Философская лирика

Солнце светит ослепляя,
А с другого неба-края
Отраженный силуэт,
Бледно-серый лунный свет.

Мягких линий сочетанья,
Гор высоких очертанья,
Фантастический узор
Мой захватывает взор.

И возникшая тревога
Сердце трогает немного,
Там какая тайна скрыта,
Серой пылью все покрыто.

Притяжение небольшое,
Все скользит само собою,
И меняется пейзаж
Там возможно каждый час.

Существует мир обманный,
И живет там кто-то странный,
Мне совсем он непонятен,
В мире много белых пятен.

След корабля... Растает вдруг, исчезнет.
И нет того следа...
Шум, гам, веселье, игры, развлеченья.
А через день — беда
Такая!
Одному не в силах её преодолеть и пережить;
Кровь замирает, стынет в сердце, в жилах;
Вопрос пред кем-то встанет: "Быть? Не быть?"

Днём — лучший друг, а утром — твой гонитель.
Сегодня — брат, назавтра — злейший враг.
Вчера был Царь. Владыка. Повелитель.
Расстрелян. Обезглавлен он. Распят.

Сменяет смех болезненная мука.
Встреч радость — предстоящая разлука.
Всплеск нежной юности —
Усталость, вялость, старость.
Перечислять так много нам осталось!

Как тягостно непостоянство это.
Мучительно. Пора б нам осознать.
Но не купить обратного билета.
Не обрести за деньги благодать.

Величье то Премудрости Всевышней,
Что к постоянству призывает нас,
Чтоб осознали: " Не бывает лишних",
Услышав чутким ухом Божий глас

О том, где ждут нас, примут; наши чаянья
Разделят с нами, души исцелив
От самого последнего отчаянья,
Покой, мир, веру в каждого вселив.

О Том, Кто нас излечит от безумия,
Из мглы страстей с любовью извлечёт;
На путь прямой наставит, верный, истинный,
Чтоб превратился в радость тяжкий гнёт.

Я был с отпущенным мне временем "на ты",
В свободе действия всегда неограничен.
Не знал ни спешки, ни банальной суеты,
Но успевал везде - завёл такой обычай.
Казалось, время будет верным мне всегда,
Вот только с возрастом года идут быстрее.
Мой интерес быть молодым не пропадал,
Но взгляд из зеркала не даст соврать - старею.

Мне время в юности заметно помогло,
Я научился не опаздывать на встречи.
В душе по-прежнему наивный полиглот,
Язык общения от старости не лечит.
Жалеть о времени прошедшем не хочу,
Оно со мной уже нигде не повторится.
По сути, молодость - одна из тех причуд,
Что раздвигать умеет времени границы...

18.04.2026

А солнце без очков
Не рассмотреть!
Ослепнешь, покалечишь
Зренье- сразу!
Так и Любовь:
Вам без" очков"- усечь..
Как ни старайся,
Будет больно- глазу!
Мы пропускаем мимо
Иногда:
То чувство, что подарено
Богами.
В себе- его,
Мы гасим, иной раз...
Костёр,
Что жгёт сердца-
Любви лучами...
Как можно добровольно
Отказаться,
От дара, что приходит-
Невзначай...
Мы рождены - Любить!
Стремиться, драться!
Но свое чувство,
В битве - отстоять!

А вы знаете...
А что такое- Тень?
Это место..
Где ресурсы прячем.
И никто не видит,
Что же там - теперь
Все сокрыто,
Тайна наша- там же..
Наши все таланты
И мечты
Глубоко мы прячем
В свою тень
И- Любви....
Мы шанса не дадим...
Мы зароем
И поглубже от людей..
А в тени,
Добра хоть- выгребай!
Пользоваться им
Ты не желаешь...
Жизнь проходит...
А таланты, там-
В тлен...
Ты постепенно
Превращаешь....

Боль…
Физическая…
Пронзающая в самую кору головного мозга…
Выдох…

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Этот мир является свету
Осознанием простой истины:
Боль физическая
Не лечится светом,
Боль душевная
Лечится письмами.

Кто рождён потоком эмоций,
Тот всегда остаётся на грани.
Между болью физической — пропасть,
Та, что тесно граничит с отчаянием.

Но касаемо другой плоскости,
Там, где боль — состояние разума,
Не бывает края и пропасти —
Боль здесь — вечное истязание.

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Что касается боли сердечной,
Та, что воет тоскою ночами,
Здесь вообще нет теорий о вечности,
Здесь лишь лики, что ночью печальны.

Колоссальное множество плоскостей,
И на каждой есть место событиям,
Где пространство пропитано пропастью,
Что глумится над телом сомнительным.

И спираль та имеет развитие,
Но конец её — на самой поверхности.
Боли нет… Как и нет события,
Если всё это в рамках вечности.

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Ты всё ищешь подход ко мне,
А его ведь искать не нужно…
Люди сходятся в простоте изначально,
В искренней дружбе.
Люди сходятся в прямоте, в чистоте всех своих намерений.
Главное — быть собой, а не маски чужие мерить.
Люди сходятся там, где тепло, где поймут и где нет подвоха.
Так зачем же сходиться с теми, с кем тебе бесконечно плохо?
Люди сходятся там, где влечёт, где приятно и где забота.
Где включён автопилот, независимо от дней полёта.
И в любом состоянии своём тебя примут и обогреют.
Люди сходятся там, где «дом».
И где нет никого роднее :)

Свершая суд, очерчивай предел
Награды или премии, расчёт
Ведь каждый совершает свой удел,
Меняя истины хрустальный свод
И мудрость лишь в терпеньи обретет
Тот, кто способен вынести расчет.

Не справедливость в строгом слове —
А милость, что смягчает приговор.
Пускай не каждый будет в изголовье
Среди побед, где слышен лишь укор.
Но знанье — бесценнейший улов,
Когда несешь свой крест в свой тяжкий кров.

За каждое деяние — ответ,
Неважно, в ярком свете иль во мгле.
Пускай не всем достанется букет
Из роз, что расцветают на земле.
Но и шипы, что ранят грудь порой,
Есть часть пути, что пройдены тобой.

Пусть знание — не бремя, а залог,
Что истина одна, и нет иной.
И если каждый верный свой урок
Усвоит с полной, искренней душой,
То мир наполнит свет, а не беда,
И будет всё, как надо, как всегда.

Ведь суд — не только кара иль венец,
Но пониманье, что стоит за всем.
И если ты — всевидящий мудрец,
То будь готов понять страданья, темы
Тех, кто упал, и тех, кто смог взлететь,
Уняв попытки сердце отогреть

Есть в жизни краткие мгновенья
Случайных встреч, пустой любви,
Где даже чувство наслажденья
Со вкусом приторной халвы,

Никто друг друга не неволит,
И расстаются навсегда,
Без сожалений, слёз и боли,
Быть может, с грустью иногда.

Мы не умрём. Пока мы будем живы
В сердцах людей, что нами дорожили.
Пока нас помнят, те, кого любили,
Мы будем жить с небес смотря за ними.

Мы не умрём. Не существует смерти,
Мы в памяти людей останемся бессмертны.
И пусть всего лишь прах или в земле нам гнить,
Воспоминания смогут наш облик возродить.

Мы не умрём. Себя увековечим
В трудах, делах, семье своей навечно.
Оставим в память что-то от себя,
Чтоб нас запомнили на долгие века.

Мы не умрём. И, хоть смерть неизбежна,
Потомки всех нас вспомнят непременно.
Пока наш род живёт, мы будем быть,
Мы не умрём. Мы будем жить.

Мой друг, а сколько пройдено дорог:

С тобой мы вдоволь их исколесили.

И, кажется, пора, черту — итог,

Но нет, мой друг, ещё не всё прожили!

А как вилась игривой жизни нить:

Переплетаясь ровненьким узором,

И соль, и сахар мы вкусили их!

На сотни мыслей этих разговоров.

Мы и в огонь, и в воду шли с тобой,

Ползли, бежали, кубарем катились...

Но на любом тотальном вираже

Мы нашей дружбе отдавали милость!

На страже дней под солнечным теплом,

В ночном плену в свеченье тонком ночи

Мы были рядом, шли в одном строю

И не теряли дружбы нашей прочной.

Давай и дальше вместе, в ногу шаг!

Переживанья, радость разделяя!

Мой друг, пусть я немного и чудак,

Но другу жизнь свою я доверяю!

Секунды, минуты, часы или дни.
Проходит и детство, и юность.
Время проходит и самую малость
Мы видим, как в близких гаснут огни.

Старость приходит - ничего не изменишь.
Лишь ценишь минуты, часы или дни,
Но самую малость в чудо ты веришь,
Что дорогие, как можно дольше улыбаться б могли.

Но время проходит, поминаешь любимых.
И сам уже стар и почти что угас.
Бережешь детей, миром хранимых,
До самой минуты, когда придет час.

А вот и сигнал, зовет тебя твердь.
Осталась последняя искра, которую тратишь,
Чтобы на внуков своих посмотреть.
Ни о чем не жалеешь, а потому, словно с другом,
Уходишь в тот мир, где господствует тишь.

Секунды, минуты, часы или дни.
На самом-то деле не важно.
Важно, чтобы лишь в старости гасли огни,
К которым, в минуты отчаянья, ты спустишься вниз,
И стеной от напастей встанешь отважно.

За всю ту любовь, что никогда не напрасна...

Я думаю: сначала выбирают души
Друг друга среди всей толпы.
Душа — наши глаза и уши,
Энергий чистых высшие столпы.

Потом лишь мы своею серой массой,
Что в мозге человека есть,
Напялив все, что есть по моде, маски —
Причём не по размеру — тоже можем влезть.

Живём, как получается, играем
И ждём оваций и аплодисментов.
Лишь об одном мы забываем:
Душа страдает от таких экспериментов.

Вновь со злобы лютует Америка,
"Гегемона" хотелки включив.
Доберётся "Орешник" до берега,
Мигом кончится сей эксклюзив.

,,,,

Поспевает, едва, наша пенсия
За разгоном, взбесившихся, цен.
На отстрел, бы, давали лицензию,
Не дождаться благих перемен.

,,,,

Человеку простому положено
Лишь страдать, что "во благо ему".
Для "элиты", же, всё приумножено,
Только это всё не по уму.

Не всегда приходит вдохновение,
Не просто пишутся стихи,
Но происходит взобновление.
Мысли не всегда тихи.

Кому-то легче промолчать,
Кому-то высказаться надо.
Мне же нужно рассуждать,
И найти мне нужного формата.

Я буду на своём стоять
Чтобы написать свои стихи,
И буду строчки сочинять,
Даже если они будут плохи...

Зарождавшийся день
за оградой прокуренных стен,
окруживших толпу,
как начинку слепого загона,
замерцал в темноте...
И ночной пошатнувшийся тлен,
как обугленный дух,
растворяясь, отстал от вагона.

Заоконная муть
оседала и розовый свет,
разливаясь с небес
в духоту через грязные стёкла,
просочился, как ртуть,
размывая темнеющий след,
что старательный бес
оставляет в отместку за пёкло.

И людской негатив
проявился, как старая быль,
утомляя глаза,
становился все чётче и ярче.
Под тоскливый мотив
кто-то рядом, вскрывая бутыль,
в оправданье сказал:
- Извиняйте, не можем иначе.

Чье-то чадо взревело.
Послышался смачный харчок.
Завоняло едой.
Протащились с нытьем попрошайки.
Похмелясь, осовело
уставился в день старичок
и невнятной слезой
промокнулся от взглядов в потайке.

Эта грязь, эта вонь,
эти вечные вздохи и храп
поселились, как дома,
в вагоне, - и лучше не будет...
Под хромую гармонь
мысль по нервам прожгла, как искра, -
"Все, кто в чреве вагона,
по сути - хорошие люди!"

И кто тебе сказал, что в ней нет смысла?
Читай её, как книгу перед сном.

Развороши созвучные с ней мысли
И изучай её, как сладкий сон.

Хмелей от мягких шёлковых касаний
Страничек книги жизни золотой.

Вбирай собой все вековые тайны,
Что ткал сам опыт — магией одной.

Испей глотками вкусный сок из манго
И в искушенье ночи погрузись.

Лови моменты хрупкого сознания,
Что оголяют истинную жизнь.

Перебирай аккордами созвучий,
Послушай голос тихий и родной,

Он откровенный, вольный и певучий,
Бесстрашный звук, парящий, кружевной.

Смотри сквозь тьму, завешенную дымкой,
Иди тропинкой в изумрудной мгле,

Она — есть Жизнь, не призрак-невидимка,
Прошла, идёт, а вместе с ней и ты!

В минуты горести, зови на чай мечты,
Как в легкий плед, укутайся в надежды,
И зацветут в душе прекрасные цветы ,
Как ранние, весенние подснежники.

Для сложных дней ты крылья смастери,
И дверь открой, для самого хорошего.
В улыбке солнца, все печали раствори,
Пусть счастье в сердце будет приумножено.

Придумай себе мантру для души,
И напевай когда внутри печаль гнездится ,
Мечты свои красиво в танце закружи,
А свет твой всюду пусть распространится.

Ты смело за буйки всех страхов заплывай,
Если захочешь сдаться от бессилья,
Счастливой стать себе пообещай,
И полети к мечте, расправив крылья.

Просто жить.
Это просто сказать!
Просто спать.
Но бессонница злая!

Просто есть.
Да не кушать, а знать,
Что в тебе
Столько разного, граней!

Просто слушать
Умеют не все!
Просто чувствовать
Может не каждый!

Просто искренне
Сердце открыть
Не сумеешь,
Коль ранен однажды!

Пусть же просто, легко и тепло
Греет нас «просто» в сложное время,
Просто будем ценить мы его!
Просто станем друг другу «нужнее»!

Мостовая.
Гудок паровозный.
Стихло время под шум вечерка.

Рисковали.
Наверное, можно,
Если просится выйти тоска.

Равнодушная,
скучная правда
Просочилась дождинками глаз.

А ведь помню,
как я улыбалась,
Твой красивый услышав рассказ.

Темнота
наползала на город,
пряча тысячи глаз горожан.

Рябь воды.
Набегающий холод,
мостовая и соль жгучих ран.

Даль звала
манким заревом света,
заплывавшего дня в горизонт.

Жизнь моя,
как дождливое лето,
проживалась как горький сюжет.

Мостовая.
Гудок паровозный.
Плеск воды в тёмном цвете река.

Всё изменится!
Станет свободным!
Время прошлое, там нет меня!