Сумрак льётся, тает без следа,
В сердце — шёпот старых, стылых снов.
Не зови — мне больше никуда
Не идти под шум пустых ветров.

Окна тускло светятся во мгле,
За окном — унылая зима.
Всё, что было ярким на земле,
Стало тенью, дымкой, как и я.

Помню лики, голоса, шаги,
Отзвуки несбывшихся чудес…
Но теперь — лишь тихие долги
Перед тишиной, среди небес.

Не прошу ни света, ни тепла,
Не ищу ни правды, ни вины.
В этой грусти — мягкая игла,
В этой боли — отблески весны.

Пусть метель поёт, пусть ночь длинна,
Пусть душа — как замерший ручей.
Я молчу. Во мне вновь тишина,
И в молчанье. В тысяча ночей.

Часы стучат — однообразно, ровно,
Как капли влаги падают на пол.
Мне не забыть, что всё — условно, ложно,
Что свет рассветный вдаль увёл.

Окно в тумане — серый круг неяркий,
За ним — безмолвие, без слов, без дней.
Я слушаю, как шепчутся подарки
Ушедших лет — всё тише, всё бледней.

Не жду признаний, не ищу ответа,
Не верю в радуги, не жду весны.
Во мне — застывший отблеск полусвета,
Обрывки снов, забытые мечты.

Как листья падают — так падают мгновенья,
Без звука, без следа, в сырую тьму.
Моё молчанье — тайное ученье:
Учиться жить — не веря никому.

Пусть ветер стонет, пусть луна бледнеет,
Пусть ночь длинна, а утро не придёт.
Душа моя — как книга, что темнеет,
Где память след последний стережёт.

И время тает — призрачно, неслышно,
Как иней с окон в сумрачный рассвет.
Всё, что было, — далеко, неблизко,
В душе — ни боли, ни надежд, ни бед.

И пусть рассвет не озарит оконца,
Пусть ветер стих, и замерли часы…
Во мне — покой, где нет ни сна, ни солнца,
Где всё прошло — и нет уже весны.

А утро — серое, опять,неяркое,
И снова капли — на холодный пол.
Всё повторится — так же, так же, так же…
А я останусь — где никто не шёл.

Часы забыли, что они — часы,
И время стало мягким, как песок.
В окне — не утро, не закат, а сны,
Рассыпанные на восток и на запад впрок.

Я ловила звук, похожий на росу,
Каплю, что не упала, а повисла в тени.
Ты был не рядом — где‑то на весу,
Между «ещё» и «уже», между «да» и «нет».

Мы говорили молча — шёпотом ресниц,
Передавали взгляды через край стекла.
Мир на миг забыл про все границы,
А любовь — про то, что «надо» и «нельзя».

Пальцы коснулись воздуха, как холста,
Нарисовали линию, где нет конца.
Здесь не нужны ни клятвы, ни слова,
Только дыханье, тень и тишина.

И когда луна уронит свой осколок в сад,
Мы останемся там — где часы молчат
Где время — не мера, а мягкий свет,
Где нас ещё нет… и уже — есть…

Его шаги не звучат на крыльце,
В окне не мелькает знакомый платок.
Он — как пауза в середине строки,
Как след, что смыл весенний поток.

Он не пьёт чай с лимоном по вечерам,
Не ставит чашку на старый поднос.
Не шепчет: «Смотри, как звёзды горят»,
Не трогает клавишей старых часов.

Его нет — но на полке стоит книга,
На странице — закладка: «дочитать».
Его нет — но в шкафу висит куртка,
Будто ждёт, что вернётся опять.

Он — не в прошлом, не в будущем где‑то,
А в промежутке, в дыханье сквозном.
В запахе дождя, в отблеске света,
В молчании, слышном только вдвоём.

Я не жду — я просто помню, как было:
Смех, карандаш, на доске рисунок мелом…
Человек, которого нет, — не забыл нас,
Он стал тишиной, что хранит всё целое.

В воздухе — тонкая нить перезвона,
Шёпот, которого не удержать.
Ты — словно строка тетрадного стона,
Что ждёт, чтобы её дописать.

Тихо алеет рассвет в небе чёрном,
Эхо тумана в стенах тишины.
В сердце узор — он стал покорным,
Тихой любовью мы все пьяны.

Я так люблю — но не криком, не плачем,
Как тихий паук, что плетёт кружева…
Как дышит мрамор под камнем вечным,
Как помнят реки былые слова.

В этом молчании — больше признанья,
Чем в самых пылких, горячих речах.
Ты — отблеск утра в моём сознаньи,
В хрупких кристаллах на зимних снегах.

И пусть не будет уже слов красивых,
Ни громких фраз, ни цветных огней —
Любовь — лишь след на рассветах фальшивых,
Отзвук мелодии ушедших дней.

Любовь — это иней на оконном стекле,
Узор, что исчезнет с дыханием дня.
Ты — ветер, что пишет, и ты же — во мгле,
Стираешь следы, не жалея меня.

Но в сердце останется голос, намёк —
Как эхо в ущелье, как след на песке…
Я не прошу вечности — лишь горсть строк,
Где ты остаёшься, хоть в тонком листке.

Я сохраню этот миг золотой,
Где взгляд твой, как утро, светлеет вдали.
Где ветер шепнёт мне: «Ты не чужой»,
Где строки сплетаются, как журавли.

Пусть мир переменчив, и путь наш далёк,
В тетради моей ты — не просто урок:
Ты — стих, что живёт, и не ищет покой,
Ты — слово, что стало моей судьбой.

И если исчезнет последний рассвет,
В стихах этих — ты, но тебя уже нет,
И всё ж слово хранит твой незримый портрет,
Рисует тебя, где ты в счастье одет.

Так пусть же строка будет легка,
Как иней, как ветер, как тень у окна.
В ней — ты: без слов, без огня, без греха,
В ней — вечность, сокрытая в два-три слога.

Мы стареем, все понемногу,
Мне б успеть бы тебя долюбить.
За любовь благодарна я Богу,
Что хоть день, но могу прожить.

Мы стареем, но это не значит,
Что закончилась жизнь, всё ушло.
И пусть сердце в печали заплачет —
В нём ещё расцветает тепло.

Не в годах измеряется счастье,
А в минутах, что рядом с тобой,
В тихом взгляде, в улыбке, в участье —
В тишине над уснувшей судьбой.

Мы с тобою две светлых страницы
Стих весной переплёл пополам
Ох судьба, ты судьба баловница
На венчанье зовёт к небесам

Чтоб понять: не в годах — в мгновеньях
Состоит нашей жизни суть.
Мы с тобою — в любви, в смиреньи,
И в ней — вечность, и в ней долгий путь.

Светильник включён, тихий полумрак,
Тетради на столе ждут продолженья.
И мысли развели опять бардак,
Для новых строчек ищут вдохновенья.

Опять печаль? Тоска? Немая грусть?
Так много хлама за года скопилось…
Любую боль я помню наизусть —
Ведь столько лет она за мной тащилась.

Всё было в жизни: горе и любовь,
Мгновенья счастья, радостей минуты —
Бурлила в венах от давленья кровь.
Звала вперёд неведомым маршрутом

Но время — мудрый, честный ювелир,
Шлифует душу, учит принимать.
Сквозь боль, сквозь сумрак, сквозь пустой эфир
Учусь я мир по‑новому читать.

Прощение — как чистый лист в руке,
Где строки лягут в новом языке.
Не горечь, а рассвет в моей строке,
Не тьма, а свет на жизненном листе.

И в новом дне, в рассветном том ходу
Найду покой — и вновь дышать начну.
Не груз былого, а свобода в такт,
Где счастье — не мечта, а верный знак.

Я смотрю в зеркало, и хочу увидеть тебя
Посмотри, посмотри мне сегодня в глаза
Там за гранью стекла, серебриться отчаянно боль
Я хочу тебя видеть сейчас, только ты мне позволь…
Отразись хоть на миг, промелькни между тонкого шёлка
Протяни мне ладонь сквозь размытый туман на стекле
Пусть мне в сердце вонзиться твой взгляд золочёной иголкой
Я хочу быть сегодня твоею на этой земле
Пусть мгновение ложь, пусть обманчив прозрачный покров
Задрожат зеркала отражая как лёд силуэт
Никогда , для мужчин не писала таких я стихов
Да и как то совсем не была до сих пор я поэт
Но теперь эти строки текут словно тайный родник
В них твой голос, твой взгляд и моей тишины громкий крик
Если это любовь пусть меня она учит писать
Что б тебя воспевая, не смогла я уже потерять…
Я пишу не стихами, а песней что льется с души
Эти строки как шепот который услышишь в дали
Посмотри мне в глаза, ты сегодня прошу посмотри
Через зеркало просто любовью меня озари

*****************

Через грань стекла, сквозь туман и дрожь,
Ты ко мне протяни ладонь...

Не зови меня тихой тенью,
Не учи, как мне быть, как жить.
У меня есть своя ступень,
Свой маршрут, чтоб мир полюбить.

Не учи ты меня смиренью,
Не тверди что вот «так нельзя»:
У меня своё вдохновенье,
Своя правда, своя стезя.

Пусть глаза мои — будто бездна,
В них и буря, и тишина.
Я не кукла, не сладкий праздник,
А живая, как жизнь, весна.

Я не буду молчать покорно,
И Не спрячу огонь в глубине.
Пусть непросто, пусть мир огромный —
Я иду и мой путь в огне…

Пусть сгорает вчерашний день,
Пепел — в ветер, в простор и в даль.
Новый свет, новый путь, новый день —
Я рождаюсь опять, как сталь.

Разбужу тебя ранним утром
Ароматом душистого чая
На траве роса перламутром
Аккуратно на землю стекает

Мы с тобой пробежимся по лесу
Умываясь росою небрежно
Как же хочется быть принцессой
Твоей грешной и белоснежной

Пусть тропинка ведёт нас далёко,
Где рассвет разливает свет,
В этом мире, простом и высоком,
Лучше счастья на свете нет.

Птицы песни поют нам навстречу,
Ветер шепчет: «Люби и живи!»,
Этот миг — он такой бесконечный,
Он — подарок небес, лови.

Пусть года пролетят, словно птицы,
Но в душе сохранится рассвет,
Где с тобою нам вечно снится
Тот волшебный, счастливый след.

Где роса на траве искрится,
Где тропинка зовёт вновь в даль,
И любовь, словно солнце, струится,
Прогоняя любую печаль.

Мы с тобой — будто в сказке старинной,
В мире света, добра и весны,
Где мечты, словно звёзды, невинны,
А объятия так нежны.

Так идём же вперёд без сомненья,
Сквозь рассветы, дожди и ветра,
Сохраняя в душе вдохновенье,
Что дарила нам та пора.

Пусть же счастье не будет коротким,
Пусть живёт в каждом взгляде, в словах,
В тихом шелесте листьев покорных,
В наших душах, в наших сердцах.

А когда закружит метель за окном,
Или тучи закроют лазурь,
Мы закроем глаза — и вдвоём
Возвратимся в рассветную грусть.

Там, роса на цветах, где тропа,
Где любовь начинается вновь,
Где душа, словно птица, легка,
Где живёт нашей жизни любовь.

В чаду угасших вечеров,
Где тень сплетается с мечтой,
Я жду — без слов, без разговоров —
Тебя, желанный и чужой.

Ты — призрак, вытканный из дыма,
Из лунной бледности ночей.
Твоя улыбка нелюдима,
Твой голос — шёпот чёрных змей.

Люблю — и ненавижу страстно,
Целую — и хочу убить.
Во мне огонь горит опасный,
Что не даёт мне мирно жить.

О, дай мне боль, дай мне страданье,
Разбей последний хрупкий сон!
Пусть будет горьким расставанье —
Я протяну к тебе ладонь.

Ты — яд, ты — бред, ты — наважденье,
Ты — путь во тьму, что манит вновь,
Но без тебя — одно забвенье,
С тобою — ад, но в нём любовь.

Я шепчу себе: «Всё пройдёт, утихнет»,
Но в груди — океан, бушует, не спит.
Каждый вечер — как будто последний на свете,
Каждый взгляд — словно в сердце осколок лежит.

Облака над рекой — точно мысли мои:
То сомкнутся туманом, то вдаль уплывут.
Я ловлю этот миг, где надежды огни
Чуть мерцают — и снова во тьму упадут.

Не прошу я чудес, не ищу оправданья,
Просто хочется верить: рассвет будет чист.
Пусть пока тишина — в ней своё обаянье,
А в глазах — отраженье, где взгляд лучист.

И когда на губах задрожит полувздох,
Я приму этот мир — и с печалью, и с светом.
Ведь в рассвете любом есть начало дорог,
Где любовь и покой наконец станут светом.

Я сплю, но сон не закрывает век,
В нём улицы — как шёпот без ответа.
Трамвайный звон, далёкий человек,
И небо — серое, как старая газета.

Мне снится город, где я не была,
Где тени знают имя моё странно.
Там осень падает, не долетев до зла,
И время тает, будто воск в лампаде.

Я жду кого‑то — но не знаю, кто:
Он будет тих, он будет чуть заметен.
В кармане — спички, в сердце — ничего,
Лишь образ тот, для сердца безответен.

Проснусь — а утро серо и легко,
Как будто сон остался где‑то рядом.
Я не найду того, что так ждала давно,
Но буду верить: он придёт когда‑то.

И пусть реальность — чёткие черты,
Во сне я снова встречусь с ним, быть может.
Он скажет: «Здравствуй», — и растают сны,
А утро станет чуть светлей, чем прежде.

Поцелуй меня перед сном,
Прикоснись к волосам ладонями.
Опиши любовь свою карандашом,
Чтобы строчки венчались иконами…

Расстояние- станет крылом,
Что в разлуке измерят птицы.
Для меня стань пера творцом,
Чтоб в стихах ко мне мог возвратиться.

Буквы — свечи, а строки — храм,
Ты опишешь, я сохраню.
В них любовь, что не знает ран,
Прикоснувшись к живому огню.

Поцелуй меня перед сном
Громко, страстно, коснись губами.
Нарисуй любовь карандашом,
Чтоб хотелось любить руками…

Строки тихо скользнут по плечу,
В полутьме свечи тронут игриво.
«Я люблю тебя» — прошепчу,
И с тобой быть хочу — счастливой.

Я рисую тебя на запотевшем окне —
Облака, полутон, лёгкий штрих у виска.
Ты не здесь, но в тепле, что осталось во мне,
До сих пор расцветает весна, высока.

Пахнет чаем с корицей, тишиной, декабрем,
За окном — снегопад, в сердце — шёпот листвы.
Я не жду, что вернёшься. Но, знаешь, потом,
Вспоминаю: мы были как две ноты — живы.

Вечер стелется шёлком по краю земли,
Звёзды падают в лужи — их некому брать.
Я учусь не считать, сколько дней провели
В этом свете, что больше не будет играть.

Но когда тишина говорит без слов,
Я ловлю отголосок знакомого сна:
Ты смеёшься, а ветер качает цветы,
И душа — как открытая дверь — ясна.

Не любовь, не печаль — просто тёплый след,
Как закат на стене, как забытый мотив.
Я храню его тихо, без лишних побед,
Просто чтобы дышать, просто чтобы любить.

Я не злюсь — я просто больше не звоню,
Не пишу, не жду, не ловлю взгляд в толпе.
Ты — как старый свитер: тепло, но ношу
Убрала в комод до грядущей зимы.

Я училась дышать без тебя — смотри:
Вдох — Москва, выдох — дождь, пауза — тишина.
В телефоне — фото, в душе — фонари,
А в кармане — ключи от другого окна.

Говорили: «Забудешь, пройдёт, отпустит»,
Я кивала, мол, да, конечно, пойму.
А внутри — океан, а внутри — август,
И шторма, что не снились в моём краю.

Но сегодня — рассвет. Он не про тебя.
Кофе горький, блокнот, пара строчек в тетрадь.
Я не злюсь. Я просто учусь быть собой,
Без «мы», без «навсегда», без чужой судьбы опять.

На чердаке — старый сундук, пыль веков,
Пожелтевшие письма, букет из полыни.
Я открываю крышку — и слышу без слов
Голоса, что когда‑то звучали в гостиной.

Бабушка шила мне платье — иголка, нить,
Дедова трубка дымила в углу у окна.
Их уже нет, но мне суждено хранить
То, что в сердце осталось — не просто весна.

Фото в рамке: улыбка, взгляд, поворот,
Локон, спрятанный в книге, — частица былого.
Время стирает границы, но память живёт,
Передаёт эстафету от старого к новому.

Я расскажу своим внукам, как пахла сирень,
Как в саду у калитки шептали берёзы,
Как учили любить — не за славу, не в тень,
А за то, что мы — звенья как тёплые грозы.

И когда мой внук возьмёт в ладонь
Тот же локон, то фото, тот запах травы,
Он поймёт: не кончается давний огонь,
Мы — не просто потомки. Мы — их мечты.

А сундук приоткрыт — и сквозь щель, чуть дыша,
Пылинки танцуют в солнечном луче.
Каждая — будто частица вчерашнего дня,
След на песке, что не смыл прилив ещё.

Шкатулка с бусами — мама носила в юности,
Гравюра с парусником — дед привёз с моря.
Всё это — нити, что сплетают без скупости
Прошлое с будущим в вечном узоре.

Я закрою крышку, но знаю теперь:
Не в вещах — суть, а в том, что внутри.
Память — не груз, а живой календарь,
Где каждый день — продолжение чьей‑то любви.

Пусть чердак пылен, пусть годы летят,
Но в сердце свет, что предки зажгли.
Я передам его — не угас, не пропал,
Как заветный клад, чтоб в веках берегли.
Чтоб хранили в душе, передавали детям,
Чтоб не рвалась нить сквозь метель и рассвет.
Память — не прах, а дар на столетья,
Свет от предков — в нас, и в них, и везде.

Как больно хранить в сундуке тишины
Те мечты, что рассыпались в прах без следа!
Я — как лист, что сорвался с родной высоты,
И кружит, и кружит… во власти льда.

Но где‑то вдали, за метелью глухой,
Зовёт меня ветер дорогой иной.
Пусть хрупки надежды, как первый рассвет, —
В душе ещё теплится искорки свет.

Я — тень, что тает на заре,
В безмолвном холоде рассвета.
Мой шёпот — ветер в серебре,
Моя судьба — немая ветка.

Когда‑то пела я, как май,
Цветами душу украшала,
Но час настал — и выпал край
Из рук, что счастье мне вручали.

Теперь лишь сумрак да туман,
Да отзвук давнего напева,
Где каждый звук — как горький шрам,
Как след от невозвратной веры.

О, звёзды, слышите ли вы,
Как шепчут листья у травы,
Что осень близится, и сны
Рассыпались, как лепестки?

Что ветер, тронув край зари,
Унёс их в дальние края,
Где нет ни боли, ни любви,
Лишь тишина — и я, одна…

Пусть ветер смоет след в пыли,
Пусть ночь укроет боль в объятьях.
Я — отблеск света, я — вдали,
В мечтах, что стали мне проклятьем.

А утро вспыхнет — я исчезну,
Как дым, как отблеск на воде,
Как шёпот, что в лесу воскреснет
На миг — и сгинет в темноте.
******"" "" "" "" "******
Но где‑то в памяти ветров
Останется мой тихий зов.

Ради тебя я пройду этот путь,
И покорной твоей я буду.
Мне б убрать с души горькую грусть —
Я тогда обо всём забуду.

Стану лаской тебя угощать,
И дыханьем своим согрею.
Я умею, родной, прощать,
Даже если душа болеет.

Ты — мой гром среди белых дней,
Мой запрет, мой полёт, мой плен.
Без тебя — пустота теней,
С тобой — мир, где нет перемен.

Пусть судьба нам готовит грозу,
Пусть дороги ведут в туман…
Я с тобою — и я несу
Весь огонь, весь восторг, весь храм.

Ты возьми эту душу всю,
Без остатка, без слов, без границ.
Я в тебе, как в весне, живу —
Разрываясь на сотни частиц.

Но не бойся — я не умру,
Я останусь в твоих мечтах,
В полутени, в рассветном дыму,
На губах — и твоих словах.

Мы — не двое, мы — одна нить,
Неразрывна, крепка, светла.
Мне не нужно мир покорить —
Мне нужна лишь твоя душа.

Я— в дыханье твоём, в следах,
В раннем утре, в шёпоте звёзд.
Даже если не рядом — я там,
Где ты помнишь, где веришь, где ждёшь.

Сжала руки под тёмной вуалью —
«Ты не любишь, не ждёшь, не ждёшь…»
А за окнами город печальный
Догорает, как старый костёр.

Я не стану молить, не стану
Уговаривать, звать назад.
Пусть останется это — тайна,
Что во взгляде твоём говорят.

В тишине — лишь часы да свечи,
Да неслышный вопрос в груди:
«Неужели всё было вечно —
И мгновенно — как в забытьи?»

Шёпот улиц, шаги в тумане,
Отраженье в тёмном стекле…
Я останусь здесь — у края,
Где любовь и прощание — на земле.

Пахнет осенью, горьким дымом,
Листьев шорох — последний привет.
Всё, что было когда‑то любимым,
Унеслось, словно утренний свет.

Но в душе — не печаль, не рана,
А покой, что приходит в конце.
Я свободна. И эта свобода
Как прощальный поклон — в лице.

Ты приходишь — и утро светлей,
Тише ветер, спокойней река.
В сердце — шёпот старых ветвей,
Не пожар, а зари полоса

Не хочу обещаний,вранья
Мне довольно мгновения взгляда.
Как роса на цветке — так любовь без конца,
Без тревоги, без боли, без яда.

Мы — как тени в саду у пруда,
Где качаются лилии, дышат туманы.
Не спеша, летит с неба звезда,
Не на час — на века, без обмана.

Мир кружится, дни быстро летят,
Календарь тихо листья бросает
Я храню в душе этот закат,
Где любовь твоя— душу качает

Как Люблю? — да как вызов, как бой!
И как песню, что льётся рекою…
Ты —всегда безмятежно родной,
Пока помню…всегда я с тобою…

Я помню запах августа и трав,
И твой взгляд — чуть смущённый, чуть тревожный.
Тот вечер, где закат, как красный шарф,
Обвил нам плечи нежно и осторожно.

Ты говорил о звёздах, о судьбе,
О том, что мир огромен и чудесен.
А я ловила отблеск в синеве,
В твоих глазах — тот самый, неизвестный.

Мы шли вдоль речки — тихо, не спеша,
Листва шептала что‑то на прощание.
И в сердце что‑то вспыхнуло, дыша,
Как первое,не детское,признание.

Теперь я часто вижу тот пейзаж:
Тропинка, ивы, сумрак голубой…
И кажется, ты рядом — просто шаг,
Один лишь шаг — и снова ты со мной.

Пусть время унесло те вечера,
Но в памяти они, как свет в окне.
Я не жалею — в сердце есть пора,
Где ты всё так же рядом — ты во мне.

Где ветер шепчет давние слова,
Где август вновь роняет аромат.
И пусть судьба разводит нас едва,
Воспоминанье — вечный мой закат.

Я не играла в нежные слова,
Не прятала в улыбке полуправду —
Я жизнь брала легко, без колдовства
И шла вперёд, хоть на пути преграды.

Мне говорили: «Тише, не кричи,
Не рви душу на части, не пытайся!»
А я в ответ — как ветер в камыши,
И взгляд, что не сломить, — не отступайся.

Любить — так до последнего вздоха,
Страдать — так чтоб запомнила земля,
Идти — так через вьюгу и эпоху,
А если падать — знать, что встала я.

Не надо мне фарфоровой судьбы,
Где всё по плану, гладко, без тревоги.
Я — как строка, что вырвалась из цепи,
Как стих, что сам вписался в некрологи…

Пусть скажут: «Слишком громко, слишком ярко,
Зачем так жить — всё на разрыв, на край?»
А я отвечу просто, без подарка:
«Я так дышу, и это мой путь в рай».

Ночь без звёзд. И без сна. И без слов.
Только тени скользят вдоль холодных стен.
Я — как призрак среди мертвецов,
Чей последний погасший день.

В тишине — лишь глухой упрёк,
В сердце — лёд, а в глазах — песок.
Кто-то шепчет: «Проснись, восстань»,
Но я — тень, я — пустая дань

[Куплет 1]
Ночь опустилась на старенький дом,
Лампа дрожит, и иконы молчат.
Мать у окна, как всегда, босиком,
Смотрит туда, где метели кричат.
Письма затихли, и вестей больше нет,
Только шинелью пахнет порог.
Сколько прошло этих горьких рассвет,
Где ты, мой мальчик, храни тебя Бог...

[Припев]
Помолимся тихо за тех, кто в пути,
За тех, кто пропал в огне и дыму.
Господи, дай ему силы дойти,
Сквозь эту черную злую войну.
Я зажгу свечу, я не дам ей остыть,
Пока в моем сердце живет твой след.
Если ты слышишь — пожалуйста, живи,
Мама все ждет тебя в каждый рассвет.

[Куплет 2]
Ветер по ставням, как память, стучит,
Словно шаги на знакомом крыльце.
Сердце не верит словам «не найти»,
Сердце хранит твое имя в кольце.
Молод, как май, ты ушел на заре,
Взглядом стараясь не выдать свой страх.
И до сих пор в материнской молитве
Свет для тебя не погас в небесах.

[Предприпев]
Пусть над землею грохочет металл,
Пусть рвется небо на крик и на боль,
Я прошепчу, чтобы ангел держал
Тонкую нить, что ведет тебя домой.

[Припев]
Помолимся тихо за тех, кто в пути,
За тех, кто пропал в огне и дыму.
Господи, дай ему силы дойти,
Сквозь эту черную злую войну.
Я зажгу свечу, я не дам ей остыть,
Пока в моем сердце живет твой след.
Если ты слышишь — пожалуйста, живи,
Мама все ждет тебя в каждый рассвет.

[Бридж]
И если молчанье длиннее зимы,
Я все равно не устану просить:
Господи, там, среди пепла и тьмы,
Дай моему сыну дорогу домой найти.
Пусть даже тенью, пусть даже во сне,
Только верни мне дыханье его.
Я буду ждать, пока держится свет,
Пока во мне не умрет это слово — «живой».

[Финал]
Помолимся тихо... свеча не погаснет.
Мама все ждет...
Мама все верит...
И значит, он жив.

[Куплет 1]
В тишине опустевшего дома
Я ловлю твой ускользнувший след,
И дрожит мое сердце знакомо,
Словно ты не ушел, словно нет
Ни разлуки, ни горькой печали,
Ни холодных бессонных ночей,
Только мы, как когда-то, молчали
Под мерцаньем далеких свечей.

[Припев]
Я люблю тебя — слышишь, люблю,
Сквозь года, сквозь тоску, сквозь разлуку.
Я к тебе каждой мыслью иду,
Протянув в пустоту свою руку.
Боже, как же я сильно скучаю,
Как болит без тебя тишина...
Я люблю тебя, не забываю,
Даже если теперь я одна.

[Куплет 2]
Все вокруг мне о прошлом напомнит:
Свет заката, дыханье весны,
И душа мое имя уронит
В те сады, где встречались лишь сны.
Я не смею тревожить твой берег,
Не зову, не виню, не молю,
Но храню, как последний свой свет,
Эту нежность, что словом: «люблю».

[Припев]
Я люблю тебя — слышишь, люблю,
Сквозь года, сквозь тоску, сквозь разлуку.
Я к тебе каждой мыслью иду,
Протянув в пустоту свою руку.
Боже, как же я сильно скучаю,
Как болит без тебя тишина...
Я люблю тебя, не забываю,
Даже если теперь я одна.

[Бридж]
Если где-то в далекой судьбе
Ты услышишь мой голос случайно,
Знай: жива эта песня в душе,
И любовь моя — светлая тайна.

[Финал]
Я люблю тебя — тихо, без слов,
Как молитву, как вечность, как чудо.
И пока в моем сердце любовь,
Я тебя никогда не забуду.

Я сегодня одета в полумрак —
Не наряд, а прощальный знак.
Он липнет к плечам, как страх,
Обнимает, как недруг, как враг.

Луна над головой — пуста,
Без теней и без тепла.
Её свет режет душу без клинка,
Белым огнём до самого дна.

Ни вздоха — лишь тишина,
В ней тонет, в ней гибнет весна.
Полумрак — мой покров, мой дом,
Где память о свете — пеплом кругом.

Я стою меж миров, где нет пути,
Нет руки, что сможет меня увести.
Луна — мой свидетель, полумрак — закон,
В этой вечной ночи я — призрак, лишённый имён.

Остывает рассвет где‑то , вдалеке,
А я остаюсь в полумраке,
Где луна светит в тишине,
И время застыло в мраке

Петербург, твой сумрак душноват,
Фонари дрожат в тумане, словно свечи.
В сердце — боль, в душе — немой набат,
Мысли вьются, будто злые речи.

Я брожу по улицам, где каждый дом
Помнит стоны, слёзы и страданья.
Мир жесток, он холоден кругом,
Где найти тепло, где обещанье?

Может, счастье — лишь мираж, обман,
Отблеск солнца на свинцовой воде?
Я молюсь, но всё же страх угрюм,
Что ответ найду я лишь в беде.

Но в груди горит огонь живой,
Вера теплится, хоть тьма холодна.
Пусть я слабая, но я — жива,
В этом мире, где царит мечта… и тьма.

Я не прошу ни рая, ни покоя,
Мне дай лишь взгляд — и хватит на века.
Любовь моя — как исповедь немая,
В ней боль и вера, страсть и облака.

Ты далеко — я стыну,замираю
Ты близко — сердце бьётся, как в бреду.
Не объясню, и выхода не знаю—
Душа томится, мается в аду…

Пусть скажут: «Глупость, слабость, заблужденье!»
Но в этой слабости — вся жизнь моя.
Любить тебя — моё предназначенье,
И в этой доле — вечность бытия.

Как мне страшно в этом чувстве новом —
Оно сильней меня, оно — судьба.
В твоих глазах — и свет, и мрак суровый,
А в сердце — дрожь, не знающая льда.

Люблю — и в этом вижу наказанье,
Как будто грех в душе моей живёт.
Ты даришь радость — тут же расставанье,
Но я иду, куда судьба ведёт.

Не знаю, счастье это или мука,
Где правда, где обман — не разберу.
Без тебя — лишь пустота и скука,
С тобой — страданье, но я в нём горю.

В груди — не сердце, а терновый куст,
Колючий, жгучий, в муках расцветает.
Люблю — и в этом мой греховный груз,
Душа в огне — и всё же уповает.

Ты — мой соблазн, ты — спасенья крест,
В тебе и ад, и ворота от Рая
Я каюсь в том, что полюбила здесь,
Но без тебя — я будто не живая…

Иду к тебе — дрожу, боюсь, молюсь,
Бегу — но тень зовёт меня обратно.
Пусть будет так: страдаю, но держусь,
Но эта боль — огонь мой благодатный

Как непросто быть собой,
Когда вокруг — сплошной покой,
А в сердце — буря, вихрь, полёт,
Где боль и радость в узел вьёт.

Я улыбаюсь — всё в порядке,
В глазах — ни тени непогоды.
Но где‑то там, в глухой тетрадке,
Мои невысказанные годы.

Хочу кричать — молчу упрямо,
Хочу бежать — стою на месте.
Душа, как раненая лама,
Всё ищет путь к заветной вести.

А ночь придёт — и в полутьме
Я шепчу звёздам без обмана:
«Пусть будет счастье не во сне,
Пусть станет явью моя рана…»
********"*"*******""************
Рассвет. И снова на губах
Привычная маска — без изъяна.
Но в глубине, в немых мирах,
Живёт та, что не знает обмана.

Рассвет, ты так нежен и светел,
Над рекой — голубой полумрак.
Ветер шепчет, где ива одета
В серебристый туманный наряд.

Я стою у родного порога,
В сердце — радость, в душе — весна.
Мир прекрасен, и в каждой дороге
Мне видна доброты сторона.

Поле в росах, как в перлах чистых,
Колоски — золотые огни.
Всё родное, всё так лучисто,
Нет милей этой русской земли.
****"" "" "********"""" ""******""
И в каждом рассвете, в каждой росе
Я вижу добро на родной полосе.
Люблю этот мир — он мне так знаком,
С ним я живу, с ним дышу, в нём мой дом…

2022г

Я стояла у края — там, где обрывы,
Где ветер рыдает, как раненый зверь.
Небо — свинцовое, тучи — строптивы,
А в сердце — не боль, а безмолвная дверь.

Ты ушёл — не простившись, не бросив и взгляда,
Лишь след на песке смыла серая зыбь.
И теперь я — как парус, сорванный с трапа,
Что мечется в море, где нету судьбы.

Любовь обещала мне звёзды и дали,
А оставила пепел да стылый туман.
Я верила в правду, в слова, в обещания,
А правда — как камень, как вечный обман.

В груди — не сердце, а льдина треснувшая,
В глазах — не слёзы, а лёд, что не тает.
Я кричу — но голос мой тонет в молчании,
Я жду — но рассвет никогда не настает.

Пусть буря ревёт, пусть грохочет гроза,
Пусть море кипит, как кипящая кровь…
Я не стану молить, не склонюсь, не спасусь,
Но и жить без тебя — взять и предать любовь.

Я — тень на ветру, я — волна у подножья,
Я — эхо, что гаснет в ущельях глухих.
Ты забрал с собой все живые надежды,
Оставив лишь память о днях золотых.

2019год.

Я одна — как сосна на вершине голой,
Где ветра завывают в тоске ледяной.
Ни гнезда, ни ветвей, ни надежды весёлой —
Только скалы вокруг да туман вековой.

Облака проплывают — чужие, далёкие,
Не заметят, не скажут: «Держись, не падай».
Я стою — неподвижна, в мечтах одиноких,
В сердце — осень, в глазах — бесконечный град.

Река мчится вниз — бурная, неукротимая,
Уносит листву, уносит дни, как года.
А я всё стою — несгибаемая, стылая,
Словно память о чём‑то, что сгинуло навсегда.

Ветер шепчет: «Забудь, отпусти, не терзайся»,
Но в груди — не покой, а глухой перекат.
Каждый лист, что упал, — это слово, что не сказалось,
Каждый гром — это крик, что наружу не взят.

Звёзды смотрят с высот — холодно, безучастно,
Им неведом мой шёпот, им чужда моя боль.
Я — как остров в тумане, забытый, несчастный,
Где когда‑то горел, но погас огонёк.

Пусть весна придёт вновь — расцветут те долины,
Пусть поют соловьи над рекой голубой…
Я останусь здесь — у края пустыни,
Одинокой, как ветер, свободной, но — с тоской.

2019. Год.

Метель метёт — не путь, а проклятье,
Вьюга воет, как голос веков.
Я стою — не в тепле, не в объятьях,
А на краю ледяных берегов.

Ветер рвёт плащ — он изорван, продут,
Но не сломлен, не смят, не сшит.
Так и дух мой — хоть раны горят,
Он не встанет пред страхом, не дрожит.

Пусть сугробы — как стены тюрьмы,
Пусть мороз обжигает, как сталь,
Я кричу — не мольбой, а борьбой,
Чтоб услышала тихая даль.

2018год.

В лунной пыли, на краю забытой земли,
Тени шепчут мне имя, что они унесли.
Кто-то в зеркале бледном глядит без лица,
Это я ли? Иль призрак — в плену мертвеца?

Пахнет ладаном ночь, да гнилью корней,
Звёзды падают вниз — в омут тёмных теней.
Я ловлю их, но в пальцах — лишь пепел и дрожь,
Тишина мне в ответ: «Ты уже не придёшь».

За окошком — туман, за спиной — тишина,
Где-то бьётся свеча, но погасла она.
Мне ли верить в рассвет, если месяц — как нож,
Острый, бледный, в мой мир без надежды вхож?

Я ступаю во тьму, где не слышен мой шаг,
Где забытых видений кружится мрак.
Пусть рассвет разобьётся о край темноты —
Я — лишь эхо былой, невозможной мечты…

2019г

Всё кончено. Точка. Последняя строка.
Не будет ни «вдруг», ни «когда‑то потом».
Я собрала осколки себя в кулаке,
Но даже их больше не склеить уже.

Ты был моим ветром, ты был моим днём,
Теперь я — пустыня под чёрным дождём.
Ни крика, ни стона, ни слёз, ни огня —
Лишь тишина, что гуще, чем ночь у окна.

И если когда‑то ты вспомнишь меня,
Знай: я не жду, не зову, не молю.
Просто однажды — без звука, без дня —
Исчезну, как след на сыром берегу.
2018. Год

Я больше не плачу — слёзы кончились давно,
Остались лишь шрамы, да в горле — стекло.
Смотрю в зеркало: там — не я, а кто‑то другой,
С глазами пустыми, с застывшей мечтой.

Я верила в чудо, в рассвет после тьмы,
В то, что любовь — это больше, чем сны.
Но мир оказался жесток и суров,
И сердце, как птица, упало без слов.

Теперь я хожу по земле, как во сне,
Где тени длиннее, а свет — в стороне.
И если ты спросишь: «Как ты сейчас?» —
Я просто кивну. И умолкну в тот час.
2018г.

Моё имя забыли. Его не зовут.
Мои сны — как туман, их в руках не найдут.
Я стою у реки — вода холодна,
Отражение в ней — не моя, чужда.

Говорили: «Пройдёт». Но года — как века.
Говорили: «Забудешь». Но память — крепка.
Я не плачу. Я просто не чувствую рук.
Одиночество — дом. Безысходность — мой круг.

В шкафу — два плаща. Один — твой, давно не ношен,
Пылью укрыт, временем стёрт, позаброшен.
Я трогаю ткань — ещё пахнет зимой,
Той самой, когда я была живой…

Окна молчат. Телефон не звонит.
Календарь на стене — будто в вечность глядит.
Я стираю следы на паркетном полу,
Но они возвращаются — к утру, наяву.

И если когда‑то исчезнет туман,
Если солнце пробьётся сквозь серый обман,
Я, может, вздохну — но уже без огня,
Потому что та Я — давно уж не Я

Часы на стене замерли в полутьме
Минуты осели песком на окне
Я опускаю взгляд. Забываю слова.
Так кончается всё. Так кончается «я».

Прости меня… Не за слова, не за порывы,
А за то, что сердце не умеет не любить.
Я — как лист, сорвавшийся с ветви горделивой,
Что во власти ветра — падать, падать, плыть.

Я каюсь — не в грехе, а в бессильной вере,
В том, что ждала от судьбы иной черты.
Ты был огнём — я стала пеплом серым,
Но всё равно шепчу: «Лишь ты, лишь ты…»

Не проклинаю ни час, ни миг, ни встречу,
Не виню тебя — в том моя вина одна:
Я полюбила так, что нету больше речи,
Что нету воли, нету «да» и «нет» — одна
Лишь боль, что стала мне теперь святыней,
И тень твоя — мой крест, моя весна.

Я не прошу ни ласки, ни возврата,
Ни клятв, ни слов, ни призрачной мечты.
Пусть будет так: я — у подножья сада,
Где ты — в цветах, а я — среди черты
Меж бытием и тишиной забвенья,
Где всё прошло, но не прошла любовь.

Прости, что я дышу ещё, страдая,
Что не могу стереть твой след в крови.
Я принимаю участь, принимаю,
Как исповедь, как крест, как зов любви.

Пусть буду тенью, эхом, сном забытым,
Лишь бы хоть искра твоего тепла
Коснулась сердца, насмерть поражённого,
Чтоб в нём хоть миг жила твоя звезда.

Я, как грешница, стою пред ликом строгим,
Склонив главу под тяжестью вины.
Не о спасении молю — о слове,
О взгляде, что прольёт хоть каплю тишины.

Любовь, что жжёт, как тяжкое страданье,
В груди — огонь, в глазах — туман густой.
Ты взглянул — и пали все преграды,
Ты сказал — и пал мой щит стальной.

Я — пленница твоей отрады сладкой,
Нет пути назад, нет больше слов.
О, как сладко гибнуть в этой схватке,
Где страсть и боль сплетают снов покров!

Скажи мне правду — горькую, суровую,
Сорви покров обманчивых мечтаний.
Пускай я стану бледной и суровой,
Пускай исчезнут радужные знанья.

Но дай мне знать: хоть миг, хоть тень участья,
Хоть отблеск чувств в холодной глубине.
Я не боюсь ни бурь, ни расставанья,
Ни клеветы, ни яростной молвы.

Моя любовь — как знамя в час сраженья,
Как клятва, что сильнее всех судеб.
И если путь окончится паденьем —
Пусть сердце рвётся, но не отречётся впредь.

Серая нить паутины на окне,
Пыль на раскрытой книге — там, где строка о весне.
Я перечитываю строки — холодны, как лёд,
Память — словно остров, куда никто не придёт.

Ты был — или не был? Сон или знак?
Голос твой тает, как дым, в полумрак.
Любовь — это лестница в тёмный чердак,
Где звёзды — осколки, а свет — лишь обман.

Пальцы дрожат — зажигаю свечу,
Пламя трепещет: я всё ещё жду.
Но жду не тебя — жду какой‑то ответ,
Которого нет… И которого нет…

Часы на стене отсчитывают года,
Их стрелки застыли — не в такт, не туда.
Стекло покрывается инеем — тайный узор,
Как следы на песке, что смывает прибой с берегов.

Пусть за окном завывает метель,
Пусть время стирает вчерашнюю цель, —
Я остаюсь у погасшего огня,
Где тень любви ещё жива— для меня,
Где тень любви не уйдёт, не сгорит,
В сердце, где память, как камень, лежит.

Мой грех — любовь, мой храм — тоска без края,
Алтарь мой — слёзы, свечи — мои дни.
Я не ропщу: так воля роковая
Ведёт во тьму, где ждёт конец пути.

Ты дай мне силы принять свою долю,
Как мученик — терновый свой венец.
Пусть я обречена — в смиренье, в боли,
Но в сердце — Бог, и лик твой — до конца.

И если путь мой — в сумрак, в забытье,
Пусть будет крест мой лёгким, как дыханье.
Я всё приму, всё вынесу, любя,
Во имя той любви — как покаянье.

Но в час, когда угаснет свет земной,
Пусть боль — урок, а слёзы — благодать,
Не дай душе утратить путь святой.
Чтоб в вечности тебя мне отыскать.

И колокол пробьёт — последний звон,
Во мгле рассветной — отпеванья глас.
Пусть прах вернётся в землю, как закон,
А дух — к Тебе, сквозь вечность сквозь сейчас.

Мне не нужны ни нежность, ни покой,
Ни светлый путь, ни ласковый рассвет.
Я — тень сама, я — голос неземной,
В душе моей ни радости, ни бед.

Не жду признаний, клятв и сладких снов,
Я не ищу спасенья и любви.
Во мне — огонь, что гаснет без следов,
Во мне — мороз, сковавший кровь в крови.

Пусть мир горит — я холодно смотрю,
Пусть стонет кто‑то — я не повернусь.
Я знаю тайну, что не говорю:
Я в вечности — и всё же не сольюсь.

О, если б кто‑то понял без слов,
Что я не зла — я просто не жива,
Что в этой маске ледяных основ
Душа дрожит, едва‑едва жива…

Но нет — молчат и звёзды, и поля,
И ветер стих, и замерла земля.
Я — только отблеск, только тень нуля,
Но всё же — есть. И в этом — снова я.

А в зеркале — не я, а чей‑то взгляд,
Холодный, острый, лезвие из льда.
Он знает то, чего не скажет вслух,
Он видит то, что спрятано всегда.

Я к зеркалу протягиваю руку —
Оно молчит, ответа не даёт.
Лишь тень дрожит, как раненая мука,
В безмолвном мире призрачных высот.

И ночь идёт, беззвучна и строга,
Звёзды сверкают в небесном полотне.
Я жду чего‑то — нет, не чуда, не наград,
А знака, что я всё ещё во сне.

Но сон не тает, и рассвет далёк,
И время — словно цепь на глубине.
Без слов — вопросы, смысл без дорог,
Я есть — и нет меня в этой стране…

Пусть так. Пусть вечно. Без исхода.
Я принимаю эту тишину.
Во мне — свобода, в ней — моя природа,
А боль — звезда, что близится к окну.

Как тосклив вечерний час,
Когда туман ложится на поля,
И в сердце — не любовь, не страсть, а глас
Забытого, далёкого начала.

Я жду — но не тебя, не встреч,
Не ласк, не слов, не робких обещаний.
Я жду, чтоб смолк тревоги вечной шум,
Чтоб стих полёт минут, их трепетанья.

В глазах — зеркальный отблеск вечных снов,
В душе — не боль, а тихая печаль,
Где тени прошлых дней, как парусных основ,
Уходят тихо, безмятежно в даль.

Что есть любовь? Лишь отблеск высших сфер,
Мираж, что тает в утренней росе.
А истина — в молчании без мер,
В молитве, что живёт в моей душе.

Луна восходит — бледная сестра
Моей души, бездомной и усталой.
О, вечность, ты прими мой вздох, пора:
Я — только эхо тайны небывалой.

Миг незримый, трепетный рассвет,
Ты шепчешь мне о вечности без слов.
В душе моей — и боль, и тайный свет,
В глазах — туман, а в сердце — зов богов.

Я — тень, что тянется к живой звезде,
Я — отзвук песни, что звучит вдали.
Мне чужд покой в земной, тесной среде,
Мои мечты — как крылья, корабли.

Ищу я то, что не назвать словами,
Что скрыто в снах, в мерцании луны.
Любовь — не страсть, а свет над облаками,
Где слиты я и мир, где нет войны.

Пусть ветер стих, и замерли цветы,
Во мне живёт небесная черта:
Я знаю — где‑то, в вечности, чисты,
Мы встретимся… И будет красота.

В тиши ночной, где звёзды так близки,
Я жду тебя — сквозь годы, сквозь века.
Пусть мир суров, и дни порой горьки,
Но в сердце — свет, и в нём твоя рука.

Мы встретимся там, где рассвет не гас,
Где вечность плещет в берегах лазурных.
И станет явью то, что было сказкой,
В объятьях дней, благословенных, чудных.

А ветер вновь играет в волосах,
Несёт мне весть из сказочных краёв.
В моих глазах нет времени в часах,
В моей душе — полёт, опять без слов.

Я — капля в море вечного огня,
Я — эхо песни, что звучит вдали…
Но знаю: где‑то ждёт меня моя звезда,
Чтоб озарить дорогу до земле.

Обласкай меня тишиной,
Пусть немного, совсем чуть‑чуть.
Я укроюсь твоей рукой,
Стану мягкой, как будто ртуть.

Не спеши, задержись со мной,
В этой сказке слова не нужны.
Я хочу для тебя быть живой,
Жить без грязи и этой войны…

Пусть застынет на миг глупый мир,
Только ветер и шёпот листвы.
Я в руках твоих — яркий сапфир,
И молю об одном: оживи…

А дыханье твоё — мой рассвет,
В нём надежда, и боль, и тьма.
Пусть не тронет нас ночь и свет,
Мы вдвоём сейчас — ты и я.

Время тает, как лёд в руках,
Но объятья твои — ключ к счастью.
Боль растает в моих губах,
Если будешь со мной — в ненастье.

В окне рассвет, туман седой,
Дрожит роса на хрупком стебле…
А в сердце — будто бы чужой,
Тоскует в сумраке из пепла.

Мне шепчет ветер — не зови,
Не жди того, кто вдаль умчался;
Лишь облака, как корабли,
Мне прошептали: он прощался.

Но я всё жду — в тиши ночной,
Когда луна взойдёт над садом,
И тень пройдёт чужой тропой ,
И голос прозвучит набатом.

Пусть говорят: забудь, молчи,
Пусть время лечит, сгладит раны…
А я храню в своей печи
Огонь надежды — неустанный.

Ветер тихий, унеси тоску мою,
К тому, кто в сердце — светлая мечта.
Я дни считаю в ожидании, в бою
С печалью, что не тает, как зима.

Он далеко — за дальними холмами,
Где солнце льёт янтарный свой рассвет.
А я стою с слезами над стихами…
И шепчет строчка: «Верь, надежда-свет».

Пусть миг пройдёт, и год, и много лет,
Я буду ждать — в том верность мне закон.
Любовь — как утро: нежный, чистый свет,
Не гаснет он, хоть мир окутал сон.

Мой, милый друг, услышь души призыв,
Ответь хоть вестью — сердцу, что ты жив…
Сквозь расстоянья, сквозь туман и мглу
К тебе душа стремится, как к теплу.

2026

Вечер тихий, сумрак голубой,
Ты сердцу шепчешь что‑то неземное…
Мне грустно так, но грусть моя —порой
Так взвоет будто чудище лесное…

В окне — берёза, бледная, как я,
Дрожит листами в предвечернем сне
И в сердце — давняя, забытая струя,
Воспоминаний светлых что в огне
Мне снился сон: луга, цветущий май,
И голос тот, что больше не услышу…
Я жду — но нет, не будет чуда, знай,
Лишь звёзды падают — и я их тихо слышу.

Пусть всё пройдёт, как облачко вдали,
Как шёпот листьев, как рассветный иней…
Но в этой грусти — крылья, посмотри,
И в них — любовь, хоть нет надежды сильной.

Ушла, как тень на заре угасает,
Как звук далёкий в безмолвной тиши.
Прошлое в сердце слезой замерзает,
В нём больше нет ни любви, ни души.

Не звать, не ждать, не стучаться в былое —
Там двери закрыты, ключ потерян давно.
Что было нашим, теперь — неземное,
Растаяло в дымке, ушло, суждено.

Ты помнишь вечер? Туман над рекою,
Шёпот ветров, что сплетался в слова…
Но время — река — мчится в даль стороною,
И в прежней воде лишь тень волшебства.

Пусть память хранит тот свет золотистый,
Ту нежность, что в сердце когда‑то цвела.
Я не вернусь — я иду за границы,
Где новая даль, где иная звезда.

Прощай. Не зови. В этом мире без края
Нам не сойтись у забытых ворот.
Душа, отпустив, становится злая,
А прошлое — дым, что в даль уплывёт.

Даже если мы расстанемся,
Дай запомнить мне тебя —
В моей памяти останутся
Капли громкие дождя.

Они падают, как строки,
На забытый черновик,
Где любовь ещё не стёрта,
Где не слышен грусти крик.

Дождь стучал в окно несмело,
Словно просьба: «Не спеши…»
Я в ту осень так хотела
Сохранить тепло души.

Но дорога разводила
Нас, как реки берега,
Только капли сохранили
Отблеск нашего «пока».

Пусть пройдёт и эта осень,
И зима укроет след,
Но в дожде, в его вопросах,
Твой останется ответ.

А когда весна вернётся,
Пробуждая мир от сна,
В каждой капле отразится
Та, что всё ещё ждала.

Творец невидимой рукой
Рисует облака на небе,
Рисует дождь, что льёт стеной, —
Слежу, как мир великолепен…

Тучи плывут, как судьбы дней,
Как сны, что не сбылись когда‑то…
И в сердце — свет, и в сердце — тень,
И ждёт душа чего‑то свято.

А дождь — как исповедь веков,
Что падают в мои ладони.
В них — боль, и радость, и любовь,
И отголоски давней боли.

Пусть мир огромен и суров,
Пусть путь мой долог и туманен, —
Я слышу шёпот облаков:
«Он вечной жизнью одурманен».

Я поднимаю взгляд к высотам,
Где тает след последних туч.
И вдруг — сквозь сумрак и заботы —
Во мне рождается тот луч,

Что не погаснет, не исчезнет,
Что светит там, где тьма густа…
Душа, как птица, в небо рвётся —
К началу вечного моста.

Второй вариант )




Я помню вечер: шёлковый свет свечи,
И смех, что звонче, чем хрусталь в бокале.
Теперь в шкафу — забытые ключи,
Да пыль на том, что мы когда‑то ждали.

Любовь? О, да — она была, как мода:
Блеск, шик, намёки, лёгкий разговор…
А после — тишина, да пара строк исхода,
Да старый вальс, что ранит до сих пор.

Мне снился сад — там розы вянут в срок,
Там время — друг, а не жестокий враг.
Но утро бьёт в оконный потолок —
И сон, как лист, уносится во мрак.

Я не хочу вернуть тот лёгкий час,
Слова твои теперь как снег в руке.
Пусть будет так. Пусть всё уйдёт от нас,
В моих руках — лишь тень на потолке.

Как мне всё знакомо до озноба:
Шуршание страниц, холодный свет свечи,
И тень, что на стене — как знак вопроса,
И голос, что молчит, но всё кричит.

Я помню каждый шаг, и каждый промах,
И взгляд, скользнул — не задержался, нет.
Любовь — как старый стих: в нём много крошек,
А смысла — меньше, чем в рассветный свет.

Я не прошу ни чуда, ни возврата,
Ни слов, что были сказаны впотьмах.
Пусть будет так. Пусть всё идёт, как надо,
В моих руках — лишь пепел строк в стихах...

Мне не страшна твоя печать, о Смерть,
Не в первый раз я вижу тень у ног.
Всё тише шаг, всё тише звук и речь —
Как лист сухой, что ветер уволок.

Я помню всё: и смех, и горький час,
И рук тепло, и холод на груди.
Теперь — покой. Не надо больше фраз,
Не надо слов. Всё сказано. Иди.

Пусть кто‑то плачет — я уже вдали,
Где нет времён, где нет ни «да», ни «нет».
Как капля в море — так и я влилась,
Без эха, без следа, без новых бед.

Не ставьте крест. Не говорите вслух.
Я — ветер, я — рассвет, я — первый снег.
Что было телом — стало пылью, пух,
А что душой, — уже не человек.

Я угасаю, как свеча в окне,
Где ветер вдаль несёт печальный звон,
Не удержать мне утро в тишине,
Не возвратить тех дней, что смыл уклон.

Ещё вчера — смех, солнце, даль светла,
А нынче тень ложится на порог.
Душа дрожит, как тонкая струна,
И мир, что был так ярок, одинок.

Не говорите «будет всё опять»,
Не утешайте лаской,ложью слов.
Я вижу — время начинает таять,
Как снег под холодом немых ветров.

Пусть кто‑то вспомнит тихий мой рассвет,
Мой взгляд, что в небо верил до конца.
Пусть не забудут — в памяти, в мечте —
Меня, что стала тенью у крыльца.

О, как же страшно — знать, что не вернусь,
Что голос мой затихнет в пустоте.
Я лишь прошу: хоть раз ещё коснусь
Руки родной — на краю темноты…

Остынет след мой на сырой земле,
Роса омоет память, как печаль.
Но в сердце том, что помнило меня,
Пусть теплится любви немая даль.

Не плачьте — я уже за той чертой,
Где нет разлук, где вечность — не беда.
Лишь в ваших снах, в тиши ночной, порой,
Моя душа вернётся — навсегда.

Этот дождь, унылый и сквозной,
Стучит в окно, как давний, тихий стон…
Он шепчет мне о чём‑то неземном,
О том, что было, но ушло давно.

Зонт чёрный — спутник дней моих пустых,
Асфальт в разводах — зеркало души.
И капли — словно слёзы без причин,
Они стекают — не хотят спешить.

В кафе пустом — стакан остывших грёз,
Дым сигареты тает в полутьме.
Я жду чего‑то… может, чьих‑то слёз,
А дождь всё льёт — в моей судьбе, во мне.

Шаги вдали — но это не твои,
Лишь эхо улиц, холод и тоска.
Я — остров в море серой суеты,
Где нет причала, нет и маяка.

Пусть город серый тает за стеклом,
Пусть вечер шепчет: «Забывай, живи…»
Я остаюсь с дождём — вдвоём, вдвоём,
Он знает всё, что спрятано внутри.

И ,одиночество — как этот долгий дождь:
Ни слов, ни встреч, ни тёплых рук в ответ.
Но я держусь… и всё же, всё же, всё ж —
Жду, что когда‑то кончится рассвет.