Философская лирика

Дно безумства нас затягивает снова,
Поощряя нашу месть и клевету.
И одного достаточно лишь слова,
Чтобы навеки окунуться в пустоту.

Пытаются все выбраться на волю,
Но от той тьмы уже ослепли навсегда.
Они идут уже по безжизненному полю,
Что приведёт их снова в никуда.

И даже так, стараясь всё наладить,
Ложь тихо прикрывает им глаза.
Ведь лишь она достойна в мире править,
Ведь лишь она рождает чудеса.

Но ведь за чудо, созданное ложью,
Расплата в скором времени придёт.
Настанет час, когда столкнёшься с дрожью,
Когда без лжи тебя никто уж не поймёт.

Вот и вечер тихонько подходит,
За порогом печали и хворь,
Зорька ласкаю мятною всходит,
Чтобы души лечить от потерь,

Мы зажжем всем любимые свечи,
Чай заварим,пирог испечём,
Милый кот свои сказки смурлычет,
Призывая спокойствие в дом,

Лад в семье-это радость и счастье!
И другое ничто не смутит,
Если души родные,обнявшись,
Забывают о мире ином.

Все суетятся планы строят,
А жизнь решает всё сама,
И мы как рыбы в заточенье,
Всё ищем выход как всегда.

Мы смотрим мир он не стареет,
Стареют люди в нём вокруг,
Приходят и сменяют поколение,
Те кто укутан лаской наших рук.

Не просто мы ведь в этом мире,
Передавая эстафету сквозь года,
Люди идут они стареют,
И этот мир покинут навсегда!

Ведь жизнь сквозь временной поток,
Всегда имеет вес и смысл,
Перед глазами всё что есть,
Тот бесконечный механизм.

Всегда есть люди что во власти,
И есть простой народ,
Ради чего тогда всё это?
Ради чего людской круговорот?

Мы как природа просто дышим,
Как рыба плаваем в пруду,
И в своей жизни смысл ищем,
А он всегда был на виду!

Для каждого он свой,
Пройти свой путь за это время,
И сбросить тяжкий груз с души,
Когда пройдёт то бремя.

Пройти и посмотреть назад,
И вспомнить путь через года,
Все суетятся планы строят,
А жизнь решает всё сама!

Мир продаёт пустоту,
Делая из фантиков деньги,
Мы смотрим глазами в мечту,
Но пока не хватает на карте.

Всё красиво в иллюзии схем,
На баннере в этой рекламе,
Даже если завтра я накоплю,
Мне опять говорят всё потратьте.

Много желаний и кучу идей,
Во всём городе денег не хватит,
Сколько стоит думать о ней?
Наши мысли целиком всё оплатят.

В мире бесплатный только сыр в мышеловке,
Только очередь там за бугром,
Кто первый взял того и тапки,
Я пожалуй пройдусь босиком.

В мире ценность куда то исчезла,
Доброта стала слабость людей,
В мире чёрством любовь процветала,
И становилась только сильней.

Всё чаще люди выбирают картинку,
Где душа уже не важна,
Надевают каждый день новую маску,
А внутри там царит пустота...

Да, я не забуду себя другую
Ту, что наступала глупо на грабли,
Что билась лбом о шершавую палку,
Прибитую намертво к основанию грабель.

Да, я никогда ее не забуду,
Наивную смелую невинную клушу,
Которая все принимала за благо,
Бежала за тем, что казалось правдой.

Да, я никогда ее не забуду,
Ее глубокие корявые раны,
Избитую от бессилия подушку с ватой,
Что казалась в моменте образом внятным.

Да, я не забуду себя другую.
Мне о ней напомнят следы повсюду.
Мне напомнят о ней зеркала напротив,
Где будет она - всегда рядом со мною.

Итоги уходящего года разные:
Где-то что-то сломалось,
Где-то что-то срослось;
Брошено в мусорку что-то важное,
Найдено то, без чего б обошлось.
Многое мутно, много неясно,
Много забыто, где-то наоборот -
Забыть, что хотелось, мне не удалось.
Где-то все также ничего не меняется,
Где-то все также изменчиво все.
Где-то теплом мороз обращается,
Где-то тепло обращается льдом.
Я вдоволь наплакалась,
Ровно столько ж смеялась.
Обдумала многое, размышляя о нем,
Обдумала малое, много не думая.
Размышляла, что думать, увы, не легко
Что-то искала, не все находила.
Что-то бросала, понимая потом,
Что все, что бросала до конца не ушло.
С кем-то простилась, с кем-то знакомилась.
Кто-то остался, кто-то мимо прошел.
Год как всегда повертел - не остался.
Год как всегда мимолётно ушел.
Только бы я в конце года осталась,
Только бы сильно не стала другой.
Вот бы мне правда итоги считая,
Итог подвести без потери большой.

Если бы люди все говорили,
Если б молчать они не смогли,
Жили бы многие по-другому,
Обходя все боли своей войны.

Их не терзали б тяжёлые муки,
И боль на сердце меньше б была,
Только молчат их закрытые губы.
Только молчат их больные сердца.

Каждый томится в съедающей думе,
Каждый потерян в чертогах души,
И обрастают плесенью стены,
Влажными ставшими от печали внутри.

Страх и тревога - враги для народа,
Они заставляют о многом молчать.
Нам бы немного стремиться к свободе,
Нам бы немножко сильнее стать...

Солги мне ещё сотню тысяч раз!Пусть правда выжжена, иссякла, как родник.
Уже неважно, кто из нас подлец, какой указ
Ведёт нас к краю, где конец, где тупик.
Лги громче, лги до хрипоты, до слёз,
Вдохни в меня свою нелепую ложь.
Я знаю, ты не тот, кого я ждал всерьёз,
Но что поделать, если снова бросишь дрожь?
Давай, разбей мне сердце новым вымыслом,
Используй все свои актёрские задатки.
Вновь оборви последнюю нить, как смысл,
И раствори меня в своих лживых заплатках.
Пусть мир рассыплется на острые осколки,
В твоих словах найду я призрачный приют.
Мне не нужны ни клятвы, ни намёки,
Лишь этот вымысел — мой хрупкий парашют.

Лги, будто завтра — вечность, а сегодня — рай,
Я подыграю, в эту сказку веря невзначай,
Хоть знаю: утром растают все завесы.

И пусть всё рухнет — я готов упасть,
В объятиях лжи, где боль чуть-чуть светлей.
Солги ещё… ещё хоть раз,
Пока в груди ещё стучится в ней.

Но довольно лжи. Довольно сладких фраз.
Я рву покров, я вижу всё сейчас.
Ты не герой, и сказка — не моя,
Пора проснуться. Утро. Тишина.

Но перед тем, как дверь закрыть навек,
Шепчу: «Спасибо». Да, за этот бред.
За сотни тысяч, что мне душу грели,
Теперь я знаю: правда — на деле.

А может, просто не дано
Мне стать богатым и счастливым
И этих дней веретено
Да каждый год он как фальшивый.

Но вакуум моей головы
Я наполнял терзанием цели
И через адские труды
Мне указала блеск мгновением.

Отрезок времени пути
Сквозь опустевшие стихии
Когда-то зажигал огни
И угасание отныне.

Та сила, что была внутри
Почти уже иссякла ныне
Пока дымят её костры
Средь затухающей долины.

Когда умерло творчество в мире.
Мы сиделе в доме своём.

И всем было уже безразлично,
Что жила она некогда в нем.

Но предсмертью своей написала
Она несколько строк о себе.

Да считай это дело неважно
Ни тебе да и целом не мне

Я историю эту читала
Где-то в омуте строк напускных

Но читать её было так скучно,
Что конец её всеми забыт.

Даже омут что с родни болото
Отпустил её в небо забыв.

Да и было оно на яву иль во сне
Всем уже всё равно.

"всё же творчество здесь?"

Любовь — река с меняющимся руслом,
Что на скорости безумной течёт.
Не хочется, чтоб оказалось грустно,
Когда потоком всё на пути снесёт.

Бывает штиль — как ценные мгновенья:
Зеркальная вода и мерцает свет.
Душа нашла успокоение —
Видит истину, только ответа нет.

Речная гладь — явление временное.
В такие моменты копятся силы.
И невозможно предугадать заблаговременно,
Когда накроет неизбежности стихия.

На алтаре ночных бессонниц,
Во храме мысленных тревог,
Я слышал звон беззвучных звонниц,
И видел вечных звёзд острог.

И мне казалось, что я умер,
В дремотном времени, душа,
Летела к богу без раздумий,
Сомнения в себе круша.

Желание калёным жалом,
Пронзало плоть через порог,
Я брал свои раздумья налом,
Скрутив тоску в бараний рог.

Мне так хотелось этой встречи,
Без пафоса и торжества,
Где обитает только Светоч,
В бескрайних формах божества.

Конечно же, наивность эту,
Отец небесный мне простил,
Напомнив суть мирских заветов,
Обратно в явный мир впустил…

На алтаре ночных бессонниц,
Во храме мысленных тревог,
Я слышу звон беззвучных звонниц,
И вижу вечных звёзд острог…
октябрь 2024 года

Хлеб резать с двух концов - недобрая примета,
Поссориться возможно, - гласит народный ум.
Но в этом предложении, как будто в ярком свете,
Скрывается, порой, весь жизненный наш шум.

Не только суеверье, что нитью вьется тонкой,
А мудрость вековая, что нам передана,
О том, что берегите, как ценность, как сторонку,
Все то, что в дом наш щедро жизнь нам принесла.

Не стоит так беспечно, на грани истонченья,
Ломать основы быта, где кроется тепло.
Ведь хлеб - не просто пища, а жизни отраженье,
Символ достатка, мира, что нам судьбой дано.

И в том, что режем с краю, есть тоже смысл глубинный,
О том, что начинаем, что будет впереди....
А если с двух сторон, как будто без причины,
То хаос и смятение рождаются в груди.

Но есть ведь и иное, где мысль летит свободно,
Где правила лишь форма, а суть - в другом, пойми.
Где смелый, дерзкий разум, идя вперед, как молот,
Разрушит табу старых, дабы найти пути.

В науке, в искусстве, где в поиске нет края,
"Нельзя" где - только вызов, а "должно" шаг к мечте,
Там хлеб порежут смело, легко, не унывая,
Ведь цель их - знамя новое, победа в той борьбе.

И каждый выбирает свой путь, свою дорогу,
Где верность предкам чтится, где дерзость рвется ввысь.
В одном - с покоем, ладом, где все согласно Богу,
В ином - борьба и поиск, где новые огни.

Так пусть же хлеб наш будет, как пища, так и знак,
Напоминаньем тихим о ценности основ.
Но если вдруг почувствуешь, что мир коснулся с мраком,
Тогда, возможно, стоит пересмотреть свой зов.

Ведь старые запреты, как старый, верный друг,
Порой нас охраняют от гибельных дорог.
Но если новый разум не видит в них услуг,
Тогда, возможно, требует новый свой порог.

И в этом вечном танце, где прошлое и ныне
Сплелись, как нити судеб, в узор неповторим,
Мы обретаем смысл, мы ищем свой глубинный,
Где каждый шаг - открытие, где каждый миг - любим.

Так режем хлеб, как хочется, с умом иль наивно,
Но помня, что за действием - следствие.всегда
И пусть ведет нас мудрость, иль дерзость, так активно,
Но чтобы в результата не не сделалась беда.

Ведь в мире все едино, как в жизни, так и в хлебе,
И лишь душа раскроет, где истина, где ложь.
И пусть несет нам радость, иль будет горьким жребий
Но пусть всегда он будет - когда ты очень ждешь.

Коли мыслей вечных ноль,
Грёзы на аварии,
Вся причина, мой родной,
В левом полушарии.

​Весь логический процесс
С лёгкостью считается,
Левым движет лишь прогресс —
В чувствах не нуждается.

​И напротив, дух живой,
В облачном присутствии,
Вся причина, дорогой,
Правого предчувствии.

​Вкусных образов сюжет
Бурно оживляется.
Красота, эмоций свет —
Сердцем принимается.

​Вариантов никаких —
Симбиоз немыслимый.
Лишь одно из них двоих
Правит нашей истиной.

Блёклые люди любят красить волосики!
Но и я тоже жду, когда покроется проседью
Моя голова. А пока принимаем душ с утра,
Который святой водой окатит наши вши.
Но одержимые мысли и тут закусали кожу!
Говорят, что не надышишься дымом на балконе,
Оставляя неизбежно важное на попозже.
Да, впрочем, пройдёт — тут как по маслу ножик.
Правда, неприятно отмывать всё это после.
А возле магазина знакомый бомжик ищет хабцы:
Прямо‑таки в мусоре дозу заплёванной радости!
Но поэт — не пакостник, раз подкинул ещё.
В этом ракурсе рядом с урной дымилась сила слов
Всех твоих творцов. Так что пойдём, блин,
Встречать улыбки продавцов!..

Стекло покрыто кружевами льда,
И мир за ним — сплошная белизна.
Я в тёплой комнате, в руке планшет,
Читаю сотни новостных замет.
Вселенная на кончиках перстов,
Мир технологий, данных и постов.

Но кружит снег, смеясь над суетой,
Напоминая, кто мы есть с тобой.
И всемогущий, кажется, прогресс
Теряет мощь под тяжестью небес.
Ни серверы, ни умные дома
Не могут отменить, что здесь — зима.

Гудит метель, как первобытный зов,
Сметает гордость с вывесок, с домов.
Мы тянем сети, ставим города,
Чтоб не бояться стужи никогда.
Но стоит ей лишь руку протянуть —
И мы свой ищем первозданный путь.

Но кружит снег, смеясь над суетой,
Напоминая, кто мы есть с тобой.
И всемогущий, кажется, прогресс
Теряет мощь под тяжестью небес.
Ни серверы, ни умные дома
Не могут отменить, что здесь — зима.

Зима на место ставит наше величье,
Внося в расчёты долю безразличья.
Лишь больше снега, чем привыкли ждать —
И вот коллапс. И нечего сказать.

Наш век так хрупок, путь земной не вечен,
И каждому своя зима на плечи
Однажды ляжет, волосы укрыв,
Замедлив сердца бешеный порыв.

Но горевать об этом смысла нет,
Ведь важен не итог прожитых лет,
А сколько пользы, сколько теплоты
В холодный мир сумел добавить ты.

Вернуть долги, отстроить города,
С нуля нажить всё то, что потерял.
Но тикают часы, уходят навсегда
Минуты, что на ветер поменял.
Их не купить, не взять на время в долг,
Они — песок, что сыпется сквозь пальцы.
И в этом ледяном потоке есть свой толк —
Понять, что мы на миг всего скитальцы.

Время — самый ценный капитал,
Что нам с небес Создатель даровал.
Стрелки бегут по кругу без возврата,
За миг ушедший невозможна плата.
Каждой секундой нужно дорожить,
Ведь это и зовётся — просто жить.

Век скоростей, гудят моторы,
Ракеты, поезда, сплошные мониторы.
Всё, чтобы мы могли везде и всё успеть,
Но мы всё так же продолжаем в пустоту смотреть.
Мы жмём на газ, летим быстрее света,
Теряя в этой гонке суть простого лета.
И кажется, что впереди вся жизнь-дорога,
А времени в запасе так немного.

Помочь родным, ухаживать за садом,
Отдать свой час тому, кто просто рядом.
Вот то, что в вечности оставит светлый след,
В отличие от праздных, суетливых лет.
За каждый миг однажды спросят нас,
И важно, чем наполнен этот час.

Время — самый ценный капитал,
Что нам с небес Создатель даровал.
Стрелки бегут по кругу без возврата,
За миг ушедший невозможна плата.
Каждой секундой нужно дорожить,
Ведь это и зовётся — просто жить.

Глянцевый мир из стеклянных витрин
Смотрит в упор с экранов-картин.
Идеальная жизнь без единой помарки,
А ты носишь свой стыд, как шубу в день жаркий.
Внутри шепчет страх, холодный и липкий:
«С тобой что-то не так, ты просто ошибка».

Но это искусство кинцуги — золотая заплатка,
Когда твою боль не скрывают украдкой.
Где каждая трещина, каждый твой шрам —
Лишь золото опыта в сердце упрямом.
Позволь себе быть неидеально живым,
Свет проникает лишь там, где мир уязвим.

Мы хотим стать как мрамор, холодный и твёрдый,
Но кто обнимает статуи с любовью и гордо?
Кривая сосна на отвесной скале
Не плачет, что стройной не стала в тепле.
Мы боимся изгнания, древнего страха,
Но маска лишь глубже хоронит под прахом.

Ведь это искусство кинцуги — золотая заплатка,
Когда твою боль не скрывают украдкой.
Где каждая трещина, каждый твой шрам —
Лишь золото опыта в сердце упрямом.
Позволь себе быть неидеально живым,
Свет проникает лишь там, где мир уязвим.

Пусть линия сердца не будет прямой,
Ровная — значит, покой неземной.
А пока оно бьётся — пусть пляшет и рвётся,
Быть просто процессом, что не продаётся.
Вечным черновиком, где на полях небрежно
Написана главная строчка с надеждой.

И это искусство кинцуги — золотая заплатка,
Когда твою боль не скрывают украдкой.
Где каждая трещина, каждый твой шрам —
Лишь золото опыта в сердце упрямом.
Позволь себе быть неидеально живым,
Свет проникает лишь там, где мир уязвим.

Мир отвернулся, работа не клеится,
От боли в сердце скривляются лица.
Каждый новый день — это новая битва,
И в горле застыла немая молитва:
«Зачем это всё? Может, бросить, уйти?»
Когда отошел ты с прямого пути?

Не сдавайся, когда гаснет свет,
Верь, что в паденьи — к победе билет.
Пока бьётся пульс твой и ты ещё жив,
Ты услышишь свой главный, победный мотив.

Вспомни пик, что казался отвесной стеной,
И бойца, что вставал, продолжая свой бой.
Пусть твердят, что твой шанс безнадёжно иссяк, —
Зажигай свою волю, как во мраке маяк.

Не сдавайся, когда гаснет свет,
Знай, что в паденьи — лишь к взлёту билет.
Пока в сердце огонь, не теряй свой порыв,
Ты сам создаёшь свой победный мотив.

Пусть ошибки научат, как стать реалистом,
Путь к вершине не будет простым или быстрым.
Но каждая рана и каждый твой шрам —
Это карта к твоим не открытым мирам.

Так не сдавайся, когда гаснет свет,
Ты видишь: в паденьи — к победе билет.
Пусть станет твой голос как громкий призыв,
И мир пусть услышит твой главный мотив.

Мир, сошедший с ума, в зеркалах кривых,
Где порок носит маску приличий святых.
Где бесчестие правит свой шумный парад,
И на хамство в ответ — восхищённый взгляд.
Нам твердят, что прогресс не остановить,
Но за цивилизацией рвётся нить,
Что держала веками опору миров —
Уважение к предкам и праведный кров.

Но за блеском витрин — ледяная зола,
Души рвутся на части от боли и зла.
Говорят, это новый, невиданный свет,
Только в нём ни тепла, ни гармонии нет.
Возвращение к вере, к истокам своим —
Только так мы свой дух сохраним.

Старших мудрость осмеяна, втоптана в грязь,
И разрушена с прошлым священная связь.
Дети — идолы, правят судьбой матерей,
Откупаясь отцом у закрытых дверей.
Псевдо-ценностей рынок, витрина идей,
Где нет места для честных и сильных людей.
Аморальность теперь — это мода и флаг,
И теряется в нём каждый праведный шаг.

Не спасут нас указы и громкая речь,
Лишь Всевышнего слово способно сберечь.
И Пророка завет, что нам дан как маяк,
Освещает в тумане единственный знак.
В нём и помощь, и дружба, и праведный дом,
Наполняя сердца благодатным теплом.

Но за блеском витрин — ледяная зола,
Души рвутся на части от боли и зла.
Говорят, это новый, невиданный свет,
Только в нём ни тепла, ни гармонии нет.
Возвращение к вере, к истокам своим —
Только так мы свой дух сохраним.