Религиозная лирика

Сила Хаоса- Преобладает...
Вера попрана, на корню...
Сатана,
Легион-Наступают!
Мы готовим-
Отпор врагу!
Мы затачиваем алебарды
Святым Духом,
Они снабжены!
И бояться уже- не надо!
С нами Ангелы и...
Мечи!
Зажигаем огнём сердца!
Опускаем Забрало - Веры!
Я- готова!
Я- снабжена!
Сила Бога -
Мой меч-Верный!

Мне белый ангел вострубил,
он говорил: «Пора, покайся,
грехи забудь, любви отдайся,
Господь тебя не позабыл.

Воздвигни в сердце чистый храм,
иконы кроткие целуя,
твори молитвы. Аллилуйя!
Пади к иисусовым ногам.

Уверься, важен только дух,
и он лишь вечностью замечен.
Весь путь просчитан человечий,
твою свечу задуют вдруг.

Сосуд с пороками разбей,
разбей, пока еще есть силы.
Ты Бога сильно возлюбила,
так возлюби же и людей».

Был чуден странен этот глас,
он исходил из ниоткуда.
А вам нужно такое чудо
или все это не для вас?

Под сводом неба шёл пастух седой в тиши ночной,
И ветер нёс молитвы вдаль над спящею землёю.
Он знал: не каждый путь ведёт к обители святой,
Но Бог хранит сердца людей незримою рукою.

Средь трав высоких и камней брели стада овец,
И лунный свет ложился мягко на долины мира.
Пастух смотрел на них, как мудрый любящий отец,
И тихо пел псалом простой под звуки старой лиры.

Одни овечки шли за ним сквозь холод и туман,
Другие — убегали прочь, забыв о наставленье.
Но он прощал их каждый раз за боль душевных ран,
Ведь видел в каждом существе Господнее творенье.

Он говорил: «Не бойтесь бурь, не бойтесь чёрных туч,
За каждой скорбью воссияет свет небесной славы».
И становился ярче вдруг надежды слабый луч,
Когда звучали средь полей слова его правдивы.

Бывало, ночь скрывала мир под саваном тревог,
И волки выли за холмом, желая крови жадно.
Но пастухом руководил Всевышний вечный Бог,
И стадо мирно засыпало тихо и отрадно.

Он нёс в ладонях доброту, как воду из ручья,
Не возвышая никогда себя над чьей-то долей.
И даже самый грешный путник, веру затая,
Склонялся сердцем перед силой неземной любови.

Когда же утро расцвело над краем золотым,
Роса сияла на траве, как россыпь откровений.
Пастух молился за людей, за падших и святых,
Прося для каждого души смиренья и спасенья.

Он понимал: богатство мира — прах и суета,
Сегодня царствует один, другой — уже забытый.
Лишь вера делает живой уставшие сердца,
И лечит раны глубоко под маскою сокрытой.

Среди овец он жил всю жизнь без славы и наград,
Не ожидая похвалы от шумного народа.
Но каждый вечер небеса дарили кроткий взгляд,
Как знак того, что путь его угоден был для Бога.

И если путник заплутает в сумраке веков,
Устанет верить и нести свой крест через страданья,
Пастух напомнит тихо вновь без громких лишних слов:
«Любовь сильнее страха, зла, сомнений и скитанья».

Пока над миром льётся свет Божественной звезды,
Пока сердца способны слышать голос покаянья,
Пастух ведёт своих овец дорогами судьбы,
Через печали и грехи — к святому упованью.

Куплет 1
Весна сияет в городском окне,
Природа восхищённо замерла,
Душа затихла в хрупкой тишине
До светлого Пасхального утра.

Предпраздничных хлопот и суеты
Недолгая субботняя пора.
В пасхальных яйцах скромной красоты
И в куличах – пасхальная искра.

Припев
Настала Пасха, светлая как сон,
Колоколов церковных перезвон.
Под сводом храма ходим не спеша
От тихой радости в гармонии душа.

Куплет 2
Врата открыты, тихо и легко,
Спокойствие для тела и души.
Мы просим защитить нас от всего
И крестимся привычно, согрешив.

Жизнь коротка, хрупка, но с нами Бог,
За нас за всех он отдал жизнь свою.
Сегодня храма преступив порог
Пред образом божественным стою.

Припев
Настала Пасха, светлая как сон,
Колоколов церковных перезвон.
Под сводом храма ходим не спеша
От тихой радости в гармонии душа.

Куплет 3
Бог в каждом вздохе, в каждом теплом дне,
Он в храме, в доме и в твоём дворе,
С тобою он, когда наедине
О счастье близким просишь на заре.

Большого города весенний шум.
Вернёмся мы в пучину новых дел.
Вместилищем для сокровенных дум
День светлой Пасхи стал тебе и мне.

Припев
Настала Пасха, светлая как сон,
Колоколов церковных перезвон.
Под сводом храма ходим не спеша
От тихой радости в гармонии душа.

К картине Леонардо да Винчи "Анна с Марией и младенцем Христом."

В движении каждом лёгкость, нежность,
Благоговейная любовь.
Не торопливость, не поспешность
В стремлении приблизить вновь
К себе Дитя своё, а трепет
В лице, что излучает свет,
И бесконечное признанье
К Тому, Кто даст на всё ответ.

Мария с ласковой улыбкой
Еле заметной на устах,
Окутанною тайной зыбкой,
К младенцу тянется. В глазах

Столь материнского участья,
Сердечности и теплоты!
Столь исключительного счастья,
Что воздух вкруг, её черты
Подёрнуты прозрачной дымкой,
Чтоб оградить Дитя от нас.

Чтоб не настиг Христа-младенца
Недобрый взгляд и громкий глас.

К картинам Рафаэля Санти "Святое семейство" и "Святое семейство под дубом".

Мир замер. Все безмолствует вокруг.
Лишь ангельское слышно песнопенье.
А святость лиц, движенья губ и рук
Покой вселяют. Умиротворенье.

Предчувствие судеб не тяготит
Младенцев в материнской колыбели,
Хотя святой водой не окропит
Никто их из божественной купели.

Я пороком был полон всегда,-
Ленью, завистью, бранью и злобой.
Всякий грех в озорные года
Сеял в душу стараньем особым.

И от юности жаркий туман
Прилагал на привычки плохие.
Вредный шаг и уютный обман
Зачислял за победы лихие.

Да по зрелой поре повели
На погибель затеи пустые.
Стали вместо добра и любви
Мне наградою страсти густые.

Я растил роковой капитал,
А дары заслонял суетою.
То нажил, что упрямо искал,
Возле бездны играя судьбою.

Я себя обнулил ни за грош.
Затерялся в своих недостатках.
Пошлым стал, как заборная ложь,
Что съедает резон без остатка.

Я коснел и безбожьем болел.
То роптал, то чудил понемногу.
Всех земных искушений хотел,
Что внушала кривая дорога...

Но однажды я встретил маяк,
Что стоит от небес до заблудших.
По наветам отвергнутый знак,
Что исправно спасает зовущих.

Тем, кто также бездумно хранит
Непотребный мотив за собою.
Тем, кто также без веры горит,
Как опавшие листья весною.

И теперь я узнал о добре,
О любви и высоком призваньи.
Наконец-то душою прозрел
О своём неживом состояньи.

И теперь не могу без стыда
Повиниться святому знаменью.
За былые пустые года
И набор бытовых достижений.

Я теперь тороплюсь от греха.
На прощенье небес уповаю.
И дерзаю в полночных мечтах
Быть причастным заветному раю.

Я по сердцу как мытарь стучу.
Чаю милость слезой покаянной.
С горьким грузом расстаться хочу,
Восходя ко благому призванью.

Верю я. И ко свету иду.
И смиреньем судьбу поправляю.
В негу вечную в горнем саду
Блудным сыном вернуться желаю.

Набрать строки из лощёных, новых букв,
Склеив гладкие и ровные словечки,
Не вложив в стихи ни капли мук,
Не затронешь у читателей сердечки.

Ведь такие понапишут и ИИ,
Может кто-то написать таких меж дела,
Не вложив и капельки души,
Не скрестив их так же с болью тела.

А искусство Ваше - это сок,
Выжатый из крови, слёз и пота,
Где стреляет друг порой в висок,
А от лицемеров в горле рвота.

Также там и радость есть, и смех,
Люди дорогие и родные,
В них есть даже область "не для всех",
Где Вы свои чувства все хранили.

И соткать из этого стихи -
Это настоящее искусство!
Пропустив стежком свои грехи,
Оверлочив эти строки буйством!

То, что не рождалось - то мертво,
То, что ты не видел - не случалось,
В этом Ваша сила, мастерство,
И в душе моей всё откликалось!

Кто для вас кумир — певец в сиянье сцены,
Иль тот, кто тихо хлеб разделит пополам?
Кто громко говорит о вечности и вере,
Но в жизни остаётся пуст и холоден к словам?

Кто для вас кумир — богатый и известный,
Чей взгляд с экранов ловит тысячи людей?
Иль старый человек, уставший, но честнейший,
Что жизнь прожил без масок, зависти и лжи теней?

Кто для вас кумир — герой из киноленты,
С улыбкой дерзкой, словно буря среди скал?
Иль мать, что по ночам без сна качала детство,
Пока весь мир спокойно и беспечно отдыхал?

Кто для вас кумир — властитель миллионов,
Чей каждый шаг обсуждают шумные толпы?
Иль воин духа, что молчал перед иконой,
Когда душа его стояла на краю судьбы?

Кто для вас кумир — спортсмен с медалью яркой,
Чей пьедестал сияет золотом побед?
Иль тот, кто под дождём чужую ношу тянет,
Не ожидая благодарности в ответ?

Кто для вас кумир — философ многословный,
Что знает сотни истин, спрятанных в веках?
Иль скромный человек с открытым добрым сердцем,
Кто утешал другого, забывая о слезах?

Кумиры исчезают вместе с шумной модой,
Как пыль времён, как отблеск тающих огней.
А настоящих видно только через годы —
По глубине поступков, а не громкости речей.

Не тот велик, кто мир заставил поклониться,
Не тот, чьё имя выбивают на гранит.
А тот, кто в темноте сумел не измениться,
Кто даже в боли человеческий хранит.

Порою кумиром становится случайно
Обычный человек среди обычных дней.
Не потому что жил он ярко и отчаянно,
А потому что сделал чью-то жизнь теплей.

И если выбирать, кому отдать признанье,
Я выбрал бы не славу, роскошь и успех.
А тех людей, в ком есть любовь и состраданье,
Ведь именно они сильнее в мире всех.

Зачем тревожишь сердце мне
Своим распятием былое?
Пытаешь душу в тишине,
Утешив горькою слезою.

Давно покаялся в грехах,
Оставил круг любви порочной.
Ищу пристанище в стихах,
Среди Христовых многоточий.

Пишу по милости Творца,
Заслуга в том моя ничтожна.
Любуюсь песнею скворца,
Хотя теперь уже не модно.

Смиренно тяготы несу,
В гордыне жалкой мало проку.
Смотрю, как пьёт заря росу,
Вверяя помыслы прологу.

Держу надежду в кулаке,
Боясь невольно оступиться.
Храню желание в строке
Отцу Святому помолиться.

О, бездна страшная, где вечный мрак царит,
Где пламень жжет, но плоть не истлевает,
Там стон несчастных души бередит,
И крик из адских пучин проникает.

Не звук земли, не вздох людской тоски,
А вопль, что в твердь гранита впился болью.
Рассек он воздух, разорвал виски,
Как отзвук Вечной, горестной юдоли.

То крик души, что Бога позабыла,
Что в суете мирской путь потеряла,
И к пропасти греховной поспешила,
Где адской бездной вечностью терзала.

Он рвется ввысь, сквозь легионы тьмы,
Сквозь муки совести, что жгут неустанно.
И в каждом звуке – эхо страшной зимы,
Без покаянья, горького и рваного.

О, слышишь, смертный? Этот дикий вой –
Напоминанье о Судьбе жестокой.
О том, что жизнь – не шутка, не застой,
Но путь к чертогам Рая, или Рока.

Да не примкнет же сердце к той толпе,
Что крикнет в бездне, вечностью терзаясь.
Пусть этот стон зовет тебя к мольбе,
Чтоб над душою мрак не сгущался.

Спаситель, дай нам силы устоять,
Не слышать этот крик в своей кончине.
Дай благодать, чтоб вечно воссиять
В Твоей любви, в Небесной вышине.

В чертогах Вышних, где не меркнет свет,
Где время спит, не тронутостью лет,
Стоит Престол, из чистого льда сплетен,
И в нем сокрыт космический обет.

Не пламя жжет, а хлад венец несет,
Молчанье – гимн, что Дух Святой поет.
Кристалл сияет, словно тысячи звезд,
И взгляд не смеет оторвать народ.

О, Трон из льда! Он – правда без прикрас,
Незримый Суд, что ожидает нас.
В его лучах – покой и вечный страх,
Свидетель дел, что сотворил сей час.

Он неприступен, чист, прозрачен, строг,
Как Божий путь, как вечный наш исток.
И в каждом грани – мудрости урок,
Запечатленный Духом между строк.

Но сквозь мороз, что душу леденит,
Любовь Творца незримо там парит.
И эта твердь, что вечность сохранит,
Нам милосердье Господа дарит.

Пусть холоден, но светел этот Трон,
Он – образ мощи, что творит закон.
И пред Его величественным звоном
Склоняет мир свой трепетный поклон.

От бездн Твоих, где Дух живет святой,
Истек поток Любви, что мир обнял.
Он зародился в Вечности Самой,
И каждой твари бытие Он дал.

Она живет в рассвете, в шепоте ветвей,
В сиянье звезд и в каждой капле рос.
В сердцах людских, что рвутся до Тебя,
Любовь Твоя, что мир спасет от гроз.

О, Крест Голгофский, вечный Твой завет,
Где бездна милосердия открылась!
Ты принял муки, чтоб рассеять тьму и бред,
Чтоб наша грешная душа преобразилась.

Когда два сердца бьются в унисон,
Прощая слабости и немощи земные,
Тогда звучит незримый камертон,
Настроивший их струны золотые.
То отблеск, Боже, Твоего Огня,
Что в нас горит, и светит нам сквозь мглу.

Дай, Господи, любить так, как любил Ты,
Без меры, жертвенно, прощающе, светло.
Пусть наши души полнятся мечты
О том, чтоб быть с Тобой, творить добро.

В ночи, когда весь мир уснул,
И треть последняя пришла,
Душа к Всевышнему прильнёт —
Ду`а в те двери вхожа.

Когда намаз окончен твой,
И пять шагов ты завершил,
Мольба взлетает в мир иной —
Аллах её уже услышал.

В азане, что пронзает тьму,
И между ним и икамой,
Ты обратись к Нему, к Нему —
Он рядом, Он с тобой, Он с нами.

В последнем ташаххуде, где
Прославлен Пророк (с.а.с.) тобой,
Мольба, как птица в вышине,
Летит к чертогам за судьбой.

В поклоне, где чело — в пыли,
Где сердце ближе к небесам,
Все просьбы тихо обрели
Путь к милосердным небесам.

Когда с омовеньем лёг ты спать,
И ночь тебя разбудит вдруг,
К Аллаху обратись опять —
Он слышит каждый сердца стук.

После омовенья, в чистоте,
Ду`а — как свет, как благодать.
В пятничный день, в святой мечте
Мольбу не стоит забывать.

Вода Зам-зам — живой родник,
В ней просьбы чисты и легки.
И дождь — как милости язык,
С небес струятся языки.

В Ночь Предопределенья той,
Где судьбы пишутся пером,
Ду`а — как ключ к судьбе иной,
К вратам, ведущим в Божий дом.

На хадже, в трепете святом,
На Арафате, в день большой,
Мольба летит к Творцу потом,
Объединяя род людской.

В Рамадан, в посту, в борьбе,
И в миг, когда вкушаешь ты,
Ду`а — как свет в твоей судьбе,
Как воплощение мечты.

За брата, что вдали сейчас,
Мольба твоя — ему броня.
Когда поминают Бога нас,
Ду`а — как общая семья.

Гостем будь, и за хозяина
Воздай молитвой в добрый час.
Путём идя, душой изранен,
К Аллаху обрати свой глас.

Когда гнетёт тебя беда,
И нет ни силы, ни пути,
Ду`а — как яркая звезда,
Что светит в сумраке идти.

Родитель молится за чад —
Его ду`а не знает дна.
И сын за предков будет рад
Взывать: «Прости их, о, Творец!»

В этих мгновениях — связь миров,
В них милость, свет и тишина.
Аллах — Всеслышащий, и зов
Твой не останется без дна.

Над миром взошла благодатная весна,
И весть о Спасителе шла через века,
Когда после Голгофы дрогнула страна,
Апостолы вышли, как свет от маяка.

Шёл первым Апостол Пётр — горячий и живой,
Он словом крепил и смирял города,
Порою был слабым, порою — седой,
Но веру хранил до последнего дня.

И рядом Апостол Андрей нёс крест по земле,
К народам далёким сквозь ветер и мрак,
Он шёл, словно факел в кромешной золе,
Чтоб каждый услышал спасительный знак.

Апостол Иоанн был тихим, как вечер у синей воды,
Но в сердце носил откровения свет,
Он видел грядущего мира следы,
И миру оставил бессмертный завет.

А брат его — Апостол Иаков — бесстрашно страдал,
Не прятался в страхе пред гневом толпы,
Он первым из братьев за Господа пал,
Как воин небесной и вечной тропы.

Апостол Филипп шёл в дальние земли один,
Неся благовестие в жар и пески,
И даже среди иноверных глубин
Он сеял надежду движением руки.

Апостол Варфоломей не знал ни покоя, ни сна,
Он истину нёс, как последний рубеж,
И даже когда окружала война,
Не предал любви и небесных надежд.

Апостол Фома когда-то сомненьем томим,
Искал подтверждения Божьих чудес,
Но после стал твёрдым и непобедим,
Как дуб, упирающий ветви в небес.

Апостол Матфей оставил богатство и счёт,
Сменив серебро на святую стезю,
И слово Христово сквозь время течёт,
Как песня, летящая в Божью зарю.

Апостол Иаков Алфеев был кроток душой,
Но в кротости этой скрывалась скала,
Он людям являл настоящий покой,
Где вера, как чистая лилия, цвела.

Апостол Иуда Фаддей по миру ходил,
Сынам заблуждённым даруя ответ,
Он в душах усталых надежду будил,
Как первый рассвет после тягостных лет.

Апостол Симон Кананит был пламенным в вере своей,
Но гнев научился смирять тишиной,
И даже среди бесконечных скорбей
Он шёл за Христом, как за вечной звездой.

Апостол Матфий избран был жребием свыше,
Чтоб место предателя снова занять,
И голос его становился всё тише,
Но свет продолжал над землёю сиять.

А после пришёл Апостол Павел — суровый в пути,
Когда-то гонитель священной любви,
Но Бог его смог к покаянью вести,
И пламя зажёг в его грешной крови.

Он шёл через бури, темницы и боль,
К народам чужим, через горы и мглу,
И слово Христово, как вечный пароль,
Нёс людям сквозь скорбь, темноту и золу.

Апостолы — звёзды великой зари,
Что вспыхнули в мире для всех поколений,
Их подвиг поныне горит изнутри,
Как свет неземных и святых откровений.

Пусть годы пройдут, растворятся века,
Но память о них не исчезнет бесследно,
Пока хоть одна существует душа,
Любовь Иисуса останется вечной.

Здоровье важнее
всего на свете.
Это мы слышим
в любом привете.
Почему стало столько
больных детей?
Не только детей,
но и больных людей.

Ответ не каждому
понятен,но он прост.
Уж часто мы поднимаем
без повода тост.
Существует
прямая корреляция.
Для многих
это будет новация.

Чем меньше
на свете праведников,
Чем меньше
людей-жаворонков,
Тем больше
болезней и скорбей,
Тем жизнь
становится потрудней.

Если болит сердце
за больных деток,
Чтобы не давать
деткам таблеток.
Будьте,кем вы есть,
но станьте Святым!
Поможете взрослым
и деткам грудным.

Святость-нормальное
состояние человека.
Где будет праведность
и святая опека.
Этим Вы несомненно
себя спасёте.
Свою жизнь на 180
градусов развернёте.

Людям скорбящим
поможете.
Я верю, Вы-сильный,
Вы всё сможете!

14.05.2026 Минск

Под крышей старой, где скрипят замки,
Жила семья из тьмы и вечной злобы,
Там вместо хлеба подавали кулаки,
И души гнили в яме безутробной.

Отцом был Гнев — с глазами как пожар,
Он стены бил, ломая ночью двери,
И каждый крик его — смертельный дар,
От коего дрожали даже звери.

Гордыня-мать сидела у окна,
С презрением смотря на мир убогий,
Она считала: лишь она одна
Достойна быть хозяйкой у дороги.

Их старший сын — Завистливый Упрёк,
Считал чужое счастье преступленьем,
Он видеть радость у людей не мог,
Дыша чужим успехом с раздраженьем.

Сестра его — Блудница-Суета,
Меняла чувства, словно украшенья,
В её глазах блестела пустота,
А поцелуи пахли разрушеньем.

Обжорство жил в подвале средь костей,
Он ел без меры, ночью и до света,
И с каждым днём всё шире и жирней
Становалась бездонная планета.

Ленивый брат лежал у тёплых печь,
Не в силах даже перекрестить руки,
Он мог часами в потолок смотреть,
Смакуя праздность, словно звук разлуки.

А младший — Алчность, худ и желтоглаз,
Копил монеты в ржавые коробки,
Он мать продал бы сотню тысяч раз
За звон одной серебряной заклёпки.

И каждый вечер за большим столом
Они делили ненависть и слабость,
Запив вино отравленным грехом,
Как будто это истинная радость.

Но как-то ночью, в бурю и мороз,
Когда метель стучала в ставни дома,
Раздался тихий, незнакомый голос,
Спокойный, чистый, словно свет излома.

У двери старец в рубище стоял,
Без страха глядя прямо в их проклятье,
И Гнев впервые руку опускал,
Не в силах продолжать свои распятья.

Старик сказал:
— Вы прокляли себя,
Не Бог вас сделал мраком и бедою,
Вы сами строили из лжи гроба,
Кормя сердца холодной пустотою.

Гордыня лишь усмехнулась в ответ,
Но дрогнули её сухие плечи,
Впервые за десятки долгих лет
Она не находила колкой речи.

Завистник опустил устало взгляд,
Блудница вдруг заплакала без фальши,
И даже Алчность, пряча свой дукат,
Смотрел во тьму растерянно и дальше.

Лишь Гнев поднялся, словно чёрный дым,
И закричал, срывая голос хриплый:
— Мы рождены такими и таким
Останется наш дом навеки гиблый!

Но старец тихо произнёс тогда,
Как будто ветер говорил над бездной:
— Нет большего для грешника суда,
Чем жить без света, веры и надежды.

И в тот же миг погас огонь в печи,
Дом застонал, как раненое тело,
И треснули прогнившие ключи,
Как будто сама тьма осиротела.

Семья грехов осталась в тишине,
Без споров, без привычного угара,
И только ветер пел в глухом окне
О том, как погибает сердце даром.

С тех пор пустует старый чёрный дом,
Лишь ворон кружит вечером над крышей,
Но говорят: когда приходит гром,
Там плачут души, что не стали выше.

Когда тебе вручат державу и печать,
Не торопись считать себя венцом творенья,
Ведь власть умеет незаметно развращать,
Меняя совесть на пустое наслажденье.

Вчера ты клялся защищать чужую боль,
Сегодня смотришь на народ как на ступени,
И вместо сердца в жилах медленно — контроль,
А вместо истины рождаются сомненья.

Когда толпа начнёт склоняться пред тобой,
И каждый взгляд искать твоё благословенье,
Ты ощутишь внутри опасный жар глухой —
Соблазн поверить в собственное возвышенье.

Власть любит тихо отравлять людей внутри,
Не громким злом, а сладким чувством превосходства,
И вот уже ты видишь мир не без любви,
А через призму своего самодовольства.

Ты станешь мерить правду выгодой своей,
Забыв о том, как сам когда-то был унижен,
И перестанешь слышать искренность людей,
Когда твой трон окажется всего превыше.

Но есть особый суд — невидимый для глаз,
Он не зависит от охраны и закона,
И в самый тёмный и торжественный твой час
Он спросит душу, а не золото у трона.

Сумеешь ли остаться честным до конца,
Когда весь мир тебе начнёт рукоплескать громами?
Не потеряешь ли простого человека
Под дорогими и холодными дворцами?

Ведь испытание не в бедности совсем,
Не в том, как долго ты страдал и ждал спасенья,
А в том, кем станешь среди славы и систем,
Когда исчезнет страх, нужда и ограниченья.

Одни, поднявшись, забывают матерей,
Другие — предают друзей за место рядом,
И лишь немногие средь тысячи огней
Не заражаются тщеславия ядом.

Когда ты выше — тяжелее каждый шаг,
И каждое решение оставит след навечно,
Власть может сделать человека словно мрак,
А может — научить служить другим сердечно.

Не трон опасен — опасается душа,
Которая без Бога быстро каменеет,
И даже мудрость превращается в мираж,
Когда внутри любовь к смирению слабеет.

Пускай тебе однажды многое дадут:
Богатство, славу, уважение и силу,
Главнее — сохранить в груди живой сосуд,
Который помнит милость, правду и могилу.

И если сможешь среди золота и льда
Не потерять способность плакать и молиться,
Тогда любая власть сквозь долгие года
Не превратит тебя в надменного убийцу.

Запомни: тот велик, кто, стоя выше всех,
Не требует поклонов и слепого страха,
Кто понимает — всякий временный успех
Однажды станет только пеплом после праха.

Работать над собой
нам постоянно.
Душа живёт в
состоянии-покаянно.
Познавать себя
и мир вокруг.
Озарение-оно не сразу,
оно не вдруг.

С какими мыслями
Вы просыпаетесь?
На мир смотрите
и улыбаетесь.
Засыпать и просыпаться
с мыслями о Боге.
Вы в злободневном,
нужном диалоге.

О предстоящих делах
и заботах без волнения.
Не придаём суете
жизни значения.
Господу поклон за
прожитый день и ночь!
На благодарности
Богу себя сосредоточь!

Благодарное сердце
ни в чём не нуждается!
Оно о своих
грехах сокрушается.

14.05.2026. Минск

День,Ночь,Сутки.
Дневные заботы,
Но у нас всё по полочкам
,как у пчелы соты.
Не опускаем руки,
как бы тяжело не было...
Было уныло,а в конце
прояснило и заискрило.

Какие бы ошибки Вы
не совершали - не унывайте!
Себя в мыслях,
в молитвах защищайте.
На исповеди с сокрушённым
сердцем к Чаше Приступайте!
Духовно с каждым
днём вы вырастайте!

При всём этом, держите
язык свой от зла.
По жизни у вас всегда
будет два крыла.
Промолчите, бегите
от много- и пустословия.
Здесь сказано всё верно
и не надо предисловия.

Лучше молчать,
но про себя молиться,
Чем от слов
своих осудиться.
Не привыкайте ко
греху,его гоните.
Но самого человека
неизменно любите.

Пятое мая 2026 года