Философская лирика

Нас. много цветов в реверансе столетий !
И все мы хоть как то !
Наклонены вниз !
И все мы хотим голос эха не слышный !

Послушать на том и на этом пути !
Что. б. меньше дождей было в Рае
Всевышних !
Защита поспела б среди кутерьмы !
Мой Ангел волшебник дрожит еле слышно !

И он хочет отдыха в мире низин !
Я вас не учу !
Устала от вас все х !
Угрозы наслушалась !
Полный короб !
И розы те лучше всех !

Но так без подмоги !
Повянут они то !!
От хамов в пути !
И как бы не пели нам облачки в. небе !
Салют продолжает сверкать на пути !

Смерть обнимет меня,
Я замру в ее жестких объятьях
Крепко к телу прижмусь,
Ну а тело-холодный скелет...
Мельтешим, бьем крылом.
Все загадочно, все непонятно:
Что зачем? Почему? Что почем?
А ответа все нет нам и нет...

Я когда-то умру и уже не воскресну,
Не смогу посмотреть, как вы тут без меня.
Видно, я не сложил на земле свою песню,
Но не гоже менять по дороге коня.

Я хотел бы, чтоб все, что меня окружает,
Улыбалось, цвело и искрилось светло.
Только что-то из рук из моих уплывает,
То ли мысли о жизни, то ли жизни тепло.

Не могу, не хочу! Слез чужих мне не надо!
Над могилой моей вас не плакать прошу.
Я хочу, чтобы нежным и ласковым взглядом
И душой прикоснулись к родному плечу.

Мы хотим о себе людям память оставить,
Совершенное ценим всегда, как добро,
Пред собою и жизнью не надо лукавить:
Что не надо скрывать, то и будет добро.

Две тысячи двадцать шестой
Какие сюрпризы, несёшь нам с собой?
Какие известия, какие события?
Счастье, добро или кровопролитие?

Несёшь ли покой, человеческий лад?
Или пророчишь, земле грозный ад?
Будет ли радость, счастье и смех?
Или в новых слезах, судьбы тяжкий грех?

Что в рукавицах твоих тёплых прячется?
Надежда людская, быть может, там значится?
Радость и вера к нам постучаться?
Души людские теплом озарятся

Ответь на вопрос, насущный, простой
Что же нас ждет? Секрет нам открой.
Откроешь ли двери в ликующий век,
Счастлив ли будет, скажи человек?

Птицын Владислав (с)
.... Copyright 2026 год ....

На одной из далёких планет,
Где увидел свои очертания,
Я решил, что оставлю свой след,
И окончу свои здесь скитания,

Я когда-то покинул свой край,
И отправился в бездну скитаться,
Может я и искал где-то рай,
Где навечно я мог бы остаться,

По просторам густой пустоты,
Я бродил, забывая о прошлом,
С глаз смывая следы красоты,
И не думая больше о подлом,

Забывая о том, кто я был,
Не желая опять просыпаться,
Я душою и телом остыл,
Начиная в песок истираться,

По пути видел много миров,
Где лишь призраки мрачно скитались,
Но цепляясь за память из слов,
Что мертвы они не признавались,

Видел крах величайших планет,
Население чьё зазнавалось,
И как после надменных речей,
Их величие в прах обращалось,

Видел я и рождение звёзд,
Что из мрака на свет появлялись,
И в последний их путь провожал,
Когда снова во мрак возвращались,

Я узрел, что нет сил описать,
То, чего не заполнить словами,
Это может карать и спасать,
Это создано явно Богами,

Я был там, где начало времён,
Был, где время совсем не рождалось,
Не был я уже обременён,
И сознание перерождалось,

Я, возможно, везде побывал,
И всегда, побывал может тоже,
Может, просто я сильно устал,
И прошу лишь покой теперь, Боже.

Блик стрелки золотой
На колокольной башне
В двенадцать то отсек,
Что стало вмиг вчерашним

Сколько же разного мы за кормой оставляем!
Сколько всего не умеем, как надо, сказать,
С возрастом, кажется, многое всё ж понимаем,
Многое просто совсем не способны понять…
Подлость? Ужасна, согласна, но время излечит!
Жалость? Пожалуй, но разной бывает она.
Жадность? Порой даже очень хороших калечит!
Глупость? Простите, у многих она навсегда!
Смотришь в глаза, в них пытливость, забота, участье,
Словно фонарик какой-то горит изнутри,
Вот ЧЕЛОВЕК! Просишь: “Господи, дай ему счастье!
Светом твоим он пылает, как факел, гляди!”
Часто в глазах неизбывная боль и страданье,
Что там не знаем, конечно, не ты и не я,
Но сожаленье в глазах и в делах опозданье
Нам очевидны, у каждого рана своя!
Хочется вдруг поменять что-то в жизни внезапно,
Нас перемены пугают, но тянут, как мёд,
Хочется знать, что ты делаешь всё не напрасно,
Хочется крылья расправить и в славный полёт!
Всё преходяще, мы помним, а музыка вечна!
Вечны любовь, состраданье, уменье прощать!
Жизнь, ты прекрасна, хотя слишком уж быстротечна,
Не успеваешь увидеть, услышать, понять.
Утром проснёшься и радость от дня наступленья!
(Если, конечно, совсем новостей не смотреть.)
Ведь пробуждение – к жизни дальнейшей рожденье,
Можно исправить, учиться, влюбиться, хотеть!
Не оставляйте на завтра все радости жизни,
Пойте, танцуйте, летайте, живите СЕЙЧАС!
Разные краски вокруг, но всегда живописны,
Я ж попрошу о прощеньи и счастьи для вас!

Я вечером ложусь в кровать,
А это значит-время спать
И все заботы и дела-опять на завтра.
В уме составлен список дел,
Что сделать нынче не успел.
И вот опять ложусь в кровать. Проснусь ли завтра?

Лишь только утро настает,
Гляжу- и солнышко встает,
Народ к автобусу спешит, торопит время.
Я жив! И значит снова в путь,
И радость наполняет грудь,
И понял я: еще не давит жизни бремя!

Я ощущаю каждый час:
Не успеваю - вот сейчас
Заброшу к черту все дела - поеду к другу.
Нет, не поеду! Полечу!
Мой друг, я так тебя люблю!
И успокою я твою на сердце вьюгу

Но что-то часто я опять
Стелю ко сну свою кровать.
День пролетел шальной стрелой. И снова-в койку.
Зовут меня мои друзья,
Работа и семья моя
И потому я не умею жить спокойно.

Все это будни, суета.
Быть может, скажешь:"суть не та!"
И надо что-нибудь менять, пока не поздно.
Раскрой ладони - свет лови.
И от зари и до зари
Помочь спеши, как-будто ты в дороге к звездам!

Я мало в жизни повидал.
Я редко ездил на вокзал,
А если ездил, то на проводы и встречи.
Придет мой час, увижу вас
Я, может быть в последний раз.
И все равно я вам скажу: "Еще не вечер!"

Я горела звездой для тебя!
Я сияла, манила магнитом!
Я любила тебя, моя тень!
В тонких отблесках от фианитов!

Я ждала приближенья полей,
Я хотела быть «плюсом» и жаждой,
Я смотрела сквозь тысячи дней,
Поняла, что слепа лишь однажды...

И в немысленном гневе судьбы,
Над рассеянным светом прозренья,
Я осталась верна себе,
Не поранившись больно и сильно.

Я смотрела в восточный восход,
Я ловила тебя в подсознанье,
Но оставила собственный свет
И основу надежд и желаний.

Растаял год, как на сливках пломбир,

Убежал он, оставив эхо.

И пришло пониманье того,

Что стремительна жизнь человека.

Как тягучих текстур постулат,

Как заложник границы пространства,

Жизнь изменчива... Тает пломбир,

И сравнима с замером дистанций.

Год, сошедший с неровных путей,

Улетел, разменяв километры,

На кону новых веяний тень

И работа над личным фрагментом.

По белёной и снежной кайме,

Стойким «минусом» в градусе стужи,

Начинаем мы утренний час,

Жить с разбегом, который нам нужен.

Нет ни «стопов», и нет тормозов,

Беспричинно, туманно, что будет.

Наслаждаемся каждым мы днём,

Новый год, как старт-кнопка для судеб.

Я жил на земле когда-то давно,
Исторически томно и жёстко в словах.
Крылья прижаты желаньем "любовь",
Но руки расправлены в позу "летать".
Ты вновь пытаешься, хочешь сдержать,
Пусть я останусь вновь и не вновь...
Постоянство сжигает меня на глазах,
А непостоянство – скучнее всего.

Ты мне что-то должен? Должна? Прекрати.
Прошлое в прошлом, настоящее тяжко.
За малость от лет я пытался пройти,
Но снова иду виновато...

Ничто не удержит летать и сиять.
Наверху, где вы жаждите вечный покой...
В вашей аллюзии вечны "мечтать",
Зажатые плечи и вечный труд в кровь.
Забыты любовные пальцы на новь,
Не необходимо, а просто так...
Опошленный вид душ, тела, тон...
А мне так нужно снова летать.

Ты за спиной? Не режь крылья мои.
Хотя мне плевать, поскольку не важно.
Не здесь, в подсознанье, я вечно внутри...
Не чувствую тяжесть, хоть бы и малость.

Я жил на земле... Не жил на земле.
В воздухе, с запахом нежности прах.
Крылья распущены за спиной впредь,
Руки уставшие от лишних глаз...
Ты вновь кричишь в лицо, в спину, нет?
Опуститься и быть там, как всегда?
Постоянство сжигает меня, а тебе
Наплевать на меня.

Шагнул в ночь под ризу мглы,
И бреду вдаль спотыкаясь,
Страстью душу мне сожгли,
От греха не сберегли,
Девы руки, забавляясь,
Приведеньями являясь,
В этот час, когда угли,
Не остыли от зари…
Ангелы ли наслаждались?
Чувствами земной любви!

Опалили душу мне,
Страстью с дивной красотою,
Боли нет – она в золе,
Обгорела при заре.
Резанула золотою,
Та погибель под мечтою,
Может, это всё во сне,
Дева, страсть и час в огне,
Миг желанный предо мною,
Уподобленный мечте!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Заочно мы как будто влюблены,
И Муза поэтически согласна.
Одна лишь трудность – мы отдалены,
Нет в том судьбы и грешности вины,
С разлукой этой нам предельно как-то ясно,
И не пойму то плохо, иль прекрасно?

Не ясно при любви одно лишь мне,
Какими будут страсти осязанья?
Как относиться – как к любовнице, жене…
Или как к страсти, приходящей в ночь ко мне,
Смогу ли ощутить любви касанья,
Иль это лишь основ любви попранье?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Опять один в пути,
Опять возврата нет,
Опять разрыв нести,
Опять вдали весь свет,
Опять среди сует,
Опять, опять, опять…

Опять и ты одна,
Опять один ответ,
Опять с тобой без сна,
Опять жизнь, словно бред,
Опять потерян свет,
Опять, опять, опять…

Опять в пути гоним,
Опять любовь незрима,
Опять свет не храним,
Опять свобода мнима,
Опять боль нестерпима,
Опять, опять, опять…


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Снежинки в вальсе ледяном
Кружатся тихо за окном,
Ложатся мягко на порог,
Сплетая тысячи дорог.

Мы открываем старый том,
Где пахнет хвоей и теплом,
Где каждый слог и каждый стих
В полночный час почти затих.

И кажется, что в этот миг
Мир тайну вечную постиг,
Что всё изменится сейчас,
Пока огонь в свече не гас.

Но это только тень и свет,
У сказки власти в яви нет,
Она — лишь призрачный узор,
Что радует усталый взор.

Часы пробьют, уйдёт покой,
Накроет город суетой,
И те же будни, те же дни
Зажгут привычные огни.

Волшебный лес и замок сна
Поглотит утра белизна,
И не растает в сердце лёд,
Когда курантов бой пройдёт.

Мы верим в то, чего здесь нет,
Ловя луны холодный свет,
И ждём, что старая мечта
Начнётся с чистого листа.

Но жизнь течёт своей тропой,
Не зная магии иной,
Чем та, что создали мы сами
Своими добрыми делами.

И пусть не сменится судьба,
И не закончится борьба,
И пусть проблемы и дела
Зима с собой не унесла.

Остынет чай, уйдёт мороз,
Не станет меньше горьких слёз,
Но этот краткий миг чудес
Коснётся синих-синих небес.

Останется лишь шёпот вьюг,
Да тёплых слов привычный круг,
Да старой сказки тихий зов,
Свободный от любых оков.

Не жди великих перемен,
Не требуй ничего взамен,
Ведь сказка — это просто дар,
Души таинственный пожар.

Она не лечит, не спасёт,
Она лишь за руку ведёт
Туда, где в детстве мы могли
Коснуться звёзд и всей земли.

Пусть завтра будет всё как встарь,
Лист перевернёт календарь,
Но в памяти живёт она —
Твоя волшебная страна.

Так засыпай под звон ветров,
Среди невидимых миров,
Где нет обмана и преград,
Где каждый встречный — словно брат.

Пусть это только лишь игра,
Что длится с ночи до утра,
Она нужна нам, чтоб дышать
И просто верить продолжать.

Старый с Новым повстречались:
пообщались и расстались.
Вот так и происходит каждый раз —
ровно в полночь у всех у нас.

Спасал опять слепых котят
В плену своих ночных фантазий
Не нарушайте безобразий
Кои воочию творят

А вдруг и в правду подрастут
Нальются соком соразмерно
И станет так на крышах скверно
Когда все мартом заоорут

Когда заполнится подвал
Зловонной вонью аммиака
И тенью выпрыгнут из мрака
Как конспитатор-нелегал

Когда злорадные огни
Добавят страхов и расстройства
Не умножай, друг, неустройства
Его не ценят наши дни

Суровы сила и закон
Тюрьме эмоции подвластны
Останься скромно непричастным
К цинизму нынешних времен

Когда сердце в опасном капкане.
А свобода в безумных мечтах.
Я не буду топится в стакане.
Я свободу найду в небесах.

Разрешили полетать, вот те на,
Фортануло, и судьба решена,
Боевой «Фонарь» опять на крыле,
Заменил моё укромное шале.
Не помрём, так будем жить, как-то так,
Заменил водичкой водку и форшмак,
И тяну теперь штурвал на себя,
Я давно люблю, свобода, тебя!

Трупный праздник Новый год
Алкоголь и передозы
Подыхает наш народ
Своей глупостью несносной.

Нажираться ради смерти
Убивая своё тело
Кладбища земли отмерьте
Новым трупом побелело.

Пусть естественный отбор
Свой процесс доверит людям
Здравствуй, ёлка, коридор
Нафталиновых прелюдий.