Городская лирика

­Вверх - вниз

Спускаясь вниз по лестнице большой,
Я думал- "В ад проходит путь простой!"

Когда бы был он создан в мире,
то свойства сохранил, будь в доме и квартире.

В коробке маленькой, едва ее открой,
тот ад ожив, встречался бы с тобой.

Ловил, кусал, вылизывая зверем.
К нечистой шерсти приучил, свиньей являлся в двери.

Был черен, порождал бы искр рой.
Когда бы ад был создан, был бы он такой,
что зверь, нам близкий и ручной.

Оступитесь, забудьте долг пощады,
ступени ребра посчитать вам будут рады.

Я этажи прошел, тяжёлый дух подвал,
из преисподней мне навстречу поднимал.

Я рад был повернуть, ту близость отклоняя.
Вели ступени вверх,
не к чердаку, возможно к раю!

Дыхание свободно, пройденный этаж,
трудом даётся, путь нелёгок наш...

3.2026.

Нева взволнована апрелем:
в глубинах вод пылает страсть.
едва лишь от оков успела
освободить брега, во власть
вступила, сплавив лед на Финский.
потоки бурные столкнув,
вновь силу обрела царица
каналов города мостов.
глотаю жадно блики солнца
-лучи кривого зазеркалья.
и сердце учащенно бьется,
еще укутанное шалью.
ловя восторженные взгляды
прохожих северной столицы,
Нева веками просто рядом
течет, не всматриваясь в лица..
19 апреля 2009 - 11 апреля 2010

задавали вопросы,
почему пишу реже?
неужели эмоций
оскуднел караван?..
или может быть прозы
предпочла я одежду,
чтоб из новых пропорций
облачить души стан?..
я отвечу неспешною
вскину взор на фасады,
на покатые крыши,
что гнездятся в окне..
несуразная плешь на
старинных оградах
городской серой мышью
подокралась ко мне..
крик протяжно-печальный
- как гудок. порыв ветра
передразнивать чайки
снова примется стон.
мое фотомолчанье;
вздох ожившего ретро;
кружевные перчатки;
косы с белым бантом..
без упрека, но с тенью
я пишу, правда, реже..
не в моей власти выбор
или даже намёк..
- выше сил провиденье,
что мой разум, мой стержень
иногда кладет в рыбу,
иногда - в слов поток.
я рассею сомненья:
время буйства эмоций,
теорем и гипотез -
- в непрерывной прямойю
в ней бессильно старенье,
страх упасть, отколоться.
в ней нет места заботе,
словом быть иль немой..
24 июня 2010

Весенняя зорька. Щебечут пичуги.
Доносится запах душистой сирени.
Оставив с мечтами пустые потуги,
Даю отворот заигравшейся лени.

Ступаю на кухню сварить крепкий кофе,
Пытаюсь поймать взгляд багрового солнца.
Стараюсь уйти от немых многословий,
Смакуя блаженство до самого донца.

Врывается в форточку ветер с депешей:
«К полудню гроза обещала случиться!»
Вальяжные тучи пасутся неспешно
В безбрежных просторах лазурного ситца.

Являясь невольно участником пьесы,
Стараюсь держать себя невозмутимо.
У Силы небесной свои интересы,
Чудесна весна, да капризна, вестимо.

Гляжу: отдышался ретивый посыльный,
Затих под волшебные трели пичужек.
Досрочно пролился посевень* умильный,
Поздравив с прилётом весёлых подружек.

*Посевень – мелкий, моросящий дождь.

Утренний ритуал — не просто данность моде,
И не пустая трата в семь минут.
Тот аромат, что будит чувств погоду,
Внутри запустит тайный, чёткий труд.

Вздохнет душа, вскипая терпкой пеной,
И кровь ударит в сонные виски.
И мир, вчера казавшийся изменой,
Вдруг прояснит фигуры и шажки.

Но мудрость в том, чтоб знать свою нам меру,
Не превращать бальзам в отраву, в яд.
Не ждать от чашки, будто от химеры,
Всех благ, что сам создать бы очень был бы рад.

Так пусть он будет тенью на пороге
Того, что сам создашь в тиши зари:
И строчки на ещё пустом листе бумаги,
И мысли, что, как птицы, изнутри.

И если так — то польза бесспорна,
Не в зёрнах тёмных, а в твоём мозгу,
Что поднимает чашу благотворно,
Чтоб встретить день на светлом берегу

Жил на свете человек,
Он прославился на век.
Женщин разных он кадрил,
И на деньги разводил...

В игры жесткие играл,
И порой стыда не знал.
Он крутил, вертел тобой,
Делал это не в первой!

Мастерство его харизма,
Умер в нем талант артиста.
Он учил миниатюры,
Провернуть чтоб авантюры!

По итогу преступления,
И забрав все накопления.
Он на женщин так влиял,
Что судьбу их изменял!

И поэтому доносов,
Не писали на допросах.
Все дела не раскрывались,
Так на полках и остались!

Расходитесь, гости дорогие!
Уж и квашеной капусты нет.
Музыка орёт: вы что, глухие?
Бац — и в доме вырубили свет.

Все притихли робкими мышами,
Что, под веник прячась, заползли,
Хлопают, пока темно, ушами.
— Всё, кина не будет, вон пошли!

Или совесть вашу отключили
Вместе с электричеством в округе?
Вы пришли в двенадцать — уж четыре,
Так что похватали ноги в руки…

— Может быть, сейчас обратно включат? —
Чей-то в темноте раздался голос.
— Жди, ну-ну, щас рукова засучат…
Чашечка терпенья раскололась.

Я ушёл, сел в утренний троллейбус,
Задремал в поездке до конечной.
Внутренний наладился консенсус —
Эпизод из юности беспечной.

Весна оставила свой след:
На снимке фото, кадр на память
В музей бы этом снимок( бред?)
И этот снег уже не будет таять,
На снимке в вечности застынет
И белых два оленя на снегу.
Растает снег, ручьями схлынет,
Момент, возможно я запечатлю.

И семья твоя — мертвый костяк,
Захороненный под березой,
После боя завернутый в стяг,
Ярко-алый от крови — как роза.

И семья твоя — дети войны,
Что дрожат от кусачих морозов,
С перебитым хребтом тишины,
Напоенные ядом вопросов.

И семья твоя — ржавая лесть,
Что впилась в ордена и погоны.
Это право на горькую месть
И вагонов пустых эшелоны.

И семья твоя — выбитый зуб
В перекошенной роже вокзала.
Смерть целует в расщелины губ,
Где любовь тебя прежде ласкала.

И семья твоя — дети бетонных коробок,
Где в подъездах сквозит тишина.
Этот мир до безумия низок и робок,
И в шприце не любовь, а вина.

И семья твоя — телек, поющий о славе,
Пока в кухне течёт потолок.
Ты застрял в этой душной и ржавой канаве,
И мечтаешь нажать на курок.

И семья твоя — смятый чек из «Магнита»,
Списки тех, кто не вышел на связь.
Твоя совесть в бетонную деку забита,
И под кожей — столичная грязь.

И семья твоя — съёмный казенный квадрат,
Где за стенкой хрипит пустота.
Ты не воин уже, ты ненужный балласт —
Лишь сюжет для шестого псалма.

И семья твоя — это старая #####*,
Что имеют в притоне солдаты,
Перед тем как идут умирать,
Пока песни орёшь ты, поддатый.

И семья твоя — воющий пёс
У остывшей печи в одночасье.
Грязный ворох пустых папирос,
Твоё рваное, нищее счастье.

И семья твоя — копоть и гарь,
От прилета разнесенный ошметок.
В небесах равнодушный и белый сухарь
Смотрит вниз сквозь решетку высоток.

И семья твоя — ржавый патрон,
Что застрял в недописанной строчке.
Слышишь этот малиновый звон?
Это время дошло до отсрочки.

И семья твоя — просто кровать,
Где в бреду задыхается вечность.
Тебе некого больше позвать —
Впереди лишь одна бесконечность.

И семья твоя — мраморный зал,
Где не слышно ни вздоха, ни крика.
Бог тебя в колыбели проклял,
Улыбаясь темно и безлико.



* т. к правила публикации запрещают использовать мат (то там нецензурное слово которым называют падших женщин)

Стирая мили, гаснут фонари,
Я в тишину вхожу рассветной зоны.
Пусть за окном всё тонет и горит,
Внутри меня — свои теперь законы.
Когда слова нанизаны на нить,
И каждая строка ложится в рифму,
Так просто суть в мелодию вложить,
Пройдя судьбы извилистые рифмы.
Дорога — это лента про любовь,
Где каждый поворот — как новый выбор.
Молитва тихая важнее громких слов,
Чтоб на пути никто не сбился, и не выбыл.
Я выложу всю мысль свою точней,
Чтоб каждый в ней нашёл частицу света.
Чем песня искренней, тем станет всем родней,
В ней — все вопросы и на всё ответы.
А в машине кричит магнитофон,
Динамики надрывно так орут!
Но в этом грохоте я слышу перезвон
Того, что дома бесконечно ждут.
О вере, о дороге и семье,
О счастье, что не купишь за гроши.
В дорожной, бесконечной колее
Рождается хит — песня для души.
И незаметен гул и этот шум,
Когда душа поёт о самом главном...

Вот кушаешь ты, подруга,
фрукты да салаты
Чтоб быть весёлой, упругой,
чтоб легко носились богини латы

А где-то шашлыки
жарят и чебуреки
Портвейное вино пьют воины и моряки,
боевых разговоров разливаются реки

А ты всё гоняешь вилкой
по тарелке зелёный овощ
Стройная, а в голове опилки
Санитаров не позвать на помощь?

легкие косые свежие
огромные капли-лучи
летнего ливня. проезжая
часть засияла. звучит
монолог омытого города,
шелест, писк о мокрый асфальт
шин, подошв. мчит с высот вода,
пыль сбивая, снимает вуаль.
увеличилась туча. треск.
змейками молнии-швы
разграничили ткань небес,
начертав семь кривых.
вновь и вновь поток -
в сотни луж и тар -
устремил свой сок
по цветным зонтам.
барабаня в подоконник,
вода ручьями рассмеется.
вдохнув озон, шепнет спросонок
город: "Ливень - тоже солнце"..
14-15 августа 2009

мурлычат фонари,
двоясь в зеркальной бухте.
и мчат сны до зари
осколками разлук тех.
и спящих яхт ряды,
как топчутся на месте,
врезаясь в гладь воды..
так хочется быть вместе..
когда весенний бриз
откинет нежно пряди.
мой,твой, любой каприз -
друзья, и снова рядом..
но месяц еще юн,
и мы с тобой как будто
до встреч, как новых лун,
считаем дни, минуты..
13 апреля 2008

Большой, но старый бурый мишка,
Забытый в детской комнате скучал
И даже было имя у него - Топтышка,
Увы, но вот никто с ним не играл.

Подарком был он в день рожденья,
Когда - то, шестнадцать лет назад.
Теперь же мишка , он уже забвение
В углу пылится ... Печальный взгляд...

Быстро выросли дети , игрушки другие
И старенький мишка не нужен им стал.
У взрослых планы свои , интересы иные,
Однажды решили : пора бы мишку в хлам.

И взяли в охапку они мягкого друга,
А он такой большой - не сопротивлялся.
Был зимний вечер, протяжно выла вьюга,
На мусорке , на холоде Топтышка брошенным остался...

Спускается тихий вечер на крыши,
Стирая следы беспокойного дня,
И город становится будто бы тише,
Как будто устал… и простил сам себя.

В окнах зажгутся живые огни,
Как маленький знак: ты не так уж и один,
И мысли, что днём были слишком громки,
Теперь растворяются в мягкой тени.

Идёшь не спеша по пустым переулкам,
Считая шаги, как спокойный мотив,
И чувствуешь вдруг в этом ритме негулком
Что мир не враждебен, а просто жив.

И в этом обычном, простом состоянии,
Без лишних вопросов и сложных причин,
Ты вдруг находишь своё понимание:
Что счастье в том, что ты есть, и один.

Соседи проводят стационарный телефон,
путаются в проводах
Выкидывают гаджеты через форточку вон
Мошенники терпят поражение, полный крах

Теперь им не достать божьих старушек
через вражеский телеграм
Скоро злоумышленникам будет нечего кушать
Алло, барышня, примите в Смольный телефонограмму!

Не кричи я еду в автобусе
Боже как это по-мужски
Ты думаешь тут идиоты все
Не поймут что ты ищешь носки

Ностальгия

Мы были звонкими и юными,
а время улыбалось нам,
когда мы проходили лунными,
дорогами, по дорогим местам.

Когда ещё не принимали,
предложенного нам пути,
а наши дни нам в школьном зале,
вели свой счёт до десяти.

А после точно, ностальгия,
болезнь покинутой страны.
Тех классов свет, та жизнь, стихия,
которой сны посвящены.

Вернись, гонцом на пепелище,
Пройди свой путь в полсотни лет.
Душа болит, а взгляды ищут,
тропку, что в прошлое ведёт.

Но нет тропы, вперёд, смелее,
сквозь двери вечности седой.
В ней сны прошедшего мелеют,
и не тревожат наш покой.

Вернусь, гонцом на пепелище,
день завершу в полсотни лет.
Душа болит, а взгляд мой ищет,
тропинку, что назад ведёт.

Но не пройти, вперёд, смелее,
сквозь двери вечности седой
и сон прошедшего не смеет,
тревожить гордый мой покой.

3.2026.

о чем грустят твои глаза,
смыкая длинные ресницы?
пусть даже небо мчит назад
- перелестни вперед страницу.
и, пусть, ее придется смять, -
у всех есть право оступиться;-
и шанс направить реку вспять,
дать жизнь тому, что только снится..
что за печаль таит твой взгляд,
смущая ум, что ждет дерзаний?
путь - цепь из пройденных,
поверженных преград;
уверенность - мерило притязаний.
дай воздуху весеннему прорвать
плотину внутреннего межсезонья.
умытый и опрятный, городской асфальт
наполнит свежестью тебя спросонья.
впусти улыбки огонек в глаза,
смыкая длинные ресницы.
апрель, гоняя облака, открыл абзац:
как право - за тобой - судьба страницы.
01 марта 2009-07 апреля 2009

Ночь опустилась кругом,
И задремал тихо дом,
Глазки свои он прикрыл,
Властью Морфея застыл.

Лишь в комнатушке в тиши
Пишет поэт от души,
Строчку родит за строкой,
Хочется лечь на покой.

Может, на фразы махнуть?
Ну не сложились, и пусть!
Лечь и сомкнуть очи? Нет,
Стал интересен сюжет!

Так вот и трудится он,
Лишь тишиной окружен,
Звезды, луна, ночи шелк...
Новый стих в мир наш пришел!
29.03.2026 год.