Стихи на Пасху (Светлое Христово Воскресенье)

Вербное воскресение!
Ветки вербы, пальмовый лист...
Символ вешнего обновления
Всегда и красив, и цветист!

Славой людскою увенчан,
ОН въехал в Иерусалим.
Восторги мужчин и женщин
В тот день были только с ним.

Немного народ удивился:
Иудейский Царь - на осле???
Но мигом с "причудой" смирился,
Предрекая ему успех.

Летели пальмовы ветви
Под копыта Его осла,
И мягкою очень, поверьте,
Дорога во власть была.

...Глаза у ослика плачут:
Почему Господь загрустил?
Решается просто задача:
Хозяина ослик любил!

Не любили Его иудеи,
Но выгоды ждали и льгот.
Три дня Его лишь терпели...
И подлый смутился народ.

"Распни его!" - крики утробы
Толпы, породившей тьму:
Своим - чистоту и свободу,
Чужим - казни, грязь и тюрьму.

И, римскою властью увенчан,
Прокуратор Понтий Пилат,
Глас народа, ни больше ни меньше,
Был обязан понять и принять.

Распяли Христа. Неугодный
Народа еврейского сын,
Посланник порядка, свободы,
Духовной любви Господин,

Распят со злодеями рядом,
Худого не мысля вовек...
Вряд ли думал он, что "награду"
Избрал для него Человек.

Человеку он ставил задачу:
Верой истинной мерить успех.
Но Дьявол придумал иначе:
"Я богат! Значит, выше я всех."

Дьявол смутил иудеев!
Иисуса отправив на крест,
Они, конечно, надеялись:
Будет ждать их везде успех...

Воскресенье Христово - Пасха!
Праздник жизни, весны и любви.
Пожеланье народа всевластно:
Причаститься Христовой кровИ.

Красят яйца кровавым цветом,
СдОбны пасхи, вкусны куличи...
Кагор и просфоры где-то
В кровь и плоть Христа обратили.

Жив и ныне Христа обличитель,
Европеец Понтий Пилат.
Однополых браков любитель,
Педофил, нацист и кастрат.

И, в "плаще с кровавым подбоем",
Белизной что сияет, опять
Через много веков, к убою
Он готовит... Да хоть свою мать!

12.04.2026

С Пасхой, дорогие, всех сердечно поздравляю,
Светлой радостью в жизни вас я обнимаю.
Пусть весна принесёт мир и тепло,
Счастья, здоровья — пусть будет всего!

Пусть в каждом доме зажжётся свет,
С любовью, надеждой пусть будет ответ.
Воскресенье Христово — праздник любви,
Пусть сердца ваши будут всегда полны!

Небо — синь, а в глазах — полутьма,
Звон — как крик, как вопрос без ответа.
Пасха — это не только весна,
Это — трещина, что не согрета.

Яйца — красные, словно кровь,
Словно память о чём‑то больном.
«Воистину воскресе», — любовь,
Но в груди — не покой, а огонь.

Я не с теми, кто радостно ждёт,
Я — на грани, на самом краю.
Пасха — это когда узнаёшь,
Что и в смерти — бессмертьем живу.

Апрель. Пасха. А снег всё лежит,
И в церквях — перезвон золотой.
Кто‑то верит, кто‑то молчит,
А я — между зимой и весной.

Кулич — сладкий, свеча — горяча,
«Христос воскресе» — в ушах, как стон.
В душе рана, ещё не заросла,
Мне бы душу — в свободный полёт.

Пусть поют, пусть крестятся, молятся,
Пусть весна заливает дома.
Я в сторонке, в тени остаюся,
Чтоб услышать: «Воскресла сама».

Со мной говорит тишина.
И глохну от молчанья своего!
Уверена! Я знаю, не грешна!
Отчего ж унынье велико !?

В каких кармических кругах?
Вращаться я обязана теперь.
Ведь даже в прошлых я мирах.
Не отворяла к порокам дверь!

И гложет, где-то изнутри.
Терзая душу мою в клочья!
Завеса, где то открывает алтари.
Путь к бегству заслоняют копья!

Не можем знать мы стопроцентно.
Кого забыли иль ранили быть может?!
Но оступился каждый, непременно!
Неотвратимость искупления корёжит!

(Микроскопические рассказики)

… Маленький Жоржик, видя, как из насиженных курочкой яиц вылупляются
цыплята, решил положить в гнездо любимой наседке Хохлушке своё красное
яичко, которым похристосовалась с ним бабушка.

… Хохлушка, заметив это, осталась очень недовольна и, бегая по курятнику, выражала свой гнев сердитым кудахтаньем.

… — Дедуся! А почему, эта наша хохлушка недовольна, что я положил в её гнездо своё красное яичко? Ведь из него красный цыплёнок должен вылупиться на белый свет!.. — спросил Жоржик своего деда, вбегая к нему в рабочий кабинет.

… — Эх, внучок, внучок! — рассмеялся дедушка, — ведь яичко то твоё уже крутое, а не жидкое, то есть оно уже бабушкой сваренное, так как же из него может живой цыплёнок-то вылупиться?..

… — А-а-а! Я всё понял, дедуля! — ответил Жоржик и быстренько побежал вытаскивать крашенное яйцо из гнезда!

Ангел мой розово-крылый,
плачущий золотом слез,
я в твоем сердце хранила
ворох алеющих роз.

Преданный, кроткий и нежный,
очень желанный, святой,
ты добротою безбрежной
щедро делился со мной.

Долгие сильные взгляды
в душу смотрели мою.
я ощущала, что радость
мира небесного пью.

Ты улетал ненадолго
и возвращался во сне,
хрупкого счастья осколки
склеивал часто во мне.

Ты меня снова покинул,
помни, что я тебя жду.
Не оставайся с другими,
не обрекай на беду.

Я не одену власяницу,
и в тесной келье не умру,
я с тёмным злом должна сразиться
в людском миру.

Ведь ангел мой высокоростый,
в сиянье свеч,
в уста вложил мои преострый
духовный меч.

Он так горяч, что кровь вскипела,
как от огня,
но ты не зря, Хранитель Белый,
избрал меня.

Пусть я слаба и небезгрешна,
нехороша,
но хочет истины нездешней
моя душа.

Ты не ошибся, Небожитель,
да, страшен враг,
но я детей своих учитель,
мой меч – в устах.

Все покинут меня, только ты никогда не покинешь,
только ты все поймешь и меня пожалеешь, любя.
Свою песню пою, уверяясь, что Ты не отринешь,
свою песню пою о Тебе, пред Тобой, для Тебя.

Знаешь, Закланный Агнец, в одеждах пурпурных и белых,
за меня испытавший позорную жуткую смерть,
прикоснуться к Тебе я своею душой не сумела
и глазами в глаза, согрешив, не смогла посмотреть.

Ты – за тонкой чертой, разделяющей так нерушимо,
я к потиру иду, чтоб вкусить Твою плоть, Твою кровь.
Умоляю Тебя, не неси все светильники мимо
и на брачный свой пир позови меня гостьей, Господь.

Мой рай пришёл весенним сном
и был прекрасен,
я долго растворялась в нём,
теряя страсти.

Там краски все одна в одну,
переливались,
и херувимы в глубину
пространств спускались.

Их лики юные мудры,
и синеоки,
они струили сквозь миры
добра потоки.

И больше не было времён,
повсюду – вечность,
и длился, длился этот сон,
как бесконечность.

И ткани тела моего
пронзались светом
и дух, прозрачный, как стекло,
дрожал при этом.

Он из обителей греха,
он не свободен,
не отражалась чистота
в его природе.

Но я могла тогда летать,
была с крылами,
повсюду Божья благодать
цвела, как в храме.

Я стройных гимнов чистоту
ловила слухом
и ощущала красоту
Святого Духа.

Настало утро, отрок май
взглянул в оконце,
растаял вожделенный рай
с лучами солнца.

(Небылицы из средних веков)

Пасха красная! Пир Воскресенья святой!
Светлый праздник любви и прощенья!
Станем, братья, без распри и злобы пустой,
Целоваться, полны примиренья!
Нищета и богатство, владыка и раб,
Счастье гордое с жалким страданьем.
Кто велик и могуч, и кто немощно-слаб, —
Обменяйтесь по-братски лобзаньем!
Поцелуйтесь, забывши «оклад» и «доклад»,
Ты — начальник и ты — регистратор!
В этот день прокурор осужденному брат...
Либерала целуй консерватор!
Наряжаются все в этот радостный день,
Девы блещут своей красотою...
Брат, свой лучший убор в этот день ты надень,
Полный радостью чистой, святою...
Пусть, как яйца красные ярко горят
И людские сердца в Воскресенье...
Каждый сильный земли, — вынь свой лучший наряд:
Человеком ты стань на мгновенье!..
Как яичком с сюрпризом для малых детей,
Похристосуйся сердцем ты с нами!
В этом сердце-яйце жалость к мукам людей
Как сюрприз да заблещет лучами!..

(Из житейских параллелей)

Там, где вечно снег сияет
Молчаливою красой,
Колокольный звон сзывает
Всех к молитве в храм святой.
Там давно, в века былые,
Монастырь основан был,
Он заветы дорогие
И поныне сохранил.

Там в молитве вдохновенной
Чернецов смиренный хор
Славит господа вселенной
С высоты суровых гор.
Тяжки подвиги смиренья
Средь борьбы земных страстей;
Но превыше их спасенье
Погибающих людей.

В час ночной, средь бури снежной,
Горе путникам в горах,
И погибель неизбежна
Заблудившимся в снегах.
Но идут монахи смело
На спасенье бедняков. -
И творят святое дело
Вот уж несколько веков.

Много жизней драгоценных
Мирные спасли борцы,
И о подвигах смиренных
Знают мира все концы.
Славься-ж, мирная обитель,
Бедных путников приют!
Да хранит тебя Спаситель
На великий мирный труд!

(Пасхальный мотив)

... Христос воскрес!..

... В весеннем воздухе, светлом и ароматном, при блеске золотистых лучей солнца, раздается колокольный звон!..
... Среди оживающей природы среди тихих ликований просветляется душа, радуется сердце, смиряется на мгновение человеческая гордыня...

... На момент, на миг перестаёт биться людское сердце глухой злобой и чёрствой завистью; в его сокровенном когда-то непорочно-чистом, святилище вспыхивает вновь ярый луч Веры, Надежды и Любви...

... Христос воскрес...

... Мир ложный и коварный, наполненный повседневными ужасами разврата, козней и насилий, под блеском лучей весеннего солнца перестаёт дышать атмосферой произвола и в этот наступивший порыв душевного мистического экстаза, в момент непреодолимой жажды любви к ближнему, свободы и правды — ведь так ярко сияет солнце! — мысленно уносишься за 2000 лет назад, к великому событию сегодняшнего дня...

... Уносишься мысленно к тем счастливым и вместе с тем и несчастным предкам, которые были свидетелями земной жизни и мученической кончины Христа, которые знали неимоверную радость и неимоверное же горе, и невольно содрогаешься от мысли, что целые тысячелетия не искоренили в людях, населяющих мир, вражды и злобы к несущим светоч правды и любви, не искоренили вражды их против учения свободной мысли и признания права единосущего человека на свою жизнь и свое счастье.

... Великие дни воскресения учителя слова Истины год за годом уходят в вечность, но они оставляют непоколебимую надежду, что наступит момент духовного воскресения человека, когда он свободно и гордо скажет:

... — Да. Он воистину воскрес!..

Весенний БлАговест,
Пасхальный перезвон!
На свете много мест,
Где раздаётся он.
К высокой радости
Духовный переход
От бед и горести..
Ликует весь народ!
Великий Пост минул,
И православный мир
На обновление
Берёт ориентир!

(Обо всём понемногу)

Раз крутые Куличи
И красавцы Калачи,
Сидя в булочной печи,
Завели великий спор
И вступили в разговор.

— Мы вкусней, — Кулич сказал, —
Нас весь город заказал,
За неделю к Светлым дням,
И Калач неровня нам!

Но, последний возразил:
— Ты бы уж не егозил,
Вас неделю ест народ,
Ну, а нас так целый год!..

(Небылицы из средних веков)

Страдал божественный Учитель
Великой правды и любви.
Безумцем был его мучитель,
Омывший длань в его крови.
Распят он был. Толпа смотрела.
И содрогалась грудь земли.
Его истерзанное тело
Рыдая в землю, погребли.

Но, пробил час. В одно мгновенье
Безумцев пало торжество.
В великой славе воскресенья
Предстало миру Божество.
Страдал поборник убеждённый
Свободы, правды и любви...
Рукой безумною сраженный, —
Он гордо пал в своей крови.

Он был убит. Народа горе
Убийц не тронуло ничуть, —
И труп его был кинут в море,
Откуда праха не вернуть.
Но Дух страдальца благородный
Всё кличет Родину вперед, —
И никогда герой народный
В сказаньях славных не умрёт.

Мой ангел, ты пришел ко мне опять
и крылья опустил свои устало.
Что ж ты молчишь? Какой теперь я стала?
Ты мог бы меня заново принять?

Возможно, не понравится тебе,
что я теперь обычная, земная -
создание вне ада и вне рая,
в духовной проигравшее борьбе.

И все-таки прошу, остановись
и отдохни в душе моей немного.
Мы вместе ненадолго, на дорогу
в глаза мои попристальней всмотрись.

Они тебе расскажут, ангел мой,
о том, о чем молчать всегда стараюсь,
о том, как от себя я отрекаюсь,
как часто я хочу лететь с тобой.

Не знаешь ты, а жить мне тяжело,
ты многого во мне сейчас не знаешь,
но мир мой так лучами прожигаешь,
как будто я прозрачное стекло.

Позволь же крылья обниму твои,
меня другие на земле осудят,
ведь не всегда же только тех и любят,
кто стал достоин ангельской любви.

Золотые кудри рядом,
около плеча,
голубым, как небо, взглядом
озарилась я.
Мне давно хотелось встречи,
верилось давно,
что в один чудесный вечер
ты впорхнёшь в окно.
Я всегда жила надеждой
и всегда ждала.
Разреши погладить нежно
два твоих крыла.
Как же часто ты мне снился,
звёздное дитя.
Ты совсем не изменился,
изменилась я.
Для тебя душа прозрачна
до своих глубин,
и увидеть, что я значу
можешь ты один.
Помоги же, как и прежде,
мне себя понять,
твои белые одежды
дай поцеловать,
твоим светом жизнь насытить,
скрыться от тоски.
Отпусти мне, небожитель,
все мои грехи.
Ты же рядом не случайно,
так развей мой страх.
Почему печать молчанья
на твоих устах?
Знаю, знаю, нет ответа,
за вопрос прости.
Вновь зовут тебя с рассветом
горние пути.
Да, я к этому готова,
мне не привыкать.
Ты уйдёшь, и буду снова
и любить, и ждать.

Нет, не звёзды в бездне прячутся –
это ангелов глаза.
Вот опять по небу катится
заблестевшая слеза.

Часто плачут души ясные,
тяжкой горечью полны.
Ах, зачем они, прекрасные,
видеть нас обречены?

Два ангела живут в душе моей
и рядом дышат, шелестят крылами,
и смотрят в мир огромными глазами,
что неба одинокого синей.

Один белее снега, чище сна
ещё несогрешившего ребёнка,
загадочный волнующий и тонкий
и радостный, как ранняя весна.

Другой – земли распаханной черней
озлобленный коварный искушённый,
отвергнувший старинные законы,
наполненный тревогою своей.

Их ощущая, чувствую порой
как борются они, друг друга раня,
и жгут меня, и мучают стихами,
и истекают кровью золотой.

Светлый праздник – Пасха!
Чудеса кругом:
Радужная сказка
Озаряет дом!

Как блестят красиво
Яйца, куличи…
Бабушка их живо
Вынет из печи.

Чудо-Воскресенье
И равно под стать
Заново рожденье…
Мир и Благодать!