Шуточные стихи

Наш Максим на льду герой,
За своих стоит горой.
Отправляется на лёд,
Как в космической полёт.

Лучше всех играет Макс!
Он в хоккее просто ас.
Как ударит своей клюшкой
Прям голкиперу в макушку.

Макс на льду играет ловко,
Помогает тренировка.
И кому отправит пас -
Тот получит шайбой в глаз.

Если кто его прижмёт,
Того сразу зашибёт.
Только крикнет он "Ура!" -
У голкипера "дыра".

То был июнь, стояло пекло.
Сейчас же едем мы с женой,
В уютный наш медовый месяц.

И по пути, пока не смеркло,
Спросил у милой, дорогой,
Как полномоченный владелец:
— Голубушка, зачем нам конь?
Размер велик, но эта вонь..
Отмыть его бы не мешало,
Куда ты прытью поскакала?!
— Ах, невдомёк тебе мой муж!
Уж сам-ка ты попробуй сдюж.
Твой конь железный не таков,
Какое счастье без подков?

И так приехали к причалу,
Да, кому что, но всем по чаю!

Сегодня спичке - юбилей,
С рожденья двести лет минуло.
С цветной компанией своей,
Она к нам утром заглянула.

Без них нам раньше никуда,
Они нужны для обогрева,
Без них не закипит вода,
Они затопят печку смело.

В поход без них ты не пойдёшь,
Нужны они и на рыбалке.
Ухи наваришь и нальёшь,
Всё с огонька, на тихой балке.

Их Джон Уокер изобрёл,
Простой английский с виду химик.
Для жизни искру он нашёл,
И мы два века уже с ними.

Ему бы только вставить зубы,
Ещё закрасить седину,
Чтоб целоваться смело в губы,
Встречая заново весну.
Ему бы лысину заклеить,
Заштопать рваное шмотьё,
И можно смело по аллее
Ступать, как тренд от кутюрьё.
Ему бы раз в году помыться
И бросить бы – благобухать,
То можно сразу поджениться,
Ни дать, ни взять – подарок зять!
Побрить свой кактус, встать из грязи
И совершить прыжок – в князья,
Стать образцом без безобразий,
Но так вот сразу прям – нельзя...
Когда нет почек, пить "Боржоми"
Уже немножечко – поздняк.
Иван Петрович – Grand Бомжоми
И убеждённый холостяк!

Не для тела, для души,
Мы стремимся вдохновенно.
Принимать миг наслажденный,
При любви! Дни хороши.
Брось суетность – поспеши,
Время жизненно бесценно!

Не для секса, для любви,
Мы стремимся к наслажденью.
В непорочности мгновенья,
Познаём восторг зари.
Когда страсть любви горит,
Даря праздником влеченье!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

В автошколе все учили знаки,
Протекторы, ремни и тормоза.
А Оля не вступала в эти драки,
Она включала «тормоза».
Пока другие зубрят ПДД до посиненья,
Разметку чертят, путая цвета,
У Оли было тайное умение —
Невероятная, шальная красота.
Она не сдавала «площадку» и «город»,
Не знала, где выжать тормоза или газ.
Гаишник был молод, и кузов был долог,
И Оля права получила за… глаз!
За стройные ножки, за гибкую спину,
За то, как эффектно садилась в машину.
Инспектор шептал, оформляя бланк строгий:
«Ты только, родная, не выезжай на дороги!»
Теперь на дорогах коллапс и смятенье,
Оля рулит, как богиня .
Развернуться в три приёма? Преступленье!
Она в пятьдесят развернётся одна.
Если видит «кирпич» — улыбнется лукаво,
Если пост впереди — поправляет мейкап.
Для неё «поворот» — это «налево-направо»
А «главная» та, где стоит её трап
Машина блестит, каблучки на педалях,
Штрафы летят, как сухая листва.
Она королева в зеркальных деталях,
Телом своим заслужила права!
Летит по проспекту, сбивая загражденья,
В сумочке розовой — пропуск в мечту.
Оля — легенда авто вождения,
Продавшая совесть за красоту!

Зараза рифмоплёта
не ведает кордона-
в ответ мне чих рифмованный летит
из Лиссабона.
И нет границ моим восторгам , дифирамбам-
московский кандидат наук
мне в личку кашляет
изящным пятистопным ямбом.
А некто хочет быть
по-русски важным,
пытаясь мне ответить
трёхэтажным.

Вот и весна ползёт.
Дождались.
Во благо всех земных страстей
Звенит капелью и дождями
Так, что поэты всех мастей
Уж мажут по бумажке краску,
Искрой интимною горя,
Любовь почуяв без от мазки,
Что залетит совсем не зря.
И Музы грудь вздохнёт по полной
Размером намба икс икс эль,
И по холмам пройдутся – волны,
Что рисовал бы Рафаэль,
Забыв про беды и невзгоды...
Весна, как Музий силуэт,
Пришла, и тут же озаботы
Её уже целуют след.
Пускай не прячется за кадром,
С груди убрав немой замок.
Она оставит шанс и адрес
И под предлогом – нумерок...
Чтоб вновь душонка, как рубашка,
Рвалась от нетерпения!
Простите вы меня – дурашку
За сьё – стиховарение!

Разведу ванильку в небесах
И закат медовый нарисую,
Карамелькой звёзды набросав,
Я зажгу одну, потом другую…

Розовеет сахарная вата
Облаков, несущихся куда-то…
Калачом румяный месяц вышел,
Осветил все вафельные крыши.

Леденцом на речке лёд сверкает.
Сладко ветер песню напевает
О южанах цвета шоколада,
Что встречал он, странствуя когда-то.

Что-то стала я сентиментальной
И вздыхаю каждый час буквально,
Ночью не могу как прежде спать…
Может мне с диетой завязать?
Юлия Родионова

Заплакала туча слезами горючими.
Последний был день февраля.
Сугробы , как крепости,
За зиму выросли,
Готовы осаду держать.
Фельдмаршал Февраль приказал :
Не сдаваться,
Держаться, что есть  наших сил.

Но маршал -то Март тоже  Отдал приказ :
Наступать и брать штурмом сугроб Измаил.

Весна наступает-
Брандсбойтом из тучи снега начала поливать.
Сугробы прогнулись,
увязли в грязюке.
Сдаваться не стали -
В их планах опять воевать.
На днях по прогнозам уж ждут подкрепления.
Мороз обещал  помогать.

Весна не сдается.
У ней есть планы получше  -
привлечь в помощь Солнце ,
Напалмом сугробы сжигать .

Сцепились противники тут не на шутку.
Канат то на той, то другой стороне.
Но хитрый стратег Март Апрельевич Майский уже на приеме в Кремле.

Волка встретил как-то утром,
Он на коромысле нёс
Вёдра с чаем, кофем, хмуро,
Тут-то я и произнёс:
- А давай-ка потанцуем,
Ты поставь ведёрки волк,
- Чай остынет, мы рискуем,-
Он сказал - возьми ты в толк
Я принёс вам угощенья,
Давай кружку чай налью.
Проводи без сожаленья,
Зиму, хочешь я спою?
Там лиса плетётся сзади,
С выпечкой и крендельком,
И всё это, только раде,
Чтоб весна скорее в дом,
К нам пришла с погодой тёплой,
С птичьим пением на заре,
И пускай с улыбкой доброй,
Снег растает в феврале.

Кощей пони́к, Кощей в печа́ли! 
Его тако́го не вида́ли... 
Кощей познал любви дета́ли 
Неразделённой: в сту́жу вод
На озеро пошёл топи́ться. 
Лежи́т в воде́ — с ума свали́лся! 
Пуска́ет ню́ни, извопи́лся, 
А умере́ть так и не смо́г...

Глумя́тся птицы: чик чири́к! 
— Схудну́л, осу́нулся и сник:
С Кощеем инциде́нт возни́к 
у Васили́сы — не сросло́сь! 
Вскружи́ла го́лову скеле́ту... 
Худо́му утеше́нья нету ! 
-Всему́ не у́ж по бе́лу све́ту 
Другой деви́цы, не нашло́сь ?

— Не хнычь, костля́вый, ты ж бессме́ртный! 
В тоске́ кручи́нишься без ме́ры. 
Взгляни́ на со́лнце, мо́жет, ве́ру 
Вдруг обретёшь. И в этом су́ть! 
В любви́, что кли́чут безотве́тной, 
Тону́ть тебе — ну, смы́сла не́ту! 
Дове́рь печа́ль  шально́му ве́тру — 
По све́ту бре́нному разду́ть!

Я шагаю и ем пирожное,
практикуя свою осознанность.
Сознаю – пирожное можно мне,
несмотря на причуды возраста!

Кружка пива, с пенной шапкой,
С воблой вяленой в охапку…

Поутру пойду к друзьям,
Одному-то пить нельзя!

Для того, чтобы за пивом,
Золотистым и игривым…

Посидеть в беседе чинной,
Выходной обычно длинный!

Рассказать по то, про се,
А потом и выпить все.

Здесь уже рекламой вставка,
Побежали за добавкой.

Рыба есть, а пива нет,
Это вам не соцбуфет…

Времена теперь другие,
Хоть местами дорогие!

Но зато навалом пива,
И про секс любого чтива…

Веселись и пиво пей,
Выпил – кружку вновь налей!

Море, море теперь пива,
Страсть к нему в народе жива.

Если пиво все убрать,
Так пора и умирать!

Кружка пива с шапкой пенной,
Как подарок драгоценный.

Воблу ешь и запивай,
Пиво в кружку доливай!

Чтоб была она полней,
И играло в ней сильней…

Это праздник для души,
Если кружку осушил!

То скорей ее налей,
Пену сдуй и пиво пей.

Так что… пиво, рыбу надо,
Брать с собой, чтоб как награда!

Кружка пива с пенной шапкой,
С воблой вяленой в охапку.

Знаю точно, что нельзя,
Дома пить – пошел к друзьям!

Сидя с кружкой в одиночку,
Ты не выпьешь пива бочку!

Вот с друзьями – то ли дело,
Наливай напиток смело…

Чтоб и елось и пилось,
Пить один привычку брось!

Пива кружка для веселья,
Или, может быть, с похмелья?

Как лекарство для тебя,
Пиво надо пить любя.

Это все и есть беседа,
С кружкой пенной у соседа.

Выходной пройдет красиво,
Если выпил с другом пива!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вдруг подумал, верь не верь,
Знаю, дурость та не к месту.
А зимой поёт ли соловей,
Переливами, душевно! Не известно?

Вдруг подумал, просто от души,
Понимаю, что и то не к месту.
А зимой сильнее власть любви,
Та, что в страсти! Тоже не известно?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Если я тебя обижу
Рубани мне кочергой
Потому что я бесстыжий
Скорпионище такой

Или буду близко к грани
Ты скажи алё ку-ку
Чтобы ты меня не ранил
Я достала кочергу

Иду за кошачьей едой,
И интернет оплачу заодно.
Чтоб кошка была не голодной,
А в доме — связь и кино.

Можно, я не приду?
Можно, сегодня я прогуляю?
Охрипну, просплю,
Упаду на лету?
Можно, ну можно, я не приду?

Мне нужен отпуск,
Каникулы, время!
Я очень прошу…

Моя жизнь иногда —
Тяжеленное бремя…
Её я не вывожу.

У меня болит голова,
Болят руки.
Еще очень сильно живот…
Можно, сегодня я умру от скуки,
Но не приду. Вот.

Температура давно уж за сорок,
Еле открыла глаза…
Можно, ну можно, сегодня я буду
Тем, кем мне быть нельзя?

Шёл человек.

Споткнулся о мысль.

Поднял её, отряхнул.

Мысль убежала.
Человек остался стоять.

Жил-был клоун по имени Шпак,

Он носил на плечах дирижабль, пятак.

В дирижабле жила тишина

И мурлыкала: «Я – глубина».

Клоун Шпак просыпался во вторник,
Хотя календарь был капризный затворник.

Он ставил кастрюлю на левый висок. 
 И варил из улыбок компот-колосок.

Если вдруг зазевался рояль –

Шпак ему выдавал медаль.

Если лампа пускалась в пляс –

Он строго записывал: «Свет, в первый класс…»

Однажды он вырос на три сантиметра

И спрятался в складке попутного ветра.

Оттуда шепнул: «Я прозрачней стекла»,–
И публика тихо в карманы стекла.

Потом он шагнул на канат из варенья,

Где зрители ели свои удивленья.

И каждый, кто видел его кувырок,
Становился немного свисток.

А Шпак улыбался – слегка набекрень,

Как будто четверг – это просто сирень.