Философская лирика

Приглашаю тебя на свидание
С моей странной, но чуткой душой.

Оставляй за входной дверью скованность,
Заходи настоящий такой.

Я едва ли отдам тебе ключики,
Слишком ценность её высока,

Но тебе покажу, чтоб не мучился,
Что за свойства включает в себя.

Что так смотришь глазами влюблёнными?
Ты почувствовал силу души?

За замками она и засовами
Моей к ней беспринципной любви!

Я с ней жизнь провожу не играючи,
Когда рвали её на куски,

Собирала её припеваючи
И растила в ней розы кусты.

Пусть и кажется царством таинственным,
Ты увидел, что в ней красота!

Раз попал ты в неё так неистово,
Сбереги ты её до конца!

Оденьте совесть, господа!

Наряд к лицу такой подходит!

И подлеца одежда та

Из ранга гнусного выводит.

Примерьте искренне его:

Он бархатист, на ощупь мягок

И сшит, ей-богу, как подарок,

Что вам послали небеса.

Украсьте жизнь свою добром!

Что вы, запнувшись, обронили,

Ведь столько злобы в нашем мире,

Без светлых умыслов, порой!

Несите гордость и престиж

Людского чистого искусства,

В котором разум на виду

И ценность мыслей, не бездумства.

Ведите слово сквозь дела

И исполняйте, что сказали.

В ответственности все дела,

Вам, господа, важней медали!

Держите марку высоко,

Оберегайте честь мужскую,

Тогда найдёте то своё,

Чем покориться не впустую!

Я не хочу принимать - ни сейчас, ни потом,
Ни под видом покоя, ни «мудрого роста».
Пусть разум твердит, что так будет легко,
Сердце просит другого - не просто.

Я на стадии торга с самою собой,
Вперемешку с волной отрицания.
С новым вдохом, быть может, стану собой,
Перестав ощущать отмирание.

Иногда так темно, что хочется выть
В потолок, в пустоту, в неизбежное.
Разум знает, как надо «дальше» и «жить»,
А внутри всё ещё - безутешное.

Я могу понимать. Я умею решить.
Но внутри ещё сопротивление.
Принятие - это не цель и не щит,
А процесс,
к которому нет разрешения.

Я считала шаги между «нет» и «пусть так»,
Между страхом и точкой молчания.
И решение зрело - не крик и не знак,
А усталое, ровное знание.

Не борьба, не побег, не попытка спастись.
Просто выбор не резать живое.
Я позволю всему неизбежному быть,
Сохранив в этом выборе - волю.

Пусть не сразу сойдутся внутри полюса.
Я позволю им не совпадать.
Принятие - это не ровная линия,
Это сердце, учащееся догонять.

Если боль не ушла - значит, время идёт,
Значит, я принимаю движение.
Это не поражение.
Это - вход... в тишину.
В правильное решение.
30.01.26

Позабавиться ли наступил этот год,
Иль на нас он пришел любоваться.
Что познать он нам даст, а что унесёт,
И кому суждено попрощаться.

Ты скажи нам без страсти, тоски и грехов,
Мы уж с короб всего нахлебались.
Пусть в руках у тебя и заточенный нож,
Но мы всё уже перебоялись.

Нет ни чувств, нет ни пламени, нет ни слезы,
После прежнего гадкого года.
А на улице солнышко, тают следы
Моего затяжного похода.

Человечеству дай надышаться травой,
Чтобы мир стал немного добрее.
И печаль унеси вслед за собой,
Когда в декабре потемнеешь.

Бегут облака, кончается лето.
Идёт всё так мимо и непреметно.
Тебя вновь увижу, быть может так скоро,
И удивлюсь, что в тебе всё не ново.

Любовь, что завяла - красивый гербарий.
Когда-то давно, мой бывший викарий
Увел меня в сторону, но я, воротясь,
Сама всё отринув и устремясь,

Куда-то всё выше и попрямее,
Перестала скандалить, сняла смирнее.
Ушла - не жалею, хоть помню и всё ж,
Что ты посеешь то и пожнёшь...

Иди до конца, и в путь, навсегда...
Пускай рекою утекает вода,
Пускай уезжает последний трамвай,
И не откусил ты свой каравай...

Пускай убегут далеко человеки,
Которых любил навсегда и навеки...
Пускай остаются рядом лишь те,
Что собою остались пройдя день в суете.

Вернусь к исто́кам я с тобой
в избу всю в че́рни вековой
где дед когда-то ро́жь растил
где бабка соткала насти́л.

Узреть всю у́тварь старины
услышать тонкий звук сопы́
червивый пе́нь родных опят
горливый свист перепеля́т.

И вновь пасти коро́в в траве
свиней измазанных в гавне́
сварить заква́ску поутру
на вечер закоптить сальцу́.

Детей научим щу́к ловить
их печень на костре́ тушить
а сами в де́тство возвратясь
как будто сы́знова родясь.

Следы прошлого,
Как шепот за спиной:
Не даст тебе забыть,
Что ты была иной...
Ты помнишь, скажет он,
Свои глаза живые?
Как будто толщи бурь
Они не пережили...

Ты помнишь, ту надежду,
Что людям отдавала?
А после, неизбежно, о ней же горевала...

Смотри в те зеркала, чистейшие,
В которых нету боли.
Всё, что ты отдала-
Места пролитья крови...

Ты помнишь, золотые и длинные те косы,
Которыми живые не вытирала слёзы?
Когда нежна так кожа, нетронутая пальцем...
Теперь крутится рожа над мокрым ветхим пяльцем...

Оставь всё старое, отпусти былое!
Позволь вновь жить!
Всё мертвое- пустое!

Но как же отпустить мне ту,
Что там жила, блестела,
Что светом всё своим
Покрыла, обелела?

Теперь знаком мне мрак.
Он не страшнее ночи.
Скажу я всем- пустяк.
И опущу вниз очи...

Преодолев очередной рубеж В потоке жизни быстротечном, Отмеренным и пройденным С надеждой на успех, Я многое увидел, осознал, я понял, Что наша жизнь игра- А выигрыш не для всех.
Я разобрался в том, что путь Непредсказуем, извилист часто Или просто не пройдешь - То в верх летит, а то несется В пропасть, То звук фанфар, то жалобный скулеж.
Судьбу разметить можно-
Как в тетрадке- Заглавие, текст, а тут поля, Но не хочу я жить в стесненной клетке-
Такая жизнь совсем не для меня.
За это время многое увидел- Морозную сибирь и город снежный, Ну а весной в таком же белом одеянии- Черемухи расцвет безбрежный.

А следом Питер встретил как родного, Дал направленье обучил и проводил в полет, И вот он север,долгожданный север Безмолвье, сопки, море - бесконечный лед.
Очередной виток в судьбе случился В Крым занесла нелегкая меня, Но тут мне надо разобраться снова В верх или в низ ведет стезя моя.

А нужно ли страдать,
Потеряв ту свежесть младую?
Теперь всего не отнять,
Ведь ты избрал другую

Себе судьбу. Отринув всё - Отца и Мать,
Ты открываешь сердцу двери,
И здесь всё больше умирает стать,
Всё чаще слышется "не верю"...

Устал ли прикрывать предательство улыбкой?
И каждый вздох свой обязательно считать теперь ошибкой?
Закрывшись от души, ты в трусости устал,
Ты сдался, перестал бороться, ты упал...

Сегодня — разговоры про либидо.
А что же, если присмотреться, было до?
Разговоры о высшей морали,
о том, как бежать по спирали,
и кого там все же избрали
в этом далёком от нас Ватикане.

И о нирване, в прорыве сознания,
мы тоже болтали, болтая ногами.
И что между нами? Мы тоже сказали,
взывая о карме, другими словами.
Мы верили в бога, но, кажется, всё же
в прошении к небу — другая дорога.

И мы от истока к истоку, как к гробу,
измеряем свою недотрогу.
И строим упрямо, граница к границе,
столпы самомнения в образе жрицы.
И от святой водицы, от молока до вина,
мы всё же мельчаем, мельчает душа.

И либидо, либидо, либидо… Что же под ним
всё же так колоссально зарыто?

Что бы ни
случилось —
ешь виноград,
Синий, доступный,
простой вариант.
В нём и клетчатка,
и бодрый баланс —
Мусор прогонит
из мыслей и глаз.
Косточка хрустнет —
и грусть пополам,
Сложится разум
в правильный ряд.
Сила глюкозы
и магия лоз
Высушат капли
непрошенных слёз.
Гроздья тяжёлые
манят собой,
Дарят энергию,
мир и покой.
Так что не медли
и не грусти —
Ягоду в рот
поскорее пусти!

Предательство у всех бывает
Кому-то, в жизни помогает
Кого-то, напрочь прогоняет
Кого-то, вовсе убивает
Не думая вообще о том,
Что ждёт его в миру, ином…

© Copyright: Матрона Резникова, 2026
Свидетельство о публикации №126013005594

Когда на небе вновь летают птицы,
Что им сказать они веть так живут.
Бывают вороны, бывают и синицы,
Но пусть летают они небо чтут.
И если птицы на тебя нагадят,
Не нужно злится они дар небес.
Они между собой поладят,
Стряхнуть какашку в этом нет чудес.
Ведь хорошо ,когда они летают,
Небо без птиц не небо куча слёз.
Они людей не угнетают,
Небо стихия даже пусть без звёзд

Мы налегке приходим в мир,
Не зная, что нас ждёт,
И кто нас Бог или мессир
По жизни поведёт.
А жизнь сложна и коротка,
И время – воск свечи.
Нельзя узнать наверняка,
Где хлеб, где калачи.
Но как бы ни было, добро
Ты делай по пути.
Не зачерствей в пути душой
А также во плоти.
Теплом согрей, кто одинок,
Несчастных – пожалей.
И помни: бедность не порок –
Сумей смириться с ней.
И знай: вернут тебе стократ
За всё, что сделать смог:
За мерзости – дорога в ад,
Хвала – кому помог.
Любовь после себя оставь.
Простить успей. помочь.
И что сумеешь, то исправь,
Пока ещё не Ночь.

Всё чаще в небо устремляю взгляд,
Оттуда звёзды на меня взирают.
Они хранят молчанья стройный лад,
И тайны мира предо мной мелькают.

Как искры вечности, они горят,
В бескрайних далях космоса сияют.
И свет далёкий к нам как будто мчат,
И в сердце жажду знаний пробуждают.

Быть может, там, за гранью *Млечных рек,
Миры иные в чудесах мерцают?
И чей-то разум ищет свой ответ
На те вопросы, что меня терзают.

И в тишине ночной смотрю я ввысь,
И чувствую, как дух мой воспаряет.
В объятья звёзд сомненья унеслись,
И вера в чудо в сердце расцветает.

*Многие народы Азии так называют Млечный путь.

Это снова я, ваша старая планета. Сегодня ветер принес с пустыни частички пластика, которые когда-то были игрушкой. Забавно, да? Вы ушли, а ваши игрушки остались. Они теперь мои артефакты, мои окаменелости новой эры.
Я помню, как вы смотрели на звезды и мечтали о других мирах. Вы так стремились в космос, что не заметили, как теряете тот единственный дом, что у вас был. Вы строили башни до небес, но забыли позаботиться о корнях. ?
Теперь мои реки снова прозрачны. В них отражаются звезды, на которые вы так любили смотреть. Новые, странные цветы прорастают сквозь асфальт ваших дорог. Они светятся в темноте. Красиво, но... одиноко.
Я не злюсь. Я просто... не понимаю. У вас было всё: синее небо, чистая вода, любовь, музыка. Зачем вы променяли это на дым и пепел?
Иногда по ночам, когда на руины ваших городов опускается туман, мне кажется, что это вы вернулись призраками. Постоять, посмотреть и, может быть, наконец-то понять. Я жду. И скучаю.

Детских лет моих игрушка -
Старый мамин патефон...
Стол да стул, из меди кружка,
Светлый плащ - а ля бостон...

Не музей, но где-то рядом -
Мы реликвии храним.
Скоро к ним, мои наряды,
Приберёт на память сын.

Полушубок из овчины,
Пара валенок тупых...
Лента к "Чайке" - две бобины,
Бас Высоцкого на них.

Так, тихонько собираем,
Часть за частью хронолёт -
Во вчера уже летаем,
Только в завтра не идёт...

­Насилие и порок

Когда насилие и порок,
бояться света перестали
и что цари на пьедестале,
решили дать нам всем урок,
когда дымами тьма клубилась,
а доброта ушла, с ней милость,
ко всем кто слаб и недалёк,
нашли закопаны в лесу,
рабы останки. Сжата рогом,
смерть приняла в углу убогом,
где ели темь меж лап несут.
Где редок птичий писк привольный.
Лежит, что кукла, уж не больно,
но страшно, кто сумел посметь,
так наказать и через смерть?
Чтоб мертвой ей не распрямиться,
и вечно согнутой томиться.
Что отдых мёртвому, что ей,
или прямому веселей?
И много после, через дни,
недель тяжёлое течение,
минут и месяца плетение,
открыта правда, с ней они,
узнали- сирота убита...
Насильник взят и долгий суд,
да речь раскаяния тут.

1.2026.

Мы — поколение, что разлучилось жить,
Для нас привычной стала пустота.
Мы перестали меж собой дружить,
У всех свои заботы и дела.

Мы разучились верить в чудеса,
И доброта нам стала чем-то чуждым.
И в жизни наступила полоса,
Когда ты стал давным-давно ненужным.

Мы разучились верить в доброту
И в искренность труднее стало верить.
Мы перешли опасную черту,
Где боль и страх не в силах соразмерить.

В экранах ищем призрачный уют,
Где лайки заменяют нам участье.
Там голоса беззвучно нам поют
О суррогатном, мимолетном счастье.

Случайных встреч пугаемся теперь,
Закрыв сердца на крепкие задвижки.
Для старой дружбы заперта уж дверь,
Мы — только тени в пожелтевшей книжке.

Мы жжём свой век гонясь за миражом,
В плену своих амбиций и желаний.
Мы в одиночку по реке плывем,
Не зная ни тепла, ни состраданий.

Забыли мы, как смотрят небеса,
Как дышит лес под утренней росою.
В душе замолкли птичьи голоса,
Мир заслонило серой пеленою.

Но, может быть, в полночной тишине,
Когда душа запросит вдруг ответа,
Мы вспомним о потерянной весне
И побредем на робкий лучик света.