Философская лирика

Дружба стала как-то увядать.
Сложно согласиться и принять...

Хочется прождать полсотни лет,
Лишь бы получить другой ответ.

Связаны невидимыми нитями
Мы с людьми делами и событиями.

Каждый шаг, поступок и решение -
Этой паутинки натяжение.

Время не находят, не звонили...
Ниточки-то всё ж потеребили

И невольно высказались ясно.
Спор о том с собой вести напрасно.

В дружбе - двустороннее движенье -
Ниточек сердечных натяжение.

Нитки расплетаются... Причина?
Может быть дружили невзаимно...
***
Но, когда с любовью помогали,
Вы ведь тоже счастье испытали?

И когда поддержку оказали,
Разве вы не радовались сами?

Так что было, в самом деле, классно.
Было хорошо... И пусть! Согласны?
Юлия Родионова

В чужую жизнь не лезьте, не губите,
Всё то, что предназначено не вам.
И по себе других вы боле не судите,
Кому кем быть, решает каждый сам.
Советами своими не зудите
И думать не пытайтесь за других.
А если не понятно что, уйдите
И не вставляйте пять копеек вы своих.
Вы критикой своей не докучайте,
Самооценку не ломайте просто так.
Уверенность в себе не подрывайте,
Восстановить её, вам это не пустяк.
И комплексы свои же не внушайте,
Чужими мыслями не заставляйте жить.
И от других вы попросту отстаньте,
Наладьте личную свою сначала жизнь.

Все мы родИлись с какой-нибудь целью,
Но единицы лишь помнят, с какой.
Все остальные – бесплотные тени,
Ходят по кругу огромной толпой.

Тот же, кто знает где свет в этом мире,
Или кто просто открыт, смел и чист,
Тот расправляет широкие крылья
И, как стрела, устремляется ввысь.

Чтобы взмыть в небо как вольная птица,
Вспомни, зачем ты явился сюда –
Вмиг полетишь, ведь должна появиться
На небосклоне вечернем звезда,

Что зажигается только однажды,
Кроме тебя никому не видна
И освещает дорогу отважным.
Эту звезду называют “Мечта”.

Смычок летал, душа горела,
Лилась мелодия рекой.
И скрипка дивно петь умела,
Даря и радость, и покой.

Но звук раздался очень резкий,
Как будто вскрикнула она.
В порыве страсти, в муке дерзкой
Оборвалась её струна.

Замолкло всё. В немом покое
Застыл в испуге старый зал.
И что-то близкое, родное
Скрипач как будто потерял.

Ты посмотри, какая красота!
Сегодня в небе сказочный закат.
Иного мира царские врата
Чуть приоткрылись... Нет пути назад,

Теперь я лучше стала на чуть-чуть,
Поняв, зачем я родилась на свет.
Хотя бы для того, чтоб жизни путь
Не превратился в "суету сует".

Телесных радостей понятна суть.
Для них нужна вся эта суета:
Работа, быт, и отношений муть,
И дети. С ними та же маета.

Как всё "достало"! Опротивел свет,
Но всё же более противна тьма.
Пусть не люблю я "суету сует",
Но жить иначе - "горе от ума"!

Сегодня поднимись над суетой:
Взгляни на неба "царские врата"!
За ними мир прекрасный, мир иной,
Тот мир, где затихает суета...

13.04.2026 г

Писал я о любви, предательстве и лжи —
Всё это в сборнике, представь, уже.
Писал о вороне, о соколе, свободе,
О воре с принцем, о лихой банде в подворотне.

Про хулиганство, про машину, про приключенья,
Воровал у любимых авторов интонации и звенья.
Посвящал братьям и сёстрам — не чужой народ,
Написал поэму маме и отцу. Им — влёт.

Про часового, про солдата с волшебством,
Про доброту, про Сириуса Блэка — потом
Про звезду, про «не бояться» (сам себе приказ),
Про март, про прогулку, про любовь — в двадцатый раз.

Про родину, про речку Белую (она текла),
Про пятый угол — целый цикл (дошёл до зла?).
Поздравлял с днём рождения, писал про русский былинный лад,
Про белое платье — там какой-то грустный ад.

Про любовь к сестре, про отрочество — время шишек,
Про боль, про горечь, про потери. Свыше
Всё это видел. Итог: пятьсот страниц
В сборнике. Ещё триста — я удалил. Не вжисть

Не вернуть. И что теперь?
Стою над чистою тетрадью.
Тем вроде нет, а голос есть — но где он, зверь?
Не знаю, что писать. Но это не проклятье.

Не прощание. Скорее — перекличка
С собой же: «Эй, ты всё это покрыл?»
«Да вроде всё». «А что ещё?» — «Ни зги не видно».
«Ну, помолчи. Придёт — само застынет

В строку». Пятьсот в столе. Триста в корзине.
И это не конец. Просто не знаю, что дальше.
А значит — буду ждать, пока не выстрелит в спину
Очередная тема. Самой фальшивой, самой старшей.

Я принимаю темную себя,
Свои грехи, пороки, тени,
И, трепетно себя любя,
Вдыхаю аромат сирени.

Я наслаждаюсь каждым вдохом,
Пьянит, дурманит этот сад.
Ко всем судьбы переполохам
Я равнодушно оглянусь назад.

Порочность в мыслях и поступках,
Перебирая лепестки,
Отсчет веду грехов в минутах,
Пока не кончились они…

Последний лепесток мной сорван —
Тишина стала громче слов.
Лишь сирени букет растрёпан,
Я стою посреди цветов.

Так и молодость скоротечна,
Расцветает и радует глаз.
Пока кто-то вдыхает беспечно,
Обрывая цветение враз…

Но в тишине среди теней
Я стала искренней, сильней.
Приняв свою ночную суть,
Я наконец могу вздохнуть.

Расправлю крылья за спиной,
И ввысь взлечу от всех печалей.
Туда где тишина, покой...
Туда, где сильно меня ждали.

Туда где счастья океан,
И люди ладят все друг с другом.
Туда где небо-талисман,
И нету бедствий и недуга.

Расправлю крылья за спиной,
И улечу туда где лето.
Где мир укутан добротой,
Где много солнечного света.

Где свет не перепутан с тьмой,
Где есть любовь и нету боли,
Где жизнь не кажется борьбой,
И не лишают силы воли.

Раправлю крылья за спиной,
И полечу навстречу ветру,
За своей сказочной мечтой
За сотни тысяч километров.

Здоровье тебе в дань,
А деньги сам достань.
За труд, не без комерций,
И за упорство сердца.

Не продай за злато смех,
Нв вес не меряй радость всех
Клад в сундуке — лишь тусклый блеск,
А в сильных крыльях — неба всплеск

Пусть ветер в горы дует злой,
Ты будь, как кедр, спокоен, стройн,
И пусть ручей струится чист,
Как жизнь, где каждый миг речист

И если золото найдешь,
Смотри, не растопчи цветок.
Истинный клад не звон в горсти,
Он в добром слове, в гордости.

Прими благодаренья свет,
Что не скупятся на рассвет.
И сам к вершинам путь проложь,
Чтоб в лад с собою, не приняв ложь.

И помни: жизнь — не счет монет,
А песня, что обязан спеть
Здоровье — дар, и ты — кузнец,
Кующий день, где счастье есть.

Почему не такая, как все?
Я такая, как вы, посмотрите.
Не считаю, что я лучше всех,
Да и вы себе очень не льстите.

Уберите надменный свой взгляд,
И других принижать прекращайте,
Клеветы, злобы спрячьте вы яд,
В доброте свое сердце купайте.

Не учите, что надо, что нет,
Каждый сам за себя всё решает,
Человек пусть оставит свой след,
А не вашей дорогой шагает.

Принимайте любого, как есть,
Право жить он имеет меж нами.
И усмешку сотрите, и лесть!
Я ж любого из вас понимаю:

Молчунов, балагуров, святых,
И веселых, и пессимистичных...
Подлых, злых не люблю, остальных
Мое сердце воспримет отлично.
8.04.2026.

Когда стоишь перед закрытой дверью,
Перед тобой, стучать туда не надо.
Та поступь, что услышишь еле-еле,
Вдруг станет звучной, заглушит всю правду.

И в этот миг, когда умолкли звуки,
Оставив эхо лишь всех собственных тревог,
Мы ищем оправданий, ищем муки,
Пытаясь отыскать незримый слог.
Но дверь закрыта, и за ней — иная,
Реальность, что теперь нам не видна.
И лишь тоску, тревожную, терзая,
Напоминает — жизнь идёт одна.

А может, стоит просто обернуться,
Взглянуть назад, на пройденный наш путь?
Не к той закрытой двери повернуть,
А там, где свет, где можно улыбнуться.
Где ждут слова, что разум не замкнут,
Где есть возможность новое начать.
Ведь за любой закрытою дверью
Не вечность ждёт, возможность выбирать.
И если нам не суждено войти,
Найдётся путь, что будет нам открыт.

Ворон кружит над домами,
Потерял в гнездо дорогу,
Машет чёрными крылами,
То ли чёрту, то ли Богу,
Засмотрелся на него я,
Шея затекла с устатку,
Иль предчувствие плохое.
Али потерялась хватка.
Закурю махры соседской,
Даром что ль вчера с ним пили,
Слёзы льются не по-детски,
Сказ поётся: «Жили-были…»
Жили-были и не стало,
Вот бывает же такое?
Ворон взял к земле устало,
В сенях зеркало кривое…
Ветер дует, будет дождик…
Люди добрые и злые…
Злые скалят свои рожи,
Добрые совсем простые.
Завтра выйду, будет солнце,
Будет смех, сосед с гармошкой,
И до дней последних донца
Под рукой мурлыкать кошка…

Себя я напоказ не выставляю.
С толпой сливаюсь серостью своей.
А вдруг однажды путь свой потеряю,
И мир вокруг покажется темней.

Нет яркости во мне и нет свечения,
Особенностей всяких тоже нет.
Лишь если только толика общения,
И спрятанный до времени совет.

Пусть незаметно с вами я шагаю,
Пускай прозрачной буду я подчас.
И ваши беды с вами разделяю,
И помню я, конечно же, про вас.

Когда уйду, никто и не потеряет.
Палитрой серой мир не поменять.
И кто-то погрустит, когда узнает,
А я вас сверху буду согревать.

Если ты знаешь, то скажи мне на милость,
Что в твоём понимании честность?
Если ты знаешь, и лишь если ты знаешь,
Покажи мне.

Раздели меня на своё усмотренье.
И каждый пусть делит твоё полотно.
Низко играла тальхарпа во мене,
Пусть из-за чёрного будет черно...

Если ты знаешь, что значит открытость,
Не говори и сделай хоть что-то.
Если ты знаешь, без попыток покрытых,
Покажи.

Ничто не играет ниже чем эхо.
Под звук передач на белом стекле.
Пустота не пуста, дыры за белым
Пусть рядом с чёрным будет светло.

Если ты знаешь, что значит честность,
Будут слова которым доверишь?
Если ты знаешь, и лишь только светишь –
– Покажи мне...

Если ты знаешь, что быть не открытым
Это глубокий удар за поддых,
Если ты веришь, верь сколько хочешь.
Сыграй мне...

Мой мозг улавливает смыслы,
стараясь время осознать.
его нельзя направить вспять,
лишь можно увеличить числа.

Коварен двадцать первый век,
стучат часы в безумном ритме,
ты облачился в алгоритмы
и подчинился, Человек.

Ты предстаёшь во всей красе
рабом, подчас весьма богатым,
соединяйся с циферблатом,
вертясь, как белка в колесе.

Перед тобой мелькают годы,
и скоро – вечности порог,
где дар который создал Бог -
твоя вселенская свобода?

Вставало солнце над Невою,
Прощались с ночью фонари.
И дворник старою метлою
Сметал с души грехи свои.

А за мостом резвился ветер,
Скрипела дверь в родной подъезд,
И в такт шагам почти что песней
Звучал торжественный обет.

Сметал не пыль он с тротуара,
Не мусор праздничных ночей —
Тяжёлую печаль удара
И смутный след былых страстей.

Сгребая в кучу вездесущий
Комок обид и скверных слов,
Он очищал свой путь насущный
От зарослей кошмарных снов.

А совесть, знавшая об этом,
Метлу держала вместо роз,
Чтоб с каждым взмахом, с каждым жестом
Стирать извечности вопрос.

И солнце, вылившись на плиты,
Ему насыпало монет.
В работе грязной — небылица,
Но был у дворника ответ,

Что каждый должен в час рассвета
Свой мост и реку перейти.
И старою метлой поэта
От скверны душу подмести.

Кто сильнее — жизни тайна,
Звери или мы?
В катастрофы миг печальный —
Все ль обречены?..

​Род людской — венец творенья
Пред стихией слаб.
Не во власти озаренье —
Оценить масштаб.

​Он беспомощнее кошки
И слабее крыс.
Нет чутья опасной стёжки —
Взгляда сверху вниз.

​Твари слышат приближенье
Рокота земли.
Вмиг приходят в возбужденье,
Пусть беда вдали.

​Вниз летящая лавина
Или дрожь коры,
Наводнений столб, пучина —
Гибели дары.

​Очевидцем боли страшной
Довелось бывать.
После человечьей пашни —
Только уповать...

​Потрясает вид картины —
Ослепляет взор.
Повсеместный прах, руины —
Смерти приговор:

​Вырыли из-под обломков
Девочек двоих,
И оплакивали громко
Умерших родных.

​Женщина почти нагая,
Бред шепча немой.
Отрешённостью пугая,
С детской головой.

​На руках с ужасной ношей
Песенку поёт:
«Спи, сыночек, мой хороший,
Мама рядом ждёт.

​Сны когда свои оставишь,
Выйди погулять,
Смехом маму успокоишь,
Солнышко встречать.

​Спи, не бойся, мамин крошка,
Стихло всё, усни.
Всё осталось в горьком прошлом,
Прочь лихие дни».

​Дальше — бывшая певица,
Некогда звезда.
На щеке дрожит ресница,
Взгляд — темна вода.

​Тело чьё-то в доме выше,
Головою вниз.
Не достать его по крыше —
Так он и повис.

​Ветер рвёт с него рубашку,
Кажется живым.
Руки машут — крылья пташки,
С корпусом кривым.

​Молодой другой, прижавшись
К сломанной стене,
Под плитой с ногой расставшись,
Молится в огне.

​Сыновей старик, забывшись,
Из руин таскал.
И без лиц их обнажился —
Мертвенный оскал.

​Женщину спасли с завала,
Три дня прождала.
Сверху на неё, с металла,
Кровь детей текла.

​Там с ума сошла от горя,
Жизнь её — тюрьма.
Умерла за ними вскоре,
Опустилась тьма.

​В хижине нашли старуху,
С дедом не одна.
Пережив всю боль, разруху,
Молвила она:

​«Нас не трогайте, оставьте
Дома умирать.
Молодых скорей спасайте,
Нам пора уж спать».

​И таких историй сотни,
Их не перечесть.
Помолчим о них сегодня,
Память им — как честь.

​Человек таков бывает,
Не сильнее тех,
Кто пищит и выживает,
Но прекрасней всех!

лист бумаги, акварель,
кисточка и ручка.
на дворе стоит апрель,
назад уж не вернутся.
ты нарисуешь прошлый год,
хоть не был он хорошим.
съешь вкусный яблочный пирог,
ведь не хотел бы ты жить прошлым.
воспоминаний вроде нету
хотя не всё запомнил ты.
прошедший день забудешь к лету,
как и заветные мечты.
но долго ты грустить не станешь,
ведь можно все нарисовать,
и духом сразу же воспрянешья,
и вновь пойдешь во сне мечтать.
а как проснешься - за мольберт,
вчерашний день зарисовать.
может быть там найдешь ответ
как жизнь свою не забывать.
довольно долго ты живешь,
да и рисуешь много очень.
в другую комнату зайдешь
когда в окне примерно полночь.
увидишь стопочку в пыли,
здесь рисовал отрывок жизни
когда еще не говорил,
и не было ужасных мыслей
что ночью под нос бормотал,
когда себя только познал.

Надоела тоска - пистолет у виска.
Немного усилий - и нет тебя в этом мире.

Не будет груза осознания извечных дилемм.
Немного усилий - и абсолютная тишина в эфире.

Не затронет тебя больше череда житейских проблем.
Лёгкое движение рукой - и приобретёшь покой.

Страх перебори,
Тяжёлых дум себя лиши.
Нажми -
Вот ты и разжал тиски печали.

Эдгар Репида

Семь лет — как тихий снег на стеклах памяти.
Твой смех запел в душе моей ветрами.
Я выросла под сенью твоей ласки,
Но в сердце шрам — не гвоздь, а лишь простуда.
Твой портрет на стене — лишь краска, воздух.
Я вижу вас в дожде и в трепетании листьев.
Ты научил меня молчать и слушать
Пустоту, где гудит твоя улыбка.
И семь весен, что были без вас, не пусты —
Они дали мне ветер и голос.
Я смогла записать твои шаги
В стихах на белой бумаге — без слез.
Ты не умер. Ты стал моим воздухом.
И этот свет — не смерть, а продолжение
Нашего «здравствуй» в вечном разговоре.
Ты здесь, хотя ты не здесь — и это все.