Городская лирика

Сказать бы городу, прощай,
Забыв, надолго, тротуары.
Пора уйти, ты не скучай,
Оставить скверы и бульвары.
Слегка устал от площадей,
Шум утомляет магистралей.
Толпа, спешащая, людей,
Полно ещё других деталей.
Не стало в жизни перемен,
Укрыли стены путь на волю.
Мне надоел квартиры плен,
Даруй Господь иную долю.
Хочу уйти в простор полей,
Небес красою любоваться.
Жить беззаботно, без затей,
Водой речною умываться.
Пора уйти, ты не скучай,
Оставлю парки и бульвары.
Сказал я городу, прощай,
Забыв, надолго, тротуары…

###

Год был светел, был высок,
Мы взрослели, кто как мог.
Станет опыт наш основой.
Снова год встречаем новый.

Ждёт нас сказочный азарт,
Не финал, а новый старт.
Мы в игре, мы все живём,
Чуда в каждом сердце ждём.

Мы ведь не устали ждать?
Мы готовы побеждать!
Снежный праздник, час чудес,
Пусть спускается с небес.

Чтобы сказку воплотить
Стоит денег отложить —
На гирлянды и подарки,
Чтобы ночи стали ярки.

Вьюги кружат во дворе.
А что нас ждёт там в январе?
Мы будем по чуть-чуть мудреть,
Богатеть, но не стареть.

Мчится время всё быстрей,
До курантов — сорок дней.
Меньше, чем до дня рождения,
До прекрасного мгновенья.

2026

***

— Ой, мужчина, вам идёт бирюзовый.
— Почему это? — Ну, под цвет глаз.
— Может, чёрный? — Ой, нет-нет, вы весёлый.
Ну смотрите, ну разве не класс?

— Вызывающе не слишком ли, Вера?
— Вы шутите, а угадали.
Ещё б вам синий, но нету размера.
— Я вам верю, а есть педали?

— Ну разве можно не поверить Вере?
А вам педали на вот сейчас.
— Нет, мне на зиму, чтобы ноги грели.
— Нет, только осень пока у нас.

Вы сразу в новых штанах пойдёте?
— Сними, одень — похудеешь ещё.
— Артист, ей-Богу, со мной идёмте.
Вам нужно с опы убрать кой-чё.

— А что там лишнее? — А вот вы в рамку...
Сейчас всё снимем, чтоб не звенеть.
Я расплатился, забрал и майку.
Нельзя же Вере не верить ведь.

Москва, я утро каждое
Иду тебе навстречу,
Встречаю утром я с тобой рассвет.
Что дождь, что снег в любое время года
Прекрасней города для меня нет.
Ни шум машин, ни толкотня прохожих
Меня не раздражают, это факт
А значит я слилась с тобою
Москва, и это верный знак.
Вот я автобус жду, сажусь и еду
Недолго, у метро я выхожу.
В метро все едут на работу
Попутно досыпая на ходу.
Кто молча едет, кто ведёт беседу
Кто в телефоне оторвался от всего
Вот так и я тихонько еду
Глаза закрою, мне не до чего.
Потом поднимет эскалатор,
Автобус встретит у метро.
Иду с тревогой на работу,
Но на душе пока легко.

В полусне

Я еду, сплю, мой чуток сон,
стою у тёмной бездны с краю.
Не упаду, но отступаю,
когда крик птиц со всех сторон.

Вам птицам, вольно в ней лететь,
легко вам в воздухе крылатым,
сто граммов на душу и атом,
как будто легче стал на треть.

Я еду, сплю, не покидаю,
сиденье, метр или пол,
стою у тёмной бездны с краю,
я близко к краю подошёл.

Здесь сны- на холоде пространства,
теряем головы во сне-
мосты, дороги, ночи пьянства,
в ноябрьском дурном вине.

Теряют башни честь и время,
часы теряют стрелок чернь,
не продерёт глазищи день,
со снегом дождь кидает семя.

Зима взойдёт, заколосится,
морозным, снежным декабрём.
Придёт снегурочка- девица,
тогда, не дай бог, мы уснём.

Я еду, сон у края мой,
а с краю ночь стоит стеной.
Толкают, движутся соседи.
Одно мы стали, утро, едем.

11.2026.

###

Все перед ней почти равны козявкам,
Она важней на свете всех царей —
Стоит Светлана за своим прилавком,
И золотая цепь висит на ней.

Она пошлёт тебя «по-матерински»,
И прогонит палкой до дверей -
Выпускница ПТУ в Хвалынске,
Продавец продмага «Юбилей».

За ней с «напрягом» граждане следили,
Но заправляла всем всегда она.
Её портрет в журнале-«Крокодиле»,
Не забывает до сих пор страна.

Пусть всё меняется в советской жизни,
Но Светлана, как всегда, права!
Все говорили — «При капитализме
Её б уволили за хамство на раз-два».

Но Светлана торговала бойко,
Превратив торговлю в героизм.
И однажды в вихре Перестройки,
В СССР пришёл капитализм.

Сделав дело, удалились мавры,
Проложив дорогу для крутых.
И всем казалось — вымрут динозавры!!!
Но они ... живее всех живых.

Живут себе и процветают дамы,
Забыв про свой Хвалынский пьедестал.
При новом строе вымерли не хамы,
А те, кто вечно жалобы писал.

Она гоняла этих граждан палкой,
Чтоб ей на свете стало лучше жить.
В СССР она была «хабалкой»,
Которую мечтали придушить.

2026

***

У нас аншлаг!Спектакль получился.
На "бис"нас зритель вызывает всех.
И у артистов удовольствие на лицах:
Так выглядит заслуженный успех!

Зал встал.И всё звучат аплодисменты.
Поклон.Цветы.Мы потрудились все.
Запоминаются такие вот моменты.
У режиссера тоже радость на лице.

Всё позади.И репетиции и споры,
Концепций много разных обсуждали.
И декораций необычные узоры
Все получились ,все идеи воплощались.

Аплодисменты смолкли.Все расходятся,
В гримёрке поздравления звучат.
А за кулисами ничто не происходит,
Лишь доски сцены выдыхают и молчат...

12.11.2026г

- Ну что его кругом ты носишь?
Не можешь выбросить никак! -
Я денег больше дам, коль спросишь,
Ну нет, вцепился в свой пятак!

Смеется сын, на это глядя,
Я хохочу, нет больше сил!
Три месяца уж взрослый дядя
В кармане, тьфу, пятак носил!

Ну ладно я носила в школе,
Но не всегда, а лишь тогда,
Когда экзамен, - поневоле
В приметы вера там нужна.

Иль лоботряс, сынок наш, дружно
С ребятами играл сто раз,
"Орел иль решка?" - он натужно
Кричал, подкидывал и тряс.

Но ты - то, ты - то академик!
Профессор всяческих наук
С монетой в среду, в понедельник,
Она и в воскресенье тут!

Ну что особенного, милый,
Нашел в медяшке ты? Ну что?
Пять тысяч рубликов - красиво,
А пять рублей - ведь ничего!

Но в этот миг дочурка Лена
Вбежала в комнату, и враз
Малышка к папе на колени
Со смехом звонким забралась:

- Папуля, добрый мой, хороший,
Тебя я сильно так люблю!
На денежку купить мы сможем
Большое счастье нам в семью?

Ты не теряй монетку, папа,
Дай на нее мне подышать,
Мы, аисту привяжем к лапе,
Когда подарит малыша.

И мама будет очень рада,
"Спасибо" аисту тому
Мы скажем вместе, а в награду
Пятак подарим мы ему.

И мама тут бесшумно села,
Остановив на папе взгляд:
- Мой дорогой, на самом деле,
Храни пятак, пусть к нам летят!
12.11.2026 год

Вот город Троицк, зажатый в тисках междуречья,
как камень в оправе неспешных и тёмных вод.
Где солнце висит над степью огромной свечкой,
а пыль заполняет и воздух, и небосвод,
когда на базар пригоняют из Азии скот.

Когда-то здесь бился пульс меновой торговли,
и гулкая ярмарка, точно большой базар.
На стыке империй был торг обусловлен,
от ситца до шёлка, от чая до фарфоровых чар,
теперь эту радость ищет себе антиквар.

Тянулись торговые ряды и глухие склады,
лабазы купцов, где пахло мукой и смолой.
Где в тёмных проулках прятались от жары,
верблюды, качавшие шеей над мостовой,
смещая реальность в абстрактность с мечтой.

И в этом кипящем котле, где сливались речи,
где звон колоколов церковных плыл над рекой.
Вплетался в него с минарета под самый вечер,
призыв муэдзина, даруя степи золотой,
при безграничности счастья вечный покой.

Но время не лучший приказчик – оно закрыло,
и лавки, и ярмарку! Оставив в прошлом и звон монет.
Остался лишь камень, который хранит уныло,
потёртую память о том, чего больше нет,
и этот при современности от поэта куплет.

Исчезли лабазы, склады и дома на сломе,
а ветер гоняет полынь вдоль пустых витрин.
Но город не умер, он просто в степной полудрёме,
забытый историей где-то средь тихих равнин,
веками не сломленный страж-исполин.

Теперь вот ложится на нас возрожденье,
из пыли забвения город совместно поднять.
Дай Бог бы для каждого час вдохновенья,
чтоб Троицку снова, как раньше сиять,
и городом Солнца при яви сегодняшней стать.


© Евгений Заикин, 2026 год

Предлагаю послушать прекрасную песню и музыку:
Пикник - Там, на самом на краю земли

Не тули мне мужчина — щетина.
Я и так знаю, что я не брит.
Что ещё раз? Мужчина — скоти...
Слушай, ну у кого что болит.

И хотя ты мой внутренний голос,
Голосуешь ты против меня,
Распинаешь за каждую вольность,
И всё пакостней день ото дня.

Я на зло тебе уж и не брею,
И щекочет уже, но терплю.
А терпеть я, ты ж знаешь, умею —
Допечёшь — накидаюсь в соплю.

Дай хотя бы уж зубы почистить,
Ты ж под зеркало вылез, подлец.
Ты и сам словно ёжик ершистый —
Выйди хоть покажись наконец.

Ну сиди тогда тихо, не вякай.
Что подумают люди? Смешно.
Да известно уж, гадости всякой...
Да нам, братка, не всё ли равно?

Где мои сигареты, не помнишь?
Третью куртку уже обшманал.
Встреча? А... Ну так, с другом всего лишь...
Было б странно, чтоб он не узнал.

Завтрак в Париже.Мечтай,не мечтай,
Но уж,наверное,вряд ли случится.
А как бы хотелось в Европу умчать,
От дел своих хоть на миг отключиться

Сесть у окна,где лазурная вязь
В небо вонзается тонкой стрелою,
Кофе глотнуть,никуда не спеша,
И позабыть все дела за спиною.

И пусть круассан бы крошился в ладони,
А дымка утра прозрачна и странна,
Масло в маслёнке-янтарной слезою,
А за окном башня.Очень желанная...

Но звонко будильник-и снова дела.
Некогда,некогда,позже поверь...
Я верю: однажды настанет весна,
Билет.Круассан.И конечно,Эйфель!

11.11.2026г

Утренний луч заглянул в окно,
Город проснулся очень давно.
Там, где завод наш стоит на посту,
Здесь не просто процэсс —
Это традиций и чувств прогрэсс!
Лента бежит, ускоряя ход,
Здесь упаковка не ждёт, а поёт!
Антон с Алексеем стоят у станка,
Движенья точны, и крепка рука.
Пакет за пакетом, в коробку в ряд,
Парни за качеством строго следят.
Станок выдаёт идеальный такт,
Антон и Алексей — надёжный контакт!
Берёзовский молочный наш завод!
Здесь дружба и любовь из года в год!
Душа в душу все здесь живут,
Любимый создавая нам продукт!
Сметана, масло — чистый рассвет,
Вкуснее ничего на свете нет!
Молочные реки текут, искрясь,
И чище слёз они у нас!
В белом халате, среди пробирок,
Где каждый прибор идеален и чист,
Светлана работает —наш лаборант,
В контроле продукта она гигант!
Проверит сметану, измерит процент,
Для вкуса и качества — главный агент.
Светлана на страже молочных дорог,
Чтоб каждый стакан безупречным быть мог!
Искры летят, словно звёздный салют
Сварщик Олег создаёт тут уют!
Трубы, конвейер, задвижка и шов —
Вспыхнет дуга, и порядок готов!
Наш завод... О-о-о, чище слёз!
Берёзовский молочный!
Йе-е-е!

Раскрылся за окном осенний парк,
Озерной глади серая прохлада.
За столиком уютного кафе
От суеты укрыться – вот что надо.
В руках – какао, розовый настой,
Ы… – лишь отпускающий, согретый вздох.
Йотой тепла наполнен этот миг,
Касаются губ ягоды с кислинкой,
А за стеклом кружит листва.
Кругом резвятся дети беззаботно,
Ах, радуют нам душу и глаза.
Остановился миг. И больше ничего не надо.

Ноябрьский ветер завывает у крыльца
свинцовый день теряет яркий свет
и осень завершает до конца
свой золотой но зябкий манускрипт.
В укутанном бульваре тишина
листва растоптана под тяжестью сапог
и кажется что ночь обнажена
и город от прохлады занемог.
И в этой хмурой серой полутьме
всей этой боли и будущей зиме
вся сила мира стойкость вопреки
не в призрачных надеждах не в слезе.
Она в расправленных стальных мечах
в упрямом взоре сквозь осенний дым
в холодных тучах в стонущих ветрах
и в том тепле что я ношу внутри.

###

Великая река куда-то вдаль течёт,
Уносит нас туда, где свет и горизонт
Она в себе секреты вечности хранит.
И берега её закованы в гранит.

Вот линии речные меняют свой узор,
И плачущие ивы ведут свой разговор,
Там, где в тихой гавани уснули корабли,
Города и страны скрываются вдали.

Над гладью чистых вод стрекозы пролетят,
Они вернуть мгновение ушедшее хотят.
Пока минуты вечности сквозь тишину текут,
Лишь осы на деревьях нас неподвижно ждут

Уносит наши годы, как жёлтый листопад,
Река судьбы и жизни, не знавшая преград,
И там, где звёзды с неба таинственно глядят, —
Лишь вечный путь, зовущий тебя в прекрасный сад.

Реки исток не виден сквозь годы и века.
Откуда вытекает Великая река?
Где можно, наконец, от странствий отдохнуть?
Ты вскоре приплывёшь туда, где начинал свой путь.

И снова в тёмном небе - Луна, совсем ничья,
Вновь осы и цикады у вечного ручья.
Там время затихает и нет ушедших лет —
Лишь стрекозы летящей прозрачный силуэт.

2026

***

Я просто Тиша.Мне почти шестнадцать.
Вполне обычный ярко-рыжий кот.
Конечно,нынче уж не самый яркий,
И блеск на шёрстке чуточку не тот.

Сегодня в перевозке меня снова
В лечебницу зачем то привезли.
Хозяйка расписалась и бессловно,
Махнув рукой,ушла.Я здесь один...

Ни времени,ни смена дня и ночи
Мне незаметны,аппетит пропал,
Как будто в камере я .Одиноко.
Двоих забрали в новые дома.

Шестнадцать лет тобой мы были вместе,
Когда болела-был тебе,как плед
И твоего любимого приветил,
И малыша,что ждали столько лет...

Когда он плакал,я тебе мяукал,
К ребёнку голосом тебя я призывал.
Воспоминания -такая злая штука,
Что от тоски глаза я прикрывал.

Сотрудники при мне хозяйку звали
По телефону- видно не могла.
Наверное от шерсти отмывали
Весь дом .Или ещё были дела...

Но как-то утром бабушка седая
Остановила взгляд свой лишь на мне.
"Шестнадцать?-Только это и сказала-
Да ничего,за семьдесят и мне..."

И самому себе уже не верю:
Я в новом доме без тревоги сплю.
Свою хозяйку,Верочку Сергеевну,
И сам не знаю как,уже люблю.

Вдвоём сидим мы с нею у окошка,
Ведь гости редкие родные у неё.
Вот так-то.Повезло и мне немножко.
У нас с Сергеевной душевно и тепло..

10.11.2026г.

Тысячу лет назад
сверкали огнями ночные кафе
Гулял праздный народ
Праздный военный в Ф-образном галифе
жевал после рюмки бутерброд

Толковал своей спутнице
про верлибр,
приводил в примеры
своё и цитировал
Она ему про револьверы
разных калибров,
про аркебузы и мортиры

Военный и поэтесса
отлично ладили
Молодая ночь разгоралась
Он ее руки тихо гладил
Она смотрела на него и по сторонам,
смеялась
и не пьянеть старалась

В старом доме больше нет хозяев.
Вечерами зажигает кто-то свет,
А потом и ставни закрываются,
Только знаю- никого там нет.

Дом живёт себе,как по уставу,
Всё хранится на своих местах.
И с утра уже открыты ставни.
Для чего?Тут всё не просто так...

По инерции жизнь продолжается,
Перед мигом,чтоб затихнуть навсегда.
Может новые появятся хозяева?
Может,может...Тихо дом мечтал.
09.11.2026г

Из всех, заученных

Из всех заученных правил,
параграфов А или Б,
я только немного оставил,
чтобы ответить судьбе.

Когда она, строгий учитель,
меня вызывает к доске,
а я вспоминаю мучительно,
правила скудные те.

Перебираю судорожно,
в порфельчике ластик, пенал.
Я понимаю, что нужно,
но правила, это не нал.

Ещё выдувает их всякий,
как будто он- стеклодув,
а потом, зажигают бумаги,
в осеннем, сыром саду.

А те, петушки горелые,
целованное стекло,
не навсегда они сделаны,
время не подошло.

11.2026.

Жил-был нарядный дом,
столько уюта в нём
было, не описать,
светлая полоса, в каждый его проём
былью живой вросла.

Будто ещё вчера, звонкие голоса,
прежних хозяев смех,
прожектора, успех, двойка крушит туза,
люстры в гостиной свет.

Каждый немой портрет – отклик на силуэт,
бывшего здесь жильца,
звонкость и хрипотца тех промелькнувших лет,
слышатся без конца.

Авторитет отца и красота лица
матери, дочерей,
стульев рой у дверей, чтобы там восседать
в бренной пучине дней.

Жаркий спор сыновей, лестницы старой век,
парка того тепло,
всё до сих пор живо'
в шелесте тех ветвей,
что охраняли дом.

Осень теперь лишь в нём, в каждый гнилой проём
и на центральный вход
свой листопад несёт, вяжет листвой объём
судеб, что также чтёт.

Строго ведёт учёт, будто кого-то ждёт
снова на том крыльце,
дверь уж сорвав с петель, слева на стул отчёт,
обронив в письмеце.

09.11.2026 г.