Твердые формы - запад: сонеты

Рим. Залита солнцем, точно воском, площадь.
Полдень. Звон часов. Всё мчится жизни лошадь.
Скроюсь птицей в доброй тени старых зданий.
Жду я, Вечность, вод твоих, сокрытых знаний.

Видно, любишь ты меня: сильна молитва.
Чёрный кот скользит средь лавок точно бритва.
Кругом, кругом, гибкий зверь ко мне всё ближе.
Взор от башен сходит к другу ниже, ниже.

Кот у ног моих, ласкаясь, шепчет сердцу:
"Мудрость просит дать открыть ей дома дверцу."
Гладят руки шерсть, под ней - опушек белый.
Красок глаз его игра, как пламень смелый.

Рим. Залита солнцем, точно воском, площадь.
Полдень. Ждёт меня гнедая жизни лошадь.

Уйду искать свои воспоминанья
За полог, в скрытый мир былых тревог,
Где может быть зовут еще желанья,
За горизонт, в забытый шлейф дорог.

Уйду сквозь миф сегодняшнего счастья
Оставив смятой сонную кровать,
Чтоб не сулили в прошлом мне ненастья
Лишь на удачу буду уповать.

Злословий тень скрывается под маской,
Суровый вид лишь только для острастки,
Интриг дорога повернула вспять.

Мне лишь бы грань безумия заметить
Отбросив прочь, фальшивый слог, ответить
И вспомнив утро… просто устоять.

Отбросив прочь, фальшивый слог, ответить,
И вспомнив утро… просто устоять.
Вновь всколыхнув волну из междометий
Способной только жизнью окрылять.

Полет мечты и сладкий мед дыханья,
Забытый запах утренних волос
Приятный способ самоистязанья,
Как бесполезно заданный вопрос.

Смешалось все, реальность и виденья,
Последний миг на пике искушенья
И томное веление… желать.

Переросли иллюзии в картины
Очистив взор от серой паутины
Единственным капризом… обладать.

Очистив взор от серой паутины
Единственным капризом… обладать.
Не находя, откладывать, причины
Возьму давно забытую тетрадь.

И отопью взахлеб глоток забвенья
Меж строк опять стоят твои глаза…
Читаю вновь и вновь, до иступленья…
И как могла, меж нами встать гроза?

… Проходит всё, печали и тревоги,
Как миг один, как сон уходят годы
И страшно жалко подводить итог.

Осталось жить в крупицах подсознанья,
Уйдя искать свои воспоминанья
За полог, в скрытый мир былых тревог.

Когда мне холодно и грустно,
А на душе моей тоска,
Себя бодрю умом искусно:
Работай с мыслию рука!

И вот из хаоса и бденья
Выходит образ бытия.
Он полон разума, терпенья,
Похож довольно на меня.

И что ж? Покой вдруг озарился,
Исчезла мрачная река,
И луч добра во мне струится,
Зарделась радостью щека.

Ага! Победа над собою
Далась легко. И я пою,
И вижу счастье, и с тобою
На берегу мечты стою.

О ЗАВЕТНОМ

Венок сонетов

1

В лучах луны седеющий покос…
И даль моя не ведает предела.
Полжизни незаметно пролетело
В круговороте вечных гроз и грёз.

Под шелест непоседливых колёс
Дорога в унисон с душою пела.
Казалось, что слилось с машиной тело.
Срывались камни с трассы под откос.

Вот остановка. Тишь. Ночной привал.
Предутренний восток лазурным стал.
И слышно ранней пташки щебетанье.

Она шепнула: «Сердце отвори,
Прими крещенье розовой зари
И радужного утра ликованье».

2

И радужного утра ликованье —
Безоблачного детства бирюза,
И милые счастливые глаза,
Впитавшие небесное сиянье.

Застенчивое первое свиданье,
И первая весенняя гроза,
И у ресниц дрожащая слеза.
Как сладостно по памяти скитанье!

Сменилось время. Юности пора.
И молодые страстные ветра
Хмельное будоражили желанье.

Я часто вспоминаю чувство то,
Малиновое летнее пальто
И девичье малинное дыханье.

3

И девичье малинное дыханье,
И откровенный взгляд из-под очков.
И словно кто-то пролил молоко
В мерцающее море мирозданья.

Нас небо приглашало на свиданье.
Где свет души, там ясно и легко.
И кажется, как ныне далеко
Тот жар неутолённого желанья.

Земное брало верх. Вершились судьбы.
Понять мне жизни истинную суть бы,
Постигнуть тайну радости и слёз.

Но вновь и вновь испытываю муки,
И вспоминаю в пламени разлуки
Полыни вкус и аромат волос.

4

Полыни вкус и аромат волос
Перемешались в сладостном настое
На росах наливного травостоя,
Что мне навек любовью в душу врос.

Шумел, как море, солнечный покос
В прямых лучах дурманящего зноя.
И разлилось по клавишам хмельное,
И ветер вдаль мелодию унёс.

В лета ушло то лето золотое,
Но в грёзах возвращается былое.
И смотрят небеса в зеркальный плёс.

И кажется, она опять со мною,
И чудится так явственно порою
Чуть слышный шёпот девственных берёз.

5

Чуть слышный шёпот девственных берёз
И шум воды. Костёр. Дрова сухие.
Во мне бурлил и рвался жар стихии,
Как лава через каменный торос.

Неразрешим фатальности вопрос:
«К чему душевных мук перипетии?»
Я посвящал заветные стихи ей
И скатывался камнем под откос.

Река судьбы в плену у берегов.
Как часто превращает нас в рабов
Безудержность безумного желанья.

А волю помогает уберечь
Сердечный свет неугасимых свеч,
Тепло души и нежности молчанье.

6

Тепло души и нежности молчанье.
И сочный луг в искристость рос одет,
И в каждой капле множился рассвет.
Пронзительно безмолвное признанье.

Но за свиданьем плаха расставанья.
Там сердца казнь. И только «не» и «нет».
А дальше череда поблеклых лет
И вязкий плен пустого ожиданья.

Лишь слова поэтического свет
И дальних звёзд неизгладимый след
Наполнили моё существованье.

И вот судьбы ниспосланный ответ —
Любви едва заметный силуэт,
Осеннего огня очарованье.

7

Осеннего огня очарованье
Дарила предсентябрская пора.
Сплетала золотая мишура
Парчовые наряды мирозданья.

Ещё не знали грусти увяданья
По-летнему задорные ветра
И лист упавший гнали со двора
В неведомое долгое скитанье.

И участи последняя награда —
Забыться в тихом вальсе листопада
Средь бала золотящихся берёз.

Душевным одиночеством томимый
Я встретился там с женщиной любимой.
Как много щедрый август мне принёс!

8

Как много щедрый август мне принёс!
Нам открывались вечности мгновенья,
Исполненные зноем озаренья,
В чарующем парении стрекоз.

Не думая о будущем всерьёз,
Как мы в объятьях нежного горенья,
Они ловили ветра дуновенья
И отзвук приближающихся гроз.

Вот вспыхнул на закате горный склон.
За миг огня я отдаю поклон
Повенчанному с мудростью Алтаю.

Над бездною скалистою стою,
И на крутом обрывистом краю,
Любви дары смиренно принимаю.

9

Любви дары смиренно принимаю
В лучах удач и в холоде невзгод.
На вышине вершин не тает лёд,
И сквозь снега тропа стремится к маю.

Я голову пред Господом склоняю
И в радости встречаю день и год,
Исполненные неги и забот
Велением заоблачного края.

Пускай былого счастья не вернуть,
Но искренним сердцам начертан путь
К заветному утерянному раю.

В любви земной ищу небесный свет.
И столько одиноких долгих лет
Учусь любить и Бога постигаю.

10

Учусь любить и Бога постигаю
Распахнутой душою на ветру.
Усталым гостем странствую в миру
И чувствую, что суть моя иная.

Иду меж тьмой и светом я по краю
И боль Земли родной в себя беру.
Ночами исповедуюсь перу
И слог строки зарёю причащаю.

И вижу по весне во сне рассветном
Свою невесту в зареве заветном,
В жемчужных сферах вечной новизны.

Её любовью сердце опыляю
И лотосом небесным вырастаю
В объятьях первозданной тишины.

11

В объятьях первозданной тишины
Простёрты крылья горного заката.
И синие снега в отливе злата
Хранят заветы ветхой старины.

Дрожат лучи заоблачной страны,
Блестит вершин серебряная вата.
Прекрасна сфер симфония. И свято
Пророчество небесной вышины.

Концертный зал восторженно молчит,
И льётся пламя лунное в ночи.
Звенят судьбы натянутые струны.

Любви высокой музыка звучит,
Рождаясь в свете трепетной свечи
И отражаясь в сердце девы юной.

12

И отражаясь в сердце девы юной,
Любви моей багряная заря,
Омытая волною янтаря,
Горит костром над южною лагуной.

Летит мечта сквозь время лёгкой шхуной.
Бурлят судьбы бескрайние моря,
О вечном с небесами говоря.
И в скалы бьются пенные буруны.

И девичья душа полна огня.
И ветер света, стаи брызг гоня,
Уводит ввысь наш парусник фортуны.

Мне снится за невидимой чертой,
Что в гавани лазурно-золотой
Читаю я пророческие руны.

13

Читаю я пророческие руны
В очах девичьих вещей глубины
И вижу свет непознанной страны,
Разлившийся зарёю вечно юной.

Наносят бризы тайнопись на дюны,
И волн ладони гладят валуны.
И словно серебро миров иных
Играет на рассвете в пене лунной.

Душа моя питается грядущим,
В огне любви купаясь вездесущем.
Им ожиданья сны озарены.

И вспыхивает радуга видений
Под токами небесных откровений
В зеркальности лазурной вышины.

14

В зеркальности лазурной вышины
Отражены судьбы моей стихии.
Сияют купола родной России
Над луговой бессонницей весны.

Тропой степей и горной крутизны
Пройдя сквозь годы странствия глухие,
В огонь земной любви вхожу в ночи я,
Когда лишь очи звёздные видны.

С утра смотрю в озёра глаз любимой.
Купается в них край необозримый,
Напоенный прохладой пряных рос.

Увенчан день короною багряной,
И засыпает летним зноем пьяный,
В лучах луны седеющий покос.

15

В лучах луны седеющий покос,
И радужного утра ликованье,
И девичье малинное дыханье,
Полыни вкус и аромат волос.

Чуть слышный шёпот девственных берёз,
Тепло души и нежности молчанье,
Осеннего огня очарованье —
Как много щедрый август мне принёс!

Любви дары смиренно принимаю,
Учусь любить и Бога постигаю
В объятьях первозданной тишины.

И отражаясь в сердце девы юной,
Читаю я пророческие руны
В зеркальности лазурной вышины.

9.04.2004 — 15.09.2004

КРЕСТ ПОЭТА

Венок сонетов

1

Короною танцующего света
Озарены паломники Земли.
Одарены святым венцом поэта
Покорных муз босые короли.

Мгновенья ими чудные воспеты,
Творения сердца людей зажгли.
Сорвались в бездну яркие кометы,
Растаяв навсегда в седой дали.

Но пламенеют души в вышине,
И поражают истиной стихи,
Ниспосланные ангелом извне.

Нам прощены тяжёлые грехи
И сожжены в немеркнущем огне
В протуберанцах плазменных стихий.

2

В протуберанцах плазменных стихий
Сотворены шедевры мирозданья:
Узоры гор, деревьев шпили, мхи,
Животные и высшие сознанья.

Пути самопознания лихи:
Смятенье духа, плоти истязанье.
И копятся смертельные грехи,
Покуда не прибудет покаянье.

Свободной волей мы наделены,
Подчас не ищем в разуме ответа.
На искушенье тёмной стороны

Обречена зелёная планета.
Но светом непостижной вышины
Пылает слово древнего Завета.

3

Пылает слово древнего Завета
Огнём любви в реальности иной.
Простёрлись длани солнечного света,
В ладонях согревая шар земной.

Звенят лучи лазоревого лета
В полынном зное Родины родной.
И нет обета выше для поэта,
Чем свято поклоняться ей одной.

Благословен России отчий дом.
Разбросана на небе голубом
Под вечер облаков косматых вата.

И ветерок притих в тени ольхи.
Дрожит огонь пурпурного заката,
И оживают в пламени стихи.

4

И оживают в пламени стихи –
Смиренные хранители мгновений.
Минуты вдохновения легки,
И светел слог высоких озарений.

Цветные листья осенью сухи,
Но ведома ль им тайна повторений?
Сердца уединённые глухи,
И души полны тягостных сомнений.

Живущему всему назначен срок.
Грядущее зовёт игрою света.
Весенний распускается цветок,

И в бархат сочных трав земля одета.
Но вечен рифм божественный поток,
Строфы не поглотит во мраке Лета.

5

Строфы не поглотит во мраке Лета,
Любовью бездна звёздная полна.
Летит благословенная планета,
И серебрится млечная волна.

Огнём строки вселенского сонета
Освещена пространства тишина.
По Слову изначальному Поэта
Сияющая сфера создана.

Миры огня, сжигая тьмы оковы,
Творятся в первозданной пустоте.
Лучи несутся от звезды к звезде

По воле всесвязующего слова.
Рождённые средь огненных стихий
Напевы задушевные тихи.

6

Напевы задушевные тихи
Звучащей в сердце песни соловьиной.
Душа моя бездомная, лети
В небесный храм над солнечной долиной.

Там нет земной непрошеной тоски
И горечи потерь в дороге длинной.
Там жар разлит Божественной руки
Над бешеной бездонною стремниной.

Несёт седые воды в океан
Поток могучий, волнами играя
И реки наших жизней принимая.

Клубится над равнинами туман.
Сокрыта в тайне истина Завета.
Планета в хлопок облачный одета.

7

Планета в хлопок облачный одета,
И звёздная колышется вуаль.
По истине священного Завета
Заполнена истории скрижаль.

Ждут путники вселенского ответа,
В печали устремляя взгляды вдаль.
Там на просторах веют ветры света.
С Земли ушедшим прошлого не жаль.

Несут венцы с терновыми шипами
Глашатаи божественной строки
Сквозь темноту, хранимую веками.

Шаги их осторожные легки.
Горит души немеркнущее пламя.
Стези земные узки и лихи.

8

Стези земные узки и лихи,
Но крепок дух, как сталь мечей булатных.
Сгорают покаянные грехи
В горниле воплощений многократных.

Года юдоли тяжкой коротки,
Порвётся нить мгновений невозвратных.
Алмазные дороги высоки,
Влекут нас яви далей неоглядных.

Мы веруем. И тем вовек сильны.
Любовь и свет нам рыцарские латы,
И души внемлют зову тишины.

Лета людской истории объяты
Кострами нескончаемой войны.
И в памяти веков не стёрты даты.

9

И в памяти веков не стёрты даты
Сражений трудных и кровавых драм.
Сердца людские демоном распяты,
И несть числа разбитым зеркалам.

Но светом наречённые солдаты
Идут во тьму наперекор ветрам,
Молитвенным сиянием объяты.
И на Земле творится Божий Храм.

Не избежать в пути грехопаденья,
Душа скорбит, и сводит боль с ума,
Но кончилась египетская тьма.
Свершает дух к вершине восхожденье.

Огонь священный жертвенный горит,
И солнце жжёт ступени пирамид.

10

И солнце жжёт ступени пирамид.
Связует воплощённая святыня
С энергией божественных орбит
Материю земную и поныне.

А сердце одинокое болит.
К ключу идёт усталая рабыня.
В смирении свой крест нести велит
В служении изжитая гордыня.

Струится свет на девичью косу.
И чаша наполняется водою.
Свершается крещенье под звездою,
Пролившей в мир кристальную росу.

Сменяются рассветы и закаты.
Над бездной ангел царствует крылатый.

11

Над бездной ангел царствует крылатый,
И льются очищения лучи.
Тяжёл обет, в крещении принятый, –
Пространство освещать собой в ночи.

Не дремлет в тёмных недрах враг заклятый,
Рогатый суетится у печи.
Наш мир земной, в страданиях распятый, –
Лишь зеркало Божественной Свечи.

Грядёт планеты время роковое.
Небесной тверди огненный болид,
Сквозь царство тьмы прорвавшись вековое,
Параболы своей не изменит.

На Бога уповает всё живое.
Повержен в пламя адское Аид.

12

Повержен в пламя адское Аид,
Принявший страшный образ человечий.
И больше никого не поразит
Безумство термоядерной картечи.

Слышны с высоких огненных орбит
Учителей напутственные речи.
О вечном с человеком говорит
Верховное космическое вече.

Светило вновь из облачной норы
Показывает людям лик свой златый.
И льются драгоценные дары
В зеркальный мир, венцом огня объятый.

И полыхают звёздные костры.
И вездесущий Дух ликует святый.

13

И вездесущий Дух ликует святый.
И радуется утренней поре.
Алмазных рос бессчётные караты
Разлиты в летних травах на заре.

Небесный страж – степной орёл крылатый
Парит крестом в полуденной жаре.
У речки пёс катается лохматый
И ластится к знакомой детворе.

Темнеет поздно в середине лета.
Зари угасшей светел лазурит,
И лунная чеканная монета
Ночное поднебесье серебрит.

Спасённая вращается планета,
И в чистом небе звёздный крест горит.

14

И в чистом небе звёздный крест горит,
Даруя нам любовь светил далёких.
Призванью своему не изменит
Посланник внеземных миров высоких.

Он на Земле о вечном говорит,
Вобрав в себя вселенские истоки,
И средь небес в безмолвии творит
Немеркнущие огненные строки.

Что есть земное счастье и печаль...
Короток век у русского поэта.
Прошедшего уже почти не жаль.

И снова одинокая комета
Пронзает фиолетовую даль
Короною танцующего света.

15

Короною танцующего света
В протуберанцах плазменных стихий
Пылает слово древнего Завета,
И оживают в пламени стихи.

Строфы не поглотит во мраке Лета.
Напевы задушевные тихи.
Планета в хлопок облачный одета.
Стези земные узки и лихи.

И в памяти веков не стёрты даты.
И солнце жжёт ступени пирамид.
Над бездной ангел царствует крылатый.

Повержен в пламя адское Аид.
И вездесущий Дух ликует святый.
И в чистом небе звёздный крест горит.

25.11.2002 – 25.12.2002

СТРАННИК

Венок сонетов

1

Всплеснула сфера плазмою слепящей.
Единая Душа сотворена.
Упали в бездну Духа семена,
И каждое безбрежный свет обрящет.

Разделена на тучи звёзд летящих
Космического Разума волна.
Написаны галактик имена
Живым огнём среди просторов спящих.

Прообразы грядущих поколений
Пространственный в себе содержит Гений,
В три ипостаси Бога воплощен.

Разбуженные вихри мирозданья
Кристальное явят самосознанье.
Вселенский день в любви благословен.

2

Вселенский день в любви благословен.
Проторены планетные орбиты,
И зажжены цветных светил софиты
Над тайной предначертанностью сцен.

Мистерии великих перемен
В бесчисленных мирах душе открыты.
Кружат над нею ангельские свиты
С печатями божественных имен.

Земные ветви жизненного древа
Взрастила в чистоте Природа-Дева,
Приняв смиренно формы тесный плен.

Изведавший превратности юдоли
Эфир исполнен радости и боли.
Он светотенью таинства явлен.

3

Он светотенью таинства явлен —
Простор снегов непознанной вселенной.
И отражён огонь любви блаженной
В зеркальности непрожитых времен.

Душа пройдёт и водный вязкий плен,
И пекло магм, и хлад неизреченный,
Узрит себя, обличия лишенной
И воспарит к вершинам горных стен.

И с опытом прибудет чистота.
Творят молитву тихую уста,
Им вторя, замирает сердце чаще.

И Слова колокольный блещет звон,
И вспыхивает космос в унисон
По Истине, во все века звучащей.

4

По Истине, во все века звучащей
Творит пространство жизни вещий Свет,
Пройдя лучом судьбы грядущих лет
Сквозь сонмы солнц, заветное хранящих.

И души воплощённые обрящут
Дары зодиакальные планет,
Пророчества священного ответ,
Которого больнее нет и слаще.

И долгого скитания венец
Принял на алтаре зари юнец —
Избранник божий, в будущее зрящий.

Там в небе предрассветном по утрам
Космическим подвластные ветрам
Несутся искры вечности звенящей.

5

Несутся искры вечности звенящей
Над миром молчаливых пирамид,
И лунный лик пустыню серебрит.
Спит фараон, под глыбою лежащий.

Притягивает дух его парящий
Иного воплощения магнит.
И вновь проход в земную жизнь открыт.
Тревожен свет, в грядущее манящий.

Владыка бывший ныне гладиатор.
Следит за поединком прокуратор,
Раба отваге крайне удивлен.

Но вот и смерть. Изменчива фортуна.
И рвётся ввысь кристалл из тела гунна
Сквозь пелену пространства и времен.

6

Сквозь пелену пространства и времен
Пронёсся свет кристаллом благородным,
Поистине безгрешным и свободным
От суеты и плена душных стен.

К высокому стремленьем вдохновлен,
Светилом осиянный путеводным
В миру земном, прекрасном и холодном
Бесплотный разум снова был рожден.

Познал судьбы блаженство и удары,
Нещадной инквизиции кошмары
И адский вой морских кипящих пен.

И пеплами страданий и лишений
Усыпан путь духовных восхождений.
Подвластны души зову перемен.

7

Подвластны души зову перемен,
Пронизанные светом изначальным.
Пылают чувства заревом астральным
В кружении земных ночей и ден.

В огне тысячелетий закален
И тонко огранён кристалл ментальный.
Горит над Горним Храмом крест венчальный.
Оставлен позади желаний тлен.

В пространство плазмы духу путь открыт,
И он летит в сияющий Синклит,
Во тьму потоки истины стремящий.

И странствуют сознанья по мирам,
Спиральным повинуются ветрам
И Воле поклоняются творящей.

8

И Воле поклоняются творящей
Живущие на солнечной Земле.
Вина и хлеба вдоволь на столе
Под образом, покой души хранящим.

И горизонт, над пашнями горящий
Разлитой алой лавой на заре,
И синий лес в серебряной золе,
У лунного костра в тиши стоящий.

Как сердцу это видящему мило.
Сияет огнезрачное светило,
Пронзая взором долгие года.

Уходит в ночь нелёгкая дорога
От отчего родимого порога.
Сорвалась в бездну яркая звезда.

9

Сорвалась в бездну яркая звезда,
Хранительница Истины высокой,
Упала в волны заводи глубокой
С мерцающего млечного моста.

Веслом врезаясь в бурные года,
Мы плыли по реке судьбы широкой.
Была любовь, как в юности далёкой,
Невинна и божественно чиста.

Рябиновым пожаром осиянна
Пришла она осенняя нежданно,
Прибрежную ломая кромку льда.

Полночная луна в свеченье алом
Под облачным укрылась одеялом,
И кажется, исчезла навсегда.

10

И кажется, исчезла навсегда
И тяжесть многих разочарований.
От боли безнадежных ожиданий
На сердце не осталось и следа.

Осенняя холодная вода
Не властна погасить огонь желаний.
Дрожь не унять мне в пламени признаний,
Когда шепнёшь ты ласковое «да».

Летит, мерцая, яркая искра
В седую мглу от нашего костра.
И явь ворота рая отворила.

И антрацит ночи разрезал луч.
Скатившись с вышины небесных круч,
Звезда другая тьму клинком пронзила.

11

Звезда другая тьму клинком пронзила,
И утро на простор лучи прольёт.
Под водопадом света треснет лёд.
С холста времён стекут снегов белила.

Луна росу небесную струила
На серебро базальтовых высот.
Неодолимо дух к Земле влечёт
Творящая божественная сила.

Вселенский странник, мир душой объявший,
Воистину любивший и страдавший,
По тыщелетью третьему идёт.

И вспомнил он Египет, рабство в Риме,
В средневековье выжженное имя.
И вспыхнула заря над гладью вод.

12

И вспыхнула заря над гладью вод,
Расплавились сиреневые дали.
Рванулись скоростные магистрали
В грядущий день, исполненный забот.

И освещая разума полёт,
Огни цивилизации мерцали.
Сжимались эволюции спирали,
Событий ускоряя оборот.

Добра и справедливости рассвета
Ждала многострадальная планета.
Неудержим часов извечный ход.

И облачное море забурлило.
Там восходило истины светило,
И запылал лазурный небосвод.

13

И запылал лазурный небосвод,
И золотые стрелы даль пронзили,
И раскалились солнечные мили
Янтарно-голубых зеркальных вод.

Рассеялся туман былых невзгод.
Хмельные росы земли напоили,
Искрясь, как самоцветы звёздной пыли,
Рассыпанной ночной порой с высот.

И отражались в космосе души
Проявленного мира миражи.
Она в любви их образы хранила.

И Дух Святой во все века горел
Внутри вселенных наших бренных тел
Костром зажжённым жаркого светила.

14

Костром зажжённым жаркого светила
Душа горела средь небесных нег.
И странник над планетой Слово рек,
Которое огнём живым палило.

И разум человечество явило
В пути нелёгком в свой ненастный век.
Земля родная, наш заветный брег —
Любви неиссякаемая сила.

Укрыли горы мудрости снега.
Мерцающая кружится пурга
Под взором Иерархии Творящей.

И путник на хребет взошёл седой,
И вспыхнул свод сверхновою звездой.
Всплеснула сфера плазмою слепящей.

15

Всплеснула сфера плазмою слепящей.
Вселенский день в любви благословен.
Он светотенью таинства явлен
По Истине, во все века звучащей.

Несутся искры вечности звенящей
Сквозь пелену пространства и времен.
Подвластны души зову перемен
И Воле поклоняются творящей.

Сорвалась в бездну яркая звезда,
И кажется, исчезла навсегда.
Звезда другая тьму клинком пронзила.

И вспыхнула заря над гладью вод,
И запылал лазурный небосвод
Костром зажжённым жаркого светила

19.07.2003 — 26.08.2003

СТРАНИЦЫ БЫТИЯ

Венок сонетов

1

Искрится мир чарующей красы,
Дурманит разноцветье томным летом.
И утренние нежатся часы,
В обильных росах крещенные Светом.

Тельняшка полосатая осы
Окрасилась зари охряным цветом.
И жук расправил чуткие усы,
Сверяя путь по собственным приметам.

Слегка дрожит под солнцем влажный лист.
Ему людские ведомы ль невзгоды?
А тополь жизни вечен и ветвист.
Кипят в нём соки плазменной природы.

Прохладный дальний плёс кристально чист.
Глядит рассвет в серебряные воды.

2

Глядит рассвет в серебряные воды
На отраженье храмов-крепостей.
Посланники Божественной Природы
Хранят земных взрослеющих детей.

И новый век приветствуют народы,
Заждавшись перемен, благих вестей,
Прокладывая огненные броды
В бушующем потоке скоростей.

Дорогой Духа, дольних испытаний
По нивам среднерусской полосы
Шли предки наши к золоту познаний,
Склонив чело под взмах слепой косы.

И мы ступаем по полю скитаний.
В душистых травах россыпи росы.

3

В душистых травах россыпи росы.
Земля под одеялами тумана,
И зеленеют ранние овсы.
Ничто не предвещает урагана.

Плеснуло в лик Божественной красы
Людское зло, как ядом из стакана.
Планетной скорби вырвались басы,
И в скалы бились волны океана.

Меняется рельеф материков,
Ревут шторма вселенской непогоды
И кружатся воронкою веков.

Но альбатрос летит, пронзая годы,
Освобождая сердце от оков.
Как много раз душе встречать восходы.

4

Как много раз душе встречать восходы,
Рождаться во плоти и умирать,
Свершая крестные на Землю ходы,
Моля помочь космическую рать.

Владыки Света взращивают всходы,
И семени людскому прорастать
Сквозь вековые медленные воды,
Являя воли огненную стать.

Идёт Пророк по древней Палестине,
На плечи пали влажные власы.
Хранят Его молитвы нас и ныне.

В камнях кровавый след от ног босых.
Ступает Сын по выжженной пустыне.
Размерены секундами часы.

5

Размерены секундами часы.
Но каждое мгновение, как вечность,
Когда, касаясь девичьей косы,
Мы ощущаем высшую сердечность.

И отступает сплин дождей косых,
Осенней непогоды бесконечность.
И вспыхивают звёздные Весы,
И поражает жизни быстротечность.

Глядим в озёра глаз в тени ресниц,
Сливаясь сердцем с таинством природы,
И перелётных провожаем птиц,
Любви поющих радостные оды.

Простор души не ведает границ.
Невозвратимо вдаль уходят годы.

6

Невозвратимо вдаль уходят годы.
И в заповедных греются лучах
Сердца людские, слыша зов свободы
Во храме звёздной бездны при свечах.

Заветной песней древние рапсоды
Пути святили долгие в ночах,
Пространственные считывая коды
И воплощая свет в своих речах.

Немой зари пурпурная порфира
Окутала вечерние часы.
Сгустился мрак кровавого эфира
Над волнами прибрежной полосы.

Качаются в руке Владыки Мира
Добра и зла вселенские весы.

7

Добра и зла вселенские весы
У основанья вечной пирамиды.
Бесстрастных стрелок тонкие усы
Не ведают ни боли, ни обиды.

Сжимаются материи тисы.
Закрыты очи царственной Фемиды.
В мерцании космической росы
Являются божественные виды.

В реальности высокие маня,
Кружатся в вихре плазменные воды.

Сквозь дали галактического дня
Мгновенно совершая переходы,
Энергии ментального огня
Вне временной находятся природы.

8

Вне временной находятся природы
Любовь и вера доблестных сердец,
Объединяя разные народы
В Соборном Храме Мира наконец.

Небесные заоблачные воды
Сияньем звёздных душ святит Творец.
Лютуют ветры горной непогоды,
А на вершине солнечный венец.

Остались знаки огненных имён
В истоптанных ступенях восхождений.
К тернистому пути приговорён
Сознанья человеческого гений.

Но скрыты под обломками времён
Свершения забытых поколений.

9

Свершения забытых поколений
Духовные не ведают границ.
Горит огонь высоких устремлений,
И прозревают сонмы юных лиц.

Ступающий тропой преодолений,
В немой молитве простираясь ниц,
Увидит знаки божьих откровений
В лучисто-златом пламени денниц.

Душа прошла сквозь магменные ады
И вознеслась над бездной вековой.

Планетные построены парады,
Клубились тучи пепла над скалой.
Цивилизаций солнечные грады
Погребены под огненной золой.

10

Погребены под огненной золой.
Дома, дворцы и храмы золотые.
Поглощены стихиею лихой
Жилища многих душ – тела земные.

Природе повинуясь световой,
Несутся сквозь реальности иные
Влекомые спиралью вековой
Свободной мысли формы полевые.

Сознание в своё проникло «Я»
В минуты благодарственных молений
И черпает из божьего ручья
Живительную влагу вдохновений.

Листает светлый ветер бытия
Страницы многогранных измерений.

11

Страницы многогранных измерений
Раскрыли пред художником свои
Шедевры несказанных проявлений
Вселенской созидающей любви.

И растворясь в минуты озарений
В лучах лазури, в свежести хвои,
Приветствует он ливни обновлений
И золота небесные струи.

Творец напишет огненное слово.
Прошедшее становится золой.
Но возродится в будущем готово.

И обращаясь к Господу с хвалой,
Примерит мир материи обновы,
Прошитые божественной иглой.

12

Прошитые божественной иглой
Холсты времён расписаны природой.
И нанесённых красок каждый слой
Бывал размыт эпохи непогодой.

Приходы ледников, вулканов вой…
Отлиты горы магменной породой.
И все века неистовствовал бой,
Душевной порождённой несвободой.

Вселенской Разум – строгий судия
Добра и зла извечных столкновений.

Историю миров хранит Земля.
И пишет Дух лучами проявлений
Пространственную книгу бытия
В спиральном переплёте устремлений.

13

В спиральном переплёте устремлений
Свивается живая нить небес,
Одушевляя мир земных творений,
Являя людям множество чудес.

И совершая таинства знамений,
Бог-Солнце ввысь слепящий крест вознес,
И пролились лучи преображений
Сквозь непроглядность облачных завес.

И заиграли грани мирозданья
В светящейся порфире золотой.
И радуги озонное дыханье
Нахлынуло лазурною волной.

Молитвы просветлённого сознанья
Пред Господом легли на аналой.

14

Пред Господом легли на аналой
И наших жизней тонкие страницы.
Летят в тиши орбитою земной
Несбывшихся мечтаний вереницы.

И катится небесною тропой
Сиятельного Солнца колесница.
Орошены слезою дождевой
Лесных озёр сосновые ресницы.

И вечное вращенье продолжая
Идут в пространстве звёздные часы.

Сознание уносит в море рая
В потоке очищающей росы.
И огненною плазмою играя,
Искрится мир чарующей красы.

15

Искрится мир чарующей красы.
Глядит рассвет в серебряные воды.
В душистых травах россыпи росы.
Как много раз душе встречать восходы.

Размерены секундами часы,
Невозвратимо вдаль уходят годы.
Добра и зла вселенские весы
Вне временной находятся природы.

Свершения забытых поколений
Погребены под огненной золой.

Страницы многогранных измерений,
Прошитые божественной иглой,
В спиральном переплёте устремлений
Пред Господом легли на аналой.

10.04.2003 – 6.05.2003

Лета бегут, и нет им остановки!
Лишь только смерть предъявит все права.
Но наше счастье в быстроте, сноровке –
Работай с сердцем наша голова!

Ты много сделаешь – и годы не заметишь.
Плоды трудов сыграют свою роль:
Коль семена ты зрелые посеешь,
Уже на этом свете ты не ноль.

И возраст не причина для безделья,
Ведь опыт – это клад, что собран был тобой.
Семь дней, семь раз в неделю
Работай постоянно над собой.

Мы сами виноваты в сокращенье жизни –
Все годы посвяти своей Отчизне!

У меня какое лето?
Под раскосыми глазами...
Эта тайна скрыта нами,
С морем, страстными ночами.
В рамках нежного сонета!

Это только так... вступленье,
Для прекрасного ответа.
Наступило в красках лето,
С его страстным опьяненьем,
И любовным вдохновеньем!

Впереди – восторг историй,
И объятий рук дурман.
Эх! Гуляй вновь... хулиган...
С опьянённым счастьем взора,
Коль опять несёт на море!

У меня такое лето,
В нём так много лучей света,
Ими с всеми поделюсь!

Но того опять боюсь,
Не поймут вдруг как поэта,
С песней пламенного лета!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Сонет 4. Немного ядовит

Анчар, не много ядовит,
не отравляет воздух знойный,
смолой не каплет, недостойно,
решая почву отравить.

В дождливый день, не портит воду,
ниспосланную нам с небес.
Ни птиц не травит, ни народу,
его осел покоен, ест.

В растении этом, нет коварства,
растет, без лишних дум о царстве,
да не пошлют за ним раба,
решат- и спилят на дрова.

Не укрепляет царский взгляд,
но сок ствола- немного яд.

2.2026.
​

А август предсказать заранее
Нельзя никак.
Давай курить не за компанию,
А просто так.

На берегу с тобою встретимся
Всех бурных рек,
И пусть Центавра в небе светится,
Как оберег.

И пусть идут своей дорогою
Луна и дождь.
Как ты, росу на ветках трогая,
Ко мне идёшь.

Помашут на прощанье листья нам,
Печаль тая.
Одна лишь есть на свете истина -
И та ничья.

Цветёт миндаль... И розовым рассветом
Весенний день приветствует меня.
Цвет изморози на ладошке дня
Оставит ночь, простившись с зимним бредом.

Январь гуляет по утрам без снега -
В разгар зимы апрельский день кляня,
Капелью новогодней нас дразня -
Поёт дождливый блюз осенним небом.

Цветёт миндаль, закатом алым тлея,
И память зим в душе моей лелея -
Напомнил мне Сибирь и снегирей.

Там на стекле цветут белея розы
И января крещенские морозы
Поют сонет растопленных печей.

О прожитых годах ты не жалей,
Как те посевы, сгубленные зноем.
Чем дальше в путь, тем ноша тяжелей.
Крепись – дойдёшь домой героем!

Не помни зла, обидчикам прости
Их скудный ум и низменность желанья.
Воды не пить им чистой из горсти,
Не ведать на дорогах состраданья.

Важней всего открыть себя в себе,
Года, что прожил, перебрать, как чётки.
Коль понял смысл в затеянной борьбе,
Плыви вперёд на просмолённой лодке

Туда, где горизонт, пленителен и чёток,
Стал маяком в твоей, мой друг, судьбе!

Который год мне говорят: «Старик!»
Я это слово заключил в кавычки.
Пускай сейчас не молодой мой лик,
Но не меняю младости привычки.

Подвижен, скор, я с шутками дружу,
И юмор мой весёлый и беззлобный.
Любовью женщины я так же дорожу.
Приятель говорит: «Ты малый добрый».

Его оценка истинно верна:
В душе моей огни неукротимы.
И в молодые годы застит седина,
Когда друг к другу злы и нетерпимы.

Ты не смотри, что я на вид старик:
Внутри меня звенит, поёт родник!

Благославляя и благодаря
удачу, что опять не отвернулась,
надежду, что простила и вернулась,
cкажу, что жизнь потрачена не зря,
пусть даже этот год – последним был,
пусть даже завтра – в двери постучится
Костлявая… Мне многое простится
за то, что я не по теченью плыл,
не подпевал, не трусил, не юлил,
за то что доставало куража мне
не извести ни капельки чернил
на восхваленье «сильных и державных» !...

Так напишу я, если повезет,
когда еще один истает год.

Птенцом в гнезде – из материнской глотки
литературы всех времен и стран –
- вдыхаю рифм пленительный дурман:
перебирал сапфировые четки
Хайям, творя с похмелья Рубаи,
Шекспир зевал, творя свои сонеты,
и прочие известные поэты
терзали Муз и головы свои,
стремясь отдать безжизненной бумаге
души кураж и сердца колотун,
и аромат вина в заветной фляге,
и одиноких комнат пустоту,
и старость, застающую врасплох,
и каждый новый выдох, новый вдох…

Смакуя каждый маленький глоток
допью бокал. и – вдребезги – о стену !
А после – символическую цену
вам заплачу, прочтя десяток строк
из старых, поза-позапрошлогодних,
зачитанных до дырок. «Эксклюзив !»
Что стоит вам, восторг изобразив,
поверить в это именно сегодня ?

Что стоит вам, поверить в болтовню
пиита, растерявшего удачу ?
О, не губите гений на корню !
Он расцветет, как огурец на даче,
глотая комплименты (слаще водки !),
птенцом в гнезде – из материнской глотки.

Глоточками, глоточками – до дна –
- я буду смаковать прошедший год.
Кто знает, что нам новый принесет,
что заберет ? Какие имена
произнесем в порывах нежной страсти,
какие – позабудем навсегда,
кого – подхватит черная вода
болезни, клеветы, неправой власти ?
К чему гадать... Коль небом суждено –
- неси любое выпавшее бремя,
покуда в жилах пенится вино !
Живи ! Еще и силы есть, и время
испить до дна Судьбы пьянящий сок
смакуя каждый маленький глоток.

И каждый новый выдох, новый вдох
ценя, как будто за спиной в баллоне
сто двадцать бар* и надо экономить,
чтобы не быть застигнутым врасплох
удушьем, вдруг хватающим за грудь,
живем, стараясь сохранять плавучесть,
поскольку огорчительная участь –
на море ли, на суше потонуть.

Но есть ли в этом смысл бытия:
жить - ради "быть" ? Ей-богу же, не знаю,
но всякий раз, судьбу свою дразня,
сто двадцать бар за полчаса вдыхаю,
шипящей жизнью наполняя грудь...

Какое счастье - от души вдохнуть !

Лопе де Вегу взял себе в учителя
И взял забег уже по заданному курсу
Я поступил к великому испанцу в бурсу
И начинаю свой мотив от ноты «ля».

Пока ловить не буду в небе журавля,
Чтоб избежать в начале трассы перегрузок,
Но буду в строчки собирать слова, как бусы,
Как слово к слову собирал Эмиль Золя.

И с первых строчек судьбоносного сонета
Я попытаюсь взять проблему за рога –
Чтоб тема стала и серьёзна, и строга,

Чтоб драматизма от строки повеял ветер,
Чтоб над сонетами рыдали даже дети,
Чтоб сварки вспыхнула над творчеством дуга.

27.08.2023