Городская лирика

Они согласно поскакали

Они согласно поскакали.
Начало скачек, дан сигнал!
Флажок, рожок, подков металл.
Ну кто в избытке естества,
свой строй затем держал едва?
Кто опершись, ища перила,
"Нам хватит скачек"- говорил?
Кого нелёгкая мотала,
лишив седла, подков металла?
Где тот, таинственный рожок,
что мне заезд начать помог?
Давно мне слух не волновало-
рожки, флажки и все сигналы.
Мне машет флаг теперь иной,
да бог ещё шепнёт -"Постой!
Тревожат дни пустые скачки,
мне лень скакать, никак иначе!

4.2026.

1492г.- открытие Америки Колумбом.
1492г.- основан город Сольвычегодск


В тот год, когда к Колумбу из лесов
Индейцы полуголые бежали
Ватаги новгородских мужиков
У Вычегды наш город основали.

Аника Строгонов в торговле был мастак
Соль добывал, царя ссужал деньгами
И без него бы атаман Ермак
Сибирь завоевать бы смог едва ли.

Потомки Строгонова сильною рукой
Сольвычегодска славу укрепляли
Введенского собора красотой
Всех на века они очаровали.

Пьянковы, Хаминовы, как не вспомнить их?!
Купцы всегда имели в городе значение,
Дома в наследие, оставшись после них
Сольвычегодску только в украшение!

Ремёсел разных мне не перечесть,
Что местный люд всегда творил умело
Иконописный Строгановский стиль,
В сердцах людей свершал благое дело.

Мастерство золотошвейное, финифть,
Шпиль Благовещенского — гордость и краса,
Как с Господом связующая нить -
Свой крест святой возносит в небеса.

Козьма Прутков, который не вчера
Снискал в литературе уважение
Жемчужниковых волею пера
Имел к Сольвычегодску отношение.

Здесь Сталин дважды ссылку отбывал,
Потом большевики, на веру злясь
Под страшный революции запал
Крушили храм, алтарь, иконостас.

Здесь для людей основан был курорт-
Целебны свойства местных грязей, вод
И вот со всей страны молва идёт:
Чудесно исцеляют там народ.

А Вычегда по-прежнему течёт,
По-прежнему моста в помине нет,
Но вот паром к причалу пристаёт -
Несёт с большой земли большой привет.

Люблю тебя, Сольвычегодск родной,
Ты не Москва, не Петербург, но всё же,
Сольвычегодск — любимый город мой,
Ты мне столиц и весей всех дороже!

Пусть пять веков промчались над тобой
И век шестой летит неумолимо,
Стой вечно город мой над Вычегдой — рекой,
Печаль и горе — пусть проходят мимо!
30.10.2008 г.

Блистает золотом Петродворец,
На фоне неба - голубой купели,
Там парки вновь наряд из зелени одели,
И снова слышится биение сердец.

Везде фонтаны весело запели,
И пенятся, бурлят, их голос, как свирели,
Но вниз летит вода к каскаду,
Неся с собой желанную прохладу.

Трубят Тритоны в честь морской победы -
Россия победила шведа,
И разрывает пасть у льва
Самсона крепкая рука.

Взметнулись струи: Солнца, Пирамиды,
Фонтан Драконов с Шахматной доской,
Нептун стоит над лестницей каскада
И падает вода пред Золотой горой.

Шумит оркестр звуков и воды,
Их струи нежно зазвенели,
И свои дивные напевы
Поёт Адам прекрасной Еве.

Петродворец! Здесь хороши и парки, и дворцы,
Чудесные сады - твоя заслуга!
Ты зодчества российского венец -
В жемчужном ожерелье Петербурга!

Ансамбль крошечных теней
Расчертит холст под свет фонарный.
Их росчерк короток, длинней,
Расплывчив, чёток. Многогранный.

Седеет ночь и пишет холст,
Наносит тёмное тисненье.
Бежит от тени серый хвост.
Игра теней. Ночь — представленье.

Пестрит штрихованный асфальт,
Насытив и вобрав движенье,
Закончен кованный гештальт.
Эскиза ночи отраженье.

Лишь луч, идущий фонаря,
Танцует пламенно «фламенко».
Расстает тьма. Придёт заря.
Штрих на асфальте — невидимка.

Сократ сказал, что ничего не знает,
но знает об этом
В этот момент взошла Сократа звезда
Сократ был поэтом

познания
Ходил босиком
по площадям и базарам
Мыслью летал высоко
и по земле шарил глазами

Хватал прохожих за туники
Что такое добро, спрашивал
Жена у Сократа была дикая,
на вино не давала ему ни гроша

Но он всё равно её любил,
выполнял супружеский долг
От души и идей, и детей наплодил
Знал Сократ в жизни толк

Поэт и хаос - антиподы,
  как  жизнь и  смерть,
  как тьма и свет,
  предметов тайные штрихкоды,
  способен считывать поэт.
  Он видит скрытые посланья,
  он чутко слышит пульсы строк,
  в неразберихе мирозданья,
  среди запутанных  дорог.
  Он ищет свет, сдвигая хаос,
  в руках  то скальпель, то  зажим,
  и в этом промысле без пауз
  прекрасен он и одержим .
Поэт и хаос - антитеза,
когда найдутся все штрихи,
то из кровавого разреза,
наружу вырвутся стихи.

Прошлое

Я точно болен, мышка душу ест,
грызёт она и там её и здесь...

Проснусь- здоров как будто и такое чувство,
не чувствую потери ни на гран.
Но вот, опять грызёт, "Ах мышка, перестань!"

Откусывает миллиметр за миллиметром,
не больно, теребит души пакет.

Кота бы завести, да отомстить за это.
Но жаль, кота такого нет.

А прошлое смеётся, не вернуться,
остекленело, волоску не встрепенуться.

А прошлое, за каменной стеной,
живёт и продолжается, но только не со мной.

Я чувствую, во мне такое чувство,
что чаще к прошлому, обращено искусство.

И будущему красок наших даст,
прошедшее, когда покинет нас.

4.2026.

Осторожно отворяю
(Я писал об этом, помните?)
Рам тройное остекление,
Чтобы звуком птиц весенних
Обработать воздух в комнате

В размере простом амфибрахий
Стихи я для вас напишу,
Вы — милые божии птахи,
Вам строки свои посвящу...

Стихами вы лечите душу,
В них ваша печалька живет,
И я ваш покой не нарушу,
Пусть лебедем белым плывет.

Не будет ни криков, ни плахи,
В свободе есть право вам жить,
Хотелось лишь вам амфибрахий
В стихах, как мозаику, сложить.

23.04.2026 год.

Дух путешествий, он заразен!
Вполне возможно, что опасен.
Сейчас вам это докажу.
Не по наслышке ведь сужу.
*******
Однажды я решенье спонтанно приняла
И в школу непременно в новую пошла.
Я очень удивилась, когда вдруг поняла,
Что в этом самом месте жила моя мечта!
Здесь люди интересные,с желанием всегда
Почти в любое время познавать места.
То Пермь, то Новгород, а иногда Москва,
Европа, даже Азия была уж им нужна.
И стиль вот этой жизни так теперь привлëк,
Что свет обычных будней для меня поблëк.
Надеюсь, не опасно так дальше будет жить,
Иначе мне придётся в экспедиции ходить!

Чтобы было так, как было,
Нужно много перемен.
Стрелка намертво застыла,
Хоть колышется безмен.

Так ли уж невыносима
Наша лёгкость бытия?
Неприятностей помимо
Я как будто и не я.

Мне одно понятно только:
Никогда не победят
Обленевшие, поскольку
Сами даже не хотят.

Разбуди меня, Алиса,
Как обычно, в шесть ноль три.
Опускается кулиса
У усталых глаз внутри.

Грамматически ничтожны
Две ошибки в слове «хлеб».
Ведь у них из всех возможных
Минимальнейший ущерб.

На голодный-то желудок
Хлеб увидишь и во сне.
С синевою незабудок
Небо пусть приснится мне

В автобусе тесно, забит каждый метр,
Народ - словно шпроты в масле густом.
И тут прилетает нежданный «привет» -
Тяжёлый ботинок с железным носком.

На ногу мою он уверенно встал,
Как будто на пик Эвереста залез.
Я вмиг позабыл, что с утра проклинал
Диеты свои и свой лишний вес.

«Простите», - шепчу я, синея лицом, -
«Вы заняли мой стратегический тыл».
А дядя в ответ лишь качнулся свинцом
И, кажется, вовсе про ногу забыл.

Он мирно читал электронный экран,
Пока я ловил болевой резонанс.
На кеде теперь - словно шрам от ран,
Суровый, дорожный, нежданный нюанс.

Зато в этом гнёте я смог осознать,
Сквозь сдавленный выдох и внутренний крик:
Я всё-таки личность, меня не сломать,
Хоть я в этот миг-просто коврик ваш!

Фото из открытых источников интернета.

Где не дано таланту жить,
Бывают подлость, зло и ложь,
Где надо ум свой приложить,
Кричат, что «вынь им и положь!»

Я часто вижу между них —
Друг другу прямо льстят в глаза,
А отвернувшись в тот же миг,
Помои льют как из ведра.

Я не хочу быть среди тех,
Кто в грудь стучит себя и в бровь,
Никто там не авторитет,
Себя хвалить любой готов.

Те шагу сделать не хотят
Без выгоды своей, учти,
Тебя ж заставят им плясать,
Смеясь, тебе же покрутив.

Я не скажу колючих фраз,
И, как Христос, я всех прощу,
Но в жизнь мою я больше вас,
Учтите, больше не пущу!

Живу для этих, не для тех,
Меня здесь знают, любят, ждут,
Для этих милых мне людей
Моя любовь и жизнь, и труд!

22.04.2026 год.

Знаешь, ведь снова и снова так хочется жить!
Хочется петь о любви, о весне, о цветеньи,
Знаешь, ведь это так здорово жить и любить,
Чувствовать и с головой утопать в ощущеньях.
Птички летят, солнце светит и ласково греет,
Почки на ветках, цветы пробиваются ввысь,
Жизнь расцветает, сияет, поёт, зеленеет,
Ты это видишь со мною? Тогда улыбнись!
Как же я рада творениям Бога повсюду,
Хочется мир закружить и чуть-чуть поменять!
Радует то, что, возможно, и завтра я буду
Петь, улыбаться, стремиться, читать и писать.
Буду звонить своей лучшей на свете подруге,
Сына и дочку, и внучку всем сердцем любить,
Сказки читать и гулять по утрам по округе,
Всё это вместе вмещая в понятие “жить”!
Хочется плавать, но холодно, сможем попозже,
Хочется с удочкой тихо на зорьке сидеть,
Здесь хорошо и мечты вероятно возможны,
Силы остались хранить, опекать и беречь.
Знаешь, а это ей-богу похоже на счастье,
Скромное, тихое, чУдное, просто моё!
Я напишу у себя на руке, на запястье:
“Боже, спасибо от сердца большое за всё!”

Лежали музы мёртвым грузом.
Я их собрал в один мешок
И, избавляясь от обузы,
Топить на речку поволок.

Сперва в мешке они молчали.
На берегу я закурил.
Все живо просыпаться стали
И завизжали что есть сил.

Давно от них таких метафор
И стройных рифм не осязал,
Что, от пощады просьб анафор,
Я прирастаял и сказал:

— До дома добирайтесь сами,
Обратно вас не потащу.
— Мы следом побежим за вами!
— Ну ладно, так и быть, прощу.

Про алкашей

Ну, чего уселись, братцы?
Водка тянет вас к столу?
Надо, братцы, разобраться
Кто есть кто и кто есть ху.

Кто вчера набил мне морду,
Когда я бутылку брал?
Много было там народу-
Сразу я не разобрал.

Ты, Серега, гад ползучий,
Мне дорогу перешел,
Я пока бутылку мучил,
Клавку у меня увел.

А Васюха, друг духовный,
Всю получечку – тю-тю?
Я-то думал, что евонну,
Оказалося – мою!

Я без денег и без бабы,
Без рассудка, будто пьян.
Мне бы нынче – на Канары,
А приходится – в бурьян.

Разберусь я с вами, братцы,
Только вот стакан приму,
Без него, хочу признаться,
Все мозги мои в дыму.

Во! Явилась моя Клавка!
И Васюха- друг родной!
Мы с Серегою под лавкой
Снова взяли по одной!

И теперь сидим, гуляем,
Вся компания при нас.
Счастье жизни познаваем
Был бы водочки запас.
13.07.09

1
Если намешать
азербайджанского портвейна с водкой,
то сначала развернётся, потом свернётся душа
И можно закусывать, а можно не закусывать
жирной малосольной селёдкой -

всё равно будет плохо
на удивление
Будешь лохом
И подскочит внутричерепное давление

2
Ты, Маша, работаешь мало,
а выглядишь хорошо
Наверно, в детстве чего-то украла
Оттуда твой вектор пошёл

А я работаю много,
пью ещё больше
А всё равно лох
Такова моя в жизни роль

Память

Памятник на площади чугунный,
поднята в приветствии рука.
Нет иных забот, в жару и ночью лунной,
должен он приветствовать народ!

Не устанет от бесменной службы,
не опустится чугунная рука,
не кривит презрением лёгким губы,
даже если, разрешается, слегка.

Годы мимо проскользнут мышами,
голуби на темячко взлетят.
Если будет в том нужда большая,
разведут у постамента сад.

Проведут железную дорогу,
зашуршит по- своему шоссе.
Глазом не моргнет,
ссутулится немного,
но чугун кроши́тся и сдаёт.

Памятники рушатся в Египте,
падает из рук слуги совок.
Нашу память, в бронзе ли, в граните
истирает времени песок.

4.2026.

Я уезжаю, город, до свидания
Меня ты вырастил меня ты воспитал
Здесь мне явилось в яви осознание,
Что от распутной жизни я устал.
Как много раз давал ты мне возможность
Найти среди затерянных дорог
Дорогу, что внушала мне надёжность
И позволяла распознать во лжи подлог.

Прощай мой город, или до свидания
Я вырос в Ивантеевских дворах
Здесь были встречи, встречи, расставания,
Здесь я нашёл себя в моих друзьях.

Ты подарил мне несомненную возможность
Признаться первый раз в своей любви
И полюбить в последний раз внушая сложность
До страсти всё сжигающей в крови.
Я потерял здесь очень многих близких,
Я приобрёл здесь всё, что только мог,
Я видел, как ты из окошек низких
Возвысился до облачных высот.

Прощай мой город, или до свидания
Я вырос в Ивантеевских дворах
Здесь были встречи, встречи, расставания
В космических невиданных мирах.

Помню стрёкот стрекоз
на зелёном лугу,
Шум звенящий шмелей
в день, не знавший прохлады.
Отчего их не вижу я?
Иль не могу?
Или все поисчезли
от дома, от хаты?
Было. Зной наступал,
билось сердце в бреду —
Красоты упоенья!
Пой, не пой, хочешь, оды.

Отчего я не чувствую так?
Не могу?
Что случилось со мной?
Иль — с самою природой?

В моей юности в ближнем подмосковном лесу
Я частенько бежала
отдохнуть на поляну.
По утрам там пила
с разноцветья росу.
Днём любила раскинуться
в травах не пряных.
Любоваться прозрачностью,
синью небес,
Где плывут облака,
в них чудес воплощенье...
Что со мной? Не пойму.
Где тот сказочный лес?
С кем из нас?... В ком из нас?..
От чего огорченья?..

А ещё помню песнь
соловьёв на реке,
А река та — Москва,
искони всем известна.
Я с семьей на 14-ом этаже
в новостройке Нагатинской
слушаю песни.
Что? Не верите? Нет?
Да-да-да, соловьи!
Услаждали наш слух
не один год, поверьте.
Отчего-то их нет
лет уж семь под Москвой,
а не только в ближайшем
к Затону сегменте.

Всё куда подевалось:
разнотравье, луга?
(Объясни, если знаешь,
и кто-то попросит)
Те поля с кукурузой
вдоль дороги, куда
Выходили знакомиться
из лесу лоси?

Это город идёт,
разрастаясь вперед,
Беспощадно сметая
дубравы, поля.
Со времен моей юности
аэропорт
Распростёр свои крылья.
Пропала земля.
Я сама любоваться люблю: самолёт
То взмывает, то движется
к месту посадки.
Но как больно смотреть,
тот, кто мыслит, поймёт:
Вряд ли этому рады
берёзки - подранки.

Вдоль дорог тех стоит
леса жалкого тень,
Не берёзки — калеки.
Где их ветви, листочки?
Посносили вокруг
столько сёл, деревень,
Интересно, о них
мы прочтём хоть полстрочки?

Вот и всё. Что да где?
Где да что? Отчего?
Дурачком должно быть,
чтобы не догадаться.
Наступает Москва,
разрастаясь кругом.
Должно даже с воробышком скоро расстаться?