Оля - свет моих очей,
Сколько я не спал ночей,
Думая лишь о тебе,
Ты теперь в моей судьбе!

В твоих мыслях утопая,
И живя в твоей душе,
Каждый стих я твой читаю,
Покоряясь всё тебе,

Ты сперва предстала в маске,
Но я сквозь неё смотрел,
Я своей душой почуял,
Суть твою я ей узрел,

Сразу я в тебя влюбился,
С полустрочки, так сказать,
И хочу тебя любимой,
Не скрываясь называть,

Всё равно, что скажут люди,
Это ведь не их вопрос,
Просто надо им стараться,
Не совать везде свой нос,

И в пределах интернета,
И в реале, что скрывать,
Быть хочу с тобою вместе,
Чтоб любить и защищать!

Ты в душе у меня поселилась,
Согревая, даря тёплый свет,
Наяву ты мне как-то приснилась,
И твоей я любовью согрет,

Вместе мы обойдём все ненастья,
И в потоке лишь искренних чувств,
Мы построим своё тихо счастье,
Где не будет волненья и буйств,

Я хочу обнимать тебя вечно,
И опорой твоей хочу быть,
Наслаждаться тобой бесконечно,
Дать о прошлом тебе позабыть,

Ты прекрасна, ты просто Богиня,
И в душе миллиарды миров,
Ты романов моих героиня,
Ты мой воздух из сотни ветров!

Я слышал от людей довольно часто,
Что истину узрели лишь они,
И в остальное я вникал напрасно,
От истины блуждаю я вдали.

Я слышал про Христа и про Аллаха,
Про Будду слышал и Масонский движ,
И что не верить если - сразу плаха,
И к ним скорей беги, чего же ты сидишь?!

И часто знатоки те принуждают,
А что-то скажешь против - сразу враг,
И может даже всё переломают,
И труп, воистину, твой выкинут в овраг,

За всей бравадой под фанатичным бредом,
Ты истину вовек не разберёшь,
И даже, когда станешь старым дедом,
Её, скорей всего, не обретёшь.

Я люблю тебя, милый цветок,
Ты растёшь на душе своей чистой,
Я люблю каждый твой лепесток,
Что росою сочится искристой,

Я укрою тебя от ветров,
И дыханьем согрею в морозы,
Ты мой нежный, красивый цветок,
Что прекраснее всех, даже розы,

У тебя есть, конечно, шипы,
Но они не проколят мне сердце,
Ведь они на пощаду скупы,
Лишь для тех, кем тобой не согреться,

Возведу я одной тебе сад,
Чтоб тебе ничего не мешало,
Я всегда быть с тобой, был бы рад,
Чтобы ты никогда не увяла!

Как умирает ветер, как он тает,
Где он и как закончит путь,
Ведь где-то всё навечно замирает,
Когда уже там ветер не вернуть,

Где бродит он и как, никто не скажет,
Его, наверно, где-то кто-то ждёт,
В надежде, то что ветер путь укажет,
А может, куда надо отведёт,

Но ветер бьётся об огромные заборы,
И не хватает разгуляться, больше сил,
Дворцы растут там, были где просторы,
И душный смрад его почти убил,

Слегка протиснется тот ветер в переулки,
На месте том, где волен раньше был,
И видят лишь пустые закаулки,
Как ветер, живший миллионы лет, почил.

Я тебя прижимаю, держа твою грудь,
В шею тихо дышу, опасаясь спугнуть,
Поцелуями нежно покрою плечо,
Выгибаешься ты, где уже горячо,

Я за ушко тебя лишь слегка прикушу,
И в тебе я тону, и в тебя я вхожу,
И за руку меня ты сжимая возьмёшь,
Хочешь в танце любви, ты сама поведёшь?

И волна снизу вверх, отдаётся в груди,
Ты поёшь выдыхая и всё впереди,
Влажным словом своим, я по шее шепчу,
И глубоким движением, будто ропщу,

Стала двигаться ты, как живой серпантин,
Губы шепчут твои, что я твой господин,
Изойдёшься ты вся теплой, сладкой росой,
Я дождём пролечу, над твоей глубиной,

Внутрь льётся пожар, где вулкан твой горит,
И биение тела, о всём говорит,
Я сожму твою шею, как бархатный шарф,
И польют из тебя, партитуры для арф.

Я каждый день глотаю свои мысли,
И мне от этого уже давно тошнит,
Я внутрь заливаю себе искры,
И вид я делаю, внутри, что не горит,

Я поднимаюсь с утренним рассветом,
Хотя хочу всегда чертовски спать,
Я буду спать в кровати не согретой,
И буду врать, что мне на то плевать,

Я улыбаюсь, там, где нету шутки,
И шутнику сквозь слёзы улыбнусь,
Я отпущу любимую к другому,
А после весь на части разорвусь,

Я всех прощу, кто сделал мне обидно,
И подлости их в сердце наколю,
Я знаю путь, скажу, что мне всё видно,
А после побреду я в темноту,

И мне неведомы ни боль, ни страх, ни голод,
Я несомненно обожаю жить,
И не жалею я, что я уже не молод,
И продолжаю правду говорить.

Без тебя мне минуты - часы,
А часы - это словно столетья,
Ты, как воздух, как капли росы,
Без тебя меня рвут будто плетью,

Умирал я свою где-то жизнь,
Ты меня из той ямы забрала,
Ты сказала: "Сначала смирись",
И так нежно, тихонько обнЯла,

А я колкий, колючий, как ёж,
Но ты так же к груди прижимала,
По слезам видел, что невтерпёж,
Но держала ты, не отпускала,

Я, поверь, благодарен тебе,
За твою доброту и старания,
И прости, что иголки порой,
Доставляют тебе лишь страдания,

Я побреюсь, я их состригу,
Чтобы нежно к тебе прикасаться,
И в ответ на твою доброту,
Давать поводы лишь улыбаться!

Сидел пират на острове забытом,
Как раньше резал, грабил, вспоминал,
У корабля до щепочек разбитом,
Бутылку рома уцелевшую лакал,

В своём кругу, убийца знаменитый,
За золото он души не щадил,
Раскаяньем и совестью забытый,
Он сотни, может, тысячи убил,

Допил бутылку, хмель накрыла разум,
Он со слезами, неожиданно вскочил,
Зачем пиратом стал, он вспомнил сразу,
Как и когда он это позабыл?!

Давным-давно он полюбил девицу,
Но та дворянской кровушки была,
Мечта о свадьбе превратилась в небылицу,
Ведь родословная парнишку подвела,

И он поклялся стать куда богаче,
И титул знатный вскоре получить,
Чтоб быть с ней вечно и никак иначе,
И в жёны милую свою заполучить,

И он ушёл в морские приключенья,
Ходил под парусами много лет,
Но кинули в забвенье злоключенья,
И в адской пляске он провёл свой век,

Теперь один, забывший и забытый,
В по локоть окрававленных руках,
Держал один пузырь, почти допитый,
На дне которого виднелся только страх,

Закинул он в пустой бутыль надежду,
Не стал кидать туда ненужных слов,
И отпустил всё в океан безбрежный,
Чтобы закончить путь свой без оков.

Средь своих минусов и гнуси,
Могу я перечислить плюсы,
Что глубоко внутри скрывались,
И странно, как ещё остались,

Начну с того - люблю детей,
Не предавал я и людей,
На женщин рук не поднимал,
Хоть разных в жизни повидал,

Я не завистливый, по сути,
Пусть хорошо живут все люди,
Я не умею воровать,
Иль это в минусы писать,

Не жаден я, люблю дарить,
Хоть не богат, едрить-медрить,
Я не люблю, конечно, врать,
Но было, как-то, что скрывать,

А так же, очень эмпатичный,
Когда-то был и симпатичный,
Хоть помню злость я всех людей,
В ответ не делал гадостей,

Я романтичен, нежен малость,
Так, что аж бывшая плевалась,
Одна из доблестных заслуг,
В крови не заморал я рук,

Я не люблю просить и клянчить,
Не буду дрянью всякой банчить,
Долги всегда я отдаю,
Людей я добрых не дою,

Стихи, порой, могу писать,
Не знаю правда, куда сдать,
Ах, да, весёлый я бываю,
Когда немного выпиваю,

Я не нахальный, даже скромный,
Душой, наверное, просторный,
Любимую я не предам,
Хоть страстен я не по годам,

Я не Иуда, не святой,
И в общем, парень я простой,
Поэтому совсем, наверно,
Бездетный я и холостой!

Улетели ласточки из моей души,
Хватит их подкармливать, душу не кроши,
Нет там больше осени, нет там и весны,
И куда неведомо разбежались сны,

Не зальются трелями в ней уже скворцы,
Опустели бывшие с чувствами ларцы,
На поляне высохшей не растут цветы,
Где всегда под солнышком отдыхала ты,

Облака стеклянные вдребезги лежат,
От твоей коварности лепестки дрожат,
Туфельки хрустальные стоят без каблуков,
Ими истирала ты мне душу до основ,

Сердце в лёд закованно, больше не стучит,
Из него проржавленный лишь клинок торчит,
И пойдёшь ты поступью по другим сердцам,
Ничего, пусть в пустошах, но проживу я сам.

Я родился по жизни уставший,
Будто тысячи жизней прожил,
И от времени жизни отставший,
Будто всё я уже пережил,

Где-то я пережил боль и слёзы,
Где-то сам их кому-то творил,
Может, где-то я был и убитый,
Может, сам я кого погубил,

Я влюблялся и мне было больно,
В этой жизни и сотне других,
Я всё чувствую это невольно,
И тону я в мучениях их,

Умирать каждый раз было страшно,
Но страшнее ещё было жить,
Потерять, что нашёл ты однажды,
Продолжая их образ хранить,

После тысячи вечных скитаний,
Время замерло, просто стоит,
Нет законов уже мирозданья,
Просто сердце...тихонько болит...

Я опьянён от страстного полёта,
Что к звёздам совершили мы с тобой,
А на Земле была одна зевота,
И мир какой-то пресный и пустой,

Купались в звёздах мы новорождённых,
Бродили по осколкам из планет,
Конец мы видели народов обречённых,
И были там, где не проходит свет,

И строя замки из волшебной пыли,
Что были крепче всех других основ,
О времени совсем мы позабыли,
И стали сотканы из чьих-то странных снов,

В словах нужды, совсем не замечали,
Друг друга понимали лишь душой,
И не нашли мы в космосе печали,
Без кислорода, я дышал тобой,

Энергию пространста поглощая,
Мы были Боги, сами для себя,
Из всего сущего, что есть на этом свете,
Любил я и ценил одну тебя,

И обретая веру в бесконечность,
Мы чарку вечности испили всю до дна,
И сбросили, как кожу человечность,
С тобою суть теперь у нас одна,

Мы растворились в солнечном пространстве,
С тобою нежно за руку держась,
И вся вселенная в от нас в каком-то трансе,
На мелкие осколки взорвалась.

В забвении узнаем мы секреты,
Которых не расскажем никому,
Сквозь сотни или тысячи столетий,
Лишь созерцая обездушенную тьму,

Откроются для нас все тайны мира,
Узнаем мысли близких нам людей,
И сколько в поле зрения эфира,
Угасло неисполненных идей,

Чьи чувства жили, нас слегка касаясь,
Чья страсть нам разгоняла пустоту,
И как когда-то, кто-то, где-то каясь,
Хотел сменить всю блажь на простоту,

Узнаем то, что тысячи стремлений,
Слегка коснувшись, рухнули о быт,
И сколько миллионов поколений,
В которых кто-то раньше был забыт,

В глаза вольются все миры вселенной,
Созданье их, и крах, и прах, и стон,
И кто, скрывая суть своей улыбкой,
Был окровавлен и опустошен,

Сольётся всё и станет всё неважно,
Растает всё, что нагоняло суету,
Мы растворим сознание вальяжно,
Собой дополнив эту пустоту.

Я просыпаюсь не от скуки,
Ломает будто кто-то руки,
А это долбанный артрит,
И сердце ноет и болит,

Давление меня доводит,
И зрение давно подводит,
От почек нет давно вестей,
Таблетки ем по пять горстей,

В ушах звенит и нос течёт,
В боку чего-то там печёт,
В желудке дисбактериоз,
Всё время мучает понос,

В глазу всё время бьётся тик,
Болячки все, давно постиг,
Лысею лет уж с двадцати,
Со школы перестал расти,

Зубов не видел много лет,
Есть простатит и диабет,
Давно зачахла селезёнка,
А с ней почила и печёнка,

Я еле жив, я умираю,
Как долго протяну, не знаю,
Работать силы больше нет,
Уже собрался на тот свет,

Но вдруг, смотрю, одна девчонка,
Мила, короткая юбчонка,
Прошла и бёдрами вельнула,
И к жизни в миг меня вернула,

Ушёл пролятый простатит,
И сердце вовсе не болит,
Нога, паскуда, не трясётся,
А вслед за ней уже несётся,

Горб распрямил и выше стал,
Стал вдруг сильней могучих скал,
И лысым вдруг быть перестал,
И тьма зубов, ну, прям оскал,

Давленье в уши уж не давит,
Куда же кровь оно направит?
И зрение, как у орла,
Такая девочка была!

И я уже в порыве чувств,
За этой девушкой несусь,
В мгновении прям предвкушаю,
Как даму эту обнимаю,

Но вдруг, нарисовался муж,
И я не быстро уж несусь,
И что-то сразу сердце колит,
И даже чуть в штанину ссусь,

Оскал куда-то подевался,
Вновь без зубов, один остался,
Давленье снова в уши бьёт,
Артрит, покоя не даёт...

Мы часто дети обиходных обстоятельств,
Без панциря мы просто пропадём,
Поэтому окольными путями,
Порой до искупления идём,

Я есть тюрьма и сам себе тюремщик,
Годами возводил себе её,
Я весь кирпич лепил, как будто лепщик,
Вокруг себя построил я её,

Не до души мне было, её рвали,
И я как мог себе её сшивал,
Когда меня за гроши продавали,
Я из спины лишь пули доставал,

А сердце где, а сердце растоптали,
Топтали не жалея каблуков,
И после этого бензином поливали,
И поджигали искрами от слов,

Системы нервной нет у меня вовсе,
Давным-давно её я потерял,
Когда частенько в искреннем вопросе,
Ответы идиотов проверял,

И деньги - грязь, но грязи вечно мало,
А я увы, иссохшая земля,
И сколько же святых в меня плевало,
Раз нету этой грязи у меня,

И я грызу, ломаю себе руки,
Лишь потому, что миру невпопад,
В душе моей помойка не от скуки,
Я быть счастливым тоже был бы рад.

Гроздья рябины алые,
Красоты Руси небывалые,
На ветках сидят снегири,
Как будто в гирлянде огни,

Снежинки, как звезды небесные,
Резные и очень чудесные,
Ложатся на бархат полей,
Скрывая цвета от людей,

Морозец украсит узорами,
Все окна, как дивными шторами,
Озёра и речки небурные,
Накроют завесы ажурные,

Солнце с мороза инфантами,
Играет светясь бриллиантами,
Ветер прогнал всю невежесть,
Даря лишь морозную свежесть.

Ах, как прекрасен милой аромат,
Не скрыть его совсем даже духами,
Вдыхать её амброзию я рад,
И это вам не передать словами,

Когда от вздоха запахом её,
Внутри горит всё, голова кружится,
И ты готов всё сделать для неё,
В душе её навечно поселиться,

Тот запах с ароматами любви,
Тот запах с ароматами надежды,
Он сладок прям от пяток до брови,
Ещё прекрасней запах, без одежды,

Он заполняет полностью тебя,
В экстаз вгоняя, разрушая мысли,
И думаешь лишь ты: "Люблю тебя!",
Без всяких "Но" и всяких мыслей лишних,

Я погружусь в тот запах с головой,
Раздвинув горизонты мирозданья,
Войду в него, он мне уже родной,
И он вольётся весь в моё сознание.

Решил зимой я покурить,
Пошёл во двор, чего таить,
Но видит Бог, в трусах, в горох,
Я в минус пять, курить не смог,

Я сделал шаг и два, и три,
В трусах звенело все внутри,
На весь район звон Фаберже,
Сосед аж вздрогнул в гараже,

И вот, скажу вам не тая,
Курить, наверно, брошу я,
А то сижу сейчас и клею,
Что отвалилось у меня.

Я жду, когда ты утром вновь проснешься,
Откроешь глубину своих очей,
И искренне с любовью улыбнёшься,
И станет на душе моей теплей,

Когда в объятиях ты утренних утонешь,
Когда я расцелую всю тебя,
Услышу, как ты сладко, нежно стонешь,
Единственная в мире, ты моя,

Когда держу тебя в своих объятьях,
Твой сладкий запах голову кружит,
Будь в простыне ты или в модных платьях,
Твой образ сразу голову кружит,

В твоей душе порой селились бесы,
Но ты сумела их приворожить,
Они, как я, наивные балбесы,
Хотят всегда твоей любви служить,

Ты мои мысли выжигаешь без остатка,
В них только ты теперь одна живёшь,
Твой поцелуй на вкус, как шоколадка,
Им сердце ты моё вновь украдёшь.

Под покрывалом бледных звёзд,
Ещё за годы до рассвета,
Ты строишь дом из мутных грёз,
Уже без поисков ответа,

Не льётся время, как песок,
Сквозь остывающие пальцы,
Ты просто доживаешь срок,
Ведь в этом мире мы скитальцы,

На сердце раны не болят,
Оно уже почти не бьётся,
И грома буйственный раскат,
Уже не над тобой смеётся,

Давно забыла, как дышать,
Вдыхая пепел отношений,
И перестала ты страдать,
От множеста пустых решений,

Глаза твои давно сухи,
Слезам в них не осталось места,
Любовь закапывая в прах,
Не будешь больше ты невестой,

И может кто-то, где-то там,
Нашёл бы для тебя луч света,
Но ты закапываешь в прах,
Любовь, за годы до рассвета...

Сквозь бурю, мрак и лютый холод, испытывая дикий голод,
Без устали один бродил, на радость тёмных, вечных сил,
В бреду искал кем поживиться, чьей кровью мог бы я напиться,
Уже минул не первый век, забыв, что я был человек,
Я продолжаю лишь скитаться, без шансов где-нибудь остаться,
Ведь я исчадье адских сил, и очень многих я убил.

Воспоминаний мне осколки, пронзают разум, как иголки,
Я вас молю, остановитесь, не рвите голову, не снитесь,
Ведь я давно уж лютый зверь, зачем вы мне нужны теперь?!
Ведь с жизнью я давно простился, когда вот в это превратился,
Скорее, убирайтесь прочь, не в силах я себе помочь!
И так я сотни лет страдаю, я не живу, не умираю, я должен видеть, что творю, я больше не хочу, молю!!!

Я вспомнил... Раньше был купцом, я жил с прислугой и отцом,
Я был красив, богат и молод, не знал я бед, не мучал голод,
Всё как в тумане, будто снится, я первый раз тогда влюбился,
Я повстречал тогда девицу, прекрасную, как будто птицу,
Та постоянно мне являлась, из неоткуда появлялась,
Молчала, редко говорила, но мне казалось это мило.

Но вот, настал тот страшный день, с отцом в другой я град собрался, чтоб он с купцами повстречался,
Мы шли огромным караваном, с большой охраной, сильной самой,
Но вдруг, покрылось всё туманом, прям как во сне, но страшном самом,
Услышал крики я охраны, и лязги копий и мечей,
И лужи крови под ногами, кто мог так не щадить людей?!
Всё стихло, звуки растворились, не видно было и не зги, лишь только звоном отдавались, чьи-то зловещие шаги.

Тот силуэт узнал я сразу, это та девушка была, в крови вся, но бросалось глазу, что та весёлая была,
Она придвинулась неспешно, я вдруг почуял страшный смрад,
Вдруг боль в груди, мне вырвав сердце, в глазах её открылся ад,
С дырой в груди за жизнь цепляясь, я возмолил ещё пожить,
Тут кто-то мне шепнул на ухо, что это может предложить,
Вдруг появился странный демон и горло резанув отца, наполнил его кровью кубок, сказав, чтоб выпил до конца.

Будь проклят этот чёртов демон, пусть катится день это в ад,
Как жаль, что испугался смерти, тогда, ведь сам я виноват,
Теперь я тварью стал бессмертной, и этой участи не рад.
Теперь я знаю, что мне делать, я их найду и отомщу,
На клочья разорву их тело и в этот раз не упущу,
За жизнь мою и мной убитых, мне хватит силы отомстить, я закопаю их в могилы, теперь я знаю зачем жить.

И я побрёл на ту дорогу, где ожил я, где был убит, сквозь горы, пустоши и реки, я пробирался, как бандит,
За сотни лет всё изменилось, но место всё равно нашел,
В груди болит где сердце билось, я наконец таки дошёл,
Сквозь чащу леса я учуял, до рвоты мне знакомый смрад,
Он веял смертью, кровью, страхом, но почему тогда я рад?!
Глаза мои налились кровью, во рту прорезался оскал и я, как бешенный волчара, на запах этот побежал.

Остановился на опушке, отсюда шёл знакомый смрад,
Взревел я сам, как лютый демон, чтоб появился этот гад,
Мои запястия дрожали, из пасти капала слюна, убить и разорвать на части, лишь эта мысл, всего одна.
Вдруг смех раздался мне знакомый и звонкий, женский голосок,
Ведь это та, кто вырвал сердце, мысль поразила мой висок,
Полезли в голову мне мысли, я моментально их прогнал, ведь я момента своей мести, веками в муках ожидал.

Тут я услышал звук знакомый, который я давно забыл, в груди почувствовал его я, как раньше, когда просто жил,
В руке её лежало сердце, о Боже, это же моё, она пыталась им согреться, ведь оно билось для неё,
Но, вдруг, неведомым движеньем, смахнула та свой маскарад и предо мною без сомненья, стоял уже тот самый гад!
Тот демон с самого начала, со мной, как с жертвою играл,
И я тогда, дурак влюблённый, повёлся, этого не знал,
А демон чувствами питался, ему они, как сладкий мёд и ждал, что те наполнят сердце, которое он заберёт.

Рванул к нему я без сомненья, пытаясь когти в плоть вонзить,
Но демон был силён и быстр и продолжал меня дразнить,
Отчаянно, скрепя зубами, пытался я его достать, но мог лишь только резать воздух, как зверь озлобленно рычать.
Вдруг, возле демона мгновенно, возник прозрачный силуэт,
Схватил его он мёртвой хваткой, окутал гада странный свет,
Ещё вдруг тени появились и крепко в демона вцепились, теперь не мог он убежать и тут я смог его достать.

Я разорвал его на части, осталась только лишь рука, а в ней лежало моё сердце и билось, но совсем слегка,
Стоял я молча, что же делать, не мог я к сердцу подойти, боясь что на него грехи все, смогу я вмиг перенести,
Вдруг сердце подобрал с ладони, уже знакомый силуэт, он нежно сердце обнимая, поднёс, не причиняя вред,
Тогда мои глаза прозрели сразу, узнал я в нём лицо отца, он защитил и после смерти, сыночка, милого юнца,
Вокруг него стояли люди, что в бойне сташной полегли,
Они с отцом веками ждали и отомстить мне помогли.

В моей груди, вновь бьётся сердце, хоть жизнь уже ушла давно,
Теперь мне будет куда деться, проклятье страшное снято!
Я растворился в лучах света, в обнимку с любящим отцом, теперь моя душа согрета, и пямять стёрта о былом.

Тут больше демоны не бродят, патаясь поглотить любовь,
И не рождает это монстров, веками льющих чью-то кровь,
С тех пор там не было тумана, не стали люди пропадать,
Забылось это с временами, зачем такое людям знать,
Но говорят, что на опушке, раз заблудивший пастух,
Услышал чётко, очень громко, чего-то сердца в чаще стук,
Возможно, сердце ещё бьётся, зло отгоняя вновь и вновь,
И защищает неустанно, людскую, чистую любовь...

Ты во мне отзываешься искрами,
Ты мой смысл сакральный в душе,
И тонами своими игристыми,
Будоражишь ты кровь в венах мне,

Ты как ветер порою тончайшая,
Между пальцами вдруг проскользнёшь,
То вулкана ты сила жутчайшая,
Страстью дикою просто сожжёшь,

Ты награда небес величайшая,
И проклятье сильнейшее ты,
Ты воистину муза редчайшая,
Апогей и венец красоты,

Ты владычица время бездонного,
С тобой рядом, мелькают часы,
И у сердца, когда-то бездомного,
Теперь место нашлось - это ты!

И уже не понятно, как ранее,
Я умел выживать без тебя,
Ты вселенная, море бескрайнее,
И надеюсь, навечно моя!

А мотыльки летят на пламя,
У них ранимая душа,
Любви неся на сердце знамя,
Жизнь их не стоит и гроша,

Хотят они в любви согреться,
Но пламя дочиста спалит,
У них в надежде бьётся сердце,
Поэтому всегда болит,

Укроет пламя одеялом,
И нет наивных мотыльков,
Исчезнут чувства в танце алом,
Освобождая от оков,

Развеет ветер крыльев пепел,
И пламя снова поманит,
И ждёт в ночи кто глуп и светел,
Тех, кого вновь оно спалит.

Камин горит, огонь играет,
Тепло от жара на лице,
Метель за окнами играет
На чуть заснеженном крыльце,

И мы сидим, прижавшись телом,
На шкуре волчьей, на полу,
Ты всё манишь заняться делом,
И я сдержаться не могу,

Та нагота под лёгким пледом,
Стирает мысли до основ,
Твой запах, сотканный запретом,
Меня лишает даже слов,

Ко мне прижавшись своей грудью,
Ты нервы режешь, как ножом,
И губы нежным поцелуем,
Дают лишь думать об одном,

Хочу дышать твоим дыханьем,
Внимать хочу твой сладкий стон,
И в этом нежно-страстном танго,
Уже не думать ни о чём,

Твой бархат кожи греет руки,
А тело зиждется огнём,
И за окном конец пространства,
Мы во вселенной лишь вдвоём,

Но вот рассвет раскроет очи,
В окно прольётся подлый свет,
И ты растаешь, как виденье,
Оставив в памяти лишь след,

И снова жизнь пойдёт по кругу,
Увы, у каждого своя,
Но не забудем мы друг друга,
На веки твой я, ты — моя.

Пузо нежно подобрал,
Запихал под рЕмень,
На лоб брови зачесал,
Туфли чуть накремил,

Цвета разного носки,
Ну и что, не видно,
Эх, завить бы волосА,
Но их нет - обидно,

А под брюками трусы,
Все они в горошек,
И из дырок, что на них,
Прорастает ёжик,

Борода, почти везде,
У меня побрита,
Ну, а где чуть не добрил,
Воротом прикрыто,

Вот, почти что лавелас,
Натяну подтяжки,
Правда что-то не того,
Обвисают ляжки,

В общем выйду в город я,
До ЗАГСа прогуляться,
По дороге отберу тех,
С кем начну встречаться!

В зоопарке, прям у клеток,
Видел удивленье деток,
Каркадил и Беглямот,
Широко раскрыли рот,

А в соседней клетке Еф,
Он рычит тут громче всех,
Рядом ходит Масларог,
У него большущий рог,

А на ветках Каплугаи,
Две, а то и три аж стаи,
А неподалеку Войки,
Принимали злые стойки,

А большой, белый Мяндветь,
Принялся на всех реветь,
Даже бедненькая Зеба,
Ускакала аж до неба,

Бедный, маленький Аень,
Спрятался от солнца в тень,
Непонятные Пимгины,
Вышли будто из картины,

Ох какая стлашный Лысь,
Ты её уж берегись,
Ну, а хитрая Коза,
Деткам щиплет волосА,

Был большущий там Павук,
У него аж восемь рук,
Были там и Бибизянки,
Те наверно, африканки,

Там была же и Смея,
Длинная такая вся,
Ну, а вредный, злой Пальвин,
Хвост не распустил один,

В общем, удивлялись детки,
Бегая от клетки к клетке,
Ведь за этих вот зверюшек,
Раньше, те могли лишь слушать!

Она прекрасна, хороша,
Под маской скроется душа,
Язык пылающего тела,
Кричит, как жить она хотела,

В руках она будто свеча,
Мягка, пластична, горяча,
Не создал Бог её предела,
Добьётся всё, чего хотела,

И пылкой страстью до предела,
Даря блаженную любовь,
Она раскроет тайны тела,
Что закипает в венах кровь,

Но в глубине её вулкана,
Ещё и девочка живёт,
Чтоб не достала её рана,
Она её так бережёт,

Ранимый ангел по натуре,
Оброс могучею броней,
Чтоб вновь не ощутить на шкуре,
Какой порою мир гнилой,

И вновь оденет она маску,
Стальной тигрицы заводной,
И снова спрячет свою сказку,
О жизни часто непростой.

У Зареты милой золотые руки,
Много в ней талантов, не мается от скуки,
Руки муж целует, цену ручек знает,
Каждым поцелуем, алмазом покрывает,

Напечёт Зарета пирогов красивых,
И накормит ими близких и любимых,
Маникюр красивый делает Зарета,
С узорами на свадьбу, на зиму и на лето,

И в её талантах, это ведь не точка,
Выростила мамочка бравого сыночка,
Хоть Зарета - бабушка, но очень молодая,
Точно скажут мамочка, кто этого не знает,

И пускай Зареточка горестей не знает,
Пусть, как роза дивная, всё краше расцветает,
И стихи чудесные пишет нам на радости,
В жизни у Зареточки не бывает гадости!

В нашем мире песка и гранита,
Люди есть, что не стёрлись в песок,
Их характер – скала монолита,
Храм в душе не из хлипких досОк,

С виду, просто обычные люди,
С миллионом житейских проблем,
Им ничто не даётся на блюде,
Соткан быт с постоянных дилемм,

Но они не сдаются под гнётом,
Порой, подлой, жестокой судьбы,
И не брызгают в лица помётом,
Лишь для чьей-то дешёвой хвальбы,

Эти люди спасут из пожара,
Своим телом закроют от пуль,
Эти люди для смерти, как кара,
Жизнь живут, как извечный патруль,

Воспитают они своих деток,
Не смотря на тяжёлый свой быт,
Им не надо в газете заметок,
И погибший, у них не забыт,

Они так же идут на работу,
Пусть с трудом, но решают дела,
И всегда те проявят заботу,
Кому помощь по жизни нужна,

Но песочные люди в округе,
Не заметят такой монолит,
Они тешатся лестью друг в друге,
Сердца нет и оно не болит,

И такой парадокс повсеместно,
Что песок истирает скалу,
Ведь по жизни песочным уместно,
Брать и делать себе одному.

Пишу письмо Вам из застенок,
Своей же собственной души,
Вы как-то глупо попытались
Купить меня за барыши,

Вы предлагали мне квартиру,
Машину, лично мне пригнать,
Но не увидев всю картину,
Не стану я за это лгать,

Не буду врать я за оплату,
Что Вас безудержно люблю,
Пусть врач готовит мне палату,
Но я любовь не продаю,

Пусть кто-то скажет, мол, придурок,
Такие шансы упустил,
Сейчас в кармане лишь окурок,
А так бы жирно хоть пожил,

Пусть, может так, сейчас так модно,
Для многих это не позор,
Чужие чувства ранить можно,
Наполнив нежным ядом взор,

Но я, увы, так не умею,
Себя и Вас не обману,
Любовью Вас я не согрею,
Лишь на прощанье обниму.

Людей, что могут помогать,
Сейчас по пальцам посчитать,
Ведь обладать должны те телом,
С нечеловеческим пределом,

Ты сунешь палец в чей-то рот,
Помочь решишь, как идиот,
Ненужную тебе конечность,
По локоть мигом отгрызёт,

Решишь ты подсобить деньгами,
Ведь были вы всегда друзьями,
Но денег в срок тот не вернёт,
А ты стал гад и страшный жмот,

Вступился за кого-то в драке,
Досталось просто, как собаке,
Но благодарности не жди,
В спине нож будет, подожди,

Ты ищешь в споре справедливость,
Чтоб не испытывать стыдливость,
За чью-то молвишь правоту,
А тот, уже за ту толпу,

Ты помогал день изо дня,
Любили все вокруг тебя,
Но вдруг не сможешь раз помочь,
А ну, поди, скотина, прочь,

Хоть от добра добра не ищут,
Таких лишь только плетью хлыщут,
И как таким вот выживать,
Ведь им не станут помогать?

Силуэт заката уходил на дно,
Тени пролезают в закрытое окно,
И зари кусочками вспыхнут фонари,
Ночь у дня, наверное, выйграла пари,

Ветерочек слабенький за день подустал,
И совсем тихонечко в волосах играл,
Звёзды яркой россыпью в небе разлеглись,
И мерцаньем искренним в темноте зажглись,

В парке бродят призраки, строя свой досуг,
Им совсем незначимый жизненный наш круг,
Дымкою над озером тают сны людей,
В ней же растворяется прах пустых идей,

На скамейке в скверике, что у фонаря,
Дух сидит поэзии, но ждёт он не меня,
Я уселся рядышком, может повезёт,
Может муза тайная и меня найдёт.

Вот куплю я Тёме краски,
И раскраски прям из сказки,
Их там феечки рисуют,
Ну, а гномики пакуют,

Леший даст карандаши,
Ими Тёмка дорожи,
Ими будешь рисовать,
Свои сказки создавать,

Добрый Кузя - домовой,
Прибежит к тебе домой,
Пластилин он принесёт,
И с тобой лепить начнёт,

Вечером прискачет зайка,
Прибежит лисичка, знай-ка,
Чтобы вместе на кроватке,
Улеглись втроём вы спатки.

На одной из далёких планет,
Где увидел свои очертания,
Я решил, что оставлю свой след,
И окончу свои здесь скитания,

Я когда-то покинул свой край,
И отправился в бездну скитаться,
Может я и искал где-то рай,
Где навечно я мог бы остаться,

По просторам густой пустоты,
Я бродил, забывая о прошлом,
С глаз смывая следы красоты,
И не думая больше о подлом,

Забывая о том, кто я был,
Не желая опять просыпаться,
Я душою и телом остыл,
Начиная в песок истираться,

По пути видел много миров,
Где лишь призраки мрачно скитались,
Но цепляясь за память из слов,
Что мертвы они не признавались,

Видел крах величайших планет,
Население чьё зазнавалось,
И как после надменных речей,
Их величие в прах обращалось,

Видел я и рождение звёзд,
Что из мрака на свет появлялись,
И в последний их путь провожал,
Когда снова во мрак возвращались,

Я узрел, что нет сил описать,
То, чего не заполнить словами,
Это может карать и спасать,
Это создано явно Богами,

Я был там, где начало времён,
Был, где время совсем не рождалось,
Не был я уже обременён,
И сознание перерождалось,

Я, возможно, везде побывал,
И всегда, побывал может тоже,
Может, просто я сильно устал,
И прошу лишь покой теперь, Боже.

Вот и первое число,
Чудо то какое,
Пережить всем повезло,
В столь неравном бое?

Или кто-то до сих пор,
Всё ещё гуляет,
Меры в празднике таком,
Для себя не знает?

Или может голова,
От вина в похмелье,
И не вспомнить до конца,
Бурное веселье?

Может в этот новый год,
Всё верхдном в квартире,
К потолку приклеен кот,
Кто-то спит в сартире?

Может вам пора вставать,
Коль спите вы в салате,
Если кто-то где-то там,
То вы не виноваты!

В общем с праздником друзья,
С самым новым годом,
Берегите вы себя,
Вместе с генокодом!

С Новым Годом, друзья!

Я поздравляю всех вас с Новым Годом,
Пусть праздник вас закружит хороводом,
Пусть, как гирляндами зажгутся в вас огни,
Надежды, счастья, ну и искренней любви,

Пускай вас всех не задевает стужа,
Не только лишь снаружи, а внутри,
Пусть счастье вас снежинками закружит,
Тьму разгоняют фонари любви,

Я пожелаю крепкого здоровья,
Не только вам и близким, и семье,
И пусть достаток будет в вашем доме,
Всё, что желали наяву, а не во сне,

Пусть долголетие укроет ваших старших,
Пусть детки все счастливыми растут,
Пусть в канцелярии Господней всем помогут,
Неимоверную удачу раздадут!

Маленькие деточки,
Всё подарки ждут,
Почему же взрослые,
Их сразу не дают?

И тот странный дедушка,
Завтра лишь придёт,
Почему сегодня он,
Нам их не принесёт?

В ожиданьи длительном,
Маяться они,
И до года нового,
Всё считают дни,

Спят уже под ёлками,
А подарков нет,
Может заблудился где,
Всё же старый дед?

И Снегурка милая,
Тоже что-то ждёт,
Может она дедушку,
К нам за руку ведёт?

Ведь негоже старого,
В Новый Год гонять,
Пора, наверно, дедушку,
На мальчика менять!

Та, что старше просторов вселенной,
Что приводит нас всех к одному,
Остаётся совсем неизменной,
В каждом выдохе, в каждом шагу,

Нет ужасней её и прекрасней,
Она каждого в мире итог,
Не задобришь её словом красным,
Никто в мире такого не смог,

Есть древнейшие звёзды, планеты,
Боги, вечности просто живут,
Но не глядя на чьи-то заветы,
Несомненно, и их заберут,

Кто-то жаждет в ней лишь искупленья,
Кто-то просит забрать всех врагов,
Кто-то глупо попросит спасенья,
Но не слышит она дураков,

Ты с печатью её же родился,
Заберёт она даже твой сон,
Что когда-то тебе уже снился,
Она рядом идёт в унисон,

Как сейчас она рядом стоит,
Так всегда тихо рядом стояла,
И хоть время всё время летит,
Она вечно за ним поспевала,

И бродила она до конца по земле,
И без устали всех собирала,
И когда не осталось на свете живых,
Смерть сама же себя и пожала.

Открыл глаза я, как в бреду,
Как оказался я в аду?!
Но я совсем не удивился,
И даже не перекрестился,
Пройти круги все ада надо,
Такая вот моя награда,
За жизнь, которую прожил,
Которой я не дорожил.

Вот первый круг и он же Лимб,
Тут все, кто не примерил нимб,
Тут много маленьких младенцев,
И некрещённых отчепенцев,
Тут Моисей и Авраам,
Делили горе пополам,
Сквозь души их я пробирался,
И лучше бы, уж тут остался.

Спустился я на круг второй,
Да это ж Похоть, Боже мой!
И стоит тут же мне признаться,
Что я любил в ней искупаться,
Сквозь бурю, тьму и вонь сношений,
Я пробирался без сомнений,
Хоть душ блудниц пришлось касаться,
А те манили там остаться.

Вот третий круг - Чревоугодье,
В нос бьёт ужасное зловонье,
Здесь солнце жирных раскаляет,
А дождь, как лёд - плоть разрывает,
Шёл по колено в мерзкой жиже,
Позывы рвотные всё ближе,
Но надо продолжать идти,
И пусть отсюда мне найти.

Вот, Жадность, адский круг четвёртый,
Тут каждый жадина упёртый,
Они таскают тонны злата,
Но им всё мало, больше надо!
Тут хором миллионы душ,
Кричат, отдай всё, подлый муж!
Я так бежал, порвал сандали,
Чтоб на куски не разорвали.

Гнев - пятый круг владений ада,
Для злости поводов не надо,
Здесь каждый полнится гордыней,
И ненависть ко всем поныне,
В болотах гневные тут бьются,
На дне, ленивые трясутся,
И я там еле не увяз,
Ведь злился сам я и не раз.

Спустился я на круг шестой,
Там город Дит вдали, большой,
Еретики и лжепророки,
Тут отбывают свои сроки,
Тут паства чёрная в огне,
Возносит песни сатане,
Сквозь них я еле как пробился,
Ведь никогда я не молился.

Вот и сам город - круг седьмой,
И пояс первый - Флегетон,
Разбойники тут и тираны,
В кипящей крови моют раны,
Тут Минотавр держит Дит,
И злой Кентавр чутко бдит,
Кто с омута крови всплывает,
Тому он в голову стреляет.

Пояс второй, упал я ниц,
Здесь Лес растёт самоубийц,
Их гарпии тут разрывают,
Пощады ни какой не знают,
А тех кто всё зазря теряет,
Тут стая гончих загоняет,
И тут вновь, я чуть не остался,
Ведь я ни раз с собой квитался.

Вот ярус третий для тоски,
Зовут - Горючие пески,
Тут в иссушающей пустыне,
Огнём льёт дождь и не остынет,
Тут богохульник с содомитом,
Душой страдают о забытом,
И я когда сквозь пробирался,
Боялся...в Боге сомневался.

И вот, предстал и Герион,
Восьмой круг, точно, это он,
Расщелин Злых в нём прям с десяток,
И тут я буду лучше краток,
Места для всяческих лжецов, фальсификаторов, воров,
Тут бесы их всегда встречают,
Рвут, хлещут, режут, убивают,
И я опять с трудом прорвался,
Ну наконец-то, круг остался!

Когда попал в девятый круг,
Истерзан был уже от мук,
Но, в чём я и не сомневался,
Что самый страшный круг остался,
Тут вмёрзший тел полным полно,
Упали души их на дно,
Круг для предателей убогих,
Продали, предали, что многих,
Жуёт троих сам Сатана,
Такая участь им дана.

За что же я сюда попал,
Уже и сам я понимал,
И вот минул девятый круг,
И дьявол стал, мой лучший друг,
Ведь, суждено мне тут остаться,
Что дьявол - Я, пришлось признаться.

Под Новый год, все верят в чудо,
Но взяться то ему откуда?
За год мы что ли лучше стали,
Характер, жизни поменяли?

Мы всех голодных накормили,
Про войны и вражду забыли,
Мы больше взяток не берём,
И в лица людям не плюём?

Мы перестали предавать,
И лицемерить с добрым видом,
Любовь не стали продавать,
Быть перестали паразитом?

Мы перестали обирать,
И хапать полные карманы,
На остальных нам не насрать,
Исчезли, может, наркоманы?

На социальное жильё,
У нас на стройках пашут краны,
Или на пенсии у нас,
Уехать можно на Кайманы?

Так что меняется за год,
Что чуда вы всё время ждёте,
Ведь вновь бездействует народ,
Когда же вы это поймёте?

У нашей Зареточки милой, родной,
Всегда стих играет, он будто живой,
Она окрылённая в рифмах летает,
С её теплотой, даже снег рядом тает,

Порой она злая тигрица с когтями,
Лжецов и предателей ест прям с костями,
Порой она хитрая, как дьяволица,
И может у вас даже в снах появиться,

Бывает она и пантера со страстью,
Любимого мужа окутает счастьем,
Бавает, как кошечка нежно мурлычет,
И путь к сердцу милого с нежностью ищет,

Она же принцесса, она королева,
Сердца разбивает и справа, и слева,
Она словно горы, не знает оков,
Зарета ты море, но без берегов!

[Интро]

[Куплет 1]

Ночь опускается тёмным вихрем,
Всё в ожидании утра затихло,
Мне бы тебя хоть разочек коснуться,
Или в объятиях нежных проснуться,

Но ты однажды, как испарилась,
Может быть ты мне и вовсе приснилась,
Но я не знаю куда мне деваться,
Если всё так - не хочу просыпаться!


[Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...
******************

[Куплет 2]

Утро коснётся своими губами,
Сколько теперь городов между нами,
Сколько теперь часовых поясов,
И не озвученных ласковых слов,

Небо, как будто над нами смеётся,
Громом размашистым наземь прольётся,
Сердце моё с каждым вдохом дрожит,
Оно без тебя позабыло как жить.

[Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...
******************

[Куплет 3]

Время по венам уже и не льётся,
Места мне здесь, без тебя не найдётся,
Помнит сознание, как ты смеёшься,
Разум не верит, что ты не вернёшься,

В этой пустыне мне некуда деться,
Хочется в клочья уже разлететься,
Или совсем на земле не рождаться,
Чтобы с тобой никогда не встречаться...

[Финальный Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...

Все мы когда-то кого-то теряем,
Но, как дальше жить и зачем мы не знаем...
******************

На сердце ран, не вылечить таблеткой,
Моментов злых, что в памяти, не смыть,
Судьба порой покроет чёрной меткой,
И нет возможности её отговорить,

И боль потерь, что рвёт людей на части,
Не перестанет душу потрошить,
Как жаль порой, что от любой напасти,
Нельзя лишь подорожник приложить,

Сердец разбитых, мелкие осколки,
Не склеить пластырем, увы, уже никак,
И не разгонит тьму большой прожектор,
Что душу пожирает, будто рак,

Ножи предательств из спины не вынешь,
Стежком красивым рану не зашьёшь,
И ластиками красным или синим,
Ошибки прошлого, уже ты не сотрёшь,

Порой душа страдает хуже тела,
Но мы не знаем, как её лечить,
И даже близким нет до неё дела,
Вот и пытаемся поломанными жить.

Наша Олюшка родная,
Пишет устали не зная,
Всех она переберёт,
Текст для каждого найдёт,

С чистым и открытым сердцем,
Пишет не жалея специй,
Красок много в стих вольёт,
Слов красивых подберёт,

Пожелает всем удачи,
Ну, неможет быть иначе,
Лучик солнца в хмурый день,
Ей писать совсем не лень,

Пусть у Олюшки красивой,
Муза бьёт всё с новой силой,
Пусть на жизненной дорожке,
Счастье будет, не немножко!

(ответ Олюшке Александровой на её стихи "Слова души"

Напишешь женщине стихи,
Она в пустые руки смотрит,
Мол от такой вот чепухи,
Ей только настроенье портит,

Напишешь песню от души,
Та взлядом изойдёт в вопросе,
Он что больной, совсем дурак,
Чего подарков не приносит?

Напишешь женщине роман,
И душу свою в него вложишь,
Подумает, совсем баран,
Чего покушать не предложешь?

Напишешь женщине сонет,
Неспавши долгими ночами,
Опять подарков, скажет, нет,
И бросит в физию ключами,

Все любят женщины стихи,
О них мечтают все часами,
Но, лучше в них, вложить духи,
И лучше, приходить с цветами!

Четыреста четыре в чём ошибка?
Стихов мы ожидаем Ваших шибко,
Но нет ни строчки, снова этот сбой,
Уже от страха, говорю я сам с собой,

А может бросила нас, просто надоело,
И не понятно, в чём тут обстояло дело,
А может просто нету времени писать,
В реале, ведь возможно, жена, мать,

Прошли часы и пролетели дни,
И мы сидим тут без стихов, одни,
Ни строчки нет, и даже нету звука,
За что нам бедненьким поэтам сея мука?

Но я усердно продолжаю, верно ждать,
Меня затищьями в стихах не испугать!
Уверен вскоре, я дождусь от Вас стихов,
С надеждой, молим Музу и Богов!

Говорят, можно лечиться,
Одной огненной водицей,
И леченьем насладиться,
Если сильно не напиться,

Ну, а коль болит в боку,
Смело хряпни коньяку!
Закуси всё виноградом,
Или вкусным шоколадом,

Ну, а если в почках риски,
Тут поможет крепкий виски,
Можешь ты со льдом мешать,
Или просто так глотать,

Если ноет, всё равно,
Приложи к губам вино,
И чтоб копчик не стрелял,
Осуши скорей бокал!

Не хватает креатину?
Надо вдарить нам по пиву,
И для связки всех кислот,
Вместе с пивом, лещ пойдёт,

Ну, а коль опухла глодка,
Тут поможет только водка!
В горло по сто грамм втирать,
С промежутком в минут пять,

Если ноет селезёнка,
То поможет самогонка,
Так же лечит и желудок,
Но добавить надо шуток,

Нет спасения от храпа,
То поможет только граппа,
Если крови недобор,
Тут поможет вам ликёр,

Препаратов в мире много,
В магазин у нас дорога,
В общем, знаем чем лечиться,
Главное одно - не спиться!

Почему, когда мы вырастаем,
Мы о детстве своём забываем,
Что мы думали, что мы хотели,
Как на мир безграничный смотрели,

И теперь, когда стали мы взрослыми,
Жизни разной напившись сполна,
Мы не маемся теми вопросами,
И не слышим, когда их волна,

Нам не кажутся даже проблемами,
Те проблемы, что есть у детей,
Мы загружены взрослыми темами,
Не до "сказок" нам новых людей,

Мы не помним, как мы восприимчивы,
Когда нами играет гормон,
И как часто мы были обидчивы,
Лишь за то, что сказали -"потом",

Мы со взглядом замыленным "истиной",
Знаем, как им всегда видеть мир,
И за их любопытностью искренней,
Забываем, что МЫ их кумир,

Мы не верим их страхам "придуманным",
Ведь никто не сидит в их шкафах,
И ответом холодным, продуманным,
Отвечаем, что всё в их умах,

Нам не помнятся взрослые фразочки,
Что тогда не могли мы понять,
И что многое было, как сказочки,
И что мы не умели терять,

То, что нам с "высоты" незначительно,
В детстве ранит и может убить,
Что сегодня нам малозначительно,
Может в детстве сокровищем быть!

В моих руках пылает твоё сердце,
Мне никуда от этого не деться,
Теперь я страж твоей большой любви,
Я жизнь свою оставил позади,

Укрою сердце я твоё от лютой стужи,
От бед и горестей, что ждут его снаружи,
И оберну его заботой и любовью,
Я подпишу контракт с тобой своею кровью.

Мои ладони будто бы кроватка,
Я укачаю твоё сердце сладко,
Отдам тебе всю жизнь я без остатка,
И буду наблюдать за ним украдкой,

И пусть весь мир сгорает в одночасье,
Я сберегу тебя, даря лишь только счастье,
Забудь про мысли, вызывающие страх,
Ты будешь вечно жить, пока в моих руках.

В объятьях стужи и снежинок,
Пишу Вам, дедушка Мороз,
Нет, не желаю я машинок,
Лишь бы ты радости принёс,

Ты принеси нам всем в подарок,
Чтобы не знали мы войны,
И чтобы каждый день был ярок,
Всем счастья, радости, любви,

Ты посади всех казнокрадов,
Тех, что воруют у детей,
И накажи всех подлых гадов,
Что в грош не ставят жизнь людей,

Ты разберись прошу с законом,
Что всех вгоняет в кабалу,
Пусть каждый, будет с тёплым домом,
Прям сразу, в этом же году,

Раздай здоровья, всем на свете,
И сбереги от страшных мук,
Пусть будут счастливы все дети,
Да и все взрослые вокруг,

Ты накорми, прошу, голодных,
А одиноким дай семью,
Чтобы не стало вдруг угодных,
Лишь бы кому-то одному,

Прошу, сотри со света жаднось,
Сотри и злость с сердец людей,
И бедных, маленьких животных,
Тех, что без дома, обогрей,

Я попрошу, дай нам надежду,
Без гор пустых и лживых слов,
Ты голым - подари одежду,
А глупым - подари мозгов,

Прости нас, дедушка родимый,
Я знаю, много ворошу,
Но мир наш стал невыносимый,
С надеждой, Вас, помочь прошу.

Одна маленькая кошка,
Полюбила пса, немножко,
С крыши милым любовалась,
Но спускаться всё боялась,

Птичек та ему ловила,
Приносила к конуре,
Но барбос не знал об этом,
Он игрался во дворе,

Бедной кошечке не сладко,
Ведь любовь коварна, зла,
Смотрит лишь за ним украдкой,
Даже ближе подползла,

Пёсик о любви не знает,
Он играет целый день,
И котов всегда гоняет,
Вот такая дребедень,

Как-то кошка в своих грёзах,
Замечталась уж совсем,
И забыла об угрозах,
Кот чужой, следил за всем,

Из засады злой котище,
Прям на кошечку скакнул,
И огромные зубища,
Прямо в шкурку ей воткнул,

Кошка бедная рыдает,
Не сбежать ей от кота,
Правда кошечка не знает,
Что хороший нюх у пса,

Пёс почуяв чью-то шкуру,
Побежал скорей туда,
И как лис хватает куру,
Мигом растерзал кота,

Ну, а кошечку не тронул,
Ведь её он запах знал,
Хоть глазами и не видел,
Запах кошки подмечал,

Зализал он кошке ранки,
Пригласил жить в конуру,
И с тех пор лишь с кошкой вместе,
Просыпался по утру.

Накупил себе я плюшек,
Тортов, пряников, ватрушек,
И сижу, хомячу сам,
Никому я их не дам,

Все кричат, смотрите - жмот,
Молча сунул булку в рот,
Дай попробовать кусочек,
Я молчу, хлевнув квасочек,

Ты поглянь, какой наглец!
Я - хомячу леденец,
Кто с тобой начнёт дружить?
Думаю, эклер запить,

Говорят, мол так нельзя!
Тут, зефир дохрумкал я,
Так же, съел чутка варенья,
Три торта, для настроенья,

Но, народ не утихает,
Поделиться призывает,
Ковыряюсь я в носу,
И жую тирамису,

Слёзы, сопли, как же так,
Все кричат, что я - дурак,
Я докушал панакоту,
Соком заглушил икоту,

Тут народ аж заревел,
Я как раз, халву доел,
Дай нам что-то, под расписку!
Ладно...Кинул барбариску...

Видать, человека обидел,
Что он даже стих удалил,
И вместо холодной водицы,
Я маслом огниво полил,

Нет, я не хотел Вас обидеть,
В дискуссии был разговор,
Но, видимо, стих то затмило,
И вынесен был приговор,

Мне нравится Ваше искусство,
И как у Вас выверен слог,
Простите моё, Вы, занудство,
Пройти просто мимо не смог,

Вы лишь из друзей не гоните,
Плохого я Вам не желал,
Хотите и мой стих Вы пните,
Который не так написал!

Узнал я, что моя душа бессмертная,
Решил её я в этом испытать,
Ведь вечно жить — мечта всех беззаветная,
И каждый вечным хочет, несомненно, стать,

Я подарил её одной единственной,
Она, её смеясь, разорвалА,
С улыбкой милой и неукоризненной,
Кусочки мне в конверте отдала,

Я попытался окутать ею близкого,
Но жизнь его закончилась, увы,
И боль потерь и состоянье склизское,
Вновь распорола душу там, где швы,

Я заводил себе питомцев миленьких,
И каждого в душе своей селил,
Но каждый, как один, когда был стареньким,
Из жизни несомненно уходил,

В остатки от души, осколки мелкие,
Я посадил прелестнейший цветок,
Но даже и его иголки колкие,
Не продлевали отведённый срок,

Я испытал: душа и впрямь бессмертная,
Она живёт, как ты не убивай,
Но в этом есть и кара очень скверная,
Сам ты живи, ну, а других теряй,

Нет, не желаю я душе быть бесконечной,
И раз за разом ощущать вновь боль,
Раз испытания пройду с тоской сердечной,
А дальше ты уж, Господи, уволь...

Куда не плюнь, прям все женаты,
Очередной кричу - "Пошла ты!",
И вроде ж, милые снаружи,
А глянешь лучше - у них мУжи,

Идёшь по улице. -"Привет!",
И сразу -"Замужем", ответ,
Уже не знаешь, как справляться,
А может холостым остаться?

Зашёл за дамой в ресторан,
Тут шкаф кричит -"Здоров братан!",
Мол, у неё кольцо на пальце,
Ты больше на неё не пялься,

Для безопасных отношений,
Я перебрал пятьсот решений,
Решил в бассейне подплыть,
Чтобы невесту закадрить,

В бассейне было чуть прохладно,
И с виду в плавках, всё неладно,
Поэтому, решил одеться,
Не рассмешить чтоб даму сердца,

Опять брожу один по скверу,
Вдали орут, ища Валеру,
Ему, наверное, везёт,
Поди, его жена зовёт,

С опущенным, чем только можно,
Хожу по речке осторожно,
А вдруг, кого-нибудь спасу,
И прямо к загсу отнесу,

Но, как на зло никто не тонет,
Спаси мол, милый и не стонет,
А может я не увидал?!
Но, может, виноват февраль,

Да ну их всех, чего стараться,
В компьютер лучше поиграться,
Есть игры там, гаремный сборник,
И в них то я - герой любовник!

Утренник был в одном детском саду,
Зайцев толпа, своего не найду,
Скачут под ёлкой, ушами трясут,
Ждут всё, подарки когда принесут,

Крутят морковкой, читают стишки,
С морковки остались одни лишь вершки,
Ходит снегурочка, песни поёт,
За ней целый выводок зайцев идёт,

Наверно, Снегуркою был дед Мазай,
Он точно бы знал, как собрать этих зай,
И вот, уж подарки всем зайцам несут,
Наверное, много морковки дадут!)))

Все говорят, чтоб Россия с коленей вставала,
Но, на коленях она никогда не была,
Наши предки, от смрада её защищали,
Никому из врагов не досталась она,

Чтобы жили в ней дети без страха и боли,
Чтобы не было горестных слёз матерей,
Похороним мы подлых врагов, в их же поле,
Или выжжем, совсем не оставив костей.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.
**************

Мы не жаждем совсем ни войны, ни сражений,
Лишь хотим, мы спокойно в стране проживать,
Но всегда, почему-то совсем без сомнений,
Вы идёте на нашу страну, умирать,

Не боимся мы и никогда не боялись,
Ни угроз, ни запретов, ни едких речей,
Мы за землю родную всегда заступались,
И за право на жизнь здесь обычных людей.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.
**************

Нет желания, чтобы с агрессией вы приходили,
Не охота по локоть быть, снова, в вашей крови,
Вы бы лучше с нами, уж просто дружили,
И оставили жадность и глупость свои, позади.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.

Вот, не смотришь телевизор,
И становится теплей,
Ты не знаешь, кто скотина,
Сколько кто убил людей,

Ты не замечаешь войны,
Нет угонов и стрельбы,
И не знаешь, кто достойны,
Ну, а кто сейчас козлы,

Не считаешь ты бюджеты,
Тех, кто их наворовал,
И не слушаешь беседы,
Тех, кто это всё не знал,

Не тревожат душу дети,
Что по телеку больны,
И что нет у них поддержки,
Государству не нужны,

Ты про возраст пенсионный,
Что повысят, и не знал,
И про то, что почти каждый,
Лет сто двадцать проживал,

Ты не ведаешь, что скоро,
Будем жить мы лучше всех,
Что на всех переговорах,
Дипломатов ждал успех,

В общем, многого не знаешь,
И немножко лучше спишь,
За других ты не страдаешь,
И за них не говоришь.

Есть две сестрички у меня,
Одна другой прекраснее,
Но если вдруг их разозлить,
Те станут льва опаснее,

Они талантливы, умны,
В руках частичка Бога,
Пусть счастьем полнится всегда,
Их дальняя дорога,

Пусть будет в семьях их уют,
Пускай обходят беды,
И пусть по жизни их ведут,
Лишь славные победы,

Здоровы будут пусть всегда,
И их, конечно, дети,
Пусть будут радостны они,
Их лучше нет на свете!