жизнью, правдой всей своей.

Смотри, как шмель заснул в объятьях василька,
Как бьётся пульс внутри прозрачного листка.
В любом движенье, в каждом вздохе существа
Разлита магия любви и естества.
Нет лишних масок, нет погони, нет чинов,
Лишь тихий шёпот заповедных берегов.

Поймать мгновенье, где трепещет капля рос,
Где зверь коснулся влажным носом тонких лоз.
Я здесь чужой, но я влюблён в ваш дикий сад,
Ловлю душой ваш первозданный хрупкий лад.

Выходит лось из предрассветной пелены,
Его рога — как ветви древней тишины.
В овраге лисонька мелькнёт живым огнём,
Мы в этом доме лишь незримо поживем.
Мелькают зайцы — искры в зарослях густых,
Я чту законы этих троп сокрытых, непростых.

А там, в тени, где спят суровые снега,
Глаза волков пронзают мглу и берега —
В них нет вражды, лишь дикой мудрости печать,
Я прихожу сюда, чтоб просто помолчать.
В любой букашке, в каждом пульсе божества
Разлита магия любви и естества.

Щёлкнул мой затвор... И снова тишина.
Любовь во всём. Она одна нужна.

Проснётся солнце, рыжим светом зачерпнёт
Прозрачный утренний и хрупкий небосвод.
На каждой травке — капли бисерной росы,
Мир небывалой, первозданной красоты.
А следом дождик, тёплый, ласковый, грибной,
Умоет лес серебряной волной,
И заискрится каждый лист и каждый ствол,
как будто бы на праздник приглашая в свой шатёр.

В сельском клубе выбит свет, только шар горит,
Нам сегодня в сумме всем — десять пирамид.
Дед Василий сбрил усы, выпил «Валидол»,
В старых клишнях от Труссарди вышел на танцпол.

Это диско «Кому за...», здесь кипит азарт,
Вместо кОлы — минералка, в сердце — корвалол
Здесь не смотрят в паспорт, здесь танцует стаж,
Берегись, зачётная, входим мы в кураж!

Баба Шура в семьдесят, скинула платок,
Выдала на кафеле «вертолёт» и «ток».
Внуки в шоке у стены, челюсть на полу:
«Как она на брейке так крутит на углу?»

Дед закинул костыли, ловит сочный бит,
У него под «Modern Talking» спинка не болит.
Молодые курят в глотку, смотрят и молчат,
Как под старое диско ветераны торчат

У Василича в кармане не кастет, а «Капотэн»,
Он сегодня самый дерзкий, он сегодня супермэн.
Вместо вейпа — ингалятор, в термосе — отвар овса,
От его крутого диско дыбом волоса.
Он закинул «Но-шпы» две, чтоб колено не втыкало,
И пошел чесать «чечётку», чтоб страна икала

Баба Люба в брейк-данс входит, как в горящую избу,
Ей плевать на артроз и на горькую судьбу.
Крутит «флай» на пояснице — там наклеен «Капсикам»,
Молодежь стоит в сторонке, прячась по углам.
Внук кричит: «Бабуля, хватит, вылетит сустав!»
А она: «Смени пластинку, у меня там сплав»

Если вдруг прихватит спину — не беда, а спецэффект,
В этом танце медицина даст нам бешеный респект.
Корвалол на брудершафт — и погнали танцевать,
Нам сегодня пять по двадцать, нам на пенсию плевать

Дискотека века, пахнет «Звёздочкой» в раю,
Дед доел панкреатин и стоит в строю!,
Дискотека века, трясётся потолок,
Дайте деду микрофон — он исполнит рок!

Солнце светит по-другому,
Дарит всем своё тепло.
Рады мы гостям и дому,
Стало на душе светло
Зиму дружно провожаем,
Ветры сонные прогнав,
И весну мы приглашаем
В кружевных из льна лучах.
Напекли блинов мы кучу —
Кушай, веселись, народ!
Скоро к нам весна придёт!

Напекли блинов с икрою,
С мёдом, маслом и вареньем.
Будем праздновать с тобою
В самом лучшем настроенье!
Будем жечь мы чучело
На огромной площади,
Чтобы горести ушли
В пламя вместе с прошлыми!

Веселись, честной народ!
К нам Весна-красна идёт!

Снежный замок на пригорке
Мы построили гурьбой,
Там заставы, стены, горки —
Начинаем честный бой!
Кто на крепость налетает,
Тот удачу зачерпнёт,
Стены белые растают —
Значит, к нам весна идёт

Кони резвые заждались,
Колокольцы под дугой,
Мы на саночках промчались
Развесёлою толпой
Ветер в уши, снег искрится,
Мчимся с горки прямиком,
Будем петь и веселиться,
Угощаться пирогом!

С Масленицой!

Я сочиняю всяко-разно
О безобразиях мирских.
Ваятельство, оно - заразно,
И каждый чих рождает стих.
Пишу, коверкая словечки,
Как извращенный словоблуд,
Сажая зрение и печень.
Кто в теме, те меня поймут,
Прочтут, поплачут, улыбнутся,
Помянув крепеньким словцом
В пылу душевных экзекуций
И сердце наградив свинцом,
Вручив от всех болезней - клизму.
А я вертел свою тетрадь
Сугубо авторской харизмой
И покорить сумел кровать,
Стучась в нависшие картины
Разбитым об косяк челом,
Я разбавлял водой рутину,
Ползя к вершинам напролом,
Как получилось, как сумелось,
Создав свой стиль – бесполезняк.
И позади, как будто мелом,
Бледнеет мëртвое тик-так.

Химия, биология и черчение.
Очарование очертаниями.
Порочное помрачение.
Венчание и бракосочетание,
Влечение, развлечение, разочарование.
Посадка печени,
Литературное чтение,
Самоубийство гениев,
Сердец трагедии,
Любовно-треугольная геометрия,
Направленные векторы.
Любовь, Надежда, Вера
И Виктория,
Порнография по категориям.
Все должны быть обозначены.
Одни озабочены, другие обеспечены.
Третьи – озадачены.
Фертильность, фригидность, фрустрация.
Эволюция и проституция.
Эмансипация и дискриминация.
Мотивация и прокрастинация.
Самодостаточность и сублимация.
Провокация, симуляция и манипуляция.
Имплантация полноценности.
Имитация компетентности.
Стимуляция импотенции.
Концепция контрацепции
С помощью концентрации и медитации.
Психология даёт рекомендации,
Используя словесные мутации.
В таком пространстве вариаций
Можно попасть в прострацию.
Очень много разной информации.
Подводя итог:
«А, может, всё таки в реанимацию?
Нет, доктор сказал - в морг!»

Шикарная деревня
И домик на краю.
Инстинкт включаю древний:
Все грядочки полью,
Прополота капуста,
Посажен помидор,
Морковки всходит густо.
Тут беленький забор:
В нём козы и лошадки,
Коровы, индюки.
Дела в деревне гладки,
Работать в ней с руки.
Идёт торговля бойко:
Сметана, молоко.
И не вставая с койки
Бабло течёт рекой.
Тут на счетах веселье:
Всегда полно монет
Защита от безделья –
Диван и интернет.
Прекрасное хозяйство
Цветёт день ото дня,
От скуки, разгильдяйства
В смартфоне у меня.

«Как я тебя хочу, ты стала моим светом.
Ты слабость, страсть, агония моя.
Бессонный жар гоню опять с рассветом.
О стойкости богов беспочвенно моля.
Как это пережить? И чем себя отвлечь?
Как утолить мой голод и страданья?
Как умудриться мне блинов напечь,
Пожарить отбивные и лазанью?
И не задеть кусочек хоть один?
И не макнуть мне блинчиком в сметанку?
Ну почему мы – то, что мы едим?»
Вступила с организмом в перебранку.
Он недоволен сытной гречкой и водой,
Капусты маринованной не хочет.
Урчит совсем голодный и пустой,
Мне о еде опять бормочет.

На закате в чистом поле
Дремлет ветер на бегу.
Месяц в праздничном камзоле,
Приглашает к очагу.

Дышит свежестью раздолье,
Звёзды вышли на показ.
С Тихим Доном белостволье
Деда слушают рассказ.

Как однажды на рыбалке
Бес поймался на крючок.
Дух лавандовой цыгарки
Чёрта, видимо, привлёк.

Стал молить бес папироску:
- За неё проси, что хошь!
- Стань, шельмец, подобен воску,
Обернись-ка, нечисть, в вошь!

- Эка невидаль какая!
Тварь - обыденный пустяк.
И улыбкою сверкая,
Прыгнул вошью на пиджак.

Старику того и надо:
Хвать рукой, да в коробок.
- Вот послушайте, ребята,
Как скребётся дурачок!

За костром трещат поленья,
Ребятня застыла вмиг.
Вывел всех из онеменья
Полуночный совий крик.

Улыбнулся дед лукаво:
- Вот такие, брат, дела!
Кто со мною на рыбалку
Спозаранок на линя?

Дети разом закричали:
- Чёрт не страшен пацанам!
- Ну, тогда по кружке чаю
И до зорьки по домам.

Чудную скажу вам весть:
В теле важный орган есть.
Нет, не почки, не зигота,
А известная всем попа.

И не скажешь - не своё,
Всё во всём через неё.
Скажут: «Из неё родился»,
Или: «Вышел ей вперёд».
Голова болит - не жопа,
Значит, скоро всё пройдёт.

Каково значенье слова?
Непонятно вам ещё?
Если плохо - это жопппа,
Попа - если хорошо.

Жопа будет повсеместно:
С нею ищут, с ней идут,
И всегда на это место
Приключения найдут.

Жопа, если не доходит -
В жопу всё, а вместе с тем
Всем когда-нибудь приходит,
Наступает тоже всем.

Уникальная в природе:
Жопа - там, а попа - тут.
Говорят ещё в народе:
«Руки из неё растут».

Ноги тоже из неё же
От природы нам даны,
И на этой попе даже
Носят юбки и штаны.

Всё на свете жопа знает,
Произносят там и тут.
Через жопу всё решают,
С нею или в ней живут.

С ней несёшься без оглядки,
Сжалась попа поскорей.
Раз душа уходит в пятки -
Значит, сердце тоже в ней.

Процветают в попе даже,
Целый год живёт народ.
Только русский громко скажет:
«Здравствуй, попа, Новый год!»

На нервах плотно я сижу,
Как наркоман на дозе,
И слов уже не нахожу,
Я в вечном передозе,
Я спать спокойно не могу,
И ем я раз в неделю,
Так только смерти помогу,
Инфаркту прохиндею,

Трясутся руки у меня,
И пульс, как напряженье,
Ни что не радует меня,
Вот это положенье,
Уже и глюки у меня,
И слуховые тоже,
Смотрю на стол - ползёт змея,
Смеясь кричит: "О Боже!",

Я выпил водки, коньяка,
И кофе выпил тоже,
Лишь думая, наверняка,
Всё это мне поможет,
Но вот опять змея ползёт,
Безродная паскуда,
Откуда чёрт тебя берёт,
Проваливай отсюда,

И зайцев тоже забери,
А то достали звери,
Задрали дядьку у двери,
Совсем уж оборзели,
И скинув гордо свой картуз,
Во двор я выбегаю,
Я тут теперь козырный туз,
И ногишом гуляю,

Все смотрят странно на меня,
Но почему не знаю,
И вот уже от докторов,
Я голый убегаю,
Очнулся где-то я в бреду,
Привязанный к кровати,
Но вот за что меня они,
Не говорят мне, мать их...

О боже мой не повезло,
Меня зажало дверью,
Кричит в маршрутке человек,
Откройте дверь скорее.

Я не могу уже дышать,
Водитель, что творите?
Теперь я знаю, как у нас, Селёдку маринуют.

Набита килька до краев,
Как и маршрутка утром,
Что происходит, не пойму?
Автобусы свободны.

Опять идёшь домой, пора,
И снова ждёшь маршрутку,
Опять задёргался мой глаз,
И снова стану килькой.

Лета дивная палитра,
Жду день этот возрожденья.
В радость... выпить бы пол-литра...
Для прихода вдохновенья,
И восторга наслажденья!

Так ведь нет! Сижу пред краской,
Мажу без желанья холст.
И встречаю ночь с опаской,
Пусть в желаньях своих прост...
Давит душу май прохвост!

Оттого, что Весна слаще,
Чем стучащееся лето.
Вон в окно мне веткой машет,
Разбудить, чтоб слог сонета,
Но душа вот не согрета!

Не звучит в предел сюита,
Что за напасть не пойму?
В радость... выпить бы пол-литра,
Что ж... пойду рублей займу,
И в себя восторг залью!

Вот тогда придёт и лето...


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Ах! Этот взгляд... Ах, Боже мой,
Идёт по городу одна (ладна, модна…).
И бьёт меня восторг-прибой (на ой-ё-ёй!),
С её походкой – от бедра! Судьба трудна...

Ах! Эти милые уста (и как чиста),
Красива как, мила собой (опять на ой-ё-ёй!).
Идёт по городу одна... Сладка! Грех дна...
Взгляд убивает, как прибой! Сплошной убой!

Ах! Ножкой нежно этак пнула (и не взглянула),
Идущего навстречу... не со зла (да хоть козла).
И рот в улыбке растянула (и не зевнула),
Богиня, Муза так чудна! Но почему идёт одна?

Ах! Рвёт идущего на части (мордасти-страсти),
Он загляделся вдруг на гостью (и морда горстью).
Не поддавайся, друг вдруг страсти (мог и упасти...),
А то подавишься, как костью! Но не со злости!

Ах! Этот взгляд... Ах, Боже мой,
Ну, просто невозможно находиться рядом с ней.
Скорей, скорей к себе домой (души отбой…),
Грехом убьёт восторг души (на ой-ей-ей…)!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Та стена – так же всё возвышается,
За дорогой, где рядом бассейн.
Только нет вот «Урала»... вещается,
Там теперь по крутому вращается,
Кино-Макс! Кухня «новых идей»!

Так же Пушкин и сквер на задворках,
В перекрёстке – «Руслан и Людмила».
А «Алмаз» лишь частично... в разборках,
Потерял он «лицо» в кривотолках,
Там теперь гнездо фирмочка свила!

А по Цвиллинга шастают дамы,
Не в пример тем ушедшим годам,
И на джипах снуют кругом хамы,
Те, что строят за грех смертный Храмы...
Не Челяба, а стольный град-срам!

За пол-литра «на съём» не даются,
Ныне девы! Ведь это смешно.
Ими песни «тельцу» всё поются,
Но незыблемо лишь остаются...
Узы братства! Хоть то хорошо!

Приезжай! Не узнаешь Челябу,
Изменился тот город лет прошлых,
Но хмельного в достатке... под «слабость»,
Подберём! Будет ночь с днём – на славу...
Не найти наслаждений в грех больших!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вот так февраль…
Сплошной сюрприз!
Сначала снегом завалило,
Задуло ветром щели все.
А после ветра - дождик
Хлынул,
И ночью дедушка мороз
Сковал всё крепко
И бездумно…

Проснулись утром,
Коньки достали
С антресолей…
Обули, на работу
Понеслись
С попутным ветром…
Кому- то встречным…
И крыли матом
Матушку-погоду.