Ты чувствуешь моё дыханье
На коже бархатной своей?
Оно ласкает обещаньем,
Что вскоре станешь ты моей.

Мой влажный поцелуй по шее
Скользнёт, касаясь лишь слегка.
Но вдруг окажется важнее,
Что ушко прикусил слегка...

А пальцев чувствуешь касанья,
Жар от моих огромных рук?
Они, как страстное желанье,
Ласкают нежно всё вокруг.

Ты слышишь тихий, сладкий шёпот,
Что шепчет томно о любви?
Сопротивлений стихнет ропот,
Глаза в глаза мы визави.

Твой взгляд на кончике желаний,
Взывает в нём начать тонуть.
От жарких, страстных ожиданий
Вздыматься стала чаще грудь.

Ты дышишь сбивчиво, неровно,
И губы движутся к моим,
Мгновенье это бесподобно,
Доступно только нам двоим.

Тебя к себе я прижимаю,
Ты утопаешь вся во мне.
Сегодня я в тебе растаю,
Ты растворишься вся во мне.

Целый мир всего в одной слезинке,
Отражается, сбегая по щеке.
Бриллиант, в котором видны льдинки,
Но горящий в истинном огне.

Говорят порой, она скупая,
Потому что только лишь одна.
Но взглянув поглубже, понимаешь,
Что у той слезинки нету дна.

Она глубже слёзных водопадов,
Больше океанов недослёз.
Она — сгусток боли той из крана,
Что раз просочилась, то всерьёз.

В той слезинке утопают грёзы,
В ней куски надежды и печаль.
Мысли в ней, как листья от берёзы,
Ветер перемен уносит вдаль.

В той слезинке мёртвые все живы,
В мире том никто не предавал.
Там в любви большие перспективы,
Бог там никого не забывал.

Есть внутри и что должно случиться,
То, чего дождался наконец.
Там удача в дверь твою стучится,
Чтоб надеть на голову венец.

Целый мир всего в одной слезинке,
Утекает с ней и чей-то свет.
Жизни нашей прошлые картинки
Есть в слезе, но в нас их больше нет...

(2021)

В морях бескрайних и бездонных океанах,
Средь волн могучих и несдержанных ветров,
Легенды есть, их знают в самых разных странах,
Живут в рассказах из переплетенья слов.

Морские волки, что всю жизнь идут по ветру,
Те, что смогли однажды встречу пережить,
Тихонько шепчут по секрету всему свету,
Про странных дам — Сирен, что могут и убить.

Когда корабль проплывает стаю рифов,
Боясь свой киль об них, как брюхо, распороть,
На скальных выступах те дЕвицы из мифов
Сидят на камне, показав нагую плоть.

И моряки, что месяцами уже в море,
Борта на палубе вскрывают все слюной,
Не понимая, что любуются на горе,
И смерть у них уже возникла за спиной.

Сирены дивные, увы, не только телом,
Их голос звонкий погружает всех в гипноз,
И моряки, услышав их, кого задело,
Не принимают все опасности всерьёз.

Они бросаются прям с палубы да в море,
Порою сразу «удобряя» моря гладь.
Но есть и те, кто добирался до прибоя,
Желая страстную Сирену обнимать.

Но те девицы так коварны и жестоки,
Им не нужна любовь, им жизни подавай.
Они пожрут людей, оставшиеся сроки,
Года наивных они выпьют, словно чай.

Уволокут на дно, где свет уже не властен,
Свершая там свой кровожадный ритуал,
Там даже души моряков порвут на части,
И не увидят больше те родной причал.

Сирены подлые, безжалостные твари,
Что пожирают плоть и души моряков.
А где-то старый волк вновь байки свои травит
Про то, как может быть ужасна к ним любовь...

Сто тысяч звёзд назад ты в жизнь мою вошла,
Испепелив мой ад, меня в углях нашла.
Отмыв от едких ран и дав любви глоток,
Не находя изъян, лишь время на урок.

Ты краше тысяч Лун, пылающих в ночи,
И миллионы струн исходят из души.
На краешке сердец построила ты мост,
Нам с неба Южный Крест завидует всерьёз.

И расплескался дым в осколках тишины,
Где взглядом молодым касались я и ты.
А на осколках нег из серебристых снов
Любовь чиста, как снег, и без ненужных слов.

Там, где-то во Вселенной, будут созданы миры,
Где будет всё нетленным, где навечно будем мы.
Укрывшись за завесой из волшебных облаков,
Раскроемся друг другу без стесненья и оков.

Как корабли по небу, уплывают стаи птиц,
У них и в наших чувствах нет ни рамок, ни границ.
Сто тысяч звёзд назад пустым быть перестал,
Сто тысяч звёзд назад твоим навечно стал...

В оцепенении дома стояли,
Ведь шумом полнился весь двор,
С карниза мужичка снимали,
Он вместо мужа нёс дозор.

Он без трусов, будто пархая,
Висел на третьем этаже,
Внизу колбаскою махая,
Всем матом слал привет уже.

Народ внизу уже судачит,
Кого, куда и сколько раз,
А голый дядька уже плачет,
Сил не останется сейчас.

Гудит пожарная машина,
Влетая экстренно во двор,
Встречал их взмыленный мужчина,
Скрывая под пальто топор.

Раскинув, что несут там куры,
Мужик болтался на ветру.
«Скорей снимайте с верхатуры,
А то сейчас я упаду!»

Пожарных лестница неспешно
Ползла на нужное окно,
Когда сорвался неизбежно
Любовник, падая на дно.

Вдруг с топором муж испугался,
Его отбросив далеко.
И быстро к «бабочке» помчался,
Чтоб сохранить его нутро.

И вот картина словно маслом:
Стоит в недоуменьи муж,
А на руках уж распластался,
Кто до жены его досуж.

Любовник перчиком виляя,
Спасителя целует в лоб,
Любви словами осыпая,
Благодарит... Не нужен гроб!

Муж сразу ярко засветился,
Ему понравилась хвальба,
Так он с любовником сдружился,
Такая дружба — навсегда!

Бирюзовая дымка оставшихся мыслей
Разбавляет собой дни бездонной тоски.
В голове часто слышу последний я выстрел,
И бессонница давит мой мозг, как тиски.

Ожидание чуда померкло с годами,
Размышления режут ножом в тишине.
Мы дороги свои выбирали все сами,
Но от этого только печальней втройне.

На ошибке ошибка, ещё сколько будет,
Но так подло опять вдруг захочется жить.
Капель времени снова немножко убудет,
Их поэтому надо сильнее ценить.

Слёзы капают снова в пустые ладошки,
В отношениях снова бледнеет тупик.
А хотелось любимым побыть хоть немножко,
Жаль, что быть одиноким я так не привык.

Но не хочется мне опускать свои руки,
Может, всё же подарит мне что-то судьба.
Ведь не зря столько лет я терпел свои муки,
Может, счастья немножко увижу и я...

(2020)

Я желаю отдать тебе сердце,
Оно искренне может любить.
Ты им сможешь всегда обогреться,
Оно сможет тебя защитить.

Не пропустит оно и болезни,
Уничтожит коварный, злой люд.
Оно будет любить, как и прежде,
У тебя его не отберут.

Оно биться лишь будет любовью,
Вечно станет оно тобой жить,
Защищая своей тебя кровью,
Чтобы вечно тобой дорожить.

Не затихнет оно и вовеки,
Пока искренне нужно тебе.
Пускай даже иссохнут все реки,
Пусть хоть мир весь истлеет в огне.

Сердце счастья тебе возжелает,
Оно хочет остаться с тобой.
Лишь в тебе оно не умирает,
Поглощая собой твою боль.

Распахни же ему свою душу,
В дар сердечко моё ты прими.
Не выбрасывай только наружу,
Если сможешь, то просто люби...

Расскажу вам про кента -
Хитро*опого кота.

Маргарите помогает,
Ей цветочки подстригает.
А точнее объедает,
Но то сути не меняет.

На индийский срёт ковёр,
Ох, какой же потом ор...
Вдохновится Маргарита,
Мечет гневно алфавитом.

По утрам гремит кот миской,
Из индейки ждёт сосиску.
Шерстью может наблевать
Маргарите под кровать.

По столу порой шагает,
Рыбов всех пересчитает.
Лишних он без промедленья
Из тарелок подчищает.

По ночам лоток копает,
Наполнитель рассыпает.
Так лавандовый он в доме
Аромат распространяет.

В общем, очень помогает!
Маргарита это знает.
Кота ценит, уважает
Под бочком своим ласкает.

Я с ним тоже подружусь,
Помогать всем потружусь.
Стану тоже им семьёй,
И Кентярик будет мой! 🫣🤭😘

Шагают грёзы по ночным порывам ветра,
Кто их создал таких, из сна чьего идут?
Они продуманны с душой, до миллиметра,
Любовью, красками и запахом цветут.

Они счастливые, в них нет ни капли боли,
В объятьях сумрака, святые светлячки.
С душой распахнутой для счастья и на воле,
Наполнят радостью бездонные зрачки.

В них отражаются просторы мирозданья,
В них ещё живы все надежды и мечты.
Они прекрасные, великие созданья,
Но кто их сОздал? Ведь, возможно, Я и Ты?

Я узнаю в них наших душ с тобой дыханье,
Ту красоту, что покоряется тебе,
На сколько вижу я прекрасные созданья,
Не только внешне, а ещё и в глубине.

Куда идут они — уже совсем не важно,
Ведь они рядом, значит, нет для них преград.
И вместе грёзам ничего уже не страшно,
В сердцах их страсть из фейерверков-канонад.

И вечность нежностью укутает легонько,
Скрывая чувства от ненужных, лишних глаз.
А я на ушко прошепчу тебе тихонько,
Что эти грёзы зародились внутри нас...

Я бабочек всех разбужу в животе,
И где захочу, поцелую везде...
Ведь танго вдвоём только можно кружить,
Другим не позволено это прожить.

Срывая запреты, за ширмой скрываясь,
Мы снова вдвоём, ничего не стесняясь.
Снаружи видны лишь сплетения тени,
Ты - вновь Маргарита, я - Мастер, твой гений.

Мы что-то напишем серебряной краской,
Скрываясь от всех под естественной маской.
Но где-то средь букв затаится зазор,
И выльются чувства на общий обзор.

Стихи полыхнут, как огромный пожар,
В них пламя любви и страстей сильных жар.
Приходится чем-то весёлым тушить
В надежде, что люди сумеют забыть.

Но временный пластырь уже не спасает,
Мой чувств океан из стихов вытекает.
И кто-нибудь, может, куски поднимает,
Панно из мозаики нас собирает...

Улыбаясь, солнышко светило,
Нам даря последнее тепло.
Лето уже, будто бы приснилось,
Кажется, что было так давно.

Каждый лучик дорогого стоит,
Жаркий сон заменим на руно.
Осень скоро всех домой загонит,
Поливая дождиком окно.

Водопады листьев на аллее
Красочный устроят карнавал.
Ни о чём, наверно, не жалея,
Время перейдёт в другой фрактал.

Звуки, уходя в воспоминанья,
Спать легли, укутавшись в туман.
И зима природе в назиданье
Иней свой расставит, как капкан.

Птиц с восходом снова стало меньше,
Догонять те кинулись тепло.
Свет дневной становится всё тоньше,
Но он не сдаётся всё равно.

На обрывках сна бушует небо,
Все оттенки серого вобрав.
Всё вокруг внезапно обеднело,
Чувств людей как будто не поняв...

Маргарита однажды остыла.
Не ценив, я обидел её...
И к искусству желанье отбило,
Лишь промолвила: "Мастер, адьё".

Она будто бы годы молчала,
Не роняя ни строчки стихов.
Моя жизнь без неё вновь увяла,
Стал я жертвой своих же оков.

Я побрёл, скрежетая цепями,
В ад спустился за книгой одной...
Ведь искусство, что есть между нами,
Не должно было сгинуть долой!

Люцифер и Аид насмехались,
Говорили, что я, мол, дурак.
Но шаги мои вглубь продолжались,
Вопреки им, всему, всем и всяк.

А я знал, я хотел, и я верил,
Что смогу вновь её оживить.
Я ей душу и сердце доверил,
И она так не может почить.

"Книга мёртвых" в глубинах лежала,
Я её, наконец, отыскал!
Она будто меня ожидала.
Я узнал, что хотел, и забрал.

Заклинаний там было так много,
Но своё я, конечно, нашёл.
Может, вышло немного убого,
Но его я любимой прочёл:

<< Говоришь, от меня ты уходишь,
Запирая свой дар и талант,
Вновь на свой небосвод ты восходишь,
Ореона связав новый бант...

Что в стихах тебе вдруг стало тесно,
И сгорели все в пепел слова.
Уйти вдаль для себя будет честно,
Но, возможно, что не навсегда.

Мир разрушен весь, где были грёзы,
Где мы жили, творили тайком.
Всё сказала на полном серьёзе
И закрыла все двери замком...>>

В горле ком вдруг застрял от волненья,
Я с трудом, но его проглотил.
Жизни ей я желал, без сомнения,
И продолжил, набравшись чуть сил:

<<Но неведом нам мир без Богини!
Сразу станет он мёртвым, пустым!
Так давай же мы смерти отринем,
Мир наполнив искусством густым!

Вновь восстань ты из пепла, как Феникс,
Моя Муза, Богиня любви!
Ты - единственный мой в жизни эллипс,
Так скорее себя в мир верни! >>

Вдруг проклятие будто бы спало,
И в груди вновь послышался стук.
Моё сердце само трепетало,
Я коснулся её тёплых рук...

Слёзы счастья полили рекою,
Муза милая вновь ожила!
Я хочу быть навечно с тобою,
Хоть мосты ты немного сожгла.

И теперь каждый вздох Маргариты
Я ужасно безумно ценю,
Ведь души моей вечной орбиты
Огибают её лишь одну!

Если сгинет, умрут все пространства,
И закончится время - река.
Чтоб не пал мир во прах диссонанса,
Верю, что она будет всегда! 🥹😭❤️😘

Я горю, я пылаю тобой!
Ты мой свет в полумраке сомнений!
Ухожу я в тебя с головой,
Без тебя никакой я не гений!

Ты - мой дар, ты - мой жар, ты - мой мир,
Всё, что есть у меня и что будет.
Для меня ты по жизни кумир,
Моё сердце тебя не разлюбит!

Я в тебе утонул навсегда,
Брошу всё я без тени сомнений!
Не нужны даже мне небеса,
Если буду всегда я твой гений!

Душу я разрываю в куски,
Как подумаю, что ты не рядом.
Умираю почти от тоски,
И наполнена жизнь только ядом.

Я хочу отражаться в глазах,
Что посмотрят тепло и с любовью,
Наяву, а не только во снах,
Подписав тот контракт своей кровью!

Я с тобою всегда только Я,
А не куча надуманных мыслей...
Ты давно мне уже как семья,
Купидона пронзил меня выстрел!

И сквозь годы я вижу тебя,
Лишь тебя и без капли сомнений,
Я с тобой проживу жизнь, любя,
Ты - фундамент моих покорений!

Маленькая мушка села на гомно,
Чем набить ей брюшко, было всё равно.
Чавкая со смаком, не вникая в суть,
Закусив бумажкой, лишь бы чем-нибудь.

А потом довольная сядет в чей-то суп,
Чтобы чуть омыться ей, ну, и отдохнуть.
Весело плескается, смывая всё гомно.
Пусть супом наслаждаются, а мухе всё равно.

Полетит, побегает муха в унитаз,
А потом, конечно же, в компот, иль чей-то квас.
Муха наслаждается жизнью, как могёт,
Ведь она в сравнении мало так живёт.

И почистит лапки та в перцы от души,
Кушай их вкуснейшие, специей дыши!
Вот оладьи сладки мушка та найдёт,
Все да по порядочку их она пройдёт.

Мушка так старательно проживает день,
Может не сознательно, жить ей так не лень.
Вот как очень весело пролетает жизнь...
Ох, в моей тарелочке! Счас поем, кажись! 😳🤤🤭🤣🤣🤣

Пальцы горят от разбитых стихов,
Впустую лишь строки сжигая.
Удел для никчёмных пустых дураков,
Живущих в душе так страдая.

А сколько надежд в их разбитых сердцах,
Но жаль нет в чужих для них места.
И вновь одиночества выжгет всё страх,
Ведь в чувствах других не согреться.

И как изменить это всё в голове,
И как отключить эти чувства,
Все будто бы знают, что лучше тебе,
А всё остальное - занудство.

И что бы не делал, что не говорил,
Ничто не изменит той сути,
Что ты, как и прежде, страдаешь один,
Увы, по-другому не будет.

(2020)

От рук твоих тепло и лёгкий трепет.
Они ласкают клавиши мои.
И мысль в меня струится, будто ветер,
В пространстве, созданном с тобою, мы одни.

Ты пишешь мной прекрасные сонеты,
Словами обнимая все миры.
С тобою мы масштабнее планеты,
И знаем оба - нам не до игры...

Пронзая время оголённым нервом,
Стирая рамки и границы навсегда,
Ты в акте пьесы, уже в самом первом,
Возводишь горы, реки, города.

А я - твоя печатная машинка,
Меня подняла из морских глубин.
Закралась в клавиши мои ошибка,
И мной писать не мог уж ни один.

Ты заменила слово "кровь" любовью,
Развеяла все муки теплотой.
Не поведя на недостатки бровью,
Меня взяла разбитого с собой.

Ты мной напишешь все свои секреты,
А я в себе их тихо сохраню.
Создашь миры и новые планеты,
Где смело скажешь: "Я тебя люблю".

Я - инструмент, я - проводник таланта.
Я - ключ к замку, что открывает дар.
Я - твой тайник, и я твоя же мантра.
Я - океан твой, как и твой пожар.

Так ты пиши мной, дай душе свободу!
Играя музыку, что слышно между строк!
Дробя словами скальную породу,
Ведь я с тобой теперь... не одинок...

Витрины душ - мы, на которых очень пусто.
Что с детства было, мы распродали давно.
А что душа? Оно совсем не нужно,
Сегодня важно только лишь бабло.

Мы своё тело продаём за бутерброды,
Свинец считаем жизнями людей.
Для нас давно уже в округе все уроды,
А миром рулит бакс-прелюбодей.

Пустые сумки отношений между нами,
Любовь - вода, авоська для неё.
Прикроем трупы золотыми валунами,
Залезем сверху с воплем: всё моё!

В пустых карманах мы не носим дружбу,
Такая мелочь лишь бессмысленно звенит.
Мы зарабатывать теперь идём на службу,
Чтобы бабло рубить, не чтобы защитить.

Конверты наши больше не для писем,
В них что-то грязное, вонючее лежит.
И для любимой заряжаем страхом выстрел,
А то однажды вдруг куда-то убежит.

Брезгливо совесть мы укутаем в помойку,
Запрятав глубже, как ненужный инструмент.
Вопросы помощи решаем через койку,
На всё согласен? Получи абонемент!

Хлебая мысли ситом, не стремимся к правде.
Давно ложь стала наш излюбленный сироп.
Ломая школы, мы построим там усадьбы,
Не соглашается с подобным лишь холоп.

И пусть писака глупый что-то пишет,
Ведь у валюты слов давно дефолт.
Его никто не видит и не слышит,
Ведь каждый положил на душу болт...

Я утопаю в аллегориях рассвета,
Рождая мыслями своими пустоту.
И в форму слов душа моя одета,
Она изящную рождает простоту.

Пусть утекает моё время сквозь ладони,
Успею сшить я из пространства свою быль.
Душе моей неведомы законы,
Не превратит никто идеи мои в пыль.

Красуясь мыслями в серебряном закате,
Без страха вечности шагаю в горизонт.
А захочу, туда вкачу на самокате,
Раскрыв попутно ожиданий новых зонт.

Пускай вшивают в меня нитью бесконечность,
Сквозь мир податливый я пронесу стихи.
Помножу страсть свою с любовью я на вечность,
Сжигая звёздами уставшие грехи.

Я утопаю в аллегориях рассвета,
Рождая мыслями своими пустоту.
Став легче воздуха и став быстрее света,
Смогу взглянуть на сторону я ту...

Коснись меня, пожалуйста, духовно.
Хотя бы так, но крепко обними.
Чтобы дышал я снова чисто, ровно,
И чувства ты мои в себя прими.

Я очень рад, что ты со мной случилась,
И благодарен я за то судьбе.
Если бы я спал, ты снова мне приснилась,
Но жизнь проходит вновь моя в борьбе.

Ты - яркий свет, что светит ярко в душу!
И нет тебя прекрасней на земле!
Когда-нибудь все стены я разрушу,
И ты вживую улыбнёшься мне!

Ты - край Вселенной, что манИт меня простором.
Ты - речка чистая, что дарит мне покой,
Не давишь ты меня своим тяжёлым взглядом
И принимаешь тем, кто я сейчас такой.

Прошу, коснись души, хотя бы мгновенье!
И к сердцу бережно ладошкой прикоснись,
Побудь ещё совсем чуть-чуть моим виденьем,
И хоть во сне, но со мной рядышком проснись...🥹😘

В одном далёком жарком поле, батву качая на ветру,
Сидела старая картошка, учила юную уму.
Вокруг неё собрались клубни, чтобы внимать её рассказ.
Цикады рядом били в бубны, всё громче, звонче каждый раз.

Картошка скорбно вспоминала уже былые времена,
Когда сама лишь проростала, как тяжела была судьба.
Какой был труд её окучить, какой был труд ей угодить,
Как раньше были страшны тучи и град, который мог убить.

Ну, а потом она всплакнула и стала грустно вспоминать,
О той войне и колорадах, где потеряла она мать.
Ведь не видали пестицидов они тогда, что есть сейчас.
А сколько было суицидов, расти лишь стоило начать!

А жук в то время колорадский нёс за собой одну лишь смерть.
Нам, бедным, некуда деваться, и приходилось всё терпеть!
Война была такой кровавой, ботву сжирали до основ!
И этим гадам было мало, те возвращались вновь и вновь!

Мы с огородниками бились против бесчисленной орды,
Но перед боем мы крестились и снова были все бодры!
Я листья к небу поднимала, хотя и было мало сил,
Жука колхозница хватала, но он пощады не просил!

И каждый день мы отбивали набеги этих вот убийц.
Мы даже в помощь вызывали для обороны диких птиц!
Крахмалом было всё полито, ошмётки листьев и жуков,
И поле было тем залито, уже казалось до краёв!

Шёл месяц сбора урожая, но враг позиций не сдавал.
Нас, постоянно окружая, давил, пощады не давал!
Эвакуация вручную! Трамплин лопат и прям в ведро!
За операцию такую могли порезать и нутро!

В подвальный госпиталь доставив, всех в шрамах и совсем без сил,
Нас доктор-повар обмывая, лишь в кипяточке оживил.
Была ж картоха в наше время! Не то, что нынче ребятня!
Мы защищали своё племя, крахмала, листьев не щадя!

А вы сейчас сидите в грядках и, никуда не тратя сил,
Растёте, ничего не зная! Тьфу, чтоб вас ветер покосил...
Вы колорада не видали, из пестицидов у вас душ.
Теперь хотя бы осознали, сколько тогда погибло душ?!

На поле тихо тень ложится, заканчивать пора рассказ.
Смогла картошка углубиться, поведав всё без приукрас.
Как раньше клубни выживали, благодарите их сейчас,
Иначе всё б мы потеряли, сейчас бы не было и вас...

По двору бежит собачка,
В животе буянит жрачка.
Спрятать надо под кусточек
Какушат его комочек.

Пёсик хвостик приподнял
И серьёзно навонял,
Но не смог простой кусточек
Удержать каках комочек.

Распрямил кусточек ветку,
Запульнув вдаль ту котлетку.
Та с ошмётками летела
И попала в чьё-то тело.

Брызги счастья на спине,
Голова чуть-чуть в гомне.
Тело мучать стал вопрос:
Кто подарок приподнёс?!

Тело по двору металось,
Чуть само не обосралось.
Не смогло решить вопрос,
Ведь удрал ссыкливый пёс...

В океанах твоей пустоты
Я создам острова сновидений
Из основ жизни и красоты,
Где нет боли и жгучих сомнений.

Строя замки на них из любви,
Поселю здесь твоё я сердечко,
Будем там мы с тобой визави,
Для двоих создавая местечко.

Облаками проложим мосты,
Что сильнее скрепят наши узы,
Будешь счастлива вечно там ты,
Это место достойно лишь Музы!

На качелях из солнечных струн,
Покачаю тебя я легонько.
Создадим свой словарь мы из рун,
Укрепляя всё, где было тонко.

Своей ручкой ты схватишь ветра,
И укроешься ими, как шалью.
Обниму тебя, нежно прижав,
Ночь накроет нас теплой вуалью.

И не будет в том мире границ,
Не придуманы в нём и запреты.
Ты - принцесса, а я там твой принц,
Все друг другу раскроем секреты.

Время мы растворим в тишине,
Созерцая Вселенной виденья.
Подарила всю душу ты мне,
Я свою же отдал без сомнения.

И сквозь тысячи дремлющих звёзд,
Пронесём мы свои откровенья,
В этом мире без боли и слёз,
Превращая в жизнь все сновиденья.

Гуляю очень часто в дивном парке.
Здесь свежий воздух, красотища и уют.
Смотрю, а тётьки на застеленной полянке,
Тут, не скрываясь, что-то сладенькое пьют.

Я, как грибник, проворным, острым взглядом
Внимательно их сразу осмотрел.
Вооружившись белым шоколадом,
Как сокол, к ним мгновенно подлетел.

Там были тёти Света и Марина.
Ещё была какая-то Айшат.
Но всё же, я - не вредная скотина,
Таким прелестницам был, несомненно, рад.

И вот на солнышке, игривом и лучистом,
Разговорил меня немножечко коньяк...
Всё о возвышенном, об очень-очень чистом...
И... о любви большой, но чтоб за просто так.

Марина, Света мило улыбнулись.
Айшат лежала там уже в хмелю.
Они ко мне лишь только прикоснулись,
Я сразу понял, что их всех люблю.

От солнца перегрелся я, малёха,
Или магнитных бурь словил поток,
Мне стало почему-то очень плохо,
На травку без сознания прилёг...

Очнулся я уже почти под вечер,
Лежал один всё там же... без штанов.
Ведь клофелинщицы Айшат, Марина, Света
Тут разводили часто дураков...

И вот иду в трусах, уже прохладно,
Но ниже согревает не любовь...
Ведь наградили те меня изрядно,
Букетом... но, увы, не из цветов... 😩😅🤣🤣🤣

Запах снега из холодильника
Грудью полной вдохну поутру.
И волшебные трели будильника
Прозвенят только мне одному.

Кофе чашка немного горячая
Мне напомнит ночной океан.
Бритва старая, очень кусачая
Соскребёт с лица лёгкий изъян.

Вновь одежда немного помятая
Меня, пряча, укроет от глаз.
И в кармане купюра замятая
В путь зовёт меня прямо сейчас.

На ботинках останутся капельки,
Что наплакал мне дождик на ход.
И автобусик полный и маленький
Меня вновь на работу везёт.

Каждый день, каждый час повторяются,
Жизнь течёт где-то там, мимо нас.
Это нормой теперь называется,
Чтобы жил ты потом, не сейчас.

А я выйду не там, где положено!
Огляжу новый мир в первый раз.
Вот от счастья лицо перекошено,
И от радости слёзы из глаз!

Моя миленьная Муза,
Музыка моих миров.
Моих мыслей мирозданье,
Море множества мостов.

Моё множество мгновений,
Моя Муза межпространств.
Миллионы мановений,
Мир, магический мираж.

Магией манят мгновенно
Музы мантры, манускрипт.
Моё море мирных мыслей,
Мой магнитный материк.

Мать материй макромира,
Мекка мудрого меня.
Монополия мейнстрима,
Муза, милая моя!

Я хочу в тебе утонуть,
Раствориться в нежнейших объятиях,
Головой ощутив твою грудь,
Будто грешник в своих покояниях.

Ощутить всё тепло, доброту
И сердечко твоё очень нежное,
Твою грацию и простоту,
И внутри тебя нечто безбрежное...

Я хотел бы прийти не как гость,
Я хотел бы остаться на вечности,
Что мечтаю, хочу чтоб сбылось,
Не купаясь в своей же беспечности.

Вскоре я постучусь к тебе в дверь,
Кем войду я к тебе и кем буду...
Но любовь моя вечна, поверь!
Я её никогда не забуду!

Сидела девушка скучала в бетонных джунглях у окна,
Она как будто потеряла кого-то с самого утра.
Бродила нервно по квартире, разглядывая там и тут,
Не находила в целом мире того, кто создавал уют.

А может просто показалось, но почему щемит в груди?
Она себе почти призналась, всё повторяя: кто же ты?
И, вроде, все вокруг на месте, стоит всё на своих местах,
Но у неё трепещет сердце и от потери терпкий страх.

Она пыталась вспомнить что-то, что ускользало каждый раз,
Всё в голове перебирая, наткнулась лишь на пару фраз:
"Любовь моя к тебе бездонна, навеки я теперь с тобой...",
"Богиня Ты, Ты - бесподобна, моя ты стала, а я твой..."

Но кто сказал ей эти фразы, и как она могла забыть,
Она в раздумьях сокрушалась: такого ведь не может быть!
Но эти фразы согревали, заставили внутри пылать,
"Кого же Боги отобрали, я перестала понимать?!"

Переворачивая чувства, она нашла незримый след,
Он нитью вёл её в искусство, туда, где жил один поэт.
Она нашла на полке книгу, забытую давно, в пыли,
И кто-то, ей маша с обложки, растаял будто бы внутри.

У девушки дрожали руки, сверкнули слёзы на глазах,
Она с волнением в надежде открыла книгу впопыхах.
Свет озарил её реснички, на миг закрыв собою взор,
Перенесли её странички в большой магический собор.

Внутри него всё как родное, всё там, как будто для неё.
Он прям, как платье выходное, в нём так уютно и тепло.
А за собором мир бескрайний, где все её мечты живут,
Как будто строки те из книги им сразу форму придают.

Здесь есть моря и океаны... и стаи самых дивных птиц,
Луна и Солнце вместе, рядом, и между ними нет границ.
Тут ветер, будто чей-то шёпот, на ушко говорит: люблю...
Плюмерий сад произрастает и слышится: тебе дарю!

И лето льётся тут без края, здесь не бывает холодов,
Песочек тёплый, ног касаясь, стирает шрамы от оков.
Акаций запах, спелых яблок, тутовник сочный там и тут...
Здесь даже воздух будто слаще, вдыхая, чувствуешь уют.

Но кто создатель этих красок, и почему забыла я?
Ведь это явно создавали, как будто искренне любя?
Лишь силуэт мелькнул знакомый и слёзы потекли из глаз,
Как книга вновь её вернула обратно сразу, в тот же час.

Она опять листала книгу, страницы стали в ней пусты,
Не расскрывая всю интригу, сжигая старые мосты.
И на последней лишь страничке, осталась только пара строк:
"Я стал ценой твоего счастья... хоть и любил тебя, как мог..."

Неотразимая! Ведь нет второй такой же!
В моих глазах ты выжжена судьбой!
Нет отражения и я промолвлю больше:
Не повторить им силуэт такой!

А Боги в зеркале живут, не отражаясь.
Они - лишь миг, а может, чья-то жизнь...
Прошу, ко мне тихонько прижимаясь,
В моих объятьях нежных поселись.

Неотразимая! Единственная в мире!
Пред твоей статью пали зеркала!
Так дай же, милая, сыграю я на лире,
Про ту любовь, что больше, чем скала!

Лишь силуэт твой начертает ветер,
Запутавшись однажды в волосах.
И образ твой прекрасен, очень светел,
Навечно поселись в моих глазах!

Разразилось небо ярким, звонким смехом -
Пьяный извинялся перед деревом орехом.
Об него споткнулся он и упёрся лбом,
Так и разговаривал с ним о том, о сём.

И орех размашистый, будто отвечал.
Кроной своей лиственной он в ответ качал.
Слушая, поскрипывал на несуразный бред.
Может, показалось мне, а может быть, и нет.

Вдруг нетрезвый дяденька что-то прокричал
И рукой дрожащею по ореху дал.
Отошёл, шатаясь, он, кивая головой:
"Ох и крепкий, братик, ты! Подружусь с тобой!"

Сел потом под деревце, затянул табак.
Спрашивал орешник он: "Почему всё так?"
Тот ему нашёптывал, шелестя листвой:
"Не печалься, милый друг, я всегда с тобой".

Разрыдался пьяненький, стал благодарить:
"Спасибо, друг мой старенький, теперь мне легче жить".
И орешник веткою, будто бы рукой,
Пожалел нетрезвого, расплакавшись смолой.

Крепкие объятия, дружбы теплота.
Стало легче пьяному, может, навсегда.
По последней выпили, потом по стремянной,
И разошлись, орех - в свой лес, а пьяненький - домой.

Рассветы, закаты, свет, полумрак...
Ничто не влияет на истинный факт.
В руке моей пусто, так было всегда,
Нет там ладошки ничьей никогда.

Всегда будет что-то когда-то потом.
Мол, где-то когда-то найду я свой дом.
Но время идёт, пролетают года,
И буду один я уже навсегда.

Не стану кому-то я номер один,
Сам себе муж я, отец, побратим.
Не стоит излишнего просто хотеть,
Всегда будет так, надо стойко терпеть!

Всё, что хочу, я увижу во снах,
Там поборю свой ненужности страх.
Есть там семья, и я номер один,
Я многим во сне даже необходим.

Есть клоны там и любимых людей,
С ними всегда, нет меня им родней.
В грёзах своих не в гостях я, а дома,
Такая моя... полуночная кома...

(2024)

В одном странном государстве,
Где Кощей сидел у власти,
Две-три бабушки Яги
Шили шапки из фольги.

Змей Горыныч во все пасти
Всем орал с порога "Здрасьте!",
А квадратный Колобок
Лис из леса уволок.

Водяной, примя лекарства,
В карты выиграл полцарства,
И на это Серый волк
Собрал зайцев целый полк.

Леший в сказочном лесу
Делал с ягод колбасу.
Там же все три поросёнка
Превратили льва в котёнка.

А царевич наш Иван
Вылил озеро в карман.
От царевны, что лягушка,
Стала лишь вонюча тушка.

Печкин, он же почтальон,
Спёр Матроскина мильён,
Купил печку у Емели,
Быстро скрывшись за кордон.

Соловей, что был разбойник,
Стал законности поборник,
Гусей - лебедей гоняет,
Срать везде не позволяет.

Квартет из трёх богатырей
С Полканом вместе бьют гостей
За то, что те у них всё съели,
Оставив горстку лишь костей.

И там же Дедушка Мороз
Арбузов с Африки привёз.
Снегурка это увидала
И палкой по лбу надавала.

А рядом плакал Кот-баюн.
Он дверью прищемил писюн,
Подглядывал, когда Жар-птица
Решила в Теремке помыться.

Дед у разбитого корыта
Открыл ларёк и точку сбыта.
Теперь живёт он с Василисой,
Из взрослых мультиков актрисой...

Тут Три медведя вместе с Машкой
Споили Рябу крепкой бражкой.
Алёнка там кричит в лесу,
Застрял у ней Иван в носу.

Варвара - русская краса
Бежала, выпучив глаза,
Из носа только развивалась
Большая, длинная коса.

В таком вот нынче государстве
И без особых приукрас
Все поживали очень мирно,
Хотя и дрались... да не раз...

Собака лает - ветер носит,
Когда кого-то та поносит...
И думает, она умна,
Раз кость кидают иногда.

Не может та на двух ходить,
Внизу приходится скулить,
А самомнение повыше,
Ведь та сама себе полижет.

И нюх собачий хоть острее,
Но попы пахнут им вкуснее,
И думает, что та сильна,
Раз ногу где-то подняла...

Расскажет пёс скулячим лаем,
Как человеку надо жить,
С кем, мол, играем - не играем,
И с кем ему вообще дружить.

И лает псина та на птицу,
Не в силах так же воспарить.
Не подпускают птицы близко,
Ведь шавке лишь бы укусить.

20.09.2026

Свирели ветра разрывают тишину,
И гор суровых разобьются оземь тени.
Открою тайну о тебе, всего одну.
Какая же ты есть на самом деле...

Что ты душой своей, касаясь пустоту,
Взрываешь краски, наполняя жизни смыслом.
Тебя создАли во Вселенной лишь одну,
С огромным сердцем и необычайно чистым.

Как ты дыханием своим рождаешь суть,
Твои объятия всегда полны заботы.
Желаю музыку твоей души вдохнуть,
Настолько в ней чисты, прекрасны ноты.

Ты, улыбаясь, озаряешь небосвод,
А глубочайший вгляд достоин поклоненья.
Ты - океан любви из сотен тысяч вод,
Бурлящих страстью, доводящих до кипенья!

Твоё сознание окутало мой мир,
Искореняя в нём, сжигая все тревоги.
Ты - для меня поистине кумир,
И целовать всегда готов твои я ноги!

Божественна своею простотой,
Хоть и сложна, как ядерный реактор.
Ты не бываешь изнутри пустой,
Ведь это для тебя важнейший фактор!

Создашь руками ты своими красоту,
Воображение сплетая вместе нити.
Ты воспоришь душою в высоту -
За рамки серости тебе так просто выйти!

Ты - мой секрет, ты - мой калейдоскоп,
Узор из чувств, любви, надежд, стремлений.
Не хватит в мире, во Вселенной даже строк,
Чтоб описать тебя, как и твой гений!

И в эту тайну приоткрыл я дверь,
Раскрыв себе тебя всего лишь крохи.
Но, может, ты поймёшь меня теперь,
Что ты, любимая, есть в каждом моём вдохе!

Однажды лекарь, что лечил людские раны,
Смерть по дороге на работу повстречал.
Со злости он, как дворовые хулиганы,
К ней с кулаками, проклиная, подбежал.

Смерть обернулась и застыла в изумленьи:
— Чего же ты, родимый, так кричишь?
Прогнать меня навечно твоё рвенье?
А в чём причина, расскажи, малыш?

— А ты, костлявая, не лей благие речи!
Ты мне ответь, за что ты их берёшь?!
Ведь забираешь их, уходят даже дети,
А ты, наверное, и бровью не ведёшь?!

Я ведь тружусь, залечивая раны,
Стараясь каждого из них всегда спасти,
А ты уводишь за собой порою страны,
Зачем, скажи мне, чтоб в могилу отнести?!

— Ты прав, костлява я и худоба до жути.
Ответь как врач мне, это в общем хорошо?
Или ты, милый мой, совсем не видишь сути,
Ну, что ж, открою я тебе глаза ещё...

Не понимаю я, с чего вдруг все решили,
Что я по прихоти своей везде брожу.
Раскрой глаза свои, пожалуйста, пошире.
Что видишь ты, когда я прихожу?

Я режу плоть? В неё пускаю пули?
Я воздух загрязняю? Жгу людей?
Или я сель спускаю в маленьком ауле?
Или угрозой стала я планете всей?

Да, я стара, но нет мне всё покоя,
И от работы вечной эта худоба,
Но понимание, казалось бы, простое,
Всё, почему-то, не доходит до тебя.

Я, как и ты, тружусь с утра до ночи,
Совсем без отдыха и с ночи до утра.
Ведь не просила я подобных полномочий,
Но лишь для них была я создана!

Я убираю боль людей навечно.
Бессмертных нет, таков, увы закон.
И этот круг перерождений бесконечен,
Пока не остановит это Он.

Ну, что молчишь, скажи мне, милый доктор,
Чего зубами на меня ты не скрепишь?
Или угас у злобы твоей фактор,
Глаза открыл? Неужто, мой малыш!

Открытый взор свой опустил теперь тот лекарь
И, бормоча себе под нос что-то, побрёл.
Увидел жизни он изнанку, новый вектор.
Такие знания сегодня приобрёл.

Кого же осуждать и ненавидеть?
Кого винить за то, в чём нет вины?
Ах, как бы он хотел это развидеть,
Ведь легче жить в объятьях "слепоты"...

Существительный глагол.
Слово подлежащее.
Что-то начал я писать...
Каша настоящая...

В голове растёт трава,
Да прикрыта шапкою.
Погрызу пойду дрова
Я походкой шаткою.

Муха лезет на стекло
С краешком отгрызанным.
Я прибил её слегка
Акробата лыжами.

Что-то чешется в штанах
И немного колется.
Сунул руку впопыхах,
Подсчитал... не сходится!

Вспомнил то, что я забыл,
О том чего не ведовал.
Странный вкус лекарства был,
Которым отобедовал...

Подстригался под горшок,
А он был наполненный.
Потекло всё на меня,
Аж карман заполнило.

Настоящий балагур
В пОлночи обеденной,
Надо больше процедур,
И не буду врединой.

Чёрной краской забелю
Я забор из рабицы.
Кинул шапку кобелю,
А, нехай расслабится!

Дождик капал из земли,
Месяц ему от роду.
Ох, таблетки подвели,
Надо б завтра к доктору... 🙄😅🤭

Проплывала рябью вдаль золотая осень,
Краски расплескавши все о листву и оземь.
Солнышка улыбочка становилась реже всё,
Воздух, раньше душащий, наполнялся свежестью.

Ёжики иголками все в листву укутались,
Может, нарядились так, может, лишь запутались.
И скамейка дальняя, там уже без парочек,
Мокрая от дождика, до последних палочек.

Засаживает белочка редкий лес орешками,
От ямочки до ямочки скачет перебежками.
У подножья ясеня тишина звенящая,
Ведь не светит под него солнышко палящее.

Рядом сушит капельки паутинка бледная.
Осенью не просто ей, утомилась, бедная.
Стоят лотки с мороженым в пустоте таинственной,
То, что показалось сном, оказалось истиной.

И грачи последние дали круг над проседью,
Крыльями шуршащими попрощаясь с осенью.
На поляне солнечной уже туман развесили.
На весах из времени сны лето перевесили...

В одеяниях бледной ночИ
Ты стоишь, лишь прикрытая светом.
И дыхание яркой свечи
Не даёт места лишним секретам.

На изгибах играется тень,
Будто кистью русует художник...
За окном неродившийся день
Собирает на стёклах весь дождик.

Ты дрожишь, как осиновый лист.
Нет, не холодно, это волненье...
Ну, а я, как чудак-пианист,
В пальцах чувствую Музы творенье.

Твои глазки горят светом звёзд,
Дрожь в губах твоих вкуса сомнений.
Эта ночь сейчас с нами всерьёз...
Хватит грёз и пустых сновидений!

Проведу я по шёлку рукой...
Звонкий выдох твой - звук наваждений...
Твоё тело красы внеземной,
Жадно требует, ждёт наслаждений...

И, прижавшись друг к другу, горя,
Выпускаем наружу свой трепет...
Так близки, ничего не тая,
Что от слов остаётся лишь лепет.

Разбивая дыханьем покой,
Всё сильнее впиваясь друг в друга,
Мы ушли в мир другой с головой,
Сплетены в темноте наши руки.

И тот миг, что уже не вздохнуть,
Подберётся украдкой, внезапно...
Я желаю в тебе утонуть
Навсегда, на всю жизнь, безвозвратно!

Как, взрываясь, клокочет вулкан,
Напряжение струн на пределе,
Дрожь, как будто идёт великан,
И огонь, что бурлит во всём теле!

Здесь рождение новой звезды
Порождает внутри сингулярнось.
Сумасшедший магнит Я + ТЫ
Постоянно меняет полярность.

Капли звёзд на горячих телах
Обозначат Вселенной усталость.
И круги от Сатурна в глазах
Означают: осталась лишь малость...

В тот момент прогремит Большой Взрыв,
И внутри разлетятся кометы,
Растекается в теле прилив,
Расколол память... кто ты и где ты...

Превратившись потом в облака,
Растворимся в объятьях друг друга.
Этой ночью была ты близка,
Разорвав все проклятия круга....

Девочка в пузе у мамы жила,
Вредной ещё до рожденья была.
То борщ заставляет рассолом запить,
То папу подначит за что-то побить.

Любит та девочка в пузе играться,
Бурчит, кувыркается, может пинаться.
Как папа в упор прислонит к пузу ухо,
Та двинет ногой - профилактика слуха!

Ещё любит девочка очень покушать.
Отказ даже ночью не будет и слушать!
Скорее несите ей много вкусняшек:
Пельменей в компоте, зефир в пшённой каше...!

Порой эта девочка любит ругаться:
Несите мне что-то, харэ издеваться!
Хотя... не несите, мне это не надо!
А не принесёте, всё станет чревато!

И любит она разбудить свою мать,
Пока не упрятали, злыдни, в кровать.
Не гоже ей, в общем, совсем не брыкаться,
Ведь скоро на выход... придётся рождаться...

Мой лучик света по утру,
Ты озаряешь мою душу,
Твою печаль я всю сотру,
И беды вытряхну наружу.

Сокровищ много дорогих,
Но ты всех их куда дороже,
Каратов ты совсем других,
Ты ощущаешься на коже.

Твоя улыбка — дар небес,
Она бесценна и прекрасна,
А кто не ценит, тот балбес,
И жизнь свою прожил напрасно!

Ты — мириады ярких звёзд,
Бывает, звёзды днём не видно,
Но они там, всегда внутри,
Не замечать их просто стыдно!

Твой взгляд, направленный в сердца,
Всегда ласкает нежным светом,
Даруя счастье без конца,
Поможешь ты всегда советом.

Ты — всё, что было у меня,
И то, что вечно со мной будет,
И сердце бьётся для тебя,
Оно тебя уж не забудет.

Хочу быть рядышком с тобой,
Нет, не затем, чтоб сунуть в клетку,
Стерев твои печаль и боль,
Где грязно, подстелить газетку.

Не забывай любить себя,
Не забывай, как ты прекрасна!
Ты красок многим в жизнь внесла,
А значит, есть ты не напрасно!

Не поклоняясь — я люблю,
И жизнь твою я не ворую!
Пусть ты не ангел и не бес,
Но я ценю тебя любую!

Мне чувства твои очень дороги,
Их многие жаждят забрать,
Разбить, что мешается, вдребезги,
Им жажды тебя не унять.

Нельзя отобрать, что подарено,
Не вырвать любовь из груди,
К душе то, что насмерть приварено,
Не вытащить, как ни тяни,

Убить меня могут из ревности,
На части, как лист, разорвать,
Но чьи бы ни всплыли потребности,
Тебя невозможно забрать!

Нельзя отобрать привилегию,
Что ты подарила, любя,
Хоть судей задействуй коллегию,
Останется воля твоя!

И зная, что всё это искренне,
Уже ничего не боюсь,
Скажу я тебе недвусмысленно:
Тебя я любить не боюсь!

В минутах бренности отодвигая звёзды,
В таинственной тиши пустот нашёл Грааль.
И стало всё вокруг вдруг несерьёзным,
Там невесомой стала даже сталь.

А на Граале след твоей губной помады,
И вкус прекрасных, очень нежных, сладких губ.
Теперь Вселенная поёт нам серенады,
А вечность временем раскроет гиперкуб.

Как отыскать тебя, хозяйку поцелуя,
Сколько пространств взломать, чтобы найти?
А ты скрываешься, немного интригуя,
Но всё же ждёшь, сквозь сон зовёшь прийти.

И я найду тебя у краешка Вселенной,
Ты тихо ножки полоскаешь в море звёзд.
Ты оказалась для меня такой бесценной,
Как лучик счастья, возродившийся из грёз.

Я твои ножки оботру от капель солнца,
И шалью лунною укрою от ветров.
Тебе созвездие вдруг нежно улыбнётся,
И ты поймёшь меня уже без лишних слов.

И сингулярность наших душ, сливаясь в вечность,
Устроит межпространственный разрыв.
Мы поразим собою бесконечность,
Вплетаясь страстью в галактический мотив.

Все океаны звёздной пыли между нами
Давно исчезли, растворяясь в прах времён.
Ведь наши чувства сами стали чудесами,
В реальности создав чудесный сон.

Секунды вяжутся в минуты и часы,
Сплетясь в века, они окутали пространство.
И на окраинах бездонной пустоты,
Проявит время всё своё бунтарство.

Оно создаст волшебные миры,
В них будет всё с рождения иначе.
Родив там жизнь лишь от одной искры,
И сделает в них краски побогаче.

Там нарушать возможно все законы,
И при желании меняя саму суть,
Жить сотни лет, а может миллионы,
Касаясь вечности, которая, как ртуть.

Там путешествовать возможно сквозь разломы,
Шаг измеряя свой лишь в световых годах.
Жизнь не дарует там ни ран, ни переломы,
Нет одиночества, нет боли, забыт страх.

Там главных нет и нет второстепенных,
Там нет потерянных и потерявших нет.
Нет там господ и нет там так же пленных,
Ложь не рождалась там, не создан и секрет.

Там всё понятно, всё лежит, как на ладони,
Любовь и искренность главнее, чем упрёк.
И души с судьбами свободные, как кони,
В бескрайних прериях, которые живут.

Тот мир не сказка, этот мир есть на самом деле,
Я в это верю и когда-нибудь найду.
Чтобы с тобой туда мы улетели,
Не говоря об этом никому....

Я письма свои вновь пишу в пустоту,
Их снова никто не услышит,
Но я не писать их уже не могу,
Лишь в строках душа моя дышит.

Я вылью на лист в одинокой нОчи,
Всё то, что меня убивало,
Но сколь в одиночество ты не кричи,
От этого легче не стало.

Рассыпались звёзды, что раньше горя,
Мне жизнь с теплотой продлевали.
И есть во Вселенной теперь только я,
И цепи, что сердце сковали.

Нет больше рассветов, опять в темноте,
За ними ушли сновиденья,
И боль в своей чистой, густой простоте,
Даст грусти второе рожденье.

Я не закричу никому: "Помоги!",
Никто не протянет мне руку.
Не вижу уже ничего впереди,
Всё вновь повторится по кругу.

И чувства, как дыры, зияют внутри,
Пытаясь втянуть в себя радость,
Оставив хорошее всё позади,
От жизни приходит усталость.

И я напишу вновь, опять в тишину,
Хоть смысла от этого малость.
Хотел бы писать это не в пустоту,
Но что делать мне оставалось...

С добрым утром, моя дорогая,
Расскажи, как сегодня спала?
Я надеюсь, что, глазки смыкая,
В сон хороший ушла до утра.

Самочувствие, как у хорошей?
Я надеюсь, ничто не болит?
Что сегодня тебе настроенье
В этот день про наш мир говорит?

Может, что-то хорошее снилось?
Пусть не я... может, море, песок?
Ты во сне мою душу коснулась,
Слышал нежный я твой голосок.

А любовь моя так же на месте,
Я проверил, лишь стала сильней!
И хочу, чтобы были мы вместе
До скончания всех наших дней.

Нежно всю я тебя расцелую,
Ты в моих утопаешь руках,
Мою милую, очень родную,
Ту, что видел когда-то во снах.

Если можешь, пожалуйста, нежно,
Улыбнись мне немножко с утра,
Я люблю тебя просто безбрежно,
Ты моя, а я твой навсегда!

Ах, как прекрасно в жизни быть балбесом,
Жить, наслаждаясь пиксельным прогрессом.
Прекрасно в жизни быть и дураком,
Не напрягая мозг свой ни о чём.

Прекрасно быть, наверно, недалёким,
Не забивать мозг чем-то там нелёгким.
Чудесно просто и балбесом быть,
Любую глупость можно сотворить.

Как классно юмором бы плоским обладать,
Сам пошутил про нос и давай ржать.
Ещё прекрасно быть, поди, совсем дебильным,
Не грустно будет никогда, приход стабильный.

И, как прекрасно быть в душе почти банкротом,
Не обливаясь с глаз порою горьким пОтом.
И хорошо живут, поди, без тормозов,
Не ощущая страх, не ведая оков.

И зависть жрёт: родился бы тупым,
Проблемы в жизни были бы, как дым.
Но, как и в книге «Горе от ума»,
Мой интеллект и гений — прям беда...

Огарок свечи под названием «счастье»
Почти догорел, расплываясь в слезах.
Не ждут его больше любимой объятья,
Не быть ему светом в её небесах.

И ветер, что раньше питал собой пламя,
Стал штилем, который навечно утих.
Не реет оно над свечой словно знамя,
И это последний, наверное, штрих.

Дожди разрывают огарок на части,
Стирая последние части души.
Не вырваться больше из сомкнутой пасти,
И всё растворится в звенящей тиши.

Утрачены сны, растворились виденья,
И в сердце огарка, как будто бы нож.
А чувства внутри воют, как приведенья,
Одно вопрошая: когда ты придёшь?!

Не стало огарка теперь в чьём-то доме,
Светлее, наверно, теперь без него.
Пусть он догорит уже сам в своей коме,
Не нужен он стал — лучше всем без него...

В моей душе ты фитилёчком,
Зажгла весенние сады,
Что в тёмном небе фейерверком
Взорвались красками любви!

Ты подарила мне мгновенья,
От них дрожит моя душа,
Огонии пожар забвенья,
Лишь поцелуями туша.

Тебе всегда пишу слезами,
Мне их сдержать не хватит сил,
Сентиментальность бьёт ключами,
Не знаю, как так полюбил!

Твой образ нежно греет сердце:
Улыбка, брови и глаза,
От них мне никуда не деться,
Внутри меня ты, как гроза!

Почти твой ощущаю запах,
Он режет мысли, словно нож,
И мозг всё копошится в планах,
Как убедиться, что похож.

Тебя, как будто, обнимаю,
И руки гладят силуэт,
Мурашки тело облегают,
Но...тебя снова рядом нет...

Застыли губы умирающего лета,
Пробита грудь его потоками дождя,
Земля холодная до самого рассвета,
Тепло уходит в очень дальние края.

Фанфары, листьев брызги радовали осень,
Она победным маршем по туманам шла,
И, создавая на деревьях в ветках проседь,
Она к зиме с благоговеньем подошла.

Зима с надменностью сняла с неё корону,
Усевшись царствовать на свой промёрзший трон.
Смахнув последнюю с деревьев листьев крону,
Давая холоду и снегу взять разгон.

Ну, а весна совсем не воевала,
Она под снегом набиралась тихо сил.
Она своей любовью лето оживляла,
Её об этом целый мир просил.

И затянулись уже вскоре лета раны,
Воскресло лето с ещё большей теплотой.
И, нагоняя в помощь ветер из Саванны,
Оно само теперь расправилось с зимой.

Но говорят, что эта битва бесконечна,
Они корону из времён передают.
И человека лишь натура так беспечна,
Что ту войну, не замечая, те живут.

В пространстве разрывы по линии жизни
Создаст искушённый завесами свет.
Судьбы повороты бывают капризны,
Где истину скроет ненужный секрет.

Не видим мы космос внутри человека,
И крылья обрежем мы сами себе.
Порой не оставив и тонкого слЕда,
Время проводим, внимая тоске.

Раскрыв лишь иллюзии тонкие грани,
Мы сами хозяином станем себе,
И будем тогда не лягушки в стакане,
А море откроем в бескрайней душе.

И связи различных, казалось, событий
Порою сплетутся в тугой узелок.
И время, сжирая для новых открытий,
Вновь в горле застрянет нам этот клубок.

Вселенские тайны для нас давно чужды,
Закрыли глаза мы на знаний поток,
Нам бесконечности стали ненУжны,
Лишь бы сейчас боли сделать глоток.

Сквозь гравитацию вязких сомнений
Хотим, но боимся в безбрежность шагнуть,
И часто под россыпью «истинных» мнений
Себе же закроем единственный путь.

Но надо сорваться с вершины забвений,
Чтоб крылья раскрылись бессмертной души,
Проснувшись от колких, пустых сожалений,
Сам станешь пространством, что строит мосты...

Слова в руках, как одуванчики, рассыплются в мгновенье,
И дуновенье мыслей в небо буквы унесёт.
Ах, как прекрасно было то волшебное мгновенье,
Когда река вас с Музой нежно в лодочке несёт.

И как забыть раскаты этих сладостных мгновений,
Когда на брудершафт с любимой рифмы пил из строк,
И как она, краснея, называла тебя «Гений»,
Моменты те, когда ты стал уже не одинок?

Тот лёгкий слог надежды, как шёлк касаний флирта,
Которые порою вырывались за куплет,
Или как страстно открывались двери лифта,
Который поднимал в пространство, где пределов нет?!

А как за строчкой строчка оголяла наши мысли,
Когда на крыше мира оставались мы одни.
И как в глазах твоих сверкали сердца ритмы,
И ты не представляешь, как они мне дороги!

Полифония жизни на искусственном узоре
Стирая грани, превращает мысли в пыль.
Где постовой в груди стучит всегда в дозоре,
Мгновенья наши превращая просто в быль.

Всё растворит нам в венах страх, как едкий натр,
Минуты жизни — уплывающий актив.
Оставим в памяти пустой счастливый кадр,
Глаза используя свои, как объектив.

А люди капают сквозь кран густой Вселенной,
Земля впитает по прошествии времён,
Оставив только пыль от оболочки бренной
И взгляд сквозь время, что совсем незамутнён.

Истлеют в памяти когда-то все планеты,
Погаснут Солнца, подаря последний взрыв.
И только души, как бессмертные кометы,
Летят сквозь бренность, создавая в ней разрыв.

И подпространство от волны перевернётся,
Изнанку вывернет, вскрывая все стежки,
И лишь Создатель, глядя, весело смеётся,
Сажая жизни во Вселенной корешки...

Осенняя палитра, закуска и пол-литра,
Под сосенкой в лесочке газетку разложу.
Как завещал нам Митра, в душе играет цитра,
Друзей я на полянку с собою приглашу.

Цветы, как будто свечи, и лес в забвенье вечен,
Глазам моим услада, и воздух, как хмельной.
Вот помидорчик красный, воистину прекрасный,
Его порежу нежно, красиво разложив.

Огурчик малосольный, на вид такой прикольный,
Из баночки достану, рассол чуть отряхнув.
И тост по виду скромный, но ёмкий и бездонный,
Друзьям своим озвучу и рюмочку махну.

Вот теплота по горлу стекает прямо в душу,
Я ароматы рыбки солёненькой вдохну.
И тот прекрасный вечер работой не разрушу,
Хотя бы в выходной свой я славно отдохну.

Осенняя палитра, закуска и пол-литра,
Где разговор душевный стирает быт в труху.
В душе играет цитра, а рядом добрый Митра,
Смеётся, веселится, болтая чепуху...

В твоих глазах хочу я отражаться,
Но не как кадр, что из пустоты,
Хочу во взгляде будто бы прижаться,
Чтобы с любовью на меня смотрела ты.

Душой с тобой хочу я быть единым,
И своё сердце разделяя пополам,
Хочу я быть тебе необходимым,
Хочу я быть твоим, не кем-то там.

Дарить тебе, любимой, вдохновенье,
Согреть телом своим, стирая всю печаль,
Хочу сломать плохие сновиденья,
И всё отдать тебе, мне этого не жаль!

Хочу улыбку твою видеть не на маске,
А ту чудесную, что светит изнутри.
Хочу, чтоб жизнь была твоя, как в дивной сказке,
Ты просто слушай, ничего не говори...

Моя любовь тебе, возможно, бесполезна,
И потеряла ты, наверное, свою...
Ты для меня божественно прелесна,
Хоть и нельзя, но я тебя люблю...

И если я остыну в одночасье,
Любовь мою к тебе не потушить,
Она, как исповедь и так же, как причастье,
И после смерти моей будет вечно жить.

А если вдруг тебе она наскучит,
Или покажется совсем уж ни о чём,
Пусть она больше рядом не конючит,
Смахни её, та за твоим плечом.

Но знай, любовь тебя оберегает,
От холодов и льдов людской зимы,
Она тебя тихонько согревает,
Костром, что «мы» с дровами «я» и «ты»....

Жизнь проживу опять по новой,
Ведь в старой что-то не срослось,
И пеленой, наверно, новой
На взгляд мой ляжет, что сбылось.

Что не сбылось, оставлю в прошлом,
Начну сначала, так и быть,
Надеюсь, в этой жизни новой
Я разучусь совсем любить.

Не будет больше слёз прощальных
И горьких, опустевших слов,
Как во Вселенной изначальной,
Где не придумали основ.

И буду я безбрежно полон
Той непроглядной пустоты,
И век пусть будет мой недолог,
Но дайте каплю красоты...

Устал я мерять всё мерилом,
Мой микрометр подустал,
Пускай идут все люди с миром
И даже те, в кого плевал!

Я надоедливый до жути,
Я в эту жизнь опять вцеплюсь,
И всё равно, что скажут люди,
Не помер в этом — ну и пусть!

Сегодня день, казалось бы, обычный,
Качает ветер листья на ветру.
Но для двоих он станет фееричный,
Ведь создают они свою семью.

Глаза в глаза и связь сердец навеки
Рождают души ритмы в унисон.
Пускай любви текут большие реки,
И жизнь семейная пойдёт, как дивный сон.

Рука в руке, а на руке колечко —
Как знак любви, что создают они свой круг.
И друг для друга рядышком местечко
Они теперь навечно обретут.

И два пути сплетутся вместе лентой,
Чтобы создать божественный узор.
Защитник-ангел, пусть при помощи Вселенной,
Хранит от бед, всегда неся при вас дозор!

Удача будет пусть по жизни верным другом,
Нужда коварная не тронет ваш союз.
Желаю вам, любя, ценить друг друга,
За это искренне я Богу помолюсь!

11. 09. 2026 год.

Ты на кухне меж звона кастрюль
Провожала печально июль.
Я сквозь жаркий, пропаренный зной
Наслаждался тихонько тобой.

Ты, мурлыкая песню чуть слышно,
Улыбаешься, как вкусно вышло.
И, казалось, домашний наряд,
Но к тебе он приковывал взгляд.

Сзади тихо к тебе подойду
И с любовью тебя обниму.
И пельмени долепим мы вместе,
Все мы будем в муке, потом - в тесте.

И готовка из быта - предлог,
Без тебя ведь я жить бы не смог!
И под этот съестной антураж
Понимаю, любовь - не мираж... 🥰

Михась сегодня записался на iT.
Теперь он будет постоянно весь в сети.
Нет, не паук он будет - программист!
Есть монитор, теперь не нужен лист!

Теперь нажмёт он смело Контрл-Альт-Делит,
Ему теперь система вся благоволит.
Он раньше гений был и тут не идиот,
За пару взглядов разгадал двоичный код!

Программ системных и "сырых дров" кавардак,
Он разберёт по логам, ища баг,
И там, где раньше вылез сбой систем,
Нашёл он и отладил без проблем!

Он антивирус вмиг установил,
Атаку этим через шлюз отбил,
Не знал, наверно, этот глупый хакер,
Какой у Михася крутой характер!

Теперь среди компьютерных систем,
Наш новых Нэо жару даёт всем!
И вскоре Гугл с Эппелом взмолЯтся,
Когда Михась закончит обучаться! 😤😎☺️


Михаилу Шевчуку посвящается 😊❤️

Закончилось небо, колодец засыпан,
И я за ветрами в астрал ухожу.
А пол весь пустыми словами усыпан,
И путь свой давно я в другом нахожу.

Застыло на стёклах немое дыханье.
Последний рассвет закрывает глаза.
И громко молчу, как всегда, на прощанье,
Сквозь время лечу вдаль я, как стрекоза.

Я - космос Вселенной! Я без кислорода,
Во мне или мной невозможно дышать.
И паузы наши - плохая погода,
Им лучше за окнами где-то молчать.

Я - дымка фантазии, сладостный привкус.
Меня невозможно схватить и понять.
Ведь я - не домашний, намоленый фикус,
Я - сон... уже утро... пора исчезать...

Спасибо, милая моя, за твои глазки
И за улыбку лучезарную твою!
Ты яркие даруешь жизни краски.
Я с каждым днём сильней тебя люблю!

За голосок твой нежный, что из сердца,
Тебя я искренне благодарю,
Что мне даёшь в своём огне согреться,
Свои колени пред тобою преклоню.

На Бога злился я за все невзгоды
И небеса за свою учесть проклинал,
Но им теперь за всё я благодарен,
За то, что моё солнце повстречал!

Ты каждый день даруешь мне надежду
И лечишь раны в моей раненой душе.
Твою заботу одевая, как одежду,
Теперь могу я устоять на вираже.

Целую руки я твои, пока лишь в мыслях,
Но обязательно и очно преклонюсь!
И засверкает всё в волшебных искрах!
Уверен точно, что ещё сильней влюблюсь!

Я - есть пространство, прорезаю взглядом суть,
Стирая старые, ненужные границы,
И, растворяя мысли в тишине,
Я раскрываю тебе истины ресницы.

Я выпил кровь из тонких вен твоих,
Чтобы наполнить их слиянием рассветов.
Мой тёплый плед из звёздных облаков
Тебя укроет и сотрёт клеймо запретов.

Прикосновением своим я снял пожар,
И вместо сердца теперь корни мирозданья.
В нём океан теперь бушующих планет,
Они заменят тебе боли и страданья.

Ты стала ветром межпространственных миров,
И растворилась в моих пальцах без ответа.
И Я - пространство без кармических оков -
Тебя искал, не понимая как и где ты...

Перевернув основы и стирая небеса,
Я в поисках тебя стирал заветы,
Но лишь на миг открыв души глаза,
Увидел ими, что всегда была во мне ты...