Сидишь,опять, ссутулясь,
Полным-полно хлопот...
Смотри, идёт, вдоль улиц,
Огромный чёрный Кот.

На задних лапах, ловко,
Урча себе под нос...
Забудем про уловки,
Решим вдвоём вопрос.

От ревности страдая,
Любви, нам, не найти...
Смотри-ка, громко лая,
Пёс прямо на пути.

Ох, драка точно будет,
Ох, бедный-бедный Кот...
В душе моей паскудно,
Как сделать верный ход?

Тебя люблю, давай-ка,
Забудем сонм обид...
Чего галдят, так, Чайки,
Ужели, Кот побит?

Ан нет, здоров, Котяра,
А Пса, в помине, нет...
Эх, где моя гитара,
Что в прошлое билет?

Сыграл, бы, эту песню,
Ну,помнишь, что тогда?
Иль, думаешь, уместней,
Не трогать, те, года?

Не плачь, коль надо, сгину,
Не плачь, не плачь, не плачь...
Смотри, согнул Кот спину
И к нам, какой силач.

Наверно, послан Богом,
Чтоб нас мирить с тобой...
Я мыслю однобоко?
Поверь мне, сам не свой.

Уйти? Не буду спорить,
Уйду и навсегда.
Найдёшь Любовь,ты, вскоре,
Исчезну, не беда.

Что скажешь, Кот, со мною
Отправишься, иль нет?
Коль, связаны Судьбою,
Не будем чтить примет.

Прощай, же, дорогая,
Прости, коль, что не так.
С тобой хотел, до Рая,
Идти, не смог, дурак...

Все мы умные...задним умом
И торопимся дать свой совет.
Поливаем хорошее злом,
Рукоплещем плохому в ответ.

Незаметно сбиваясь с пути,
Утопаем всецело в грехах.
Говорим громко Ангелу:"Жди",
Ну а Беса купаем в шелках.

Потеряв на спасенье билет,
Отстаём от Судьбы на часы.
Не оставив при жизни свой след,
Возродиться не сможем - весы.

Приходите ко мне, угощу пирогами,
Киселём напою из Кисельной реки.
Я устала твердить, не питаюсь гостями,
Прожила триста лет, только люди глухи.

Напридумав, что я, на лопату Ивана
Посадила и в печь, чтоб сготовить обед.
Василису-красу, заморочив дурманом,
Отдала в плен к Кощею, запутавши след.

Что Ивашку украла из дома однажды,
А сестрицу его в тёмный омут пруда.
Помогала сразить поединщиков дважды,
Чтоб с Горынычем вдруг не случилась беда.

Мне поверьте, прошу, так устала от слухов,
Приходите скорей, расскажу о судьбе.
Хоть и ведьмой зовусь, не использую духов,
Что природой дано, то в моём колдовстве.

Приходите ко мне, угощу пирогами,
Киселём напою из Кисельной реки.
Я устала твердить, не питаюсь гостями,
Прожила триста лет, только люди глухи.

Напридумав, что я, на лопату Ивана
Посадила и в печь, чтоб сготовить обед.
Василису-красу, заморочив дурманом,
Отдала в плен к Кощею, запутавши след.

Что Ивашку украла из дома однажды,
А сестрицу его в тёмный омут пруда.
Помогала сразить поединщиков дважды,
Чтоб с Горынычем вдруг не случилась беда.

Мне поверьте, прошу, так устала от слухов,
Приходите скорей, расскажу о судьбе.
Хоть и ведьмой зовусь, не использую духов,
Что природой дано, то в моём колдовстве.

Однажды Слон решил пройтись,
Тоску чтобы развеять быстро.
С собою взял мольберт и кисть,
Палитру, краски и канистру.

Спустился к речке и застыл,
В воде увидев Крокодила.
Пловец раскрыл... по паре крыл
И в воздух взмыл...лихая сила.

Открывши рот, стоял наш Слон,
На чудо глядя, как младенец.
Решил сначала - это сон,
Иль просто наважденье Денниц.

Мольберт поставил, в хобот кисть,
Немного краски на палитру.
И вскоре дал полёту жизнь,
Холсту даря волнений цедру.

Летун, увидевши Слона,
Спустился и спросил, как друга:
"Тебе понравилось сполна?
Летать так хочешь, без испуга?"

Художник, кисти отложив,
Ответил:"Можно, но...не нужно.
Орёл, когда парит, красив,
Однако бегает натужно.

Коль ты с рожденья не летун,
Не стоит к небесам стремиться.
Потрать всё время, до секунд,
Чтоб снова в мире воплотиться.

Ходи и бегай по Земле,
Душой встречая все рассветы.
Оставь потомкам явный след,
Исполнив пращуров заветы.

А небо...небо лишь для тех,
Кто в мир пришёл уже крылатым.
Полёт не ради дан потех,
В угоду мыслям косолапым".

Его дослушав, Крокодил,
Снял крылья со спины со вздохом.
Полёт вдруг стал совсем не мил,
Уж лучше по Земле горохом.

Жил под кроватью старый гном,
Будил с утра он целый дом.
В трубу дудел и песню пел,
И с полки брал заветный мел.

Картины им он рисовал,
Хоть был и очень-очень мал.
Там были кошки и коты,
Мурлыкали, поджав хвосты.

Деревья пышные в саду
И судна разные в порту.
Там девочка была одна,
Что всё сидела у окна.

Её любил наш славный гном,
Цветы носил он ей тайком.
Ходить, бедняжка, не могла,
Вокруг неё сгущалась мгла.

В детдоме девочка жила,
Была красива и мила.
Без папы с мамою, одна,
Сидела часто у окна.

В семью хотела поскорей,
Чтоб было множество друзей.
Никто не брал её к себе,
Идти боясь в поклон судьбе.

С печалью сидя у окна,
Мечтала девочка одна.
О доме чистом и большом,
О речке звонкой с шалашом.

О чистой маминой любви,
О речи доброй до зари.
И о большой-большой семье,
Сидящей на большой скамье.

Но годы шли и вышел срок,
Никто не заступил порог.
Попала девочка в приют,
Туда, где доброго не ждут.

Наш славный гном нашёл её
И под кроватью свил жильё.
Будил, тихонько, по утрам,
И сказку плёл по вечерам.

Ночами долгими мечтал,
Чтоб Бог мечту привёл в реал.
И чудо сниспослал Творец-
Нашёлся девочкин отец.

Украли Настю из семьи,
Чтоб беды были у родни.
Искал её везде отец,
Нашёл в приюте и конец

Пришёл всем горестям и злу,
Воздал он Господу хвалу.
Врачам известным показал-
Болезням всем пришёл финал.

И снова Настенька резва,
И не кружится голова.
А верный гном повсюду с ней,
Девчонке с другом веселей.

Когда Гинунгагап зияла одиноко,
Ни мира не было, ни моря, ни небес.
Пустынным зноем вдруг повеяло с востока,
А с запада стеной сплошною лёд полез.

Столкнулись огненные искры Муспелльсхейма
С водой Нифльхейма, буйный Хвергельмир создав.
И хлынули Эливагар к пескам мгновенно,
Заполнив ядом до краёв Гинунгагап.

Имир тотчас возник,жестокий и ужасный,
Начало роду великанов положив.
И чтобы не прошло рождение напрасно,
Корова появилась, молоко излив.

Кормила справно исполинов Аудхумла,
Сама питаясь хладным инеем с камней.
И вскоре лучезарный появился Буря,
А сын его родил трёх славных сыновей.

И старший самый, Один, вместе с Ве и Вили,
Схватив Имира, тотчас предали суду.
Из тела злыдня твердь земную сотворили,
А череп небом стал, вознёсшись в высоту.

Из ясеня хмельного Аска сотворили
И Эмблу для продленья рода из ольхи.
Вдохнул в них Один тотчас жизненные силы,
Дал крови Ве, а Вили спас от чепухи.

Светилам дали ход, чтобы менялись точно
Повсюду разом утро с ночью, вечер с днём.
Отдали Ётунхейм всем великанам склочным,
Мидгард от них стеной из век был окружён.

Земля вдруг родила иных Богов из чрева,
Им таинства открыв иль вечность подарив.
Кто Одина признал главой, дав власти право,
Кто создал Ванахейм, вражду тотчас забыв.

Вознёсся Один в небо и заложил Асгард,
Построив Валаскьявль, стал Асов Всеотцом.
Он на Хлидскьявль поднялся величествен и горд,
Почувствовав себя безвозврастным юнцом.

Эпоха началась Богов и великанов
И вырос Иггдрасиль, став связью меж миров.
Корнями он коснулся источника трёх вёльв,
Затронул Хвергельмир и ключ вестей Мимира.

Сидит Орёл премудрый на вершине мира
И ястреб Ведрфельнир меж глаз его стоит.
Дракон Нидхёгг век корни гложет в Хвергельмире,
Когда он бодрствует и даже крепко спит.

И белка Рататоск весь Иггдрасиль облазив,
Несёт к корням от кроны вести обо всём.
Хейдрун коза и три оленя быстроногих
Пасутся на ветвях не только ясным днём.

К покою не стремился могучий Всеотец
И радужный путь создал в Мидгард с Асгарда.
Для воинов достойных, свой встретивших конец,
Воздвиг Вальхаллу за честь и духа твёрдость.

Он с Ёрд связался, добродушной великаншей
И Тору-громовержцу свет рожденья дал.
На Фриг женился, его душу взволновавшей
И сыновей троих родил, вложив запал.

Бальд, Хёрд и Хермод с братом Тором подружились,
А вскоре появились Вали и Видар.
Хеймдалль, от девяти сестёр родных родившись,
Стал стражем Биврёста, явив волшебный дар.

А дальше появились братья,Тюр и Браги,
Собою Асов род в Асгарде укрепив.
Отметил появленье Один, выпив браги,
Найдя для сыновей эйнхериев дружков.

Но мудрость Ванов душу Аса бередила
И Всеотец пошёл к Мимиру на поклон.
За тайны Мирозданья требовалась Сила
И Один ётуну отдал свой глаз в полон.

Проверить мудрость он решил на Вафтруднире,
Что славился как самый мудрый великан.
Ответив на вопросы все о вечном Мире,
Поймал его в искусный свой вопрос-капкан.

Как дети выросли, ушёл бродить по свету,
И встретив Локи, подивился мастерству.
Вернувшись в Асгард, у детей спросил совета
И принял ётуна, приблизив к божеству.

Был Локи поначалу очень благодарным,
Чтил Одина и с сыновьями честным слыл.
Но корни ётуна вмиг сделали кошмарным
И он решил не умерять свой дерзкий пыл.

Прогневав Одина, он скрылся в Ётунхейме,
Обиду затаив на Всеотца навек.
И чтобы не скучать, связался с великаншей,
Дав жизнь Фенриру, Ёрмунганду с страшной Хель.

Ангброду вскоре с новорожденными бросив,
Назад в Асгард лихой обманщик поспешил.
И скрыл от Всеотца рождение чудовищ,
Чтоб Один не лишил его волшебных Сил.

Но вдруг пришла в Асгард с пророчествами вёльва,
Открыв опасность новорожденных детей.
И Один не сдержал сорвавшегося слова,
Назвав обманщика отцом всех злых затей.

Послал он Тора за чудовищами тотчас,
Велев совсем не трогать в Ётунхейме их.
Простивши Локи, но в последний самый раз,
Послал его подальше от детей своих.

Увидев Ёрмунганда, испугались Асы
И змея бросили вмиг в бурный океан.
На Хель взглянувши, Боги скорчили гримасы,
К корням послав в Нифльхель, скрывать её изъян.

Как с ними справились, тотчас же попытались
Фенрира цепью золочёной обуздать.
Но волк силён был и внезапно цепи рвались,
Грозя обидчикам их злобно растерзать.

Призвали Асы цвергов Свартальвхейма в Асгард,
Велев тотчас сковать невиданную цепь.
Из гор корней, дыханья рыб и женских бород,
Из птиц слюны, медвежьих жил- создали крепь.

А шум шагов кошачьих к ним вослед добавив,
Цепи придали гибкость и извечность лет.
И волка обхватив, снискали Асов славу-
Спастись его попытки снизошли на нет.

Фенрира поселив в пещере близ Асгарда,
Созвал всех Асов Один в Глядсхейм на совет.
Решив, что вёльвам надо преподнесть награду,
Послал к Источнику неугасимый свет.

Тотчас призвали Локи лживого к ответу,
Хотели наказать за двойственность души.
Но ётун негодяем был давно отпетым
И смог создать пред обвиненьем прочный щит.

Простил ему проступок мудрейший Всеотец,
Опять поверив сердечным слёзным клятвам.
Велел увёрткам с ложью вмиг положить конец,
Познав с рожденья упрямство великанов.

Другие Одину дела вершить хотелось,
А не за шалостями Локи наблюдать.
Вступил он в самую божественную зрелость,
И выполнить мечтал своих идей всех рать.

Вокруг Асгарда стены возвратить хотел он,
Что при осаде Ванами сокрушены.
От хитрых ётунов они были заслоном,
Гарантом мира и спокойной тишины.

Просить у великанов помощь не хотелось,
Озлобились они совсем на Всеотца.
В строительстве важны наитие, умелость,
Чтоб всё соорудить с начала до конца.

И вскоре из Мидгарда человек явился,
То скрытый великан в Асгард тайком пришёл.
И строить стены злыдень тотчас подрядился,
В награду попросив прекрасную из жён.

Но Локи нашептал, как сделать надо лучше,
Чтобы мидгардец без платы оставался.
Но ётун ловко избежал его ловушек,
Забыть о божестве был он не согласен.

Но Один не желал проститься с милой Фрейей,
Женив Богиню на человеке смертном.
И тотчас Локи обернувшись кобылицей,
Коня от великана увёл бесследно.

Тут злобный ётун взбеленился не на шутку,
Свой облик принял и пошёл на Асов в бой.
И Один клич издал, отвлёкшись на минутку,
Призвав на помощь Тора с песней боевой.

И Ас тотчас примчался на голос Всеотца,
Настиг злодея и ударил по главе.
И молот Мьёльнир вмиг успокоил наглеца,
Надолго распластав злодея на земле.

А Локи жеребцом Слейпниром разродился,
Что Одину стал позже верным скакуном.
И сразу в путь обратный в Асгард обратился,
Мечтаний полный разных, словно снежный ком.

Но по пути костёр увидел непотухший
И съел от голода горячий уголёк.
Подумав, что остался он от бычьей туши,
Внезапно напасть грозную к себе навлёк.

То сердце Гулльвейг, злобной ведьмы, оказалось,
Что к Асам Ванами подослана была.
И Локи жизнь ей дал, вдруг разродившись малость,
А от неё пошла в Мидгарде эра Зла.

Запомнил Всеотец, что вёльва предсказала
И Асам повелел глаз с Локи не сводить.
И без конца времён в Асгарде дел немало,
Чтоб попусту бессмертия не тратить нить.

Смерть Бальдра предвестьем станет Рагнарёка
И трёхгодичная Зима возникнет вдруг.
Змей Ёрмундганд из моря выйдет на востоке
И все Миры погрузятся в порочный круг.

Фенрир проглотит само солнце с небосвода,
Миры все тотчас погрузив во Тьму веков.
Добро забудут средь мидгардского народа,
Со Зла и распрей сняв по тысячи оков.

И явится из Муспельхейма коварный Сурт,
И Хель из Нифльхель тотчас к Локи поспешит.
Биврёст исчезнет под гнётом великанских орд,
И в Асгард Асов вступит Зла лихой наймит.

Хеймдалль, трубя в Гьяллархорн, призовёт на помощь
Эйнхериев, искусных в битвах храбрецов.
Не смогут великаны преодолеть всю мощь,
Коль встанут дети впереди своих отцов.

На Вигридр ровной то побоище случилось,
Не знал никто из них, чем кончится оно.
И Асы не хотели великанов милость,
Чтоб имя не прославить их на времена.

Схватился Всеотец с Фенриром саблезубым,
Но силы были неравны и Один пал.
Пронзил мечом могучий Видар душегуба,
За смерть отца сыновний долг судьбе отдал.

Сражался с Ёрмундгандом Тор великолепно
И вскоре победил, но сам от яда пал.
Схватился с Суртом Фрейр, отдав свой меч беспечно,
И ётун сразил Аса тут же наповал.

Хеймдалль и Локи биться будут очень долго
Их силы всем вокруг покажутся равны.
По-разному трактуют Асы слово долга,
Себе до смерти оставаясь так верны.

Сразятся Гарм зловещий и однорукий Тюр,
Что кисть свою оставил в Фенрира пасти.
Не выиграет никто-ни Ас, ни злобный пёс,
Друг друга покромсают они на части.

Увидел Сурт, что Силы равны, и гнев явил,
Послав всю мощь пустыни в Вигридры землю.
Со Светом Тьмы сражение вмиг кончилось,
Оставшимся в живых на гибель верную.

И сам пал Сурт, и пали тотчас великаны,
Кругом лишь хаос и громады мёртвых тел.
Стоят лишь каменные стены-истуканы,
Теперь остались что в Асгарде не у дел.

Но выжили Видар и Вали, Магни с Моли,
В долине Идаволл построив вновь чертог.
Вернулись Бальдр и Хёд назад из Царства Боли,
Чтоб разом подвести побоищу итог.

А Лив и Ливтрасир людской род возродили,
В легендах прославляя битву Всеотца.
Три века долгих на земле они прожили,
А после Смерти возрождались без конца.

И снова наступила ночь,
А наш Маэстро всё не спит.
В нём музыкант совсем не прочь
Стать всем известным, как пиит.

Но Муза где-то далеко -
Слова не ложатся в строку.
Ох, быть пиитом не легко,
Когда у рифмы ты в долгу.

Кипит в груди вулканом гнев
На суть себя и мир вокруг.
Ещё чуть-чуть и рыком Лев
Покажет всем, кто враг, кто друг.

А за окном глухая ночь
Не слышно даже воробьёв.
Маэстро гонит скуку прочь
Он как Атлант трудолюбив.

К пяти утра засёк мотив
И стих сложился на "ура"...
Маэстро вновь миролюбив
Настала отдыха пора.

Был, как-то, на Японском море
И видел чудо из чудес.
Пасла пастушка на просторе
Акул, я б лично не полез.

Послушно танцевали рыбы,
Влекомые её рукой.
Сдержать не смог своих улыбок,
Нарушив вдруг морской покой.

Тотчас же вздрогнули акулы
И на меня ватагой всей.
А я стоял, сковавши скулы,
Без всяких мудрственных идей.

Когда увидел глаз акулий,
Простился с жизнью в тот же миг.
Браваду словно ветром сдули,
А в горле замер громкий рык.

Пастушка что-то прокричала
И рыбы замерли тотчас.
Сбежал тогда от канибалок,
Использовав столь верный шанс.

Навечно я запомнил случай,
В научной книге описав.
С пастушкой милой неразлучен,
Приняв её особый нрав.

Родившись в семьей музыкантов,
Он с детства ваял свой талант.
Эвтерпа была доминантой
И музыки вытащил фант.

Рояль и гитара вмиг стали
Друзьями для юной души.
Манили бескрайние дали,
Но Муза шепнула:"Верши".

Шли годы, талант колосился,
Реальностью стали мечты.
Из Рога как-будто бы лился,
Рождая Эвтерпы хиты.

Продолжив родителей дело,
Кумиром он стать не спешил.
Отдавшись работе всецело,
Порою валился без сил.

В награду за чистую душу,
Известность явилась к нему.
Как прежде к хвале равнодушен,
Пронзает невежества тьму.

На сцене заправский он лирик
И бьются поклонниц сердца.
В душе обаятельный клирик,
Дарящий любовь без конца.

Я живу, а может быть и нет,
Я брожу, но мой не виден след.
Что со мной, не скажут доктора,
Неужель уйти пришла пора.

Поутру я значит не проснусь
И не сбрею надоевший ус.
Пропущу работу и гостей,
Не узнаю море новостей.

Позабуду про зубную боль
И на рану не насыплю соль.
Не оправлю знойное письмо,
Не поставлю на любви клеймо.

Не увижу лица подлецов,
Не услышу проповедь глупцов.
Позабуду про еду и моцион,
Не приснится больше страшный сон.

****************************

Я живу, а может быть и нет,
Но как прежде ярок Солнца свет.
Что со мной, не скажут доктора-
Закружили времени ветра.

Снимите маску, коли дружелюбны,
Не стоит ваш показывать оскал.
Дождётесь как ударят Норны в бубны,
Удар судьбы покажется не мал.

Забудьте про завистливые споры,
Любви откройте сердце и добру.
Прервите о богатстве разговоры,
Отдайте предпочтение перу.

Учитесь вновь мечтать и верить в чудо,
Резвитесь словно дети без преград.
Не тратьте всю зарплату на желудок,
Поверьте, будет этому он рад.

Снимите маску и вдохните счастье,
Решайтесь, ну, скорее, господа.
Вы станете Вселенной лучшей частью,
Душа же будет вечно молода.

Решился Ворон, вдруг, взять замуж деву,
Чтоб место царское средь птиц ему занять.
С небес спустившись, мирно сел на ветлу
И на уста одел безмолвия печать.

Прождав до вечера, назад собрался,
Да вдруг услышал голоса невдалеке.
Как коршун с места он тотчас сорвался
И ветром полетел к петляющей реке.

У чащи заплутали три подружки,
Аукались, тропу заветную ища.
В ответ им куковали три кукушки
И зайцы прятались в кустарнике, дрожа.

И Ворон, подлетев к ним, сел на ясень,
Решив невесту себе выбрать дотемна.
Забыл несчастный-этот путь опасен
И скоро он за всё поплатится сполна.

Увидев птицу, зашептались девы,
Решив спросить его, где краткий путь домой.
В напряге были их девичьи нервы
И молнии метал характер громовой.

В ответ им Ворон очень долго каркал,
Пытаясь донести понятно о пути.
Внезапно проявилась вдруг запарка -
Не знали девы, как язык перевести.

Настала ночь, впустив в наш мир чудовищ,
Подружкам стало вдруг совсем не по себе.
Вещун же не спускал свой взгляд с "сокровищ",
Решив довериться искуснице-судьбе.

Увидев, что три девы испугались,
Тотчас крылами он над ними помахал.
Тела девичьи вдруг цветами стали,
Собой весьма разнообразив ареал.

Настало утро и решился Ворон
Подружек трёх к себе в невесты получить.
Чтоб дом всегда детишками был полон,
Прервать никак нельзя наследственную нить.

Взмахнув крылом, дев обернул камнями
И, клювом подхватив, понёс к себе в гнездо.
Небес достигнув, скрыл их облаками,
Почувствовав себя далёкою звездой.

Вновь став людьми, подружки осерчали -
Угрозы сыпались на Ворона рекой.
Несчастный, чтобы скрыться от печали,
Решил тотчас подружек отнести домой.

Доставив в лес, их проводил в станицу,
А после спешно полетел в своё гнездо.
Зарёкшись впредь, перевернув страницу,
Прожить до тризны, не болея ерундой.

Родился он июньским днём
В прекрасном граде Кутаиси.
И даже в возрасте грудном
Младенца взгляд был живописен.

Отец гордился пареньком,
Что рос помощником бесценным.
А мать мечтала об одном,
Чтоб вырос честным человеком.

Учился в школе и писал
Заметки в "Кутаисской правде".
Был мал ещё потенциал,
Душа противилась браваде.

Мечтал так журналистом стать
И после армии свершилось.
У "звёзд" стал интервью он брать,
Судьба сменила гнев на милость.

Был в "Новом взгляде" новичком,
Но вскоре получил известность.
Возглавил "музОБОЗ" потом,
Выказывая ум и честность.

Фронтменом был "Акул пера",
Вел "Обоzz-шоу", "Время-деньги".
Брала "Вечерняя Москва"
Его удачные колонки.

"Европа Плюс" и "Каково",
В "Партийной зоне" вечеринки.
Решив распробовать всего,
Вступал с властями в поединки.

В кино снимался он не раз
И книги написал удачно.
Орлиным стал завидный глаз,
Что видит то, что непечатно.


Как перец острый на язык,
Не ищет лести и богатства.
За Родину отдаст свой клык
И не приемлет тунеядство.

Друзьям готов всегда помочь,
Врагам желает лишь прозренья.
А для души есть чудо-дочь
И творческое вдохновенье.

Нам Льюис Кэрролл подарил Алису
И с девочкой вернулись чудеса.
Мы сказки этой, приоткрыв кулису,
Не можем долго отвести глаза.

Спешим в нору за Кроликом забавным,
Чтоб кубарем упасть куда-то вниз.
Со Шляпником ведём беседу, плавно,
Любой стараясь выполнить каприз.

В крокет играем с красной королевой,
Стремясь как можно больше проиграть.
Шалтай Болтая, слушая напевы,
Гадаем, не появится ли рать.

Случайно встретив неразлучных братьев,
Пытаемся внушить им мирно жить.
Кряхтим от крепких Тру-ляля объятьев,
Держа для Тра-ляля игрушки нить.

С Котом Чеширским говорим о моде,
Стремясь за измененьем уследить.
Иль просто отдыхаем на природе,
Внося за Абсолемом мысль в тетрадь.

Сразившись с непокорным Бармоглотом,
Спешим наведатся в волшебный сад.
И встретившись там с местным Дон Кихотом,
Всплакнём немного, повернув назад.

**********************************

Нам Льюис Кэрролл подарил Алису
И с девочкой вернулись чудеса.
Не будем вовсе опускать кулису,
Пусть сказка радует людей сердца.

Заснежила, завьюжила карельская Зима,
Покрыв вокруг всё покрывалом белым.
Вплоть до Весны запрятаны земные закрома,
Когда снега растопят солнца стрелы.

Мороз все стёкла славно расписав, умаялся
И оттепель желанная настала.
Природа ожила, вослед проснулись небеса,
Всему живому места было мало.

Вот Заяц пробежал, петляя ловко от Лисы,
Ему вослед Ворона прокричала.
Послышались Лосей громоподобные басы,
В лесу что были словно генералы.

Выносливый на лыжах появился человек,
Идущий вдаль для испытанья духа.
Мороз,ударив лихо, не спугнёт его во век,
Для лыжника кураж не показуха.

Заснежила, завьюжила карельская Зима,
Покрыв вокруг всё покрывалом белым.
Как здорово смотреть из не замёрзшего окна,
Стихи ваяя тихо,между делом.

Талантом славит Луховицы,
Даря сердечное тепло.
Всегда держась своих позиций,
Он словом изгоняет зло.

Стихи сквозь душу пропуская,
Он делится своей судьбой.
И даже на пороге Рая
Останется самим собой.

Играя справно на гитаре,
Волнует зрителей сердца.
От голоса его в ударе,
Считая даром от Творца.

Без чувств и эмоций
Прожить очень сложно.
Без них как колодцы
Пустые безбожно.

Коль Горе случилось,
Кричим безумолчно.
Не веря в немилость
Судьбы, дамы склочной.

Коль Грусть навестила,
Всё кажется серым.
И даже светила
Лишь часть небосферы.

Печаль коль примчалась,
Зальёмся слезами.
И горькую жалость
Явим словесами.

Коль Злость заявилась,
Топочем ногами.
Все впали в немилость
И стали врагами.

Тревога коль гложет,
Замкнёмся в себе мы.
Съев дёгтя сто ложек,
Решим теорему.

Коль Зависть кусила,
Весь мир ненавидим.
А в мире насилья
Исход очевиден.

Коль Страх появился,
Мы двери утроим.
Из тысячи тысяч
Лишь двое герои.

Коль шепчет Обида,
Нам хочется мести.
И даже в корриде
Не чувствуем жести.

Волненье коль взвилось,
Не чувствуем почвы.
Вдруг впали в немилость,
Оставшись при ночве.

Пришло Удивленье,
Чуть с ног не упали.
А после сомненье
Открыло скрижали.

Виной обожглись мы,
Душа заревела.
И лютую зиму
Представим умело.

Стыда натерпевшись,
Мы скроемся тут же.
Пойдя по простейшей,
Останемся в луже.

Коль Радость поймали,
Кричим безумолчно.
И Счастья скрижали
Откроем мы срочно.

Коль Юмор пришлёпал,
Мы смех откопаем.
И жизнь недатёпам
Покажется Раем.

Коль Долг постучался,
Признаем главенство.
Изгнав несогласье,
Откроем степенство.

Коль Преданность вышла,
Спешим к ней навстречу.
Не грешное дышло,
А дружбы предтеча.

Настиг Интерес вдруг,
Мы разум настроим.
Чтоб без лишних потуг
Ослабить устои.

Любовь в сеть поймала,
Сердца ей откроем.
Наполнив сначала
Душевным покоем.

Пришло Вдохновенье,
Отправимся в дали.
И к чёрту сомненья,
Творенья сваяем.

Она возомнила себя госпожою
И впилась когтями мне в нежную кожу
С испуга накинул на тело рогожу.
Она возомнила себя госпожою
Шептала устами: "Тебя уничтожу"
И на пол вступала тяжёлой ступнёю
Она возомнила себя госпожою
И впилась ногтями мне в нежную кожу

Коль ты родился в семье олигарха,
То значит, не знаешь о жизни совсем
Не ждёшь, как другие, лихих перемен.
Коль ты родился в семье олигарха,
То папа отмажет от лишних проблем,
Введёт в окруженье любого монарха.
Коль ты родился в семье олигарха,
То значит, не знаешь о жизни совсем.

Иван-да-Марья на лугу
Весною появились красной,
А летом в скошенном стогу -
Неужто жизнь была напрасной?

Друг друга обожали вслух,
А ночью согревали телом.
Молили Бога - он был глух,
А жизнь спешила, между делом.

Разлука впереди их ждёт -
Язык Бурёнки и живот.

Она поэтессой была, без изъяна,
Писала стихи под полярной звездой.
Он волос терять стал сравнительно рано,
Работу забросил и вышел в запой.

Она выступала в концертах по миру,
Купалась в овациях, ценных дарах.
Он горькую пил, затянувшись "Пальмирой",
И в дурку попал при таких вот делах.

Она молодилась, причёску меняла,
Хотела свободы, подав на развод.
Ему в жёлтом доме мерещилось сало
И стайки медведей вели хоровод.

Она повстречать умудрилась младого
И свадьбу сыграла, став милой женой.
Он тихо скончался от сердца больного
И призраком стал, свой продлив путь земной.

Она мечтала о Париже...
А он о даче грезил ночью.
Мечта была всё ближе-ближе...
А он оскалил морду волчью.

Она сходила в турагентство...
Он грабли наточил с лопатой.
Она близка была к блаженству...
Он спрятал свой носок с зарплатой.

Она собрала чемоданы...
Он тихой ночью сбёг на дачу.
Она поссорилась с нирваной...
А он...попал к ней на раздачу

Коль вы считаетесь поэтом,
Забудьте про покой и сон.
Вставать придётся вам с рассветом,
Писать под колокольный звон.

***

Коль вы взялись писать рассказы,
Старайтесь меньше привирать.
А то придётся чистить фразы,
Теряя царственную стать.

***

Коль сказку вы писать решили,
Узнайте больше про фольклор.
Чтоб вымарав бумаги мили,
Не бросили всё под топор.

***

Коль критиком решили стать,
Сперва Белинского прочтите.
Чтоб не попасть по тяжку пядь
Писательского общежитья.

***

Читателем считаете себя -
Терпению сначала научитесь.
Писательские нервы бережа,
Сперва в источник истин окунитесь.

Фотинией была ты в Палестине,
Светланой окрестили на Руси.
Дарила свет, молясь о душ твердыне,
Любви несла волшебный эликсир. 1

С Христом вела душевные беседы,
Пророка ученицей верной став.
Посыпались за Веру тяжки беды -
Нерона путь до истины кровав. 2

Душа твоя в Эдем опять попала
В награду за смирение и боль.
Ты стала чистой Веры идеалом,
Постигнув жизни истинную соль.

Прошли века, ты свет поныне даришь,
В стихах и песнях славится любовь.
Ну что ещё сказать о юбиляре -
Твои творенья будоражат кровь.

1. Святая Фотиния Палестинская
2. Святая Великомученница Фотиния Самарянка

Он цветы рисовал месяцами,
На холсте, на обоях, полу.
Где-то кистью, а где-то пальцами,
Брал он краски иль мазал золу.

А жена его двор подметала,
Чтобы как-то семью содержать.
Получала за это так мало,
Вспоминая всегда чью-то мать.

Он в мечтах выставлялся в Париже,
Получая большой гонорар.
Но проснувшись, бултохался в жиже,
Испуская густой перегар.

А жена вечерами пахала
В магазине, где мыла полы.
По ночам оттирала мочалом
Повсеместно от грязной золы.

Ровно в сорок хватила кондрашка,
Потерял он способность творить.
Прилипала от пота рубашка,
Созидая сознания нить.

А жена...пригласила сиделку,
Вечерами ходила в кино.
С интернатом устроила сделку..
На Монмарте блистает давно.

Она была актрисой театральной
Без сцены не могла прожить и дня.
А дома Он лечил свой нерв спинальный,
Театр в сердцах во всех грехах виня.

Она в салонах часто пропадала,
Пытаясь время юности вернуть.
А Он хотел всю жизнь начать сначала,
Чтоб выбрать с нею непохожий путь.

А годы шли...ушла Она со сцены,
Решив себя супругу посвятить.
Но ей в ответ посыпались измены,
Порвав на нет супружескую нить.

*************************

Лет десять пролетели словно поезд
И он вернулся прежним чудаком.
А что она...её заела совесть,
За то, что жизнь катилась кувырком.

Она работала дояркой -
Кормила мужа и детей.
Не знала напрочь жизни яркой
И шоубизнеса сетей.

Но вот сканворд она послала,
Надеясь на ТиВи попасть.
Удачи появилось жало,
Открылась провиденья пасть.

В Москву на съёмку пригласили,
Билет купила и вперёд.
В мечтах её автомобили
И по вождению зачёт.

На "Поле" славный Якубович
Вопрос задал свой непростой.
Открыла буквы в каждом слове,
Душа просилась на покой.

Подарков кучу надарила:
Носки, варенье, мармелад.
В финал вошла, как это мило,
А после выйграла халат.

Ведущий предложил продолжить,
Она кивнула головой.
Был сердца что-то стук тревожным,
Но раж превысил игровой.

Ответ дала на два вопроса,
А третий сложен был собой.
Прошла удача мимо носа,
Запел в унынии гобой.

****

Домой приехав, прослезилась,
Зарок дав, больше не играть.
Чтоб не идти к судьбе в немилость,
Ошибок собирая рать.

Он встретил Её на вокзале московском
И сразу влюбился, как юный птенец.
Она выступала в Концзале Кремлёвском,
Там понял несчастный, что воле конец.

Дождавшись антракта, помчался в гримёрку,
Неся пред собою роз пышный букет.
Она положила цветы все в ведёрко,
Ему предложив взять второй табурет.

Они говорили в тиши о погоде,
О публике в зале и ценах на хлеб.
Он вспомнил на миг о своём бутерброде,
Почувствовав вскоре, что голод свиреп.

Она предложила пройтись до буфета
И там заказала обед на двоих.
А в Нём пробудилась душевность поэта -
На свет появился талантливый стих.

Они сговорились, что встретятся позже,
Он вытерпел еле до криков на "бис".
Не мог шевелиться от нервенной дрожи,
Увидел её и в мгновение скис.

Она подошла, широко улыбнувшись,
И тихо, на ушко, сказала: "Мой друг,
Избавим друг друга от чувственной чуши,
Меня в Петербурге ждёт милый супруг.

Увы, я актриса, а значит, распутна,
Мне нужен любовник для плотских утех.
А Вы не подходите мне абсолютно -
Связаться со мною для Вас это грех."

Услышав Её, наш герой растерялся -
Что делать, когда ты всем сердцем влюблён.
Она распрощалась навек в реверансе,
А Он поспешил убежать на балкон.

"За что мне такое - ужели за глупость?
Я честен со всеми, не льщу никому.
Готов совершить ради дамы поступок...
Неужто придётся мне жить одному?"

Так думал, несчастный, под дождиком летним,
А рядом стояла злодейка Судьба....
Очнулся герой стариком двухсотлетним -
За душу его продолжалась борьба.

Он был поклонником Эвтерпы -
Стихами весь заполнил дом.
В пруду зевали громко карпы,
Соседям чудился дурдом.

А он писал свои сонеты,
Надеясь знаменитым стать.
Брал с жизни явные сюжеты
И чувства рифмовал на "пять".

В мечтах стоял в ряду великих
С венком лавровым на главе.
А на яву он слышал крики
Жены, поверившей молве.

Мол, труд поэта безысходен -
Ни денег верных, ни венка.
Стих о любви уже не моден
И не прославится в веках.

Доказывать он ей собрался,
Что может многого достичь.
Последнего добился шанса
И сочинил двенадцать притч.

Она терпела больше года,
Поверив в гениальность строк.
Вдали маячила свобода
И стойкий денежный поток.

Но явь была не так прекрасна -
Ни славы скорой, ни венца.
Не стала ждать она напрасно,
Покинув нищего творца.

****

Он был поклонником Эвтерпы -
Стихами весь заполнил дом.
Лимит у Музы свой исчерпав,
Закончил свой двадцатый том.

Они встретились в парке, у пирса
Прошлым летом под сенью дождя.
Был похож Он на славного принца,
А, быть может, на сына вождя.

Промочились до нитки последней,
Разгорелись любовью сердца.
А потом целовались в передней,
Вмиг поклявшись любить до конца.

Год прошёл и они поженились,
Поселившись в колхозе у нас.
Только Он оказался стерилен
И кривым был на весь правый глаз.

По врачам проходили полгода,
Но ребёнка родить не смогли.
Мигом стала дождливой погода
И любовь превратилась в угли.

Склоки, ссоры вконец измотали,
Разорвав отношений узлы.
Устремилась в неведомы дали
Тишина от ужасных сквалыг. (здесь презренные люди)

Год ещё пролетел незаметно -
Мира нет в злополучной семье.
Их сообщество, в сущности, вредно,
Нарушает само бытие.

Бог послал испытания вскоре,
Но пройти они их не смогли.
Поселилось в сознании горе
И стенаний пришли корабли...

***********************

Он матросом служил на пароме,
А Она продавала носки.
День пришёл - оказались в дурдоме,
Чтобы там умереть от тоски.

Она витала в высших сферах,
А он водил её авто.
Таких бессмысленных примеров
Я знаю лично целых сто.

Но в этой паре по-другому -
Любили нежно и легко.
Назло характеру взрывному
Зашла любовь их далеко.

Она ложилась спать с молитвой,
Чтоб вечно рядом с милым быть.
Поклялся он ужасной клятвой,
Порвать без милой жизни нить.

Родители же были в шоке.
Зять - из совсем простой семьи!
Его отец- рабочий в доке,
А мать - в профессии швеи.

Но дочь не слушала их мнений -
Любила сердцем и душой.
Их чувства были без сомнений -
Подарком, даренным судьбой.

День свадьбы выпал на субботу,
Гостей позвали с двух сторон.
Родители нашли работу
На даче, празднику в урон.

Невеста с красными глазами
От горьких слёз шла к алтарю.
Жених всё утешал словами,
Шепча на ушко:"Я люблю".

Родители забыли дочку,
Решив, что справится сама.
Поставив в воспитанье точку,
Мол, хватит жить ей задарма.

Шло время, появились дети,
Любил Он чисто и всерьёз.
Она, " в его попавшись сети",
Забыла про горючесть слёз.

Воздушные шары любви
Летят в заоблачные дали.
Судьба нам скажет:"селяви"
Тогда, когда совсем не ждали.

****

В прошлое попасть так часто хочется -
Избежать ошибок в настоящем.
Только не пускает судьба-склочница,
Обзывая чудиком пропащим.

***

Чувствам разум не помеха -
Сердце пылкое в груди
При разлуке не до смеха,
Коль любовь вся позади.

***

Умельцу море по колено -
Найдёт во всём, что применить.
Деяние его нетленно -
Прогресса ткёт шальную нить.

***

Учёба не дружит с желудком
В столовке не хватишь икры.
Как выжить с голодным рассудком
В пределах зубрёжной игры.

***
Изволите шутить о власти,
Подумайте о сущности вещей.
Побольше поедайте сласти
И вас не схватит "сказочный" злодей.

***

Порой как слышим, так и пишем,
А что в итоге - ерунда.
Слона не видим из-за мыши
С учёбой страшная беда.

***


Не спится ночью музыканту
Коль в нём живёт живой талант.
Подобен облачному франту -
Он вытащил счастливый фант.

***

Коль сказать ничего не имеешь,
Не мычи словно загнанный зверь.
Посиди на скамейке, созреешь,
И откроешь в сознание дверь.

************

Встретив странника в дальней дороге,
Не спеши обойти стороной.
Обожди и омой его ноги -
Хлынет счастье блаженной волной.

******

На зависть с местью отвечай улыбкой,
Забудь про кулаки, где слово есть.
Добро творить - спасать от сети зыбкой
Открытость, добродушие и честь.

***

Без друга путь вдвойне длинней,
А радость в четверть меньше.
Он сердцу нашему родней
С ним лёд сомнений тоньше.

***

"Пока все дома" рулит на экране -
Чем дальше, тем все гости нам родней.
Узнаем всё в большом телеромане,
Что длится ровно сорок восемь дней.

***

Лукавством не добьёшься счастья -
Оно стремиться к чудакам.
Износишь тысячное платье
И "приберёшь"его к рукам.

***

Не должно быть Добро с кулаками,
Лишь с улыбкой построим мир.
Мы обхватим всю Землю руками,
Ну а Зло обратится в эфир.

***

Смотреться в зеркало не стоит часто -
Оно красу души не сможет показать.
Не скроет всех изъянов чудо-паста,
Иудушку не ждёт земная благодать.

***

Сделал обезьяну человеком
Труд, за что ему хвала.
Только пролетает век за веком
Не умнеет, что-то, голова.

***

Мы странники полуночной Вселенной
Скорей постичь стремимся суть свою.
И только выбрав путь благословенный
Окажемся у ангелов в строю.

***

Цирюльник он и в Африке цирюльник -
Стригёт и бреет, бреет и стригёт.
Захочет, подстригёт на раз багульник,
Коль не совсем пропащий обормот.

Эти лица родными нам стали,
Появившись вдруг в детском кино.
Уносились в предвечные дали
Вместе с ними, как ветер в окно.

На экране кипящие страсти
Доводили до смеха всех нас.
Отводили печаль и несчастья,
Одаряя умом прозапас.

Мы смеялись над мукой Петрова,
Пожелавшего с Машей дружить.
Нам ненадобно друга другого -
Протянул он нам честности нить.

Ну а Васечкин стал Дон Кихотом,
Дульсинеей своей дорожа.
Он про рыцарство спел мимоходом -
Чувства были как острость ножа.

Чувство гордости Маша внушала,
Помогая друзьям просто так.
В нашей жизни радушных так мало,
А радушие доблести знак.

*************************

Они родом из дальнего детства,
Нам туда не заказан билет.
Лишь кино стопроцентное средство,
Что способно вернуть сонму лет.

Отчего не летаем, как птицы
В вышине, посреди облаков?
Почему нам важна так синица -
Без неё мы не сбросим оков?

Отчего верим хитрому слову,
А от правды тикаем в кусты?
Почему доверяем "глухому",
Окунаясь в раздрай пустоты?

Отчего замышляя интриги,
Подставляем под пику друзей?
Почему не читаем мы книги
И не ходим для правды в музей?

Отчего не находим покоя,
Позабыв про обещенный рай?
Почему так боимся мы зноя,
Если льётся любовь через край?

************************

Отчего не летаем как птицы -
Видно, нас не пускают грехи.
Почему нам так важна синица -
Журавля нам поймать не с руки.

Коль любишь от души,
Умей быть верным слову.
О стену сокруши
Любую сквернь и злобу.
**********************
Коль ты попал впросак,
Не стоит сразу в петлю.
Подумают, дурак,
Застывший перед целью.
***********************
Коль любишь сильно мёд,
Не лезь ты к пчелам в улей.
Плачевен твой исход -
Летишь к земле ты пулей.
***********************
Коль ты рождён раззявой,
Забудь про вещь свою.
Навалятся оравой
Проблемы как в бою.
************************
Коль ты не веришь в чудо,
Мечтать забудь на век.
В реальности так худо -
Пропащий человек.
*******************
Коль ты фанат кино,
За час готовься к сеансу.
Бывает фильм "бревно",
Где логике нет шансу.
***********************
Коль ты сейчас в разлуке,
Забудь о левом фланге.
Будь лучше в страшной скуке,
Чем в непристойном ранге.

Отчего ты ко мне равнодушна,
Несмотря на цветы и парфюм?
Без тебя в этой комнате душно,
А с тобой молчалив и угрюм.

Ты припомни слова и стенанья,
Дни и ночи, что вместе прошли.
Не забудь про мечты и желанья,
Без которых мы точно шмели.

Мне привиделась наша разлука -
На душе стало мрачно от слёз.
Тишиной оградился от звука,
Утонул в океане из грёз.

По ночам о тебе вспоминая,
От желанья бегу в мир теней.
Обещала ключи мне от Рая,
Предрекая Любовь посильней.

Отпусти, коль давно разлюбила,
Мне игрушкою быть не с руки.
Не дыши в мой несчастный затылок,
А пошли расставанья гудки.

В тёмном омуте реки
Ставят сети рыбаки.
Чудо-Сом им нужен очень-
Лов продлят до самой ночи.

***********************

Как у нашего Петра
Борода густа с утра.
Если вздумает жена
Станет редкою она.

**************

Встретил нищенку в пути
Не спеши скорей уйти.
Вдруг волшебница она
За добро воздаст сполна.

*******************

Карл купил себе кораллы -
Добре вышли минералы.
Кларе дал он свой кларнет,
Звал к себе играть в обед.

Век рыцарства давно прошёл, ребята,
Не верьте тем, кто так себя зовёт.
Свершали свои подвиги когда-то,
Ну а теперь забот невпроворот.

Припев:

Но вспомню я беднягу Дон Кихота
И в дальний сразу устремляюсь путь.
Быть рыцарем по прежнему охота,
Открою миру благородства суть.

Нам в жизни надо хватку деловую,
Чтоб птицу Счастья вовремя поймать.
Богатым стать и славу мировую
Сыскать и президентскую печать.

припев:

Но вспомню я беднягу Дон Кихота
И в дальний сразу устремляюсь путь.
Быть рыцарем по прежнему охота,
Открою миру благородства суть.

О честности не думайте, ребята,
Не сможет довести вас до добра.
Тяжёлый труд и низкая зарплата,
А дома жизнь тосклива и сера.

припев:

Но вспомню я беднягу Дон Кихота
И в дальний сразу устремляюсь путь.
Быть рыцарем по прежнему охота,
Открою миру благородства суть.

Доверие найти нам очень трудно,
Свет белый в лицемерии погряз.
Дождётся мир событий правосудных,
Коль не изменит действия сейчас.

припев:

Но вспомню я беднягу Дон Кихота
И в дальний сразу устремляюсь путь.
Быть рыцарем по прежнему охота,
Открою миру благородства суть.

Ты поверь и пойми
От тебя я в усладе.
Пролетят эти дни
Будет всё в шоколаде.

припев:

Жизнь свою подарю,
Вырвав пылкое сердце.
И вослед декабрю
В прошлом скроюсь за дверцей.

Что нас в будущем ждёт
Сонмы чувств иль разлука.
Жаль, не знать наперёд,
И от этого скука.

припев:

Жизнь свою подарю,
Вырвав пылкое сердце.
И вослед декабрю
В прошлом скроюсь за дверцей

Верю в то, что смогу
Путь сыскать в неизвестность.
Не забудь же слугу,
Что поклялся на честность.

припев:

Жизнь свою подарю,
Вырвав пылкое сердце.
И вослед декабрю
В прошлом скроюсь за дверцей.

Видел ночью во сне
Нас с тобой в доме рядом.
Впредь мечтаю о дне
Под твоим томным взглядом.

припев:

Жизнь свою подарю,
Вырвав пылкое сердце.
И вослед декабрю
В прошлом скроюсь за дверцей

О чём так мечтает Топтыгин в берлоге,
Сося свою лапу до ранней весны?
О том, как пойдёт по заветной дороге,
Туда, где сбываются детские сны.

Вы скажете мне, что медведь не мечтатель,
Мол, мёд и малина важнее мечты.
Нет, нет, не простой он лесной обыватель -
Ценитель предвечной живой красоты.

Рождён он медведем, но духом мирянин,
Готовый надежде служить до конца.
Участник извечных вселенских преданий,
На подвиг зовущих людские сердца.

Мне сказал намедни Ясень,
Что влюблён в Берёзу сильно.
Но его порыв напрасен -
Чересчур любвеобильна.

Ветви стройные на Тополь
Вот уж год она склоняет.
Видно, правы гороскопы -
Есть у них любовь большая.

Я скажу: "Не стоит, ясень
Сердце рвать из-за берёзы.
Путь же ревности опасен -
Полюби-ка лучше розы".

Без страха и упрёка
Был рыцарем когда-то.
Вела меня дорога
Как вечного солдата.

припев:

Промчались лихо годы,
Забрав с собою младость.
Пойти хочу в походы
Ведь старость мне не в радость.

Хоть нет уже бравады,
Зато осталась доблесть.
О, дайте ж мне услады,
В боях создам я повесть.

припев:

Промчались лихо годы,
Забрав с собою младость.
Пойти хочу в походы
Ведь старость мне не в радость.

Поверьте, что смогу я
За младыми угнаться.
О, где же, братцы, сбруя,
Мне снова восемнадцать.

Я встретил Мастера, у дома на Садовой
Он шёл куда-то, совершенно не спеша.
Вослед направился, ну прямо, как бедовый,
На встречу чуду, без сомнений, чуть дыша.

Шли очень долго, не взирая на погоду,
Судьбе отдавшись, обгоняя горизонт.
Служа Всевышнему иль Сатане в угоду,
Теряя Разум - был предельно измождён.

На Патриарших приземлились на скамейку,
Смотрели долго на прекрасных лебедей.
Искал искусную словесную лазейку,
Чтоб разговор начался скоро, без затей.

"Позвольте, - я сказал, - давно Вы мне известны -
Булгаков написал занятнейший роман.
Готов признаться, Ваши планы интересны,
Поверьте, сударь, перед Вами книгоман".

И Мастер молвил, улыбнувшись очень мило:
"Признаюсь, сударь, что роман я не читал.
Пишу сейчас о том, как Утро наступило,
Явив Всевышнего начало из начал".

Мне Муза честно говорила:
"Не всяко слово есть удача,
Напишешь стих довольно мило,
Читатель скажет - бред собачий".

Я Музу слушал вдохновенно,
Внимая речи неустанно.
Мечтал о творчестве нетленном,
Решив, творить не перестану.

Но годы протекали мимо
И суд вершился надо мною.
Признанье столь неумолимо -
Обласкан не был я судьбою.

Терял не раз зерно рассудка,
Слоняясь в коридорах бреда.
Меня спасла лихая шутка -
С собой полночная беседа.

Теперь признанье не стремленье -
Пишу для собственной услады.
А славы чудное мгновенье
Достойным будет пусть наградой.

Мечтал я с детства стать актёром -
Блистать на сцене и в кино.
Врачом, спортсменом иль шахтёром -
Дарить усладу не грешно.

Прожить сто жизней на экране,
На сцене Гамлета сыграть.
А не валяться на диване,
Ругая громко чью-то "мать".

Играл Гавроша в постановках
В театре школьном и Гонца.
Отелло с доброю трактовкой
И даже зевсова жреца.

Но годы, словно скороходы,
Умчали молодость мою.
Давно не радуют восходы,
Мечты забыли песнь свою.

И только длинными ночами,
Когда луна горит во тьме.
Блистаю я во сне ролями -
Театр мечтает обо мне.

Жил в милом домике из спичек
Приятный гномик Так Сказать.
Он не имел дурных привычек,
Умел писать, считать, читать.

А рядом, в тапке под кроватью,
Жил старый добрый таракан.
Давно ушли его собратья,
Остался только бедный Жан.

Как утро наступает, гномик
Спешит умыться и поесть.
Читает "Сказок" первый томик-
Историй там не перечесть.

А Жан в кровати до полудня,
Проснувшись, гномика зовёт.
И Так Сказать идёт на кухню -
Готовит другу бутерброд.

Он ценит старость таракана,
Помочь стремится завсегда.
Спасёт от хитрого капкана,
Устанет сильно - не беда.

Луна взойдёт на небосвод,
Наш гномик скрипочку берёт.
Играет оды о природе.
А Жан тихонечко поёт.

Вот так живут они , не тужат,
Друг другу рады каждый день.
Не страшен одиночья ужас -
Над ними дружеская сень.

Мы пеплом голову посыплем,
Поняв, что прожили зазря.
Услышав в полуночном скрипе
Уход страниц календаря.

И знали же - платить придётся
За каждый грех, что совершим.
Не примут громких аттестаций -
Там каждый станет рядовым.

Что делать, чтоб не ужасаться
Пред днём последним на Земле?
О, сколько надо дегустаций,
Чтоб не исчезнуть в чёрной мгле?

Ответом будет покаянье
И пост для тела на сто дней.
Откроется тогда сознанье
И жизнь покажется длинней.

Я видел грустного Слона
С большими синими глазами.
Он мимо проходил окна,
Сверкая горькими слезами.

"Чего ты плачешь?" - я спросил,
Погладив за ушами нежно.
Ответил Слон: "Решусь я сил,
Погибель будет неизбежна.

Когда-то в цирке выступал,
Нужды не зная и печали.
Не страшен был девятый вал -
Меня повсюду привечали.

Однажды дрессировщик мой,
Изрядно выпив,объявился.
Услышав слов скабрезных рой,
Я на дыбы, как лошадь, взвился.

Итог плачевен - придавил
Скабрезника к арене сильно.
А после свет мне стал не мил -
Карьера кончилась скандально.

С тех пор по свету я брожу,
Надеясь встретить состраданье.
Коль не угоден, ухожу,
Забыв про кров и пропитанье".

Подумав, я сказал ему:
"Входи в мой дом скорей, дружище!
Мне так тоскливо одному
Вдвоём мы истину отыщем".

С тех самых пор прошли года -
Мы со Слоном друзьями стали.
Вкусили истины плода,
Достигнув совершенства дали.

Мы встретились на лайнере, в круизе
И тотчас чувства захлестнули нас.
Ты первая была из всех в стриптизе
С шестом давала самый высший класс.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

Наш лайнер на "Титаник" был похожим -
Оркестр играл "Последнее прости".
Я на год был ди Каприо моложе
И следовал карманника пути.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

Повсюду вместе, словно Зита с Гитой,
В кино, на танцах и в бассейне до утра.
Махал на мужиков бейсбольной битой,
Мол, на тебя имел свои права.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

Однажды я на фрайера нарвался -
Меня поймал за руку с портмоне.
Мой ножик пару раз в него вонзался,
Но малый оказался посильней.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

В Одессе отсидел два дня на киче -
Меня ждала, тоскуя под окном.
Я был тебе до боли симпатичен -
Ухаживал не просто, с огоньком.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

Папаша мой тогда служил закону -
Один звонок и на свободе я.
Родитель выслал почтою "полтонны" -
На это веселились мы три дня.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

На лайнере мы снова оказались,
Догнав его на поезде в полдня.
В каюте бесшабашно развлекались,
А утром ты покинула меня.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

С тех самых пор тебя я вспоминаю,
Когда жена уходит в спа салон.
И лайнер, погоняемый волною -
Во снах мне снится очень часто он.

припев:

А палуба качалась под ногами,
Тебя прижал к груди и целовал.
Мы будто находились меж мирами
И был не страшен нам девятый вал.

Мечтаем мы вернуться в детство,
Чтоб снова бесшабашно жить.
Но не нашли такого средства
Времён поймать лихую нить.

Живём как белки на колёсах -
Нам суета отец и мать.
Запутались в земных вопросах,
А многим жизнь и не понять.

Страдают очень наши дети-
Тепла им мало и любви.
За ними будущность столетий
И в бездну шаг не обратим.

Что делать, дабы не сорваться -
Ошибок всех не перечесть.
Пройдя сквозь тысячу фильтраций,
Любовь чтоб сохранить и честь.

Мечтаем мы вернуться в детство,
Чтоб снова бесшабашно жить.
Но не поднять грехов наследство
И не сорвать страстей печать.

Молодку встретил у колодца -
Она была как день прекрасна.
Любовью озарилось сердце -
Оно забилось не напрасно.
Дарило жар златое солнце -
Кипели страсти, слишком ясно.
А муж, сидевший у оконца,
Увидев, крикнул громогласно:
- "Канай от милой мне девицы,
Отрежу уши, любострастный".
Любви священные страницы
Открыл на этот раз напрасно.
Дарили отповедь ресницы,
Цепляя болью сердце ясно.
Алели губы у блудницы....

Мне снился сон, ночной порой,
Как будто был я старцем нищим.
Ходил с клюкою и сумой,
Судьбу вещая ради пищи.

Меня гоняли со двора,
Кричали громко:"Брысь, бродяга!"
Кидала камни детвора,
Кусала за ноги дворняга.

Я Богу часто говорил:
"Спасибо за судьбу такую.
Мне белый свет с рожденья мил,
Без странствий тотчас затоскую".

В дороге больше сотни лет
Но ноги крепки, как и прежде.
О сути жизненной ответ
Найти хочу, горя в надежде.

Быть может, век закончу я,
Увидев равенство и братство.
Уйду под трели соловья,
Духовно обретя богатство.

Мне снился сон ночной порой,
Как будто был я старцем нищим.
Качнул, проснувшись, головой
И вспомнил о духовной пище.

Тихо смотрим на белый экран,
Что растянут пред нами, как парус.
Веселится задорный Фанфан,
Улетает вдаль сонный "Солярис".

Мушкетёры стремятся в Париж,
Старый Урсус бредёт по дороге.
С добрым Карлсоном милый Малыш,
А Дантес пребывает в остроге.

Новосельцев с букетом гвоздик,
Юрий Деточкин, в Гамлета роли.
В океане всплывёт Моби Дик,
Ну а Штирлиц меняет пароли...

Мы привыкли к фантому кино,
С юных лет поглощая все сказки.
Нам Люмьеры открыли окно,
Оставляя о смысле подсказки.

Ох, как хочется в деревню, хоть на день,
В Простоквашино, ну чем не дядя Фёдор.
Стал похожим я на очень старый пень,
Потеряв средь суеты свою природу.

Мне б Матроскина парное молочко,
Сказки Печкина и Шарикову верность.
И моя душа взлетела б высоко,
Возвернув тотчас былую соразмерность.

Судьбу свою корить не собираюсь -
Повинен сам в невзгодах и грехах.
На мельницу фортуны не бросаюсь -
Стал более умеренным в мечтах.

Коль на пути настигнет рок нежданно,
Приму его без страха и тоски.
И станет Смерть супругой мне желанной,
Избавив от превратностей мирских.

А после я, пройдя сквозь очищенье,
Предстану перед Богом нагишом.
Посмотрит на меня всего мгновенье
И в дальний путь отправлюсь я пешком.

Дорогой повстречаю пилигримов,
Что жизни смысл пытаются найти.
Их миссия, увы, не выполнима -
Давно уже у Вечности в сети.

А дальше попаду на дивный остров
С беседками на берегах речных.
Мечты людей создали крепкий остов,
Там можно увидать своих родных.

По Млечному Пути пройдя немного,
Отправлюсь за светящейся звездой.
Дождусь потом Пришествия Второго
И следом, на свидание с Землёй.

Мартышкою быть здорово -
Гримасничай весь день.
И нет труда упорного -
Бездельничать не лень.

Родня мы с ней, по-Дарвину,
От мозга до костей.
А значит не безнравственно
Быть очень близко к ней.

Кривляться и насмешничать,
Лениться круглый день.
Бананы есть и сплетничать,
Ловить соседа тень.

Но взвоет эволюция:
"Не делай так, молю,
Мартышкино присутствие
Вернёт тебя к нолю.

По эрам пронесёшься ты
И примешь прежний вид.
Вновь дикости пожнёшь плоды,
Забыв про честь и стыд".

Мартышкою быть здорово -
Гримасничай весь день.
Без юмора задорного
Останется лишь тень.

Мюнхгаузен не плут и не повеса,
Готов я подтвердить его рассказ.
Оленю, что бежал ко мне из леса,
Вишнёвой костью выстрелил меж глаз.

С Герасимом в знакомцах прибывал я -
Мужик хороший, но с дырой в башке.
Собаку утопил в реке, каналья,
А лучше б продал, как кота в мешке.

Хотел спасти безумного Отелло
От глупости, но не успел, увы.
Не смог я привести в сознанье тело,
Что умерло от яговской молвы.

Был рядом с Дон Кихотом я в Севильи -
Романс о Дульсинее сочинял.
И мельницы вращавшиеся крылья
Предстали вдруг началом всех начал.

На дно морское опускался с Немо,
Мечтая клад пиратский отыскать.
Помог решить индийскую дилемму
И недругов нажил тотчас же рать.

Был бравым мушкетёром я в Париже -
Подвески королеве возвращал.
С Констанцией знакомился поближе
И даже приглашённым был на бал.

**************************

Читая книги, несомненно можно
Побыть героем заданных историй.
Остаться в стороне довольно сложно
Без выдумки читательских теорий.

Мечты уносят нас в такие дали,
Где нет ни телефона, ни дорог.
Закутавшись в серебряные шали,
Они приносят чудо на порог.

Но мы, посеяв веру, проживаем
Свой малый век средь суеты мирской.
И на пути чудес не замечаем,
Пока не наступает наш покой.

И только дети верят в чудо сердцем -
Нам надо поучиться бы у них.
В миры мечтаний всем открыта дверца -
Спастись там можно от тревог мирских.

Коль вам дарована Любовь,
Не стоит ссориться с собою.
Пустите струйкой "эго" кровь
И вслед летите за судьбою.

Коль вам разлука предстоит,
Не стоит тотчас огорчаться.
Есть жизни верный алгоритм -
Прощанье встречи колесница.

Коль вам наскучила Любовь,
Не стоит дальше притворяться.
Былое не вернётся вновь,
Когда душа полна абстракций.