Философская лирика

Я держу в руках синицу,
Журавля не удержать.
Две, с особым знаком, птицы,
Как - то надо выбирать.

Для меня синица - благо,
Я держу её в своих руках.
Небо - призрачная тяга,
А журавль , он лишь в мечтах.

Высоко летит, недосягаем
И курлычит в небе на лету,
А синица над землёй летает,
Я её с ладошки покормлю.

Я вижу соринку в чужом глазу,
А в своём берегу бревно.
Я медленно, верно иду к низу,
Там, где совсем уже темно.

Старый конь борозды не испортит,
Но и глубоко он не вспашет.
Кто то внутри меня вечно спорит
И кулаком из подвала машет.

Я не хочу быть чистой и гладкой,
Как этот новый, пустой лист.
Я наслаждаюсь долей гадкой,
Я в этой драме главный пессимист.

Поменьше пафоса, побольше яда,
В аптечных дозах он порой бодрит.
Мне вашего спасения не надо,
Пока мой внутренний огонь горит.

Своя рубашка ближе к телу, шепчут,
Но тело мне порой совсем чужое,
Когда внутри обиды громко ропщут
И ищут что то вечно роковое.

Мой внутренний судья сидит без дела,
Он взятки брал надеждой и покоем.
А жизнь моя, как свечка, обгорела
Под этим серым и холодным слоем.

Мой внутренний хитрец забился в угол,
Он ждёт, когда я дам опять осечку.
Я среди этих лиц и вечных пугал
Ищу свою потерянную свечку.

Не верь тому, кто хвалит слишком громко,
Он просто мерит твой грядущий крах.
Где тонко, там и рвётся эта кромка,
Оставив только пепел на губах.

Рубашка в клочья, и душа наружу.
Я выхожу один в ночную стужу.

Когда-нибудь отыщется дорога,
В конце которой будут ждать меня.
Провёл в пути я времени немного,
Но многое во взглядах поменял.
Твои слова к моим настолько близко,
Что кажется, родства не избежать.
Любовь слепа и входит в зону риска,
Когда идёшь по лезвию ножа.

Искать дорогу можно и по звёздам,
По зову сердца всё-таки верней.
Душа не принимает слово "поздно",
Когда вдвоём одни наедине.
Твои слова согреют и в морозы,
От них в любое время горячо.
Наш мир в конце пути ещё не создан,
Меня к тебе по-прежнему влечёт...

06.02.2026

Лёд. Тишина.
Твой взгляд – как северное сиянье.
Моя весна
Застыла в ожиданье.

Мороз. Туман.
Ты – скала, я – волна.
Твой обман –
Что я не одна.

Но в этой стуже, где дыханье
Сковано льдом немой тоски,
Я слышу отзвук мирозданья,
Что шепчет мне: "Не уходи".

И в глубине застывших вод,
Где отраженье звезд дрожит,
Я вижу свой грядущий ход,
Что сквозь метели путь лежит.

Твой взгляд – лишь блик, мираж вдали,
А я – река, что рвется к морю.
И пусть сейчас сковали льды,
Я знаю – будет время, вскоре.

Когда растает этот плен,
И солнце вновь коснется плеч.
И мой рассвет, изменчив, бренн,
Сумеет тайну мне извлечь.

О том, что в каждом зимнем сне,
Таится жизни вечный зов.
И даже в ледяной стене,
Есть отголоски теплых снов.

И в этой грани, где реальность
Слилась с иллюзией в одно,
Я постигаю уникальность
Бытия, что нам дано.

Ты – вечный холод, неизменный,
Я – переменчивый поток.
И в этом танце, откровенном,
Рождается иной итог.

Не просто боль, не просто страсть,
А мудрость вечности в глазах.
Понять, что значит "вновь упасть",
И возродиться в двух мирах.

Пусть в ледяной тиши,
Где время замерло на миг,
Услышу пульс своей души,
Что к истине стремится вмиг.

Что даже в скованной земле,
Есть семя жизни, что растет.
И в каждом зимнем, хладном дне,
Весны грядущей ждет восход.

Северный ветер, унеси мою боль,
Что рвет на куски ледяными шипами.
Я здесь играю отчаянно роль,
Что вск в порядке, но гаснет пламя.

Я замерзаю одна, без тебя,
И вьюга в душе завывает все громче.
Мир стал бесцветным, покой истребя,
И каждый мой выдох становится тоньше.

Северный ветер, верни мне любовь,
Ту, что согрела бы стылые руки.
Пусть заиграет по-новому кровь,
Прервав бесконечные, долгие муки.

Или укрой белым снегом меня,
Пусть заметёт все следы и печали.
Чтоб я уснула, покой обретя,
Там, где метели меня увенчали.

Я больше не хочу писать стихи,
В них нет ни капли искреннего чувства.
Как будто в сердце поселилась тьма,
А вместо света — тусклое безумство.

Мне говорят: «Ты можешь изменить!»
А я в ответ молчу, не зная правды.
Хочу порвать невидимую нить
И убежать от жизни безоглядно.

Уйти туда, где нет моих следов,
Где лишь луна со мной играет в прятки.
Туда, где нет обмана и врагов,
И где со мной всегда моя тетрадка.

И пусть в ней будет только тишина,
И ничего, что мне не интересно.
Она одна мне будет лишь верна,
И я останусь с ней навеки честный.

Я больше не хочу писать стихи,
Они мне лгут, и в них так много фальши.
Я лучше напишу о днях былых,
О том, как больно жить мне было раньше.

Брожу по аллее бесславной.
От тоски болит голова.
В одиноком составе, но странно:
Я все еще ищу те глаза.

Глаза, что голубее лагуны.
И видят они лишь красоту,
Красоту духовную и лицевую
Но, увы, не мою.

Свою красоту я научилась видеть сама.
Сама выбирать себе маску шута ,
Самой прикрываться затылком,
Защищая тебя.

Защита - дело забавное.
Она всегда идет с одного конца,
Пока один ищет правду,
Второй ищет истца.

Правдорубам жить тяжело.
Они, как упрямая пряжа,
Всегда хотят одного -
Спрятать свою вину глубоко

Истина в вине? Вино или вина?
Чудесный вопрос от греков.
Греки, к слову, славились
Своим возвышенным приоритетом.

Приоритет и стимул…
В чем смысл жизни?
Какие мысли у солдат, словивших пулю?
Какую важность придают они своей культуре?

Культура масс. Мышление толпы.
Как говорил там Штраус?
Жизнь коротка, чтоб не читать?
Читать о резонансах?

Религия преувеличена.
Но вера вечна.
Любовь, Надежда бесконечны,
Но быстротечны.

К чему я это всё веду?
Ответ есть между строк.
Что каждый абсолютно одинок
И все, что у нас есть - лишь блок.

Что счастье для тебя?
Для меня - блокнот, исписанный стихами, цвет волос жасмина и быть, наверное, может, ты.

С рассветом мысли о тебе,
минуты не тая,
рождаются быстрее,
Чем моя сонная мазня

В улыбке вижу я искусство.
Искусство для меня - быть в равенстве меж разумом и чувством;
В гармонии с моим любимым «Я»

Пелевин прежде написал,
Что слово «счастье» лишь синоним «счас»
Но разве счас ты счастлив?
Иль счастлив был позавчера?

В чем смысл жизни?
В любви, карьере или искусстве?
Зачем делить свою же жизнь на «но»?
Коль счастлив, ты не можешь выбрать лишь одно.

Зачем ты, бросивший балет,
Так рьяно защищаешь арбалет?
Зачем сквозь слезы говорить, что ты не любишь никого?
Хотя в глазах горит лишь имя «твоего»?

Зачем спустя столь много лет жалеть,
Что бросил музыку?
Разве ты был спокоен с нотой соль? или ты просто любишь их созвучия?

Читать Есенина и говорить, что
Он - лишь жалкое подобие поэта
Тогда зачем ты учишь биографию
Того бездарного эстета?

Жалеть о прошлом, не поняв
Как много оно значит
Равно тому, чтобы налить воды в стакан
И треснуть им же об пол сразу.

«Любовь - романтизация и лишь стихи»
-Они кричат со всех углов
И мимо них, смеясь, проходят старики,
Отметив (всего лишь) 50 годовщину.

Но так же мимо них прошли и те,
Кто в браке по расчету
И, усмехнувшись, искренности тех,
Проходят дальше с комом в горле.

Быть счастьем для тебя - была моя единственная радость.
И вдруг она погасла.
Так ответь ты, взгляд не отводя,
Что для тебя счастье?

Проходит жизнь, так незаметно
Вначале ты любим, а после одинок
Время летит, за годом год, спокойно
Не зная, как окончишь свой исток

Я не живу, лишь дышу забвением
Я умерла, прежде чем нужно умереть
Нет сил, признать смирением
Нет сил, чего-нибудь хотеть

Я не хочу чужую веру,
И не пойду чужим путём
Душу свою, вручила Богу
Не буду мыслить, не о чём

Прошли года, а сердце не остыло
Горит огнём и содрогается душа
В груди щемит, мерцает, опостыло
Холодная и безмятежная тоска

(05.02.2026г, Москва) ©

© Copyright: Матрона Резникова, 2026
Свидетельство о публикации №126020608722

Я забинтую твои раны,
Я душу исцелю твою ,
Затянутся со мной все шрамы,
От боли я уберегу.

Я твоё сердце залатаю,
Оно забьётся в такт с моим,
Я буду рядом, обещаю,
Все чувства наши сохраним.

Я стану твоим оберегом,
От ливней и до сильных гроз,
Как тяжело зиме без снега,
Так и не можем быть мы врозь.

Восход бродячий, пёсьим языком,
Лизал остатки отслуживших звёзд.
И, небо оставляя нагишом,
Умчался вдаль, скрывая в сердце злость.

Но вытряхнул наружу целый мир:
из трещин рам — продрогший ветер,
дороги — неразборчивый пунктир
и ворох отработанных столетий.

А снизу, из щелей, росла трава,
тянулась вверх — с испугом и упрямством,
с движеньем ненасытного червя,
вползала тень с настырным постоянством.

И только время, сбитое с оси,
качалось, будто стрелка без причины,
и, с цепкостью губительной лозы,
карабкалось, сгибая божьи спины.

Я страницы листаю — на сердце тепло.
И проносится время с высокой скоростью.
Там родные лица, глаза в глаза,
Мне рисуют когда-то забытые повести.
Там уют, там сердечность, легко и светло.
Те моменты ни ластиком и не лезвием
Не сотрешь из своей глубокой души —
Ни радостью и не бедствием.

И страницы, пропитанные насквозь
Чувством нежности и беспечности,
Передадут мне большой привет,
Надежду на завтра и силы на вечности.

И, в руках захлопнув фотоальбом,
Черно-белые фото попрощаются.
Ещё проживут до грядущих времен
И снова когда-то со мной повстречаются.

Откажешься от жизни, от себя
И от любви, и юности, от имени,
Исчезнет время и сгорит судьба.
История в событиях изменится.

И в трудностях возможность есть у нас.
Позвать на помощь тех, кто ещё помнит.
И вновь пошлёт мне поздняя весна
кого-то... С кем-то снова познакомит.

Не помешает дождь иль снегопад.
Любовь, как божий дар, приходит вовремя,
Сравним с весенним днём и тёплый взгляд.
И в этом состоянье быть позволено.

Утром рано солнце встало,
Ночь ушла от нас устало.
Цветом день нам заиграл,
Жаль — мгновенно он пропал.

Так чудесно светлым днём,
И от счастья мы поём.
Небо светит голубое,
Тихо, ласково, живое.

Мир прекрасен — это знай,
Сердцем путь свой выбирай,
Наслаждайся красотой,
Дай душе найти покой.

Суетливо день проходит,
Счастье часто не приходит.
Ты лови эти мгновенья,
В них источник вдохновенья.

Ну что, привет, дорогая. Опять стоим, рассматриваем каждую морщинку, как будто там зашифровано послание от Вселенной? Знаешь, в этом тусклом свете ванной мы с тобой выглядим как две героини артхаусного кино — немного помятые жизнью, но чертовски глубокие.
Я вот смотрю на тебя и думаю: когда мы успели стать такими серьезными? Помнишь, как раньше мы смеялись до колик из-за какой-то ерунды, а сейчас всё чаще хмуримся, высчитывая бюджет или планируя список дел на неделю. Мы так стараемся быть «правильными», удобными и успешными, что за всеми этими масками я иногда теряю твой настоящий взгляд. Тот самый, девчоночий, когда море по колено и впереди целая вечность.
Слушай, а ведь это отражение — это не просто кожа, волосы и уставшие глаза. Это же целая история. Каждая эта черточка — это тот раз, когда ты рискнула, или тот вечер, когда проплакала до утра, а потом встала и пошла дальше. Мы с тобой столько всего вывезли на своих плечах, что имеем полное право сейчас просто постоять в тишине и никуда не спешить.
Давай договоримся: хватит себя тюкать. Хватит сравнивать себя с отфотошопленными картинками в ленте. Ты у себя одна — такая настоящая, теплая, со всеми своими странностями и закидонами. И именно за это я тебя люблю. Да, со всеми этими «не успела», «забыла» и «опять съела лишнего».
Посмотри на себя еще раз. Ты же красавица, честно. Даже с этим пучком на голове и в растянутой футболке. В тебе столько силы, о которой ты сама порой забываешь. Давай просто выдохнем всё это напряжение дня. Завтра мы снова наденем свои доспехи и пойдем покорять мир, но сейчас — просто улыбнись мне. Искренне, как только ты умеешь. Мы со всем справимся, слышишь? А теперь смывай тушь и иди отдыхать, ты это заслужила.

Я каждый день глотаю свои мысли,
И мне от этого уже давно тошнит,
Я внутрь заливаю себе искры,
И вид я делаю, внутри, что не горит,

Я поднимаюсь с утренним рассветом,
Хотя хочу всегда чертовски спать,
Я буду спать в кровати не согретой,
И буду врать, что мне на то плевать,

Я улыбаюсь, там, где нету шутки,
И шутнику сквозь слёзы улыбнусь,
Я отпущу любимую к другому,
А после весь на части разорвусь,

Я всех прощу, кто сделал мне обидно,
И подлости их в сердце наколю,
Я знаю путь, скажу, что мне всё видно,
А после побреду я в темноту,

И мне неведомы ни боль, ни страх, ни голод,
Я несомненно обожаю жить,
И не жалею я, что я уже не молод,
И продолжаю правду говорить.

Мороз и солнце; день чудесный!
А. С. Пушкин

Мороз и солнце; день чудесный...
Ну что ты скажешь, друг прелестный,
Тебе не всё равно?

Что этот день такой морозный,
Что в зеркалах твой взгляд серьёзный
Предчувствует одно...

Покаяться и к жёлтым звездам
Бежать, бежать, пока не поздно
В открытое окно.

Но день приветствует чудесный
И голос жалостливо-честный,
Зовёт меня в кино.

И пусть зелёным, жёлтым, красным
Мерцают звёзды мне напрасно.
Не до конца ещё всё ясно,
Не до конца темно.

Январь 2026 г.

Последний шаг до новой встречи,
Последний вздох морозных дней,
По следу на снегу усталом,
Метель становится бледней,

Уже у холода нет прыти,
Остывших чувств лихой зимы,
Уходит вместе с ней унынье,
Приходит Свет и красота,

Добром и здравием встречая,
Свою прекрасную весну!
И вновь сначала начинаю,
Свой новый день! Свою красу!

Всё,что покой мой отнимало,
Ушло навеки в талый снег,
И счастье с Солнцем прибывая,
Со мной останется на век!

Великий Гений Музыки
Чайковский!-
Мой Кумир
Волшебные Мелодии и Звуки
текут рекой
От них меня уносит
В мир Грёз и Снов!
Я вдруг оказываюсь
Среди Лебедей
И чувствую биение Вод Озёрных
И грусть Девы среди Лебедей,-
Её любовь-
Чаяние и надежды,
И невозможность их осуществление
Ведь коварный коршун злой
Готов склевать
Плоды Любви
В сердцах влюбленных,
Отнять надежду на Радость
Быть Вместе
Они уходят в Мир Иной,
Они уносят Всё с собой
И музыка оповещает нам печальный сей конец
Но Доброта и Свет невинны
Они смиряються перед лицом
Коварной злой Судьбы
И как лебеди приземляясь
крылья свои складывают
Изящными манерами
Так и герои наши
Перед Лицом Судьбы
Склоняют Свои
Головы
В жизни разве Всё не так,-
Где Зло есть
Можно ли построить Своё счастье,
Не став объектом зависти
Коварных злых сердец
Боль Зла при Виде радости невинной
Так Велика и Так ничтожна
в Высоте своей
Что счастье Света они невольно отправляют
В Царство Божие
Как будто слагают Истину Одну:-
Здесь Тьма
Идите к Свету
Вы здесь Чужие
Стремление к совершенству
И невозможность её достичь
В Мире Сем
Так глубоко изложена в
Музыке Гения Чайковского
Что остаётся плакать нам о
Том, что мы теряем
Приобретая
В Ином?!