Мистика и эзотерика

На сколько можно запущу
Я духа в свою дверь,
Из крышки гроба откручу
Два гвоздика петель...

И страшно то опротестовать
Ведь сам ему свободу,
Ты дал немного полетать
С земного небосвода...

И в тишине не слышно гул,
Как топает ногами,
Рукой лишь водит,как щегол,
Чтоб отгадали сами...

И в буквы тыкает,шуршит
У нас по кругу блюдце,
О чём то странном говорит
И кажется смеётся...

Ветер крепчал, земля остыла,
Пруд серебрился под луной.
В лесу дремотном, где таинственно,
Застыл покой, лишь ветер злой

Ласкал верхушки елей древних,
Шуршал в ветвях, скрывая след.
И тишина, средь веток гневных,
Хранила тайны прошлых лет.

Дрожал фонарь в окне заброшенном,
Печальный луч бросая вдаль.
И месяц, будто скорбью скошеный
Плыл в небе и ронял печаль.

Тени плясали, словно призраки,
Среди просветов, в мертвом сне.
Где-то в дали, где жили хищники
Раздался вой, тая во мгле

И вторя, разносился эхом,
Пугая души, тайной всей
Застыла ночь, в объятьях страха,
Лишь сердце билось всё сильней...

Душа моя, не плачь!
Закончатся страдания.
Им время - лучший врач.
Ты знаешь: это факт.
Отбрось скорей с пути
Чужие ожидания,
И сможешь обрести
Искомый артефакт.

Не стоит мир судить:
Плохой или хороший.
Не нужно всех делить
На добрых и на злых.
Огонь любви горит,
Но лишь примером может
Зажечь огонь внутри
Сердец, пока пустых.

Свети своим огнем!
И пробуди создания,
Что мерзнут под дождем
Средь ледяных миров.
Ты, главное, поверь
В сакральные послания,
Что сердце - это дверь,
А артефакт - любовь...

Звонок раздался в полумраке,
Нарушив сонный полубред.
Экран зажёгся, словно в драке,
С привычной тишиной планет.

И номер… номер был знакомый,
До боли въевшийся в виски.
Тот, что молчал, тоской влекомый,
Уже три года, три тоски.

Тот, что давно исчез из сети,
Застыл в контактах, как укор.
Тот, чей хозяин на рассвете,
Закончил вечный разговор.

Я замер, глядя на дисплей,
А сердце било, как набат.
Из всех немыслимых идей,
Эта безумней во сто крат.

Дрожащей, ледяной рукой,
Я принял вызов, чуть дыша.
И в трубке треск, потом покой,
И тишина… и ни гроша.

Привычных звуков, голосов,
Лишь белый шум, как из веков.
Как будто ветер сквозь засов,
Прорвался из иных миров.

И вдруг, едва заметный шёпот,
Как эхо сорванной струны,
«Ты Как?...» и снова дальний рокот,
Недостижимой тишины.

Всего одно простое слово,
Но в нём и нежность, и печаль.
И я заплакал, снова, снова,
Смотрел в заплаканную даль.

«Я здесь… я слышу…» прохрипел я,
Сжимая пластик добела,
«Я так скучаю…» еле-еле,
Душа признаться мне смогла.

Но трубка больше не дышала,
Лишь гул пространства, пустота.
И связь навеки оборвала,
Незримой вечности черта.

Я долго слушал этот холод,
Что шёл из треснувших небес.
Я был так стар, и был так молод,
И верил в чудо из чудес.

Звонок с того седого света,
Где нет ни времени, ни слёз.
Как знак, как часть того завета,
Что смерть не точка, а вопрос...

Ты за ниточку держись,
Отпускать не стоит,
Пусть повсюду миражи,
Непогодой кроют.
Продвигайся не спеша,
Мерно шаг за шагом,
Еле теплится душа
Под хрустящим шлаком.
Бьётся сердца метроном
В темпе угасанья,
Накрывая зыбким сном
Тяжкое сознанье.
Ты за ниточку держись,
Зацепись за стрелки,
На пороге в белом жизнь
И со смертью сделка…
© Александр Бурдин, 22.01.2026

Шизоид на старом пруду
Кормит лебёдушку хлебом,
С рук и у всех на виду.
Мрак меж землёй и небом.
Шепчет ей ласково он:
«Где же тебя носило?
Мной завладел полусон,
В птицу тебя превратило»…
Лебедь всё ближе к нему,
Смотрят глаза в глаза,
И будто пронзая тьму,
Сверкнула над ними гроза,
Раздвинула тучи вмиг,
Свет пропуская в мир,
И лишь лебединый крик
Пронзил сумасшедший эфир.
Мгновенье прошило насквозь
Деревья, скамейки, пруд,
Такое бывает, когда
Его очень долго ждут.
Придёт шизофреник завтра,
К нему приплывёт она,
На этом лишь месте театром
Заведует Сатана.
Они будут жить так долго,
Сошедший с ума поэт,
И девушка-призрак-лебедь,
Да их безутешный секрет…
© Александр Бурдин, 13.01.2026

Мы где- то..
В вечности-
Скользили!
Мы покаряли -
Неизвестность!
Но важно, то-
Что - Мы...
Любили
И важно то-
Что, были вместе!
Мы жили,
Мыслями одними..
Рассвет, двух солнц-
Встречали рядом
И помогали астеройдам
Не повредить-
Землян-Случайно!
Имеем крылья!
Мы-От Бога!
Быть...
Серафимом - Шестикрылым
Увы!
Не лёгкая - Задача!
Мы у Престола...
Чаще-Были!
Но нам, за честь!
Землёй - Гордимся!
Её, мы любим..
Наблюдаем..
И видим-Ад..
Что там-Творится!
Но близок - Выход!
Мы - то... Знаем!
Ну а пока...
Нам крылья-
В помощь!
Галактик малых
И великих..
Их- защищать...
Приходит время!
Нам-Серафимам...
Шестикрылым!

Туман плетёт свои узоры,
В клубок сплетает сны и дни,
Как призрак прошлого, который
Шепчет тайны из тени.

Луна - бледная монета,
Сквозь прорезь туч глядит в ответ,
Ей ведомы все секреты,
Но молчит и света дальше нет.

Ветви скрюченные, старые,
Когтями воздух разрывают,
Корни - словно змеи подземелья,
Путь к забытому скрывают.

В глубине леса усталого,
Где туман густ, как смола,
Стоит изваянье каменное -
Взор в века унесло.

На груди его - древние руны,
Что слагают пророчество тьмы:
«Когда месяц станет ущербным,
Пробудятся духи зимы.

Когда ветер трижды обернётся
Вокруг старого дуба во мгле,
Тот, кто спит, наконец проснётся,
И земля застонет в золе».

Он ждёт, пока затихнет шаг,
Пока мир уснёт во мгле,
Чтоб в сумрачной своей мечте
Разжечь забытый чёрный знак на земле.

Ручей, покрытый коркой льда,
Бормочет сказки про беду,
О том, как жизнь была светла,
А стала пеплом на ветру.

И ветер, старый чародей,
Несёт обрывки чьих‑то снов -
То шёпот клятв, то звон цепей,
То скрип забытых замков.

Тени тянутся, словно руки,
Из углов, из темноты,
Они помнят все разлуки,
Все несбывшиеся мечты.

А вдали, за кромкой леса,
Где тропа ведёт в туман,
Меркнет огонёк завесы —
Кто‑то шепчет: «Время встань…»

Последний луч угас во мгле,
Камень дрогнул на земле…
Что проснётся в этой тьме?
Ответ давно скрыт в древней мгле.

Сколько мудрости, сколько любви в каждом слове услышала я,

Словно звуки вселенской дали приглашали к свиданию меня,

Чтоб услышала голос я свой , голос высшего нашего Я и почувствовала за спиной, крылья мощные есть у меня .

Разогнаться могу и взлететь , растворяясь я в Звёздной дали и на облачке нежно присесть,

Чтоб проверить свой путь до Земли.

И отправить ей свет неземной , чтоб умылась Земля от луча ,

Заблестела такой чистотой, чтоб забылась навеки печаль.

Является в полночь, чтобы сожрать твое сердце,
Покрыть поцелуями липкими веки и шею.
Пленяет выдох последний, ломая трахею.
И с каждым сердца ударом блеск глаз твоих меркнет.

Смазанной тенью трепет ресниц гуляет по коже,
Влажные губы дрожат - он становится падким.
Эта дрожь разливается по его венам так сладко,
И словно от меда слипаются пальцы от крови засохшей.

По углам от лунного света скрываются тени,
Плоти остатки тают под тишину, точно сахар.
Он, вдоволь насытившись кровью, болью и страхом,
На прощание дарует желанное пробуждение.

© Ён Сатур, 2023

Плавно по пологу платья
Плыло проклятое пламя...
В поле, в пыли, при закате
Плечи ее полыхали.
Плаха пленительной долей
Жертве огня представлялась.
Плакать не надобно боле...
Полно плодиться печали.
Плотная дыма завеса
Плоть полотном покрывала,
Плетью проклятого беса
Прочь от души прогоняла.

Без наркоза режешь моё сердце,.. входит острый нож легко, как в масло..
Мне уже не больно, если честно..раньше было больно,.. но однажды,..
сердце стало почему то еле тёплым, а потом совсем холодным стало,..
Не моим, каким то инородным,
режь смелее, оно тикать перестало..

Ps : не знаю кому, видимо патологоанатому
О. С. А.
Июнь 2026 год.

В старом доме на краю села,
Где трава давно не росла,
Где оконницы слепые,
В небо смотрят немые,
Я нашёл сундук резной -
Запертый, с печатью той,
Что веками дремлет в пыли,
От загадок и беды вдали.

Ключ висел на паутине,
Древний, в сумрачной глубине,
Будто он сам ждал меня,
Чтоб открыть врата огня.
Я дрожащей взял рукой -
«Что таишь ты под замком?»

Замок щёлкнул - лёгкий звон,
Свет блеснул, как первый сон.
Внутри не золото, не клад,
Не монеты, не наряд -
А зеркальце в серебре,
С дымкой зыбкой на коре.

Я взглянул и замер вдруг:
В нём не мой сиял испуг,
А улыбка, взгляд чужой,
Словно кто‑то за спиной.
Голос тихий, ледяной:
«Наконец-то, дорогой.
Ты пришёл. Я ждал века.
Теперь ты - на месте моём.

Ты теперь в стекле замкнёшься,
В этом доме остаёшься,
Будешь ждать, как ждал я встарь,
Чьей‑то руки, чьей‑то жажды,
Чтобы кто‑то ключ нашёл,
И в ловушку сам вошёл…»

Я рванулся - но стекло
Втянуло в себя, как крыло.
Мир качнулся, поплыл,
А в зеркале двойник остался.
Он усмехнулся - и вот я уже
По ту сторону, в ледяной глубине,
Где время течёт, как песок,
И нет возврата на порог.

Теперь сижу я в том стекле,
Шепчу сквозь века во мгле:
«Кто откроет? Кто придёт?
Кто в ловушку эту снова попадёт?..»

Ты знаешь- Друг!
Нам переждать
Лишь-Вечность...
Совсем немного..
Потерпи-
И - в небо!
В туманность Андромеды
Мы опять-
Вернёмся , обязательно
Ты веришь?
Ты потерпи..
Я знаю, тяжело...
Душа домой
Так просится, тоскливо!
Но здесь, мы тоже
Обрели свой дом.
Земля прекрасна!
И не повторима!
Нам,
Нужно, переждать-
Ещё - чуток!
Для нас, ведь время
Ерунда и только!
Здесь миссия!
Побудем мы недолго
Всего лишь-
Вечность...
О любви-
Составить- Слог.
Мы описали:
Признаки любви.
Ее этапы: Боль,
Метанья, слёзы...
И поняли:
Составить некролог
Мы о любви...
С тобой, увы-
Не сможем!
Земляне удивляют,
Нас- Астралов:
Любовь у них
Безумной, может быть!
Самопожертвовать, собою-
Будут рады!
Когда любимого,
Им надобно-
Спасти...
Их... Не понять!
Порывисты и страстны
Потом жестоко
Обижать умеют...
Но как- бы
Не было...
А души их- прекрасны!
Любить научены,
Так-трепетно,
И нежно!
И глядя в небо,
Понимаем тоже:
Что описание,
Займёт - столетья!
Ведь человека...
Нам...
Познать- так сложно!
Осталась...
Вечность!
Андромеда....
Здесь-Мы!

Два огонька, два глаза, два спасения,
Две искры, два дыхания, две жизни.
Свеча горит и рядом отражение
И в двух мирах проходит очищение.
Снимая с магии свои ограничения,
До глаз души далёкой добрались ли
Те чары зазеркального свечения?
И если да, у грани покажись мне!

Опустошенный до последней капли,
Раздробленный на тысячи кусков,
Он взглядом может поезд останавливать
И ткать полотна из костей врагов.


Он никогда не поощрял в сказаниях
Изменчивость и ненадежность слов.
Легенды для него – напоминание
Что он и есть безумие и зло.

Демон без формы, демон без имени
Демон без дома с тех пор, как покинули
Эту цементом покрытую местность
Люди, желавшие благ и известности.

Некому в душу пустить свои корни,
Вот он и рушит строения сорными
Травами, вечно блуждая меж зданий
По необъезженным рельсам трамвайным

Мало ли, много ли времени минуло
С тех пор, как двуногие город покинули?..

В чертогах вечной, стылой тишины,
Где нет ни слёз, ни смеха, ни весны,
Живёт хозяйка строгая Госпожа.
Зовут её Смерть, дышит не спеша.

У ней с древних времён в услуженье старуха одна,
Седая, сгорбленная, по имени Война.
Одета в лохмотья сожжённых знамён,
В глазах её отблеск кровавых времён.

Она не сидит, сложа руки, в углу,
А вечно готовит хозяйке метлу,
Сплетает из копий, штыков и мечей,
Чтоб прах подметать с разорённых полей.

Проснётся чуть свет, кашлянёт хрипотцой,
И смотрит на мир, поводя головой,
«Не время ли, Матушка, жатву начать?
Давно я не слышала, как стонет дитя».

А Смерть отвечает, косою звеня.
«Помедли, служанка, не мучай меня.
Я вечна, я буду, мне спешка к чему?
Я каждого в срок свой по-тихому жму».

Но старая злится, ей нужен размах,
Чтоб пепел кружился на мёртвых губах,
Чтоб реки багровели, чтоб выла земля,
Чтоб криком наполнились все тополя.

«Хозяйка, ленива ты, шепчет Война,
Позволь мне пройтись, я ведь очень сильна!
Я вдов напложу, соберу сирот дань,
И щедрой рукою наполню твою длань».

И Смерть, утомившись от вечных речей,
Вздыхает, «Иди, только будь поскорей».
И старая ведьма, оскалив свой рот,
Спускается в мир, начиная поход.

Она разжигает безумный костёр,
Вплетает обман в человеческий спор,
И вот уже брат на другого идёт,
И жатва для Смерти рекою течёт.

А после, устав от кровавой игры,
Вернётся Война в ледяные миры,
И бросит к ногам Госпожи урожай
Мол, «Вот, принимай. Убирай. Награждай».

И Смерть молчаливо кивнёт головой.
Ей чужды и радость, и скорбь, и покой.
Лишь верная, страшная служка её
Всё точит и точит своё лезвиё.

Готовя для новой, безумной резни,
Бессонные ночи и страшные дни.
Ей снятся не внуки, не тихий уют,
А то, как снаряды над полем поют.

Ей грезится запах горелой травы,
И крики отчаянья юной вдовы.
Она упивается горем чужим,
Ей сладок и дорог отечества дым.

Но дым не тот светлый, что вьётся из труб,
А тот, что чернее разверзнутых губ
Обугленных зданий, где жизнь замерла,
Куда её злоба и мощь привела.

И Смерть иногда, отложив свою косу,
Задаст ей, служанке, простому вопросу,
«Скажи мне, старуха, в чём радость твоя?
Зачем тебе эта пустая земля?»

Война усмехнётся, поправит платок,
Пропитанный кровью с макушки до ног,
«А в том моя радость, Хозяйка моя,
Чтоб знала никчёмная эта семья,

Что мир их, песчинка, что жизнь их пустяк,
Что я, их единственный истинный враг.
Чтоб, в страхе они забывали любить,
Чтоб, разучились смеяться и жить.

Чтоб дети рождались не в ласке, а в зле,
И видели только пожар на земле.
Ведь если наступит покой и тепло,
Зачем тебе, Матушка, моё ремесло?»

И Смерть промолчит, ей и вправду не впрок
Ни мир, ни цветущий весенний росток.
Она лишь итог, безучастный финал,
Который Война превращает в аврал.

И снова старуха глядит за порог,
Где зреет обида, где копится слог
Приказа жестокого, полного лжи,
Чтоб снова вонзились в живое ножи.

Она,это шёпот в ушах королей,
Она, это похоть до новых земель.
Она, это знамя, что рвётся наверх,
Скрывая за честью свой тягостный грех.

И будет так вечно, покуда есть свет,
Есть тень, что рождает чудовищный бред.
И Смерть будет ждать у холодных ворот,
Когда ей служанка свой дар принесёт.

Тот дар, что пропитан и солью, и злом,
Что вырван из сердца последним узлом
Надежды, что тлела в груди у бойца,
Не видевший в жизни родного отца.

А старая ведьма, вернувшись домой,
Стряхнёт с сапогов чернозём неживой,
И сядет у печки, где угли горят,
Как очи солдат, что в бессмертье глядят.

И будет ворчать, пересчитывать дни:
«Как скучно, Хозяйка, мы снова одни.
Как тихо… до звона в ушах, до тоски.
Как будто весь мир зажимают в тиски

Не я, а покой, благодать, тишина…
Скажи, для чего я на свете нужна,
Коль люди забудут обиды и месть,
И будут друг другу оказывать честь?»

И руки её, что в мозолях от дел,
Где каждый рубец чей-то страшный удел,
Начнут теребить свой засаленный край
Одежды, шепча: «Просыпайся, давай…

Проснитесь, безумцы, в ком гордость жива,
В ком зреют для ненависти слова!
В ком жадность сильнее, чем матери плач,
Я ваш полководец, я ваш же палач!»

И этот её исступлённый призыв
Летит через горы, моря и пролив,
И ищет ту душу, что к тьме прилегла,
В которой уже прорастает зола.

И вот откликается кто-то один,
Себе самому господин-властелин,
Решивший, что правда лишь в силе его,
Что ближний не стоит уже ничего.

Война улыбнётся: «Ну вот, началось.
Раскрутится снова кровавая ось».
И Смерть, что дремала в своём забытьи,
Почувствует запах грядущей литьи

Крови человеческой, свежей, густой,
И скажет, «Опять нарушаешь покой.
Ну что ж, запрягай, моя верная тварь,
Свой ржавый, скрипучий, бездонный амбарь».

И снова старуха, воспрянув, бежит,
И мир под ногами её задрожит.
Она не изменится. Ей не дано
Увидеть, как в поле пробилось зерно.

Ей чуждо цветенье садов по весне,
И детские сказки, что видят во сне
Малыши, не знавшие гула атак.
Её ремесло, сеять горе и мрак.

И сколько бы мудрых ни пело о том,
Что дом нужно строить, а не рушить дом,
Всегда будет ухо, что слышит лишь её,
Вонзающей в сердце стальное копьё.

И Смерть будет вечно сидеть и вздыхать,
На верную службу не в силах роптать.
Ведь что она может без этой слуги?
Лишь тихие, мирные делать шаги.

А с ней, это пир, это трон, это власть,
Возможность в безвременье с грохотом пасть
Не сотне, не тысяче целым мирам,
Что строили жизнь по крупицам, по швам.

Так ходит старуха, не зная преград,
И сеет раздоры, и множит распад.
Служанка у Смерти, а может, и нет…
Быть может, она и рождает весь свет
Насилия, злобы, что движет косой?
И Смерть лишь рабыня у ведьмы седой...

Крутится мелодия из давних детских снов,
Вращается пластинкой , музыкой без слов.
Волною колыбельной укутает покой,
И снова в невесомости под своей звездой.
Мотив кружится снегом, открыты небеса,
Струится тёплым светом ранняя заря.
Каждый день на месте солнце и луна,
Малая медведица , полярная звезда.
Мы в вечности зависли , но и в пути всегда,
Летим мы на планете , зовут её Земля.

Вспыхнет нездешний свет
Задует ветерок не отсюда
Привет, дорогая
Привет
Какое сегодня чудо
будем чудить?
Посмотрим
По настроению
Маленький алый рот
Маленький мой гений