Всё пройдёт, пройдёт и этот миг,
Растают, словно дым, печаль и тревога.
Последней боли самый громкий крик
Рассеет эхо вдоль пустой дороги.

Ветер подхватит горечь прошлых слов
И унесёт их вдаль, за горизонт.
А в сердце — шрам, но нет уже оков,
И новый день откроет путь вперёд.

Лучи рассвета тронут край земли,
И мир, как в первый раз, предстанет новым.
Не будут больше сердце жечь огни,
А раны заживут под ветром добрым.

И шаг за шагом — дальше, без тоски,
Где небо синее и воздух чистый.
Жизнь пишет новые свои листки,
Даря надежды свет лучистый.

Встаю, отряхиваюсь от теней,
Что прятались во мгле былого дня.
Нет места больше горечи моей —
Я выбираю путь, где воля — я.

Пусть прошлое осталось позади,
Как старый мост, что рухнул над рекой.
Вперёд — туда, где ждут меня пути,
Где новый мир, живой и неземной.

Туман растает, стихнет тишина,
И в сердце зацветёт весна опять.
Не будет больше горечь и вины,
Лишь лёгкость, что дано нам испытать.

Улыбка первая, как первый луч,
Коснётся губ — и мир преобразится.
Я принимаю этот новый ключ,
Чтоб в дверь мечты без страха постучиться.

А время — мудрый лекарь и судья,
Пусть шрамы станут памятью, не болью.
Ведь в каждом «было» — искра бытия,
И в каждом «завтра» — шанс начать с любовью.

Нам не стереть, но отпустить, понять,
Что боль утраты — часть большой дороги.
Идти, дышать, мечтать, встречать —
Туда, где свет, а не следы тревоги.

Так жизнь идёт — утраты или взлёты
Но в каждом миге — мудрости печать.
Я принимаю все её заботы,
Чтоб в сердце вечно мог рассвет сиять.


Дышу свободно, вижу даль ясна,
В душе — покой, в глазах — немой рассвет.
Прошла пора сомнений и ненастья,
Теперь во мне живёт счастливый след.

И в этом свете, чистом и простом,
Я обрету себя, как в первый раз.
Жизнь — бесконечный, добрый дом,
Где каждый миг — бесценный дар для нас.

Ты — мой рассвет за кромкой темноты,
Мой тихий шёпот среди громких буден.
С тобой рассветы ярче, чем цветы,
И мир не так суров и многотруден.

И я могла бы ждать — и год и два,
Сквозь вьюги, годы, месяцы и , дали.
Но ты пришёл — в душе весна жива,
И все тревоги, словно дым, пропали.

В твоих глазах — далёкие огни,
Там звёзды шепчут что‑то тихо, нежно.
Мне в них смотреть — как в душу заглянуть,
Как верить в счастье смело, безмятежно.

Твой голос — будто песня у реки,
Он лечит душу, дарит окрыление.
С тобою рядом — все мои стихи,
Все сны, надежды, свет и настроение.

Люблю тебя — не плача, не спеша,
Без клятв пустых и громких обещаний.
Люблю — как дышит утро, и душа,
Как ждёт земля весенних ожиданий.

И если вдруг нависнет тёмный час,
Я стану рядом — верой и опорой.
Любовь — не миг, а вечный добрый сказ,
Где мы с тобою — вместе, без раздора.

В тиши ночей, в рассветной тишине,
В любой беде, в любой счастливой дате —
Ты только помни, я живу в тебе,
Моя любовь — как крылья на закате.

Укроют бережно, согреют в стужу,
И не страшна любая непогода.
С тобою рядом вечность греет душу,
В тебе — моя надёжная свобода.

Как же не любить тебя, скажи?
Как забыть… Чтоб так легко, без боли?
Ты всё шёпотом душе уж расскажи,
Той, что стала рваной поневоле.

Как стереть из памяти твой взгляд,
Где когда‑то свет играл и воля?
Каждый миг — любви смертельный яд,
В сердце каплей застыл от укола

Тишина — немая мне в ответ,
Эхо слов уносится за горы.
Но в груди ещё горит рассвет —
Тот, что будет нам подарен скоро.

Может, время и затянет шрам,
Успокоит бурю в непогоду…
Только память — как столетний храм,
Всё хранит тебя, твою свободу.

Время — лекарь, явно не палач,
Шрамы учат, не лишают воли.
Только годы — жизни верный врач,
Что излечат душу от печали.

Отпускаю — без тоски, без слов,
Без упрёков, без былой тревоги.
В сердце — шёпот от былых ветров,
А в очах — рассветные дороги.

Не стереть, не спрятать, не забыть,
Не разбить тот храм в моей судьбе.
Просто я учусь начать вновь жить,
С памятью и любовью — в себе.

Замела метель — не пройти,
Покой в душе — не найти.
За стеной — мороз, за стеной — беда,
Где вдвоём с тобой?.. Там — навсегда.

Замела метель, сказок тлен,
Не пройти ко мне — след сметён.
А в душе — не боль, а белый звон,
А в глазах моих — лёд, закон.

Не зови — не услышу. Не жди — не приду.
Вьюга — мой путь, метель — звезду.
Пусть замёл снег все вчерашние дни —
Я — одна. Ты — вдали. Мы — одни.

Но в груди — огонёк, в груди — жар,
Сквозь метель, сквозь мороз, сквозь кошмар.
Не сломить. Не стереть. Не забыть.
Жить. Дышать. Любить. Быть.


Метель — печать. След — стереть.
Дверь — закрыть. Ключ — в метель.
Больше — нет «мы». Только — я.
Зима. Тишина. Без возврата.

Любовь — умерла. Вьюга — палач.
Снег — саван, дорога — плач.
Не воскреснуть. Не начать.
Лёд. Ночь. Конец. Молчать.

Я не могу прожить жизнь идеально,
И есть ошибки, я не совершенна.
Зависимы все так, материально,
Но тишина рассвета — так бесценна.

Когда мир спит, а в небе — алый край,
Туман, что стелется, как сказочный трамвай,
Роса на травах — капель бриллианты,
Воздух свеж — наполнен ароматами.

Дышу спокойно — в сердце мир и свет,
Нет суеты, тревог, пустых бесед.
В мгновенье это — истина ясна:
В природе — вечность, в ней моя весна.

А день встаёт — лучистый, долгожданный,
И мир вокруг — такой многообразный.
Я принимаю жизнь во всей красе:
С ошибками, с рассветом, в ясной мгле.

А дождь всё так же плачет о тебе,
И память крутит фильм воспоминаний,
Как будто карма есть в моей судьбе
И требует великих покаяний.

Я не готова так нести свой крест!
Я требую — всё честно, без обмана.
Пусть боль уйдёт, как утренний рассвет,
А в сердце — мир, покой без океана.

Хочу забыть, что было, наконец,
Найти в душе источник вдохновенья.
Сценарий жизни написал творец —
Но право выбирать — моё решенье.

Не всё в судьбе предписано до края.

Шрам на запястье мне на память,
Воспоминаний много накопилось.
Я не хочу при виде тебя таять —
Так как сердечко только излечилось.

Меня достали глупые звонки,
Твое внимание, твоя забота.
С души слетают грязные куски —
В тебе застряла будто бы в болоте.

Мне надоело, я устала жить,
Такое чувство — жизнь моя чужая.
Хочу свободу снова ощутить,
От пут сомнений, боли убегая.

А ветер унесёт печаль и боль,
Я вырвусь из тоски невольной!
Ко мне вернётся моей жизни роль,
Которой я была всегда достойна!

Я вырвусь из невидимых оков,
Начну с нуля — без старых облаков.
Забуду голос, взгляд и смех пустой
Ты — просто эпизод, не более, чужой

Ты — просто миг, забытый и немой,
Мой мир теперь — свободный и живой!

(Куплет 1)
Виноградная лоза вьётся вдоль забора,
Тени тянутся, как давние года.
Ветер шепчет что‑то старое, знакомое,
А в душе — весна, и мыслей суета.

Капли утренней росы дрожат на ветках,
И минуты торопливо вдаль летят.
Тает след за горизонтом наших предков,
А деревья всё листвою шелестят.

(Припев)
Вьётся, вьётся, виноградная лоза,
Память тянется, как эта нить.
Утром небо — голубая бирюза,
Только время не остановить.

(Куплет 2)
Лоза вьётся — год за годом, круг за кругом,
Время лечит расставания друг с другом.
И со временем на сердце боль утихнет,
Когда новая любовь тебя настигнет.

Листья шепчут о былом, любовью дышат,
Отблеск солнца на ветвях тени колышет.
Сколько раз я здесь стояла молчаливо,
Где гроздья наливались неторопливо.

(Припев)
Вьётся, вьётся, виноградная лоза,
Память тянется, как эта нить.
Утром небо — голубая бирюза,
Только время не остановить.

(Бридж)
Пусть не всё сбылось, о чём в душе мечталось,
Пусть дорога вдаль на пути моём сбивалась.
Но в изгибах лозы — и мудрость, и покой:
Жизнь — как ветвь, стремится ввысь, чтобы быть живой.

(Припев — финальный повтор)
Вьётся, вьётся, виноградная лоза,
Память тянется, как эта нить.
Утром небо — голубая бирюза,
Только время не остановить.

(Финал — затихающий, на полутонах)
Вьётся лоза…
Вьётся…
Боль унося...вдаль уходя
Вьётся
Тихо Вечно..Не спеша, Вьётся

О, не зови — я всё равно не услышу,
В вихре дней, в круговерти душ.
Сердце — камень, сердце — крыша,
Над которой ветер кружит, кружит вслух.

Я — не та, что вчера смеялась у калитки,
Не та тень на стене, не тот вздох в окне.
Я — дорога, где следы позабыты,
Где луна — лишь свидетель во мгле.

Ты — как эхо далёкого звона,
Как строка, оборвавшаяся в полпути.
Мне не нужно ни клятв, ни закона,
Я свободна — и этим больна, пойми.

Пусть горят города, пусть ветшают стены,
Пусть слова обратятся в пепел и дым.
Я останусь — вне сроков, вне смены,
Там, где небо с землёй говорит единым.

Не зови — я уже за пределом,
Где не слышны ни стон, ни мольба,
Где свобода — как ветер, что смело
Смыл следы у родного столба.

Пусть останется память — не болью, а дымом,
Пусть растает твой голос, как сон.
Я свободна — и этим разбита,
В мир, где нет ни «прощай», ни «влюблён».

Не ищи — я уже не здесь, не с тобою,
Не в словах, не в следах, не в дыму.
Я — как эхо над горной водою,
Что звучит — и уходит во тьму.

Не печалься — я не пропала,
Я — как песня, что тает вдали.
Я — как утро, что мир обнимало,
И осталось в росе на земле.

Я всего лишь женщина, которая любила,
Я всего лишь женщина, которая ждала,
Но любовь моя меня же погубила,
Потеряв тебя, я тут же умерла.

В сердце — пепел, в мыслях — тишина,
Где‑то там, вдали, звучит весна,
Только мне не слышен её звон,
Без тебя мир — стал как полусон

Тени дней, что были так светлы,
Шепчут мне забытые мечты.
Я же верила тебе, ждала
Так что душу, обнажила догола



Лучик солнца тает на окне,
Боль живёт в моей судьбе вдвойне.
Я лишь женщина… которая ждала—
И любовь в которой умерла..

где‑то в глубине, в тени времён,
Луч надежды — тихий перезвон.
Мне сквозь годы принесёт рассвет
А пока — в душе лишь слово нет

Время капает, как дождь в окно,
Память шепчет: «Было, но прошло».
Но в груди, где боль и пустота,
Всё же теплится одна мечта.

Лучик солнца тает на окне,
Боль живёт в моей судьбе вдвойне.
Я лишь женщина… которая ждала —
И любовь в которой умерла…



Но весна придёт — растает лёд,
Сердце вновь любовь обретёт.
Не такая, нет — мудрей, сильней,
Светлой верой, доброй, без цепей.


Где‑то в глубине, в тени времён,
Луч надежды — тихий перезвон.

Куплет 1
Ночь рассыпает звёзды, как искры в песке,
Ветер поёт на языке тайных рек.
Ты — мой огонь в этой вечной пустыне,
Твой взгляд — как клинок, что пронзает мне спину,
Но я не бегу: в этом пламени — жизнь.

Припев
Я — шёлк, что струится в твоих руках,
Ты — зной, что сжигает мои мечты.
Мы — вихрь, что кружит в золотых песках,
Мы — крик, что тонет в ночной тьме.
И если мир станет тих,
Ты услышишь мой шёпот в тени:
«В тебе — вся вселенная, вся моя боль,
В тебе — мой рай и мой ад, мой король».

Куплет 2
Песок рисует линии судьбы на заре,
Шёпот твоих слов — как молитва в огне.
Ты — мой караван в бесконечной дали,
Твой голос — как яд, что течёт по крови,
И я растворяюсь в твоём волшебстве.

Припев
(повтор)

Бридж
Пусть время течёт, как песок сквозь ладонь,
Пусть звёзды сгорят в этом диком огне —
Я останусь там, где твой жар и покой,
Где ночь превращается в вечный рассвет.
Ты — пламя, что жжёт, но не губит меня,
Ты — тайна, что вечно манит к себе.

Финал
И когда затихнет последний набат,
И смолкнет рассвет, и погаснет закат,
Мы станем ветром, мы станем огнём:
Два сердца, сплетённые в вихре одном.
В этом пламени — вечность, в этом огне —
Вся жизнь, вся любовь, вся судьба лишь в тебе.

(Куплет 1)
Ты — как свет за горизонтом, как сон, что не сбылся наяву.
Я ловлю твой взгляд украдкой, но к сердцу не подпущу.
Нежность тает в полутени, словно утро на стекле,
Я шепчу твоё имя тихо — ты не слышишь в тишине.

(Припев)
Мы расстались здесь, на этой земле,
Где ветер рвёт страницы старой мечты.
Но знай: на небесах мы вместе,
Где вечны звёзды и нет пустоты.

(Куплет 2)
Расстояние — как пропасть, как лёд между нами сейчас,
Я считаю дни и ночи, но не нахожу ответ.
Ты — как песня недопетая, как стих без последней строки,
Я храню твой смех в кармане, хоть мы давно далеки.

(Припев)
Мы расстались здесь, на этой земле,
Где ветер рвёт страницы старой мечты.
Но знай: на небесах мы вместе,
Где вечны звёзды и нет пустоты.

(Бридж)
И если мир рассыплется на части,
Если время замрёт в пустоте,
Я найду тебя среди звёздных трасс —
Мы вдвоём в бесконечной высоте.

(Припев, с усилением)
Мы расстались здесь, на этой земле,
Но в сердце — твой свет, как вечный рассвет.
Знай: на небесах мы вместе,
Где любовь не знает слова «прощай».

Куплет 1)
Озёра спят под покрывалом тьмы,
Звёзды падают в объятия зимы.
Иней вьёт свои кружева,
А я ищу в них твои слова.

(Предприпев)
Ветер тронет лёд, рассыплет серебро,
В каждом отблеске — твоё лицо.
Тишина поёт нам одно:
«Это чудо — быть вдвоём».

(Припев)
В паутине инея — твой след,
В тишине леса — наш секрет.
Среди узоров, среди теней
Я нахожу тебя вновь и вновь, поверь.

(Куплет 2)
Ветер рисует на стекле узор,
Я вспоминаю твой тёплый взор.
В этой пустоте, где только мы,
Расцветают сны, как цветы.

(Предприпев)
Луны осколок тает в ряби вод,
В каждом штрихе — твой незримый след.
Время замерло, и весь мир ждёт,
Чтоб раскрыть нам свой секрет.

(Припев)
В паутине инея — твой след,
В тишине леса — наш секрет.
Среди узоров, среди теней
Я нахожу тебя вновь и вновь, поверь.

(Бридж)
И если утро разобьёт лёд,
Наш свет в сердцах не умрёт.
Среди озёр, среди звёздных рек
Мы — вечный, тихий побег.

(Финальный припев, чуть медленнее)
В паутине инея — твой след,
В тишине леса — наш секрет.
Даже если растает снег,
Я найду тебя вновь, обещаю, поверь.

Только мама умеет прощать,

пряча слезы днем за улыбкой

Ну а ночью когда дети спят
Мамы боль становится хлипкой..

Вы жалейте своих матерей
Вы любите их пламенной страстью
Никого нет на свете главней
Пока мама жива-это счастье

Вы жалейте своих матерей-
Не словами,-делами , поступками
Пусть не ждёт она слез и речей
Обнимите её, она хрупкая..

Как река , что несёт свои воды
Мать любовь свою льёт без конца
Даже если года-непогоды
Мама ждет вас всегда у крыльца

Берегите источник живой!
Этот свет что не гаснет во мгле
Ведь пока мама рядом с тобой
Ты без бед проживешь на земле.

Берегите от грустных вестей
Каждый миг уделяйте внимание
Рай у ног, ваших Матерей--

Мамой быть---это Божье призвание!

И не дышать… когда смыкаешь горло,
Перекрываешь воздух мне руками…
Ну прекрати… уже довольно полно…
Я не могу быть больше… рядом с вами.

Никто не знает, как больно мне молчать,
Когда крик рвётся изнутри, тревожно.
Я так устала… нужно мне бежать…
Вы скажете: «Прости»… но уже поздно.

И воздух — это мой последний вдох,
А руки — цепь, что рву сейчас на части.
И Больше нет «потом», и «может быть»,
Один лишь шаг — и дверь осталась сзади.

Куда бежать?Когда внутри есть страх? —
Всё тот же холод, тот же ад кромешный?
Не спрячусь.и не скроюсь я впотьмах
Как от себя сбежать что б стать мне прежней?

Ведь зеркало не врёт, в нем я одна!
Мои шаги, мой шепот и мой след
И даже если рухнет вся стена-
Живу я с болью, я же человек!!!

И бег мой- всё по кругу, без исхода
Мой крик лишь эхо в собственной груди
Ведь я в руках сейчас у кукловода
Которому шепчу, ну пощади

Он тянет нити-смех его звучит
И в каждом жесте-есть его приказ
Пусть рухнет мир, пусть всё вокруг горит
Я лишь игрушка.... Ну а он есть власть...

Я всё ещё люблю вас, и молчу,
Храню в душе бумажную надежду.
Я боль в мешке сквозь годы волочу —
Но вы уже не станете, как прежде…

Я всё ещё люблю вас, и не жду
Ни встреч, ни взгляда, рук прикосновений.
Любовь я в одуванчики вплету —
Пускай уносит ветер без сомнений.

Пушинки в небо — лёгкие, как сны,
Летят, кружатся, тают в синеве.
В каждой — частица тихой глубины,
Что не сказать словами в тишине.

Не надо слов, не надо громких фраз,
Не нужно клятв, не нужно обещаний.
Пусть будет так: любовь — не напоказ,
А свет во мгле, в тени воспоминаний.

Я не зову, не плачу, не молю,
Просто дышу — забыть о вас пытаюсь.
То ненавижу вас, то вновь люблю…
Но в прошлое, увы, не возвращаюсь.

Теперь я знаю: боль — не приговор,
А долгий путь, куда бежать пыталась.
Я прервала последний разговор,
Хоть сердце хрупкое от боли сжалось.

Но утро станет — лучше чем вчера,
И в воздухе закружат вновь снежинки
Меня лечили годы-лекаря
Четыре года -о любви поминки...

Не проклинаю, не молю, не жду.
Всё отзвучало, отболело, стихло.
Я просто знаю:я еще люблю....
Но вот любовь моя, чуть чуть утихла...

.И пусть не будет слов, ни встреч, ни знаков —
Я всё равно храню тот тихий свет.
Он не для вас. Он — для меня. Как знак,
Что даже в прошлом я найду рассвет

Хочется укутаться, спрятаться, молчать,
Слушать, как дождь считает шаги на стекле.
Где‑то внутри — огонёк, не гасить, не терять,
Просто дышать. Просто быть. В октябре.

Часы замерли где‑то на половине,
Минуты стекают, как капли в тиши.
В окне — силуэт уходящей линии,
В сердце — вопросы без явной души.

Не нужно бежать, не нужно искать,
Не нужно слов — они лишние тут.
Просто сидеть, просто ждать, понимать,
Как осень в душе свой путь найдёт.

Дыхание — пар, огонёк всё горит,
Где‑то далеко кто‑то тоже не спит.
Может, так же слушает дождь у окна,
Может, тоже ждёт — без «когда» и «до дна».

Октябрь — не конец, а порог, переход,
Время собраться, взглянуть вперёд.
Тишина — не пустота, а ответ:
Просто дышать. Просто быть. Много лет.

Русь моя, ты — как песня в груди,
Как берёзы в рассветной пыли.
За тобой я готова идти —
Сквозь туманы, дожди и дали.

Ты в росе на траве поутру,
В тихом звоне колокольном вдали.
Постою во дворе, помолчу,
Вспомню, как когда‑то мечтали мы.

Ты — в извилистой речке лесной,
Что лепечет о чём‑то своём.
В каждом шорохе, в каждой тиши —
Голос предков, что стал мне родной.

Ты — в закатах, что жгут небосклон,
В золотистых полях до зари.
Здесь мой дом, мой приют, мой закон,
Здесь душа научилась любить.

И когда мне бывает невмочь,
Когда сердце тоской обожгло,
Я иду к тебе — просто молчать,
И смотреть на родное село…

Русь моя, ты — и крест мой, и свет,
Ты — мой воздух, мой хлеб, мой ответ.
И куда бы судьба ни вела,
Ты во мне — как молитва, навек.

Ты — в заплаканных окнах изб,
В пряном запахе сена и ржи.
Будь крепка, моя Русь, не сломись,
Сквозь невзгоды свой путь продолжай.

Ты — в поклоне седых голов,
В обереге, что дан с рожденья.
В детских песнях родных лесов,
В их пути — твоё отраженье.

Русь моя, ты — как первая боль,
Как последняя в сердце строка.
Быть с тобою — вот высший мой долг,
Ты мой путь, ты моя река.

В час, когда погаснут витрины
И уснут рекламные огни,
Город раскрывает картины —
Те, что днём были скрыты внутри.

Фонари, словно свечи забытые,
Освещают пустые мосты.
А деревья, дождями умытые,
Шепчут чужие стихи.

Где‑то скрипнет старая ставня,
Где‑то эхо шагов в переулке,
А вдали — лишь гуденье трамвая,
Как старинный напев в шкатулке.

Запах сырости в старых подъездах,
В арках — шёпот ночных голосов.
И луна, как бледный наставник,
Наблюдает за танцем ветров.

А над всем этим — небо беззвёздное,
Как завеса из тёмной парчи,
И лишь ветер, бродяга бездомный,
Перебирает обрывки ночи.

По дороге, стёртой временем до пыли,
Я иду, не ведая пути.
Тени прошлых дней за мной поплыли,
Шепчут что‑то — не могу найти.

Вот и дом, заросший дикой сливой,
Дверь скрипит, как много лет назад.
Запах мёда, голос тихий, милый —
Всё не здесь, а где‑то в сердце, там…

Каждый след — как строчка из тетради,
Что листами ветра унесёт.
Но пока горят в душе закаты,
Путь мой длится, хоть и не вперёд.

Так иду — и прошлое со мною,
В ряд из тонких, девственных берёз.
И дорога стелется волною,
Но в груди — всё будто не всерьёз.

И пускай след заметает время,
Память — лёгкий отблеск на ветру.
Не клянёт, не требует ответа —
Просто светит рядом поутру.

А когда настанет час прощаться,
Я шепну ей: «Будь всегда со мной».
Ведь не зря дано нам возвращаться
К светлой памяти, к тропе родной.

В тиши ночной, где сны сплетают тени,
Где время — лишь мерцание свечи,
Душа шагает тихо по ступеням
Туда, где нет ни боли, ни тоски.
Но миг — и вновь свернулась, как листок,
Укрывшись от ненастья и ветров.
Лишь отзвук песни, тихий, словно вздох,
Остался в сердце — след былых основ.
А за окном — холодный серый город,
Где дождь стучит по крышам, как слеза.
И в каждой капле — отблеск давних споров,
И в каждом шуме — тень былого сна.
Деревья мокнут, отпуская плечи,
Как будто плачут вместе с тишиной.
А ветер шепчет горькое: «До встречи…»
Сквозь переулки, в сумрак затяжной.
Ни света в окнах, ни тепла, ни взгляда,
Лишь капли бьют в разбитое стекло.
И в этой мгле, где всё — одна утрата,
Душа осталась где‑то далеко.
И нет ни цели, ни пути, ни знака,
Ни отголоска, ни мечты, ни сна.
Всё смыто. Память — рваная бумага,
И жизнь — лишь тень, что тает без следа.
Нет смысла плакать, прятаться, смеяться,
Нет силы верить, ждать, искать, любить.
Лишь серый город, дождь и тишина,
И пустота, что не даёт забыть:
Всё кончено. И больше нет начала.
И больше нет ни света, ни конца.
Лишь дождь идёт, и тьма, что задышала,
На душу, у которой нет лица.
Зачем вставать и открывать глаза?
Здесь даже эхо не ответит нам.
Всё превратилось в пепел и в слова,
Которым нет ни имени, ни дат.
И если жизнь — лишь долгий путь к забвенью,
То здесь я... Нет пути назад.
Лишь пустота. Лишь дождь. Лишь сожаленье.
И ни души. И ни следа. И ни огня.

Часы считают не минуты —
они считают наши сны.
И каждый миг, как капля ртути,
скользит сквозь пальцы, не видны.

Но в этом бегстве есть покой:
мы — не песок, мы — свет сквозь щель,
мы — отблеск утра над рекой,
что не устанет петь и петь.

А мы оставим на стекле
узор из пальцев — не слова,
но знак, что были здесь, в тепле,
оставит небо кружева…

Что где‑то в складках бытия,
в тени, где тихо и темно,
живёт не миг, не тень, не я,
а свет, что стал родным давно.

А тишина — вот наш приют,
где время не бежит, не ждёт,
где каждый вздох — как вечный круг,
где свет и тень — один узор.

И в этой тишине, в тиши,
где нет ни «раньше», ни «потом»,
мы — свет, мы — отблеск, миражи…
мы — то, что пишется пером.

И в этом свете, в этом сне,
где время — лишь игра теней,
мы — отзвук, что живёт в стене,
в узоре стёкол, и ветвей.

Где каждый вздох — как вечный круг,
где свет и тень — один узор,
где мы — не «я», не «ты», не «друг»,
а то, что длится сквозь простор.

Мы — как дыханье на стекле,
как след, что тает на песке,
как отблеск, что не удержать,
как свет, что учит не терять.

И в этом миге, в этом «есть»,
где нет ни края, ни конца,
мы — тишина, мы — тихий всплеск,
мы — свет, что не уйдёт с лица.

Когда умру, когда меня не станет,
Не ищите след мой на земле.
Лишь ветер в кронах тихо скажет:
«Был человек — и нет её уже».

Оставьте память без надгробий и речей,
Пусть будет свет, а не печаль.
Я стану каплей в море дней,
Что канут в вечность, не мельча.

Когда придёт мой час — вы не зовите,
Пусть жизнь идёт, как шла: рассвет, закат,
Вы продолжайте жить, прошу, живите!
Пусть смерть, погост вас больше не страшат.

Я растворюсь в безмолвном ритме дней,
Где нет «вчера» и «завтра» не настанет.
Пусть не увижу больше свет свечей,
Но мне легко, и боль меня не ранит.

И в вашем сердце, в тихом уголке,
Останусь эхом — лёгким, как дыханье.
И если вспомните меня хоть на мгновенье,
То значит, я живу в воспоминаньях.

Ведь память — это вечность, в ней живут
Те, кем мы были, кем стать не успели.
И в миг, когда за мной они придут,
Хочу что б обо мне вы не скорбели!

Не смерть, а перелёт в иной предел,
Где время тает, как рассветный пар.
И то, что здесь казалось, — улетело,
Но в памяти живёт, как тихий дар.

Где чай остыл, а разговор не кончен,
Где тишина — не пустота, а клад,
И в каждом вздохе, в каждом миге мчащем
Живёт всё то, чему был каждый рад.

И в каждом миге, в каждом трепетанье
Мерцает свет, что я оставлю вам.
Не тень, не боль — одно лишь созерцанье
Всё, что так дорого когда то было нам..

В тиши, где мысль — как трепетная птица,
Что бьётся в клетке смутных полуснов,
Вдруг вспыхнет свет — и сердце встрепенётся,
И рвётся слово из глубин основ.

Не голос мой— а эхо высших сфер,
И кисть ведёт неведомая сила,
Чтоб на холсте, как в зеркале миров,
Рыдала тайна, что давно манила.

А я — посредник, я дрожащий провод,
Через который льётся высший свет.
И если стих мой, образ или нота
Тронут сердце — это не мой след.

Пусть будет так: ни славы, ни корысти,
Лишь этот жар, лишь этот вечный зов —
Чтоб в каждом слове, в каждом жесте кисти
Сиял огонь, рождённый свыше, вновь.

Чтоб музыка, застывшая в картине,
Или строка, что рвётся в вышину,
Напомнили: я — проводник в святыне,
Где творчество сливается с мечтой.

Где краска — вздох, а рифма — шёпот ветра,
Где каждый штрих — как строчка
, не расчёт.
И в этом — всё: и боль, и свет, и вера,
Что сквозь века наш отзвук пронесёт.

Пусть не мне честь, не мне хвала и слава,
Лишь дать простор тому, что жжёт внутри.
Ведь искусство — не моя, а неба лава,
Что изливается перстом с небес

О, внемли мне, лик мой суровый,
Я кричу — но ты не слышишь.
Я сгораю, как лист кленовый,
На ветру, на краю, в тиши.

Моя душа — это пепел и дым,
Мои слёзы — как капли свинца.
Ты ушёл, и остался лишь крик,
Да тень, что ползёт у крыльца.

Я не жду ни прощенья, ни слов,
Ни объятий, ни ласки, ни сна.
Только ветер, да звон колоколов,
Да память, что рвёт меня вна.

А в глазах — лишь снег, лишь метель,
Лишь осколки забытых клятв.
Я стою, как свеча у дверей,
Что погасла, но держит свет.

Ты не видишь, как рвётся нить,
Как душа — на краю, на кресте.
Если любишь — приди и возьми,
Если ждёшь — я уже не здесь.

А в зеркале — лишь треск стекла,
Лишь тень, что не знает лица.
Я ищу себя — но не нашла,
Где лик мой? В нём нет меня.

Ты — не мой. И не надо клятв,
Не целуй — обожжёшь ладонь.
Я и так уже вся — разрыв,
Я и так — через край, сквозь огонь.

Говоришь: «Навсегда»? Смешно!
Время — нож, а слова — зола.
Если любишь — рви до крови,
Если ждёшь — я уже ушла.

Не ищи меня в тёплых снах,
Не зови — я глухой стеной.
В сердце — лёд, на губах — обман,
А в глазах — только шторм, только бой.

Я не та, кого ты искал,
Не целуй — на губах пепел.
Если любишь — держи до боли,
Если ждёшь — я уже мертва.

Пусть другие поют про свет,
Пусть другие верят в «навек».
Я — как ветер, я — как ответ,
Которого больше нет.

Жаркий ветер целует губы,
Как прощальный твой тихий вздох.
Я была порой слишком грубой —
Но не трогай любовь из крох.

Солгала, что угасли чувства,
Что мечты о тебе — лишь дым.
В сердце пусто, в нём нет искусства
Тень твою воскресить живым.

Дождь, смывает остатки счастья,
Капли смоют чужие слёзы.
Унесёт вихрь все ненастья,
Всё, что было, — и даже грёзы.

Ты прими, уж, моё покаянье,
Унеси ложь ,обман в тёмный лес.
Я останусь тут, на растерзание,
Среди гор, что растут до небес.

Может, завтра — иное дыхание,
А сегодня лишь ветер и крест.
Ни пути, ни огня, ни признания,
Только ночь, только тень, только лес.

Не проси меня быть, как все, не проси,
Я не умею тихо, не умею смирно.
Я — как буря, что рвёт паруса на куски,
Как волна, что несётся, не зная преград.

Я не стану другой, не смогу, не хочу,
Мне не нужно ни счастья, ни мира, ни сна.
Мне нужна лишь строка, что как меч остра,
Что как крик, что как вызов, что как судьба.

Я — как ветер, что рушит старые стены,
Как волна, что точит гранит вековой.
Мой удел — не молчать, не терпеть, не согнуться,
А рвать пустоту, как крик рвёт покой!

Я — не ваша, я — ничья, даже ветра вольнее,
Даже тени на стене — и те не мои.
Мне не нужно ни клятв, ни венца, ни покоя,
Лишь бы голос мой рвался сквозь гул и огни.

Пусть не верят, пусть шепчут, пусть гонят, как тень,
Я не стану тише, не стану смирней.
В каждом слове — огонь, в каждом вздохе — метель,
В каждой строчке — мой вызов, моя канитель.

Не ищите во мне ни тепла, ни приюта,
Я не та, что утешит, не та, что поймёт.
Я — как нож, что режет тугой узел пута,
Как вопрос, на который ответа не ждёт.

Я не буду как все, не притворюсь иной,
Не укроюсь за маской, не спрячусь в тени.
Мой удел — быть огнём, быть грозой, быть строкой,
Что рвёт тишину, как клинок — полотно.

Не стану песком, что стелется под ноги,
Не обращусь в тишину, не растаю во мгле.
Мой удел — жечь, грозить, превращаться в строки,
Что рвут тишину, как крик рвёт пустоту.

Лазурный шёпот утренних небес,
Роса на травах — бриллианты света.
И ветер, словно музыкант без пьес,
Играет в листьях песню без ответа.

Вдали туман, как призрачный покров,
Окутал сонный берег тихой речки.
И мир, забыв суетный свой улов,
Дышит покоем, тишью, на крылечке.

Часы стучат, как сердце в тишине,
Минуты тают, словно снег весной.
Мы ловим миг, но он уже во сне,
Уходит вдаль, как мысли за мечтой.

И в этом тихом танце бытия,
Где утро с вечностью сливается без слов,
Мы — лишь мгновенье, но душа моя
Вбирает мир, как свет в хрустальный ров.

Пусть время льётся, как речной поток,
Но в каждом миге — вечный наш причал.
И этот утренний, прозрачный вздох
Нам дарит силу, будто ритуал.

Лазурный шёпот утренних небес…
И вновь роса — как бриллианты света.
Всё повторяется, но каждый раз
Мир открывается, как тайна, без ответа.

Не надо громких слов, не надо
Красивых фраз, как в старых снах.
Мне хватит взгляда, мглы прохлады,
Когда ты рядом — всё в цветах.

Ты просто есть — и в этом чудо,
В улыбке, в жесте, в тишине.
Часы с тобой летят минутой,
А я горю, горю в огне.

Покрыты тайной наши встречи,
Не ярки дни, не пышен быт,
Но в сердце — ласковый тот вечер,
Где нас любовь одна хранит.

Пусть за окном шумит ненастье,
Пусть время мчит, как быстрый вал,
Мне дорого одно лишь счастье —
Что ты со мной, ты мой причал.

В высоких клятвах нет нужды,
В словах, что эхом отдаются.
Лишь рядом будь, не уходи —
И наше счастье не прервётся!

Я записываю утро, дождь, рассвет,
Смешные фразы, тени на стене.
В гримуаре — древний завет,
Где имеет значение вдвойне.

Здесь шорох листьев, смех, чужой взгляд,
И мысль, что вдруг возникла невзначай.
Перо скрипит — и время держит след,
Как в кельях, где колдун давал обет.

Гримуар — там каждая строка
Заклятье дню, минутам и секундам.
Здесь прошлое оставила рука,
Прикрыв всё пылью, будто вечным грунтом.

Последний лист — истлевший манускрипт,
В нём тайных знаков древний алфавит.
Он шепчет сны, что скрыты от рассвета,
Хранит слова, которым нет ответа.

В поблёкших строках тает полумрак,
И проступают силуэты знаков.
Где каждый символ — запертый маяк,
Свет от которого давно невязок.

А за окном — лишь дождь и тишина,
И время тает, как вчерашний след.
Книга закрыта будет допоздна,
Рождается неведомый ответ.

И строки дышат памятью веков,
Шепчут сказанья, скрытые от взоров.
Им не страшны ни ветер, ни сквозняк,
Ни смутных голосов далёких разговоры.

И в этом шёпоте — не смерть, а нить,
Что вяжет время, не давая спать.
Так длится тайна, хочет вечно жить
И век за веком о себе писать.

Лес шепчет сказки старины,
Ручей поёт о дальнем крае.
В траве — алмазы тишины,
А в небе — облака, как стаи.

Здесь время тает, как туман,
И сердце слышит древний зов.
Природа — вечный талисман
Что дарит мир и снов покров.

И если душу грусть томит,
Иди туда, где вечен шёпот,
Где каждый лист--кремень, гранит...
Тебе напомнит: жизнь — не опыт,

Так слушай лес, дыши ручьём,
Вбирай в себя покой рассвета.
И станешь ты — как всё кругом:
Часть вечного, для всех секрета.

И знай: пока живёт рассвет,
Пока шумит листва над нами,
В тебе — и свет, и тайный след,
И мир, и сны, и всё, что с нами.

Пусть ветер льётся, как струна,
Пусть звёзды шепчут в вышине —
Ты здесь, ты цел, ты не один,
Ты — в сердце мира, в его сне

Он не ищет пути — он становится путём.
Следы его — не в пыли, а в воздухе,
где ветер запоминает шаги
и переплетает их с чужими.

В котомке — ни карты, ни компаса,
лишь камешек с берега забытой реки,
обрывок песни без начала и конца,
да тень, что отстаёт на полшага.

Он пьёт из ручьёв, где отражается
не его лицо, а чьи‑то глаза.
Он спит под звёздами, которые
называют его другим именем.

На перекрёстках он не выбирает —
он пропускает дорогу сквозь себя,
как пропускают сквозь пальцы песок,
как пропускают сквозь сердце тишину.

Иногда он останавливается,
чтобы послушать, как растёт трава
в трещинах мостовых,
как шепчутся двери старых домов,
как дождь учится писать на камнях
письмена, которых никто не прочтёт.

Он знает:
каждый встречный — это зеркало,
каждая дверь — это вопрос,
каждый закат — это не конец,
а пауза перед новым шагом.

Когда его спрашивают: «Куда идёшь?» —
он улыбается и отвечает:
«Я уже пришёл.
Просто ещё не остановился».

И идёт дальше —
не вперёд, не назад,
а сквозь.

Лунный свет на мокрой крыше,
Тишина в ночном окне.
Ветер шепчет что‑то тише,
Сны плывут в туманной мгле.

Звёзды ткут узор незримый,
Тайны прячут в серебре.
Ночь, как талисман хранимый,
Светит тихо в полутьме.

В нём — забытых слов мерцание,
Отголоски давних встреч,
Снов прошедших угасание,
Что хотелось бы сберечь…

И край неба станет алым,
Сон растает, как мечта.
Но в рассветном покрывале
Спрятана её черта.

Утро встретит тихим взглядом,
Не нарушив тишины.
То, что было ночью, — рядом,
Просто скрыто от луны.

Но в кармане — звёздный отблеск,
Шёпот ветра, лунный след.
Это всё, что нам осталось
Сохранить на много лет.

На деревьях плетёт мороз
Снежную паутину.
И я снова прошу: «Прости, Христос!» —
Преклоняя пред Господом спину.

Помоги мне, дай сил — духом не упасть,
Чтоб смогла сдержать гнев и презрение.
Помоги эту власть мне проклясть,
Помоги — на Твоё усмотрение.

Кружева на снегу — как печать разлуки,
Капли бисера тают на тонкой нитке.
Я не чувствую больше замёрзшие руки —
Будто жизнь продолжается в вечной пытке.

Помоги мне не пасть, не сломиться в борьбе,
Не дать темноте поглотить свет в себе.
Ты знаешь и видишь — всю боль души,
И даже тот миг, как сердце стучит.

Но если мой путь — как разбитый фарфор,
А доля моя — терпеть и молчать,
Я приму, Господь, Твой святой приговор
И в смирении буду тихо ждать…

Пусть лёд на окнах — как завеса лет,
Пусть тишина — как вечность без ответа,
Но в каждом миге, в каждом «да» и «нет»
Я чувствую: что я теплом согрета

И если путь мой — лишь слепой узор,
И если слово стынет на устах,
Я всё же знаю: Ты — мой вечный взор,
Моя молитва, и мой тихий страх......

Хрипит заигранной пластинкой злая боль!
Я вновь тебе всю душу измотала…
Ты не поверишь! Я была другой!
Ты не поверишь! Я другою стала…
Я не хочу кого‑то обвинять
В нелепых ссорах… чекнутого фарса!
Я всё смогу когда‑то потерять…
Но возвратить нет смысла всё обратно!

Я говорю уйди....
Но так охото крикнуть....
Постой!Поговори еще со мной...

Я говорю уйди...
И в поле травы никнут...
И что то так мешает мне вдохнуть!

Я говорю уйди.
И ты идешь не слышешь...
Не видишь ничего вокруг себя....

Шаги твои все тише, тише ,тише....
Послушай !Мне так больно без тебя!

Я говорю уйди.....
Боль в сердце заглушая.......
Отталкивая слово подожди...

Но от чего так сердце замирает?И что то отрывается в груди?

Я говорю уйди…
И лист сорвался с ветки —
Без вздоха, и без крика, «погоди».

Я говорю уйди....
Но тихо умираю... Шепча губами ты не уходи!

Израненный! Мой, где же ты?
Потеряна во времени душа!
Израненный! Мой, где же ты?..
Быть может, умираешь от ножа
Жестокой, кровожадной истины…
Истоки собирая и слова…
О чём бы путь могла тебе я выстелить…
Вся жизнь — какой‑то глупый карнавал!

Ты всё пытался злое счастьем высмеять,
Сберечь в душе свой робкий идеал!
Израненный, желаю тебе выстоять…
Раз ты попал на этот пьедестал!

Израненный… Мой, где же ты?
Я сотни слов бросаю в пустоту…
Израненный, мой, где же ты?..
Опять один целуешь темноту…

В безмолвной комнате — лишь тень и пыль,
И каждый шорох режет, как стекло.
Как будто время остановилось, штиль,
Где нету выхода, ни света, ни тепла.

Часы без стрелок — как вечность в минутах,
И в каждом миге — отзвук потерянных слов.
Ты изранен, но ходишь по тем же маршрутам,
Хоть путь твой скрыт за пеленой основ.

И пусть не светит звезда над головой,
И пусть нет следа на сыром песке,
Я помню тебя — и в этой борьбе
Ты жив, пока бьётся память во мне.

Ты не жди от меня прощений —
Не могу я так больше жить!
Ты как ветер… сырой… осенний…
Как я ветер могу любить?

Я в ладонях держала свечи,
Поклонялась пустым богам.
Потушил мои свечи ветер,
Но любовь потушить не дал.

Я люблю тебя, странный путник,
В окруженьи кривых зеркал.
Но увы, ты не мой попутчик,
И со мной — не о мне мечтал.

Так иди же… Я дверь открыла,
Хоть совсем не могу отпустить.
Я тебя до сих пор любила —
И, наверно, буду любить.

Ты не жди от меня прощенья,
И объятия не жди от меня.
Милый ветер, сырой, осенний, —
Не смогу я тебя понять.

Только знай, что в моих ладонях
Ты не пепел — а вечный огонь!
Хоть сидишь на высоком троне,
Но увы, я не жду твой поклон.

И пусть ветер уносит твой голос,
И пусть время стирает следы,
Я останусь здесь, где когда‑то
Мы коснулись друг друга, как сны.

И пускай за тобой — лишь тучи,
И опять не вернётся весна,
Я хранить буду этот случай —
Этот ветер, что пел допоздна...

Тишина качает в объятиях
Что‑то нужное, сердцу высокое.
Только что это? Бог его знает…
Может, зима синеокая?

Станет снова до боли жутко —
Что ты значишь, чего ты хочешь?
Тишина налетит минуткой,
Мановеньем красивой ночи.

Только ночью я вижу тайны,
Понимаю, зачем в ней звёзды.
Снова утро — и день печальный…
Вспомнить бы… Да, наверно, поздно.

Да и как мне вспомнить Вечность?
Ведь о ней — говори, не скажешь.
Зря уронишь слов бесконечность:
Не поймёшь, не опишешь даже.

В тишине же рождается свет —
То не призрак, не сон, не обман.
Это время снимает запрет,
Открывая забытый портал.

И в мгновении, полном огня,
Ты поймёшь: ни конца, ни начала.
Только свет, только тишина,
Только вечность, что нас обнимала.

Я всё чаще ищу тишину,
Я всё чаще одна и одна.
Не бегу, не зову, не спешу —
Просто слушаю себя допоздна.

Я сравнила, что было раньше:
Суета, громкий шум и толпа.
Может, просто я стала старше?
И в пустых разговорах скупа?

Может, возраст и роль не играет —
Просто я открываю себя.
С тишиной меня ветер венчает,
Обнимая дыханьем, любя.

И пусть кто‑то не понял меня,
Почему выбрала тишину?
Чтобы каждый вздох жизни, ценя,
Не быть ни у кого в плену.

Я строчки красивые написала,
Как утро, светлое, простое.
В них тень, и свет, и тихий шёпот,
И тайна, спрятанная в слове.

Пусть ритм — как ручейковый звон,
Пусть смыслы вспыхнут, словно зори.
Ведь в каждой букве — перезвон,
Слова рисует — как узоры.

Я строчки только написала,
Душой и сердцем их растила.
Я каждой буковкой дышала
И в милый стих их превратила.

Теперь они летят, как птицы,
Сквозь дни, и ночи, и границы.
И где‑то там, в чужом окне,
Затеплится мой стих во мне.

Стоит ли ждать мне несколько лет,
Ждать, когда снегопад закружится?
Пока ты будешь кем‑то в постели согрет —
Жить начну уже с новой страницы.

Устелю белоснежным листком,
Новый путь — в старом много огрехов.
Расцвету неизвестным цветком,
Бросив в прошлое громкое эхо.

А может, и ты однажды поймёшь,
Как грустно становится ,тишина
Как в комнате, полной чужих голосов,
Не слышно главного — Меня.

И пусть ветер разносит обрывки слов,
Что когда‑то казались нужными.
Я не стану искать среди старых снов
То, что стало песками сыпучими.

Не ждать, не звать, не оглядываться назад —
Вот правило новой игры.
Я больше не тень у закрытых дверей,
Я — пламя, что рвётся ввысь.

Больше не верю в «навсегда» и «никогда»,
Не храню в сердце ржавые ключи.
Если судьба подарит встречу вновь —
Я буду другой. Прости…

Я — не просьба, не мольба, не вопрос,
Не осколок прошлого, не тень.
Я — ветер, что разносит хаос,
И в саду твоём — я сирень.

Снег укроет следы — и ладно.
Я уже не там, я — впереди.
Новый день. Новый ветер. Новая правда.
И в этой правде — прошу, не навреди.

Пусть снег укроет все наши следы,
Пусть ветер унесёт имена.
Я — река, что течёт вперёд,
Не возвращаясь к истокам никогда.

Погряз в шутках клоун, но где‑то внутри
Ещё теплится что‑то, не ставшее пылью.
Занавес поднимается — снова игра,
А в жизни — тишина, да и та нелюбима.

Он смеётся, плачет, меняет лица,
Но знает: душа — не арены гражданка.
День за днём — как лист, улетающий вдаль,
Год за годом — тень, не оставившая знака.

Не собрал он жизнь, но нашёл вопрос:
«Кто я — тот, кто смеётся, или тот, кто плачет?»
И в ночи, где никто не увидит слёз,
Он шепчет: «Я есть. Я ещё не растрачен».

Один. Но не пуст. В нём — искра, не тлен.
Нужен не шут — человек, что устал от масок.
Дорога длинна. Он идёт. Он ищет.
А выход? Возможно, он — в этом шаге.

И вот — на грани сна и пробужденья,
Где тени рушатся, как старый картон,
Он снимает маску. Без притворства, без сомненья.
В зеркале — лицо. Не клоун. Человек.

Больше не нужно прятать боль за смехом,
Не надо врать, что всё «прекрасно» и «легко».
Он дышит. Впервые — полной грудью, без помехи.
И понимает: жизнь — не цирк, не шоу, не кино.

Да, путь был долгим. Да, было больно.
Но в этой боли — зерно его судьбы.
Теперь он знает: быть собой — не модно,
Но это — единственно верный путь.

И пусть за спиной — осколки прежних масок,
Пусть город шумит, не замечая его,
Он идёт вперёд. Не спеша. Не боясь огласки.
Потому что теперь он — не шут. Он — живой.

Я губы крашу снова в синий цвет,
А волосы окрашу ярко‑красным.
Тебя роднее в мире этом нет,
И нас нет — мы с тобой давно погасли.

Я крашу всё, что я смогу достать,
Хочу я жизнь сделать переменчивой.
Мне легче в небеса сейчас взлетать,
Чем что‑то изменить иль стать изменчивой.

Я губы крашу в ярко‑синий цвет,
А знаете, к лицу моя помада.
Тоской в окно стучит немой рассвет,
Но утро настаёт, и я так рада.

Ночь не люблю — так холодно уснуть,
И некому шепнуть приятных снов.
Пусть далеко, ты счастлив только будь,
Освобождая сердце от оков.

Я крашу мир, но знаю наизусть:
Не всё подвластно кисти и надежде.
Ты — в прошлом. Я — в сегодняшнем живу,
Хоть и не будет так, как было прежде.

Но в каждом цвете — отблеск тех времён,
В каждом рассвете — тень былой печали.
Я не верну то, что давно ушло,
Но научусь дышать, где мы молчали.

Капли пота — как бисер на нити,
Что рвётся в руках у ночи.
На асфальте рисую граффити —
Где усталость пускает лучи.

Лёд с огнём обжигает ладони,
Кто‑то встретит чужой рассвет.
На всю улицу звуки гармони
Тонут в холоде прошедших лет.

За спиной — эхо нот, как шёпот,
Снова мрак, и фонарь потух.
Город спит, но слышен топот —
Замирает даже дух.

Тишина рвёт меня на части,
Тени тянутся без имён.
Я — лишь отблеск в чужом счастье,
В этом городе, без времён.

Капли — бисер, рисунок — нить,
Что плету на холодном асфальте.
Но кто видит? Кто разберёт?
Ночь сотрёт мои знаки в тайне

Лети, как мотылёк на огонёк,
Последней боли исчерпав глоток.
И, умирая, не забудь сказать:
«Я этой жизни всё смогла отдать».

Пусть боль испепелит мои черты,
И на губах оставит горечь складок.
Ты собери засохшие цветы,
Перелистнув листы моих тетрадок.

В них — не стихи. В них — рваные края,
Следы от слёз, размытые слова.
Я не пыталась сделать их красивей —
Я просто не успела их стереть.

Лети, мотылёк. Пусть пламя жжёт сильней.
Пусть тает тень от сломанных идей.
Не надо слов. Не надо оправданий.
И от людей не надо состраданий.

Ты собери мои обрывки, как листву,
Как забытые письма на полу.
В них нет ни правды, ни лжи — только след,
Где я когда‑то была и сгорела в ответ.

Лети. Гори. Не проси пощады.
Пусть всё, что было, станет пеплом без остатка.
Лети, мотылёк. Гори. Умирай.
Но знай: даже в пламени — есть благодать.

Тихая радость — не звон, не пожар,
Просто тепло, что живёт между фраз.
Взгляд, что нечаянно встретит твой взгляд,
И на душе — ни тревог, ни приказ.

Лёгкая грусть — как след от пера,
Как недописанный стих у окна.
Вроде бы всё, а внутри — пустота,
Словно бы что‑то ушло навсегда,
Но не ушло — лишь притихло, молчит,
В складках одежды, в тени, в ночи.

Крик боли — шёпотом, без имён,
В рифмах, что рвутся, но всё же — вдвоём.
Это не драма, не крик, не бой,
Это — как дыхание над судьбой:
Тихо, но больно. Светло, но не так.
Тихая радость. И вечный мрак.

А за окном — ни зимы, ни весны,
Только мерцание серой черты.
Мы — полутона, оттенки, намёки,
Недоговоренности, тихие строки.
Не долюбили. Не досказали.
Но и этого — слишком много для печали.

Так и живём — между «есть» и «был»,
Между «прости» и «я не забыл».
Тихая радость. Лёгкая грусть.
Крик боли — шёпотом. И пусть.
Ведь даже в этом — своя краса:
Жить наполовину. Но до конца.

Только февраль… А хочется весны,
Чтоб капель стучала и журчала,
От лучей солнца были чтоб пьяны,
И чтоб грудь от счастья задышала.

Ветви ждут, когда растает иней,
Ручейки пробьются сквозь наст,
И в лучах — как в сказке древней —
Заиграет солнечный каскад.

Каждый луч — как тёплый поцелуй,
Каждый вздох — как обещание.
Скоро мир станет совсем другой,
Полный света и ликования.

И в душе, как в лесу весной,
Прорастают сны и надежды.
Всё, что было сковано зимой,
Станет лёгким, ярким, свежим.

Вот и ветер сменил наряд,
Шепчет что‑то снегам нахальным,
Скоро каждый куст, каждый сад
Запоёт о весне хоральной.

И кажется, что в этот самый миг
Всё станет ярче, чем вчера.
И солнце греет не спеша,
Как будто шепчет: «Я — весна».

Всё прошло — ни о чём не грущу,
Как осыпался с яблонь цвет.
Больше в душу свою не пущу
Ни тебя, ни чужих много лет.


Я ушла… Как уходит туман
На рассвете, с рекой простился.
А душа? Как стеклянный стакан —
На осколки, сломался, разбился.

Но сквозь трещины льётся рассвет,
И в осколках — зари переливы.
Я соберу этот хрупкий свет,
Чтобы вырастить новые силы.

Как весной на ветвях — новый цвет,
Как река, что течёт без оглядки,
Я не сломана, я — пересвет,
Переписанный лист в тетрадке.

И теперь — ни цепей, ни преград,
Ни теней, что тянулись когда‑то.
Я не та, что была год назад:
Я — полёт, я — дорога, я — дата.

Как земля после зимнего сна
Прорастает травой и цветами,
Так и я — не конец, не вина,
А начало, укрытое днями.

Пусть осколки звенят в тишине,
Но в заре я учусь отражаться —
Не болью, не прошлым, не тьмой,
А любовью, что хочется даться.

Больше нет ни «было», ни «если»,
Только «есть» и «сейчас», и «вперёд».
Я не жертва, не пленница песни,
Я — тот свет, что сам себя ждёт.

Как река, пробиваясь сквозь лёд,
Как росток сквозь гранит и усталость,
Я иду — и мой новый полёт
Становится ,будто шалость...

Да, осыпался с яблонь цвет,
Но в корнях — не печаль, а сила.
Я не та, что искала ответ:
Я — женщина, что любила.

Кольцо Соломона — не злато, не камень,
А мысль, что живёт вне времён и имён.
На нём — две строки, как два крыла в дали:
«Всё проходит» — и «Это пройдёт».

Первая — тем, кто в радости, в славе,
Кто верит: «Навек!» — сквозь блеск и восторг.
Вторая — тем, кто в тоске, во мраке,
Кто шепчет: «Не выдержу…» — словно упрёк.

Но обе — как зеркало, чёткое, ясное,
В них — ты сам, твой страх и твой свет.
В них — тень сомнений, надежда прекрасная,
След прошлых лет и грядущих лет.

И если носить их, не прятать, не лгать,
Не рваться вперёд и не падать назад,
То научишься жить — не боясь утрат,
Любить — не цепляясь, терять — не скорбя,
Ждать — не теряя, мечтать — не гася,
И знать: всё — миг, но в миге — вся жизнь.

И в этом — не горечь, не страх, не конец,
А свобода: принять и отпустить.
Ведь кольцо на руке — не печать, не венец,
А путь, где мудрость — твой вечный страж.

В круговороте дней, в потоке лет
Ты помнишь: нет ни вечных бед, ни вечных побед.
Лишь миг, лишь вдох, лишь взгляд, лишь шаг —
В них весь ответ, в них весь твой знак.

И пусть слова, как ветер, сквозь года летят,
Они — твой щит, они — твой светлый взгляд.
«Всё проходит» — шепчет мир без слов,
«Это пройдёт» — и вновь рождается любовь.

Зачем мне жизнь дана? Скажите!
В ней столько боли, и тревог…
Вы без вины меня казните…
Я так устала от дорог…

Скажите, как мне дальше быть?
Чтоб не упасть и не сломиться,
Как научиться день за днём
Просто дышать, не торопиться?

Как этот путь преодолеть,
Где каждый шаг — как через спицы?
Как научиться вновь любить,
Когда в душе она пылится?

Где силы взять, чтоб сквозь метель
Идти вперёд, не обернувшись?
Не лабиринт жизнь, а тоннель —
Пройдёшь его, слегка споткнувшись.

Хочу услышать тихий зов,
Что шепчет: «Ты ещё жива».
Пройдёт пусть тысячи часов —
Но я найду свои слова.

Так, день за днём, сквозь боль и страх,
Сквозь «не могу» и «не умею»,
Я научусь не падать вниз,
А только лишь прозреть сумею.

И пусть пока неясен свет,
И пусть ещё дрожит рука,
Я сделаю один лишь шаг —
И вслед за ним ещё слегка.

Ведь даже в самой чёрной мгле
Таится искра, ждёт разбега.
И если сердце — как в стекле,
То нужен оберег мне неба.

Так, медленно, но всё ж вперёд,
Сквозь тьму мой робкий путь идёт.
И в каждом малом шаге вновь
Рождается моя любовь.

Затихает день, как шёпот листьев,
Растворяясь в сумрачной тиши.
Небо льёт багрянец, словно мысли,
Что не высказать — но так нужны.

Тишина плетёт узор из теней,
Звёзды зажигают первый свет.
В этом миге — вечность, без сомненья:
Мир шепнет — и ты найдёшь ответ.

Река течёт, не помня о начале,
Деревья хранят тайны вековых снов.
Ветер гладит травы — и не знает,
Сколько в каждом миге мудрых слов.

Я стою, как капля в океане,
Слушаю, как дышит этот мир.
И в простом — великое сияет,
Если взгляд умеет видеть ширь.

Время — как песок сквозь пальцы тает,
Но не утекает без следа.
Каждый миг — узор, что сердце знает,
Каждая минута — жемчуга.

Солнце встанет, даже если поздно,
Ветер принесёт новый рассвет.
В тихом свете утренней берёзы
Растает след минувших лет.

Тишина — не отсутствие звуков,
Это музыка, что не слышна.
Это свет, что не требует слов,
Это тайна, что в сердце одна.

В ней — дыхание трав и деревьев,
Шёпот звёзд, что плывут в вышине.
Если слушать — увидишь, поверь мне,
Как Вселенная шепчет тебе.

И когда последний луч растает,
Ночь укроет весь мир плащом,
Ты поймёшь: всё это — не случай,
А бессмертный танец вдвоём —

С вечностью, что живёт в каждой капле,
С тишиной, что хранит наш след.
Мы — и миг, и бескрайний космос,
Мы — вопрос, и в нём ответ.

А мамы ждут своих сыновей,
Пока они дышат,
Пока сердце бьётся.

А мамы ждут — письма перечитаны,
Фото глядит из угла,
Стул пустой, как тишина,
А мамы ждут — несмотря ни на что.

А мамы ждут — седина на висках,
Морщины — карты бессонных ночей.
Мир спешит, часы бьют в такт,
А мамы ждут — и не ждут новостей.

А мамы ждут — в каждом шорохе шаг,
В каждом звонке — надежда на «я здесь».
Седые локоны, словно туман,
Хранят тепло тех далёких дверей.

А мамы ждут — и в глазах их рассвет,
Хоть за окном уже тьма и мороз.
Мир бежит, забывая ответ,
А мамы ждут — сквозь годы и грёз.

А мамы ждут — не считая дней,
Не меряя боль, не гася свет.
В морщинах — след от тысячи теней,
В сердце — молитва: «Вернись скорей!».

А мамы ждут — сквозь холод и зной,
Сквозь годы, разлуки, тревоги.
Их вера — как свет за спиной,
Как молитва на тонком пороге.

Мамы ждут — не считая потерь,
Не меряя время часами.
В каждом вздохе — надежда, как дверь,
В каждом взгляде — любовь, как пламя.

А мамы ждут — когда мир о нём забыл,
Кто он, зачем был, куда спешил.
Но нить в их руках — не рвётся, жива,
Как память, что сильнее слова.

А мамы ждут — и в этом закон,
Что старше звёзд, древнее времён.
Их сердце — дверь, их взгляд — причал,
Где каждый сын когда‑то начинал.

ПРОБУЖДЕНИЕ
Стихотворение

Мы спим, и мир — как зеркало кривое,
Где отраженья правят, а не мы.
Нам выдают лишь крохи, чтоб не смели
Увидеть, что за гранью этой тьмы.

Но если взгляд пробьёт сквозь пелену,
И если сердце вырвется из сна,
Мы увидим: мир — не то, что нам давали,
А то, что мы осмелимся создать.

Проснёмся — и поймём: иллюзия —
Лишь тень, что тает на свету.

Да, как же долго нас душила власть,
Чьё око бдит, чья длань не знает жалости!
В цепях законов, в паутине фраз
Нас превратили в безгласные частицы.

Жестокость — их язык, страх — их закон,
Они боятся воли, боятся взгляда,
Боятся, что проснётся древний звон,
Что сердце вскрикнет: «Больше так не надо!»

Но в нас живёт неукротимый дух,
Он рвётся вон из плена лжи и боли,
Он знает: там, за гранью тёмных мук,
Нас ждёт мир, где мы — не рабы, не доли.

Пробудись, народ! Разорви оковы,
Сбрось с себя сон, что душит столько лет.
Мы — не тень, не прах, не жалкие обновы,
Мы — огонь, что светит, не боясь запретов.

Примем мир иной — где правда и свобода,
Где каждый голос — как звезда в ночи.
Где не власть царит, а людская воля,
Где мы творим, где мы — хозяева судьбы.


Слушайте! Час настал — пора воспрянуть!
Рвём оковы, ступаем на порог!
Наш мир рождается в горниле правды,
Где каждый — воин, каждый — светлый бог.

Пусть дрожит тирания, пусть рушатся троны,
Пусть страх развеется, как дым во мгле!
Мы — народ пробудившийся, мы — закон,
Мы создаём мир на новой земле!

Проснулись! И мир изменился навек,
Растаяла ложь, как утренний туман.
Мы приняли жизнь, где нет чужих оков,
Где воля — закон, а сердце — капитан!

Я стою на краю тишины,
Где путь тает в дымке серой.
Душа — как огонь, как волна,
Как молитва без слов, без меры.

В этой расхристанной мгле
Я ловлю Твой тихий зов.
Ты — как дыхание во мне,
Как свет, что не знает оков.

Ты — как океан, что несёт,
Не спросив, куда и зачем.
Ты — как храм, где сердце поёт,
Где нет ни страха, ни тем.

И когда я не знаю пути,
Когда гаснет последний след,
Ты шепчешь: «Не бойся, иди —
Ты не одна. Я здесь. Я свет».

А вокруг — лишь шёпот ветвей,
Да туман, что стелется низко.
Но в груди — неугасимый огонь,
Как звезда, что светит сквозь мглистость.

И я чувствую: Ты — не вдали,
Не за гранью, не в отдалённом.
Ты — как утро в моей крови,
Как дыхание, тихое, родное.

Так иду, не спеша, не спеша,
Сквозь туман, сквозь тень, сквозь сомненья.
И в тишине — Твоя тишина,
И в сердце — Твоё утешенье.

Дождь стучит в окно, как старый друг,
И сердце бьётся в ритме той печали.
Я жду, когда растает серый круг,
И солнце вновь подарит нам начало.

Туман плывёт, как сон незримый,
И время тянется, как нить.
Но в каждом стуке — зов любимый,
Не даст душе моей остыть.

И пусть вокруг — лишь тень да влага,
И капли бьются о карниз,
Я знаю: утро, словно благо,
Нам принесёт покой и жизнь.

И в этом свете, в этом зное
Растает грусть, как дым в ночи.
И снова сердце, вновь живое,
Забьётся радостно в груди.

И я пойму: всё — не напрасно,
И вера — не пустой обман.
И утро дарит нам так ясно
Свой тёплый, долгожданный стан

И станет мир простым и ясным,
Как первый луч, как тихий вздох.
И всё, что было — лишь ненастье,
А впереди — лишь свет и Бог.

И в этом свете — нет сомненья,
Что путь мой верен, не случаен.
И сердце полно вдохновенья,
И дух мой к высоте причален.

Мороз и море? Вечностью живут
Я сотни раз глядела в даль морскую,
На льдинки, что, как призрак наплаву,
Плывут они куда то, врассыпную.

За горизонтом — тайна и покой,
И ветер шепчет сказки старины.
И каждый раз, взирая на прибой,
Я чувствую весь трепет глубины.

Холодный блеск, и синь, и белый след,
И тишина, что рвётся в сердце вдруг.
Мороз целует щёки — мне в ответ
Шлёт море свой негромкий, вечный звук.

А где‑то там, за кромкой синих вод,
Где солнце тонет в пенной кутерьме,
Вдруг проплывёт огромный пароход —
И скроется опять в кромешной тьме.

И время здесь теряет свой отсчёт,
Закон давно не писан для природы.
Лишь море, лёд, да вечный небосвод,
Да шёпот волн, что льётся, как свобода!

И в этом мире, нету суеты,
И вечность вдруг сплетается с мгновеньем,
Я нахожу покой и чистоту —
От волн дарящих брызг прикосновенье.

Говорят, книги — наша вечность…
Миллиарды красивых строк!!!
И по капельке — в бесконечность…
Мы несём нашей жизни исток.

Мы читаем, как жили предки,
Понимая, что это быль…
Покупать стали книги — редко,
Но всё чаще стирать с них пыль…

Как деревья хранят кольца лет,
В каждом томе — огонь и свет,
Так страницы хранят наш след.
В каждом слове — вопрос на ответ...

Пусть века пролетают, как сны,
Пусть меняется мир вокруг,
Эти строки — как вехи весны,
Что ведут нас сквозь время и круг.