Философская лирика

Раскрываю том Хайяма.
В нём всё «пугает и томит»* .
Глубокая , как пропасть, яма,
Вглубь стиха его манùт.

Стена с двенадцатью дверями,
За ними - тропы в « Шахристан»**,
Воздух чист, как оригами,
Прохладен ,он, как в «тахт- раван»***

В герменевтике стиха,
Не всё мне ясно и понятно.
С тяжким трудом, не без греха,
Хайяма я читаю , складно…

Он черпал воду из «кавсера»****,
«Живую», словно, Рубаи.
И жажду утоляла Вера…
Он не считал стихи свои…

Он Свободы был «фарраш»,*****
Не стал Имамом и «мюридом».
Совершал пять раз Намаз,
И не примкнул, к «исмаилитам».

«Существование – всеобщно»,******
В нём случайных акциденций.
Вникнуть в Сущее – возможно,
Но вход, не терпит - преференций…

Смотри, как в небе, в синей вышине,
Плывут спокойно белые громады.
Они подобны сказочной стране,
Где нет тревог, печали и преграды.

Меняют форму, тают на лету,
То словно замки, то как звери в стае.
Несут с собой прохладу и мечту,
В лучах закатных медленно сгорая.

Они свободны от земных оков,
Им ветер — друг, а солнце — провожатый.
Среди бескрайних, призрачных миров
Плывут они, пушисты и крылаты.

И хочется подняться вслед за ними,
Забыть о шуме городских дорог.
Стать лёгким, невесомым и незримым,
Переступив небесный тот порог.

Мощью льда сокрыта дверца
Тайной кельи моего сердца.
Здесь тишина и дыханье Минервы.
Сиянием звёзд пронизаны нервы.

Но знаю обитель иную по силе,
Там всё пылает, будто в горниле,
Воли твердыню сей жар закаляет
И бережно в злато дух облекает.

Хладным умом чертог затвори
И огнь естества внутри собери.
Узрев живой факел, боги ликуют.
И Сатурнов алмаз герою даруют.

Логос Красивый

А зачем мне дальше жить?
‎В жизни всё давно не сладко...
‎Я не хочу родным обузой быть,
‎От того,в семье,давно уже не гладко.
‎Я стал другим...
‎Пропал тот парень сильный.
‎Я сам себе невыносим
‎Я для себя совсем противный.
‎Всю жизнь я жил не для себя,
‎Я для любимых строил счастье!
‎А что теперь?..ну хоть не зря,
‎Надеюсь вспомнят, о моем участии.
‎Как рано всё произошло,
‎Ведь молодым я погибаю...
‎Хотя ведь знал!
‎И к этому всё шло...
‎Но бога,до сих пор я умоляю,
‎Чтоб если есть,помог...
‎Пожить чуток по-человечьи,
‎А если нет,семью чтоб уберёг,
‎Он от страданий,горечи и лести.
‎Родная,милая моя,
‎Прости за то,что это вышло,
‎За то,что очень я любя,
‎Не уберёг,не смог и ...........

Когда умру,прошу не плачьте
‎Родные, знайте - вас люблю
‎Вы свои слезы глубже спрачьте
‎Я вас и с неба сберегу.
‎Я знаю,больно, очень даже
‎Душа вся рвется на клочки
‎Но Люцифер всегда на страже
‎Он пишет все наши грехи.
‎И всё же будте вы сильнее
‎Не плачьте, очень вас прошу
‎Не забывайте обо мне,Андрее
‎Я очень сильно вас люблю!
‎Когда наступит миг прощанья
‎Вы позаботьтесь обо мне
‎Хоть пару пачек вы Собрание
‎Закиньте на дорожку мне.
‎Ах да, ещё и пиво можно
‎С собой немного положить
‎Я понимаю это сложно
‎Но это нужно пережить.
‎Вам настроение поднял вот
‎Сквозь слезы улыбнулись вы
‎Пусть больно, грустно,не печальтесь
‎Наступит время, всё пройдёт.
‎Пройдет как осень с лютою зимою
‎Как листья с деревца спадут
‎А те молитвы,сказанные мною
‎Во веки всех вас сберегут.
‎

Начало было – будет и конец.
Вся наша жизнь – прямая между точек,
Без всяческих спиралей и колец
И прочих всевозможных заморочек.

А то, что отразится на прямой,
Зависит от тебя и нас с тобой.
И дай нам Бог, чтоб не было на ней
Зловещих и пугающих теней.

Мы из потерь сшиваем облака,
А из падений — учимся летать.
И пока держит нас Его рука —
Нам не страшно и падать, и вставать.
Мы из обид построим тихий дом,
Где окна смотрят в самый светлый сад.
Всё то, что мы считали лишь углем,
Вдруг превратится в звёздный снегопад.
Когда земля дрожит от тяжких бед,
И мир вокруг разломлен пополам,
Мы в сердце бережём негромкий свет,
Как самый ценный и священный храм.
Пусть за окном война и горький дым,
Но ты не дай душе ожесточиться.
Мир побеждает тем, что он любим,
И тем, что в нас умеет возродиться.
Плохое — лишь чернила для письма,
Где пишется история души.
Зачем бояться, если даже тьма
Приходит, чтоб сказать тебе: «Пиши».
Пиши о том, как нежен этот мир,
В котором боль и радость — два крыла.
И как среди остывших в нас квартир
Любовь — и только лишь она — тепла.

Мне кажется... когда-нибудь, потом,
Всё то, что мучит, канет в никуда.
Исчезнет серый, душный, пыльный ком,
И с сердца смоет горести вода.
Оно уйдёт, растает, как во сне,
Который утром поспешишь забыть.
И в этой новой, светлой тишине
Мы наконец-то снова будем жить.
Нам ни за чем не нужно будет гнаться,
Никто не сможет больше помешать.
Мы будем просто в свете оставаться,
И просто — бесконечно — им дышать.
Там вечный день. Там нет пустых терзаний,
Там для беды не сыщется угла.
И выйдет из глубин и из сознаний
Навеки поселившаяся мгла.
Всё станет ясным, тонким и понятным,
Без лишних смыслов, боли и преград.
И мир — огромным, добрым и необъятным —
Вернёт нам всё, что забрал стократ.
Останется лишь свет. Совсем один.
Прозрачный, как дыхание весны.
И мы среди сияющих равнин
Поймём, что мы для радости нужны.

Как часто в разных комментариях читаю,
Что вот-де рифма та совсем-совсем «избита»,
Но почему-то я при этом вспоминаю
Молитву «Будь со мною» Энтина пиита.
Мелодия Крылатова чудесно-неземная
Доносится из памяти, меня собой пленяя.
И мне не важно, что в молитве-песне вновь
То «вновь» рифмуется «избито» вдруг с «любовь».
Не ясно, кто да и за что её побил,
Чтоб рифмовать всё это не осталось сил.
Но мнится что-то мне, что очень страшно всем до колик –
Ту рифму как-то взять и применить себе позволить! –
Ведь сразу «обчество» поэтов современных
Твердить об этом мерзко будет каждодневно,
И ныне видится в тех странных мизансценах:
«Что станет говорить Мария Алексевна?»
Но нос же точно не заменят на морковь,
Когда рискнёте – "вновь" срифмуете с «любовь»!

А песню исполняют больше полувека,
И образ возникает явно предо мною,
Который виден с тех времён, ещё советских,
И греет, согревая истиной Любовью.
А православный хор, всю душу пеньем вынимая,
Доносит чётко суть, и жжёт мне душу песнь святая.
А мне ведь важно, что в молитве-песне вновь
Со «вновь» рифмуется священное «Любовь».
И с этой песней обретаю Веру в то,
Что снова к нам придёт Святое Рождество,
И лучезарная звезда зажжётся освещая,
Там синеглазая Надежда компас сотворяет.
Россию, ясным светом с Неба озаряя,
Укажет верный путь к невиданным свершеньям,
Хоть будет та дорога точно непростая,
Но нужно просто сердца следовать веленью.
Попала в глаз несмелая слеза, не в бровь:
Сияет Вера там, Надежда и Любовь!

P.S.
Мне кажется, ещё осталось кроме – «кровь».
Ведь сколько о дурных деньгах не пустословь,
И это не такая уж большая новь:
Кровь – Вера, в ней живёт Надежда и Любовь!

11.01.26

По площади она порхала,
Как пчёлка в поисках цветка.
И сердцем алчным возжелала
Бокала красного винца,

Узрев, хмельная, тот подвальчик
И нос торчащий у крыльца,
Вдруг поманило её пойло,
Словно сладчайшая пыльца.

Она влюбилась в его брюшко
И подбородок пропитой.
А он, вздымая в небо кубок,
Смотрел, как Бахус молодой.

Пучком чурчхел маня дурную,
Он улыбался, как сатир,
И, подавая ей десницу,
С собою увлекал в трактир.

Логос Красивый

Старые часы пылятся на комоде.
Немощно строчу последнее письмо
В томике поэзии Бальмонта,
Слышу стон протоптанных полов.
Затрещит ударом сердца
Помутнëнный циферблат.
Заскрипела дверца —
Значит, мне пора.
Листик в книге.
Крайний шаг.
Тики
Так.

Воды Полярного моря,
С сиянием лунным внутри,
Ты сердце своё обескровь
И внутрь себя их впусти.

Затонет ветхое солнце
И захлебнётся в ночи,
И чрез очей оконца
Пробьются иные лучи.

Логос Красивый

Ребис мирской из плоти слагался,
Когда ты браком с женой сочетался.
На фабрике весь суетишься в станках,
Став существом о двух головах.

Зов Духа Надзвёздного ты отвергал,
На книги озлобленным сердцем роптал.
Но зри: ты алхимиком всё-таки стал,
Когда обручалку на перст надевал.

Печален, мой друг, твой магистерий —
Утрачена искра древних мистерий.
И дух твой теперь утопает во мгле,
В глубоком, бездонном, плотском котле.

А Кронос безжалостен, словно цунами.
Отныне ты — голем с тремя головами.
И когда Мать-Земля отверзнет уста,
Осознаешь: тебя окружала тщета.

Логос Красивый

Не бойтесь мыслить, думать хорошо
И о себе к тому же (между прочим),
Ведь то, что было, то давно прошло
И было... соответствие не очень

Сегодня надо организмом жить,
И думать с оптимизмом и запалом,
Тогда и соотвествие придёт,
Коль о себе ты будешь думать, малый!

Подумал хорошо... и вдруг сбылось!
Подумал плохо, счастье миновало,
Такое соответствие пришло
С каким настроем Вы его позвали!

Ошибки будут, их не избежать,
Бояться их не нужно и не стоит,
Подумал о других ты хорошо?
И это тоже мимо не проходит

Мой вывод прост, хотя он и не нов,
Давайте позитивно думать будем,
Рой мыслей родился и был таков,
Ну а затем... вселенная рассудит!

Всем тем, кто встречает сейчас Новый Год,
В каком-то неясном сомнении,
Желаю я меньше пустяшных хлопот,
И просто, по жизни, везения!
Не стоит друзья, рассуждать о мечтах,
Сомнения губят стремления,
Ведь надо решать, что же нынче не так,
Куда лучше сделать движения!

Ведь мы никогда не откажем себе,
В создании грёз и иллюзии,
Что кто-то поможет пройти по судьбе,
Тропинкой, средь бед, очень узенькой
Конечно помогут: упрямство и пыл,
Спокойствие, близкое к разуму,
Сомненья ума, а туда ли я плыл?
И люди, в судьбе, очень разные

Поэтому, дальше, не будим судить,
Кто сделал нам больше полезного,
Тот друг, что поддержкой своей укрепил,
Иль тот, кто поддернул усмешкою...
Я буду учиться любить этот мир,
Во всех, пусть чудных, проявлениях,
Ведь он, будто в цирке приморском факир,
Мой друг, часть судьбы в представлениях...

Ни страхом ,мы обречены
Ни смертью и не на долги
Любовью мы заключены
На веки, а ни на венки
И пусть покинет, счастья миг
Удача ,вместе с кошельком
И пропадёт ,красивый вид
Что видел, за своим окном
На стену я, облокочусь
В родное небо ,посмотрю
Скажу прости Бог-за грехи
И очень тихо помолюсь
В ответ ни только, тишина
С горячей кровью ,в сердце мне
Напомнит тихо и во сне
Любовь не может быть одна.

Пламя в сердцах плотяных раздувая,
Но айсберг в душе у себя сохраняя,
Они возжигали вселенский костёр,
Чтоб тень Демиурга он начисто стёр.

И в массе кипящей оформить тот чудный
Лик северной Девы — хлад многомудрый.
И когда раскалятся котлы до красна,
Снизойдёт вдруг в полярном сияньи Она.

Архонтов печать во многих сердцах,
Не выдержав льда, рассыпется в прах.
Возликует вся тварь, узрит новый рассвет
И в душах зажжётся космический свет.

Логос Красивый

Ты неземна, святая персть,
И мастерски слагаешь лесть.
Ты прах и квазара искра,
Благая мать, жена, сестра.

И присмотреться — ты повсюду:
В ризах Христа, в петле Иуды.
Ты нерв, основа бытия,
Древо Познания, Змея.

Авроры венценосной лик,
Земли живительный родник,
Изящный стан лесной Дианы
И нить царевны Ариадны.

Мы знаем тайну Всеблагую —
Чудную, страшную, нагую:
Ведь ты Сатурн и Зевс Могучий,
Серп Геи, молния из тучи.

Оплодотворяющая тина
И смыслов мудрых паутина.
Гермес, Геракл, Ра, Энкиду —
Их поскребём, найдём Исиду.

Логос Красивый

Глупцом того мы называем,
мысли чьи не понимаем.
А раньше, в средние века,
таких сжигали на кострах.

Мы суть есть пыль под чьими то ногами
как та что вьется из под стоп моих
пока мы живы нас не замечают
потом же мы не замечаем их

разверзнется земля и встанут горы
на месте плодороднейших долин
а там где был когда то вечный город
теперь лишь волны и морской залив

сотрутся имена,слетят короны
уйдут империи в небытие
останется лишь Человек с его грехами
пороки это истинно твое.