Ты мой нежный, любимый подснежник,
В моём сердце любовь лишь найдёшь,
Но всегда я боюсь, как и прежде,
Что со снегом ты вдруг пропадёшь,

Я сломаю погоды устои,
Разорву я природную высь,
Чтобы вместе мы были с тобою,
И мечты мои точно сбылись,

Чтобы был этот вечным подснежник,
Охранять его вечно мог я,
Чтобы день каждый был наш, как праздник,
И он цвёл, моё сердце храня.

Я вижу свет в конце тоннеля,
Он пробивает сквозь завал,
Но сколько лет на эти камни,
Я лишь озлобленно кричал,

Но кто-то вдруг шепнул на ушко
"Зачем на камни то кричать,
Я дам тебе, что только нужно,
Пора дорогу пробивать!",

И первый взмах такой тяжёлый,
И вылетает с рук кирка,
Но ты уже на всё готовый,
Пробьёшься ты, наверняка!

И пусть камней ещё в избытке,
Но хочешь выйти ты на свет,
Ведь ты, как в домике улитка,
Тут просидел десятки лет,

И шёпот тот, из-за завала,
Он тоже прячется в свету,
И оказалось тебе мало,
Сидеть и трогать пустоту,

И свет становится всё шире,
Лишь стоило начать копать,
И хватит жить в гниющем мире,
Пора по новой начинать!

А мириады звёзд на сердце,
Так и останутся пылать,
Мне никуда уже не деться,
Пусть даже будут их взрывать,

А ты галактика вселенной,
Что собралась внутри меня,
Без оболочки даже, тленной,
Я всё равно б любил тебя,

Во мне ты солнце и кометы,
Мой межпространственный предел,
Судьба моя, как перигелий,
С тех пор, как свет я твой узрел,

В тебе мой выход из сансары,
Но карма преграждает путь,
Так стань внутри меня коллапсом,
Чтоб уничтожить её суть,

Душа твоя чиста, огромна,
Парсеком не измерить суть,
Ты просто чудо, бесподобна,
В моём ты сердце, там и будь!

Я закимарил на досуге,
И был какой-то странный сон,
Как будто я бродил в округе,
И заходил прям в каждый дом,

Но это были чьи-то грёзы,
И жизни чьи-то - не мои,
Я видел в них порою слёзы,
А где-то страшные бои,

Я видел ссоры и побои,
В других, счастливую любовь,
Передо мной мелькали жизни,
Мелькали лица вновь и вновь!

И вот вошёл я в домик мрачный,
Как оказалось, это мой,
И сразу вой вокруг ужастный,
И дверь захлопнулась за мной!

Вдруг потемнело всё в округе,
Пытался в панике бежать,
Но кто-то всё хватал за руки,
Хотел судьбу мою решать,

Я вырывался, плоть трещала!
На пальцах не было ногтей,
И тварь какая-то кричала,
Вонзая тысячи когтей!

Огромный демон идёт в гости,
С большой шипастой булавой,
Ударом мне ломает кости,
И я почти что не живой,

Вдруг, замечаю одним глазом,
Тем, что остался ещё цел,
Дверь с пробивающимся светом,
И это явно моя цель!

Я полз туда скрепя зубами,
Кусками плоти хлюпал пол,
Вот...пара метров между нами!
И тут вонзили в спину кол...

Сознанье в боли утопая,
Уже готовилось ко сну,
Когда я сам не понимая,
Нащупал костью дверцу ту.

Проснулся на коленях чьих-то,
В глаза ударил яркий свет,
Нет больше ран, хотя б каких-то,
И боли, страха...тоже нет.

Увидел я колен хозяйку,
И Боже, это же она,
Звала она меня, мой зайка,
А я любил её всегда!

Но в память врезался обрывок,
Будь проклят тот ужасный день!
Когда из-за тупых ошибок,
Исчезла даже её тень!

Я вспомнил почему был трезвый,
Последних три десятка лет,
Когда-то выпивоха меткий,
Куривший много сигарет.

Однажды выпив больше меры,
Окурок я не потушил,
Свалил бутылку, много Бренди,
Огонь мгновенно же ожил,

Он разорвал весь дом на части,
Сожрал его, переварил,
Осталась в нём моя родная,
А я по пьяни позабыл...

Я вспомнил дом тот самый, мрачный,
И дверь, куда она вела,
Ведь свет тот был из нашей спальни,
В тот день она там умерла!

И я рыдая на коленях,
Молил её меня простить,
И не найти мне искупленья,
И надо бы меня судить!

Но улыбнулась дорогая,
Присела рядом, обняла,
Она за это не судила,
И не держала даже зла,

Сказала то, что я проснулся,
И всё плохое позади,
Она ждала и я вернулся!
Теперь лишь счастье впереди...

А может я и не проснулся,
Из жизни просто, я ушёл,
Я вспомнил, как я содрогнулся,
Когда в себя направил ствол,

Я пережил большие муки,
Но всё же я её нашёл,
Она очистила мне руки,
Я счастье, с ней своё обрёл...

Весна открыла свои глазки,
Кругом весенняя капель,
Везде становится, как в сказке,
И дрозд малиновке запел,

Весна в душе, весна в округе,
И просыпается любовь,
В естественном природном круге,
Мы проживаем вновь и вновь,

Взорвётся вскоре красок море,
Цветов даря всем аромат,
И понежнее станет море,
Прекрасней вспыхнет и закат,

Всё потихоньку оживает,
Внимая солнцу, пьёт лучи,
Весна! Весна вокруг летает!
Всем от сердец даря ключи!

Мы создаём картины бытия,
Свои изящные мазки в них добавляя,
Чего-то приукрасим, не тая,
А после это быстро удаляем,

Когда мы делаем наброски для любви,
Мазки просторны и не знают они рамок,
Цветами яркими и с запахом весны,
Выпрыгивают весело из банок,

Рыдают краски и стекают вниз, как кровь,
Когда рисуем мы ушедшую любовь,
Потом засохнут краски, сразу отцветут,
И лепестками прям на землю упадут,

А можем мы загнать в границы холст,
Тем самым не давая расширяться,
И вывод этот станет сразу прост:
Картина будет неизменной оставаться,

Но есть художники с размерами души,
Картины чьи, неведают границы,
Чьи безграничности настолько хороши,
Что краски в них парят всегда, как птицы.

Осколки прошлого, упавшие на дно,
Увы, не могут в одночасье раствориться,
Им нашей памятью всегда одно дано -
Под тонкой пленкой от "сегодня" притаиться,

Они лежат и выпускают трупный яд,
Который травит нам "сегодня" без причины,
И много месяцев, а может, лет подряд,
Засасывают нас в свои пучины,

И тени прошлого ещё ведь так сильны,
Углы все острые они на дне обточат,
Со временем обиды не видны,
И люди кажутся в них лучше, между прочим,

А надо просто их не хоронить,
Подняв со дна, их снова встретить лично,
Стереть всё в прах и навсегда убить,
Тогда и в "завтра" будет всё отлично.

Я твою душу нежно согрею,
В одеялко её заверну,
И на ручках её пожалею,
В одиночества тьму не верну,

Я её поцелую украдкой,
Когда та чуть зевая заснёт,
Угощу я её шоколадкой,
Если та, ненароком взгрустнёт,

Ну, а если она заболеет,
Я отрежу кусок от своей,
Пусть она станет только теплее,
Растворяясь навечно в твоей,

Время кончится, рухнут процессы,
Целый мир вдруг вокруг пропадёт,
Только душу любимой принцессы,
Дух от всех и всего сбережёт.

А время лишь эссенция Богов,
Оно и есть, и нет одновременно,
И кто не носит временнЫх оков,
Стирает грани мира постепенно,

Кто время пьёт, не изменяя лиц,
Кому подвластны вечные пустоты,
Вдыхают солнца, нет у них границ,
И разбивают гравитацию на соты,

Аннигилируя вселенское нутро,
Создав себе из кварков подространство,
Из чёрных дыр захватывая дно,
Они из нового куют своё буянство,

Энергия без формы и преград,
Перерождение неведомо откуда,
И в клетке тела для неё кромешный ад,
Она живёт в попытке выбраться оттуда...

[1 Куплет]

Мы создаём в душе огни,
С тобою будем мы одни,
Огонь позволит нам согреться,
Ведь создаётся он у сердца,
За океаном облаков,
Поймём мы всё без лишних слов,
И нам покажется всё мало,
Начнём мы жизнь свою сначала.

[Припев]
Не станет слёз от острой стали,
И мест, где плакать мы устали,
Людей, которые достали,
И жизни, что у нас украли,
Не будет больше красных линий,
Холодных и тоскливых ливней,
Не будет больше берегов,
И рек пустых, ненужных слов.
********************

[2 Куплет]

И брызги солнца на ладони,
Поскачут к радуге, как кони,
Круша закрытые нам зоны,
Стирая прежние законы,
Заменим в жилах наших кровь,
На неподдельную любовь,
Стирая прошлых жизней мысли,
В которых мы давно зависли.

[Припев]
Не станет слёз от острой стали,
И мест, где плакать мы устали,
Людей, которые достали,
И жизни, что у нас украли,
Не будет больше красных линий,
Холодных и тоскливых ливней,
Не будет больше берегов,
И рек пустых, ненужных слов.
********************

[3 Куплет]

Мы будем состоять из снов,
И больше никаких оков,
Мы можем в мире раствориться,
Свободны станем словно птицы,
И бьёт энергия вселенной,
Мы стали тайной откровенной,
Открыты стали все пути,
И можем мы туда уйти.

[Припев]
Не станет слёз от острой стали,
И мест, где плакать мы устали,
Людей, которые достали,
И жизни, что у нас украли,
Не будет больше красных линий,
Холодных и тоскливых ливней,
Не будет больше берегов,
И рек пустых, ненужных слов.
********************

[Финал]
(Тихим голосом)
Мы растворились в тишине,
Живёшь во мне, а я в тебе,
И стали мы единым целым,
Открыв свой разум всем вселенным....

Туман холодный и промозглый,
Всё поглотит, скрывая прочь,
Он будто сгусток душ голодных,
Не переживших эту ночь,

Он будто чьё-то наважденье,
И непонятно, зачем тут,
Он дверь в другое измеренье,
И кто зайдёт, те пропадут,

Втекая в лёгкие клубами,
Он не даёт почти дышать,
Он ощущается зубами,
Прям так и хочется жевать,

И всё вокруг меняет форму,
В глазах рождая миражи,
В нём каждый думает про карму,
Грехов вскрывая гаражи,

Он проникает прям под кожу,
Всё холодеет изнутри,
Шаги вдруг чьи-то потревожат,
Но никого нет позади,

Туман туманит людям разум,
Вселяя ужаса азы,
Он глух и нем, сжирает сразу,
Даря лишь капельки росы.

Когда ты входишь в чью-то душу,
Старайся там не натоптать,
Из сердца ты не делай грушу,
Чтоб, как в спортзале попинать,

Не лезь в неё своим уставом,
И не ломай ты в ней дверей,
Как мебель лучше в ней расставить,
Не лезь, хозяину видней!

Не раздавай в душе советов,
Их в мусорке и так полно,
А если кажется, что душно,
Немножко приоткрой окно,

Не заноси туда блестяшки,
Что ценят бедные вокруг,
Там много своего богатства,
Ты только оглянись вокруг,

Душа огромна, много места,
За жизнь хозяин накопил,
Тут школа вот, а там невеста,
Которую давно любил,

А может там мужья и дети,
В отдельных комнатах сидят,
Друзья, подруги и коллеги,
На кухне шашлыки едят,

Снаружи может показаться,
Что невелик метраж души,
Но, может просто оказаться,
Что вы там просто не нужны,

И, может, просто ты в прихожей,
Для непредвиденных гостей,
И просто так, ты там прохожий,
Души ты не достоин всей.

Хочу уснуть в твоих объятьях нежных,
Прогнав все мысли тяжкие долой,
Не видя края ласк твоих безбрежных,
Лишь ощущая в лёгких запах твой,

Когда рука твоя, волос моих косаясть,
Любовью искренней проводит по душе,
И не за что уже совсем не каясь,
Я доверяюсь полностью тебе,

И в сердце не найти уже тревоги,
Ведь в нём теперь одна лишь ты живёшь,
Преодолеем мы с тобой пороги,
И счастье ты со мною обретёшь,

Я растворяюсь весь в твоём сознании,
Энергия твоя во мне бурлит,
И это вновь, моё тебе признание,
Об этом моё сердце говорит.

Я погружаюсь в мир внутри тебя,
Горя в огне и утопая в ласке,
И ничего не нужно больше мне,
Смотря в твои прекраснейшие глазки,

Я собирал с тебя руками зной,
Ты, как вулкан, что истекает лавой,
С какой-то дикой страстью неземной,
Была звездой ты во вселенной, яркой самой,

И тот пульсар, что у тебя внутри,
Всё время страсти испускает волны,
И голос с выдохами рвётся изнутри,
Который весь желанием наполнен,

Пропитан воздух предвкушением волны,
И опьяняет ощущение прорыва,
И крик твой сладостный достанет до Луны,
В момент, внутри тебя, растёкшегося взрыва!

Сегодня воинов день чести,
Сегодня праздник в честь солдат,
Желаю меньше груза двести,
Пусть пули мимо вас летят,

Я поздравляю всех причастных,
Солдат, военных докторов,
И дам, конечно же, прекрасных,
Что защищают от врагов,

Конечно, Родины защитник,
На первой линии - солдат,
Но есть и те, кого не видно,
Они порой в тени стоят,

Ведь кто-то прёт с гуманитаркой,
Под свисты пуль и вой ракет,
И добровольно санитаркой,
Пойдёт туда, где трусов нет,

И много есть таких профессий,
Как миллионы тех людей,
Вне рамок расы и конфессий,
Что защищают из теней,

Так пожелаем лучше мира,
Всем этим людям и стране,
Чтоб не была война кумиром,
Ни грамма душ их Сатане!

Нет ничего прекрасней в мире деток,
Когда у них счастливые глаза,
Когда для радости хватает и конфеток,
И целый день они, как егоза,

Когда от пасты пахло апельсинкой,
И непонятно, кто же её съел,
Вдруг на обоях появляется картинка,
И вновь загадка, кто не усидел,

Когда от смеха зазвенели уши,
Но ты лишь рад минутной глухоте,
Когда ты сам, как маленький снаружи,
То верный конь, то рыцарь весь в броне,

Вдруг ты "дуяк!", и вроде бы надулся,
И не желаешь с вредным говорить,
Но не заметил сам, как улыбнулся,
И размышляешь, что ему купить,

Когда ребенок вдруг заснёт, обнявши,
Не разбудить чтоб, дышишь через раз,
И вроде сам измотан и уставший,
Но, охраняя, не смыкаешь даже глаз,

Когда бабаек всех перестреляешь,
И кукол всех в округе нарядишь,
Они сидят и носиком кивают,
Взял, уложил...ну что же, спи, малыш....

В ночи горят огни свечей,
Продумал всё до мелочей,
Вино в бокалах, в вазе розы,
По комнате развесил грёзы,

Тихонько музыка играет,
И лёгкий ужин так манит,
В камине жар огня играет,
Полено иногда трещит,

Ты подойдёшь ко мне несмело,
Причину захотев узнать,
Я обниму тебя умело,
И буду нежно целовать,

Не нужен нам на это повод,
Причина главная - лишь ты,
Люблю тебя - мой вечный довод,
Ведь ты Богиня красоты!

Ты каждый день мне даришь счастье,
Любовь и нежность, теплоту,
И без тебя, мне жизнь - ненастье,
И каждый вздох невмоготу,

Мы проведём с тобою вечер,
И страстью разорвём мы ночь,
Ты - нежный чувств моих диспетчер,
Я вечно быть с тобой не прочь.

Я не могу от хлама избавляться,
Не поднимается порой рубить рука,
С воспоминаниями резко разобраться,
Ведь эта жизнь уже так далека,

Везде обрывки тех воспоминаний,
Когда кого-то искренне любил,
И лишь когда, живя одной надеждой,
У сердца это бережно хранил,

Или людей, чей след остыл на свете,
Осколки прошлого их жизней достаёшь,
Они остались живы...здесь в пакете,
И ты, рыдая, к сердцу их прижмёшь,

Когда обрывки тех воспоминаний,
Они тебе, по сути, не нужны,
Но доставляет тысячи страданий,
Стереть моменты, те, что были так важны,

Но жизнь идёт, не надо больше плакать,
Не стоит лишний раз напоминать,
И даже страшно всё это залапать,
Уж лучше не запачканным сжигать.

Маленькая Машка,
Ну, просто потеряшка,
Всё всегда теряет,
А вот где не знает,

Бантик отвалился,
За ветку зацепился,
Уронила бусики,
Съели бусы гусики,

Домой когда бежала,
Сандалик потеряла,
Кукла где-то плачет,
Забыла, не иначе!

Вот такая Машечка,
Всё позатеряшечка,
Но плакать та не будет,
Ведь мама снова купит!

Вот кто-то скажет, что писатели играют,
Большим количеством разнообразных слов,
И ничего они не понимают,
Писать легко им про потери и любовь,

Что их слова так ничего не значат,
И это часто, лишь красивый слог,
И что в стихах своих переиначат,
Им только повод дай, иль покажи предлог,

И не поймут, что просто рвутся нервы,
И слово каждое порой в груди горит,
И всё, конечно, раз уже не первый,
Поэтому стихами говорит,

Когда ты в каждом чувстве, в каждом слове,
Переживаешь заново всё вновь,
Когда ты снова тонешь в своём горе,
Или пылаешь, чувствуя любовь,

Когда в руках лишь теплется надежда,
И ты в стихи её перенесёшь,
Стих для тебя, как кожа, как одежда,
Порой лишь с ним ты боль переживёшь,

И умирая в жизни, на бумагу,
Мы кровью переносим этот страх,
И даже вытащив рукой из сердца шпагу,
Из нас торчит она и режет нас в умах.

Порою на душе скребутся кошки,
Но, как услышу нежный голосок,
В душе моей он распахнёт окошки,
И выдует в них горечи песок,

Тот голос сладкий шепчет мне на ушко,
Мурлычет нежно, создавая миражи,
И сразу в мире всё становится не нужно,
Лишь этот голос без обиды и без лжи,

И сладкий бриз от тёплого дыхания,
Ласкает ощущения мои,
Он больше скажет, чем слова признания,
Какие чувства и желания твои,

И мягких губ, лишь лёгкое касание,
Скользнёт по шее вызывая дрожь,
И улетит моментом в даль сознание,
Ты словно ангел, моё сердце бережёшь.

В хозяйстве женщина, как трактор,
Таких хозяйками зовут,
Порядок в доме главный фактор,
Чтоб был везде всегда уют!

Такую даму на хозяйстве,
Порою страшно оставлять,
В заботах та, как бухарь в пьянстве,
Не может меру соблюдать,

Её порыв не остановишь,
Какой-то ядерной войной,
Это вот ты, лежишь и ноешь,
Когда немножечко больной,

Она сама окно помыла,
Лишь только руку надломив,
И плакать, и сидеть не стала,
А лишь усилился порыв!

Упал утюг потом на ногу,
Ну, ничего, вторая есть!
Там что-то с полки доставала,
Свалилась...и теперь не сесть,

Потом бежит она готовить,
Соседи слышат: "Боже мой!",
Из кипятка чего-то схватит,
Ещё здоровою рукой...,

Но ничего, нога осталась!
И надо как-то подметать!
И если бы не вспотыкалась,
Могла б ещё чуть-чуть прибрать,

Но уже силы на исходе,
Она уже летит в кровать,
И головою прям о спинку,
Теперь уж точно легла спать!

Когда тебя, случайно, повстречал,
То осознал в момент я, что случилось,
Тебя я сердцем сразу же узнал,
Ведь это ты! Ты мне ночами снилась!

Не знаю как, но сразу захотел,
Принадлежать тебе душой всецело,
Чего бояться? Страшно потерять!
Возможность быть с тобой, тогда бы всё сгорело!

И не хочу я заставлять любить,
Тряся природными, перед лицом, обвесами,
Я лишь всегда хочу тебя ценить,
Со всем святым в тебе и маленькими бесами.

Не вижу смысла не по чести говорить,
И уж тем более, молчать не по достоинству,
Хочу с тобой я, лишь спокойно рядом быть,
А надо, дам отпор любому, даже воинству!

Хочу твою я душу понимать,
Чтоб сердце не заставить снова каяться,
От боли и печалей защищать,
Опорой быть, вдруг, если мир развалится.

Когда ты сможешь женщину своею называть?
Когда ты лишь обманами нырнул в её кровать,
И гордо всем желающим ты можешь рассказать,
Какая та доступная, раз так, зачем скрывать?

Или когда поведает тебе свою судьбу,
Открыв тебе, доверившись, историю свою,
А ты, считая глупостью, на всё это плюёшь,
Ещё, наверно, дурою ты за спиной зовёшь?

А может, когда женщина тебя ведёт в семью,
Доверив, что ей дорого, считай, что жизнь свою,
А ты не видишь разницы, чужие, да и всё,
Плюёшь на их внимание, ведь это не твоё?

Или когда расскажет вдруг стремления свои,
И как она старалась к ним сквозь боль и страх идти,
А ты те откровения и исповеди дар,
Смеясь, сломал, как веточки, и кинул их в пожар?

А может, как-то вечером попросит приласкать,
Не побоясь желания, свои тебе сказать,
Но для тебя то глупости, в постели ты король,
Ты прима прикроватная, твоя главнее роль?

А сколько подлых дам ещё, что могут очернить,
Ведь делал ты всё правильно, за что тебя винить?
Назвал бы ты своей её, но что греха таить,
Наверно, просто надо бы бухнуть и проучить!

Я не привык топтать сердца людей,
Хотя, частенько люди мне топтали,
Я не хочу, чтоб мне всегда потом,
Те люди спину желчью поливали,

Зачем ломать, что стало не твоё,
Из-за какой-то внутренней обиды,
И унижать себя или её,
Лишь от того, что ваши карты биты,

Не понимаю смысла говорить,
И грязью поливать потом из бочки,
Ведь человека раньше мог любить,
Но вдруг он стал плохим, поставив точку.

Зачем молить и создавать проблемы,
Зачем следить, мешать и упрекать,
Когда любви разрушены все стены,
Зачем других на муки обрекать?

И разошлись, когда уже дорожки,
В свою сторонку тихо поверни,
Не забирай ты у неё серёжки,
Хотяб достоинство своё ты береги.

В глазах твоих увижу я вселенную,
Бескрайнюю, великую, нетленную,
И душу в них, настолько необъятную,
Загадочную, даже непонятную,

Я погружусь в твои воспоминания,
И сам пройду все эти испытания,
Чтобы познать твоё самосознание,
И разглядеть историю создания,

Там много тайн и скрытого желания,
Потерь и боли, самоистязания,
Поток энергии, что возродил сознание,
Успех и неудачи, как и знания,

Внутри галактик там запрятаны слезинки,
Они застывшие планеты, будто льдинки,
И океан безбрежной пустоты,
Предшественницы новой чистоты,

Гаргантюа с огромною дырой,
Что часто поглощает твой покой,
И я решив, что так бросать не дело,
Чтобы закрыть её, не пожалею тела,

Там солнца есть, невыносимый жар,
Где чувства страстные сжигают, как пожар,
Я облачусь в них, но не загорюсь,
И в них согреться я не побоюсь,

В твоих глазах, возможно, нет предела,
И в них душа моя навечно улетела,
Ну и пускай, пускай там и живёт,
Твою вселенную навеки бережёт.

На нервах плотно я сижу,
Как наркоман на дозе,
И слов уже не нахожу,
Я в вечном передозе,
Я спать спокойно не могу,
И ем я раз в неделю,
Так только смерти помогу,
Инфаркту прохиндею,

Трясутся руки у меня,
И пульс, как напряженье,
Ни что не радует меня,
Вот это положенье,
Уже и глюки у меня,
И слуховые тоже,
Смотрю на стол - ползёт змея,
Смеясь кричит: "О Боже!",

Я выпил водки, коньяка,
И кофе выпил тоже,
Лишь думая, наверняка,
Всё это мне поможет,
Но вот опять змея ползёт,
Безродная паскуда,
Откуда чёрт тебя берёт,
Проваливай отсюда,

И зайцев тоже забери,
А то достали звери,
Задрали дядьку у двери,
Совсем уж оборзели,
И скинув гордо свой картуз,
Во двор я выбегаю,
Я тут теперь козырный туз,
И ногишом гуляю,

Все смотрят странно на меня,
Но почему не знаю,
И вот уже от докторов,
Я голый убегаю,
Очнулся где-то я в бреду,
Привязанный к кровати,
Но вот за что меня они,
Не говорят мне, мать их...

А зверь рычит и кидается злобно,
В агонии, желая разорвать,
И каждый думает так, как ему угодно,
Берёт ружьё и сразу убивать,

А зверь, возможно, просто сильно ранен,
Привыкший дробь охотников терпеть,
И в клетку влез, хоть вовсе не повинен,
Забрался сам, чтоб плети не терпеть,

И соль на раны, чтобы не было гангрены,
Клыков оскал, чтобы опять не подошли,
Ведь люди самые по сути злые звери,
И смерть несут, куда бы не пошли,

И в страхе зверь, от боли одичавщий,
Уже не добрый пёс, а самый лютый волк,
Любви и нежности по жизни не встречавший,
И в ласках этот волк не знает толк.

Хотя мы, по сути, здесь все незнакомы,
Но есть между нами незримая связь,
Стихов просто уйма, рассказы, приколы,
И даже встречаю арабскую вязь,

Все пишут по-разному, как и о разном,
В стихах открывается внутренний мир,
Не видно, кто в платьях, а кто в самом грязном,
И каждый тут станет кому-то кумир,

Здесь видно порой лучше, чем в настоящем,
Тут часто виднеется сразу душа,
И кто-то с гнильцой, кто-то может обидеть,
А кто-то прекрасен, душа хороша,

Стихи - это чаще, по сути, психолог,
Читатель хороший, как истинный друг,
И пусть на земле будет путь очень долог,
Чтоб всё описать мы успели вокруг!

Мы найдём в этом мире потерянном,
Что казалось уже не вернуть,
В уголке одиноком, затерянном,
Сможем в сердце любовь мы вдохнуть,

Разожжём раньше угли залитые,
Что потухли от горестных слёз,
В них сгорят все осколки разбытые,
Это будут не игры, всерьёз,

И вернётся улыбка чудесная,
На манящие, милой, уста,
Жизнь не будет уже больше пресная,
Сразу истина станет проста,

Осторожно, но безостановочно,
Мы с тобою построим мосты,
Будем искренне, не постановочно,
Говорить обо всём, я и ты,

В этом мире Богами потерянном,
Повстречались с тобой мы не зря,
Это было судьбою навеянно,
Это вера и почва моя!

Амур подлец, король сердец,
Он всем влюблённым, как отец,
Чуть в душу глянет, улыбнётся,
И тут же стрелами плюётся,

Проснешься утром и влюблён,
И счастьем будто окрылён,
Любовью сердце заискрилось,
И думаешь, само влюбилось,

Но вот Амур, не зря подлец,
Решил, что мало бьёт сердец,
Он лук на автомат сменил,
И три обоймы прихватил,

И вот, Амур - король сердец,
Любовный зарядил свинец,
И к зданию он подошёл,
Чтоб каждый в нём любовь нашёл,

Но вот чего он не учёл,
Что это городской стардом,
И каждый первый с костылём,
Уже не думает о том,

Но вновь Амуру наплевать,
Он начинает всех влюблять,
И начался такой дурдом,
Что затрясло аж весь стардом,

Бабулька лезет целоваться,
В любви к дедуле признаваться,
И раньше, старые отцы,
В конюшне будто молодЫ,

И костыли уж ненужны,
И стали очень все дружны,
И на свиданья побежали,
Лишь только зубы повставляли,

В углу забился и медбрат,
Штурмует бабушек отряд,
А старец, бывший аксакал,
За медсестрою поскакал,

И с пенсии большой расход,
На развлечения идёт,
Тут в караоке дед поёт,
И бабку танцевать зовёт,

И поднимает кто-то тост,
За населения прирост,
И все бабульки покраснели,
И сразу же похорошели,

И вот такой теперь вот дом,
Не назовёшь его стардом,
И дискотека есть при нём,
Как и роддом,

Но вот Амур, опять, подлец,
Решил, что мало бил сердец,
И после этой репетиции,
Стоит у здания Полиции...

Пусть говорят, чего они желают,
И видят в Вас лишь сладостную кость,
Но дальше сами пусть себя они ласкают,
Коль уважения в карманах не нашлось,

Вы очень страстная, но нежная натура,
Любить Вас страстно - это просто Божий дар,
Души прекрасной нежная фактура,
В ней Ваши чувства истинный пожар,

И поцелуями покрыть всё Ваше тело,
И, ненустанно, до утра любить,
И на рассвете, прижимаясь телом,
Слова любви на ушко говорить,

Ценить в Вас душу, а не оболочку,
Всегда быть рядом, никогда не отпускать,
И получить от Вас в награду дочку,
Ведь истинно, вот это благодать,

Пусть стоны счастья перебьют все сплетни,
В объятьях нежных скроется тоска,
И несмотря на чьи-то в жизни бредни,
В руке любимого лежит твоя рука.

Моё сердце в твоих руках,
Так нуждается в чудесах,
Золотой загадаю рыбке,
Чтоб коснуться твоей улыбки,

Чтоб всегда моё сердце пело,
Ты любовью его согрела,
Оно бьётся лишь ради тебя,
Очень искренне, сильно любя,

И когда превращусь я в прах,
Сердце билось в твоих руках,
Защищая тебя от вьюг,
И от злого всего вокруг,

Если кто-то отравит ядом,
Моё сердце навечно рядом,
Яд впитает оно в себя,
Не позволив поранить тебя,

Пусть оно будет, как талисман,
Разгоняя в душе туман,
И укажет тебе путь в рассвет,
Если кажется, выхода нет,

Пусть тебе оно дарит лишь грёзы,
Не узреет из глаз твоих слёзы,
Чтобы ты лишь всегда улыбалась,
И одна никогда не осталась.

Холодный ветер, свет от фанаря,
И небо давит разрывая мысли,
Луна за облаками свет даря, висит,
Ей окон через тучи не прогрызли,

А где-то за горами эта даль,
Где кто-то так же думает иначе,
И тихо уходящего не жаль,
От новых мыслей становясь богаче,

И тишина звенит уже в ушах,
Стекает холод к деревянным пальцам,
А мир опять, не падает к ногам,
Оставив путь бездомным и скитальцам,

А небо давит, давит всё сильней,
Уже почти нельзя пошевелиться,
А в ручейке за тысячи огней,
Душа новорождённая резвится.

И уходя уже наверняка,
Открой окно, чтоб улетали мысли,
И следуя путём товарняка,
Оставив на земле лишь только брызги...

Прорастает семя в руках,
Тёплых, мягких и нежно чистых,
В них из пепла былых обид,
Возродится всё в смыслах лучистых,

И как жить средь ветров и огня,
Тот росток непременно узнает,
И, возможно, полюбит себя,
И как личность себя он познает.

Если корень любовью полить,
Озарить его светом надежды,
То захочется сразу же жить,
Как душе без тяжёлой одежды,

И наполнится счастьем нутро,
Распахнутся закрытые двери,
Прорастёт тот росточек в дубок,
Защищать чтоб тебя от метели.

А звёзды нервная система,
Вселенная лишь в голове,
И кто-то думает Венерой,
От боли корчится Земля,

От злости полыхнет Меркурий,
А Марс любовью напоёт,
Юпитер пухнет от раздумий,
Уран покоя не даёт,

Сатурн окружит страха цепью,
А одиночеством Нептун,
Луна покроется волненьем,
Ио коснётся горя струн,

И от обиды воет Тея,
Европа ноет от тоски,
А Деймос ужасом покроет,
И Фобос пустит зла ростки,

И Хаумеа точит ревность,
Сжигает гордость Энцелад,
На Ганимеде всё робеет,
Каллисто зависти жрёт яд,

А Солнце страстью лишь пылает,
Сжигая медленно Плутон,
Он как терпенье, быстро тает,
А рядом одинок Харон,

Из Стикса льются только слёзы,
А Ни;кта загорит стыдом,
И Кербер полон чувством долга,
Лишь Гидра вспомнит о былом.

Повезло учителям,
С детками работать,
Но детишки лишь хотят,
Двоек заработать,

И вопросов просто тьма;
Кто, когда и сколько?
Вновь тут Светку за косу,
Дёрнул вредный Колька,

Написали на доске,
Что казюля Ванька,
Марь Ивановна в тоске,
Ей класс, как будто банька,

А когда начнут балдеть,
Поднимая планку,
Марь Ивановна с ведра,
Хлещет валерьянку,

Разобьётся вдруг окно,
Крикнут: "Что такое?!",
И из класса убежит,
Не один, а трое.

Катька любит Василя,
Манускрипт на парте,
Марь Ивановна в поту,
Ведь ремонт был в марте!

Эх, какая благодать,
И можно заработать!
Повезло учителям,
С детками работать!

Хочу прижать тебя, родную,
К груди своей я, головой,
Чтоб сердце на ухо шепнуло,
Всё в прошлом, я всегда с тобой,

Хочу, чтоб ты забыла страхи,
От боли прошлой излечить,
И чтобы не было печали,
Тебя хочу я защитить,

Хочу в глазах чтоб было счастье,
И радость не разбить о быт,
Хочу стереть твоё ненастье,
Чтобы тот ужас был забыт,

По голове твоей, рукою,
Я нежно, нежно проведу,
Не забывай, что я с тобою,
Тебя я к свету проведу,

И пусть развеются печали,
В душе умолкнет боли стон,
Мы вновь живём, мы вновь вначале,
Пусть станет жизнь, как дивный сон.

Я не пишу красивые стихи,
Когда мне кто-то сердце разрывает,
И про любовь пишу я лишь тогда,
Когда она собою окрыляет,

Не пишет сердце эротичных слов,
Когда оно от боли изнывает,
И не хватает написать мозгов,
Когда их что-то медленно сжигает,

И из тоски не вытянуть слова,
Которые затронут чьё-то сердце,
Забита лишь любимой голова,
В любви чьей уже больше не согреться,

И пот из глаз на листик тихо упадёт,
Размазав мёртвые уже давно чернила,
И у стихов скупых дыханье пропадёт,
Ведь проза в них, увы, уже давно остыла...

Мои руки в чернилах, словно в крови,
На бумаге порой я ломаю миры,
Я с нуля на листке создаю звездопад,
Сквозь века я плыву, возвращаясь назад,

Я словами своими любовь созидаю,
Жизнь могу создавать, подводя её к краю,
Разрезая границы, ломая устои,
Буквой я заберу тех, кто жизни не стоит,

Я на трупах истории строю ковчеги,
И в разбитых мечтах создаю себе неги,
Из пороков и грязи слеплю чистоту,
Ну, а после, довольный, шагну в пустоту,

Я размажу чернила от корки до корки,
Чувства я накалю, чтоб взорвали подкорки,
Создавая всем крылья из воска надежды,
Я сорву цепи с тех, кто увязнет в одежде,

У меня нет предела и нет здесь границ,
Я свободнее ветра, свободнее птиц,
Предо мною давно не пустая страница,
И последняя строчка сорвёт с масок лица.

Я прилежный ученик,
И пишу в тетрадке,
Мне за это выдаёт,
Мама шоколадки,

Я сегодня написал,
Аж на три окошка,
Я бы больше написал,
Но мешала кошка!

Я читать почти могу,
Но много не умею,
Я при виде этих букв,
Сильно прям робею,

А ещё учусь считать,
Но до скольки не знаю,
Часто закорючки те,
Я не понимаю,

Хоть и в садик я хожу,
Но готовлюсь к школе,
Чтобы не влетало мне,
Так, как брату Коле!

Оля - свет моих очей,
Сколько я не спал ночей,
Думая лишь о тебе,
Ты теперь в моей судьбе!

В твоих мыслях утопая,
И живя в твоей душе,
Каждый стих я твой читаю,
Покоряясь всё тебе,

Ты сперва предстала в маске,
Но я сквозь неё смотрел,
Я своей душой почуял,
Суть твою я ей узрел,

Сразу я в тебя влюбился,
С полустрочки, так сказать,
И хочу тебя любимой,
Не скрываясь называть,

Всё равно, что скажут люди,
Это ведь не их вопрос,
Просто надо им стараться,
Не совать везде свой нос,

И в пределах интернета,
И в реале, что скрывать,
Быть хочу с тобою вместе,
Чтоб любить и защищать!

Ты в душе у меня поселилась,
Согревая, даря тёплый свет,
Наяву ты мне как-то приснилась,
И твоей я любовью согрет,

Вместе мы обойдём все ненастья,
И в потоке лишь искренних чувств,
Мы построим своё тихо счастье,
Где не будет волненья и буйств,

Я хочу обнимать тебя вечно,
И опорой твоей хочу быть,
Наслаждаться тобой бесконечно,
Дать о прошлом тебе позабыть,

Ты прекрасна, ты просто Богиня,
И в душе миллиарды миров,
Ты романов моих героиня,
Ты мой воздух из сотни ветров!

Я слышал от людей довольно часто,
Что истину узрели лишь они,
И в остальное я вникал напрасно,
От истины блуждаю я вдали.

Я слышал про Христа и про Аллаха,
Про Будду слышал и Масонский движ,
И что не верить если - сразу плаха,
И к ним скорей беги, чего же ты сидишь?!

И часто знатоки те принуждают,
А что-то скажешь против - сразу враг,
И может даже всё переломают,
И труп, воистину, твой выкинут в овраг,

За всей бравадой под фанатичным бредом,
Ты истину вовек не разберёшь,
И даже, когда станешь старым дедом,
Её, скорей всего, не обретёшь.

Я люблю тебя, милый цветок,
Ты растёшь на душе своей чистой,
Я люблю каждый твой лепесток,
Что росою сочится искристой,

Я укрою тебя от ветров,
И дыханьем согрею в морозы,
Ты мой нежный, красивый цветок,
Что прекраснее всех, даже розы,

У тебя есть, конечно, шипы,
Но они не проколят мне сердце,
Ведь они на пощаду скупы,
Лишь для тех, кем тобой не согреться,

Возведу я одной тебе сад,
Чтоб тебе ничего не мешало,
Я всегда быть с тобой, был бы рад,
Чтобы ты никогда не увяла!

Как умирает ветер, как он тает,
Где он и как закончит путь,
Ведь где-то всё навечно замирает,
Когда уже там ветер не вернуть,

Где бродит он и как, никто не скажет,
Его, наверно, где-то кто-то ждёт,
В надежде, то что ветер путь укажет,
А может, куда надо отведёт,

Но ветер бьётся об огромные заборы,
И не хватает разгуляться, больше сил,
Дворцы растут там, были где просторы,
И душный смрад его почти убил,

Слегка протиснется тот ветер в переулки,
На месте том, где волен раньше был,
И видят лишь пустые закаулки,
Как ветер, живший миллионы лет, почил.

Я тебя прижимаю, держа твою грудь,
В шею тихо дышу, опасаясь спугнуть,
Поцелуями нежно покрою плечо,
Выгибаешься ты, где уже горячо,

Я за ушко тебя лишь слегка прикушу,
И в тебе я тону, и в тебя я вхожу,
И за руку меня ты сжимая возьмёшь,
Хочешь в танце любви, ты сама поведёшь?

И волна снизу вверх, отдаётся в груди,
Ты поёшь выдыхая и всё впереди,
Влажным словом своим, я по шее шепчу,
И глубоким движением, будто ропщу,

Стала двигаться ты, как живой серпантин,
Губы шепчут твои, что я твой господин,
Изойдёшься ты вся теплой, сладкой росой,
Я дождём пролечу, над твоей глубиной,

Внутрь льётся пожар, где вулкан твой горит,
И биение тела, о всём говорит,
Я сожму твою шею, как бархатный шарф,
И польют из тебя, партитуры для арф.

Я каждый день глотаю свои мысли,
И мне от этого уже давно тошнит,
Я внутрь заливаю себе искры,
И вид я делаю, внутри, что не горит,

Я поднимаюсь с утренним рассветом,
Хотя хочу всегда чертовски спать,
Я буду спать в кровати не согретой,
И буду врать, что мне на то плевать,

Я улыбаюсь, там, где нету шутки,
И шутнику сквозь слёзы улыбнусь,
Я отпущу любимую к другому,
А после весь на части разорвусь,

Я всех прощу, кто сделал мне обидно,
И подлости их в сердце наколю,
Я знаю путь, скажу, что мне всё видно,
А после побреду я в темноту,

И мне неведомы ни боль, ни страх, ни голод,
Я несомненно обожаю жить,
И не жалею я, что я уже не молод,
И продолжаю правду говорить.

Без тебя мне минуты - часы,
А часы - это словно столетья,
Ты, как воздух, как капли росы,
Без тебя меня рвут будто плетью,

Умирал я свою где-то жизнь,
Ты меня из той ямы забрала,
Ты сказала: "Сначала смирись",
И так нежно, тихонько обнЯла,

А я колкий, колючий, как ёж,
Но ты так же к груди прижимала,
По слезам видел, что невтерпёж,
Но держала ты, не отпускала,

Я, поверь, благодарен тебе,
За твою доброту и старания,
И прости, что иголки порой,
Доставляют тебе лишь страдания,

Я побреюсь, я их состригу,
Чтобы нежно к тебе прикасаться,
И в ответ на твою доброту,
Давать поводы лишь улыбаться!

Сидел пират на острове забытом,
Как раньше резал, грабил, вспоминал,
У корабля до щепочек разбитом,
Бутылку рома уцелевшую лакал,

В своём кругу, убийца знаменитый,
За золото он души не щадил,
Раскаяньем и совестью забытый,
Он сотни, может, тысячи убил,

Допил бутылку, хмель накрыла разум,
Он со слезами, неожиданно вскочил,
Зачем пиратом стал, он вспомнил сразу,
Как и когда он это позабыл?!

Давным-давно он полюбил девицу,
Но та дворянской кровушки была,
Мечта о свадьбе превратилась в небылицу,
Ведь родословная парнишку подвела,

И он поклялся стать куда богаче,
И титул знатный вскоре получить,
Чтоб быть с ней вечно и никак иначе,
И в жёны милую свою заполучить,

И он ушёл в морские приключенья,
Ходил под парусами много лет,
Но кинули в забвенье злоключенья,
И в адской пляске он провёл свой век,

Теперь один, забывший и забытый,
В по локоть окрававленных руках,
Держал один пузырь, почти допитый,
На дне которого виднелся только страх,

Закинул он в пустой бутыль надежду,
Не стал кидать туда ненужных слов,
И отпустил всё в океан безбрежный,
Чтобы закончить путь свой без оков.

Средь своих минусов и гнуси,
Могу я перечислить плюсы,
Что глубоко внутри скрывались,
И странно, как ещё остались,

Начну с того - люблю детей,
Не предавал я и людей,
На женщин рук не поднимал,
Хоть разных в жизни повидал,

Я не завистливый, по сути,
Пусть хорошо живут все люди,
Я не умею воровать,
Иль это в минусы писать,

Не жаден я, люблю дарить,
Хоть не богат, едрить-медрить,
Я не люблю, конечно, врать,
Но было, как-то, что скрывать,

А так же, очень эмпатичный,
Когда-то был и симпатичный,
Хоть помню злость я всех людей,
В ответ не делал гадостей,

Я романтичен, нежен малость,
Так, что аж бывшая плевалась,
Одна из доблестных заслуг,
В крови не заморал я рук,

Я не люблю просить и клянчить,
Не буду дрянью всякой банчить,
Долги всегда я отдаю,
Людей я добрых не дою,

Стихи, порой, могу писать,
Не знаю правда, куда сдать,
Ах, да, весёлый я бываю,
Когда немного выпиваю,

Я не нахальный, даже скромный,
Душой, наверное, просторный,
Любимую я не предам,
Хоть страстен я не по годам,

Я не Иуда, не святой,
И в общем, парень я простой,
Поэтому совсем, наверно,
Бездетный я и холостой!

Улетели ласточки из моей души,
Хватит их подкармливать, душу не кроши,
Нет там больше осени, нет там и весны,
И куда неведомо разбежались сны,

Не зальются трелями в ней уже скворцы,
Опустели бывшие с чувствами ларцы,
На поляне высохшей не растут цветы,
Где всегда под солнышком отдыхала ты,

Облака стеклянные вдребезги лежат,
От твоей коварности лепестки дрожат,
Туфельки хрустальные стоят без каблуков,
Ими истирала ты мне душу до основ,

Сердце в лёд закованно, больше не стучит,
Из него проржавленный лишь клинок торчит,
И пойдёшь ты поступью по другим сердцам,
Ничего, пусть в пустошах, но проживу я сам.

Я родился по жизни уставший,
Будто тысячи жизней прожил,
И от времени жизни отставший,
Будто всё я уже пережил,

Где-то я пережил боль и слёзы,
Где-то сам их кому-то творил,
Может, где-то я был и убитый,
Может, сам я кого погубил,

Я влюблялся и мне было больно,
В этой жизни и сотне других,
Я всё чувствую это невольно,
И тону я в мучениях их,

Умирать каждый раз было страшно,
Но страшнее ещё было жить,
Потерять, что нашёл ты однажды,
Продолжая их образ хранить,

После тысячи вечных скитаний,
Время замерло, просто стоит,
Нет законов уже мирозданья,
Просто сердце...тихонько болит...

Я опьянён от страстного полёта,
Что к звёздам совершили мы с тобой,
А на Земле была одна зевота,
И мир какой-то пресный и пустой,

Купались в звёздах мы новорождённых,
Бродили по осколкам из планет,
Конец мы видели народов обречённых,
И были там, где не проходит свет,

И строя замки из волшебной пыли,
Что были крепче всех других основ,
О времени совсем мы позабыли,
И стали сотканы из чьих-то странных снов,

В словах нужды, совсем не замечали,
Друг друга понимали лишь душой,
И не нашли мы в космосе печали,
Без кислорода, я дышал тобой,

Энергию пространста поглощая,
Мы были Боги, сами для себя,
Из всего сущего, что есть на этом свете,
Любил я и ценил одну тебя,

И обретая веру в бесконечность,
Мы чарку вечности испили всю до дна,
И сбросили, как кожу человечность,
С тобою суть теперь у нас одна,

Мы растворились в солнечном пространстве,
С тобою нежно за руку держась,
И вся вселенная в от нас в каком-то трансе,
На мелкие осколки взорвалась.

В забвении узнаем мы секреты,
Которых не расскажем никому,
Сквозь сотни или тысячи столетий,
Лишь созерцая обездушенную тьму,

Откроются для нас все тайны мира,
Узнаем мысли близких нам людей,
И сколько в поле зрения эфира,
Угасло неисполненных идей,

Чьи чувства жили, нас слегка касаясь,
Чья страсть нам разгоняла пустоту,
И как когда-то, кто-то, где-то каясь,
Хотел сменить всю блажь на простоту,

Узнаем то, что тысячи стремлений,
Слегка коснувшись, рухнули о быт,
И сколько миллионов поколений,
В которых кто-то раньше был забыт,

В глаза вольются все миры вселенной,
Созданье их, и крах, и прах, и стон,
И кто, скрывая суть своей улыбкой,
Был окровавлен и опустошен,

Сольётся всё и станет всё неважно,
Растает всё, что нагоняло суету,
Мы растворим сознание вальяжно,
Собой дополнив эту пустоту.

Я просыпаюсь не от скуки,
Ломает будто кто-то руки,
А это долбанный артрит,
И сердце ноет и болит,

Давление меня доводит,
И зрение давно подводит,
От почек нет давно вестей,
Таблетки ем по пять горстей,

В ушах звенит и нос течёт,
В боку чего-то там печёт,
В желудке дисбактериоз,
Всё время мучает понос,

В глазу всё время бьётся тик,
Болячки все, давно постиг,
Лысею лет уж с двадцати,
Со школы перестал расти,

Зубов не видел много лет,
Есть простатит и диабет,
Давно зачахла селезёнка,
А с ней почила и печёнка,

Я еле жив, я умираю,
Как долго протяну, не знаю,
Работать силы больше нет,
Уже собрался на тот свет,

Но вдруг, смотрю, одна девчонка,
Мила, короткая юбчонка,
Прошла и бёдрами вельнула,
И к жизни в миг меня вернула,

Ушёл пролятый простатит,
И сердце вовсе не болит,
Нога, паскуда, не трясётся,
А вслед за ней уже несётся,

Горб распрямил и выше стал,
Стал вдруг сильней могучих скал,
И лысым вдруг быть перестал,
И тьма зубов, ну, прям оскал,

Давленье в уши уж не давит,
Куда же кровь оно направит?
И зрение, как у орла,
Такая девочка была!

И я уже в порыве чувств,
За этой девушкой несусь,
В мгновении прям предвкушаю,
Как даму эту обнимаю,

Но вдруг, нарисовался муж,
И я не быстро уж несусь,
И что-то сразу сердце колит,
И даже чуть в штанину ссусь,

Оскал куда-то подевался,
Вновь без зубов, один остался,
Давленье снова в уши бьёт,
Артрит, покоя не даёт...

Мы часто дети обиходных обстоятельств,
Без панциря мы просто пропадём,
Поэтому окольными путями,
Порой до искупления идём,

Я есть тюрьма и сам себе тюремщик,
Годами возводил себе её,
Я весь кирпич лепил, как будто лепщик,
Вокруг себя построил я её,

Не до души мне было, её рвали,
И я как мог себе её сшивал,
Когда меня за гроши продавали,
Я из спины лишь пули доставал,

А сердце где, а сердце растоптали,
Топтали не жалея каблуков,
И после этого бензином поливали,
И поджигали искрами от слов,

Системы нервной нет у меня вовсе,
Давным-давно её я потерял,
Когда частенько в искреннем вопросе,
Ответы идиотов проверял,

И деньги - грязь, но грязи вечно мало,
А я увы, иссохшая земля,
И сколько же святых в меня плевало,
Раз нету этой грязи у меня,

И я грызу, ломаю себе руки,
Лишь потому, что миру невпопад,
В душе моей помойка не от скуки,
Я быть счастливым тоже был бы рад.

Гроздья рябины алые,
Красоты Руси небывалые,
На ветках сидят снегири,
Как будто в гирлянде огни,

Снежинки, как звезды небесные,
Резные и очень чудесные,
Ложатся на бархат полей,
Скрывая цвета от людей,

Морозец украсит узорами,
Все окна, как дивными шторами,
Озёра и речки небурные,
Накроют завесы ажурные,

Солнце с мороза инфантами,
Играет светясь бриллиантами,
Ветер прогнал всю невежесть,
Даря лишь морозную свежесть.

Ах, как прекрасен милой аромат,
Не скрыть его совсем даже духами,
Вдыхать её амброзию я рад,
И это вам не передать словами,

Когда от вздоха запахом её,
Внутри горит всё, голова кружится,
И ты готов всё сделать для неё,
В душе её навечно поселиться,

Тот запах с ароматами любви,
Тот запах с ароматами надежды,
Он сладок прям от пяток до брови,
Ещё прекрасней запах, без одежды,

Он заполняет полностью тебя,
В экстаз вгоняя, разрушая мысли,
И думаешь лишь ты: "Люблю тебя!",
Без всяких "Но" и всяких мыслей лишних,

Я погружусь в тот запах с головой,
Раздвинув горизонты мирозданья,
Войду в него, он мне уже родной,
И он вольётся весь в моё сознание.

Решил зимой я покурить,
Пошёл во двор, чего таить,
Но видит Бог, в трусах, в горох,
Я в минус пять, курить не смог,

Я сделал шаг и два, и три,
В трусах звенело все внутри,
На весь район звон Фаберже,
Сосед аж вздрогнул в гараже,

И вот, скажу вам не тая,
Курить, наверно, брошу я,
А то сижу сейчас и клею,
Что отвалилось у меня.