Философская лирика

Грусть - накатила, обняла
- Как далекая крёстная.
Что не обнимала, но была
Чуть ближе, чем звёзды.

Этот день раскрасил небо
В голубой и розовый,
Умываясь перед сном
В вечности. Мысль серьёзная

Нарушает мой покой,
Терзает сердце образами..
Я могла бы быть другой,
С иными вопросами.

Мамой, дочерью, женой
- По-детски, по-взрослому.
С жадностью да по одной
Или щедро - сорить вёснами.

Одиночества рука
Гладит волосы, да делает белёсыми.
Тишины компания легка,
Но колесница лет стучит колёсами.

Я могла бы быть другой,
С иными вопросами -
- Но счастливее ли той,
Кто топит грусть в закате розовом
сейчас?

05.04.2020

Пётр Алексеевич умер

Усопла дерзость,
Воспаленье,
Великой жажды жадный нрав,
Крестам кощунство,
Опаленье,
Гнев, насмехательство расправ.

В начале страхом обожённый,
Измена! Кровные преда'ли.,
Впредь, ненавистным снаряжённый,
Мстил жаром пыточных ордалий.

К ученью скромное посольство
Он снарядил, пусть ученик,
Узнать Европы хлебосольство,
Договориться напрямик.

Война! Куда ж от ней деваться,
Карлушу надобно пресечь,
Полтава, — с Нарвой расквитаться,
Затем Гангута в море сечь.

Гренгам, Ништадский мир
Виватный,
Вершина договора строф,
Присовокупил мощью ратной
Земли не мало, берегов.

О рангах табель, Академия,
Синод послушный и сенат,
Флот русский, — гордости «супре'мия»,
Но всё ж не те его бриллиант.

Среди болотных топей чуди,
В тяжёлых муках родовых,
Явилось истинное чудо,
Пальмира, — град ночей дневных.

Красой угожества уборист,
Убранства почерк — феноме'н,
Венецьей, — северный, — породист,
Среда — отточье Мельпомен.

Брега Невы — реки великой,
Управил мрамором камней,
Безумство, страсть, покою дики
Ярились залпом Ассамблей.

Мосты, музеи, верфи, театры,
Прошпектов выстланный пробор,
Важнейший для России адрес, —
Исакий — городу собор.

Велик чертяка окаянный,
Спаситель, сущий сатана,
Раб родины и страсти пьяной,
На дыбу с ним взошла страна,

Но на дыбы она вскочила,
Дабы исполниться побед,
Себя от смерти охранила,
Оберегла сквозь бури бед.

Урядье новое вменил он,
Вчинил ей модерно'вый строй,
В горнило Русь святую влил он,
Чтоб одолела беса рой.

P.S.
Почил отец, Руси водитель,
России призванный куратор,
Он царь, он кесарь, он воитель,
Он первый русский император.
/АК/

Иван Никитин / Пётр I на смертном ложе.

Строчки бегут по мыслям,
Нервные жгут окончания,
Перебегают на кожу,
В дрожь и мурашки незваные.
Остановлюсь, призадумаюсь,
Сейчас бы чиркнуть на память,
Колкие, душу рвущие,
Слова, что и лечат и ранят.
Только перо не заточено,
Память подводит напрочь,
То, что хотел бы потомкам,
Канет в прохладе на ночь.
И пропадут откровения,
Радость и боль и стенания,
Заблудятся в дымке, чудные,
Сердце разящие знания.
Крикну в звенящую полночь,
Веское, русское слово!
Но не появится мудрость,
Взятая за основу.
БОЖЕ, как глупо выглядит,
На плюс наложенный минус.
Вижу, давно заложен
В души КОРОНОВИРУС
Он не такой, как по телеку,
Наглый, тупой и ехидный.
И не такой заметный,
Убийство в душе ведь не видно...
Только не слышат люди,
В маски засунув бошки,
И, лишь, потирает в экстазе,
Чёрт, золотые рожки...(13.04.20)

Как интересно получается,
Когда меж мужем и женой
Со временем враньё рождается —
Бывает парадокс такой.

«Ложь во спасение» — стена глухая.
Когда враньём оберегаешь чьи-то чувства,
Тем самым зарождается игра двойная —
Не про спасение это, не про искусство.

Это лишь про то, что ты однажды
Выбрал не по правилам играть,
И строить отношения с фундаментом бумажным,
А стены лжи из камня сотворять.

Конструкция иллюзии подобна,
В которую те двое и погружены.
Один вранья не видит, глядя в оба,
Другому выгоды свои важны.

Мы, как всегда, узнаем всё тогда,
Когда уже исправить не дано.
Посеяв страх и панику в умах,
Легко владеть и управлять легко.
(2020)

Лето — это теплая зима,
Поэтому снега немного.
Да и талая вода
Бывает летом холодной.

Ночью, если ты тепло одет,
На звезды яркие глазеешь,
Может показаться на момент,
Что зиму в лете ты лелеешь.

А время всё летит быстрей,
И перемена времён года
Для нас привычка — как репей,
Войти успела в моду.

А я не зрю различий в них —
Они как всё единое прекрасны!
И не терплю я тех портных,
Что разделяют их как части.

Я смотрю на что ты скажешь.
Стараюсь не смотреть на это.
Показалось, что не вмажусь
Снова в грязевой одежде.
На метро и в та'кси ночью,
Днём и вечером под утро –
– Суетиться снова против.
Против.

Смотрю на то, что мне расскажешь.
Точно проблем с доверьем нет.
Напосредь, в середине встанешь,
И не увидишь аргумент.
Кидаешься словами в по'лно,
И недовольством плещешь ниц.
Ты не устал жить так как просто?
Или совсем теряешься за лиц?

Смотреть на что-то, на.. подскажешь?
Они привыкли видеть ценность.
Менять причины как бы в сказках –
– Под явью сто'ик – современность.
Утопнуть б в грязи символизма,
И гордо говорить "плыву!"..
О соблюдениях приличья
Не толковали так давно...

Смотрел на то, что не расскажешь.
В пустую плашку из-под водки.
Пустую как тупость "бесплатно",
Пустую словно топь на лодке...
В метро, такси и поздно ночью,
Всю грязь, положена на всё,
Им больно? Не, совсем не больно.

Напротив.

​У каждого есть точка невозврата,
Тот перекресток, вечер или дом,
Где мы когда-то струсили предвзято,
Оставив "настоящее" на потом.
​Один звонок, что так и не случился,
Один вокзал, когда не сели мы в вагон.
И мир на "до" и "после" разделился,
Хотя казалось это просто сон.
​Жалеем о несказанных словах,
Что в горле застревали горьким комом,
О тех, кто не в реальности в мечтах
Остался кем-то близким и знакомым.
​О вечерах, где свет горел в окне,
А мы прошли по тротуару мимо.
О той другой несбывшейся весне,
Что вдалеке прошла неумолимо.
​Мы жаждем тех, кого не сберегли,
Целуя в памяти остывшие ладони.
Мы так отчаянно от счастья шли,
Ища спасения в пустом вагоне.
​Я верю память это наше право
Исправить опечатки в старых строках.
Но почерк смазан и горчит отрава
В "случайно" выученных нами уроках

Порог желаний —
жить и наслаждаться:
поменьше чтоб страданий,
побольше — просто улыбаться.

Сидя темной ночью в гараже, пытаюсь я придумать стих,
Задачку сложную задал — теперь мне выкрутиться нужно.
Расскажу историю одну про юного наивного мальчишку,
Что верил всей душой: он мир превратит в свою книжку.
Но жизнь коварна и хитра, успела выстегнуть его,
За три тех роковых года он понял: мир жесток.
Люди бывают злы, хоть и кажутся добродушными,
И этот мир, полный страданий, покинуть хочет он.
Уйти в дремучий лес, густой, где травушка зеленая,
И где птички свою лесть поют забвенно

Забудь про тяжесть рухнувших планет,
Про гравитаций гибельные путы.
А что, если взирающий в ответ
Глаз пустоты — не масса абсолюта?

А что, коль там не плотность вещества,
Сминающая время в сингулярность,
А зашифрованные в код слова,
Одетая в абстракцию реальность?

Она не разрушает, а берёт,
Копируя всю суть, снимая формы.
И каждый луч, прервавший свой полёт,
Становится лишь записью, не штормом.

За горизонтом, где не светит луч,
Любая вещь становится страницей.
Там не нужны ни циркуль, ни сургуч —
Мир стал строкой, чтоб навсегда храниться.

И может быть, когда сгорит эфир,
И сбросят звёзды ветхие одежды,
Ничто не канет в опустевший мир.
Мы станем Информацией. Как прежде.

Когда нас призовёт правитель,
Позволим ли мы не прийти?
Когда прикажет повелитель,
Бегом помчимся двор мести?

Когда Господь наш и Владыка
Нас ждёт к столу на брачный пир,
Зачем не Дух Святой стяжаем,
А развращённый падший мир?

Привыкли мыслить:
"Ниоткуда пришли.
Исчезнем в никуда."
Но жизнь — загадка, радость, чудо!

Она же — детская игра,
Когда не озадачен ум мой
Вопросом: "Кто я? Чья я дочь?
И что же все-таки случится
Со мной, когда настигнет "ночь"?

Смотри в окно на этот серый вид,
Где каждый дом чужой и незнакомый.
Беги от стен, где сердце так болит,
Где ты живешь, как будто вне закона.

Не верь словам, что стерпится потом,
Что этот путь — твоя судьба и доля.
Прости себя за этот странный дом,
За то, что ты сдалась без капли воли.

Живи мечтой о том, что не сбылось,
О тех краях, где солнце светит ярче.
Где все иначе, правильно срослось,
Где ты смелей, свободней и богаче.

Дыши с трудом в профессии чужой,
Где каждый день — как пытка и рутина.
Иди вперед с поникшей головой,
Вдыхая пыль, как в старой паутине.

Забудь о том, кем стать могла бы ты,
Когда б тогда свернула на развилке.
Сжигай дотла ненужные мосты,
Храни печаль в невидимой копилке.

Кричи в ночи, когда никто не ждет,
Что все не то, что жизнь прошла впустую.
Пусть этот город снегом заметет
Твою тоску, немую и слепую.

Рассвет встречает нас благоухая,
Прекрасный пред нашим взором мир,
И наполняется восторгами эфир…
Душе картина царственно святая!

А в сердце безграничнейшая радость,
При красоте божественной твоей,
И мы ликуем при объятиях сильней,
Испив до дна целительную сладость!

И утопая на просторах разноцветных,
Прекрасной и рассветною порой,
Бежим, крича и радуясь с тобой,
Вкусив глазами радость дня ответно!

И опрокинемся главами в миг сакральный,
Став ангелами в прелести земной,
И нимб появится над нами золотой,
Развеяв образ ночи с мглой печальной!

Рассвет встречает нас в дубраве страстью,
Где травы, как бальзам излечат нас,
Прекрасен, ненасытен любви час…
Мы на пороге к вечности и счастью!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Мир прекрасный одиночества,
Что так страшен для людей.
Мне приятен! Час пророчества,
В этот миг в любви моей,
Принимаем мной сильней,
На основе чудес творчества,
Где мечта лишь красивей!

Мир пред мной такой таинственный,
До сих пор, что не познал…
Это всплеск души единственный,
Что и бес не разогнал,
Когда стон души принял,
Господ Бог! Поэт неистовый,
Ясновидящим вдруг стал!

В перебор дней грешно-тягостных,
И в суетах из сует…
Я встречал потоки радости,
Потому печали нет,
Коль душою обогрет,
На осколках мира хладости,
Принимая Божий Свет!

Наплывает тьмой угрюмою,
Память чудных прошлых дней.
Оглянувшись, грустно думаю,
О любви былой своей,
Что была в страстях ценней,
Но обманной грешной суммою,
Моя жизнь среди людей!

Но теперь дни вдохновенные,
Среди ангельской любви.
В счастьи днями наслажденные,
В безграничности пути,
Мне с ума бы не сойти,
Вдруг от радости мгновенной то,
Что клокочет вновь в груди!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Нет, не забыть мне вида городского,
Где в нарушеньи тишина…
Нужна ли для души потерь основа,
Что словно пропасть и без дна?

Возможно ли, назвать суетность песней,
Безумие что дарит в крике нам?
При «каменном мешке» душевно тесно,
А в отрицании всего рождён в днях хам!

Накрыла души колпаком железным,
И погибает в том падении семья.
А есть ли смысл у города полезный,
Где даже серая в рождении заря?

Но мы же, сами выбираем ту неволю,
В пространстве узком поселилась лишь тоска.
Бог или чёрт дарует днями долю…
Креститься, коль не тянется рука?

Так и живем, беснуясь в гиблом граде,
Где каждый принципы душевные попрал.
А долго ли мы сможем в каземате,
Прожить, что Крест спасенья засиял?

Нет, не забыть мне вида городского,
Хотя бежим по кругу день деньской.
А как найти чертог в любви святого,
Чтоб справится с тупой, грешной тоской?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Неба вид предельно странный,
Где заря ещё едва…
Выплывает из тумана,
И сменяет синева,
Весь простор, что вдаль без дна.
Там, вдали укрылась где-то,
Красоты моей мечта.
Она, словно бы комета,
Пролетела! Суета…
Всё поглотит, мир без дна!

И поток из сновидений,
Пропадает в дымке сна.
Нега трепетных мгновений,
Тает тихо – не ценна,
Души сладость, день без дна.
Лишь улыбка в страсти милой,
Радость дарит вновь сполна.
Тьма отходит в свет гонимо,
И в заре отражена…
Суть восторга, мир без дна!

Рассвет в благости творенья,
Где душа в лучах полна –
Радостью успокоенья,
Вдохновением вольна,
Красота, но мир без дна.
И виденья золотые,
Вновь теряют царство сна.
Принимая дни святые,
Где всем правит простота,
На просторе – даль без дна!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Посмотри же - солнце встало!
Не печалься, не грусти.
И ненужную усталость
Прочь из сердца отпусти.

Не держи обид тяжелых
И не злись по пустякам.
Взглядом лёгким и весёлым
Вдруг пройдись по облакам.

Подари свою улыбку
Птице, юркнувшей в кусты.
И, поняв несчастий зыбкость,
Снова счастлив будешь ты!

Твой стержень крепок, словно сталь клинка,
Породу не отнять и не купить.
Пусть ноша в этом мире нелегка,
Умей с достоинством по жизни плыть.

Не унижайся, не проси наград,
Всё принесут, ты только промолчи.
Не отступай в сомнениях назад,
Ищи в себе заветные ключи.

Не вздумай стать удобным для людей,
Твой эксклюзив — сокровище твоё.
Среди чужих и мелочных страстей
Храни в груди свободное чутьё.

Толпа жестока к тем, кто не похож,
Кто выделяется из серой мглы.
Ты среди них почувствуешь лишь ложь,
Они холодны, замкнуты и злы.

Копайся в сером веществе ума,
В своих идеях обрети покой.
Пусть за спиной беснуется чума,
Ты наслаждайся волей и собой.

Таких обычно гонят и бранят,
Но если любят — искренне, навек.
Пускай слова завистников звенят,
Ты — настоящий, сильный человек.

Просто жизнь проходит мимо вдруг покажется тебе!
Но не вздумай милый думать так о ней!
Жизнь такая штука что не стоит удручать, для тебя такая скука, для другого благодать!
Ты возьми подумай, на минутку хот представь, нет жены детей родителей у кого-то нет совсем ни чего,что для тебя станет скучно через день!
Ты пойми мой милый друг, жизнь у всех своя, кто-то рад твоим победам,хоть ошибкой кажется тебе!
Ты поймёшь всё это сразу, если будешь ты в себе!