Философская лирика

Мы все хоти́м чудесной жизни
и все амби́ции, позабыв
пусть унесёт судьба нас ввысь
где птицы ве́чные в полете
узреют мир любы́х желаний
что исполняются всегда́
предвознося красу́ любую
как пи́щу, полуденного дня
я обрету мечту́ благую
что манит ве́чностью меня
и яркий све́т ночного неба
раскроет та́йну бытия
во мраке сла́дкого желания
в котором е́сть, лишь ты да я
мой милый дру́г любовь моя
о чём грусти́шь спрошу тебя
в твои глаза́ смотрю взывая
где звёзды ве́село мерцают
и бесконечно́сть созерцая
тебя я не́жно, обнимаю.

Грусть терзает сердце,
Много станет ран.
Жжечь начнут, как перцы,
Течь начнёт вновь кран.

Больно будет очень,
Вдаль её пусти.
Пусть лишь светит солнце,
И в сезон зимы.

Плохо нам бывает,
Но всегда терпи.
Слёзы Бог считает
На твоём пути.

Грусть сними из сердца,
Пусть она бежит.
Лучше спой ты песню,
Как прекрасна жизнь.

16.01.2026

Я не прошу ведь безумно богатого мужа,
Пышный дворец, свой бильярд и шубу песца.
Я лишь прошу, в тот миг, когда я простужена,
Принести чай и убрать тушь с лица.

Я не прошу небоскрёбов, моря, океаны…
Я не ищу ярких, шумных, обманчивых фраз,
Я лишь хочу, чтобы для мамы
Я была дочкой… Вчера, и здесь, и сейчас.

Да, я, конечно, люблю быть мечтой, идеалом,
Но не прошу ломать созданный вами мир.
Я лишь прошу укрыть меня одеялом,
Это придаст достаточно жизни сил.

Я не прошу "БМВ" , "Майбах" и "Порше",
Крутых телефонов и самых красивых цепей…
Я лишь хочу, чтоб вы понимали всё же
Боль отворившихся мне закрытых дверей.

Я не прошу и более того, не просила...
Носить на руках и достать с неба звезду...
Я лишь прошу, чтобы была красива,
Дорога, тоской укрывающая мою мечту.

Стоит тяжёлая погода
А мыслей много на душе
Пусть даже непога
Жить неприятно в шалаше
Проходит всё уходят годы
Бывает жизнь что не мила
Но в жизни нет такой невзгоды
Чтобы сходить совсем с ума

Моей весны вокзал несуетливый -
Платформа деревянная, киоск...
Рассветом пассажирские приливы -
Отливы в день и зной, что плавит мозг...

Отсюда уезжал, прощаясь с детством,
В края, где выдавали сапоги.
Бетонный плац и тигры по соседству -
Армейский быт и прелести тайги.

Вокзала монумент иной эпохи -
Застойных лет чугунное литьё.
И нам казалось, что живём не плохо,
Но про закат кричало вороньё.

Менялась жизнь - менял и я вокзалы:
С толпою одиночек - на Москву!
И только оставались те же шпалы,
И не меняло небо синеву...

Мы ищем суть в сплетении веков,
Пытаясь разгадать секрет Вселенной,
Срываем с тайны тысячи оков,
Но истина останется нетленной.

Как в зеркале, где мутное стекло,
Мелькают тени, призраки и блики.
Нам кажется: познание пришло,
Но слышим лишь свои немые крики.

Бессилен ум пред вечной пустотой,
Слова пусты, как высохшее русло.
Мы бьёмся в стену головой седой,
И на душе становится так грустно.

Нельзя объять необъяснимый свет,
Ни в формулах, ни в мудрости старинной.
На главный наш вопрос ответа нет,
Лишь тишина над пропастью пустынной.

Мы видим грань, но не нутро вещей,
Скользим по корке, не дойдя до сока.
И в лабиринте собственных идей
Душа блуждает страшно одиноко.

Я крошил свой алтарь, собирая обломки,
Прибивая ладони к холодной стене.
И мольбы затихали – нелепы и тонки –
Я топил их в безмолвной, густой тишине.

Пусть обуглены нервы и выжжено имя,
Я привык замерзать на открытых ветрах.
Стало небо над нами свинцово-чужим и
Рассыпалось пылью в остывших руках.

Эту жажду погибели выкупил кровью,
Улыбаясь в лицо неизбежной тьме.
То, что мир по ошибке зовет «любовью»,
Стало вечным распятием в этой тюрьме.

Прескверный день... И ночь не принесла покоя...
Бессвязных мыслей вьющийся поток,
То ли больна, то ль настроение дурное,
То ли таблтки "веселящие" не впрок...

Душа сломалась, добрый доктор их  назначил,
Но кажется, всё больше я в бреду,
А может просто доктор тот обманщик?...
Ну или дозу он назначил мне не ту...

Теперь стою вот здесь на парапете,
Смотрю на свет, внизу горчщих фонарей,
И предствляю, как прекрасна в этом свете,
Была бы я, когда б была я посвежей...

Пропала свежесть и краса моя девичья,
Прошла и беззаботная пора,
Теперь депрессия и к жизни безразличье,
Исчезла уж в глазах моих искра...

А я стою на парапете и мне страшно,
Вперёд шагнуть навстречу фонарям...
А может мне забить и бесшабашно,
Послать свою депрессию к... чертям!!!

Там, где память плетёт узоры
из осколков и полутонов,
я читал тебя, как своры
неразгаданных древних томов.

Помню школьный двор в сентябре,
жёлтый лист на мокром стекле.
Помню, как ты держал в руке
нить, что рвалась на витке.

Как, не став ни врагом, ни братом,
растворился в толпе прохожих —
где-то между мостом и закатом,
между прошлым и «быть может».

Пишу опять ночами,
Все мысли в кутерьме,
Игра луны лучами
Стихи рисует мне.

В тени шкафов зеркальных
Без признаков души,
В потоке строк нахальных,
Не хочешь, а пиши.

Среди ночИ глубокой
Горит ещё свеча,
И снова мне морока
От строчек палача.

Мне дай уже покоя,
Устала, спать хочу,
Поговорю с луною,
Отпор дам палачу.

Пусть спит уже ночами
И не мешает спать,
Но ждёт он вечерами,
Когда приду в кровать.

Начнёт шептать на ушко
Очередной свой бред,
И не спасёт подушка,
Стих снова мой сосед.

Я днём посплю немножко,
Ночами как сова,
Луна опять в окошке,
Рисует мне слова.

Хорошего мало —
плохого в избытке.
Но не пристало
считать нам убытки.

Я понимаю, все уходит, тленно…
Уже не хочется про завтра мне писать.
Деменция пришла, все забываю
И превращаюсь в овощ бестолковый,
Все правильно, я не переживаю…
Уйти бы тихо, без обид, без слез, без слова…
Жизнь скоротечна, это понимаю,
Не стать бы грузом тяжким, неподъемным.
Здесь, в доме престарелых, закопают –
Без камня на могиле… право, стрёмно…
Был человек, но стал он вдруг ненужным…
Раз нет родни, так кто прольет слезинку?
И пусть обидно и немного грустно…
Что не было в мой век каких-то эко…грустно…
Что делать, в мире много одиночек.
И я средь них случайно оказалась,
Детишек мне хотелось очень , очень
Увы, никто мне жизнь не даст сначала

Утром пельменей сварим,
и с майонезом, горчицей.
Питательными веществами тело одарим,
а дальше день помчится
весело и задорно,
по-комсомольски.
И врагам будет больно
от нашей железной воли.

***

А я уже забыла,
Когда мне было двадцать,
И как всё это было —
В парней влюбляться.

Нашла я платье,
Своё любимое,
Такое маленькое, неповторимое.
Его носила я много лет давно,
Ну,а теперь оно мне мало.

Я знаю, за годами не угнаться,
Не будет никогда мне снова двадцать.
Зачем спешила взрослой стать?
Ах, если б раньше это знать!

Смотрю в зеркало — там тётка такая,
А где девчонка та молодая?
Стройна, задорна и мила,
Как я когда-то давно была.
У тётки той усталый вид,
И подбородок почти висит,
Живот как будто жду ребёнка...
Ну где та юная девчонка?

Ну что вы сделали со мной, года?
Я так хочу назад, туда,
Хочу быть юной, молодой,
Чтоб парни бегали за мной,
Чтоб по ночам не ныли ноги,
Не спотыкаться о пороги.
И в волосах не красить седину...
А вот бы жизнь прожить ещё одну!

Я знаю, за годами не угнаться,
Не будет никогда мне снова двадцать.
Зачем спешила взрослой стать?
Ах, если б раньше это знать!

Мы – путник в лабиринте зеркал,

Где истина скрыта за слоем теней.

И каждый наш шаг – то надежда, то шквал,

Смещающий грани вчерашних идей.

Что есть реальность? Лишь призрак мечты,

Сплетенный из нитей желаний и снов?

И где та черта, за которой лишь ты,

Один на один с безмолвием богов?

Вопросы звенят в пустоте бытия,

Не находя ответа, блуждая в тиши.

Мы ищем себя, сквозь года и края,

Но часто теряем и душу, и мысль.

Быть может, ответ – не снаружи, внутри,

В бездонных колодцах сердечной тоски?

В умении слышать, в умении любить,

И видеть свет даже в час тьмы густой?

Белые иглы
Царапают кожу.
Белые краски,
Как зимние слёзы.
Свежесть мороза
Хрустит в каждой мысли,
Свежесть остудит,
Над нами повиснув.
И серпантином,
Снежинки роняя,
Трогает землю
Зима удалая.
В образе друга
Приходит девица,
Через минуту
Становится «львицей»:
Шумно трубит
Беспощадно ветрами,
Гонит креплёный
Морозец упрямый.
Громко хохочет
Разнузданной вьюгой,
Злится, клубится,
Страшнее недуга!
Вот так и в жизни,
Царапаем кожу.
Делаем больно.
Простить мы не можем.
Ласковым солнцем
Хотим обогреться.
Белыми иглами
В самое сердце...

Разбудили львы мышей-сонь.
И давай творить меж них - хтонь.
Мыши - ходу, меж когтей - прочь.
Что могли - впредь не хотят мочь.

Отказались честь пищать львам,
И у львов возник вдруг бредлам.
И пошла по джунглям молва,
Что без мыши вовсе нет льва.

Так пищащих диалектика масс
Изменяет репутацию в раз.

Независимо от пола,
Мы не знаем алфавита.
Мы сожгли родную школу,
И у нас всё шито-крыто.

Стук сердец в частотах раций,
Шум листвы над головами,
Мы вальсируем по плацу
С приоткрытыми глазами.

Мы искали шум таверны,
Грохот волн и смех зловещий,
И плевали равномерно
На идеи и на вещи.

Но плевки не долетели,
И пришлось поверить в чудо...
Мы замуровали кельи
И не вылезем отсюда.

Я привык задыхаться в заученном гриме,
В тесном коконе фраз, что сухи и бесплодны.
Стать для близких чужим, для чужих – анонимным,
Оставаясь внутри бесконечно холодным.

Мои дни – это марш по изломанным плитам,
Где за каждым углом только пепел и тени.
Я кажусь себе кем-то навеки забытым,
Припавшим во тьме на крутые ступени.

Не ищу состраданья, не жду исцеленья,
Эта горечь в крови стала пищей и кровом.
Я творю из руин ритуал отреченья,
Запивая тоску ядовитым уловом.

И пускай пустота прорастает сквозь рёбра,
Замещая собой вековую усталость.
Я не злой, не плохой, не больной и не добрый –
Я лишь тень от того, что когда-то осталось.

Всю ночь шел дождь, а я писала,
О том как я мечту искала,
Мне жить во лжи так надоело,
Ведь все твердят –" ты лишь проблема!"
И может лучше мне смириться,
Упасть на пол и не решится,
Взять в руки силу, боль в кулак,
Отбросить шанс ведь я не маг,
Но это все не про меня,
Ведь в страхе не погрязну Я!
Когда передо мной мир,
Открыт и блещит как сапфир,
Когда передо мной тьма,
Заманчива, и так пленна.
А за окном уже погода,
Поменяло время года,
Как же быстро жизнь летит,
Дождь прошел, рассвет горит,
Эта ночь была давно
И не вспомнить ничего.
Сделать выводы пора,
Жизнь Я прожила не зря,
Только стих не дописала,
Но пора начать сначало.
Дождик шел как в первый раз,
Получилось всё у нас .