Философская лирика

Унынье в этом мире ни к чему —
всё равно от проблем не деться.
И чтобы приспособиться к нему
нам всем приходится вертеться.

Тяжёлой поступью страданий,
Натужным шагом торим лаз,
Подчас литании стенаний,
Нас выволакивают в щас.

По малой, незаметной капле,
В нас обретает силу дух,
Чтоб после, в одиноком залпе,
Он в сомневательстве затух.

Но долго так невыносимо,
Он ищет, ищет нови вдох,
Пусть мимо, спотыкаясь, мнимо,
Но строит храм души из крох.

Твоя свобода бесконечна,
Весь мир попрал: себе пророк,
Тебя оберегает вечность,
Ты сам себе: Судьба и Рок.
/АК/

Летит она над спящим лугом,
Сквозь облака и синий дым.
Зовёт меня за дальним кругом
Дыханьем ласковым своим.

В её руках — порыв и воля,
В её очах — небесный свет.
Она гуляет в чистом поле,
Где оставляет лёгкий след.

Коснётся струн души усталой,
Разгонит скуку и печаль.
И вновь зарёю ярко-алой
Манит меня в седую даль.

О, муза буйного движенья!
Твой голос слышен в вышине.
Даруй мне миг воображенья
И спой сегодня обо мне.

Она в листве берёз трепещет,
Играет пеною морской,
И в каплях ливня ярко блещет,
Даря мне творческий покой.

Когда затихнет шум дубравы
И звёзды выйдут на дозор,
Она шепнёт: «Ты в жизни правый,
Веди с судьбою вечный спор».

Не удержать её цепями,
Не запереть в ночной тиши.
Она летит над городами,
Как вздох проснувшейся души.

Лети же, Муза, в край далёкий,
Где вольный дух не знает преград.
Я, твой поэт и одинокий,
Твоим порывам вечно рад.

Девочка Юля,
Любит папу
И новый год.
Как жаль,
Что Юлин папа
Пьёт

Садится она под ёлку,
С книжкой
И сладкий
Кушает мандарин.
Читает Юля сказку,
Про дивный
И новый для Юли Мир.

В котором она
И папа,
Идут под снегом
Гулять.
И будет Юлю с горки,
Папа
Опять катать.

И будет
Счастливый папа,
Снежинки
Смеясь ловить.
И будет в еловых лапах,
Ей
Зимнюю сказку
Дарить.

Ах, как она любит папу,
Катающего Юлю с горы.
И любит какао запах,
Что греет её изнутри.

Читают они запоем,
Все сказки про бабу Ягу.
И долго долго долго,
Болтают про ерунду.

Ах, как она любит папу...
Не важно,
Что Юля ждёт
И как же жалко,
Правда?
Что Юлин папа
Пьёт.

Ниже Бога,
Но выше облаков
Я взлетаю к вершинам душою.
Там вдали за прекрасной мечтою,
Мне останется мало шагов…
До восторга порога!

Ангелы сказали мне:
«Ступай…
Ступай, ступай –
Ищи потерянный рай!»,
Но, а я не знаю
Рай то где,
Идя на край!

И уходит дорога,
От суетности дней
Я иду в горизонт ближе к свету.
Там вдали скрыто счастье поэта,
И звучит песня жизни сильней,
С верой в Бога!

Ангелы сказали мне:
«Ступай…
Ступай, ступай –
Ищи потерянный рай!»,
Но, а не знаю
Рай то где,
Идя на край!


Изображение размещено из открытых источников Интернета
Польский художник Tomasz Alen Kopera (Томаш Ален Копера)

Я вчера возвращался домой.
Тут кругом тишина и мир,
И в глазах у людей покой,
Ширпотребом забит эфир.

Тут театры, веселье, кино,
Всё в порядке и радостно всем,
Ну а где-то бои давно,
Смерть командует бытием.

Там и слёзы, и дикий крик,
Песен мало, всё больше пьют,
И вопросы в лоб, напрямик,
Позывными друг друга зовут.

Я за жизнь, хоть крути, хоть нет,
И теперь буду точно жить,
Хоть повис на вопрос ответ,
Как от правды ложь отделить…

Как забыть несуразность тем,
Снова ближнего возлюбить,
А лаконичное «Да зачем?»
Для себя никому не простить.

Новый день — как чистый лист,
Ждёт прикосновенья кисти.
В нём и шёпот, и каприз,
И мечты, и злые искры.

Пусть он будет светлым, твой,
Пусть в нём будет место чуду.
Каждый миг — как свежий слой,
Что рисуют снова, всюду.

И когда закат придёт,
Пусть на сердце будет ясно:
Этот день не пропадёт,
Если жить в нём не напрасно.

Чётко всё вижу, но быть так не может
Лестница выросла, в небо уткнувшись,
Я не волшебник, всего лишь прохожий,
Может, нечаянно только уснувший?
Делать-то что? Ухватил за перила
И побежал, задыхаясь вприпрыжку.
Чую, влечёт безысходности сила,
Превозмогая свою лишь одышку,
Мигом взлетел в ожидании чуда.
Взрывы софитов и рукоплесканье!
А наверху лишь бесформенной грудой
Давят на сердце воспоминанья…

Сон или явь, да кому это важно?
Просто живи, сотворённое Богом,
Всё в этом мире короткометражное,
Ну а закончится некрологом.

А в сердце птахой мотор забился,
Я изменился, чертовски мило,
И струны в пальцах заколотились,
И там, где надо, воткнулось шило!
Жизнь закипела, весна, природа,
А где всё это до встряски было?
И птицы в трелях, ушла невзгода,
Проснулось что-то и так заныло…
Как лётчик сбитый в пике на скалы,
Кричу «Банзай!!!», одурев от воли,
Не вижу знаков, молчат сигналы,
От наслаждения и до боли.

Как ты прекрасна, моя нирвана,
Я это помню по старым скачкам,
Пришла, как чудо, совсем незвано,
И утопила в своей горячке.
Вот так должно быть, а не иначе,
Ты не забыла? А я вот вспомнил,
Жизнь пролетает, плати без сдачи,
Воспоминания вероломны.
И пусть я счастлив, что это было.
И дрожь, и ласки, и чувства брызги,
А то, что вдруг на душе заныло,
Так это просто шотландский виски…

Ты думал, сила — в том, чтоб быть скалой,
Стоять незыблемо средь бурь и океана.
Что твой удел — идти своей тропой,
Не ведая ни фальши, ни обмана.
Ты строил замок из холодных плит,
Был в нём и страж, и царь, и вечный пленник,
Но сердце под бронёй давно болит,
Ища в других своё же отраженье.

Но настоящей силы полон тот,
Кто руку помощи в пути протянет.
Кто часть души своей другим даёт —
Тот никогда беднее и не станет.
Богатство — не сияние корон,
А свет, что ты отдал другим сполна.
И он в копилку лучших из времён
Вернётся благом в час Суда.

Но стоит лишь увидеть чьи-то слёзы
И в слабой дрожи стиснутый кулак,
Как ледяные рушатся утёсы
И в сердце загорается маяк.
Ты вдруг поймёшь в улыбке сироты
И в благодарности поникших плеч,
Что пламя вечной, чистой доброты
Не накопить, а лишь в других сберечь.

И настоящей силой светел тот,
Кто видит боль и мимо не пройдёт.
Кто пламя сердца своего даёт —
Тот целый мир в душе приобретёт.
Богатство — не алмазные венцы,
А след тепла на ледяной руке.
И этот свет зачтут тебе Творцы,
Когда предстанешь налегке.

Мы строим планы, копим день за днём,
Свой утлый плот считая кораблём.
Но жизнь-река безжалостно быстра,
И смоет всё, что нажито вчера.
Лишь доброта, как в тихой заводи причал,
Как ясный свет, что ты в ночи зажёг,
Останется единственным из всех начал
Для будущих, неведомых дорог.

Так знай же: истинною силой полн,
Кто стал причалом средь житейских волн.
Кто жизнь свою, как чашу, отдавал,
Тот ничего вовек не потерял.
Богатство — это то, что ты раздал,
Не то, что прятал в сундуках до дна.
Лишь этот свет, что ты в ночи зажёг,
Покажет силу выбранных дорог.

Чуток тишины. День сменил позу.
Там слишком ти'хо, не' было слы'шно.
Добавь слегонца. Как мелкая доза.
Нагая история выше.
А' будет да'льше, увидев осколки?
Ничего не менялось в шорохах мыши,
Пустой кабинет заваленный спёком,
Пеплом простивший.

Чуток тишины. И я стану этим.
В тарелке горит конченный пепл.
Таблетки от боли не' спасут ветер,
Не утянет наверх.
Но, рассмотреть ль в твоём настоящем?
В раскрытых шкафах, за'бросить ночь...
Пачки пустые от маленьких стачек
Под кровь.

Чуток тишины. День менял солнце.
Луна опускается медленно вновь.
Не хочет уйти блеск на покорстве,
Не столь важно. Но
Что будет дальше? Увижу частицу?
Или вновь догонялки кошки под мышку?
Надоели причины, следствия, лица...

Пепл. Дым.
И ти'ши.

Мой стон в древность миров бесшумно уплыл.
Мой скрежет страха – отражение грома душ.
Сердце, будто жнец в чёрной рясе,
Стоит в тиши покоя на вдохе праха.

Твой вдох, как дёготь, осыпается в зоб ночи,
Где я — где он.
Сердце-жнец глотает гниль молитв взахлёб,
В проклятом раю чертогов, где черты лица спеклись.

Палач — отец!
Почва пьёт мою кровь до дна.
Футляр сражений вора и позора
Пуст. Утоп в суде рока.

Я завидую этой простоте.
Я слишком много думал
о том, как мне сгореть,
Слишком часто проверяю,
не погас ли я,
Слишком боюсь безмолвия.
А вот звёздам не нужен никто.
Они светят, потому что не могут иначе.
И в этом их бессмертие,
И в этом моя трагедия.

Трагедия — не в том, что ты гаснешь, а в том, что горишь вхолостую,
Жжёшь сам себя, чтоб увидеть хоть тень от чужого лица,
Но каждый твой луч, как ребёнок, зарытый живьём в ледяную,
Пустую, глухую звезду, где нет даже конца.

Но даже лёд в огне сух,
Водой слов слоем впился в атмосферу фаз.

И вот — тишина родила ураган, и он ринулся в глотку заката,
И каждое слово, как выстрел, вонзилось в висок пустоты.
Там, где я молчал, поднялась титаническая армада,
И выдох мой стал салютом над чёрной водой в немоте.

Если пьешь ты алкоголь, то поздравляю тебя, ты тролль!
Алкоголь мешает жить и превращает всех в нежить, будешь ты ходить как зомби, шатаясь и хрипя но в нужде не за мозгами а за бутылочкой водочки.
Алкоголики злодеи, они всех злее и страшней, даже могут убивать.
Ломка начнется у них, они кричат от боли и сердце требует воли.
И если ты не опохмелишся то скоро ты скопытишся.
Алкоголь семьи лишает и Награждает тебя лишаем.
Не пейте больше никогда чтобы проблем не было всегда.

Справедливо, когда всё не поровну,
Не должно быть у всех одинаково.
Будет против бездумно упоротый,
Недовольные станут поддакивать.
Зависть душит в себе не уверенных,
Ждущих помощи чаще без повода.
Много тезисов время проверило,
В результате не встречи, а проводы.

Справедливо, когда всё заслуженно,
Не берётся чужое намеренно.
Где пространство для споров заужено,
Там возможность конфликта проверена.
Всё равно будут жить не по правилам
Все, кто в роскоши видел обыденность.
Не нужда ведь так делать заставила,
Потому что другого не видели...

06.05.2026

Туда, во мрак, вела тропа —
В приют надежд, в мечту свою.
Но обернулся адским дном
Тот край, что виделся в раю.

Она молила в тишине
О благе тела и покое,
О той неведомой стране,
Где есть мораль... но что это такое?

В жизни всё происходит как следует,
Не исправить и не утаить,
Будто доктор болезни исследует,
Но и он не подскажет как жить.

В жизни всё идёт по сценарию,
То что сверху написано нам,
Изменить ход событий на правильный,
Способ этот не каждому дан.

В жизни всё не так, как хотелось бы,
Развернуться, вернуть бы всё вспять...
И стереть с земли все свои следы,
Чтобы жизнь прожить всю опять.

21.04.2026.

А мне, пожалуйста, цветы.
Какие? Да без разницы, любые.
И заверните к ним мечты,
Чтоб мысли путали шальные.

Поставлю их на подоконнике,
И буду долго любоваться,
Как ароматом нежно комната,
Весенним станет наполняться.

И в этой дивной красоте
Трепещет каждый лепесток.
Жизнь, как художник, на холсте,
Рисует райский уголок.

Город тонет в реках неона,
Каждый блик – отдельный сюжет.
За квадратами окон бессонных –
Миллионы отдельных планет.
Мы спешим, мы строим, мы верим
В эту мощь из стекла и огня,
Открывая глянцевые двери
Нового, суетливого дня.

Но погасни однажды свеча,
Перережь тонкий провод рукой –
И вся эта власть, так горда и ярка,
Обернётся пустой шелухой.
Это просто иллюзия света,
В тот узор, что нам видеть дано.

Вспомни тех, кто был ближе к природе,
Чья сила – не в жилах сетей.
Они жили при всякой погоде,
И от этого были сильней.
Нам же холод пронзает до дрожи,
Если вдруг оборвётся сигнал.
Мы на них совсем не похожи,
Каждый в слабой системе застрял.

Но погасни однажды свеча,
Оборвись самый тонкий сигнал –
И наша уверенность, так горяча,
Превратится в холодный металл.
Это просто иллюзия света,
Мир сетей, что нам видеть дано.

Мы не властители, просто созданья,
В этом мире мы только на миг.
Наше знанье – лишь тень от познанья,
А покой дарит лишь Его лик.
И в руке Всемогущего Аллаха,
Каждый наш и удар, и наш вздох.

И когда вновь погаснет свеча,
И оборван последний сигнал,
Мы поймём, что вся власть сгоряча –
Лишь мираж, что Он нам показал.
Это просто иллюзия света,
В тот узор, что нам видеть дано.

Мои чувства тлеют, неспешно, как сигара.
Я утомлен сплошными разочарованиями.

Есть люди, послевкусие которых, схоже с перегаром.
Каждый из нас сталкивался, с такими испытаниями.

Поступки их, не редко, отдают в груди пожаром,
Оборачиваясь, в самоанализе, скрупулезными скитаниями.

Все это, не проходит даром.
Отравляя душу, скорбными воспоминаниями.

Эдгар Репида

Где солнце вышивает шёлк долин,
Лазурью куполов пронзая синеву,
Лежит земля, седая, словно клин
Письмён, что я читаю наяву.
Здесь каждый камень — прожитая повесть,
И зодчий здесь узором пишет вечность.
Простая человеческая совесть
Хранит веков манящую сердечность.

О, дивный край! О, солнечный Восток!
Души уставшей — свежий глоток.
Под шёпот чинар и журчанье воды
Находишь покой от мирской суеты.
Ты мудрости древней живой исток,
Прекрасный и древний земли уголок.

Не счесть мужей, что здесь, поднявши к звёздам взор,
Чертили карты для грядущих поколений.
Чей гений раздвигал земной простор,
Искал лекарство от людских забвений.
Они вплели свой ум в небесный свод,
Оставив мудрость нам, как завещанье.
Их знанья – ре́ки, что текут сквозь толщу лет,
Даруя миру свет и созиданье.

О, дивный край! О, солнечный Восток!
Души уставшей — свежий глоток.
Под шёпот чинар и журчанье воды
Находишь покой от мирской суеты.
Ты мудрости древней живой исток,
Прекрасный и древний земли уголок.

Тебе здесь каждый дом – распахнутая дверь,
И дастархан, как мир, раскинут пред тобою.
Теплом лепёшки обожжёт ладонь, поверь,
И душу отогреет добротою.
Здесь гость – не просто слово, это – суть,
Закон гостеприимства, древний, вечный.
Тебя здесь примут, указав твой главный путь -
Дорогу к человечности сердечной.

О, дивный край! О, солнечный Восток!
Души уставшей — свежий глоток.
Под шёпот чинар и журчанье воды
Находишь покой от мирской суеты.
Ты мудрости древней живой исток,
Прекрасный и древний земли уголок.