Философская лирика

Смотрела ночью я в окно,
Как мне звезда моргала.
Кидалась снова мне огнём,
Её опять узнала.

Живёт с луной она вдвоём,
Привет свой посылала.
Мы часто с нею вновь поём,
О чём душа мечтала.

Мы с ней живём так круглый год,
О ней давно писала.
И звёзд таких большой завод,
Но лишь её поймала.

Быть может, вам и не понять,
Как я её достала.
Но всё плохое может снять
Хоть и всегда молчала.



19.03.2026

Сегодня моросит, туман — за рамой окна родимый мрачняк,
Настукивает свою колыбельную, да так, что ни дать ни взять,
Это и есть тот ударник в часах, пробивающий в такт
Все четыре стены тишины. Ведь мы с вами — крашенные гробы,
И не более. Поэты-евреи любят делиться горем этим
В своих строчках, чтобы вымолить и захапать побольше.
Но закали топор, кольщик, и вонзи в спину, освобождая храм. (Купола!)
Не зря пели: «Как-то шли на дело, но выпить захотелось нам!»
И не дошли, брат, потонув на середине пути…

Забываем мы то, что жизнь одна
И другой жизни больше не будет.
Всё боимся жить, от любви бежим,
Всё тревожимся: кто-то осудит.

А года бегут — не воротишь их,
И начать с нуля не получится.
Ведь зависит всё лишь от нас самих,
Чтоб не каяться и не мучиться.

Надо счастьем жить, улыбаться,
На судьбу свою не роптать,
Каждым новым днём наслаждаться,
Веру в лучшее не терять.

Бед и трудностей не страшиться.
Если любится — так любить!
Всё уладится, всё решится…
Не бояться и просто жить.

Да, всё сложится, всё устроится —
Жизнь всего на земле ценней.
Сердце светлой любовью полнится,
Чтоб друг к другу мы стали добрей.

Я.П.Герлис

Мы все стремимся вверх взлететь,
И на вершину гор залезть,
Но не всегда находим то,
На сердце от чего тепло.

Когда пытаешься наверх попасть,
Подумай, можно и упасть.
Сломаются ступени под ногами,
И в этом вы же виноваты сами.

Теперь придётся и на дне лежать,
Себя придётся чем-то согревать.
А может лучше и по середине?
Чем утонуть по горло в тине.

Загляни в свою Душу поглубже,
Отключив свой мозг, без маски загляни,
Уверяю, ты клад обнаружишь —
В нужное русло его примени!

Долой установки! Штампы долой!
И умные мысли все прочь!
Как хочется просто вернуться «домой» —
К Истоку… чтобы душе помочь!

Примиримся и согласимся,
Но не со всеми и не всем.
С врагом, что продолжает биться?
С неправдой и со злом? Зачем?!


Лишь с тем, кто сердце нам открыл,
Кто боль чужую разделил,
Кто к миру искренне стремится,
С тем будем мы теперь мириться!

Мы не просим забвения грехов,
И не стираем боль былых оков.
Но если взгляд стал ясным и прямым,
И путь к сердцам открыт, — пойдём другим!


Отныне нет вражды, что душу жжёт,
Лишь диалога светлый, чистый взлёт.
Где правду скажет друг, и тихо, без обид,
Простит душа, где раньше гнев кипит.


День примирения – не слабость, не позор,
А мудрость, что развеет тяжкий спор.
Когда сквозь тернии дорогу разделить
И сможем лучшим, добрым человеком быть.


Так пусть же мир в сердцах, как первый луч рассвета,
Наполнит нашу жизнь теплом и светом.
И помня все, мы с чистого листа начнём,
С любовью, что в согласии живём.

Мир живёт во мне и в каждом!
А не мы в нём проживаем!
Мы поймём это однажды,
Душу свою в тиши пробуждая…

Душа проснётся ото сна,
В объятия тебя заключит,
Окутает любовью в ПУСТОТЕ она!
И вспомнишь ВСЁ! Ненужное забудешь!

Мы не прощались ведь не знали,
Что впереди нас ждёт беда,
И между нами встанут дали,
И эти дали навсегда,

Но тучи, вестники печали
Укрыли счастья небосвод,
И мы друг друга потеряли
Среди безумия пустот,

А спорить с жизнью бесполезно,
Она полынь, она же мёд,
И то жестока, то любезна,
Мы для неё лишь эпизод,

И мы живём назло, быть может,
Своей судьбе, самим себе,
Бывает больно нам, и всё же,
Себя не прячем в скорлупе.

Какая жизнь на самом деле?
И что же стоит ожидать,
Когда в незыблемости тела
Мы тайну просим разгадать?
Чего хотят от нас те тропы,
Что после жизни нас ведут?
И что за сущность у особы,
Что "Богом" искренне зовут?
Зачем нам в жизнь дана жестокость,
Границы мёртвого уста?
Зачем, порою, чудотворность
Мы снять хотим из под холста?
Какие мы взаправду, люди?
И кто над нами суд вершат?
Какие высшие нас судьи
В могилы тихо хоронЯт?
Вопросов много, нет ответа,
Нам стоит много размышлять,
Пока с сопутствующим ветром
Не сможем правду угадать.

За день сегодняшний благодарю!
Всех обнимаю и люблю!
Ценю я каждое мгновенье.
В них искренность и удивление!

…И выйдя на улицу, встречаешь:
Таких же, как твои родители – стариков.
Кому всё же их дети позвонили, навестили и обняли.
Тёплые слова любви – сказали!
Они просто истину жизни – познали:
Можно просто любить, не боясь, от счастья улыбаться!
…А что же ты? Всё так же ждёшь?
Кто станет из вас первым и сделает навстречу шаг?
Теряя драгоценное время жизни,
Общаться с родными своими или ещё подождать,
Когда станет – поздно?
Или всё же может с ними жизнью наслаждаться и просто так – любить!
...Видишь, как старик обнимает старенькую свою жену
И так нежно в щёчку поцеловав, взяв её за ручку,
Ей ласково искренне сказал:
– А давай, моя дорогая,
Как в нашем беззаботном детстве,
Мы, как те мальчишка с девчонкой, пробежимся босыми ногами
По зелёной всей в цветах траве,
А она: – Да ну что ты, мы же уже не можем.
– Нет, пока живы, можем, нужно только захотеть.
И душой можно даже взлететь, друг друга за руку держа.
Помни: я не покину, любимая, тебя, никогда!
…Но тут подбежал к ним внук и громко закричал: – Дедушка!
И так лукаво и с хитринкой: – Пока вы ещё с нами,
Можно у вас спросить?
Дедушка! А ты тоже в детстве был сильным?
– Ну, конечно же, внучок, и смелым даже.
Но тут бабушка их перебила и с улыбкой сказала,
Не дав дедушке и слова проронить дальше о себе:
– Да!.. – посмотрев так загадочно на старичка. – Да, внучок, да!
Он в детстве, может, и боялся, но и виду даже не подал,
Когда я испугалась гусей у соседского двора.
Они, знаешь, так вытянув шею, страшно шипели,
Но и больно могли ущипнуть, если ты не успел от них увернуться.
Но твой дед за меня заступился,
И не подумав о себе, он сразу кинулся на них
И меня собой прикрыв представляешь, не струсил,
Потому что с детства был сильным он как мужчина
И знал, что за свою девчонку он будет всегда стоять горой.
Что без любви невозможно построить свой дом...
И муж обнял жену и с улыбкой сказал:
– Ты, как всегда, права, любовь моя.
– Бабушка, держи, это тебе от меня цветы.
– Ты мне даришь тюльпаны?! Это же мои любимые цветы!
Ну надо же, ты как кавалер – галантен – обняв внучка,
При этом нежно взглянув на своего старичка,
Глядя влюблёнными глазами на своего, уже, увы, седовласого мальчишку, спросила:
– Милый, ты помнишь?
Он:
– Конечно же, помню, я для тебя, любимая, так старался,
Столько домов в округе обежал…
Ноги избил, но нашёл и купил тебе те самые, необыкновенные тюльпаны.
– В мой день рождения ты мне подарил букет голландских тюльпанов.
Тогда о таких я ещё и не знала и никогда не видела красивей,
Потому что они были подарены искренне и от души.
Галантный мальчишка, галантный букет
Незабываемое проявление первых чувств любви.
И переведя свой взгляд на внука, она сказала:
– Запомни, малыш: когда ты любишь,
Ты на многое способен! Потому что сила любви в тебе горит!
И переведя опять свой взгляд на своего любимого седовласого мальчишку, нежно положив ему голову на плечо, за руку взяла
И тихо… прошептала:
– Ах, как давно всё это было. А кажется, что мы всё те же мальчишка и девчонка
И всё ещё у нас с тобою – впереди!
Запомните – любимых не бросают,
Любимых просто любят
И не расстаются с ними – никогда!
А хочешь, я сейчас угадаю, о чем думаешь ты?
Ты хотел бы, чтобы всё было так, как раньше.
Но, увы, мы с тобой повзрослели,
И не просто – повзрослели,
А получили в жизни опять
Тот самый бесценный опыт, который сделал нас теми, кто мы есть – сейчас!
В своей сказке жизни.
21.02.2026 г.

Ласкает меня солнца лучик,
Елеем льёт в душу тепло.
В судьбе моей верный попутчик,
Спасает, когда нелегко.

И мне с ним, как с мамой, уютно,
Без лишних и пафосных слов.
За чаем сидим мы на кухне,
Где мир возрождается вновь.

Скользит он по чайнику гордо,
Ныряет в стакан кипятка.
И слушает сказки о прошлом,
Коснувшись седин у виска.

Вдруг прыгнул по скатерти алой
На стопку парящих блинов,
Как будто в себе саму малость
Искал суть прошедших веков.

А в каждом кусочке горячем —
Картинка из давней поры:
Смешной одуванчик на даче,
И смех озорной детворы.

Не скажет мне лучик ни слова,
Но в той тишине есть ответ.
Он — жизни насущной основа,
Включает мой внутренний свет.

Сможешь ли выйти из общей массы,
И готов ли ты действовать прямо сейчас?
Ты знаешь бездействия цену, однако
Ты ждёшь нужный день уже тысячи раз.

И смысла в том нету надеждой сиять
И, глядя на дверь, безуспешно гадать.
А люди всё гибнут, и их же виной;
Ты знаешь игру, ну так действуй, герой!

Пройдись по проспекту и глянь в эти окна,
Они так светлы, в то же время мутны.
Они глубоки, в то же время пусты.
Но кто эти все, что в осколках видны?

И в тёмных вагонах ты пробыл немало,
Спасаясь от гнёта неоновых дней.
И времени думать прекрасно хватало,
Теперь его нет, как и длинных сетей.

И все как один, все оконные взгляды,
Стремятся укрыться под светом дневным.
И каждый боится сказать слово первым,
И каждый желает проснуться живым.

И ты должен верить в свой шаг в эту пропасть,
Ты должен познать сего мира суровость.
Возможно все кончится странной бедой,
Но ты ещё жив, ну так действуй, герой!

А можно ль верить в это солнце,
Когда радиоактивные лучи
Едки и страшно горячи?

И нет давно у нас эмоций,
Мы в скором времени дождёмся
Той тёмной и сырой ночи.

Дождь идёт четвёртый день,
Мрачнеют улицы с часами.
Тускнеет ясна солнца тень,
И звёзды сыплются под нами.

И нам уже не предоставлен
Тот яркий, беззаботный век.
И книжек больше не осталось
На полках тех библиотек.

И те, кто знали, те кто знают
О том, какими были дни,
Бормочут тихо так: "Верни".
Но вновь уже не засверкают.

Дорога слева, справа дом,
И сырость окружает всю округу.
И ты идёшь, ты поглощён
Той жизнью, что идёт по кругу.

И утомляет снова день,
Который так обычен, но неясен.
И накрывает солнца тень,
Но кажется, что даже свет опасен.

И не желаешь ты сгореть под ним,
И принестись в бессмысленную жертву.
Ты удивлён, насколько исказим
Сюжет, рассказываемый детству.

Пора смириться с этим делом,
Понять, что смирность здесь важней.
Ведь новый день такой же будет,
И будет много этих дней.

В чужие сны не стоит приглашать,
Там сумрак зыбок, призрачны мосты.
Зачем тебе по той тропе ступать,
Где шепчут не тебе свои мечты?

Там прошлое – запутавшийся шёлк,
Обиды – птицы с опереньем тёмным.
И чей-то несмолкающий упрёк
Живёт в тумане, тихом и бездомном.

В чужом саду не трогай лепестки,
Не рви плодов, что созданы не впрок.
Лишь горечь от несбывшейся тоски
Оставит на губах немой ожог.

Закрой ту дверь. У каждого свой мир,
Своя печаль и свой заветный свет.
И даже самый дружелюбный пир
Во сне чужом оставит горький след.

В чужие сны не стоит приглашать.
Не верь руке, манящей за порог.
Там каждый шаг – безмолвная печать,
И каждый вздох – сомнения залог.

Ты думаешь, увидишь волшебство,
Цветы и замки из цветного льда?
Но там живёт чужое божество,
И правит там чужая правота.

Ты гость незваный в лабиринте душ,
Где тени прошлого сплетают сеть.
Там оглушает призрачная тушь,
И заставляет сердце холодеть.

Смотри, как искажаются черты,
Как рушатся знакомые миры...
Из этой смутной, вязкой темноты
Не выйти победителем игры.

В чужие сны не стоит приглашать,
Пусть даже манит вас их тайный зов.
Ведь сон — не дом, где можно переждать,
А хрупкий храм полузабытых слов.

В нём каждый угол помнит свой секрет,
Свои надежды, страхи, миражи.
И для тебя в том мире места нет,
Там бродят лишь чужой души ножи.

Не нарушай невидимых границ,
Не прикасайся к шёпоту в тиши.
Не поднимай с потресканных страниц
Историю неведомой души.

У каждого свой сон, своя тропа,
Где он – творец, и царь, и подсудимый.
А гостю – роль слепого самума,
Что рушит мир, так трепетно хранимый.

Я создал мир, я сам его творил,
Раскрашивал рассвет багряной кистью,
Прохладу вечера я росам подарил,
Укрыл холмы туманной, зыбкой взвесью.

Я звёздный полог в небе расстелил,
Чтоб отражался он в безмолвном море,
И хор планет беззвучный заманил
В свой бесконечный мир, консерваторий.

Я дал названье травам и ветрам,
Я заковал могучий шторм в пределы,
Я строил к солнцу ослепивший храм
И рушил то, что горы сделать смели.

Я видел, как рождается строка,
Как мысль летит быстрее дикой птицы,
Как чья-то властная и твёрдая рука
Передвигает времени границы.

Всей этой мощи кто первоисток?
Кто этот дерзкий, смелый обладатель?
Ни я ли, Господи, твой вечный завиток,
Твоя частица и твой подражатель?

Как мог я столько власти получить,
Сравняться с первозданным божеством?
Кто дал мне право — рушить и лечить,
Сплетая явь с причудливым, но сном?

...И рухнул мир, что я превозносил,
Развеян прахом каждый мой кумир,
И я с досадой тихо попросил
Забвения, уйдя в реальный мир.

Вся эта магия — лишь вымысла игра,
Где каждый может быть творцом на миг.
Прошла фантазии безумная пора,
И стал ничтожен тот, кто был велик.

В моей душе остался только страх
Пред силой, что родил мой бренный ум.
Растаял свет в опущенных глазах,
Оставив послевкусие от дум.

И я стою у бездны бытия,
Где мой мирок рассыпался, померк.
Как был смешон в своей гордыне я,
Ведь я всего лишь человек.

Два мастера, два вечных исполина,
Ведут свой спор, не требуя наград.
Один – природа, чья ладонь – долина,
Другой – творец, чей гений – дивный град.

Природа дышит зеленью туманов,
Слагает горы в медленный узор,
И пишет песню океанов,
И зажигает мириады звёзд.
Её закон – покой и возрожденье,
От россыпи пыльцы до толщи скал.
Она – и хаос, и благословенье,
Несотворённый вечный идеал.
Её венец – живое, то, что дышит,
Что тянется к теплу из-под земли.
Она свой зов через века не слышит,
Её шедевры – в утренней пыли.

Но человек, её дитя и пленник,
Взяв глину, камень, мысль и горстку сна,
Воздвиг свой мир, где он – и бог, и сменщик,
Где в каждой башне – воля вплетена.
Он режет сталь и плавит стёкла в арки,
Сплетает в сеть невидимые сны,
И замыкает свет в кристаллах ярких,
И слышит пульс космической струны.
Он строит мост над пропастью бездонной,
Где птица б не нашла себе пути.
Он создал речь и символ одухотворённый,
Чтоб вечность в хрупких знаках обрести.

И вот они стоят – два отраженья:
Собор из камня – и изгиб горы.
Одно – порыв, второе – лишь смиренье.
Две грани бесконечной той игры.
Что истинней? Лесов густая проза
Иль стих сонета в гранях хрусталя?
Живая, плачущая в бурях роза
Иль циркуль, что очерчивал поля?

Но человек, вглядевшись в твердь ночную,
Лишь копию её в свой холст вплетёт.
Природа, бурю видя рукотворную,
Покорно в русла новые течёт.

Так вечен спор. Но в высшем озареньи,
В тот миг, когда молчит и ум, и плоть,
Ты вдруг поймёшь, что оба – лишь творенье
Того, кто всё замыслил побороть:
И косный хаос, и порыв мятежный,
Сливая их в один нетленный свет,
Где гений человеческий, безбрежный, –
Лишь эхо, что природа шлёт в ответ.

Когда апрель заглянет в гости
И солнце будет ярче и теплей светить.
Открою дверь свою я настежь —
Хочу я солнца лучик в свою жизнь впустить!

Пускай пространство озаряет,
Внутри поселит долгожданное тепло!
Глаза, о, как они сияют —
Когда внутри от света так тепло.

И хочет импульс вырваться наружу,
Светить другим и быть им маяком!
Корабль тот, что в море затерялся —
Найдёт в том маяке свой милый, тёплый дом!