На одной из далёких планет,
Где увидел свои очертания,
Я решил, что оставлю свой след,
И окончу свои здесь скитания,

Я когда-то покинул свой край,
И отправился в бездну скитаться,
Может я и искал где-то рай,
Где навечно я мог бы остаться,

По просторам густой пустоты,
Я бродил, забывая о прошлом,
С глаз смывая следы красоты,
И не думая больше о подлом,

Забывая о том, кто я был,
Не желая опять просыпаться,
Я душою и телом остыл,
Начиная в песок истираться,

По пути видел много миров,
Где лишь призраки мрачно скитались,
Но цепляясь за память из слов,
Что мертвы они не признавались,

Видел крах величайших планет,
Население чьё зазнавалось,
И как после надменных речей,
Их величие в прах обращалось,

Видел я и рождение звёзд,
Что из мрака на свет появлялись,
И в последний их путь провожал,
Когда снова во мрак возвращались,

Я узрел, что нет сил описать,
То, чего не заполнить словами,
Это может карать и спасать,
Это создано явно Богами,

Я был там, где начало времён,
Был, где время совсем не рождалось,
Не был я уже обременён,
И сознание перерождалось,

Я, возможно, везде побывал,
И всегда, побывал может тоже,
Может, просто я сильно устал,
И прошу лишь покой теперь, Боже.

Вот и первое число,
Чудо то какое,
Пережить всем повезло,
В столь неравном бое?

Или кто-то до сих пор,
Всё ещё гуляет,
Меры в празднике таком,
Для себя не знает?

Или может голова,
От вина в похмелье,
И не вспомнить до конца,
Бурное веселье?

Может в этот новый год,
Всё верхдном в квартире,
К потолку приклеен кот,
Кто-то спит в сартире?

Может вам пора вставать,
Коль спите вы в салате,
Если кто-то где-то там,
То вы не виноваты!

В общем с праздником друзья,
С самым новым годом,
Берегите вы себя,
Вместе с генокодом!

С Новым Годом, друзья!

Я поздравляю всех вас с Новым Годом,
Пусть праздник вас закружит хороводом,
Пусть, как гирляндами зажгутся в вас огни,
Надежды, счастья, ну и искренней любви,

Пускай вас всех не задевает стужа,
Не только лишь снаружи, а внутри,
Пусть счастье вас снежинками закружит,
Тьму разгоняют фонари любви,

Я пожелаю крепкого здоровья,
Не только вам и близким, и семье,
И пусть достаток будет в вашем доме,
Всё, что желали наяву, а не во сне,

Пусть долголетие укроет ваших старших,
Пусть детки все счастливыми растут,
Пусть в канцелярии Господней всем помогут,
Неимоверную удачу раздадут!

Маленькие деточки,
Всё подарки ждут,
Почему же взрослые,
Их сразу не дают?

И тот странный дедушка,
Завтра лишь придёт,
Почему сегодня он,
Нам их не принесёт?

В ожиданьи длительном,
Маяться они,
И до года нового,
Всё считают дни,

Спят уже под ёлками,
А подарков нет,
Может заблудился где,
Всё же старый дед?

И Снегурка милая,
Тоже что-то ждёт,
Может она дедушку,
К нам за руку ведёт?

Ведь негоже старого,
В Новый Год гонять,
Пора, наверно, дедушку,
На мальчика менять!

Та, что старше просторов вселенной,
Что приводит нас всех к одному,
Остаётся совсем неизменной,
В каждом выдохе, в каждом шагу,

Нет ужасней её и прекрасней,
Она каждого в мире итог,
Не задобришь её словом красным,
Никто в мире такого не смог,

Есть древнейшие звёзды, планеты,
Боги, вечности просто живут,
Но не глядя на чьи-то заветы,
Несомненно, и их заберут,

Кто-то жаждет в ней лишь искупленья,
Кто-то просит забрать всех врагов,
Кто-то глупо попросит спасенья,
Но не слышит она дураков,

Ты с печатью её же родился,
Заберёт она даже твой сон,
Что когда-то тебе уже снился,
Она рядом идёт в унисон,

Как сейчас она рядом стоит,
Так всегда тихо рядом стояла,
И хоть время всё время летит,
Она вечно за ним поспевала,

И бродила она до конца по земле,
И без устали всех собирала,
И когда не осталось на свете живых,
Смерть сама же себя и пожала.

Открыл глаза я, как в бреду,
Как оказался я в аду?!
Но я совсем не удивился,
И даже не перекрестился,
Пройти круги все ада надо,
Такая вот моя награда,
За жизнь, которую прожил,
Которой я не дорожил.

Вот первый круг и он же Лимб,
Тут все, кто не примерил нимб,
Тут много маленьких младенцев,
И некрещённых отчепенцев,
Тут Моисей и Авраам,
Делили горе пополам,
Сквозь души их я пробирался,
И лучше бы, уж тут остался.

Спустился я на круг второй,
Да это ж Похоть, Боже мой!
И стоит тут же мне признаться,
Что я любил в ней искупаться,
Сквозь бурю, тьму и вонь сношений,
Я пробирался без сомнений,
Хоть душ блудниц пришлось касаться,
А те манили там остаться.

Вот третий круг - Чревоугодье,
В нос бьёт ужасное зловонье,
Здесь солнце жирных раскаляет,
А дождь, как лёд - плоть разрывает,
Шёл по колено в мерзкой жиже,
Позывы рвотные всё ближе,
Но надо продолжать идти,
И пусть отсюда мне найти.

Вот, Жадность, адский круг четвёртый,
Тут каждый жадина упёртый,
Они таскают тонны злата,
Но им всё мало, больше надо!
Тут хором миллионы душ,
Кричат, отдай всё, подлый муж!
Я так бежал, порвал сандали,
Чтоб на куски не разорвали.

Гнев - пятый круг владений ада,
Для злости поводов не надо,
Здесь каждый полнится гордыней,
И ненависть ко всем поныне,
В болотах гневные тут бьются,
На дне, ленивые трясутся,
И я там еле не увяз,
Ведь злился сам я и не раз.

Спустился я на круг шестой,
Там город Дит вдали, большой,
Еретики и лжепророки,
Тут отбывают свои сроки,
Тут паства чёрная в огне,
Возносит песни сатане,
Сквозь них я еле как пробился,
Ведь никогда я не молился.

Вот и сам город - круг седьмой,
И пояс первый - Флегетон,
Разбойники тут и тираны,
В кипящей крови моют раны,
Тут Минотавр держит Дит,
И злой Кентавр чутко бдит,
Кто с омута крови всплывает,
Тому он в голову стреляет.

Пояс второй, упал я ниц,
Здесь Лес растёт самоубийц,
Их гарпии тут разрывают,
Пощады ни какой не знают,
А тех кто всё зазря теряет,
Тут стая гончих загоняет,
И тут вновь, я чуть не остался,
Ведь я ни раз с собой квитался.

Вот ярус третий для тоски,
Зовут - Горючие пески,
Тут в иссушающей пустыне,
Огнём льёт дождь и не остынет,
Тут богохульник с содомитом,
Душой страдают о забытом,
И я когда сквозь пробирался,
Боялся...в Боге сомневался.

И вот, предстал и Герион,
Восьмой круг, точно, это он,
Расщелин Злых в нём прям с десяток,
И тут я буду лучше краток,
Места для всяческих лжецов, фальсификаторов, воров,
Тут бесы их всегда встречают,
Рвут, хлещут, режут, убивают,
И я опять с трудом прорвался,
Ну наконец-то, круг остался!

Когда попал в девятый круг,
Истерзан был уже от мук,
Но, в чём я и не сомневался,
Что самый страшный круг остался,
Тут вмёрзший тел полным полно,
Упали души их на дно,
Круг для предателей убогих,
Продали, предали, что многих,
Жуёт троих сам Сатана,
Такая участь им дана.

За что же я сюда попал,
Уже и сам я понимал,
И вот минул девятый круг,
И дьявол стал, мой лучший друг,
Ведь, суждено мне тут остаться,
Что дьявол - Я, пришлось признаться.

Под Новый год, все верят в чудо,
Но взяться то ему откуда?
За год мы что ли лучше стали,
Характер, жизни поменяли?

Мы всех голодных накормили,
Про войны и вражду забыли,
Мы больше взяток не берём,
И в лица людям не плюём?

Мы перестали предавать,
И лицемерить с добрым видом,
Любовь не стали продавать,
Быть перестали паразитом?

Мы перестали обирать,
И хапать полные карманы,
На остальных нам не насрать,
Исчезли, может, наркоманы?

На социальное жильё,
У нас на стройках пашут краны,
Или на пенсии у нас,
Уехать можно на Кайманы?

Так что меняется за год,
Что чуда вы всё время ждёте,
Ведь вновь бездействует народ,
Когда же вы это поймёте?

У нашей Зареточки милой, родной,
Всегда стих играет, он будто живой,
Она окрылённая в рифмах летает,
С её теплотой, даже снег рядом тает,

Порой она злая тигрица с когтями,
Лжецов и предателей ест прям с костями,
Порой она хитрая, как дьяволица,
И может у вас даже в снах появиться,

Бывает она и пантера со страстью,
Любимого мужа окутает счастьем,
Бавает, как кошечка нежно мурлычет,
И путь к сердцу милого с нежностью ищет,

Она же принцесса, она королева,
Сердца разбивает и справа, и слева,
Она словно горы, не знает оков,
Зарета ты море, но без берегов!

[Интро]

[Куплет 1]

Ночь опускается тёмным вихрем,
Всё в ожидании утра затихло,
Мне бы тебя хоть разочек коснуться,
Или в объятиях нежных проснуться,

Но ты однажды, как испарилась,
Может быть ты мне и вовсе приснилась,
Но я не знаю куда мне деваться,
Если всё так - не хочу просыпаться!


[Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...
******************

[Куплет 2]

Утро коснётся своими губами,
Сколько теперь городов между нами,
Сколько теперь часовых поясов,
И не озвученных ласковых слов,

Небо, как будто над нами смеётся,
Громом размашистым наземь прольётся,
Сердце моё с каждым вдохом дрожит,
Оно без тебя позабыло как жить.

[Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...
******************

[Куплет 3]

Время по венам уже и не льётся,
Места мне здесь, без тебя не найдётся,
Помнит сознание, как ты смеёшься,
Разум не верит, что ты не вернёшься,

В этой пустыне мне некуда деться,
Хочется в клочья уже разлететься,
Или совсем на земле не рождаться,
Чтобы с тобой никогда не встречаться...

[Финальный Припев]

Все мы дети единой планеты,
Все мы вместе встречаем рассветы,
Мы хоть и рядом, но так далеко,
Мне без тебя жить совсем нелегко...

Все мы когда-то кого-то теряем,
Но, как дальше жить и зачем мы не знаем...
******************

На сердце ран, не вылечить таблеткой,
Моментов злых, что в памяти, не смыть,
Судьба порой покроет чёрной меткой,
И нет возможности её отговорить,

И боль потерь, что рвёт людей на части,
Не перестанет душу потрошить,
Как жаль порой, что от любой напасти,
Нельзя лишь подорожник приложить,

Сердец разбитых, мелкие осколки,
Не склеить пластырем, увы, уже никак,
И не разгонит тьму большой прожектор,
Что душу пожирает, будто рак,

Ножи предательств из спины не вынешь,
Стежком красивым рану не зашьёшь,
И ластиками красным или синим,
Ошибки прошлого, уже ты не сотрёшь,

Порой душа страдает хуже тела,
Но мы не знаем, как её лечить,
И даже близким нет до неё дела,
Вот и пытаемся поломанными жить.

Наша Олюшка родная,
Пишет устали не зная,
Всех она переберёт,
Текст для каждого найдёт,

С чистым и открытым сердцем,
Пишет не жалея специй,
Красок много в стих вольёт,
Слов красивых подберёт,

Пожелает всем удачи,
Ну, неможет быть иначе,
Лучик солнца в хмурый день,
Ей писать совсем не лень,

Пусть у Олюшки красивой,
Муза бьёт всё с новой силой,
Пусть на жизненной дорожке,
Счастье будет, не немножко!

(ответ Олюшке Александровой на её стихи "Слова души"

Напишешь женщине стихи,
Она в пустые руки смотрит,
Мол от такой вот чепухи,
Ей только настроенье портит,

Напишешь песню от души,
Та взлядом изойдёт в вопросе,
Он что больной, совсем дурак,
Чего подарков не приносит?

Напишешь женщине роман,
И душу свою в него вложишь,
Подумает, совсем баран,
Чего покушать не предложешь?

Напишешь женщине сонет,
Неспавши долгими ночами,
Опять подарков, скажет, нет,
И бросит в физию ключами,

Все любят женщины стихи,
О них мечтают все часами,
Но, лучше в них, вложить духи,
И лучше, приходить с цветами!

Четыреста четыре в чём ошибка?
Стихов мы ожидаем Ваших шибко,
Но нет ни строчки, снова этот сбой,
Уже от страха, говорю я сам с собой,

А может бросила нас, просто надоело,
И не понятно, в чём тут обстояло дело,
А может просто нету времени писать,
В реале, ведь возможно, жена, мать,

Прошли часы и пролетели дни,
И мы сидим тут без стихов, одни,
Ни строчки нет, и даже нету звука,
За что нам бедненьким поэтам сея мука?

Но я усердно продолжаю, верно ждать,
Меня затищьями в стихах не испугать!
Уверен вскоре, я дождусь от Вас стихов,
С надеждой, молим Музу и Богов!

Говорят, можно лечиться,
Одной огненной водицей,
И леченьем насладиться,
Если сильно не напиться,

Ну, а коль болит в боку,
Смело хряпни коньяку!
Закуси всё виноградом,
Или вкусным шоколадом,

Ну, а если в почках риски,
Тут поможет крепкий виски,
Можешь ты со льдом мешать,
Или просто так глотать,

Если ноет, всё равно,
Приложи к губам вино,
И чтоб копчик не стрелял,
Осуши скорей бокал!

Не хватает креатину?
Надо вдарить нам по пиву,
И для связки всех кислот,
Вместе с пивом, лещ пойдёт,

Ну, а коль опухла глодка,
Тут поможет только водка!
В горло по сто грамм втирать,
С промежутком в минут пять,

Если ноет селезёнка,
То поможет самогонка,
Так же лечит и желудок,
Но добавить надо шуток,

Нет спасения от храпа,
То поможет только граппа,
Если крови недобор,
Тут поможет вам ликёр,

Препаратов в мире много,
В магазин у нас дорога,
В общем, знаем чем лечиться,
Главное одно - не спиться!

Почему, когда мы вырастаем,
Мы о детстве своём забываем,
Что мы думали, что мы хотели,
Как на мир безграничный смотрели,

И теперь, когда стали мы взрослыми,
Жизни разной напившись сполна,
Мы не маемся теми вопросами,
И не слышим, когда их волна,

Нам не кажутся даже проблемами,
Те проблемы, что есть у детей,
Мы загружены взрослыми темами,
Не до "сказок" нам новых людей,

Мы не помним, как мы восприимчивы,
Когда нами играет гормон,
И как часто мы были обидчивы,
Лишь за то, что сказали -"потом",

Мы со взглядом замыленным "истиной",
Знаем, как им всегда видеть мир,
И за их любопытностью искренней,
Забываем, что МЫ их кумир,

Мы не верим их страхам "придуманным",
Ведь никто не сидит в их шкафах,
И ответом холодным, продуманным,
Отвечаем, что всё в их умах,

Нам не помнятся взрослые фразочки,
Что тогда не могли мы понять,
И что многое было, как сказочки,
И что мы не умели терять,

То, что нам с "высоты" незначительно,
В детстве ранит и может убить,
Что сегодня нам малозначительно,
Может в детстве сокровищем быть!

В моих руках пылает твоё сердце,
Мне никуда от этого не деться,
Теперь я страж твоей большой любви,
Я жизнь свою оставил позади,

Укрою сердце я твоё от лютой стужи,
От бед и горестей, что ждут его снаружи,
И оберну его заботой и любовью,
Я подпишу контракт с тобой своею кровью.

Мои ладони будто бы кроватка,
Я укачаю твоё сердце сладко,
Отдам тебе всю жизнь я без остатка,
И буду наблюдать за ним украдкой,

И пусть весь мир сгорает в одночасье,
Я сберегу тебя, даря лишь только счастье,
Забудь про мысли, вызывающие страх,
Ты будешь вечно жить, пока в моих руках.

В объятьях стужи и снежинок,
Пишу Вам, дедушка Мороз,
Нет, не желаю я машинок,
Лишь бы ты радости принёс,

Ты принеси нам всем в подарок,
Чтобы не знали мы войны,
И чтобы каждый день был ярок,
Всем счастья, радости, любви,

Ты посади всех казнокрадов,
Тех, что воруют у детей,
И накажи всех подлых гадов,
Что в грош не ставят жизнь людей,

Ты разберись прошу с законом,
Что всех вгоняет в кабалу,
Пусть каждый, будет с тёплым домом,
Прям сразу, в этом же году,

Раздай здоровья, всем на свете,
И сбереги от страшных мук,
Пусть будут счастливы все дети,
Да и все взрослые вокруг,

Ты накорми, прошу, голодных,
А одиноким дай семью,
Чтобы не стало вдруг угодных,
Лишь бы кому-то одному,

Прошу, сотри со света жаднось,
Сотри и злость с сердец людей,
И бедных, маленьких животных,
Тех, что без дома, обогрей,

Я попрошу, дай нам надежду,
Без гор пустых и лживых слов,
Ты голым - подари одежду,
А глупым - подари мозгов,

Прости нас, дедушка родимый,
Я знаю, много ворошу,
Но мир наш стал невыносимый,
С надеждой, Вас, помочь прошу.

Одна маленькая кошка,
Полюбила пса, немножко,
С крыши милым любовалась,
Но спускаться всё боялась,

Птичек та ему ловила,
Приносила к конуре,
Но барбос не знал об этом,
Он игрался во дворе,

Бедной кошечке не сладко,
Ведь любовь коварна, зла,
Смотрит лишь за ним украдкой,
Даже ближе подползла,

Пёсик о любви не знает,
Он играет целый день,
И котов всегда гоняет,
Вот такая дребедень,

Как-то кошка в своих грёзах,
Замечталась уж совсем,
И забыла об угрозах,
Кот чужой, следил за всем,

Из засады злой котище,
Прям на кошечку скакнул,
И огромные зубища,
Прямо в шкурку ей воткнул,

Кошка бедная рыдает,
Не сбежать ей от кота,
Правда кошечка не знает,
Что хороший нюх у пса,

Пёс почуяв чью-то шкуру,
Побежал скорей туда,
И как лис хватает куру,
Мигом растерзал кота,

Ну, а кошечку не тронул,
Ведь её он запах знал,
Хоть глазами и не видел,
Запах кошки подмечал,

Зализал он кошке ранки,
Пригласил жить в конуру,
И с тех пор лишь с кошкой вместе,
Просыпался по утру.

Накупил себе я плюшек,
Тортов, пряников, ватрушек,
И сижу, хомячу сам,
Никому я их не дам,

Все кричат, смотрите - жмот,
Молча сунул булку в рот,
Дай попробовать кусочек,
Я молчу, хлевнув квасочек,

Ты поглянь, какой наглец!
Я - хомячу леденец,
Кто с тобой начнёт дружить?
Думаю, эклер запить,

Говорят, мол так нельзя!
Тут, зефир дохрумкал я,
Так же, съел чутка варенья,
Три торта, для настроенья,

Но, народ не утихает,
Поделиться призывает,
Ковыряюсь я в носу,
И жую тирамису,

Слёзы, сопли, как же так,
Все кричат, что я - дурак,
Я докушал панакоту,
Соком заглушил икоту,

Тут народ аж заревел,
Я как раз, халву доел,
Дай нам что-то, под расписку!
Ладно...Кинул барбариску...

Видать, человека обидел,
Что он даже стих удалил,
И вместо холодной водицы,
Я маслом огниво полил,

Нет, я не хотел Вас обидеть,
В дискуссии был разговор,
Но, видимо, стих то затмило,
И вынесен был приговор,

Мне нравится Ваше искусство,
И как у Вас выверен слог,
Простите моё, Вы, занудство,
Пройти просто мимо не смог,

Вы лишь из друзей не гоните,
Плохого я Вам не желал,
Хотите и мой стих Вы пните,
Который не так написал!

Узнал я, что моя душа бессмертная,
Решил её я в этом испытать,
Ведь вечно жить — мечта всех беззаветная,
И каждый вечным хочет, несомненно, стать,

Я подарил её одной единственной,
Она, её смеясь, разорвалА,
С улыбкой милой и неукоризненной,
Кусочки мне в конверте отдала,

Я попытался окутать ею близкого,
Но жизнь его закончилась, увы,
И боль потерь и состоянье склизское,
Вновь распорола душу там, где швы,

Я заводил себе питомцев миленьких,
И каждого в душе своей селил,
Но каждый, как один, когда был стареньким,
Из жизни несомненно уходил,

В остатки от души, осколки мелкие,
Я посадил прелестнейший цветок,
Но даже и его иголки колкие,
Не продлевали отведённый срок,

Я испытал: душа и впрямь бессмертная,
Она живёт, как ты не убивай,
Но в этом есть и кара очень скверная,
Сам ты живи, ну, а других теряй,

Нет, не желаю я душе быть бесконечной,
И раз за разом ощущать вновь боль,
Раз испытания пройду с тоской сердечной,
А дальше ты уж, Господи, уволь...

Куда не плюнь, прям все женаты,
Очередной кричу - "Пошла ты!",
И вроде ж, милые снаружи,
А глянешь лучше - у них мУжи,

Идёшь по улице. -"Привет!",
И сразу -"Замужем", ответ,
Уже не знаешь, как справляться,
А может холостым остаться?

Зашёл за дамой в ресторан,
Тут шкаф кричит -"Здоров братан!",
Мол, у неё кольцо на пальце,
Ты больше на неё не пялься,

Для безопасных отношений,
Я перебрал пятьсот решений,
Решил в бассейне подплыть,
Чтобы невесту закадрить,

В бассейне было чуть прохладно,
И с виду в плавках, всё неладно,
Поэтому, решил одеться,
Не рассмешить чтоб даму сердца,

Опять брожу один по скверу,
Вдали орут, ища Валеру,
Ему, наверное, везёт,
Поди, его жена зовёт,

С опущенным, чем только можно,
Хожу по речке осторожно,
А вдруг, кого-нибудь спасу,
И прямо к загсу отнесу,

Но, как на зло никто не тонет,
Спаси мол, милый и не стонет,
А может я не увидал?!
Но, может, виноват февраль,

Да ну их всех, чего стараться,
В компьютер лучше поиграться,
Есть игры там, гаремный сборник,
И в них то я - герой любовник!

Утренник был в одном детском саду,
Зайцев толпа, своего не найду,
Скачут под ёлкой, ушами трясут,
Ждут всё, подарки когда принесут,

Крутят морковкой, читают стишки,
С морковки остались одни лишь вершки,
Ходит снегурочка, песни поёт,
За ней целый выводок зайцев идёт,

Наверно, Снегуркою был дед Мазай,
Он точно бы знал, как собрать этих зай,
И вот, уж подарки всем зайцам несут,
Наверное, много морковки дадут!)))

Все говорят, чтоб Россия с коленей вставала,
Но, на коленях она никогда не была,
Наши предки, от смрада её защищали,
Никому из врагов не досталась она,

Чтобы жили в ней дети без страха и боли,
Чтобы не было горестных слёз матерей,
Похороним мы подлых врагов, в их же поле,
Или выжжем, совсем не оставив костей.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.
**************

Мы не жаждем совсем ни войны, ни сражений,
Лишь хотим, мы спокойно в стране проживать,
Но всегда, почему-то совсем без сомнений,
Вы идёте на нашу страну, умирать,

Не боимся мы и никогда не боялись,
Ни угроз, ни запретов, ни едких речей,
Мы за землю родную всегда заступались,
И за право на жизнь здесь обычных людей.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.
**************

Нет желания, чтобы с агрессией вы приходили,
Не охота по локоть быть, снова, в вашей крови,
Вы бы лучше с нами, уж просто дружили,
И оставили жадность и глупость свои, позади.

[Припев]
А Россия навеки останется прежней,
И не склонит она под давленьем, своей головы,
И останется, так же страною безбрежной,
И останутся в ней, лишь те, кто ей верны.

Вот, не смотришь телевизор,
И становится теплей,
Ты не знаешь, кто скотина,
Сколько кто убил людей,

Ты не замечаешь войны,
Нет угонов и стрельбы,
И не знаешь, кто достойны,
Ну, а кто сейчас козлы,

Не считаешь ты бюджеты,
Тех, кто их наворовал,
И не слушаешь беседы,
Тех, кто это всё не знал,

Не тревожат душу дети,
Что по телеку больны,
И что нет у них поддержки,
Государству не нужны,

Ты про возраст пенсионный,
Что повысят, и не знал,
И про то, что почти каждый,
Лет сто двадцать проживал,

Ты не ведаешь, что скоро,
Будем жить мы лучше всех,
Что на всех переговорах,
Дипломатов ждал успех,

В общем, многого не знаешь,
И немножко лучше спишь,
За других ты не страдаешь,
И за них не говоришь.

Есть две сестрички у меня,
Одна другой прекраснее,
Но если вдруг их разозлить,
Те станут льва опаснее,

Они талантливы, умны,
В руках частичка Бога,
Пусть счастьем полнится всегда,
Их дальняя дорога,

Пусть будет в семьях их уют,
Пускай обходят беды,
И пусть по жизни их ведут,
Лишь славные победы,

Здоровы будут пусть всегда,
И их, конечно, дети,
Пусть будут радостны они,
Их лучше нет на свете!

Жил человек, которого все знают,
Хоть нет его уже, но он всё ещё жив,
Его стихи и песни напевают,
Не выветрился с головы мотив,

Не всем по нраву были его песни,
В ЦК предпочитали их не знать,
Но видимо, совсем уж от бессилья,
За стены выпускали погулять,

Молва ходила про плохое поведение,
И что он в вену себе, что-то там колол,
Но языкатые, скажите в искупление,
Вы, что-ли составляли протокол?

Прошли года, прошли десятилетия,
Но до сих пор ещё щемит в груди,
И хочется услышать без сомнения,
В кино, ты мол, Шарапов погоди!

И часто дар его, предмет непонимания,
Ничем не объяснимый феномЕн,
И даже без особого внимания,
Его не перепутаешь ни с кем,

Тот хриплый голос, врезался в историю,
Его от нас уже не отделить,
И только искренне-великое признание,
Способно его жизнь для всех продлить.

Напишу себе письмо я в прошлое,
За что-то поругаю, пожурю,
Ну, а где-то похвалю прошедшее,
Любили где меня и я люблю,

Я напишу, про грабли подлые,
Так часто, что преследуют меня,
И про решения свои не модные,
В которых очень часто страдал я,

Я напишу, про подлых и предателей,
Которые воткнут мне в спину нож,
Про то, что надо чтить своих создателей,
Которых, уже больше не вернёшь,

Я напишу, про ту любовь бессмертную,
Которая сгорела без следа,
И про мечту, когда-то беззаветную,
Которой не достигну никогда,

Я напишу, про все свои ранения,
В душе от них не сосчетаешь дыр,
Я напишу, про важность искупления,
И как порой, бывает жесток мир,

Я напишу себе конспект пошаговый,
Куда идти, чтоб жизни был я рад,
И зарисую лица всех "доброжелателей",
Которым я пришёлся невпопад,

И вот, отправил в прошлое свой замысел,
И вроде, письмецо моё дошло,
Но понимаю я, что это был всё вымысел,
Ведь всё осталось так же, всё равно.

Сидели на плече однажды ангел с бесом,
Пытались они мной руководить, балбесом,
И каждый говорил советы в уши,
Желая, чтобы я его послушал,

Мне ангел говорит, пойди влюбись,
За это после Богу помолись,
А бес кричит - скорей остановись,
Нет никакой любви, быстрей проснись,

Мне ангел говорит, труд
- это благо,
А бес кричит, кому мол, это надо,
Мне бес на ушко шепчет - укради,
А ангел мол, за совестью следи,

Один мне говорит, они достали,
Давай скорей, отведают пусть стали,
Другой сказал, что надо всех прощать,
И незачем оружием стращать,

Я слушал долго, рвя себя на части,
Но те, не затыкали свои пасти,
И я, для отведения напасти,
Смахнул с плеча, все эти недострасти.

Мы - поэты, словно чукчи,
Что увидим, то поём,
И поэтому декабрь,
Весь исписан декабрём,

Ну, а был ещё ноябрь,
Может будет и февраль,
Их мы тоже обласкаем,
Ведь, нам этого не жаль,

Мы напишем про погоду,
И душевное тепло,
Мы напишем про любимых,
И с кем нам не повезло,

Мы опишем всё на свете,
То, что было и что есть,
Словом мы всё приукрасим,
Нам за ним в карман не лезть,

Где-то лаяла собачка,
Вот, уже готовый стих,
Для поэта не задачка,
Дописать последний штрих,

Мы - весёлые ребята,
Но с ранимою душой,
Про декабрь мы напишем,
С сердцем пахнущем весной.

Злая бабушка Яга,
Костяная что нога,
Целый день сидит на ветке,
Ищет где балуют детки,

Ищет вредных и Кощей,
Чтобы наварить с них щей,
Плохих ищет домовой,
Чтобы утащить с собой,

Где-то затаился Леший,
Враг он хулиганов злейший,
Ждёт он тех, кто часто шкодит,
А потом их в лес уводит,

И конечно, злой Бабай,
Ему плаксу подавай,
Любит он тех кто ревёт,
Он таких в мешок суёт,

Но у нас таких тут нету,
Лучше, пусть съедят конфетку,
Наши детки не балуют,
Маму слушают, рисуют.

Что-то стало холодать,
Градусов, наверно, пять,
Друг звонИт, надо поддать,
Мол, опять,

Я бегу, схватив стакан,
Я ж без шерсти, не баран,
Даже позабыв кафтан,
Вот профан,

И дадим мы для согреву,
Чтобы разрешить дилемму,
Сколько надо этилену,
Нам двоим,

Чтобы не быть трупом синим,
Надо быть слегка, чуть синим,
И поэтому поднимем,
Мы стакан,

После яростного спора,
Литр выветрился снова,
Нам оно уже не ново,
В магазин,

Взяли мы по три чекушки,
И какие-то ватрушки,
Вновь уселись на опушке,
Продолжать,

Волновала нас погода,
Лишь до последнего прихода,
В магазин два-три захода,
Благодать,

И конечно же, наверно,
Мы вели себя примерно,
Вежливо неимоверно,
Что сказать,

И не ясно, как в трусах,
Проснулся я в густых кустах,
Видимо бродил во снах,
Это крах,

Ну, а тот кто был со мной,
Ныл с пробитой головой,
Ничего и так тупой,
Вот и не вой,

Провести культурно время,
Я скажу вам, это бремя,
Главная одна проблема,
В меру пить,

Ну, а я то, меру знаю,
Даж её не выпиваю,
Просто, столько не вмещаю,
Молодец,
Ну, а кто со мной бухает,
Точно уж её не знает,
И поэтому страдает,
Сорванец.

Жизнь в исступлении карает всех и сразу,
Не глядя на желания людей,
Я восстаю из пепла раз за разом,
И снова вызов я бросаю ей,

Я воскресал из мёртвых раз за разом,
Я плети и оковы разрывал,
И сколько раз кровавыми слезами,
Я на коленях от судьбы своей рыдал,

Я раз за разом пробивался жарким боем,
Сквозь стены из могильных, пыльных плит,
И раз за разом, кто-то волчьим воем,
Меня помянет, когда снова я убит,

Я выцарапывал надежду раз за разом,
Из рук костлявой, что преследует меня,
И возвращался, тоже раз за разом,
Когда уже не верили в меня,

И вот, встаю я снова, раз за разом,
Меня уже нет сил остановить,
И каждый раз, конечно, раз за разом,
Я непременно, постараюсь снова жить.

У непослушной Зайки,
Дома спят бабайки,
Зайка их боится,
Ей совсем не спится,

Что же делать Заиньке,
Чтобы ушли бабаиньки?
А то бабаек много,
От спальни до порога,

Ох, не знает Заинька,
Что вредных, ест бабаинька,
И чем больше баловАться,
Чаще будешь им встречаться,

Когда Заинька узнала,
Баловаться перестала,
Стала, слушать папу с мамой,
Стала, вдруг, хорошей самой,

Тут бабайки закрехтели,
Испугались, улетели,
Лишь плохих они кусают,
А от хороших - убегают.

Друзей по жизни у меня не много,
Да, что лукавить, сам плохой я друг,
Наверно, часто близких обижаю,
Друзей, подруг и в общем всех вокруг,

Но тем друзьям, которые остались,
Под натиском проблем, что не сдались,
В душе своей я тихо поклоняюсь,
Молюсь, чтоб их мечты всегда сбылись,

Семья родная, что подставляла спину,
И не бросала, чтобы я ни говорил,
Пускай нормальный я наполовину,
Но их всегда по-своему любил,

Сознательно плохого я не делал,
Но это не меняет сути сей,
Что нервы мои часто на пределе,
И придираюсь я до мелочей,

Уже просить прощения не буду,
Ведь не изменит что-то пара слов,
Как раньше жил, так дальше жить и буду,
Ещё есть место на спине для ярлыков.

Писателей чудесных очень много,
И этот стих я напишу для вас,
Пусть муза вас встречает у порога,
И не затихнет ваш правдивый глас,

Пускай слова польются водопадом,
Пусть стих ваш не увянет никогда,
И пусть читатель непредвзятым, честным взглядом,
Похвалит стих ваш, впрочем, как всегда,

Пусть от души написаны все строки,
Порой написанным снимаем с сердца груз,
Любой писатель скажет, что так надо,
И что писать я правду не боюсь,

Отчасти все вы – Пушкин и Есенин,
Писатель – это истинный народ,
Пускай стихами вашими, расстроин "барин",
Но не закроет он поэту рот.

Алая роза лежит на снегу,
Может я, бедненькой, ей помогу,
Прижму одинокую нежно к груди,
Скажу ей, плохое уже позади,

Росла она раньше в своём цветнике,
И свой аромат всем дарила,
Была самой милой в своём парнике,
И солнышко благодарила,

Но вот, прибежал к ней мужчина однажды,
Сказал, что она для него символ важный,
И срезал под корень, с собою забрал,
Он радость и праздники ей обещал,

Он платье красивое ей подарил,
На поясе был милый бантик,
Всегда комплименты он ей говорил,
Как нежный, наивный романтик,

И вот, она с милым на праздник пошла,
Но он одарил ей другую,
В мгновенье любовь у него к ней прошла,
Послал Бог судьбу ей такую,

Теперь одиноко стояла она,
В холодной, безжизненной вазе,
Смотрела в окно, где ревут холода,
Как в страшном, бездушном рассказе,

Так дни пролетали, недели прошли,
От горести роза увяла,
И ей уже было совсем всё равно,
Когда та в окно вылетала,

Но я заберу эту розу домой,
В тепле и любви отогрею,
А если расплачется громко она,
Тихонько её пожалею,

И пусть, хоть не сразу, она зацветёт,
И жизнь свою снова полюбит,
Печаль со слезами её утечёт,
Со мной всегда счастлива будет!

У нас есть доктор, звать Артём,
Излечит ночью всех и днём,
Он не заканчивал медфак,
Но, это же совсем пустяк,

Хотя писать он не умеет,
Но пишет что-то, не робеет,
Прабабушка тут медсестра,
Такие наши доктора,

Он вставит в уши стетоскоп,
Всегда, послушает живот,
Сначала, скажет он - дышите,
Потом, замрите и терпите,

Температуру он измерит,
И с умным видом всё проверит,
Температура десять двадцать,
Скорей по градуснику клацать,

Скорей бабуля, дай укол,
И лейкопластырь, скрыть прокол,
А лучше, сразу ставить два,
А то, больной живой едва,

Потом, давление измерит,
Своим глазам аж не поверит,
Давленье десять - три рубля,
Скорей лечить начнём тебя,

На щёку мы поставим ватку,
Скорей, бабуля, шоколадку!
И пациенту дай конфет,
А то, моих уже и нет,

В итоге, выпишет лекарства,
Играть с ним долго, без коварства,
И не болеть что б никогда,
Пойти смотреть на поезда!

Над головой летят ракеты,
Стирая Божие заветы,
Самоубийственно красивый звездопад,
И тут не важно кто и где ты,
Везде найдут тебя ракеты,
Коли кому-то ты пришёлся невпопад,

И бреют землю чью-то танки,
Перевернув жизнь наизнанку,
И дулом упокойную трубят,
А лучше б где-то на параде,
Стояли смирно, где-то сзади,
Лишь вызывая умиление ребят,

[Припев]
Война - не радость. Боль и слёзы,
И уничтоженные грёзы,
Синеют трупы на морозе,
Это ад,
И каждый, мозгом одарённый,
Душою чистой наделённый,
Войне поганой, никогда не будет рад.
*************

Вдруг, тут крылатая машина,
Не разбирая пол и чина,
На землю выронит убийственный снаряд,
Тут самолёты, прям в полёте,
Ломая крылья на излёте,
Свинцовый проливают наземь град,

И с автоматом парень пеший,
Что весь гранатами обвешен,
Бежит не зная страха на захват,
И в дырах у таких шинели,
Они почти всегда в простреле,
И не вернутся они бедные назад.

[Припев]
Война - не радость. Боль и слёзы,
И уничтоженные грёзы,
Синеют трупы на морозе,
Это ад,
И каждый, мозгом одарённый,
Душою чистой наделённый,
Войне поганой, никогда не будет рад.
*************

Всегда найдутся в мире люди,
Кто чью-нибудь мораль осудит,
И поведёт войска её же исправлять,
А после скажет при народе,
Что всё, закончили мы, вроде,
И никогда не будем воевать,

И вот уже минули годы,
Но в нашей всё ещё природе,
Жизни у чьих-то близких забирать,
И сколько время не проходит,
Война всегда пути находит,
Чтоб жизнями людскими поиграть.

[Припев]
Война - не радость. Боль и слёзы,
И уничтоженные грёзы,
Синеют трупы на морозе,
Это ад,
И каждый, мозгом одарённый,
Душою чистой наделённый,
Войне поганой, никогда не будет рад,
И каждый, мозгом одарённый,
Душою чистой наделённый,
Не пожелает возвратить тот ад назад.

Я не люблю кинотеатры,
Не понимаю этой мантры,
Чтобы с девчонкой погулять,
Туда её надо позвать,

Ты прёшься к чёрту на рога,
Идти уже болит нога,
Ведь на такси - не романтично,
Совсем, никак не поэтично,

Ну, вот, приходишь ты туда,
Там в конуре баба Яга,
Из дырки билетёрной смотрит,
И мордой, настроенье портит,

Хороших мест в продаже нет,
Стандартный с конуры ответ,
Но в сто пятнадцатом ряду,
Билеты я найти могу,

Вот, покупаешь ты билеты,
На фильм, что видел в интернете,
На волю бросив томный взгляд,
Ты прёшься в очередь стоять,

Когда зашло всё стадо в зал,
Вдруг, начинается скандал,
Там кто-то циферок не знает,
Места чужие занимает,

Теперь, сиди, жди пол часа,
Пока утихнут голоса,
Потухнет свет, экран зажжётся,
Реклама вечная начнётся,

Кино ещё не начиналось,
А нервных клеток не осталось,
Коленом кто-то тычет в спину,
После кино, убью скотину,

Вот, запустили и кино,
Какое точно, всё равно,
Ведь в сто пятнадцатом ряду,
Смотреть нормально не смогу,

Тут спецэффект ударил в уши,
Он гад, мне мозг чуть не разрушил,
Ведь по периметру колонки,
И срать, что лопнут перепонки,

Вдруг, кто-то всем испортил воздух,
Чуть слева, кто-то отрыгнул,
Конвейер начался туалетный,
Мне кто-то на ногу шагнул,

И это первые минуты,
А нам сидеть тут два часа,
Тут все как будто долбануты,
Из глаз моих течёт роса,

И вот какое тут свиданье,
Какой тут, нахрен, романтИк,
Сидеть во мраке и зловонье,
Что б начался от нервов тик?

Нет, вы простите, киноMANы,
Но, я понять вас не смогу,
Пойду я лучше в рестораны,
Мне ваш кино не по нутру!

Так, кушать я уже готовил,
Теперь пора сварить компот,
Я слышал, что в нём ноги моют,
Для связки нужных там кислот,

Помыл в кастрюле ноги смело,
Поставил на плиту, умело,
Засыпал сахар, для начала,
И мох со старого причала,

Груш и орехов положил,
Не чистил, чтоб не тратить сил,
Насыпал ягод всяких разных,
И даже помидоров красных,

Пошёл с кострюли аромат,
Но, что-то я ему не рад,
Закинуть надо бы цветов,
Чтоб был он с запахом лугов,

Для цвета, бахнул я зелёнки,
Ещё, для сладости, сгущёнки,
Чуть покрошил туда арбуз,
Смотрю, но пробовать боюсь,

Не потому, что всё не вкусно,
А портить свой шедевр, грустно,
Тем более, в нём так красиво,
Всплыла порубленная ива,

Опять мне нужен дегустатор,
Ценитель вкусов и новатор,
И зная, что произойдет,
Сбежал из дома хитрый кот,

И вот, теперь зову гостей,
Отведать лучшего компота,
Вы приходите поскорей,
Услышать отзывы охота.

Стихам, как и любви,
Все возрасты покорны,
Слова бывают в них,
Как честны, так притворны,

Стихи, как и любовь,
Всегда идут от сердца,
И автору от них,
Уж никуда не деться,

Стихам, как и любви,
Необходима муза,
И для поэта то,
И счастье, и обуза,

Стихи несут то свет,
То мглой обуревают,
В них миллионы лет,
И жизней проживаю,

Стихи кто-то напишет,
Не поведя и бровью,
А кто-то душу режет,
Заполнив строки кровью,

Стихи - проклятье бездны,
И так же - врата рая,
В них часто, пишут сердцем,
Натуру не скрывая,

Стих может писать каждый,
В нём не бывает правил,
И будут те неправы,
Кто автора поправил,

Стихи, как и любовь,
Не стоит их стесняться,
И лучше написать,
А не немым остаться.

Задачку, что про апельсины,
В саду, задали бедной Нине,
Как из пяти, дать пару Пете,
И что останется в пакете,

Пол ночи Ниночка не спАла,
Делила и распределяла,
Как с этим Петькой рассчитаться,
Чтобы в накладе не остаться,

Как с этим быть, она не знала,
Ей и самой бы было мало,
И одного не понимала,
Зачем бы я делиться стала?

На той неделе, вон, у Петьки,
В кармане были две конфетки,
А он со мной не поделился,
Ходил и только лишь дразнился!

Ну, вот, а я теперь должна?
До жути аж раздражена!
Хоть апельсинов пять в пакете,
Я поделюсь, лишь фигой с Петей!

И вот, на утро в детсаду,
Задрав, Нинуля, гордо нос,
Уселась в первом же ряду,
Чтобы ответить на вопрос,

Вдруг, кто-то дёрнул за косу,
И Нина резко повернулась,
Но, почти, сразу же она,
От счастья мило улыбнулась,

Там Петька, тот, что вроде, гадкий,
Держал в руках две шоколадки,
И Нине тянет обе сразу,
Сам предложил, не по приказу,

Лицо у Нины покраснело,
Она их приняла несмело,
Но, вот на зло, сомнений нет,
С задачки просят дать ответ,

Ей стало стыдно, спору нет,
Но сердце, вдруг, нашло ответ,
Что Пете, друг который Нинке,
Я отдаю все апельсинки!

Все детишки любят сказки,
Краски, кубики, раскраски,
Целый день они играют,
И усталости не знают,

Утром с солнышком проснутся,
Маме с папой улыбнутся,
И давай скорей опять,
Начинать во всё играть,

Всё вокруг им интересно,
Всё им нужно, честно, честно,
Много дел у малышей,
Пачкаются до ушей,

Вечером пойдут купаться,
И бегом в кроватку спать,
Чтобы завтра наиграться,
Надо им пораньше встать.

Мы говорим всем часто - всё нормально,
Скрывая этим словом сто проблем,
И говорим мы это машинально,
Чтоб избежать кривых, неловких сцен,

Мы называем другом всех в округе,
Порой, не зная даже, как дружить,
И говорим, что наша жизнь бесценна,
Хотя порой и вовсе, не желаем жить,

Мы часто отмечаем дни рожденья,
В кругу ненужных, лишь слегка знакомых лиц,
И вместо полноценного общения,
В семье, проводим лишь словесный блиц,

Мы часто называем воспитанием,
То время, что не видим мы детей,
И станут скоро лишь пустым преданьем,
Хорошие поступки у людей,

И мы, всё чаще одеваем маски,
Уже совсем к ним скоро прирастём,
И даже сами, кто мы есть под ними,
В ближайшем будущем, уже не разберём.

Есть у Кати помидор,
Как не кидануть в забор?
Он стоит до жути белый,
Вот ему и приговор,

Замахнулась, что есть мОчи,
Залепила в верхний край,
И теперь сокрывши очи,
Знай, лишь только удирай,

Ох, бежала Катя быстро,
Мимо пробежав отца,
В тот момент, мороз по попе,
Пробежался слегонца,

Ну, а батя Кати в теме,
Тоже ведь когда-то рос,
Где та создала проблемы,
Возникает вдруг вопрос,

На семейном съезде, дома,
Начинается допрос,
Как на Федькином заборе,
Ягодный букет пророс,

Поломалась Катя малость,
Но, почуявши ремня,
Сразу же во всем созналась,
Мол, швырнула это я,

В оправдание сказала,
Что забор был не красив,
И она скрепя душою,
Проявила креатив,

Все в семье переглянулись,
Ну, раз у тебя талант,
На молярное искусство,
Ты получишь, Катя, грант,

Все вокруг играют детки,
Расширяя кругозор,
Ну, а Катя с табуретки,
Красит Фёдора забор.

Непонятны эти баллы,
И куда они тякуть,
Почему нам тут подарков,
Штук по сто не выдають?

Захожу, читаю - круто,
Надо точно подарить,
Захожу читать к другому,
Тут шедевр, мать етить!

Обхожу я многих за день,
Их читаю крутотень,
Выдай сайт же мне подарки,
Ведь, дарить мне их не лень!

Говорит мне сайт жопастый,
Комментарии пиши,
Или вон, зайди во вкладку,
И купи за барыши,

Ах ты ж, ирод окоянный,
Вот попруся и куплю,
А тебе, тюфяк пидальный,
После, дулю покажу,

Ну, купил я прем фекальный,
Мне вдруг смайлы подвезли,
Дали баллов пресс начальный,
Мол, вали родной, дари,

Расскатал губу я лихо,
Свою репу почесал,
И пошёл дарить подарки,
Всем, кого я только знал,

Но не понял, как в мгновенье,
Я остался на нулях,
Нет предела огорченью,
Я опять сижу в соплях,

Вы писатели, родныя,
Перестаньте уж писать,
Вы немного погодите,
Чтоб я балов смог набрать,

А потом, пишитя снова,
Только, лишь по одному!
А то столько на подарки,
Я во век не собяру...

Ты просишь денег у поэта?
Ты, что браток, совсем сдурел?
Поэт хорош, когда не много,
Он пьян и месяц - два не ел,

В его карманах, только дыры,
Чтоб остудить потенциал,
Он переписывал две строчки,
Поэтому три дня не спал,

За стих не жаждет он оплаты,
Ну, или просто не дают,
Ему плевать на все преграды,
Пусть, даже морду и набьют,

Поэт - творец, творец от Бога,
Не стоит вам его хулить,
А то, его начальство, строго,
Вас может как-то пожурить,

Он честен, как слуга народа,
Практически, он депутат,
Лишь в плате разница, немного,
И не дают ему мандат,

Так, что с поэта, взятки гладки,
Он просто мысленный магнат,
А кто поэта, вдруг, обидит,
Ослина и дегенерат!

Порою, тяжко вспоминать о прошлом,
Никто тут не поймёт, кроме тебя,
Зачем ты пылью посыпаешь придорожной,
И в голову стучишь, гнобя себя,

И не поймут тебя другие люди,
Какие-то, возможно, не со зла,
Ведь, подавалась жизнь у них на блюде,
Не ели жизнь с помойного ведра,

И не стоял пред ними страшный выбор,
Что жизни мог их в миг переломать,
Причёска в каске не вставала дыбом,
Когда в руках они держали автомат,

Не шли в грязи, порою по колено,
Не ощущали близкой смерти смрад,
Когда зимой, в снегу найдя полено,
Что не замёрзнешь ты сегодня, очень рад,

Не хоронили они так же сослуживца,
С которым из одной тарелки ел,
Он просто вышел в куст, уединиться,
А его подлый снайпер углядел,

Не плакали слезами от раненья,
Не за свои, а друга своего,
Не видели агонии мученья,
Осознавая - не спасти его,

Не видели они семей погибших,
Со взглядом, что ты тоже виноват,
Не пели песни голосом охрипшим,
О тех друзьях, что невернуть назад,

Не проживали это ночь за ночью,
Когда уже давно отвоевал,
И как живёшь с натянутой улыбкой,
Когда в душе, зияет столько ран...

Уставших зданий, очертаний,
Нагроможденье серых плит,
Нависли тенью ожиданий,
Как памятник могильных плит,

Сквозь вязкость грубого пейзажа,
Из сердца вымытых машин,
И даже возле Эрмитажа,
Скрывают дымом жизнь картин,

По настроению усопших,
Давно ушедших, летних дней,
Иду я по следам прохожих,
Которым вновь не до людей,

И в мыслях нет уже тревоги,
В душе зияет пустота,
Куда ведут меня дороги,
К началу чистого холста,

Когда дойду, надо разуться,
Что б на холсте не наследить,
От этих мрачных дней очнуться,
И душу грязную отмыть,

Набрать с собой побольше красок,
И написать другой сюжет,
Убрав причину перевязок,
В которых смысла больше нет.

Где отключаются стихи,
В моей неумной башне?
Уж до рассвета часа три,
А я тут, как на пашне,

И не сказал бы, что талант,
Но мыслям не докажешь,
Так в голове сидят, зудят,
Мол, утром всем покажешь,

Ещё какие-то слова,
Которых я не знаю,
Зачем вы лезите ко мне,
Я вас не понимаю,

Я как пикник для букваря,
Меня он с рифмой точит,
Пол ночи, мозг он мне варя,
Чего-то там бормочет,

В борьбе проигрываю я,
С высокомерной мыслью,
И снова, буквами кропя,
Бегу писать, аж рысью.

Мои уж давно не читают стихи,
"Бездомный" им автор не нужен,
А я между строк маскирую грехи,
И в мыслях как будто кантужен,

Нигде не издался и очерка нет,
Не сыщешь по мне и заметки,
А я закопаю в стихи паритет,
И смысл, какой-нибудь едкий,

Не плачет по мне в типографии стол,
Мои в школе не учат сонеты,
А я в вену введу, междометий укол,
И залью всё опять в интернеты,

Радио про меня, снова гордо молчит,
Телевиденье даже не знает,
А я так же сижу и чего-то пишу,
А зачем? Ну, а Бог его знает.

В объятьях юного Морфея,
Не понимал я, кто и где я,
Вдруг, подлетела ко мне фея,
Совсем, ни разу не робея,

И говорит мне, господин,
Уже минуло столько зим,
Как Вы у нас не появлялись,
И где же столько вы скитались?

Совсем с ума она сошла,
Тут про себя подумал я,
Но, я решил ей подыграть,
Чего ещё мне тут терять,

Мол, говорю ей, как Владыка,
Скорей от сюда ты иди ка,
И видишь, вон, единорог,
Сопри у той кобылы рог,

На миг тут фея потерялась,
Потом так громко рассмеялась,
И говорит, о Господин,
По шуткам Вы, номер один,

И главное, не замолкает,
Мол, кто-то их тут все стращает,
Их вся округа сильно бздит,
Но господин их победит,

Тут до меня это доходит,
Эй, говорю, так не подходит,
Тут целый мир кого-то бздит,
А я один их победит?!

О, да, Милорд, Вы маг от Бога,
Для мира нашего подмога,
Я жду Вас тут уж двести лет,
Спаситель Вы - сомнений нет!

Скорее свиту призовите,
И в бой нас за собой ведите,
На пони радужном своём,
Мы с Вами вместе всех побьём,

Какая пони, что за свита,
У ней совсем башка отбита?
И как кого-то призывать,
Подумал я, припомнив мать,

Но только я перекрестился,
Передо мной весь сброд явился,
Хромая пони, старый волк,
Трусливых гномов, целый полк,

Я трижды вновь перекрестился,
Но сброд назад не возвратился,
И что же делать, как же быть,
С такими ж могут и побить,

Тут, коврик молвит шерстяной,
Мой господин, я волк Томстой,
И может Вы уж позабыли,
Вы раньше мной руководили,

Эх, ну и войны, ну Томстой,
Облезлый, старый и косой,
И видимо уж без сомненья,
Тут первый бой, последний мой,

Да ладно мне, чего стрематься,
Раз не свалить, придётся драться,
На пони я влезать не стал,
А то, он и стоять устал,

Ну, в общем, чухнули вперёд,
А фея мне всё в уши льёт,
Мол, с Вами нечего бояться,
Уж может великанам сдаться,

Стоп, великаны...ты сдурела,
Так с ними чтоль была проблема?!
Ох, нет, не с ними Господин,
Они, рубеж номер один,

Тут вдруг, я выдал запах страха,
Вообще отбитая деваха,
А кто ещё там кроме них,
Боясь ответа я притих,

Там маги, демоны и орки,
Вампиры, зомби на пригорке,
А главный там костлявый Лич,
Разбей скотину паралич!

Тут запах страха стал сильнее,
Я даже стал луны бледнее,
Уж не на той я стороне,
Хана нам всем, уж точно мне,

Пока я за себя боялся,
В тумане замок показался,
Огромный, мать его етить,
Такой и пушкой не пробить!

И тут опять больная фея,
Милорд, карайте их, скорее!
На стенах Лич вдруг показался,
Я жидко, жидко испугался...

Хотел скомандовать - вперёд!
Пусть моё войско их побьёт,
Смотрю на них, а моя свита,
Уже как будто бы побита,

Холодный пот меня прошиб,
Как бы меня кто не пришиб,
Ладошки потные, мурашки,
Всё, думаю, конец для Сашки,

Но, что-то вроде забываю,
Конечно, магию я ж знаю!
Вот только как её включить,
Что бы вражину завалить?

Одну лишь магию я знаю,
Беру и "Отче наш" читаю,
Ведь если это не спасёт,
Поляжет точно весь народ,

Но тут, возьмись из неоткуда,
И впрямь, явилось Божье чудо,
Огромной дланью, прям с небес,
Был уничтожен каждый бес!

И тут, назад я возвратился,
Какой же странный сон приснился,
Но, вот, что странно, слегонца,
От феи, на плече пыльца...

В горниле гномов, на пороге преисподней,
Что прокопали шахты свои прямо в ад,
Родилось что-то, не по прихоти Господней,
То, что уже не запихнуть назад,

А гномам говорили, что не надо,
Докапываться жадно до основ,
И что остановиться им бы надо,
Пока те не разгневали Богов,

Там в царстве у Аида злата море,
Но жадность затмивала им глаза,
И не подумав, что оно от горя,
Монеты для усопших на глаза,

То золото, оплата для Харона,
Веками души провозил он через Стикс,
Основа непреложного закона,
Последняя оплата душ - прификс,

Но гномы отбирая плату мёртвых,
Не дали тем уйти в загробный мир,
И злоба душ от неупокоЁнных,
РодИла то, что уничтожит мир,

И то, что вышло из горнила жадных гномов,
Что закалилось сразу же в печи,
Покрыто мантией из молний, Бога грома,
И не страшны ему ни копья, ни мечи,

Оно бродило в шахтах жадных гномов,
Сжигая и сжирая всех подряд,
Не ведая каких-либо законов,
Из тела источая страшный яд,

В том страшном геноциде, гном остался,
Сквозь кровь и части тел, он жадно полз на свет,
Когда он выбрался, с ума сошёл - смеялся,
И нёс какой-то страшный, непонятный бред,

Гном долго жил и он за жизнь цеплялся,
Ужасно смерти тот боялся гном,
Ведь хоть тогда один и жив остался,
Но...после смерти, ждёт его Харон.

Оля, милая, родная,
Хто тебя там вечно гнёть?
Он, наверное, не знает,
Что от нас он отгребёт?
И грести придётся долго,
С в попу вкрученным веслом,
Будет он, как Ихтиандер,
С весловым своим хвостом,

Хто в душе твоей недавно,
Разбросал свои носки?
Если хочешь, мы поймаем,
И открутим им соски?
А взамен, мы им налепим,
Кнопок, хочешь? В два ряда,
Чтобы грязное бельишко,
Не бросали никогда,

Ну, а если настроенье,
Тебе кто-то поломал,
Мы посадим на бутылку,
Чтоб, как делать это, знал,
И шампаньского бутылку,
Мы откроем прям вутри,
Будем радоваться вместе,
Мол, фонтан какой, смотри!

В общем, ты телеграфируй,
Если что-то невпопад,
За тебя тут, стихописьцы,
Могут гадов разорвать,
Мы их рифмой, как ветвями,
Всех по кругу обкладём,
И горящими сердцами,
Эту ветошь подожжём!

Говорит - перегорела,
Но ты только погляди,
Снова стих она умело,
Смогла нам преподнести,

Говорили ей, мол отпуск,
Это, Лена, хорошо,
А она, давай стихами,
Нас кормить ешо, ешо,

Нет, конечно, мы все рады,
Любим мы твои стихи,
Ты порой, литературой,
Прямо вводишь во грехи,

Но, одно нам не понятно,
Ты соврала али как,
Или снова, стих Вам выдать,
Стало, в общем-то, пустяк?

Если так перегорають,
То я вовсе не боюсь,
И к таким перегораньям,
Получается, стремлюсь,

Вы ответьте нам, родная,
Нам бояться али нет?
И скорее напишите,
Нам, страдающим, ответ!

Душа твоя добрая, нежная,
Как океаны - безбрежная,
Дыханье на коже - взмах феи крыла,
И знает лишь Бог, как ты мне дорога,

Рядом с тобой, всё вокруг исчезает,
В ладонях твоих, моё сердце оттает,
Ты ножками ходишь по струнам судьбы,
Ты та, за кого возношу я мольбы,

Волос твоих запах, я в нём растворяюсь,
В смехе твоём, как в дыханье нуждаюсь,
Кожа твоя, покрывало из шёлка,
Хочу от тебя я, родная, ребёнка,

Улыбкой своей, ты всю мглу разгоняешь,
Слаще нектара, боюсь, что растаешь,
Ты свет разгоняющий тучи времён,
Ты ангел, в которого я так влюблён.

Жизнь свою я пустую, давно проматал,
И друзей, и родных от себя отгонял,
Я не знаю, как жить, куда сил приложить,
И откуда их взять, не могу я понять,

Я с плеча всё рубил и давно позабыл,
Кем когда-то я был и как страстно любил,
И как-так получилось, что жизнью не жил,
И уже сомневаюсь, что вовсе я был,

[Припев]
А я вдаль посмотрю и дорогою в ад,
Я один побреду, не вернувшись назад,
Лёгким взмахом ножа, унесётся душа,
И в открытых глазах, боль уйдет навсегда.
[Припев]

Не учили, как жить и не понял я сам,
Страх, сомненья и боль, всё брели по пятам,
То, что в силах моих, делал было порой,
Ну, а в мыслях гремит - себе яму не рой,

Может время не то, или я не такой,
Я подсматривал жизни, толпы заводной,
Я хотел жить бы так, но всё как-то не так,
На потуги мои, все кричали - дурак.

[Припев]
А я вдаль посмотрю и дорогою в ад,
Я один побреду, не вернувшись назад,
Лёгким взмахом ножа, унесётся душа,
И в открытых глазах, боль уйдет навсегда.
[Припев]

А ведь кто-то живёт, кого батя любил,
Кто насилие с детства, как воду не пил,
И кто-то спокойно, по паркам гулял,
Пока жизнь мою, случай на стройке ломал,

Работал я с детства, что бы что-то купить,
Но батя пример подавал, что всё можно пропить,
И хуже я всех и конечно, тупой,
И не был похож бы, сказал, что не мой.

[Припев]
А я вдаль посмотрю и дорогою в ад,
Я один побреду, не вернувшись назад,
Лёгким взмахом ножа, унесётся душа,
И в открытых глазах, боль уйдет навсегда.
[Припев]

И вырос, как вырос, чего уж гадать,
Будь как-то иначе и кем мог я стать,
Но тут уже поздно, случилось давно,
Вокруг всем плевать, им понять не дано,

С годами совсем я в душе опустел,
И нет никого, кто меня бы согрел,
Конечно, во всём виноват только сам,
Зря с детства смотрел в пасти бешенным псам.

[Припев]
А я вдаль посмотрю и дорогою в ад,
Я один побреду, не вернувшись назад,
Лёгким взмахом ножа, унесётся душа,
И в открытых глазах, боль уйдет навсегда.

И уйдя в никуда, вызвав только лишь смех,
Я совсем растворюсь, незаметно для всех.
[Припев]

Писать красивые стихи,
Я не могу, иль как не знаю,
И просто то, что на душе,
Порой, как гейзер изливаю,

Тут где-то опыт, где-то сны,
На чьи-то жизни в них отсылки,
Порой, как зеркало они,
На чувства мои, часто ссылки,

Кого любил, люблю и буду,
Про тех, кого я не забуду,
Про жизнь, которую хотел,
И что я сделать не успел,

Мои мечты живут в них часто,
Порой, читая между строк,
Я там могу и извиняться,
За то, что был я с кем то плох,

Там слёзы радости и горя,
Улыбки там и громкий смех,
Любви, пусть горькой, просто море,
Конечно, это не для всех,

Кто не поймёт - тому не надо,
Я напишу лишь для себя,
Пусть говорят, что всё бравада,
Писать не перестану я,

И чистый лист - он мой психолог,
Он молча слушает мой плач,
Ведь каждый миг мне в них так дорог,
Я сам тут для себя палач,

Я в них создам себе планету,
Чтобы ещё хоть день прожить,
И те, кого уже тут нету,
Со мной там вместе будут жить,

Я в них сотру всю боль и горе,
В них уничтожу я свой страх,
И буду там, как в тёплом море,
Купаться я в своих мечтах....

Мы - поэты, словно чукчи,
Что увидим, то поём,
И поэтому декабрь,
Весь исписан декабрём,

Ну, а был ещё ноябрь,
Может будет и февраль,
Их мы тоже обласкаем,
Ведь, нам этого не жаль,

Мы напишем про погоду,
И душевное тепло,
Мы напишем про любимых,
И с кем нам не повезло,

Мы опишем всё на свете,
То, что было и что есть,
Словом мы всё приукрасим,
Нам за ним в карман не лезть,

Где-то лаяла собачка,
Вот, уже готовый стих,
Для поэта не задачка,
Дописать последний штрих,

Мы - весёлые ребята,
Но с ранимою душой,
Про декабрь мы напишем,
С сердцем пахнущем весной.