Философская лирика

Наступает цивилизация.
Я кричу ей: " Послушай! Постой!
Ты, конечно, удобна. Признаться
Я должна тебе в этом. Такой...
Мы такого удобства не ведали,
Чтоб всё рядышком под рукой.
Но как хочется насладиться мне
Одиночеством. Тишиной.

Чтоб из всех утюгов
не кричали нам,
что поесть, что купить,
что носить.
Чтоб реклама никак
не мешала мне
мыслить, жить,
развиваться, любить.
Полной грудью дышать,
не вполголоса
петь, когда я и с кем захочу.
И без ваших советов
я как-нибудь
разберусь во всём.
Мне по плечу".

Не плясать мне под дудку,
не маяться
по указке тех ушлых парней,
для которых цивилизация —
гвоздь программы и цель жизни всей.

Наступает цивилизация.
Для чего мне её агитация?

Ночь святоокая, зачем ко мне взываешь?
Печалью удрученного ребёнка,
Не знающего гибели своей.
На что вверяешь волю?

Уколом ли судьбы на верность проверяешь?
Раскаянья венок преподнося,
Ко вратам терным допуская.
На что вверяешь волю?

Свет свой зачем во мрак мой пропускаешь?
Надежду якоря бросаешь,
Во мглу сиянье разливаешь.
На что вверяешь волю?

Удавка на шее все туже и туже...
Господь попускает? Ему это нужно?
Быть может, чтоб каждый вернулся домой,
где ждут его радость и вечный покой?
За труд на Земле испытал там блаженство,
Достигнув возможного здесь совершенства?

Жизнь - миг, даже долго коль прожил на свете.
Там — вечность. А мы — её трудные дети.
Стараемся, пыжимся :
"Супер я. Во!"
Без Бога не выйдет у нас ничего.

В ад кто-то шагает дорогой прямой?
Нам, может, её обойти стороной?

Удавка на шее всё туже и туже.
Так значит, нам с вами вот это и нужно.
Чтоб в лоно скорбей, ощутив их по полной,
Смогли погрузиться.
И стать вдруг свободным!

Я всё позволю тебе,
Только любовь , не трогай во мне.
Не трогай , то что нельзя,
Там рай, и исчадие зла.

Между звездочками и землею
Проходили года чередою,
В кадрах жизни вдруг мы проявились,
Кто светлей, кто темней становились.

Между мертвыми мы и живыми
Свою память навеки делили.
По одним изнывали мы, плача,
Жить другим помогали с удачей.

Между прошлым и будущим наша
Жизнь проходит, она в настоящем,
Смотрим в прошлое — катятся слезы,
Забывая шипы, помня розы.

Между счастьем бредем и бедою,
Полосата жизнь наша с тобою.
Рвемся вверх, а судьба тянет ниже,
Что — победа, фиаско ли ближе?

Меж вражинами, между друзьями
Проживаем денечки за днями,
Одни дарят нам злобу и муки,
А другие нам жмут крепко руки.

Так вот жизнь и летит, как комета,
Тем отчаянье, этим — конфета,
Будь хоть добрая или жестока,
Но ценнее нет жизни урока!

22.04.2026 год.

Любовь и дружба — дар небесный,
Не всем дано его хранить.
Порой мгновенье, луч прелестный,
Нам душу может исцелить.

Но в час, когда приходит вьюга,
И сердце стынет от невзгод,
Когда нужна поддержка друга,
Где якорь, что удержит плот?

Святой союз души и воли
Даётся избранным сердцам.
Вкусить и радости, и боли
Позволено лишь мудрецам.

Мне б твою суету усмирить на немножко!

Запереть её скромно под ключ и замок,

Чтоб остыла в тебе спесь — игривая кошка,

Чтоб смогла отдохнуть, отключив жизни ток.

Ежедневность пестрит от задач архиважных,

Череда нужных встреч: АКС, ВКС...

Словно маятник мечешься в воздухе влажном,

Между «строк» отдыхая и «качая» прогресс.

Запереть! И под ключик! Пускай ненадолго!

Отдохнуть, сделать паузу! «Выпить» релакс!

Отключить суету... Как же это нескромно!...

Остывающий кофе... Цейтнот... Бег-заказ!...

Не будет клятв и обещаний
Эмоций брошенных в словах
Не будет плачущих прощаний
В засохших листьях на ветрах
Они слетят отцветшим златом
К ногам осенней суеты
Какой-то мелочной расплатой
В конце холодной маяты

О чём же можно сожалеть
Пусть облетают в осень листья
Им ветер будет песни петь
Рисуя дождь на стёклах кистью

Терзали струны серых ливней
Навязчивость смешных идей
Одна из них казалась дивной
В ней пел над речкой соловей
Но время всё ещё упрямо
Срывало листья на бегу
И сожалений вечных драма
Без шансов тлела на лету

О чём же можно сожалеть
Пусть облетают в осень листья
Им ветер будет песни петь
Рисуя дождь на стёклах кистью

«Да» и «нет» сидели на звезде,
Размышляя, как так получилось
И какой невидимою силой
Связаны повсюду и нигде?

Противоположности по сути
Оказались вместе и должны
Бесконечностью объединены
Отвоёвывать края, чтобы не слиться в амплитуде…

Дружно жить не могут — вот досада.
Не иначе как антагонизм.
Бешенный при этом магнетизм —
Не упасть друг в друга — вот награда!

Здесь единство и борьба — вот так бывает!
И во всей Вселенной одиноко
Вдвоём друг к другу прилепились боком.
А как им быть? Всё сами понимают…

«Да» и «нет» сидят на той на звезде…

Посмотри, всё банально и просто,
Завтра может не будет совсем,
И на месте твоём просто просо
Прорастёт колосками вдоль стен

Память может ещё погуляет
Между летних и пыльных аллей
Она словно века окрыляет
Поднимая в косяк журавлей.

И кому-то совсем непривычно
Без тебя будет дальше идти,
Но, пройдёт, станет даже обычно
Давность эту держать взаперти.

Лишь бумага, хранящая верность
Будет слог твой на память хранить,
Да весомая некогда мерность
Эхом сможет твой голос испить…
апрель 2026 года

Внутри пустыня ни следа, ни звука
Ни даже пустоты названье лишь
На плечи два камаза давит мука
И в кровь вросла сменившаяся тишь

Одна лишь мысль, как гвоздь, в виске засела
Стучит, кружит и ночью и во сне
Весь мир поблек, и времени нет дела
Что тонет он в мутнеющем песке.

Рукам всё равно ,огонь иль стужа
Свет или тьма,не чувствуют персты
Еда - зола. И день за днём всё туже
Петля незримой ,вязкой маеты

И каждый вечер ,тот же злой обряд
Глядеть, как ночь в окно врастает мглою
И ждать, что примут, тихо, как наград
И тьма что станет вечной теплотою

Как удивительно наивны
Мы были в юные года!
Казалась жизнь такою длинной,
Что будет молодость всегда.
Презрев условностей границы,
Рубили правду всю с плеча
И в спорах не скрывали лица,
Теряя разум сгоряча.
Без апелляций, компромиссов
Горели в пламени страстей,
Хранили душу в храме чистом,
Наивных, призрачных идей.
Не знали слово «невозможно»,
Других не ведали путей;
С годами стали осторожней,
(А может, все-таки, – мудрей?)
Как удивительно наивны
Мы были в юной суете!
Нам греет душу шлейф невинных,
Ушедших ощущений тех.
Виктор Исаенко

Тяжесть боли. Пустота внутри.
Рассудок бьется в поисках ответа.
В пороке сердца - пепел и угли,
И в нем же - корень выжженного света.

В чем суть страданий?
Я не нахожу.
Но провалившись в бездну сновидений,
Я мысли в пепел молча сокрушу,
Стирая след напрасных откровений.

Тебе не двадцать и не тридцать даже,
Жизнь пролетает словно пуля у виска,
Куда же всё идёт?.. Куда же?!
Куда-то всё идёт... Наверняка...

Наверное туда, где старше дети,
Где ты, с совсем седою головой,
Где ты однажды утром на рассвете,
Найдёшь свой вечный, благостный покой.

А может быть туда, где мысли чище?
Где нет иллюзий и кошмарных снов?
Да, дети выросли... Свобода же, дружище!!!
Вперёд, твори, не слушай дураков!!!

Решись на то, чего боялся раньше,
Что запрещали, что осмеивали все,
Ты уже знаешь, жизнь светлей без фальши,
Мой друг, не ври пожалуйста себе!!!

Не ври себе, что нету вдохновенья,
Что женщин уж не хочется совсем,
Прости себе былые прегрешенья,
И новых натвори, на зависть всем!

Что случилось с тобой, мой родной Дагестан,
От чего вся земля под ногами трясётся?
Будто, кто-то вонзил в твоё сердце кинжал.
Крик капризного ветра по улицам бьётся.

Кто на раны насыпал безжалостно соль,
Превратив все дороги в опасные зоны?
Наполняя тоской потаённую боль,
Кровоточит земля, и слышны её стоны.

Ты скажи мне, за что так страдает душа?
Что за грех, в глубине её может таиться?
А молитвы не стоят уже ни гроша...
Солнце скрылось за тучей, боится явиться.

Оттого и Всевышний молитвам не внял,
Сердце древней земли раскололось на части.
Ведь когда-то над ним нимб надежды сиял,
Он теперь под волною лихого ненастья.

Столько горя людского застыло в горах!
Может, гнев свой на нас проливает Всевышний?
За грехи, что забыты в далёких веках,
Чёрной скорбью стирает седые вершины?

Но - с надеждой - вернётся к нам яркий рассвет.
Эту темень народ силой духа развеет.
В мутном рёве потока её сгинет след.
Не прикажешь природе - пока не прозреет

То шторм , то штиль,
То лёгкий бриз.
Так жизнь сложилась ,
Судьбы каприз.

А жизнь, на самом деле чудо.
Парит дымок, горит свеча.
Уже не трогает простуда
И тонет в темноте печаль.

И на обочине дороги
Как снег растаял твой каприз.
Нет ощущения тревоги.
Есть время. Задан новый ритм.

Не отступая от решенья,
На берегу реки стою.
Звучат слова, от их значенья
Возникнет грань и отдаю

Весь лишний груз, и что забыто
Вода теченьем унесёт.
Исчезли прошлых дней обиды,
И жизнь предъявит новый счёт.

Не устоять и от соблазнов.
Возникнет совершенства миг.
И среди лиц знакомых, разных
Единственный мне образ мил.

Сомненье, спутница моя,
В иссине-белых лаврах.
Не знаю жизни без тебя,
О, как же я люблю тебя!

Искусству выражения,
Претит отображение.
Сущность надо выражать,
Чтоб, сюрреальность доказать.

Став романтиком натурализма,
Не избегайте , модернизма.
Так , как Драйзер Теодор:
Лишайте , Мир его опор…

Что движет Миром и Судьбой?
Похоже , кто-то «неземной».
Случай, или руки Бога,
В которых, мощь Единорога?

Незрячий должен пресмыкаться,
ему к Стене надо прижаться.
Он от бессилия, порой,
Луч Света путает, со Мглой…

Нет у критики предела,
Критикуйте догмы смело.
Предел появится тогда,
Когда в вине будет вода…

Завтра — это обещанный друг,
Что в кармане носит пустой саквояж.
«Приеду, уберу, помогу без труда» —
Но слова его лишь туман и мираж.
Завтра — это дом из хрустальных слов,
В котором не светятся окна давно.
Там посуда стоит в ожидании дня,
Но вода в раковине течёт в никуда.
А нынче — вот дверь, что открыта сейчас,
Где чашка блестит под рукой, как алмаз.
Пыль на полках смеётся, но уборка — игра,
И в ней каждый взмах — это праздник для глаз.
Так брось письма в город, где Завтра — царь.
Пусть сегодня, как пес, лижет счастья ладонь.
Ведь жизнь — это мыльные пузыри над раковиной,
Что ловятся смехом, а не пустым «потом».