Философская лирика

Слова останутся словами,
Без действия не закончится рассказ,
Сквозь время всё в актёров мы играем,
Не прерывая сцену без антрактов напоказ.

Отдать всего себя, не ощущая искренности,
Или забыться, не услышав лишний раз,
Мы утопаем в откровениях бессмыслицы,
Но возвращаемся, как будто в первый раз.

Над выбором твоим не властно время,
Над временем не властен ни один,
Финал единственный для зрителя в партере
Потушит свет, оставив смысл для других.

И злость, обида — всё внутри,
И гнев, бушующий в тиши.
Смешались чувства: злость, любовь —
И душу разрывают вновь.

Если все чувства мне смешать,
Они начнут меня съедать.
Где нежность грела — злость живёт
И с каждой раной лишь растёт.

Всё выгорит во мне дотла:
И то, что в сердце берегла,
И то, что ранило, болело,
И то, что хоть немного грело.

Ни злости больше, ни тепла,
Ни чувств, которыми жила.
Где прежде теплилась мечта —
Лишь тишина и пустота.

Сброшен панцирь, треснул лёд привычек,
В темноте не нужно лишних слов.
Ты достал себя из всех кавычек,
Из уютных, но чужих оков.

Раскачал огонь, посыпав пеплом,
Дал свободу дикому костру.
В этом танце, яростном и светлом,
Пламя лижет полночь на ветру.

Пусть сгорает всё, что было ложным,
В жарком горне плавится металл.
Стать живым и настоящим — можно,
Если тот огонь тобою стал.

Сказать по чести — мерзкая рутина,
Система давит, кони даже мрут.
Во мне сломалась некогда пружина,
Я ненавижу ваш наёмный труд!

​Еще в начале этого столетья,
Порог переступая на приём,
Осознавал тяжёлый бич бесчестья,
Когда сдавал себя другим в наём.

​Но принципам всегда во всём был верным,
А премию не часто получал,
На похвалу был сзади точно первым —
Где нужно, не всегда и промолчал.

​Начальство презираю, в этом грешен,
Протестовал мой личный бунт внутри.
Медалей по заслугам не навешал,
Авторитеты — пламенем гори!

​А если льстив и донельзя приятен,
На лицах вызывает скромный смех.
Пусть до конца не всем умом понятен,
Не ходит по низам — взлетает вверх.

​Коль довелось отшельником родиться
Без волосатых рук иль без зубов,
Приспособленцем надо становиться:
Так было до сих пор — закон суров.

​Но если твёрдый дух — твоя основа,
Готовься на орехи получать.
Заставят пострадать за правду слова
Кустом терновым голову венчать.

Когда-нибудь кончится этот рассказ,
И свет, что внутри, догорит в этот раз.
Не будет ни страха, ни боли, ни слез,
Ни этих тяжелых, мучительных грез.
Останется только бескрайний покой
И свет, что когда-то мы звали «собой».

Есть музыка в том, как сгорает свеча,
Как капля стекает с родного плеча.
Есть музыка в скрипе тяжелых дверей,
В молитве измученных горем людей.
Весь мир — это струны, и Он — Музыкант,
Играющий этот святой фолиант.

Мы — буквы в великой, незримой строке,
Корабль, плывущий по быстрой реке.
Не нам выбирать направленье пути,
Нам нужно лишь парус достойно нести.
И если случится жестокий прибой,
Он просто играет сегодня с тобой.

Не плачь о потерях, не плачь о былом,
О том, что не стало уютным теплом.
Любая потеря — лишь створка окна,
Сквозь которую истина станет видна.
Господь забирает, чтоб дать пустоту,
В которую вложит иную мечту.

Мы молимся громко, мы ищем чудес,
Спускаясь с молитвой в густой, темный лес.
А нужно лишь слушать, как падает снег,
Как медленный времени катится бег.
И в этой простой, золотой тишине
Услышать, как Он отвечает извне.

Прощение — это не горечь, не месть,
А просто принять человека, как есть.
Увидеть в его непростом ремесле
Свой собственный след на остывшей земле.
И молча отдать ему собственный свет,
Сказав, что вины и долгов больше нет.

Мы строим из веры высокую стену,
Чтоб сделать из чуда большую арену.
Но вера — не крепость, не щит, не гранит,
А просто доверье, что небо хранит.
Как ветка, что гнется под тяжестью птиц,
Не требуя громких, неистовых лиц.

Не думай о Боге, что Он в вышине,
Где звезды сгорают в ночной тишине.
Он — выдох, которым наполнен твой вздох,
Он — тот тишины затаившийся мох,
Что тянется в сердце из бездны веков,
Снимая усталость тяжелых оков.

Мы ищем любовь в отражении глаз,
В сплетении рук, в полноте сладких фраз.
Но истинный свет, что не знает теней,
Сокрыт в глубине наших скорбных корней.
Любить — это просто не прятать лица,
Когда Он стирает границы Творца..

В час, когда город укроется тьмой
И выдохнет шум суеты городской,
Спускается ангел на крыльях из снов
На крыши уснувших, пустых куполов.
Он ищет не храмы, не блеск минарета,
А сердце, что полно безмолвного света.

Хочется пледа и мятного толка,
Фильмов о чуде и песен гитарных,
Слушать, как шепчет забытая полка
Сказки о странах далеких, янтарных.

Хочется светлых и добрых рассветов,
Крепкого кофе в фарфоровой чашке,
Чтобы на зиму сберечь это лето,
Грея ладони в пушистой рубашке.

Хочется просто смотреть на прохожих,
Думать о добром, листать галереи,
Знать, что мы в чем-то с тобою похожи,
И от улыбки друг друга добрее.

Пусть за окошком прохлада исходит,
Мы сотворим островок из причала.
Вспыхнет свеча, и тоска перебродит...
Хочется нам запустить всё сначала!

Я скучаю по временам, когда меня не было,
По той тишине, где не знал своё "я".
Солнце не грело, земля была мягче,
И была безмятежнее жизнь .

Не знал я дороги, не терзали вопросы,
Не давили тяжестью прожитые дни.
Я скучаю по той не рождённой поре,
Где не нужно быть сильным и не нужно быть с ней.

И тогда было ярче, не так, как сейчас,
И солнце светило нежнее.
Да, природа, похоже, напрасно решила,
Что я ей зачем-то нужней.

Мы сотканы из света и греха,
Из шепота заброшенных планет.
И жизнь была безумна и глуха,
Пока в ней не родился этот свет.
Вплетен во вьюгу сказочный мотив,
Где каждый вздох – как заклинанье
Весь этот мир, границы обратив,
Позволил двум стихиям выживанье
И пусть твердят, что чуда в мире нет,
Что вера гаснет паром на стекле
Мы сами превратимся в этот свет,
Чтоб сказка ожила на всей земле.

Я заглянула в душу, как в музей, –
Там за стеклом витрин столетья застывали.
Кого там только нет! Толпы людей,
Которые тебе когда-то близкими бывали.
И каждый экспонат ранил до упрёка.
Там столько лиц, знакомых и друзей,
Там так светло, так людно… и так одиноко.
Я шла на ощупь меж застывших витрин,
Искала то, что разделяли б на двоих.
Среди чужих историй, судеб и картин
Твой мир казался мне огромным и чужим
Я замирая у пустых зеркал.
В твоей огромной, вычурной вселенной,
Где каждый гость свой угол отыскал,
Себя я не нашла.
Ни в малой доле, ни в мгновенной.

У него миллионы, большие дела,
Но в глазах лишь тоска, будто жизнь - кабала.
Словно богатство дано в наказанье.
Это издёвка? Или признанье?

На трассе арбузы старик продавал,
Богач за копейки торги развязал.
Миллионер против деда - нелепый подход,
Вырвал он скидку, довольный идет.

С утра супер-сделка, а здесь сто рублей,
Не стоит гордиться победой своей.
Он понял, дал больше, старик просиял.
-"Этот возьми, я тот плохой тебе дал."

Есть бухгалтерия у тех, кто богат,
Но есть и у тех, чей доход маловат
Когда ты не знаешь, кому сколько дать,
Можешь ты многое потерять.

Можно в споре с женой правоту доказать,
А придётся потом в другой комнате спать.
На сына надавишь, ты ж дома глава,
Получишь молчанье и пустые слова.

Выиграв в малом, теряешь в большом,
Оставшись ни с чем в плену золотом.
Прежде чем праздновать, глянь – это ли приз?
Часто мы платим лишь за каприз.

Сладок арбуз, но важней был урок:
С кем ты торгуешься за пятачок?
Победе радуясь, ты проследи:
Что проиграл, а что выиграл ты.

Важна цена, когда ты берёшь,
Важней человек, когда отдаешь.
Арбуз тот у деда - хороший урок:
Не всякий выигрыш идет нам впрок.

Ни каждый
Из нас при жизни
Крылья имеет- белые!
Порой мы их обретаем
Когда всё теряем
Со временем
Когда оступился,
В пропасть!
В тартар!
И ад-В шаге...
Когда понимаешь серьёзно ,
Душа твоя - Это пламень!
Когда...
Потерял любовь
И издевался над нею
Крылья нужны, и сердце
Новое!
Чисто-белое...