Философская лирика

Первый по-новому нежный,
Дождь постучал по стеклу,
- Здравствуй!- ответили дружно,
Все,те кто ждали весну,

Капли росы на листочках,
Цвет в белоснежном пуху,
Тонкие веточки вербы,
Радость у всех на слуху,

Робкие лучики Света,
Зорька таинственно шлёт,
Тихое счастье с Ра-Светом,
В дом наш изящно идёт.

В тишине зеркальной отражая
Слёз поток небесных в темноте,
Дом старинный, навсегда тот покидая,
Закрывает вековую дверь совсем.

Оставляет лишь холодный след на сердце
И не греет больше изнутри.
Лишь фантом ночами бьёт в ту дверцу,
По привычке ищет дом среди пустых витрин.

Не осталось больше шума, света —
Иногда фантом рисует музыку из чувств
На стеклянном зеркале портрета,
Ветер разнесёт обрывки чувств.

И стоит тот дом, невзрачный и печальный,
Ждёт, когда в него вдохнут весны любовь,
И картину снимут с зеркалами —
И не будет больше грустных и фантомных чувств!

А кто поэт? Укладчик рифмы.
Блюститель букв, охранник строк.
И без своей прекрасной "нимфы",
Творить бы явно он не смог.

Писал бы пресные куплеты,
Жи- ши, ча-ща, любовь - морковь.
И строчек скромные сонеты
Не будоражили бы кровь.

А с Музой? С Музой всё другое,
Всё расцветает и поёт.
И счастлив тот, с кем Муза рядом,
Тот счастлив, в ком она живёт!

О, Муза! Я молюсь богине,
В твоих руках моя судьба.
В оазис творческой пустыни
Веди смиренного раба!

Кто мне нашёптывал стихи?
Тот светел стих. Тот зол, ужасен.
Ответ на заданный вопрос
Всегда был для меня не ясен.
(90-ые годы. Начало 2.000-ых.)

Теперь нашла... Испещрены
моим пером страниц потоки.
Тот путь последний, что прошла,
мне дал понять, что частью строки
стихов моих — мрак, тьма и холод...
Душа, что ощутила голод
по настоящему теплу,
спешит отбросить жизнь-игру
в успех, удачу и таланты.
Кому нужны все эти фанты?
Оставив в прошлом жизнь-игру,
вновь, просыпаясь поутру,
вымарывала беспощадно
казалось ценным, что желанным;
над чем столь по ночам корпела,
что разжигало и горело,
воспламеняя душу страстью,
её баюкая в ненастье.

Как хорошо, что этих строк
уж не прочтёт никто, и Бог
зачтёт быть может мне в смиренье
все вымаранные мной творенья?
(2014 год)

А в твоём дворе всё так же растёт берёзка,
Где в золотом молчании ты жидким серебром из глаз
Покрывала нас и бронзу в опавших листьях.
Банально, но зато так искренно и точно,
Что даже Есенин не заложил этот образ в строчки.
А проблема в том, что мы думали быть с любовью
Одиночками на пьедестале. На самом деле всё это —
«Золото», «серебро» и «бронза» — просто медали,
Которые над кроватями, в виде гробов с нами,
Будут тупо висеть в спальне, как те недосягаемые звёзды.
Помню, в детстве из белой простыни мы делали домик,
Пытаясь просветить слабым люменом материю,
Хрупкую, как и всё то, за что матерею я!
Ведь она была дана с небес, как снаряд артиллерии.
Любовь эта ваша…

В компании родных, друзей
И жизнь проходит веселей!
Пусть далеко не все мы рядом,
Лишь только время – малый миг,
Не успеваешь встретить взглядом
Родных, любимых, дорогих.

И вновь бежим, не оглянуться,
Не постоять, не улыбнуться…
Мы все торопимся, спешим.
А просто сесть с друзьями рядом
И обменяться нежным взглядом
Пусть коллективом небольшим.

Словами говорить не надо,
Они бессильны нам помочь.
Сидеть мы можем день и ночь
И говорить, не уставая,
Без слов, лишь сердцем и душой.
Добра желая и согласья,

Здоровья крепкого и счастья,
И никогда не забывая
Тех лет, что рядом были мы,
Далекой юности, весны,
Руки надежное пожатье –
Вот это есть, наверно, счастье.

И с благодарностью кивнуть,
В далекий провожая путь.
У каждого своя работа,
И, к сожаленью, нам невмочь
С друзьями быть и день, и ночь.
Но сила дружбы бесконечна,
Пока живем, мы помним вечно:
Живет на свете сила та!
Она нас в доме согревает,
Она в дорогу провожает,
Она встречает у крыльца.
И вид любимого лица
Нам дух внутри перекрывает.

Увы! Нечасто так бывает,
Что нам увидеться дано.
Что будет, то и суждено!
Но я прошу судьбу лихую
Не тратить времени впустую,
А сделать так, чтоб в сотый раз
Увидеть свет любимых глаз,
И ощутить руки пожатье,
И пожеланье долгих лет,

Не написать, сказать при встрече.
И снова день, и снова вечер
Проговорить, сроднясь душой,
Забыть, что мир такой большой,
Так много там других событий…
Нам все неважно! Все равно!

Мы рядом! Друг мой, осторожно
Прошу я в душу мне взглянуть
И убедиться: все, что можно,
Отдам тебе! Возьми, имей!
Я знаю - нет таких друзей,
Чтобы для друга пожалели
Своих ни времени, ни сил,
Хоть я об этом не просил.
Вы сами знали, что мне надо,
Участье ваше - мне награда.
Я не забуду этих дней,
Когда я был у вас, ей-ей!

Что хотим мы от врачей?
Был бы организм ничей,
Так ведь нет! Он нам родной,
Близкий, очень дорогой.

Но не справиться одним
С организмом дорогим,
И к врачу за номерком
Утром строем-ручейком
Мы стоим, тая надежду
Быть здоровыми, как прежде.

Наконец, попал к врачу:
«Быть здоровеньким хочу.
Чтобы мог я груз любой
Поднимать одной рукой!»

Врач пощелкал языком,
Поработал кадыком,
Заявил, вознесши очи:
« У Вас старый позвоночник!»

Старое носить негоже!
«Есть ли новый, помоложе,
Позвоночник?» - я спросил.
Врач в бессильи заскулил,

Закричал: « Идите прочь!
Я не в силах Вам помочь!
У меня нет ни минутки,
Чтобы слушать Ваши шутки!»

И с тех пор уверен я:
Посещать врачей нельзя.
Применяйте все уменье
Для созданья настроенья.
И в замену всем врачам
Ты себе поможешь сам!

Красота и обаянье,
Нежность, ласка и любовь.
Ты – прекрасное созданье,
Так волнующее кровь!

Счастья, радости, успехов
Мы желаем от души.
Стала взрослой. Доброй вехой
Будут пусть дела твои




Пусть дрожат все журналисты,
Слыша грозный голос твой.
Пуст он будет честным, чистым,
Действуй с трезвой головой!

Чудо! Прелесть! Радость наша –
Много есть прекрасных слов –
Все тебе! Весь мир украсив,
Ты прекрасней всех цветов!

Восемнадцать – это счастье!
Восемнадцать – это сон!
Пусть же дольше и почаще
Наяву продлится он!

Дождался я! Я сделал первый круг
Вокруг твоей стоянки по двору!
А ровно 30 лет назад
В семье родился аппарат –
Тот «Запорожец» в 30 сил,
Что нас с тобой объединил.

Ты первый раз засел за руль,
Когда был солнечный июль.
Я видел, как горят глаза:
Приборы, ручки, тормоза!..

Но постепенно, день за днем
Ты овладел лихим конем
И стал водить того коня
Получше самого меня.


Упорством, рвением, добром
Ты нам построил теплый дом.
Мне невозможно объяснить,
Какое счастье дальше жить!

Все точно знаешь наперед
Где, что, когда произойдет.
К тебе с любовью и добром
Относится наш теплый дом

И говорю с восторгом я:
«Свершилось! Ты – моя мечта!»
Твои дочурки – свет в окне,
Когда являются ко мне,

Могу козлом в степи скакать
И в небесах орлом летать!
За все тебя благодарю!
Безумно всех я вас люблю!

Очень странно звучит: « Я люблю одиночество»
Тот душевный порыв долго в сердце звучит.
Я могу объяснить: оно нужно для творчества. Отвлекусь от всего, что кричит и ворчит.
Объяснить я смогу, что по складу душевному
Я стараюсь везде быть полезным всегда.
Много в жизни проблем, суетой ежедневною
И стараньем своим утомил я себя
Я хочу отдохнуть и отдаться занятиям,
Тем, что где-то внутри бесконечно зовут.
Только некогда мне, и друзья, и приятели
Каждый жизнью своей где-то рядом живут.

Можно все объяснить: исполнитель я преданный,
Если надо кому, я сумею помочь,
Ну а мне остается ( это знаю
заведомо)
На мечтанья свои благосклонная ночь
Я не жалуюсь, нет. Не сочтите за жалобу. Я с открытой душой! Заходите, друзья!
Если только смогу, окажу помощь каждому,
А в тяжелый момент друг поддержит меня.

Ночью тишь и покой и в душе разволнованной
Слово нежно рождается, как светящийся шар.
На события дня посмотрю я по-новому,
И в душе погашу нежеланный пожар.

Разожгу я другой – светлый, жаркий и радостный.
Пусть согреет меня и друзей, что вокруг,
Незаметно рассвет, как подарок мне благостный,
Наступает, и мысли снова к жизни зовут!

Нева передо мной.
Нева дорога жизни.
Нева – товарищ мой
От соски и до тризны.

Могучая река
течет и отдыхает,
И легкая рука
Петра над ней летает

С моста хочу вспарить,
взлететь с волною невской,
Взметнуться гордо ввысь на шпиль Адмиралтейский

И легкий, тонкий бриз в меня прохладой вбрызнет,
Как долгожданный приз моей прекрасной жизни.

Идя дорогою земною,
Несу с собой звон родников,
Полеты чаек над волною,
Дыханье звезд и облаков.

Когда отправлюсь в путь небесный,
Возьму с собою запах трав,
Игру ручьев, звенящих песней,
И шелест молодых дубрав.

Возьму с собой огонь рябины
И тишину морских глубин;
Возьму все то, с чем жил едино,
О чем мечтал и что любил.

9 декабря 2006г.

Мечтой неясною влекомый,
Томимый смутною тоской,
Я шел дорогой незнакомой,
Ища то ль бурю, то ль покой.

И голос, ветром доносимый,
Сказал мне в тишине полей:
«Два мира – зримый и незримый-
Соедини в душе своей.

Нелегок этот труд духовный,
Но только так – всегда в бою,
Летя к лучу сквозь мрак греховный,
Познаешь истину свою.»

В финале сцены на подмостках
Упала лампа, гаснет свет.
И декорации все в блёстках
Вмиг потеряли свой рассвет.

И декорации вдруг растворились,
Исчезло всё, что больше не твоё.
Кто в пустоте, а кто в сиянии света
В финале том на сцене той большой.

Пришла пора уже проститься
И разойтись по сторонам.
Путь из одной искры когда-то
Сулит идти по разным сторонам.

И занавес небесный опустился,
Он разделил одно с другим,
Спектакль на той сцене завершился —
Отныне каждый снимет свой неповторимый фильм!

Как ни странно, под дёрном вся земелька «чёрная»,
И это — если верить в вечную жизнь для души.
А птицы со зверьми пели: «Покойной ночи, малыши!»
В туманном лесу. Избавив от пошлости строку,
Пусть мишка Мансур за забором крутит яблочки
В мохнатых лапах. А во «ВКонтактике» друзья
Ставят у фамилий галочки так просто.
Тут причина в том, что я не стал, как они, взрослым.
Вечный «Бенджамин Баттон»!
Пока ребята в садике носились за девичьей косой,
Я с самим собой собирал из кубиков европейские
Города — прямиком из девятнадцатого века.
Помню, как папа курил в печку, и уже тогда
Сигой указал на того пыльного Платона.
А мне было, кстати, пять лет всего‑то!
Но уже тогда старательно со словом работал,
Выводя кровью и потом закорючки в прописи. (П‑ха‑х!)
Теперь вот читай и слушай все эти россказни!..

Я долго ждала, что кто-то залечит мне старые раны,
Приложит ладонь к тем местам, где горело и жгло.
Я верила: время — в руках у другого — затянет изъяны,
И чьё-то присутствие вынет из сердца стекло.
​Я мерила жизнь по какому-то книжному меру,
Считая, что нежность — лекарство от прожитых бед.
Я ждала, что кто-то возьмёт мою хрупкую веру
И выведет к свету из лабиринта прожитых лет.
​Пришлось возвращать её в сердце себе самостоятельно.
Вручную, по швам, без наркоза сшивая края.
Я стала сама себе лучшим врачом и спасателем,
Когда поняла: эта боль — только лишь моя.
​Я ждала, что кто-то разделит мой холод и странность,
Чтоб всё, что надломлено, в целое снова сошлось.
Я ждала того, кто проявит ко мне солидарность...
Кто бы мог подумать, но таких не нашлось.

Мы думали, что пишем код.
На самом деле - воскрешаем.
И в забытье миг не уйдёт,
Пока его мы повторяем.

Всё, что мы помним, - не ушло.
Оно живёт внутри до срока,
Пока грядущее число
Его не вынет из потока.

Мы все - слагаемые.
Код берёт начало в предках наших.
И Фибоначчи просчитал,
Расшифровав тот код и дальше.

Смотрю на ракушки виток.
Не зная правил, но по сути
Ей важен каждый завиток,
Что был в году или в минуте.

Так и душой мы все растём,
В себя вплетая как основу
Спиральный код прожитых дней,
И повторяясь в детях снова.

Мы - рекурсивная попытка,
Проверка вечности на прочность.
Мы больше, чем наш страх и боль.
Мы - свет, прошедший сквозь порочность.

Поставлю я на паузу слова,
Остановлю течение мыслей.
И пусть от смыслов отдыхает голова,
А тишина собою сердце мне очистит...

Каждому своё, а мне в тиши́
Так сла́дко и так трепетны мгновения...
Ты не звони сегодня, не пиши -
Ведь наслаждаюсь я уединением.

Позволю я себе сейчас покой
От суеты мирской, погони, достижений.
Я занята́ сегодня исключительно собой,
И шум я выключаю разных мнений...

Нисколько мне не скучно и не грустно.
Такая суть моя, природа, если хочешь...
И удержать меня возможно лишь свободой -
Пространством, глубиною между строчек.

Я не люблю мероприятий шумных, пышных,
Где среди масс мне плохо, я тоскую.
Общения людей изли́шнего -
Совсем не хочется, не выношу я...

Такая вот изысканная роскошь
Иль блажь, пусть как кому угодно.
Кого-то одиночество смущает,
А для меня уединение — свобода.

Стой!
Не спеши, замедли шаг.
Пойми, если вокруг не так.

Послушай сердца стук в тиши.
И отыщи тепло в глуши.
В глуши заблудших душ и тлели.
Где мысли злобы жадно ели.

Там где предать легче простого.
Не подпускай к себе такого.

Но, не смотри что всё пустое.
Найдёшь и ты нечто другое.

Свет и тепло, надежду, веру.
Не забывай и помни меру.

Все мелкие проблемы, неурядицы осядут, как речной песок на дно.
Всё снова обязательно наладится,
А ты, дружок, усвой себе одно,
Жизнь не стоит на месте,
Всё торопится,
Меняет обстоятельства свои.
Да не всегда бывает так, как хочется
И ожидание зачеркивает дни.
Идёт борьба, как с ветряною мельницей,
А мысли, как сплошной, пчелиный рой.
Скажи себе: ,, И это перемелется ".
Не забывай повсюду Бог с тобой.
Не в первый раз,
Ты с этим тоже справишься.
Шанс есть всегда, покуда ты живёшь.
Ну, а пока с проблемой разбираешься,
Хорошее в мгновении найдешь.