Философская лирика

Свершая суд, очерчивай предел
Награды или премии, расчёт
Ведь каждый совершает свой удел,
Меняя истины хрустальный свод
И мудрость лишь в терпеньи обретет
Тот, кто способен вынести расчет.

Не справедливость в строгом слове —
А милость, что смягчает приговор.
Пускай не каждый будет в изголовье
Среди побед, где слышен лишь укор.
Но знанье — бесценнейший улов,
Когда несешь свой крест в свой тяжкий кров.

За каждое деяние — ответ,
Неважно, в ярком свете иль во мгле.
Пускай не всем достанется букет
Из роз, что расцветают на земле.
Но и шипы, что ранят грудь порой,
Есть часть пути, что пройдены тобой.

Пусть знание — не бремя, а залог,
Что истина одна, и нет иной.
И если каждый верный свой урок
Усвоит с полной, искренней душой,
То мир наполнит свет, а не беда,
И будет всё, как надо, как всегда.

Ведь суд — не только кара иль венец,
Но пониманье, что стоит за всем.
И если ты — всевидящий мудрец,
То будь готов понять страданья, темы
Тех, кто упал, и тех, кто смог взлететь,
Уняв попытки сердце отогреть

Есть в жизни краткие мгновенья
Случайных встреч, пустой любви,
Где даже чувство наслажденья
Со вкусом приторной халвы,

Никто друг друга не неволит,
И расстаются навсегда,
Без сожалений, слёз и боли,
Быть может, с грустью иногда.

Мы не умрём. Пока мы будем живы
В сердцах людей, что нами дорожили.
Пока нас помнят, те, кого любили,
Мы будем жить с небес смотря за ними.

Мы не умрём. Не существует смерти,
Мы в памяти людей останемся бессмертны.
И пусть всего лишь прах или в земле нам гнить,
Воспоминания смогут наш облик возродить.

Мы не умрём. Себя увековечим
В трудах, делах, семье своей навечно.
Оставим в память что-то от себя,
Чтоб нас запомнили на долгие века.

Мы не умрём. И, хоть смерть неизбежна,
Потомки всех нас вспомнят непременно.
Пока наш род живёт, мы будем быть,
Мы не умрём. Мы будем жить.

Мой друг, а сколько пройдено дорог:

С тобой мы вдоволь их исколесили.

И, кажется, пора, черту — итог,

Но нет, мой друг, ещё не всё прожили!

А как вилась игривой жизни нить:

Переплетаясь ровненьким узором,

И соль, и сахар мы вкусили их!

На сотни мыслей этих разговоров.

Мы и в огонь, и в воду шли с тобой,

Ползли, бежали, кубарем катились...

Но на любом тотальном вираже

Мы нашей дружбе отдавали милость!

На страже дней под солнечным теплом,

В ночном плену в свеченье тонком ночи

Мы были рядом, шли в одном строю

И не теряли дружбы нашей прочной.

Давай и дальше вместе, в ногу шаг!

Переживанья, радость разделяя!

Мой друг, пусть я немного и чудак,

Но другу жизнь свою я доверяю!

Секунды, минуты, часы или дни.
Проходит и детство, и юность.
Время проходит и самую малость
Мы видим, как в близких гаснут огни.

Старость приходит - ничего не изменишь.
Лишь ценишь минуты, часы или дни,
Но самую малость в чудо ты веришь,
Что дорогие, как можно дольше улыбаться б могли.

Но время проходит, поминаешь любимых.
И сам уже стар и почти что угас.
Бережешь детей, миром хранимых,
До самой минуты, когда придет час.

А вот и сигнал, зовет тебя твердь.
Осталась последняя искра, которую тратишь,
Чтобы на внуков своих посмотреть.
Ни о чем не жалеешь, а потому, словно с другом,
Уходишь в тот мир, где господствует тишь.

Секунды, минуты, часы или дни.
На самом-то деле не важно.
Важно, чтобы лишь в старости гасли огни,
К которым, в минуты отчаянья, ты спустишься вниз,
И стеной от напастей встанешь отважно.

За всю ту любовь, что никогда не напрасна...

Я думаю: сначала выбирают души
Друг друга среди всей толпы.
Душа — наши глаза и уши,
Энергий чистых высшие столпы.

Потом лишь мы своею серой массой,
Что в мозге человека есть,
Напялив все, что есть по моде, маски —
Причём не по размеру — тоже можем влезть.

Живём, как получается, играем
И ждём оваций и аплодисментов.
Лишь об одном мы забываем:
Душа страдает от таких экспериментов.

Вновь со злобы лютует Америка,
"Гегемона" хотелки включив.
Доберётся "Орешник" до берега,
Мигом кончится сей эксклюзив.

,,,,

Поспевает, едва, наша пенсия
За разгоном, взбесившихся, цен.
На отстрел, бы, давали лицензию,
Не дождаться благих перемен.

,,,,

Человеку простому положено
Лишь страдать, что "во благо ему".
Для "элиты", же, всё приумножено,
Только это всё не по уму.

Не всегда приходит вдохновение,
Не просто пишутся стихи,
Но происходит взобновление.
Мысли не всегда тихи.

Кому-то легче промолчать,
Кому-то высказаться надо.
Мне же нужно рассуждать,
И найти мне нужного формата.

Я буду на своём стоять
Чтобы написать свои стихи,
И буду строчки сочинять,
Даже если они будут плохи...

Зарождавшийся день
за оградой прокуренных стен,
окруживших толпу,
как начинку слепого загона,
замерцал в темноте...
И ночной пошатнувшийся тлен,
как обугленный дух,
растворяясь, отстал от вагона.

Заоконная муть
оседала и розовый свет,
разливаясь с небес
в духоту через грязные стёкла,
просочился, как ртуть,
размывая темнеющий след,
что старательный бес
оставляет в отместку за пёкло.

И людской негатив
проявился, как старая быль,
утомляя глаза,
становился все чётче и ярче.
Под тоскливый мотив
кто-то рядом, вскрывая бутыль,
в оправданье сказал:
- Извиняйте, не можем иначе.

Чье-то чадо взревело.
Послышался смачный харчок.
Завоняло едой.
Протащились с нытьем попрошайки.
Похмелясь, осовело
уставился в день старичок
и невнятной слезой
промокнулся от взглядов в потайке.

Эта грязь, эта вонь,
эти вечные вздохи и храп
поселились, как дома,
в вагоне, - и лучше не будет...
Под хромую гармонь
мысль по нервам прожгла, как искра, -
"Все, кто в чреве вагона,
по сути - хорошие люди!"

И кто тебе сказал, что в ней нет смысла?
Читай её, как книгу перед сном.

Развороши созвучные с ней мысли
И изучай её, как сладкий сон.

Хмелей от мягких шёлковых касаний
Страничек книги жизни золотой.

Вбирай собой все вековые тайны,
Что ткал сам опыт — магией одной.

Испей глотками вкусный сок из манго
И в искушенье ночи погрузись.

Лови моменты хрупкого сознания,
Что оголяют истинную жизнь.

Перебирай аккордами созвучий,
Послушай голос тихий и родной,

Он откровенный, вольный и певучий,
Бесстрашный звук, парящий, кружевной.

Смотри сквозь тьму, завешенную дымкой,
Иди тропинкой в изумрудной мгле,

Она — есть Жизнь, не призрак-невидимка,
Прошла, идёт, а вместе с ней и ты!

В минуты горести, зови на чай мечты,
Как в легкий плед, укутайся в надежды,
И зацветут в душе прекрасные цветы ,
Как ранние, весенние подснежники.

Для сложных дней ты крылья смастери,
И дверь открой, для самого хорошего.
В улыбке солнца, все печали раствори,
Пусть счастье в сердце будет приумножено.

Придумай себе мантру для души,
И напевай когда внутри печаль гнездится ,
Мечты свои красиво в танце закружи,
А свет твой всюду пусть распространится.

Ты смело за буйки всех страхов заплывай,
Если захочешь сдаться от бессилья,
Счастливой стать себе пообещай,
И полети к мечте, расправив крылья.

Просто жить.
Это просто сказать!
Просто спать.
Но бессонница злая!

Просто есть.
Да не кушать, а знать,
Что в тебе
Столько разного, граней!

Просто слушать
Умеют не все!
Просто чувствовать
Может не каждый!

Просто искренне
Сердце открыть
Не сумеешь,
Коль ранен однажды!

Пусть же просто, легко и тепло
Греет нас «просто» в сложное время,
Просто будем ценить мы его!
Просто станем друг другу «нужнее»!

Мостовая.
Гудок паровозный.
Стихло время под шум вечерка.

Рисковали.
Наверное, можно,
Если просится выйти тоска.

Равнодушная,
скучная правда
Просочилась дождинками глаз.

А ведь помню,
как я улыбалась,
Твой красивый услышав рассказ.

Темнота
наползала на город,
пряча тысячи глаз горожан.

Рябь воды.
Набегающий холод,
мостовая и соль жгучих ран.

Даль звала
манким заревом света,
заплывавшего дня в горизонт.

Жизнь моя,
как дождливое лето,
проживалась как горький сюжет.

Мостовая.
Гудок паровозный.
Плеск воды в тёмном цвете река.

Всё изменится!
Станет свободным!
Время прошлое, там нет меня!

Грусть - накатила, обняла
- Как далекая крёстная.
Что не обнимала, но была
Чуть ближе, чем звёзды.

Этот день раскрасил небо
В голубой и розовый,
Умываясь перед сном
В вечности. Мысль серьёзная

Нарушает мой покой,
Терзает сердце образами..
Я могла бы быть другой,
С иными вопросами.

Мамой, дочерью, женой
- По-детски, по-взрослому.
С жадностью да по одной
Или щедро - сорить вёснами.

Одиночества рука
Гладит волосы, да делает белёсыми.
Тишины компания легка,
Но колесница лет стучит колёсами.

Я могла бы быть другой,
С иными вопросами -
- Но счастливее ли той,
Кто топит грусть в закате розовом
сейчас?

05.04.2020

Пётр Алексеевич умер

Усопла дерзость,
Воспаленье,
Великой жажды жадный нрав,
Крестам кощунство,
Опаленье,
Гнев, насмехательство расправ.

В начале страхом обожённый,
Измена! Кровные преда'ли.,
Впредь, ненавистным снаряжённый,
Мстил жаром пыточных ордалий.

К ученью скромное посольство
Он снарядил, пусть ученик,
Узнать Европы хлебосольство,
Договориться напрямик.

Война! Куда ж от ней деваться,
Карлушу надобно пресечь,
Полтава, — с Нарвой расквитаться,
Затем Гангута в море сечь.

Гренгам, Ништадский мир
Виватный,
Вершина договора строф,
Присовокупил мощью ратной
Земли не мало, берегов.

О рангах табель, Академия,
Синод послушный и сенат,
Флот русский, — гордости «супре'мия»,
Но всё ж не те его бриллиант.

Среди болотных топей чуди,
В тяжёлых муках родовых,
Явилось истинное чудо,
Пальмира, — град ночей дневных.

Красой угожества уборист,
Убранства почерк — феноме'н,
Венецьей, — северный, — породист,
Среда — отточье Мельпомен.

Брега Невы — реки великой,
Управил мрамором камней,
Безумство, страсть, покою дики
Ярились залпом Ассамблей.

Мосты, музеи, верфи, театры,
Прошпектов выстланный пробор,
Важнейший для России адрес, —
Исакий — городу собор.

Велик чертяка окаянный,
Спаситель, сущий сатана,
Раб родины и страсти пьяной,
На дыбу с ним взошла страна,

Но на дыбы она вскочила,
Дабы исполниться побед,
Себя от смерти охранила,
Оберегла сквозь бури бед.

Урядье новое вменил он,
Вчинил ей модерно'вый строй,
В горнило Русь святую влил он,
Чтоб одолела беса рой.

P.S.
Почил отец, Руси водитель,
России призванный куратор,
Он царь, он кесарь, он воитель,
Он первый русский император.
/АК/

Иван Никитин / Пётр I на смертном ложе.

Строчки бегут по мыслям,
Нервные жгут окончания,
Перебегают на кожу,
В дрожь и мурашки незваные.
Остановлюсь, призадумаюсь,
Сейчас бы чиркнуть на память,
Колкие, душу рвущие,
Слова, что и лечат и ранят.
Только перо не заточено,
Память подводит напрочь,
То, что хотел бы потомкам,
Канет в прохладе на ночь.
И пропадут откровения,
Радость и боль и стенания,
Заблудятся в дымке, чудные,
Сердце разящие знания.
Крикну в звенящую полночь,
Веское, русское слово!
Но не появится мудрость,
Взятая за основу.
БОЖЕ, как глупо выглядит,
На плюс наложенный минус.
Вижу, давно заложен
В души КОРОНОВИРУС
Он не такой, как по телеку,
Наглый, тупой и ехидный.
И не такой заметный,
Убийство в душе ведь не видно...
Только не слышат люди,
В маски засунув бошки,
И, лишь, потирает в экстазе,
Чёрт, золотые рожки...(13.04.20)

Как интересно получается,
Когда меж мужем и женой
Со временем враньё рождается —
Бывает парадокс такой.

«Ложь во спасение» — стена глухая.
Когда враньём оберегаешь чьи-то чувства,
Тем самым зарождается игра двойная —
Не про спасение это, не про искусство.

Это лишь про то, что ты однажды
Выбрал не по правилам играть,
И строить отношения с фундаментом бумажным,
А стены лжи из камня сотворять.

Конструкция иллюзии подобна,
В которую те двое и погружены.
Один вранья не видит, глядя в оба,
Другому выгоды свои важны.

Мы, как всегда, узнаем всё тогда,
Когда уже исправить не дано.
Посеяв страх и панику в умах,
Легко владеть и управлять легко.
(2020)

Лето — это теплая зима,
Поэтому снега немного.
Да и талая вода
Бывает летом холодной.

Ночью, если ты тепло одет,
На звезды яркие глазеешь,
Может показаться на момент,
Что зиму в лете ты лелеешь.

А время всё летит быстрей,
И перемена времён года
Для нас привычка — как репей,
Войти успела в моду.

А я не зрю различий в них —
Они как всё единое прекрасны!
И не терплю я тех портных,
Что разделяют их как части.

Я смотрю на что ты скажешь.
Стараюсь не смотреть на это.
Показалось, что не вмажусь
Снова в грязевой одежде.
На метро и в та'кси ночью,
Днём и вечером под утро –
– Суетиться снова против.
Против.

Смотрю на то, что мне расскажешь.
Точно проблем с доверьем нет.
Напосредь, в середине встанешь,
И не увидишь аргумент.
Кидаешься словами в по'лно,
И недовольством плещешь ниц.
Ты не устал жить так как просто?
Или совсем теряешься за лиц?

Смотреть на что-то, на.. подскажешь?
Они привыкли видеть ценность.
Менять причины как бы в сказках –
– Под явью сто'ик – современность.
Утопнуть б в грязи символизма,
И гордо говорить "плыву!"..
О соблюдениях приличья
Не толковали так давно...

Смотрел на то, что не расскажешь.
В пустую плашку из-под водки.
Пустую как тупость "бесплатно",
Пустую словно топь на лодке...
В метро, такси и поздно ночью,
Всю грязь, положена на всё,
Им больно? Не, совсем не больно.

Напротив.