Твердые формы - запад: сонеты

Когда на ветке времени седой
Душа найдет покой, касаясь скоротечно,
И, встав, как старец, полный добротой,
Сольется вновь с гармонией предвечной, —

Движение ресниц укажет путь прямой,
Где жажду мудрости поит вода,
Стекающая кротко с лиц — домой,
В гнездо, где скрыта тайна и беда.

Зовет стопа на волю из оков,
Судьба хранит скитальца от следов;
Вопьется ль в тишь раздумий, где любовь
Сидит и тихо шепчет про основу:

"Терзания легки, цепь ума — едина", —
И радость ищет, где поёт кручина.

У меня какое лето?
Под раскосыми глазами...
Эта тайна скрыта нами,
С морем, страстными ночами.
В рамках нежного сонета!

Это только так... вступленье,
Для прекрасного ответа.
Наступило в красках лето,
С его страстным опьяненьем,
И любовным вдохновеньем!

Впереди – восторг историй,
И объятий рук дурман.
Эх! Гуляй вновь... хулиган...
С опьянённым счастьем взора,
Коль опять несёт на море!

У меня такое лето,
В нём так много лучей света,
Ими с всеми поделюсь!

Но того опять боюсь,
Не поймут вдруг как поэта,
С песней пламенного лета!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Когда я кубок в глубину склонял,
Нектар мне пеной мнился на краях;
Но, испивая, горький яд познал,
Сокрытый в тихих, ласковых струях.

С тех пор иная жажда мне дана:
Не сладости — но истины ищу;
И в самой горечи, как в кремне, она
Рождает свет, которым я свечу.

Мы шли во мгле. И дева отставала.
Скала вставала, черна, мощами высока;
Я мнил: приют! — но камень отвечал
Лишь эхом, что объемлет облака.

И каждый, кто безмолвный суд вершит,
Не зван, не возвышен, не забыт.

Он не карает, не венчает, не рядит,
Но в час, когда разбит заветный щит
И славный миг, как лист осенний, спит,
Он указует нам стезю, где след сокрыт.

И я, познав и хлад, и пустоту,
Приемлю тихий, внутренний венец,
Всех змей, что пили сердца полноту,
Я свет судьбы преображаю наконец.

Один лишь вздох — и кубок уж не полн,
Но слаще меда в нем осадок волн...

Сонет 4. Немного ядовит

Анчар, не много ядовит,
не отравляет воздух знойный,
смолой не каплет, недостойно,
решая почву отравить.

В дождливый день, не портит воду,
ниспосланную нам с небес.
Ни птиц не травит, ни народу,
его осел покоен, ест.

В растении этом, нет коварства,
растет, без лишних дум о царстве,
да не пошлют за ним раба,
решат- и спилят на дрова.

Не укрепляет царский взгляд,
но сок ствола- немного яд.

2.2026.
​

А август предсказать заранее
Нельзя никак.
Давай курить не за компанию,
А просто так.

На берегу с тобою встретимся
Всех бурных рек,
И пусть Центавра в небе светится,
Как оберег.

И пусть идут своей дорогою
Луна и дождь.
Как ты, росу на ветках трогая,
Ко мне идёшь.

Помашут на прощанье листья нам,
Печаль тая.
Одна лишь есть на свете истина -
И та ничья.

Цветёт миндаль... И розовым рассветом
Весенний день приветствует меня.
Цвет изморози на ладошке дня
Оставит ночь, простившись с зимним бредом.

Январь гуляет по утрам без снега -
В разгар зимы апрельский день кляня,
Капелью новогодней нас дразня -
Поёт дождливый блюз осенним небом.

Цветёт миндаль, закатом алым тлея,
И память зим в душе моей лелея -
Напомнил мне Сибирь и снегирей.

Там на стекле цветут белея розы
И января крещенские морозы
Поют сонет растопленных печей.

О прожитых годах ты не жалей,
Как те посевы, сгубленные зноем.
Чем дальше в путь, тем ноша тяжелей.
Крепись – дойдёшь домой героем!

Не помни зла, обидчикам прости
Их скудный ум и низменность желанья.
Воды не пить им чистой из горсти,
Не ведать на дорогах состраданья.

Важней всего открыть себя в себе,
Года, что прожил, перебрать, как чётки.
Коль понял смысл в затеянной борьбе,
Плыви вперёд на просмолённой лодке

Туда, где горизонт, пленителен и чёток,
Стал маяком в твоей, мой друг, судьбе!

Закали меня лютая стужа
Я тобою объят и простужен
С полотенцем махровым на лбу.

Но пылая полуденным жаром
И пронжоннный беспомощный жалом
Пред собою увидел толпу.

В одеяниях белого цвета
Они шли не касаясь земли
Ослепила вдруг очи комета,
И командный в тон голос - замри!

Но ни ангелов в белых халатах
Ни цветущих в Эдеме садов
А склонившихся вниз эскулапов
С замиранием сделавших вдох...

Над главою своей я увидел
И распятье Христа на груди..

* Опрокинутый сонет с хвостом.

Который год мне говорят: «Старик!»
Я это слово заключил в кавычки.
Пускай сейчас не молодой мой лик,
Но не меняю младости привычки.

Подвижен, скор, я с шутками дружу,
И юмор мой весёлый и беззлобный.
Любовью женщины я так же дорожу.
Приятель говорит: «Ты малый добрый».

Его оценка истинно верна:
В душе моей огни неукротимы.
И в молодые годы застит седина,
Когда друг к другу злы и нетерпимы.

Ты не смотри, что я на вид старик:
Внутри меня звенит, поёт родник!

Благославляя и благодаря
удачу, что опять не отвернулась,
надежду, что простила и вернулась,
cкажу, что жизнь потрачена не зря,
пусть даже этот год – последним был,
пусть даже завтра – в двери постучится
Костлявая… Мне многое простится
за то, что я не по теченью плыл,
не подпевал, не трусил, не юлил,
за то что доставало куража мне
не извести ни капельки чернил
на восхваленье «сильных и державных» !...

Так напишу я, если повезет,
когда еще один истает год.

Птенцом в гнезде – из материнской глотки
литературы всех времен и стран –
- вдыхаю рифм пленительный дурман:
перебирал сапфировые четки
Хайям, творя с похмелья Рубаи,
Шекспир зевал, творя свои сонеты,
и прочие известные поэты
терзали Муз и головы свои,
стремясь отдать безжизненной бумаге
души кураж и сердца колотун,
и аромат вина в заветной фляге,
и одиноких комнат пустоту,
и старость, застающую врасплох,
и каждый новый выдох, новый вдох…

Смакуя каждый маленький глоток
допью бокал. и – вдребезги – о стену !
А после – символическую цену
вам заплачу, прочтя десяток строк
из старых, поза-позапрошлогодних,
зачитанных до дырок. «Эксклюзив !»
Что стоит вам, восторг изобразив,
поверить в это именно сегодня ?

Что стоит вам, поверить в болтовню
пиита, растерявшего удачу ?
О, не губите гений на корню !
Он расцветет, как огурец на даче,
глотая комплименты (слаще водки !),
птенцом в гнезде – из материнской глотки.

Глоточками, глоточками – до дна –
- я буду смаковать прошедший год.
Кто знает, что нам новый принесет,
что заберет ? Какие имена
произнесем в порывах нежной страсти,
какие – позабудем навсегда,
кого – подхватит черная вода
болезни, клеветы, неправой власти ?
К чему гадать... Коль небом суждено –
- неси любое выпавшее бремя,
покуда в жилах пенится вино !
Живи ! Еще и силы есть, и время
испить до дна Судьбы пьянящий сок
смакуя каждый маленький глоток.

И каждый новый выдох, новый вдох
ценя, как будто за спиной в баллоне
сто двадцать бар* и надо экономить,
чтобы не быть застигнутым врасплох
удушьем, вдруг хватающим за грудь,
живем, стараясь сохранять плавучесть,
поскольку огорчительная участь –
на море ли, на суше потонуть.

Но есть ли в этом смысл бытия:
жить - ради "быть" ? Ей-богу же, не знаю,
но всякий раз, судьбу свою дразня,
сто двадцать бар за полчаса вдыхаю,
шипящей жизнью наполняя грудь...

Какое счастье - от души вдохнуть !

Лопе де Вегу взял себе в учителя
И взял забег уже по заданному курсу
Я поступил к великому испанцу в бурсу
И начинаю свой мотив от ноты «ля».

Пока ловить не буду в небе журавля,
Чтоб избежать в начале трассы перегрузок,
Но буду в строчки собирать слова, как бусы,
Как слово к слову собирал Эмиль Золя.

И с первых строчек судьбоносного сонета
Я попытаюсь взять проблему за рога –
Чтоб тема стала и серьёзна, и строга,

Чтоб драматизма от строки повеял ветер,
Чтоб над сонетами рыдали даже дети,
Чтоб сварки вспыхнула над творчеством дуга.

27.08.2023

С годами свой мы прекращаем рост:
Плоды ума созревшие сбираем
И, чтоб ответ был ясен, прост,
Своими именами вещи называем.

Но сколько б лет ни длился урожай,
Посевы мыслей разные бывают.
Людей ты прошлый опыт уважай:
В нём свою суть предтечи отражают!

Бери, что можно, и иди вперёд!
Чем старше ты, тем легче путь
потомкам.
Гораздо слаще майский первый мёд!
А нам определять плоды по сокам.

Пусть рост закончился –
духовный мир велик!
Душой своей к нему навеки я приник.

Благоприятный взгляд твоей души
Без ложной страсти искренностью
дышит.
Позволь прославить или разреши
Божественный твой образ
мне возвысить!

В пример другим поэт
забвения не ищет:
Воспеть хочу тебя я
с нежной теплотой,
Пленённый редкой красотой.
Не я, а вдохновенье пишет!

Слова из сердца как мне удержать?
Мгновенье растворится и исчезнет.
Совсем другим окажется предмет,
А новых мне возможностей
не ждать.

Я не могу ни мыслить, ни страдать,
Когда тебя со мною рядом нет.

Чтоб спор не кончился бедою
Или трагическим концом,
Владейте внутренне собою,
Старайтесь быть вы мудрецом!

Когда решаете проблемы,
Что вдруг возникли на пути,
Желайте к компромиссу вы
прийти
И отойти на время от дилеммы.

А взгляд и ясность размышлений
Находят выход и в тугом клубке.
Бывает, нить раскручивания
отношений
Окажется вдруг в узелке!

Как только спор перерастает
в свару –
Не допустите выхода угара!

Как хорошо, когда ты молод:
Тебя ничто не тяготит,
Душа и сердце не болит,
Ты ощущаешь к жизни голод!

Влечёт, надменный, тебя город,
Где время молнией летит,
Неровен сон, азарт твой молод,
Энергия в тебе кипит.

Остепенись! Не будь доверчив!
Чрез годы точно ты поймёшь:
Коль ты не личность – мало чести!

Забудь идеи: о них речи
Ты скоро суетой убьёшь,
Всё больше –
с каждой новой встречей!

В новой редакции, дополненной и улучшенной в ритме построения стихотворения при твердой форме Триолета с размером четырехстопного ямба. Каждая строка триолета — это отдельное законченное утверждение, которое не должно начинаться с союза и быть продолжением предыдущего предложения.

Твоею страстью грешно усыплённый,
Тебя... о, Муза - я боготворил!
Но жил, как раб, как тать умалишённый.

Тебе всего себя я подарил,
Прозрел от чар твоих и уязвлённый...
При дикости души своей запил!

Ты для меня была, как лик Мадонны,
Сравнительность убила душу эта.
Падение моё при том бездонно...

Но не желаю быть греха предметом,
Достиг душой своей при страсти дна,
Где ад и рай - все в нарушении обетов!

Зачем судьба такая мне дана,
Чтоб пал в пути и телом, и душою?
Спасения нить в жизни не видна.

Лишь ад один дорогой предо мною...
Разрушены прекрасные мечты,
Грех перепутан с нежной красотою!

Грех тело рвал в страстях моих банально,
Я умирал средь злобной суеты,
Всю безнадёжность понимал, что аморально.

Топтать свои восторги и мечты...
Последний или грех первоначальный,
Как постижение греховное из снов.

Какая разница - падение дано,
Меня уж дни любви не волновали,
Коль грех с любовью были заодно.

Но понимал - исход пути печальный...
И что, быть может, я в паденьи веры,
Но это ли путь мой многострадальный?



Изображение размещено из открытых источников Интернета