Философская лирика

Нерабочее сегодня состояние,
Муха вон запуталась в махре,
Кто поможет этому созданию
В её маленьком бессмысленном мирке?
У стола давно сломалась ножка,
Пауки плетут свою вуаль,
На дворе дерутся ребятёшки,
Я подрос уже, а очень жаль.
Курит кто-то за окном махорку,
Тут припомнил семьдесят шестой,
Получил тогда от бати порку.
Да чего уж, разговор пустой…
Солнышко сверкнуло из-за тучи,
Шторки нет, но то не мой косяк,
Стали длинными пугающие ночи,
Да и день весь наперекосяк.
Выпить самогонки так охота,
Но врачи сказали, что ни-ни,
Нет совсем душевного прихода,
Я и он, похоже, не сродни.
Мухе вот помог и ребятишкам,
Изолентой ножку примотал,
Паукам помочь? Ну, это слишком.
Шторки уже кто-то накидал…
Вышел на дорогу. Оглянулся.
В чащу припустил за палисад.
Скажет кто-то: «Дядя звезданулся».
Да плевать, вертаю время вспять!

По принципу немого подражания,
Не выбиваясь ярко из толпы.
Словно боясь чужого порицания,
Идём вперёд боясь свернуть с тропы.
А впереди порою остолопы,
Порой невежды даже дураки.
Которые на благодарность жмоты,
Лишь тыкают без смысла кулаки.
С надеждой ,верою в добро на свете,
Локтем к локтю с улыбкой на лице.
За близких помни мы всегда в ответе,
Чтобы любовь не гибла во дворце.
Звучит молитва не корысти ради,
В итоге все в ответе за грехи.
Не бог на смерть толпу толкает сзади,
А на всю голову больные пастухи.

Падёт стена. Отвалится кирпич
Дерн прорастёт в проваленную крышу
Не сомневайся! Слышишь, идиот!
Тут только дай возможность нуворишу!

Покинут быт. Всё тихо как в раю
Уж не гремят станки, затих конвейр
Металлы запчастями продают
Чтоб развалить надежней и быстрее

Придёт она, печальная пора
Сквозь дыры окон в прошлое движение
В заброшенное светлое вчера
Без шансов на его восстановление

[Куплет 1]
Сжимают ствол, и трещит кора,
Мгла в небе затягивает раны.
Оставляют сильные кровь свою —
Гнёзда с волчицами, птенцами,
Под каменным дождём.
С дерева мира осыпается листва.
Всё громче стон изорванных солдат.

[Куплет 2]
Жизнь, смерть — сыграна роль.
День, ночь — выцветший флаг.
Надежда — монета, упавшая в соль,
Песни — не песни, а эхо в овраге.

[Припев]
Жмут, жмут — выжимают белый свет,
Пока ткач множит то, что губит.
Орлан расправляет руки — бум наживы,
Сок проваливается в подземную тьму.

[Бридж]
Сок умирающего дерева —
Рабство в кулаке белых воротничков.
Скипетры диктуют и чеканят ордена,
А сияние глотает оскал стволов.

Снег и лёд растают от тепла
и вместе с ним придёт весна.
Когда же цены вдруг попрут
надеждам может быть капут.

Missa pro defunctis

Левиафан издох,
Обмяк обрюзгшей тушей,
Нечаянно подвох
Вдруг вырвался наружу,
Слепцов застав врасплох,
Вассалитет обрушил,
Его последний вздох
Души не обнаружил.
Бездушенная гниль,
Изрытая проказой,
Развратная ваниль
Источит в метастазах,
Миазмы грязных ран,
Струяться вниз, цветные,
Уродства валерьян,
Истерикой гордыни.
Земных идей жрецы
Вотще убили Бога,
Духовного скопцы
В ад сладили дорогу;
Наживой манкий храм,
Всевидящее Око:
Кадят лукавства срам,
И подлых боен похоть.
Распад, распыл, развал,
Бесформенного груда,
Немыслимого свал,
В агонии остуда.
Носитель власти — вошь,
Богемный гуру блуда,
В кликуше-правде — ложь,
И сам себе иуда.
Итогов всех гарант,
Что мир скорбями вертит,
Назначил прейскурант,
Крутя столетий вертел,
Земли супруг Уран,
Свой божий круг отчертит,
«Закат Вечерних Стран»
Свершился. Вива смерти!
/АК/

Мальчик с белым голубем
По дороге шёл
Птица в руках слабая
С сломанным крылом

Символ перемирия
Мира и надежд
Когда в каждом имени
Жизнь звучит не смерть

Его ноги босые резала земля
Кровь струилась веснами
Он не пил три дня
Люди изменились береги себя

Мальчик птицу вылечит
Ввысь взлетит она
Будет ли жизнь вновь мирная
Каждый знает, да

Хватит слез, отчаяния, горя и вранья
Белый голубь мира два любящих крыла

То замечательное чувство,
я вынимаю иногда,
Из шкафа старого искусство
и происходят чудеса.
То чувство осени сознания.
Дрова в камине крепкий чай.
А на столе воспоминания,
а на душе прекрасный рай.
То чувство теплоты столетней,
в картине мудрости времён.
А над столом свеча во свете
и в эту осень я влюблён.
Люблю опавшие сомнения,
и шелест искpиней души.
На полке кипы впечатлений
и осознание глубины.
Я напишу из строк осенних,
как за окошком тишина,
В надежде свежести весенней,
в строке уснула до утра.
А ты прочтёшь сквозь сожаления,
Опавших листьев на ветру.
то чувство удовлетворения,
разбудишь в собственном шкафу.
И потекут воспоминания
душа согреется мечтой,
А наши реки осознания
наполнит нежной тишиной.
В которой искреннее чувство
редеет в скудных всех словах.
Я подарю тебе искусство
рождаться в собственных мирах...

Пускай врывается осень
Из точных объятий сознания.
Мы падали в желтую проседь.
Мы падали, будто летая ..
Пусть время стирает границы
И суть однородных стремлений.
И память нам эти страницы,
Оставит в графе умилении.
Пусть ветер развеет сомнения,
Что в этой вселенной немало,
Миров где цвета удивления,
Ложатся в душе как попало..
Потом пробираются в сердце.
Ломают границы сознания.
И осенью будут в нас греться
Пока не найдут понимания..
Пускай вырывается осень
Сама по себе на свободу,
Мы падая в желтую проседь
Ее ощущали природу...

в этой осени кроткой,
ты ждала звездочета,
но пришел трубочист.
не смотри что с снаружи,
весь измазан, сконфужен,
а в душе он артист.
в этой осени кроткой,
через дым над решеткой,
звезды часть теплоты.
и пускай их немного,
но до неба дорога,
трубочиста мечты...

Я не думаю о вечном,
И о прошлом не грущу.
Мне приятен ветер встречный,
И любимых глаз прищур.
Мне задумчивость подходит,
С ней я выгляжу мудрей.
Обращайтесь в обиходе,
Я для всех поэт Андрей.

Я не думаю о главном,
Это тема не моя.
Строчки пишутся исправно
И ложатся в ровный ряд.
Мне судьбы иной не надо,
Пусть толпятся у дверей.
Для моей души награда -
Помнить то, что я Андрей.

Я не думаю о важном
Относительно всего.
Но уверен, что однажды
Состоится разговор.
Мне предложат измениться,
Различать ябм и хорей.
Я забуду эти лица,
А меня зовут Андрей...

06.09.2026

Пыль на стёклах, тени на стене,
Время тает, словно снег в руке.
Мы бежим куда-то вдаль, спешим,
Но не слышим, как поёт душа внутри.
Каждый день — как чистый лист,
Но мы пишем лишь свой черновик.
Оставляем на потом мечты,
А потом — лишь пепел пустоты.
Ничего не вечно под луной,
Мы — лишь искры в тишине ночной.
Созданы для этого мгновенья,
Для дыханья, для биения, для огня.
Жить в согласии с душой своей,
Ценить каждый шаг среди камней.
Не оставлять на завтра, не ждать,
Ведь завтра может быть уже не настать.
Сколько слов мы не успели сказать,
Сколько рук забыли мы пожать.
Смотрим вдаль, а счастье — под ногой,
В каждом вздохе, в каждой мысли той.
Мы рисуем замки из песка,
А волна стирает берега.
Всё, что есть — сейчас, в этот миг,
Драгоценнее, чем золота тайник.

Долговязый вечер с синими глазами
был как я беспечен, мы с тобой
искали средство от потери -
что б осталось лето, не закрыло двери.
По дорожкам парка, так без дел шатаясь,
голосили громко, чем-то смутно маясь.
Громкостью своей рассердив старушек,
только утверждал я,
что смогли мы просто...
им разбавить скуку.

Ночь уже свисала с первых звезд неярких.
И нам в горсть бросала ожерелье
лунных снов приятных, и казалось:
не случится впереди обмана,
всем чем нужно
жизнь наполнит тощие карманы.
Предоставив - без лукавства щедрые дары,
и с удачей будем мы всегда - на ты.
Миновать удастся то, что вроде бы... нельзя.
И разлука поцелуем сумрачным
не въесться в гордые уста.

Было нам пятнадцать...
Вдруг с раскидистого клёна
Сорвалось три листа, и они
в свете фонаря покружив, опали
под ноги скорбя.

В парке том давно не сыщешь
наших голосов...
Всё умчалось в даль
непроглядных слов.
Так о чем-то странном...
порознь грустим,
а над парком тянется
от былого счастья дым.

Когда все на хрен катиться,
Когда глаза закрыты,
Скажите вы мне начестно,
За что страна убита.
Скажите, кто украдкой,
Стоит за занавеской,
И кто играет в прятки,
С народом повсеместно.
Кто руки тянет жадно,
Тряся подвисшим носом,
К твоим просторам Родина,
Не брезгая укором,
Что, «всё нам щи, да валенки?!
Разбитые дороги,
Убогие завалинки,
Измученные боги?!»
А ведь, пожить так хочется,
Поесть икры, да, сладостей,
И хоть немного Радости,
И хоть немного Радостей.

Трясти крестом перед заблудшим,
Великий долг и славный путь.
Чтоб быть в молитве самым лучшим,
В том, жизни благостная суть!

От покаяний бесконечных,
Набил себе синяк на лбу.
И вот от мыслей безупречных,
Он выбрал сам себе судьбу.

Чтить строки памятных событий,
Что в книге древней, как и мир.
Стирая ценность всех открытий,
Внимая высший ориентир.

Он призывал всех грешных к свету!
Клеймил распутство, как порок…
Но расскажу вам по секрету,
Себе он сам не дал зарок.

Бывало в жизни так грешил,
Что не описано в завете.
Чужую жизнь он порешил
И скрылся будто не в ответе.

Годами прятался, как змей,
Держа свой грех в большом секрете.
А через много долгих дней,
Он объявился в новом свете.

И вот надел он крест священный,
Скрывая мрак в глубинах глаз.
Путь покаяния неизменный,
Он верил - грех простят тотчас.

Шептал слова он перед ликом,
Молил о вечности в тиши.
Считая грех досадным мигом,
Богобоязненной души.

Молчали ангелы под сводом.
Нельзя им правдой помогать,
Что у души одно спасенье - Наедине с собой не лгать!

Счастье — если мама снится,
Светит солнышко в окно,
Если хочется смеяться
И не знаешь от чего.

Если ловишь лист от клёна
И не можешь удержать,
Если хочешь, как девчонка,
В дождь по лужам побежать.

Счастье — это в доме дети,
Счастье — это пёс с котом,
Чтобы все собирались вместе
За одним большим столом.

Счастье — небо голубое,
Есть что есть и есть где спать,
Счастье — быть всегда с тобою
И невзгоды разделять.

Счастье — если нет обстрела
И зловещей тишины,
Чтоб беду преодолели,
Счастье — если нет войны.

Счастье ждёт всегда кого-то,
Подожди, не уходи,
Можешь погрустить немного,
Ну а счастье впереди.

Судьбу ведь себе мы не выбираем
И в жизни своей мы, бывает, страдаем...
Одно утешает в судьбе лишь своей -
Что лучше уж так, ведь могло быть страшней!
Но в жизни мы часто клянем все ж судьбу,
Что мол "мы такое видали в гробу"!
Но черная лишь полоса нас минует,
То это нас все не особо волнует...
И в этом наш мозг хорош несомненно -
Плохое забудет наш мозг непременно!
Иначе б с ума мы тогда бы сошли
И быстро в могилу дорогу нашли!

Мы ищем вход, где не скрипят засовы,
Где можно взять и тут же ускользнуть.
Нам кажется: подлог — это основа,
Чтоб легче путь земной перешагнуть.
«Не пойман — не вор», «Победа всё списала» —
Таков циничный рыночный закон.
Но есть незримый свод универсалий,
Где каждый шаг мгновенно отражен.

Зло — это яд, впрыснутый в свои же вены.
Обман соседа, кража, оговор...
Ты думаешь: сменил ресурс на евро?
На самом деле вынес приговор
Своей душе. Всевышний видит сразу
Ту трещину в невидимом стекле.
Подлец теряет главную из фаз —
Покой (сакину) сердца на земле.

Он купит виллы, острова и яхты,
Наймёт врачей для тела своего.
Но по ночам ему не будет кайфа:
Внутри скребется страх, что он никто.
Бессонница, болезни, паранойя —
То зло вернулось бумерангом вспять.
Разрыв с Творцом лишает сил покоя,
И негде больше свету постоять.

Добро — иной закон капитализации.
Аллах дает проценты наперед.
Спеши отдать без камер и оваций,
И небо твой поступок сбережет.
Монетка нищему во тьме вокзала —
Казалось бы, ничтожная деталь.
Но эта связь тебя спасет устало,
Когда сама судьба утянет в даль.

Вот сын забыл про старенькие руки,
Отбрил отца: «Потом перезвоню».
И вдруг счета пустеют от разлуки,
Или болезнь пришла к его огню.
Ведь благоволье матери и старца —
Незримый щит, хирз против темных бед.
Как только гнев позволил им сорваться,
Себя оставил ты один наедине
С ударами летящего цунами.

Всё временно: посты, дворцы и связи.
Сегодня трон — а завтра пепел, пыль.
Останется лишь то, что сделал разве
Для тех, кто рядом падал от бессилья.
Творец установил закон суровый:
Всегда мы пьем ту чашу, что другим
Наполнили движеньем или даром.
Мир соткан воздаяньем неземным.

Как-то неуютно стало в доме,
Где, Я-юный, бегал босиком.
В доме стало, как в содоме,
Я-Хозяин, в нём хожу бочком...

Чьи-то по-расплывшиеся лица,
Чем-то по-напудрены носы.
В доме кончилась Любви Водица,
Лишь осталось, острие Косы...

Все покрыто белым цветом,
Неприятным белым цветом,
Ненавистным белым цветом,
До костей..,
До хрипоты...

Носят белые одежды,
Правдолюбцы и невежды,
Не стесняясь,
Как и прежде,
Как знамение войны.

Ожидая Перемены
Жизнь споткнулась, не встает...
В Белокаменные стены
Не стучится,
Не орет...