Вроде с тобой без тебя
Где то огонь не пламя
Тихо шальная мечта
Выскользнет так упрямо
Косу мою расплетет
С Ветром, бродягой бесстыжим
Чувства в кулак соберёт
Что бы ты не был обижен
Вложит в твою ладонь
Часть упадет в карман
Это любовь, огонь
Боль твоих новых ран.
Ты не гневи богов
И не ругай расстаянье
Из Тысячи городов…
Ты выбрал души касанье…
Вроде со мной… Без меня
Спишь, улыбаешься, пишешь…
Есть одно слово… Судьба
И этим словом… Дышишь…

Не спеши моя жизнь, не торопись
Дай еще чуть-чуть побыть мне гостем
Лет до ста, прошу ты задержись
А потом контракт с тобой расторгнем

Не спеши, дай мне еще глоток
Надышаться воздухом прохладным
Вот в горах, сквозь камни бьёт росток
стал он к смерти очень беспощадным
.
Не спеши, меня не торопи…
Я еще не всё увы познала
Незаметной стать среди толпы–
Что бы смерть меня не целовала.

Я еще познать хочу людей
Тех что были , и которых встречу
Там на крыше стая голубей-
Нежно, о любви своей щебечут…

Я хочу увидеть как рассвет
Перламутром звёзды укрывает
А еще… На Родину билет…
По которой сердце так скучает…

А еще… Мне сотни лет писать
Все желания и все причуды
Перестань прошу напоминать
Мне о том, что смертные мы люди…

Не спеши ты жизнь, не торопись
Все мы тут немного загостились
Лучше ты души моей коснись
Что б она о вечности молилась…

Ночь красит небо в чёрный цвет,
Гуашь размашисто кидает.
Звёзд серебристый менуэт
На небе, под луной сияет.

Швыряет дрогнувшей рукой
Горстями отблески жемчужин.
Она устала быть чужой —
Поток любви к земле разрушен.

Когда-то свет её любви
Ласкал деревья и поля,
Но предан был её порыв —
И сердце сожжено дотла.

И в тишине, сквозь мрак веков,
Зовёт она сквозь сон и дым,
Но нет ответа, нет оков,
Что связывали в прошлый миг.

За что? За ласку, за покой,
За тьму, что берегла от зла?
В ответ — насмешка и покой —
И сердце что огнём зажгла.

Она здесь больше не мила,
Всё больше бед земле желает.
Ночи нагие зеркала
В объятья горя предавала.

Как жаль, что время не вернуть назад,
Не прокрутить всю жизнь, как киноплёнку,
Не вспять вернуть ушедший в прошлый ад,
И боль в душе не отвести в сторонку.

Как жаль… Что стрелки всё бегут вперёд,
Что мчатся дни, как ветер, без оглядки,
Кто-то нажал на кнопку «старт» и ввод,
И нет пути назад — лишь память в складке.

Но в этой пленке, кадры — как года,
Где каждый миг — песчинка на ладони,
Есть кадры, что не стёрты никогда —
Они горят, как звёзды в небосклоне.

Есть миг, когда впервые ты узнал,
Что любишь. Есть — когда впервые верил.
Момент, когда ты глубоко дышал,
Когда врачу душу свою доверил.

И если б можно было — хоть разок —
Замедлить ход часов в прошедшем времени
Из прошлого взяла б один урок,
Воспоминанья что б были долговременны

Пусть время мчится. Стрелки — лишь вперёд.
Но в сердце — пленка, что не перемотана:
Там прошлое живёт, и не уйдёт,
Бинтами раны до души замотаны.

Но можно — в тишине — прижать ладонь
К тому, что есть: не к славе, не к богатству,
А к памяти, где тысячи имён —
К тем, кого знал, как братьев, без расплаты.

И в этом — не обман, не сон, не миг:
Всё было. Всё — как есть. Всё — не напрасно.
Пусть время — вор, но память — как магнит,
Что бережёт тепло сквозь годы — страстно.

И если б даже можно было встать
У той черты, где «было» и «не будет» —
Я бы не стала время возвращать…
Мне жаль — что память всё стерёт, забудет…

Наша встреча совсем не случайна
Совпадений случайных нет
Для тебя это может быть тайна
Для меня лишь туманный рассвет.

У тебя очень много вопросов,
Много страхов, несбывшихся снов
Я , мой милый, нестрою прогнозов–
Из за строчек красивых стихов…

Я дыханьем живу и желаньем
Пробежав по росе босиком
Пусть любовь и пришла с опозданьем-
Но пришла, торопливо, пешком…

Километры прошла,вся седая.
И присев, постучалась мне в дверь…
Пусть не видит, совсем слепая-----
Но моя она вся, теперь…

На вопросы твои ответить…
Я могла бы всю ночь писать
Но боюсь я тебя не встретить—
А сильнее боюсь потерять…

Эх любовь, на воздушном шаре
Совпаденье не в нашем веке
Каждой твари дают по паре
Чем же хуже здесь человеки???

Не надо звать — я всё равно не внемлю,
В душе моей — гроза, в глазах — туман.
Я улетаю в даль, где ветер пёстрый
Рассыпал сны по склонам диких стран.

Любовь? Она — как молния: сверкнула,
Сожгла до дна — и сгинула во мгле.
Мне не нужны ни клятвы, ни разлука,
Лишь голос ветра в стынущей земле.

Я — тень, бегущая от света,
Я — крик, затерянный в ночи.
Пусть мир кричит: «Останься Это лето» —
Я рвусь туда, где звёзды горячи.

В груди — огонь, в висках — набат мятежный,
Душа — как парус в бурю: рвётся вдаль.
Не удержать. Не приручить. Безбрежной
Останусь — даже если будет жаль.

И пусть погибну — не в бою, не с криком,
Не в пламени, не в крови, не у врага,
А тихо — в пустоте, под шепот дикий
Последнего, прощального стиха…

Пусть тело станет прахом, что не тронут,
Пусть имя смоет ветхая волна.
Я в бездну кану — где ни света, ни звону,
Где даже тьма не знает — кто же я...

Однажды ты ворвался в жизнь мою
Без повода и даже без причины.
Писал так нежно… будто бы люблю —
И к сердцу прикоснулся как к святыне…

Ты не спешил, не требовал ответа
Не уговаривал писать тебе, любить
Как утро — тихо, скромно, без рассвета,
Ты прошлое во мне смог погасить…

Ты не кричал, что я — судьба отныне,
Не торопил минуты и часы
Ты собирал судьбу мою в руинах-
Счищая грязь всю, с чёрной полосы.

Ты стал мне счастьем, сладким ,крепким чаем
Рукой, что обнимает ночью длинной.
Ты — тот, с кем сердце тихо замирает
Укрывшись счастьем будто паутиной…

И если вдруг исчезнешь незаметно,
И если замолчит мой телефон
Моя душа останется бессмертной
Ты смог разжечь любви моей, огонь

Однажды ты ворвался в жизнь мою…
А я смогла проститься с горьким прошлым.
Вкус жизни я по новой познаю
Твоими же руками сотворённый…

Я думала — мир распахнётся, как дверь,
с рассветом, с надеждой, с огнём в глубине…
Но день — будто серая зыбь, будто тень,
и звёзды не светят уже мне во тьме.

Куда же девался тот внутренний жар,
что гнал меня в путь, что шептал: «Не сдавайся!»?
Теперь я стою у размытых дорог —
куда мне идти? Где мой смысл, признайся?

Бывало, я верила: всё — не зря,
что каждая встреча — как новый рассвет.
Что сердце, как птицы, — улетают горя
а нынче — ни воли, ни сил, ни примет.

Смотрю на часы — цифры ходят кругом,
минуты, как камни, ложатся в ладонь.
Я больше не чувствую ветра в лицо,
не слышу, как шепчет живая ладонь.

А память — как фото, где я — не я:
смеюсь, молодая, в весеннем дыму…
Теперь эти кадры — чужая статья,
я в них не вмещаюсь, я где‑то во тьму.

И хочется крикнуть: «Верните мне дрожь,
тот страх и восторг, тот полёт над землёй!»
Но эхо молчит. Только дождь, только ложь
пустых обещаний, что были мечтой.

Но, может, в разломе, в трещине дней,
в осколке утраченной, хрупкой зари
пробьётся росток — хоть один, посильней!
Я вспыхну огнём от потухшей искры…

Хороший мой, ну где же ты?
Тропу мне покажи…
Я соберу тебе цветы —
Чтоб ты мне подарил…

Хороший мой, уже рассвет,
Я вновь забыла спать…
Натягиваю тихо плед —
Чтоб громко не скучать.

А ветер шепчет в тишине,
Что ты идёшь домой…
И сердце верит в чудеса —
С тобою — свет весной.

Пусть ночь уходит без следа,
Как дым над головой…
Любовь — не сон, она всегда
Ворвётся в дверь грозой

Дом, где выросла, снится мне редко,
Но когда — не сплю до утра.
Там, где липы стоят, как соседки,
Там, где детский наш смех — как игра.

Там, где мама звала, где ещё Рождество,
Где окно — на закат, не на юг.
Там, где эхо моих голосов — мертво,
Где мой смех — как разбитый сосуд.

Вернуться назад — я не смею уже.
Что вернуть? Только тень от стены.
Там, где детство — как мяч, улетело в гаражи,
Там — не дом. Там — дверь заперта изнутри.

А за ней — пепел в глазах,
Тишина вместо слов,
И я больше не имею прав,
Где моё детство — без снов...

В старом вальсе будто бы впервые
Мы услышали твой тихий зов.
С той поры нам чужды все живые,
А отраден — беглый бой часов.

Ты — не нежность. Ты — как зимний вечер,
Ты — не ласка. Ты — как тень в окне.
Ты — не свет. Ты — пламя жарких свечек
Из страны, где все в глубоком сне…

Мы, как ты, приветствуем закаты,
Упиваясь близостью конца.
Всё, чем в лучший вечер мы богаты, —
Нам тобою вложено в сердца.

Ты вела нас меж снами и боли,
Мимо жизни — по краю венца.
Ты — не мать. Ты — как голос в неволе,
Ты — не с нами. Ты — в наших сердцах.

Всё бледней лазурный остров — детство,
Мы одни на палубе стоим.
Видно, грусть оставила в наследство —
Мама, Мамочка, детишкам ты своим.

Я холодная будто-то лёд,
Но в глазах — отражение жар,
Словно в сердце, где стужа живёт,
Затеплился забытый пожар.

Я— снег, что тает под твоим дыханьем,
В глазах твоих — и холод, и пожар.
Я — лёд, что плавится в твоём желаньи,
И мёд, что льётся, обжигая жар.

В улыбке грешной — рай и наказанье,
В касаньях рук — и боль, и сладкий сон.
Я та, кто дарит трепет и страданье,
Кто в сердце льёт и яд, и дикий звон.

Я — зима, что кроет мир без края,
Но в глубине — весна, бушует кровь.
Ты видишь лёд — но пламенею я,
В тебе сама, как жертва, и любовь

Белоснежная, нежная, снежная,
И холодная будто-то лёд —
На губах улыбкою грешною
Будет литься желаний мёд.

Руки снежные, очень нежные,
Проведут по спине, играя,
И пьянит аромат с черешнею —
Ты живой или я умираю?

Ты — как вспышка в зиме бездорожья,
Словно свет на краю тишины.
В каждом вздохе — и боль, и небро́жье,
В каждом взгляде — разлуки весны.

Не касайся — и всё же касайся,
Пусть трещит под ногами стекло.
Я растаю — но в сердце останется
Этот холод, что так хорошо.

И уйдёшь, как уходит метелица,
Оставляя следы на снегу.
Но во сне ты вернёшься,мне вериться —
Снова лёд… и опять по краю.

Ты живой… или я умираю?
Но  прошу  не спасать меня, знай —
Я с тобою… и в этом растаю,
Где черешня дрожит , как мечта.

Ты — не тот, кого я ждала.
Ты — тот, кого не ждала — и вот он.
Не пришёл — а восстал из молчанья,
Как крик из груди, как крест из гроба.

Я любила — как в детстве боялась тьмы:
С ожесточеньем, с надеждой, с клятвой.
Я любила — как врага, как пророка,
Как единственную заповедь в раю.

Мы сгорели? Да.
До основания.
Но в пепле — не прах, а семя.
И вот я к тебе — не шагаю,
А падаю — как в алтарь.

Ты не греешь. Ты — огонь, что не гас.
Ты не мил. Ты — необходим.
Ты не мой. Ты — я сама,
Развернувшаяся наизнанку, как рана.

И когда ты молчишь — я слышу:
Не тишину, а молитву.
Ты — моя тишина,
Мой последний, единственный Бог.

Я искала тебя в каждом слове,
В отголоске чужих голосов.
Я верила — будет любовь иначе,
А оказалось — любовь только так:

Через боль, как через порог,
Через тишину, что рвётся в крик,
Через пепел, где сердце — как бог,
Склонившееся к твоей руке — как к престолу.

Ты — не сон. Не вымысел. Не мираж.
Ты — как пульс под ладонью земли.
Ты — как свет над краем тьмы,
Как прощенье, что не просили.

И когда я скажу: «Я люблю» —
Не думай, что просто сказала.
Я душу свою распахнула,
Как рану — над городом, в шторм,
Как сердце — сорванное с корней.

Ты — не имя, не взгляд, не признанье,
Ты — как тень от крыла над землёй.
Ты — как древнее письмо о забвенье,
Что читают вслух — но не вскрыв рукой.

Ты — как дыхание сна в полумраке,
Как воспоминанье о том, чего нет.
Я не знаю, откуда ты, — но так близко,
Будто был ты во мне много лет.

Не касаешься — а всё же касаешь,
Не зовёшь — но зовёт каждый миг.
Это тайна, что в сердце сокрыта,
Не для глаз — лишь для взлёта душ.

********
Ты — не молитва. Но ближе, чем молитва.
Ты — не Бог. Но почти…
********
Ты — как вспышка в глухом молчанье,
Как прощенье без слов и вины.
Ты — как возвращенье в дом по незнанью,
Где все стены — из детской луны.

Не ищу я тебя на дорогах,
Не зову в телефонной тиши.
Ты — как сон, что не снится в итогах,
А живёт меж сном и душой.

Ты — не ответ. Ты — вопрос без границы,
Что звучит в тишине вдохновенья.
Ты — как ритм первозданной частицы,
Что дробит своё превращенье.

Мы не встретимся. Мы — уже вместе.
Мы не знаем. Но — знаем в тайне.
Ты — как вечность в мгновенной песне,
Как свет в сердце, что не гаснет в пустыне.




************"" "" "" ""***********
И когда оборвётся всё — время, слова, память,
Когда звёзды уйдут за горизонт,
Я всё скажу без губ, без признанья —
Ты останешься. Ты. Просто — ты.

Ты пришёл — и в комнате стало тесно от света,
От дыханья, от тишины.
Я — как свечка в сквозняке, как примета,
Как страницы, что сожжены.

Ты — как ветер, что тронул занавеску,
Что коснулся губ — и ушёл.
Я — как песня, что пела в овраге,
Где никто не услышал, никто не нашёл.

Ты — как гость, что не снял пальто,
Что сказал: «Я ненадолго».
А я — как дверь, что ждёт тебя,
Хотя замок — как осколки.

Ты — как день, что не стал моим,
Я — как тень, но, увы, не твоя…
Но ответ — только шорох в кустах,
Только звон уходящего дня.

Апрель, но в сердце — навсегда
Тот, что был и не был моим.
Я на красной земле, без следа —
Но в стихах — я с тобой. С одним.

Ты — как сон, что не снился мне,
Но что пахнет тобою в ночи.
Я — как строка, что пишет меня,
Чтоб потом — сгореть в печи.

Но пока я ещё дышу —
Я тебя не отпускаю…
Пусть ты — тень, пусть ты — обман…
Я — как стих, что сама не читаю.

Я— как перо в руке у Бога,
Что дрожит в Его тиши.
Не сама пишу упрёком —
Это Он велит — пиши.

Не от смелости — от боли,
Не от света — от тоски —
Я ловлю, как в паутине,
Голоса из глубины.

Я — не гений. Не пророк.
Я — как эхо в пустоте.
Только вспыхнет в сердце стон —
И бегут слова в строке.

Я — не властна. Не свободна.
Я — свеча одна в ночи.
Только Богу я угодна —
Мои строки — палачи…

Я — письмо, ещё не вскрыто,
Как молитва — без слов.
И — как боль, что не проклята,
Как любовь, что без оков.

Я — как стих, что не закончен…
Я — как дождь, что льёт с утра.
Я — та дочь, что не рождённая…
Но кричит уже — вчера.

Я — перо. Я — знак. Я — пепел.
Я — не та, кто говорит.
Но когда Он вдруг невесел —
Значит, Он опять кричит…



***********"***********"********
Поэт — не властен.
Поэт — не свободен.
Поэт — не тот, кто говорит.
Он — тот, кто слышит — и дрожит — и пишет.

Погадаю, потерпи, чуть-чуть осталось,
Время я прошу не торопи,
Мне луна нужна, что б красовалась,
Что б узнать все хитрости судьбы…

Надо посчитать на небе звёзды,
И по млечному пути пройти,
И сорвать с рябины алой грозди,
В волосы свои успеть вплести.

Спешка, друг, в обряде не уместна,
Тишина — вот главная из сил,
Пусть затихнет шум земной , небесный,
Я хочу, что б ты не торопил…

Я шепну слова над чашей тёмной,
Где отвар дымится и бурлит,
Загляну в твой мир самый укромный —
Тот, который мне принадлежит.

Чаша дышит — в ней туман струится,
Словно души пляшут над костром,
В воздухе любовь уже кружится —
Обнимая ласково, крылом…

Ты не бойся — предсказаний в мраке,
Даже если правда не проста,
В каждом взгляде, в слове на бумаге —
Свет, что не погаснет никогда.

Я увижу путь твой, как дорогу
Меж берёз, что шепчут соловьи,
Где в тумане — встретишь ты сороку,
Что расскажет сказку о любви…

Я скажу не всё — зачем так много?
Только намекну, где ждать чудес,
Что бы не печалила тревога —
И в глазах вновь блеск любви воскрес.

Не гадалка, и не ведьма строгая,
Я — лишь эхо, что зовёт в тиши,
Твоё счастье, слышишь? — босоногое,
Ты со мной любовью задыши…

Не гаданье правит сердцем нашим,
Не предсказанный сегодня путь —
Сотни раз мы сказки перескажем —
От которых замирает грудь…

Пусть сорока весть благую скажет,
О любви, что будет, как весна,
А сова про мудрость всё расскажет —
Ты и сам всё знаешь до конца.

Так что верь не чаше, не приметам,
Не рябине в волосах моих —
Верь тому, с кем бьётся сердце — светом,
Верь тому, кто рядом… или в них.

А когда с небес луна умчится —
Я оставлю гроздь у ног твоих:
В жизни может разное случиться —
Не в гаданьях. А в мечтах твоих!!!

Я — не тень, я — огонь в тишине,
Не прошла — я ворвалась в бытие.
Слово — клин, и в груди — броня,
И в виске — барабаны огня.

Я не пела — кричала в пустыне,
Где ни эха, ни взгляда, ни дня.
Но стояла — и сердце — стена,
Моей жизни -лишь грошь цена...

Мне не надо ни лести, ни сна,
Мне не надо — чтоб ты был со мной.
Но скажи, хоть один раз — да,
Хоть в глаза, хоть вслед за спиной

И когда я исчезну — в туман,
В эту бездну, где свет не живёт,
Ты — читай меня в тишине,
Как молитву, как строгий закон.
********************************
После грозы — не жди весны.
После правды — не жди любви.
Но читай — и сквозь шум и покой,
Знай: я была, Я — была — живой.

Дыши мной — пусть каждый вдох становится
Письмом, что не шлю, но храню в глубине,
Пусть сердце твоё бьётся в такт моему —
Не рядом, а внутри, как стих, что во сне.

Дыши мной — и тогда поймёшь без слов,
Как боль свою прячу за шёпотом «нет»,
Как жду не прихода, а взгляда сквозь тьму,
Как светится имя твоё — сквозь рассвет.

Дыши мной — и услышишь: в тишине
Мой голос зовёт не к любви — к бытию,
Не требуя «будь», не моля «останься»,
А просто: «живи — и тогда я — живу».

Дыши мной — и тогда не нужны ни клятвы,
Ни слёзы, ни крик, ни прощальный порог —
Ты станешь дыханьем, что в памяти — пламя,
Что в сердце — как шрам, что не просит оков…

Дыши мной — и тогда, если вдруг отвернёшься,
Я не стану пеплом, не смоюсь, как дождь —
Я просто останусь — как стих, что не спрятан,
Как имя, что выгравировано в ночь.

Дыши мной — и тогда не спросишь «зачем?»,
Когда в сердце — не боль, а привычка к боли,
Когда каждый закат — как прощальный привет,
А рассвет — не надежда, а тень в углу.

Дыши мной — и тогда поймёшь без признаний,
Что я не твоя и не чья — я своя,
Но в каждой черте — твой отпечаток, как знамя,
Как рана, что светится в темноте дня.

Дыши мной — и услышишь: в молчании — крик,
В улыбке — разлуку, в «всё хорошо» — стон.
Я не лгу. Я просто умею молчать,
Но душа — как страница, где каждый стих — он.

Дыши мной — и тогда не надо слов,
Не надо клятв, не надо рук на плечах.
Ты просто — будь.
А я — буду дышать.
И этого — хватит.
На годы.
На страх.
На века.

Дыши мной — и тогда не страшна разлука:
Ты — в воздухе, в слове, в последнем стихе.
Я не попрошу — я просто останусь —
В твоём дыхании. В твоём сне.

Дыши мной — и тогда даже бури
Не смогут нам помешать быть…
И даже ночь в чёрной глазури —
Будет со мной тебя сторожить…

Дыши со мной… даже если трудно,
Мы преодолеем тяжелый путь.
Может, моя просьба звучит безрассудно,
Но я готова всё перешагнуть…

Я шла сквозь годы, как сквозь мокрую ткань, что тяжелеет с каждым шагом,
сквозь имена, стёртые ветром с камней, сквозь письма, сожжённые не мной, но временем,
сквозь зеркала, где отражение стало чужим, будто я — гостья в собственной жизни,
и не знаю, когда перестала быть дома,
а стала — постояльцем в доме, где все двери заперты, а ключи ржавеют в кармане чужого пальто;
я шла, и дождь не смывал следов, потому что следов уже не было —
только память о шагах, как эхо в пустой комнате,
где стены помнят голос, но не помнят, кому он принадлежал,
и я — не спрашиваю, потому что знаю:
спросить — значит надеяться,
а надежда — это дверь, которую я закрыла на двенадцать замков,
и ключи от них бросила в реку, что течёт мимо города, где ты больше не живёшь;
я живу — не счастливо, не громко, не в свете, а в полутени,
где каждый день — как страница, которую перелистываешь, не читая,
потому что знаешь: на ней — не новое, а повторение старого,
и всё же — я не останавливаюсь,
потому что остановка — это смерть,
а я ещё дышу, ещё пишу, ещё помню,
и пока я помню — я не проиграла,
и пока я пишу — я не исчезла,
и пока я иду —
даже если иду никуда —
я —
иду.

Это — не конец.

Слезы дождя монотонно стучат,
И в сердце — стук. Не боль. Не зов.
А суд.

Я не прошу. Я — стою у ворот,
Где имя моё не вписано в род.
Где тишина — как последний ответ.

Смотрю в зеркало — в нём не лицо,
А тень, что прошла без следа.
Будто я — только имя, сорвавшееся с письма,
Что не дошло никогда.

Дорога ведёт сквозь туман и леса,
Но шагов не слышно — ни вздоха, ни веса.
Как будто иду — и уже не иду,
Как будто живу — и уже не живу.

А в ящике — письмо. Без конверта. Без слов.
Только имя. И точка. И след от слёз.
Я не шлю его. Не читаю. Не рву.
Я — просто храню. Как святыню. В плену.

И дождь не молит. Не плачет. Не ждёт.
Он — не судья. Он — не крёстный ход.
Он — просто стирает следы на земле,
Как будто и не было нас.
Нигде…Никогда…

Отпусти меня, мне надо жить,
Отпусти, я уже устала…
В своём сердце тебя хранить —
Я ж с тобой каждый день умирала.

Отпусти, я влюбилась опять…
Или кажется — что влюблюсь…
Он другой, он умеет ждать —
На него каждый день я молюсь.

Отпусти, тебя нет — ты дух,
Ты тревожишь меня зазря…
И последний огонь потух —
От странички календаря.

Отпусти… Я устала ждать,
Что забуду, что всё пройдёт…
Мне б сначала начать жить опять
И пуститься в новый полёт.

Я не в силах бороться с тенью,
С тишиной, что звенит в углу…
Я не в силах быть той же впредь,
Что ждала прислонившись к окну.

Пусть другой прикоснётся теплом,
Пусть разбудит , что спит во сне…
Я укрыта его крылом
И горю лишь в его огне…

Ты — как свет что погас вдали,
Как закат, что не ждёт ни кто …
Я оставлю тебя в сентябре —
В листопаде, в дыму, в ни что…

Отпусти. И сними вину,
В том что сердце хочет любви……
Став счастливой тебя помяну
Ты остался в моей крови…
************"" "" "" ""***********



Потеряв любимого надо помнить. Что жизнь не закончилась...... А продолжается.

Верни мои крылья, которые сломал,
Я их зашью, я склею, залатаю.
Я проведу защитный ритуал,
И кровью их своею напитаю.

Я ветер позову с древних времён,
Что шепчет в корнях у забытых дубов.
Пусть в каждом шраме вновь зажжётся звон —
Как голос потерявших однолюбов.

Ночь станет зеркалом как чёрное стекло,
Расплавит звёзды, собрав их в круг.
Босой пойду искать своё крыло —
Туда, где время вьётся лишь вокруг.

Пепел прошлого — в жилах, как будто прах,
Кости сложу — в алтарь из обсидиана.
Пусть шов на крыле превратится в маяк,
А боль — в проводника, шедшего к вулкану.

Верни мне крылья, что время в миг сломало,
Я их зашью — мне нитки уж не жаль.
Скреплю смолой, что из сна вынимала,
И ветру шепну: «Я не просила печаль».

Я проведу ритуал у костра,
Солью слёзы в котёл из глины.
Пусть пламя сожжёт всё, что было вчера,
А дым донесёт к небесам мои силы.

Я вызову звёздный узор на ладони,
Начерчу его пеплом, кровью, дождём.
И если не небо — то тучи, как троны,
Поднимут меня над земным полотном.

Крылья вернутся — не прежние, новые,
С швами, как шрамы, с огнём вместо пер.
Я больше не та, что боялась основы —
Я просто свободною стала теперь

На распятиях душа моя мается,
Видно, время пришло мне покаяться.
Только как это правильно сделать,
Чтоб новых грехов не наделать?

Может, в храм постучаться закрытый?
Может, впустят меня неумытой?
Где слова, что спасут без обмана?
Где прощение — стук барабана?

Но вот — дверь не открылась, а дрогнула,
Изнутри — не приказ, а молчанье.
Мне б умыться, не в ризах — а в водах,
Что слезами прольются… Устала…

А потом — не шептать, а твердить,
А потом — не просить, умолять!
Рукой правой себя крестить,
И молитвой опять закреплять…

Пусть в ответ — тишина, не гром,
От свечей — пусть не свет, а тьма
И повенчана пусть грехом,
Среди главной страницы псалма…

Но и здесь — ещё не конец.
Даже в пепле — один росток.
Он мне скажет: «Простил Отец.
Твоя вера — как кипяток…

Что бурлит через край, навзрыд,
Потушить её — очень трудно.
Бог когда то простил , кто грешил
И кто каялся ежеминутно…

И тогда — не лампаду одну,
А десятки зажгут в темноте.
Лишь за то , что отверг Сатану
За любовь что открыл лишь Христу!
********************************
А чтобы не наделать новых грехов, помни:

Каждое “прости” — это не конец, а начало.

Слово — не меч, а рука.

Слёзы — не слабость, а очищение.

Верить — не значит быть безгрешной.
Верить — значит каждый день вставать и говорить:
«Я снова хочу быть лучше».

Ты не любовь. Ты — как удар по нерву.
Как свет в глазах перед смертью — ясен.
Ты — не приход. Ты — как вспышка в костре,
Что пожирает, не спрашивая, зачем.

Я — не жена. Я — как птица в окне,
Что бьётся в стекло, не желая уйти.
Между нами — не слова, не весна,
А тишина, что страшнее любви.

Мы — не вдвоём. Мы — как два берега,
Что держат реку, не смея сомкнуться.
Ты — не со мной. Но везде — твои ноги,
Твои глаза — в каждом сне, в каждом крике.

Я не прошу. Я не плачу. Я — стою.
Как памятник самой себе.
Но если скажешь — приди, —
Я приду.
Даже если сгорю в пути.

...... Тихо.... В огне......

Ты не в письме. Ты — в слое пыли
На конверте, что не сжёг, не прочёл.
Ты — в паузе, в тишине в полуночи,
В слове, что вымолвить — значит убить.

Ты — не в прошлом. Ты — в каждом «сейчас»,
В стуке дождя по жести крыльца.
Ты — как шрам, что не виден, но — раз,
И дрожит вся душа до конца.

Мы не расстались. Мы просто — в тиши.
Не в разлуке — а в тягостной мгле.
Ты — не со мной. Но ты — в каждой душе,
Что когда-то любила — во мне.

Москва — не дом, не улица, не место,
Москва — как крик, залетевший в окно.
Это — звон, что не гаснет, а кружится,
Это — имя, с которым дано.

Это — холмы, что под сердцем шевелятся,
Сорок сороков — в небе огней.
Это — детство, что в памяти вяжется,
Как венок из рябиновых ветвей.

Это — путь по Калужской дороге,
Где слепцы поют в тишине.
Это — крест на груди у порога,
И прощание в тишине.

Это — звон, что не спросит разрешенья,
А ворвётся, как ветер в чердак.
Москва — не прощенье, не преступленье,
Москва — это просто вот так.

Москва — это кладбище в тумане,
Где сквозь дождь — голоса из земли.
Это — имя, что шепчется стаями,
Это — пепел, что в сердце легли.

Это — Иверка, что в сердце не гаснет,
Хоть и срыта, и нет её тут.
Это — вера, что в каждом из нас есть,
Что ни в чём не уступит, пусть

Москва — не прошлое, и не забвенье,
Не черта на старинных картах.
Москва — это вечное звенье,
Это — ты, если вспомнил иначе.

Цвети, даже если всё против,
Цвети, даже если — один.
Ведь сила не в том, чтоб быть в моде,
А в том, чтоб остаться живым.

Цвети, если сомненья шумят,
Цвети, если никто не поймёт.
Ты — не ради чужих похвал и наград,
А ради того, что внутри — не умрёт.

Цвети, если ветер рвёт лепестки,
Цвети, если нету тепла в руках.
Не важно, чужие ли это дороги,
Иль путь, давно потерявший маяк.

Цвети — не стесняясь высот,
Где ни дыханья чужого, ни тени.
Ты не тот, что идёт на поводу,
Ты — тот, кто сам создаёт перемены.

Цвети — не стыдясь своих шрамов,
Не пряча следов на стебле.
Пусть не все поймут этот жар,
Что сквозь холод растёт в тебе.

********************************

Цвети — не в поисках «когда-нибудь»,
Не ради чужого «прости».
Ты уже — не вопрос, не «может быть».
Ты — ответ.
Ты — весна в пустыне.

Пусть не все увидят твой свет —
Он не для чужих окон.
Ты взошёл, когда мира нет,
А значит — ты — первый звон.

*****"*******"*****
Цвети…
Не ради эха.
А ради самого звука.

Я не ушла — я стала тенью
У той скамьи, где ты сидишь.
Ты не заметил — я сиренью
Тебя коснулась. Ты дрожишь.

Я не молю. А это значит —
Я — в шорохе сухих листов.
Я — как луна, что в небе плачет,
Когда зовёшь меня без слов…

Я не ушла — я стала вечной,
Незримой, тонкой, как дымок.
Любовь к тебе — не на неделю,
Сквозь годы, холода и срок.

И в каждом шепоте, что было,
В тени, что падает к ногам,
Я — вечность, что тебя покрыло,
Чтоб не подвластен был годам.

Я — в паузе между мгновеньями,
В тиши, что громче всех речей.
Я — в сердце, бьющемся в сомненьях,
В надежде, что не в первый раз.

Ты не поймёшь, когда вернётся
То чувство — тихое, простое.
Что не один. Что кто-то бьется
Что кто то рядом, не чужое

Ты не поймёшь. И не узнаешь.
Но в пустоте, что между строк,
Я — та, что рядом. Ты вдыхаешь!!
Я — самый первый из земли росток!!!

Я рву тебя — как письмо.
Не плачу. Только слышно — хрусть.
Ты — в прошлом. Я — в настоящем,
Где нет тебя.
Где только грусть —


Я рву тебя — каждый клочок
Летит, как пепел, в бездну.
Ты был — как воды глоток
А я — просто так, исчезну…

Исчезну, как не была,
Как миг, что не повторится.
Пустая моя душа
Взлетит — и опять приземлится,

Но не к тебе. Ни во сне.
Я — тень, что забыла путь.
Я — звезда, что не в огне,
А в холодной тоске как ртуть.

Ты был — как шум в ушах,
Как боль в виске, ложь без трепета.
Я — птица, что в облаках,
Журавль, что любит Лебедя…

Но Лебедь — не небеса,
А клетка из слов тишины.
Я ушла, как паруса,
Что тобой были разделены.

Я — крик, что вдруг стал немым.
Я — ты, что вдруг потерялся.
Я — та, кого ты не любил.
Но ради которой — поднялся.

Из ада, где ты — не царь,
А просто часть от судьбы.
Я не стану тебя проклинать —
И ты не услышишь мольбы.


******************************

И если вдруг — в пустом доме
Ты вспомнишь — как я плакала в тишине,
Знай: я не плакала. Я пела —
Про боль, что пришла вдвойне…

О, как больно тебя — не касаться,
не сказать, не прильнуть, не звать…
Как всё ближе — опять не счастье,
а лишь право тебя не терять.

Я — как эхо в чужом доме,
где ты — стена, где ты — потолок.
Я — как голос в далёком звоне,
где один только ты — мой срок.

Не проси меня быть спокойной,
я не знаю, как жить иначе.
Ты — как буря, как свет за мной —
я за тобой, за стеной, за краем…

И пусть мир нас сейчас не поймёт —
мы с тобой не вдвоём, не в мире.
Мы — как два перекрёстных года,
две дороги в чужой квартире.

А за окнами — шторм и метель,
но не надо тепла и порядка.
Мы — как стих, где одна канитель,
как любовь, что живёт в беспорядке.

Ты — глагол. Я — приставка Под,
мы — как дрожь перед первой бурей.
Этот мир нас с тобой унесёт
на планету с названьем Меркурий.

Там, где сутки — как миг огневой,
И где ночь на войне- как затишье,
мы с тобой — как один роковой
удар в четверостишье

Там не будет часов, и стен —
лишь ритм, что зовёт издалека:
ты — мой глагол у колен
Мы — вдвоём теперь как
строка.

Давай с тобой полюбим, не как все,
А как безумные — в огромном мире,
И побежим по чёрной полосе —
Найдя пространство в белом ориентире.

Давай с тобой мы будем не как все,
Совсем другие, без тоски и грусти,
Писать с тобой красивые эссе
И собирать росу в листьях капусты.

Давай сегодня свечи зажигать —
Вроде и праздник, на душе тоскливо…
Все правила хочу я нарушать,
Чтобы взлетать от резкого порыва.

Давай читать стихи среди ночи,
Когда весь мир погружёный в молчанье,
Где в каждом вздохе–пляшут скрипачи
И приглашают тихо на свиданье.

Пускай нас не поймут, пускай осудят —
Мы выжжем всё плохое, просто взглядом
Ты — как мечта, что в небе ветром кружит
запах дождя ,с ванильным ароматом.

А если вдруг взбурлит по венам кровь —
Вдохнём в ладони млечный путь-дорогу
Пусть нет у нас обещанной любви —
Мы создадим её, во благо Богу

Давай теперь молчать мы у окна,
Рассвет вот виден над зеленой крышей,
И в паутине утреннего сна
Увидим, мир который нас не слышит,

Давай не прятать шрамы ,что в глазах,
А сделаем из боли — мы поэзию.
Пусть будет непонятен звук в словах —
Зато не вгонит в долгую депрессию…

А если вдруг исчезнут все слова,
И руки мёрзнут , так как ветер дует—
Ты просто с рифмы сплети кружева
Которые флиртуют и ревнуют.

Так пусть же этот стих — не станет сном
Не в книге, и не в выдумке отныне
А станет лишь запретным он плодом
Дыханьем с жаром, и водой в пустыне.
****"******"******"******""*****"
Мы не как все.
Мы — между.
Мы — в рифме.
Мы — в ветре, что помнит имена.

И если завтра скажут: «Развейтесь» —
Мы просто улыбнёмся и скажем:
«Вы опоздали.
Мы уже — навсегда».

Давай с тобой чуть-чуть поговорим —
Глазами, молча, просто тишиной,
Представим, что душой сейчас парим
Над тихой и безбрежною тайгой.

Давай с тобой немного помолчим,
Друг друга обнимая и прощая,
Представим, что вдвоём с тобой царим
В том мире, где начала нет и края.

Давай с тобой забудем, кто мы есть —
Ни имени, ни прошлого, ни боли.
Пусть сердце бьётся в этой тишине,
Как эхо, что с тобой мы побороли.

Давай с тобой не думать ни о чём,
Где время — лишь на миг, игра теней,
И каждый вздох — как самый первый дом,
Где нет разлуки, и где нет огней.

Пусть будет так — хоть миг, да хоть на век —
Мы — только свет, и только тихий сон…
Наш лес — для есть вечный оберег,
Он — шёпот наших и чужих имён.

Мне б писать для тебя стихи —
Словами нежными, бесконечными,
Только в мыслях — одни грехи,
Да и то они — безупречные.

Мне б песни тебе посвящать,
Да портреты писать ночами,
Мне б при встрече тебя прижать —
Обвенчаться лишь небесами.

Мне б сильно тебя полюбить
Навсегда — не на миг, навечно,
И слезами благодарить,
Что б жизнь была долговечна.

Мне б молчать у тебя над плечом,
Где дыханье — как шёпот прилива,
Где любовь — не порок и не грех,
А как совесть — она справедлива.

Мне б хранить твою боль, как свою,
И в беде не искать отговорок,
Чтоб в глазах моих — свет твоему,
Как в последнем сгорающем взоре.

Мне б не быть никому ничьей —
Лишь твоей, навек и случайно,
Чтоб в разлуке, в пыли шальных дней,
Быть тебе — неотменным желанием.

Но любовь — не игра, не обет,
Не уют и не просто призванье.
Это — крик, что сквозь тысячи лет
Пронесёт наше имя в сознанье.

И тогда, если в мире пустом
Сердце встретит такое же сердце,
Пусть всплывёт мой напев за окном —
Как прощенье, как боль, как бессмертье…

Город мой — не из камня,
Не из стали, не из стекла.
Город мой — из меня.
Из моих — шагов, из моих — дел,
Из моих — слёз, из моих — криков,
Из моих — бессонных ночей,
Из моих — несказанных слов.

Город мой — не на карте.
Город мой — в моей груди.
Он — как сердце: бьётся в тишине,
Он — как боль: не проходит с годами,
Он — как память: не стирается в пыли.

Здесь каждый двор — мой след.
Здесь каждый подъезд — мой крик.
Здесь каждый фонарь — мой свет,
Что не погас — ни в чьих руках.
Здесь каждый мост — мой шаг
Через пропасть — к тебе.
Здесь каждый звон — мой стих,
Что не прозвучал — но живёт.

Город мой — не из прошлого.
Город мой — из будущего.
Он — как пророчество:
«Ты — не уйдёшь.
Ты — не забудешь.
Ты — не станешь другим.
Ты — останешься — здесь.
Ты — останешься — моим.»

Город мой — не умирает.
Город мой — я.
Я — не умираю.
Я — он.
Я — как стих,
Что не входит в рамки.
Я — как город,
Что не входит в сны.

Я — тот, чьи кости легли под твой шаг,
Чей череп стал фундаментом твоего дома,
Чья кровь — как соль — в хлебе на твоём столе,
Чья боль — как звон — в колоколах, что бьют без конца.

Меня не хоронили — меня забыли,
Меня не поминали — меня стерли,
Как пыль с дороги, как имя с доски,
Как крик, что заглушили в полуночной тиши.

Но я — не прах, что ветром сдувает,
Я — как корень, что в камне растёт,
Я — как тень, что не тает на солнце,
Я — как день, что ещё не пройдёт.

Я — тот, кто стоял — и не сдался,
Кто молчал — и не предал никого,
Кто знал — что умрёт — и не бежал,
Кто знал — что не будет прощён....

Я — тот, кто кричал — в пустоту,
Но крик мой — не умер — он в земле,
Как семя, что ждёт своего часа,
Как искра, что ждёт своей воли.

Ты ходишь по мне.
Ты дышишь мной.
Ты пьёшь мой пот — в роднике чистом.
Ты ешь мой страх — как соль в земле,
Ты спишь мой сон — в подушке пыльной.

Ты не знаешь — кто я.
Ты не видишь — где я.
Но если вдруг — в тишине ночи,
Ты услышишь — звон в тишине,
И почувствуешь — тяжесть в груди,
И поймёшь — без причины — что нельзя,
Что стыдно, что горько — вдруг…

Знай:
Это — я.
Я — не мёртв. Я — как корень.
Я — не тень.
Я — как день,
Что не настал.
Я — как стих,
Что не прозвучал.
Я — как крик,
Что не сорвался с губ — но живёт
В каждой жиле твоей, в каждом вздохе, в каждом слове.

Ты — мой наследник. Ты — мой долг.
Ты — мой стих. Ты — мой звон.
Ты — мой свет. Ты — мой сон.
Ты — мой шанс — не стереть, не забыть,
А вспомнить — и жить.

Ты — мой голос, что не прозвучал.
Ты — мой свет, что не зажгли.
Ты — мой путь, что не прошли.
Ты — мой крик, что не сорвался —
Но должен сорваться — в тебе.

Так что иди.
Но знай: я — с тобой.
Я — не мёртв. Я — под тобой.
Я — в тебе.
Я — как пепел, что встал — и пошёл —
По мостовой.
Я — как боль, что не стала — твоей.
Я — как правда, что не стала — твоей.
Я — как город, что не стал — твоим.
Я — как ты, что не стал — моим.
Я — как ты, что стал — мной.

Стихотворение написано в 2024 году

Ты приди, когда ночь 
настанет,
Позови меня тихо, тайно.
Прибегу на рассвете 
липком,
Чтоб стать чуть смелей, 
чуть бестыжей.

Капли пота бегут по коже,
Будто жемчуг из 
перламутра.
Ты целуй меня, прям до 
дрожи,
Доживём с тобой мы до 
утра.

Губы жжёт, будто счастья пламя,
Отпечатки ногтей — полоской.
Что ты сделал со мной?
 Что память
Зажигает огонь, такой
 стойкий?

Не спеши разрывать 
объятья,
Пусть минута в секунду 
сложиться
Ночь — наш дом, и в её объятьях
Время вовсе 
остановиться

В молчании рождается строка,
Где тень и свет сплетутся на века.
Поэт не создаёт — он лишь внимает,
Мир в зеркале души своей читает.

Он слышит, как растёт трава во мгле,
Как падают снежинки на земле,
Как дышит ночь, как шепчет старый лес,
Как время оставляет тайный срез.

Стихи — не крик, а отзвук тишины,
Не поиск славы — поиск глубины.
В них — отблеск звёзд, забытых наяву,
И вечности едва заметный зов.

Пусть мир шумит, бежит, спешит, гремит —
Поэт в тиши свой путь хранит.
Он ловит миг, где вечность говорит,
И в слове этот миг запечатлит.

Но вижу — крылья стёрлись, цвет пропал,
На шее — груз веков, в глазах — печаль.
Седой, усталый, ты несёшь мой грех,
Я не смотрела, как угас твой смех.

Прости, что не увидела в толпе,
Как рвались перья, кровь текла во мгле,
Как путь твой стал из крови, не из звёзд,
Как мир безжалостно тебя унёс.
От неба, от покоя , с высоты,
Где ангел был — теперь лишь боль живёт.

Прости за каждый миг, что ты страдал,
За мир, что крылья у тебя украл,
За тишину, что глохла от мольбы,
За все неспетые твои стихи…

Пусть раны заживут, а боль уйдёт,
Рассвет над миром новый настаёт.
И в этом свете — ты не тень, не прах,
А ангел, что воспрянет на крылах.

Прости за равнодушие моё,
За то, что не спасла от забытьё,
За холод дней, за сумрак на плечах,
За слёзы, спрятанные в облаках.

Теперь я вижу — в сердце есть весна,
Где крылья вновь растут из тишины.
Ты не один — я рядом, я с тобой,
Мы возродим рассвет над головой.

Я вижу: взором робким, но живым
Ты вновь глядишь на небо голубое.
Пусть будет путь нелёгок, не прощён —
Но ангел жив, пока в нём свет зажжён.

Ангел — он не погибнет, не уйдёт,
Сквозь боль и тьму свой свет он пронесёт.
Я стану ветром, что поднимет ввысь,
Чтоб ты вновь смог над миром вознестись.

И пусть следы ранений не стереть,
Но в сердце — вера: сможем мы гореть
Не болью — светом, не тоской — мечтой,
Вновь стать вдвоём под вечною звездой.

В саду, где утро дышит нежно,
Где свет играет безмятежно,
Стоит красавица одна —
Роза бардовая, нежна.

Её бутон, как тайна века,
Хранит росинки до рассвета.
Листки атласные сомкнуты,
В них — бриллианты, изумруды.

Чуть ветер тронет край листа,
Она кивает — так проста,
Но в грации её простой
Весь шарм природы неземной.

Пчела кружит, поёт рассвет,
Роза дарит свой букет.
В ней — солнца луч, в ней — неба синь,
Царица сада, из богинь!

И всё ж в забвенье не уйдёт:
В сердцах след вечный обретёт.
Ты — символ стойкости и страсти,
Бессмертной красоты и власти!

В саду волшебном, где рассвет,
Цветы раскрылись — дивный свет.
Лилии стройные стоят,
Как будто в танце шелестят.

А рядом розы, горделивы,
Их бархат лепестков красивый
Ах аромат плывёт вокруг —
Сердца пленяет лучший друг.

Фиалки скромные в тени
Синеют, словно в забытьи.
Нежны, тихи, но так милы,
В них — доброты живой лучи.

Ромашки — солнышки в траве,
С улыбкой смотрят в синеве.
«Любит, не любит…» — шепчут вновь,
Даря нам светлую любовь.

Тюльпаны — яркие огни,
Весны посланцы, сны весны.
Нарциссы в капельках росы
Кивают ласково в кусты.

Лучами солнце их согрело,
В душе настала благодать.
Цветут цветы — и в самом деле
Мир стал прекрасней во сто крат!

Склони мой ангел, голову склони,
Я обниму тебя и расцелую.
За всё, за всё тебя благодарю,
Дай приласкаю голову седую.

Годы летят, как листья в октябре,
Но в сердце — вечность, и в душе — весна.
Ты рядом — на плече, и во дворе,
Ты мой приют, обитель, тишина

Пусть ветер шепчет нам слова добра,
А ночь укроет звёздным покрывалом.
Ты — свет во мгле, в душе моей искра,
С тобой спокойно, и тебя мне мало.

Ты — страж мой, друг, небесная звезда,
Что светит там, где тьма и холода.
Дай силы встать, когда паду опять,
Чтоб к свету вновь дорогу отыскать.

Крылом своим от бед меня укрой,
На путь добра направь, меня родной.
Я верю: в милости твоей — ответ,
Ты дашь душе моей желанный свет.

О Ангел мой, внемли моей мольбе,
Прости ошибки, что лежат во мне.
Убереги от злых ветров судьбы,
От горечи, от лжи, от суеты.

Твой взгляд — как утро, чистый и живой,
Он возвращает мир душе больной.
Я пред тобой склоняюсь, не тая:
Ты — мой защитник, вера и семья.

Прости, сбивалась я порой с пути,
Что не всегда могла любовь нести.
Ты — луч во мгле, ты — тихий глас в груди,
От бед земных меня ты сохрани.

Пусть сила неба через тебя придёт,
И в сердце мир, и в жизни поворот.
Я доверяю путь тебе, мой друг,
Твой свет — мой компас, мой надёжный круг.


Склони мой ангел, голову склони,
Я обниму тебя и расцелую.
За всё, за всё тебя благодарю,
Дай приласкаю голову седую.

Я любила так, что камни плавились под ногами,
Так, что ветер шептал моё имя вслед.
А ты… ты просто стоял и смотрел,
Как душа моя рвётся на сотни «нет».

Не говори «прости» — это слово пустое.
Не проси «вернись» — я уже не та.
Я сгорела дотла, но пепел мой — сырой,
Он ещё скажет своё — когда-нибудь, когда....

Мне не надо слов — мне нужны удары,
Не объятья — а шрамы, не свет — а пожары.
Я не ангел, я — молния в чёрной ночи,
Я не прошу «полюби» — я кричу: «Молчи!»

Пусть будет больно. Пусть будет жестоко.
Пусть дождь обрушится — мне всё одиноко.
Но если вдруг ты поймёшь, хоть на миг, хоть чуть-чуть,
Тогда — я, может, решусь взглянуть.

Взгляну — и снова отвернусь навек,
Ты опоздал на тысячу лет, человек.
Моя любовь — как пепел на ветру:
Была — и нет. Я больше не горю.

Над миром, где тревоги и сомненья,
Парит безмолвно ангел в вышине.
Его покров — как звёздные сплетенья,
Его покой — в божественной весне.

Он знает путь сквозь бурю и туманы,
Он видит свет там, где темнота.
И если сердце ищет постоянства —
Он даст надежду, веру, всё сполна.

Его крыло — защита от ненастья,
Взор — глубина небесной чистоты.
Он шепчет миру только слова счастья,
Чтоб пробудились к свету все мечты.

Он — мост меж вечностью и нашим днём,
Звезда, что светит в сумраке глухом.
Пока он есть — мы не одни во мгле,
И вера остаётся на земле.
***********"" "" "*************
Незримый страж, небесный проводник,
В нём — вечность, в нём — божественный язык.
************"""" "" "" "**********
Он — знак небес, он — свет вдали,
Чтоб души к вечности пришли.

Ветер, рви плащ — не щади,
Дождь, бей в стекло — я не дрогну.
В груди — огни, в душе — дожди,
А в сердце — давняя тревога.

Не говори про покой, прошу,
Тишь — не для меня, не мой удел.
Я — гроза. Я — крик. Я дышу
Ветром, что мир до основания спел.

Пусть снег и дождь, пусть ночь длинна,
Пусть неуютен холодный свет.
Во мне — огонь, во мне — весна,
Во мне — ответ, которого нет.

Не лги, не целуй, не жалуй, нет,
Острый нож не прячь за улыбкой светлой.
Буря — мой дом, мой воздух, мой свет,
В ней я жива. В ней я — бессмертна.
************"" "" "" ""**********
Я не стану молчать. Не стану кровить.
Мне бы — в небо. Кричать. Лететь. Жить.......

Ты не зови — я всё равно приду,
Сквозь полночь, сквозь запрет, сквозь «не могу».
Моя душа — как раненая птица:
Летит к тебе, хоть крылья на снегу.

Ты — мой запрет и мой единственный закон,
Мой грех, мой рай, мой полуночный звон.
Я не прошу ни милости, ни срока —
Мне хватит взгляда, хватит и намёка.

Пусть говорят: «Безумие!» — я отвечу: «Да!»
Пусть ветер рвёт слова — мне не нужна вода,
Чтоб жить. Мне нужно — только тень твоя,
И отблеск глаз, где гаснет и заря.

Я не ищу ни правил, ни границ,
Ни оправданья страсти, ни страниц,
Где выведут расчёт любви итог —
Мне дорог каждый твой неровный вздох.

Не ангел и не демон — просто мой!
И в этом — приговор любви земной.
Я не ищу причин, обход путей,
Лишь голос твой — он мне всего верней.

А может, ты — тот, кого я искала вечно,
Годами грустила, сидела, ждала у окна,
По кругу ходила — а путь вёл меня в бесконечность,
И многие годы прошли — я, как прежде, одна.

А может, сейчас — в этом взгляде строгом,
А может, сейчас — мурашки иглой,
А может, сейчас — под вьюгой суровой
Проснулся вдруг отзвук далёкой весной.

Твой взгляд — как огонь в зимней стуже суровой,
Он тронул всё то, что давно умерло.
Я столько в себе берегла эти строки,
А ныне — как будто крыло подросло.

А может, теперь — мир играет иначе,
А может, теперь — сны стали светлей,
А может, теперь — всё не так, не иначе,
А нынче душа — будто в танце огней.

Я столько в себе берегла эти строки,
Молчала, таила, боялась сказать.
А ныне — как будто открылись дороги,
Которые мне суждено выбирать.

Не надо и слов — мне довольно взгляда,
Не надо клятв — мне довольно руки.
Пусть мир вокруг — суета, без парада,
Со мной теперь — ты, и мои маяки.

В туманном сумраке вечерних снов,
Я жду — но нет ни вести, ни следа.
Дрожат огни далёких городов,
А в сердце — боль, любовь и пустота.

О, ветер, шепчешь ты ли обо мне?
О, ночь, укрывшая мир пеленой?
Я — тень в немой, застывшей тишине,
В мечте, что стала призрачной, родной.

Мне снятся дали, где цветёт весна,
Где взгляд любимый светится во мгле.
Но вновь заря — холодная, бледна —
Всё грёзы разбивает на земле.

Иду одна — сквозь дымку, сквозь года,
Моя душа — как песня без конца.
Пусть не придёт… Но в сердце — навсегда
Тот образ,и тот свет, те небеса.

Пусть мир жесток, пусть путь суров,
Пусть нет следа, пусть нет вестей…
Я — та, кто помнит. Я — тот покров,
Что бережёт свет прошлых дней.

Шёл человек — вперёд, всё прямо,
Не видя рядом светлого следа.
А за спиной — с печалью и упрямо
Ангел шагал, укрывшись от стыда.

Он крыльями укрыл его от бури,
От тёмных бед, от горечи потерь,
Шептал: «Постой, сверни с дороги хмурой…» —
Но человек не слышал, шёл быстрей.

Он спотыкался, падал, звал удачу,
Гневил судьбу и проклинал рассвет.
А ангел плакал, крылья сжав в придачу,
И в сердце боль копилась много лет.

Однажды, полный скорби и тревоги,
К престолу Бога ангел прилетел:
«Я делал всё… Но он не слышит Бога,
Ни разу в небо он не поглядел…»

И тихо Бог ответил, взгляд склоняя:
«Ты рядом был — в том высшая награда.
Не каждый на ступенях будет Рая,
Но ты хранил — так далеко от ада».

Ангел вздохнул, расправил крылья снова,
Вновь за спиной того, кто вдаль идёт.
Ведь даже если сердце глухо, слово
Любви безмолвной всё равно живёт.

Ангел стоял у края мирозданья,
В сердце — огонь, во взгляде — тишина.
«Если не слышит он слов назиданья,
Пусть хоть поймёт… почувствует меня».

И он расправил крылья белоснежные,
Что от проблем хранили и невзгод.
Мерцал их свет, надежды жизни вечные, —
Решил вдруг ангел: что «Настал черёд».

Переломил он крылья с тихой болью,
Всё — не для славы, не в людскую месть.
Бросил к ногам — пропитанные солью
Те крылья, что должны были взлететь.

«Теперь я рядом, — шепнул, — не за спиной,
Больше не тень и больше не хранитель.
Я — человек. Я стал теперь земной,
Не буду впредь для тебя спаситель».

И замер человек в пути-дороге,
И в сердце застучало от волненья.
Он увидал следы вдруг на пороге —
И крылья, брошенные в терпенье.

Оглянулся — и в блеске рассвета
Разглядел, кто стоял за спиной:
Не призрак, не сон, не примета —
Тот, кто отдал небо ему — живой.

Слёзы капали на землю сырую,
Человек прошептал: «Прости…»
Ангел улыбнулся — душу больную
Обнял теплом без слов, без пути.

«Всё хорошо, — тихо молвил хранитель, —
Я не жалею. В этом — мой свет.
Даже без крыльев, даже без силы,
Я рядом. Я теперь человек».

О, как мне мало нужно от тебя:
Не нежности — а бури, и грозы.
Чтоб в сердце — пламя, в небе — синева,
Чтоб не «потом», а здесь, сейчас, сквозь сны.

Не говори «люблю» — скажи «горю»,
Не гладь — коснись, как молния, как нож.
Я не цветок, что вянет поутру, —
Я вихрь, я ветер, я — не то, что ждёшь.

Ты думаешь — я мягкая, как шёлк?
Ты думаешь — покорна и тиха?
Во мне — гроза, во мне — немой упрёк,
Во мне — огонь, что не стереть в века.

Возьми меня — прошу, всю без обмана,
Или оставь, но не играй со мной.
Я не терплю ни лжи, ни полузнанья,
Ни робких слов, ни тени за спиной.

Не надо мне ни золота, ни славы,
Ни ласковых речей, ни сладких снов.
Мне нужен миг — безумный, величавый,
Где я — огонь, а ты — мой вечный зов.

Пусть мир расколот, пусть земля дрожит,
Пусть небо рухнет — я не отступлю.
Я так люблю — что сердце не хранит,
Я так живу — что в пепел обращу.

Я — не весна, я — зимний белый вихрь,
Не тихий сад, а горный перевал.
Я Не шепчу — кричу, не жду — решаю,
Не плачу — жгу, не верю — выбираю.

Мне не нужна любовь на полпути,
На «может быть», на «если», на «когда».
Возьми — но всю. Иль прочь иди.
Моя душа — не детская игра.

Так пусть же грянет час — не завтра, ныне,
Не в полутьме, а в свете всех огней.
Я — пламя, я — судьба, я — не святыня,
А вихрь, что рвёт покров твоих теней.

Возьми —но целиком, навек,
Откинь полутона и тени.
А если нет — пусть грянет снег,
Пусть всё исчезнет в белой пене

Я умею ждать, ты дождись,
Я умею быть самой верной.
Я умею безумно любить,
Но не вечно — я не бессмертна.

Я храню в себе тихий свет,
Где ни вьюга, ни тьма не властны.
Ты вернись — и скажи: «Привет»,
А я встречу улыбкой ясной.

Не в цепях — а в крыльях моя страсть,
Не в мольбе — а в силе моё слово.
Я готова любить и ждать,
Но и жить — без тебя готова.

Я умею ждать, ты дождись!
Я умею быть самой верной.
Я умею безумно любить,
Как весна умеет быть первой.

Как рассвет верит в новый день,
Как земля ждёт дождя и света…
Ты лишь помни: я здесь, везде,
Моя верность — не просто где‑то.

Я умею ждать, ты дождись,
Даже если года — как вьюги.
Я умею любить, держись,
Ведь любовь — не пустые звуки.

Человеку нужен человек —
Не для страсти, не для утех,
А чтоб в час, когда кончился век
Кто‑то выдержал взгляд, не отверг.

Чтоб не в ласке — в прямом огне,
Чтоб не в слове — в немом «терпи»,
Чтоб рука — не для сладкой тени,
А чтоб встала — и уведи.

Человеку — не сон, не смех,
Не объятья, не тихий кров:
Человеку — чтоб был — навек,
Чтоб в разрыве — не был — готов.

Чтоб в молчанье, сквозь гул и дым,
Сквозь «прощай» и «не жди, забудь» —
Голос: «Я — с тобой». И — я жив,
Что — не одинок в круговерти пут.

Душа, что болит — не сказать языком,
Не измерить верстой, не закрыть рукавом.
То не рана от стали, не след от огня —
Это небо упало, в груди у меня.
Болит… Но не стану просить исцеленья —
Пусть горит, пусть терзает, пусть рвёт в исступленьи.
Ведь без этой боли — я кто? Пустота?
Без неё — не душа, а лишь тень у креста.

А мне приснилось прошлое моё —
Ходило, улыбалось, звало в гости.
Я протянула руку — нет его,
Лишь тень, да голос, будто из погоста.

«Вернись!» — кричу. Оно кивает мне,
Смеётся звонко, тает в полутьме.
И сердце бьётся в странной тишине:
Где я — теперь? Где — ты? Где — мы?

О, сон, обман, заветная мечта,
Зачем зовёшь, когда идти — нельзя?

Да, иду я к тебе, бегу,
Только путь до тебя не близок.
Прикоснуться к тебе хочу,
Я кричу — ты меня не слышешь.

Ветер рвёт мне слова из уст,
Тени тянутся, шепчут: «Брось!»
Но душа, как горящий куст,
Всё стремится — к тебе, сквозь ночь.

Звёзды падают, гаснут в пыль,
Вёрсты — цепи, дорога — нож.
Я не знаю, где стынет стынь,
Знаю только: ты там, где дрожь.

Я , иду… сквозь туман и сны,
Сквозь веков заколдованный круг.
Ты — маяк средь глухой тишины,
Ты мой ангел — сквозь сотни вьюг!

Тени шепчут: «Забудь, замри…»
Но в груди — неугасный свет.
Я, бегу — хоть горят пути,
За тобой хоть — на край планет!

Может, призрак я, может — сон,
Может, эхо забытых слов…
Но иду — не на смерть, на огонь,
Я бегу — сквозь века — к тебе вновь!

Ты Услышь меня — в шепоте трав,
В стоне ветра, в дыханье тьмы.
Я приду к тебе— пусть мир неправ,
Ты Встречай — где сошлись миры.

Я иду ,я к тебе, бегу,
Сквозь преграды, сквозь «никогда».
Прикоснуться к тебе смогу —
Только жди, я прошу, меня…

Ей бы — душу дотла, добела,
Чтоб в огне — ни следа, ни обмана.
Ей бы — волю, что ветром свела,
Горизонты, где нету обмана.

Ей бы — путь без тропы и межи,
Без оков, без «нельзя», без «довольно».
Лишь простор, где кричат стрижи,
Да свобода — суровая, вольная.

Ей бы — душу дотла, добела,
Не жалеть, не считать, не каяться!
Пусть гроза над землёй загремела,
Пусть дорога в ночи теряется.

Ей бы — крик, что рвёт тишину,
Ветер в косы, огонь в ладони.
Не судьбу — а иную страну,
Где не судят, где дышат вольно.

Ей бы — душу дотла, добела,
Чтоб из пепла — новый рассвет.
Чтоб не прошлое — а дела,
Не вопрос — а уже ответ.

Чтоб в глазах — да не тень былого,
А огонь, что не погасить.
Ей бы — жить, не боясь иного,
Просто жить. Да и Просто быть.

Ей бы — ветер в лицо, не слёзы,
Горизонт, что зовёт за собой.
Не вопросы — а смелые грёзы,
Не оковы — а взмах живой.

Пусть дорога трудна и туманна,
Пусть гроза не смолкает вдали —
Ей бы волю — одну, долгожданную,
Да свободу — до самой земли.

Жизнь — как песня, что рвётся на части,
Как слеза, что застыла в мороз.
Я не спорю с судьбой, не в власти
Изменить этот горький вопрос.

Боль — как тень, что идёт за мною,
Не отстанет, не даст забыть.
Но в последнем поклоне, пред бездною,
Я скажу: «Я смогла полюбить».

Смерть — не враг, не удар, не случай,
А покой, где не надо ждать.
Я закрою глаза. И пусть тучи
Мне помогут не вспоминать.

Любовь — как рана: кровь течёт, не стынет,
Как нож в груди — и вздох уже не впрок.
Она не светит — жжёт, не греет — стынет,
В ней каждый вздох — как смертный приговор.

Ты мне — как крест, что вынести едва ли,
Как шаг с обрыва — в бездну, в темноту.
Но я иду. И губы шепчут: «Да ли?» —
А сердце бьётся — рвётся на лету.

Любовь — не сад, где розы в белом цвете,
А поле боя: пепел, кровь, зола.
Она — как смерть: в ней нет ни лжи, ни лести,
Лишь правда жгучая и тяжела.

Я принимаю. Пусть горит дотла,
Пусть боль — как гимн, а крик — как откровенье.
Любовь — не жизнь. Но без неё — мертва,
И в этой смерти — высшее спасенье.

А помнишь? Взор — как молния в тумане,
Касанье — ток, что прожигает плоть.
Мы были — пламя в дьявольском романе,
Где суждено сгореть, не побороть.

Любовь — не сказка с добрым завершеньем,
Не тихий берег, не рассвет в окне.
Она — как вечность в кратком откровеньи,
Как смерть, что дарит жизнь в своей вине.

Пусть ветер стонет, рвёт листы тетрадки,
Пусть ночь черна, а путь мой — без следа.
Я принимаю все её загадки,
Все муки — как награду навсегда.

И если завтра — пепел, тьма, молчанье,
Последний вздох, последний отблеск дня,
Я всё равно шепчу без колебанья:
«Любовь — моя погибель… но— моя».