Философская лирика

Живет в деревне нашей Юрка,
Я знаю парня с детских лет.
Каким он был крутым мальчишкой!
А вот теперь — простыл и след...
Сгубило Юрика вино,
Судьба пошла совсем на дно.
Женитьба вышла неудачной,
Сбежала к новому жена.
И жизнь померкла, стала мрачной,
И вмиг окутала беда.
Он начал пить с тоски и горя,
И покатился по наклонной...
Есть дом, да только толку мало,
Сдал печь и плиты в лом давно.
Зимой под грудой одеяла
Дрожит, уставившись в окно.
Работать Юрка не стремится,
И сил в уставшем теле нет,
Едва идет по бездорожью,
Оставив слабый, шаткий след.
Эх, Юра, Юрка, жизнь-плутовка
Тебя швырнула за порог,
Ниже плинтуса опустила,
Что и подняться ты не смог.
Сперва́ деревня помогала,
Несли одежду и еду,
Но всё за горькую бутылку
Ты отдавал, плодя́ беду.
И отвернулись люди сразу —
Зачем тянуть, коль проку нет?
В стакане ищешь ты заразу,
Забыв про чистый белый свет.
Родных в округе не осталось,
Сестра одна — аж за бугром,
Вторая — в Барнауле где-то...
Но ты закрылся в мире злом.
От них ты помощь не прие́млешь,
Горды́ню прячешь в кулаке,
И в одиночестве стареешь
С дешёвым пойлом ты в руке.
Все отвернулись... Юрка, помни!
Уж не пятна́дцать тебе лет.
Очнись, пока финал не сорван,
Пока горит надежды свет.
Жизнь пролетает, скоро финиш,
Конец пути уж впереди.
Опомнись, Юра, сбрось оковы,
Останься человеком ты!

Расступитесь, небеса,
Дайте утреннему солнцу
Озарить поля, леса.
Не мешайте миротворцу
Пронести сквозь тучи свет,
Обогреть сердца в неверьи,
Божий праведный завет
Отзеркалить в параллели.
Морось, дождевую пыль,
Слёзы, что текут ручьями,
Осушить, наполнив быль
Позитивными вестями.
Штормовой свинцовый фон
Разогнать, сменяя мысли,
И Божественный заслон
Выставить, чтоб грозы стихли.

На улице держи руку на пульсе,
Где каждый звук – угроза или шанс.
Ритм жизни бьётся в бешеном экстазе,
И не даёт расслабиться на час.

Здесь тени длинны, в свете так ясны,
И свет мерцает, будто на ветру.
В глазах прохожих – чьи-то страхи, сны,
И каждый ищет выход поутру.

Здесь мостовые помнят тысячи шагов,
От топота копыт до скрипа шин.
Здесь прошлое живёт средь новых снов,
Сплетаясь в лабиринт из паутин.

Пропитан воздух запахом дождя,
Который обещает чистоты,
И каждый вздох, дыханья не щадя,
Наполнен жаждой света и мечты.

Вдали витрины манят блеском грёз,
Рекламы шепчут ложь сладких побед.
Но истина скрывается всерьёз,
За пеленой из радостей и бед.

Улица – сцена, где актёры – мы,
Играем роли, что судьба даёт.
Порой смеёмся, порой рвём холсты,
И каждый миг - свой новый поворот.

Глубже дыши, почувствуй этот ток,
Пульсирует, что, в венах города.
Не упусти свой главный, важный срок,
Живи сейчас, и это – навсегда.

Любовь — самая настоящая пропаганда: 
"Любите всех и всегда! ", 
Но каково это – любить каждого, 
Если даже не любишь себя? 

К кому обратится если ненависть гложет,
Что же выпить можно от самоистязания?
Где купить зеркало, что недостатки скроет
От зоркого глаза, проклятья внимания?

С какой целью обращаешь жестокость,
Ненависть и грубость в лезвие?
И себя им пронзаешь без сомнений,
Превращая жизнь в сплошное мучение.

Почему к себе презренье питаешь,
Ниже других ставишь себя?
Словно бабочка, что крыльев не видит,
Не знает, как прекрасна сама.

В чём проблема испытать к себе нежность?
Что мешает для себя прояснить,
Что неуверенности силуэты –
Фантом, иллюзия, что сотканы из лжи?

"Люби то тело, что служит тебе верно.
Цени лицо, что улыбается тебе."
Как эти фразы на себя примерить,
Коль это всё – совсем не обо мне?

Не нужны мне чьи-то одобренья,
В словах милых, увы, я не нуждаюсь.
Упрям мой разум, и безмерно,
Каюсь, я лишь дальше унижаюсь.

Ни гроша заслужить не смогу,
Нет ценности в жизни моей.
И пусть слепа, глаза закрыты, но..
Нет больше сил стараться теперь.

Как ненавижу! Всё громче кричу:
Облик уродливый взгляд лишь мозолит.
Мысли уподобились вмиг палачу,
Беспомощность сердце без жалости колит.

Но я знаю, что виновна сама,
Не дала распуститься твоей красоте.
Ведь цветы твои срезала я.
Это я – твой мерзкий голос в голове.

Слова о твоих изъянах мне принадлежат,
Это я растерзала твой дивный наряд.
Оборвала твои листья, сорвала лепестки,
И делала больно, пытаясь тебя защитить.

Я знаю, что внушаю только ужас,
И красоты во мне никто не чает.
И с каждым днем становится лишь хуже:
Я с завистью обвенчана, мы одним целым стали.

Но зачем повторять эту сломленную мантру? 
Зачем смаковать каждый мнимый изъян? 
Я тону в этом болоте, и собственный шепот 
Стал тяжелее, чем кованый чан. 

Возможно ли грехи свои искупить,
Не дав себе в глухую пропасть упасть?
Оковы неуверенности разбить,
И укротить слепую ненависти страсть?

Я больше не буду просить снисхожденья 
У зеркала, что ослепло от лжи. 
Я больше не буду кормить себя ненавистью, 
Я начну с того, что научусь себя любить. 

Моя внешность – декорация, не более,
Сюжетом лишь является нутро.
Нет смысла мучать себя мыслями
О таком неважном и таком простом.

Я — это действие, я — не виденье. 
Растоптала подошвой свои миражи. 
Ведь не распустятся плоды красоты,
Пока любовью не политы цветы.

О чем с друзьями "ни гу-гу",
О том неведомо врагу.
Таков закон, завет простой,
Скрепленный жизнью роковой.

Ведь если слово излетело,
Из уст, что дружбой горело,
То птицей станет, что легка,
И скроется наверняка.

А враг, он словно змей в траве,
Подслушает в своей молве.
Услышав тайный шепоток,
Испортит весь тот поворот.

Так береги, мой друг, слова,
Когда собралась голова
Из близких, верных, дорогих,
И мыслей, ставших вдруг нагих.

Пусть будет между та стена,
Невидима, прочна, сильна.
Граница, где секрет живет,
Лишь для тебя его полет

Не постичь было счастье ни разу,
Не дано и веру познать.
В редкий раз ночь захватит мой разум,
Ни тревогу, ни страх не сумею принять.
«Помоги себе» слышится мантра
Близким, тихим голосом, настойчиво.
Шепчет тайно о силе и воли –
С пониманием: изчезнет до завтра.
Всё изложу в простоте этого чтива:
Да, не знаю как утро встречать.
С бездумными мыслями столь криво
продолжаю вечера провожать.
Ни солнце, ни облака игривые,
Не хотят мою печаль забрать -
Выше, дальше и дальше, выше
продолжает человек во мне погибать.
Всё до ужаса просто, да комично взаправду,
Вся боль в отсутствии боли, потешу –
Вас потешу и себя я вскрою
–
Моя роль сегодня - людей развлекать.
Здесь не складываются предложения,
Должным образом печаль разыграть.
Но я знаю, что чувства вы видите,
Понимаете и столь же явно ненавидите,
Всё, что окликается в вас.
Не схватиться руками за воздух,
когда злобные душат кошмары.
На потолке лишь звериный оскал –
Перекошенный и искаженный, раненный падший мой Дух.
Если эти строки когда-нибудь
прочитают чужие уста,
Я хочу, чтобы вы принимали, что жизнь не всегда проста.

2 января 2026 г.

Я поменяла почерк мой.
И пусть меняется характер.
Быть настоящей, чуть другой.
И лучше изъясняться кратко.

Пусть уличные фонари
В упор глядят, сказать не могут,
Хоть стой под ними до зари,
Найти нам путь разве помогут?

Жизнь всё расставит по местам,
И не болею тем, что было.
Расплавится любая сталь,
Нужно тепла дать, чтоб хватило.

Я поменяла почерк мой.
Река судьбы сменило русло.
И стала жизнь совсем иной,
Не время говорить о грустном.

Звезда, как неба слеза:
Искрится она и падает.

А где ж твои, небо, глаза?
Сокрыты в немом молчании.

В завесе из белых «волос»
Ползут шелковистые локоны...

В мерцанье злачёных слёз
Сплетается сеть их тихая.

И так же не видно глаз,
А слёзки нет-нет да капают.

И тёмный ночной атлас
Струится обрывками-каплями...

Ведь дышишь при свете дня,
Обласкано ясным солнышком.

И нет в тебе, небо, дна,
Ты будто прозрачное стёклышко.

Не прячься! Раскрой секрет!
Хочу утонуть во взгляде я.

Но небо хранит ответ...
В разливах рекой сияния...

Пусть ляжет снег и стихнут ветры,
Деревья выпрямятся в небо,
Чтоб синева, вдыхая кедры,
Тянулась ввысь на километры.
И солнце яркой белой точкой,
Скользя по пустоте безмолвия,
Сияет тихо, непорочно
Миллиардом самых белых молний.
Пусть ляжет снег и всё затихнет,
Сейчас мне тишины и снега,
И неба синевой настигнет
До самой глубины разбега.

Уже намного больше тишины,
От берега отшвартовалась лодка,
Гирляндами прибрежные огни,
Прохладнее погода-сумасбродка.
Осенняя морская тишина —
Как я скучал по ней!
Как видел в ней спасенье!
Как долго говорил себе: «Смелей», —
И раздавал другим свои мгновенья.
Я здесь. Мне волны шепчут: «Спи.
Теперь отдай всё ветру и удаче».
Так тихо проплывают корабли —
Отныне будет всё совсем иначе.

Там, где утро оставило след
Над затонами предрассветными,
Льётся чистый таинственный свет,
Словно нотами полусонными.
В летних сумерках, тёплых, густых,
Там, где жимолость пахнет ландышем,
Мы дождёмся звёзд молодых
И у них что-нибудь будем спрашивать.
А когда прольётся луна,
Всё окрасив серебряной нежностью,
Я скажу тебе: ты не одна,
Мы не будем с тобою прежними.

Я осени хочу, листвы и неба,
Дышать предчувствием осенней остроты,
Найти в себе потерянное «мне бы»,
Хотя бы ощущение мечты.
За горизонт держаться, как за струны,
В закат смотреть и видеть в нём рассвет.
Ты говоришь, что нам с тобою трудно.
Прости, что я молчу тебе в ответ.

За окном март, за окном весна.
Я иду по вечерним улицам.
Под ногами хлюпает мгла,
И мечта всё никак не сбудется.
Дома ждёт недоваренный суп,
Подоконник с отбитым краешком.
Мне теперь что полынь, что мышьяк —
Одинаково в воду камешком.

Как будто бы лес замирает,
Как будто иду по тропе я.
И звук с каждым шагом стихает,
И дышится мне всё труднее.
Вдали, над мерцающей бездной,
Зима за края зацепилась.
И отблеском мутным, нетрезвым
Луна с облаков просочилась.
Один. Оглушён тишиною,
Стою, озираясь с опаской.
Тропа, тёмный лес под луною —
Моя невесёлая сказка.

Ходила по облакам,
топталась на месте,
смотрела на карусель,
на жизни,
на «порознь»,
на «вместе».
Летала среди миров,
трогала музыку,
рисовала звуки,
громко шептала,
слышала твои-свои руки.
Смотри – бело-чёрное,
холодное лето.
Тепло зимой –
здесь или где ты?
Стекло прозрачное,
но только близко.
Красивая – в глазах смотрящего.
Высокая – только для низкого.
От точки входа идут события.
Двигаешь циркуль – другое развитие.

Не думай.
Мы снова войдём в ту самую воду.
Мы ищем вечную,
вне времени, мира,
обретая
Свободу.

Я растворяюсь в этой тишине.
И горизонт такой горизонтальный.
И зеркало поверхности во мне
Рождает невесомость моментально.

И кто сказал, что мы хотим наверх?
А может быть, там низ перевернулся.
Сейчас хочу нырнуть в твой смех
И, растворясь, с тобой очнуться.

А сколько нужно слов,
Чтоб объяснить нам пару мыслей...
Предлогов, вопросительных оков,
Молчаний, болтовни без смысла...

И даже если знаем мы о том, –
Нам всё равно нужны все эти игры:
Предлоги, паузы, вопросы ни о чем...
Ты повторяй, не бойся, – не привыкну.

Остановись, подумай,
Вдохни из воздуха рисованную пыль.
Смахни рукою одеяло шума,
Усни, снимая заново свой фильм.

Твои актёры в новой роли:
Они знакомы, но опять нужны.
Своих страстей не побороли,
Не размотали облако вины.

Ты одеваешь их, как в новой сказке,
Все партитуры пишешь за других.
А кто тогда твою рисует маску?
Кто пишет твои роли?
Нашла ответы?
«Никаких...»

Я однажды попала совсем на другую планету,
Была осенью... и осталась на целое лето.
И потом ещё множество раз туда прилетала,
Я пыталась понять, почему она завлекала.

Я все атомы этой планеты сложила,
Всех существ и растения там в мелочах изучила.
Я открыла полсотни новых природных явлений,
И сама повзрослела в процессе своих приключений.

И однажды планета мне душу свою приоткрыла,
Всю историю, мысли, мечтания изобразила.
Постоянно вели мы влюблённые с ней разговоры,
Но она ведь планета. Нереальные все эти споры.

Да, мне понравилась встреча, порыв, изучение недр.
Понравились птицы и пение – это словно шедевр.
Все истории, жители, звери, запах и море…
Она стала моей. Но она ведь планета.
И... ничего боле.

Я скоро поеду на море
На тот самый на пляж
Окунусь с головой
Почитаю стихи твои
Заплачу до боли
Ты пишешь былины
Про мир, про покой

Я скоро поеду на море
Брызгами волн
Нарисую сюжет
Вдохну воздух
Горячий от зноя
Почувствую тебя снова
Хотя тебя нет

Я скоро поеду на море
Песками цветными
Нащупаю след
Я буду звонить тебе
Да, но не боле
Я вне иллюзии
Я знаю ответ

Я скоро поеду на море
Не жди, не пиши,
Ты знаешь ответ
Ты будешь скучать
Я чувствую твое поле
Так надо обоим...
Меня рядом нет