Мистика и эзотерика

Не выпадает Руна : «Феку»,*
Ни в одном моём раскладе.
Нужно зашить в Душе «прореху»,
Как в мешке с зерном, на складе.

Ураган рвал и метал.
Как руны молнии сверкали.
В раскладе выпала: «Хагалл»**,
И сумерки мне вслед дышали.

В Душе осталась только Вера,
На богатый «урожай».
Ведь третьей Руной стала :«Йера»***,
Выпавшая , невзначай…

Я вскрыл, мне присланный, конверт.
Разломав печать , сначала.
Там был листик с Руной: «Перт»****,
Сольвейг рука, её писала.

Копаясь , между Рун в мешочке,
Предугадать хочу Судьбу.
Но Кактус вдруг зацвёл, в горшочке…
Услышал Тор, мою мольбу...

* Феху, (ᚠ) — первая руна , посвящённого богу плодородия Фрейру и богине любви Фрейе
** Хагалл(ᚺ или ᚻ) Ее еще называют H-руной. это энергия природных стихий, ее название произошло от слова, означающего "Град".
***«Йера», (ᛃ) сводится к положительному исходу в контексте актуальной ситуации.
****«Перт», (ᛈ) — четырнадцатая руна символизирует преображение путём получения новых знаний

Туман укутал всё вокруг,
Замкнулся бесконечный круг.
Они бредут, не зная сна,
Их накрывает пелена.

Забыли прошлые мечты,
Боятся вечной пустоты.
Пытаются найти проход,
Но заперт этот небосвод.

Исчезла дверь, пропал порог,
И каждый страшно одинок.
Стучат в невидимый заслон,
Но слышен только тихий стон.

Никто не даст им здесь ключи,
Хоть громко плачь, хоть закричи.
Потерян вход в желанный сад,
И нет пути уже назад.

Скитаются среди миров,
Лишившись крова и оков.
Их поиск длится сотни лет,
Но входа в этом мире нет.

Исполнить любо́е желание
как ниффин из то́нких миров
вдохнуть себя в заклина́ние
согласно закона весо́в.

Явлюсь я при мы́сли о страже
случайным прохо́жим на улице
там загляну я в твой ра́зум
твоим сокрове́нным желаниям.

Ве́тром войду в твою жизнь
чары реша́т все проблемы
дру́гом твоим становясь
подарю я тебе́ все ответы

Покажу́ тебе мир настоящий
из причины веще́й состоящий
увидишь пути нисходя́щие
выбор судьбы подходя́щей.

На кофейной гуще — гадание,
Две дороги уходят в никуда.
Как нелепо моё предсказание:
Вновь идти, не зная куда.

Зачем рвать тропу‑паутинку,
Если путь мой теперь — в шипах?
Шаг за шагом ловлю я дождинки,
Чтоб в душе не вскипел прилив,

Чтоб волной не смыло мои мысли,
Не затёрло имя твоё во мгле.
Без тебя я проживаю жизни,
Зацепившись душою в шипе.

Больно колет заноза — жестоко,
Оторвать бы… Но силы нет.
До сих пор я жила одиноко,
И даже дождь меня не грел.

На кофейной гуще — гадание,
Как нелепо поверить гадалке!
Жизнь моя — как выживание,
В постоянной борьбе, в перепалке.

Но не страшно. Открою карты,
Посмотрю на иной итог.
Я сегодня в таком азарте —
Я нашла в шипах росток!

спи, дитя моё, ночное,
тихо‑тихо, словно тень.
за окошком — мрак бездонный,
там таится древний день.

лунный свет скользит по крыше,
шепчет что‑то в темноте.
кто‑то ходит, кто‑то дышит
в заброшенной пустоте.

спи, не бойся, всё спокойно,
это ветер, это сон.
но за шторой, в углу тёмном,
чей‑то взгляд — как острый нож.

там, где сосны гнутся низко,
где туман ползёт, как дым,
кто‑то ждёт, кто‑то близко —
слышишь шаг? не обратим.

спи, мой маленький, не вздрагивай,
закрывай глаза скорей.
в замке старом, в зале мрачном
танцуют тени без людей.

кто‑то стонет, кто‑то плачет,
кто‑то кровь сосёт из сна.
но ты спи, ведь это сказка,
это ночь, а не война.

спи, мой светлый полуночник,
в тишине ночных теней.
пусть тебе приснится полночь,
звёздный шёлк и блеск огней.

Сквозь бурю, мрак и лютый холод, испытывая дикий голод,
Без устали один бродил, на радость тёмных, вечных сил,
В бреду искал кем поживиться, чьей кровью мог бы я напиться,
Уже минул не первый век, забыв, что я был человек,
Я продолжаю лишь скитаться, без шансов где-нибудь остаться,
Ведь я исчадье адских сил, и очень многих я убил.

Воспоминаний мне осколки, пронзают разум, как иголки,
Я вас молю, остановитесь, не рвите голову, не снитесь,
Ведь я давно уж лютый зверь, зачем вы мне нужны теперь?!
Ведь с жизнью я давно простился, когда вот в это превратился,
Скорее, убирайтесь прочь, не в силах я себе помочь!
И так я сотни лет страдаю, я не живу, не умираю, я должен видеть, что творю, я больше не хочу, молю!!!

Я вспомнил... Раньше был купцом, я жил с прислугой и отцом,
Я был красив, богат и молод, не знал я бед, не мучал голод,
Всё как в тумане, будто снится, я первый раз тогда влюбился,
Я повстречал тогда девицу, прекрасную, как будто птицу,
Та постоянно мне являлась, из неоткуда появлялась,
Молчала, редко говорила, но мне казалось это мило.

Но вот, настал тот страшный день, с отцом в другой я град собрался, чтоб он с купцами повстречался,
Мы шли огромным караваном, с большой охраной, сильной самой,
Но вдруг, покрылось всё туманом, прям как во сне, но страшном самом,
Услышал крики я охраны, и лязги копий и мечей,
И лужи крови под ногами, кто мог так не щадить людей?!
Всё стихло, звуки растворились, не видно было и не зги, лишь только звоном отдавались, чьи-то зловещие шаги.

Тот силуэт узнал я сразу, это та девушка была, в крови вся, но бросалось глазу, что та весёлая была,
Она придвинулась неспешно, я вдруг почуял страшный смрад,
Вдруг боль в груди, мне вырвав сердце, в глазах её открылся ад,
С дырой в груди за жизнь цепляясь, я возмолил ещё пожить,
Тут кто-то мне шепнул на ухо, что это может предложить,
Вдруг появился странный демон и горло резанув отца, наполнил его кровью кубок, сказав, чтоб выпил до конца.

Будь проклят этот чёртов демон, пусть катится день это в ад,
Как жаль, что испугался смерти, тогда, ведь сам я виноват,
Теперь я тварью стал бессмертной, и этой участи не рад.
Теперь я знаю, что мне делать, я их найду и отомщу,
На клочья разорву их тело и в этот раз не упущу,
За жизнь мою и мной убитых, мне хватит силы отомстить, я закопаю их в могилы, теперь я знаю зачем жить.

И я побрёл на ту дорогу, где ожил я, где был убит, сквозь горы, пустоши и реки, я пробирался, как бандит,
За сотни лет всё изменилось, но место всё равно нашел,
В груди болит где сердце билось, я наконец таки дошёл,
Сквозь чащу леса я учуял, до рвоты мне знакомый смрад,
Он веял смертью, кровью, страхом, но почему тогда я рад?!
Глаза мои налились кровью, во рту прорезался оскал и я, как бешенный волчара, на запах этот побежал.

Остановился на опушке, отсюда шёл знакомый смрад,
Взревел я сам, как лютый демон, чтоб появился этот гад,
Мои запястия дрожали, из пасти капала слюна, убить и разорвать на части, лишь эта мысл, всего одна.
Вдруг смех раздался мне знакомый и звонкий, женский голосок,
Ведь это та, кто вырвал сердце, мысль поразила мой висок,
Полезли в голову мне мысли, я моментально их прогнал, ведь я момента своей мести, веками в муках ожидал.

Тут я услышал звук знакомый, который я давно забыл, в груди почувствовал его я, как раньше, когда просто жил,
В руке её лежало сердце, о Боже, это же моё, она пыталась им согреться, ведь оно билось для неё,
Но, вдруг, неведомым движеньем, смахнула та свой маскарад и предо мною без сомненья, стоял уже тот самый гад!
Тот демон с самого начала, со мной, как с жертвою играл,
И я тогда, дурак влюблённый, повёлся, этого не знал,
А демон чувствами питался, ему они, как сладкий мёд и ждал, что те наполнят сердце, которое он заберёт.

Рванул к нему я без сомненья, пытаясь когти в плоть вонзить,
Но демон был силён и быстр и продолжал меня дразнить,
Отчаянно, скрепя зубами, пытался я его достать, но мог лишь только резать воздух, как зверь озлобленно рычать.
Вдруг, возле демона мгновенно, возник прозрачный силуэт,
Схватил его он мёртвой хваткой, окутал гада странный свет,
Ещё вдруг тени появились и крепко в демона вцепились, теперь не мог он убежать и тут я смог его достать.

Я разорвал его на части, осталась только лишь рука, а в ней лежало моё сердце и билось, но совсем слегка,
Стоял я молча, что же делать, не мог я к сердцу подойти, боясь что на него грехи все, смогу я вмиг перенести,
Вдруг сердце подобрал с ладони, уже знакомый силуэт, он нежно сердце обнимая, поднёс, не причиняя вред,
Тогда мои глаза прозрели сразу, узнал я в нём лицо отца, он защитил и после смерти, сыночка, милого юнца,
Вокруг него стояли люди, что в бойне сташной полегли,
Они с отцом веками ждали и отомстить мне помогли.

В моей груди, вновь бьётся сердце, хоть жизнь уже ушла давно,
Теперь мне будет куда деться, проклятье страшное снято!
Я растворился в лучах света, в обнимку с любящим отцом, теперь моя душа согрета, и пямять стёрта о былом.

Тут больше демоны не бродят, патаясь поглотить любовь,
И не рождает это монстров, веками льющих чью-то кровь,
С тех пор там не было тумана, не стали люди пропадать,
Забылось это с временами, зачем такое людям знать,
Но говорят, что на опушке, раз заблудивший пастух,
Услышал чётко, очень громко, чего-то сердца в чаще стук,
Возможно, сердце ещё бьётся, зло отгоняя вновь и вновь,
И защищает неустанно, людскую, чистую любовь...

В чернильной ночи, где звёзды горят,

Я слышу шёпот забытых миров.

Меж явью и сном, где тени парят,

Открыты врата для души и богов.

Луна серебрится в заброшенном парке,

И старые дубы хранят тайны веков.

Сиянье далёкое, словно на арке,

Над пропастью между прошлым и снов.

Там сущности бродят, невидимые глазу,

Плетущие нити судьбы в тишине.

И каждая искра небесного газа –

То знак, что оставлен однажды мне.

Пытаясь разгадать этот код мирозданья,

Я вглядываюсь в отблеск мерцающих звезд.

И чувствую кожей прикосновенье к знанью,

Что мир многогранен, глубок, как бездна без берегов.

Стихотворение было на писано, по одноимённой картине моего друга Давида Ушакова

Оставь надежду, всяк сюда входящий
(Данте — «Божественная комедия»)

ПРОГОЛ

Тьма
Окружает тебя.
Гнев
Овладевает тобой.
Боль
Подчиняет тебя.
Сатана
Играет с тобой.

Преклони — или смерть.
Страх
Будет так велик, что
Крах —
Этому миру и этой судьбе.
Но дело, друг, не в тебе.

ЛЮЦИФЕР
(говорит с ухмылкой)

Ну, здравствуй, друг.
Поэт одержим —
За него прочитаю
Тебе пару сказок.
А ты слушай покорно.

(серьёзно)

Мы ему ничего не скажем,
Верно?
У нас разговор на разок.
Что такое шестиконечная
Звезда?
Следа от неё не осталось —
Это тоже таинство.
Не семь,
А только шесть.
Венчание не нужно,
И верность не нужна.

И три икса не делают
Погоду.
Богу неугодно…
Мне кто‑то мешает.
Природу трёх шестёрок
Объясню.

(смеётся)

Ха-ха-ха, я смеюсь над вами!
Ваше несовершенство
Поражает веками.
Число зверя, откровение
Богослова.
Я сожгу их слова.
Люди — жалкая трава.
Нерон вас гонял,
А я до конца уничтожу.
Спасение ваше я растоптал
И за поэтом слежу.
А в глазах — «Бог я»,
Как цифра 6, неполноценный.
Моё имя — Люцифер.

ПОЭТ

Громко скажи: «Спаси…»
«Со…ни».
Эти муки слаще приправ.

ЛЮЦИФЕР

Друг, он прав.
Я его и вовек не отпущу.
Приготовлю я гущу
Отрав.
И спасение ждать тщетно.
Ад, смотри в окно.

ПОЭТ

Друг …ожник ..вид
Пропадает речь.
Разгадай ответ, выведи на свет.

ЛЮЦИФЕР
(грозно)

Нет.

Скорее твой рассыплется
Скелет,
И высохнет твоя кожа.
Но ты никогда не увидишь рассвет.
Ты будешь гореть лёжа.

Страшно?!

(спокойно, набирая громкость)

Ты не знаешь, что это.
Я тебе расскажу в красках,
Хоть ты не просил.
В этих красиво‑жутких стенах
Даже выть и кричать нет сил.
Здесь родственники ваши —
Слёзы отчаяния.
Здесь братья и сёстры.
Здесь конец предания.
Здесь надежды Богом
Стёрты.
Здесь тьма кромешная
Кругом.
И ваши близкие горят
Всевольно,
Но никого не видят.

И тот, что говорит со мной,
Обречён.
И мечом меня не побороть.
И ты не поможешь,
Поэт мой.

Ты слабый и жалкий,
Художник.
Я обыграл тебя судьбой.
Твой скилл душевно
Уязвимый,
Ведь ты живой.

ДРУГ–ХУДОЖНИК

Я — художник, жизнь в красках,
В восторге.
Я из мрака, из тьмы, пустоты
Или бездны
Возрождаю что‑то яркое,
Светлое.
Разрисую красиво цветы,
Даже если и дни сочтены
Мироздания.
Я спасу — это лучше вина.
И моя тут вина — как
Затравка.
Ладан дьявола, вкус
Табака,
И последняя ставка —
На жизнь.
Бог поможет, поэт, верь.
Жаль, что силы зако…

ЛЮЦИФЕР
(перебивает друга)

Хорошая речь, но напрасно
Она.

Ведь дорога мне ваша
Известна.
Она теперь одна.
Поверь, нет малейшего шанса
Пощады.
Значит, планы, мечты —
Пепел.
Я и веры не рассмотрел,
Лишь гроб пустоты.
Смех исчезнет, улыбку
С лица
Вместе с кожей сдеру.
И радости нет.
Конца!!!

ПОЭТ
(тихо)

Я будто замкнут или…
Скован.
120 в минуту — убил.
У меня готовится план.
Хоть бы дьявол его
Не разбил.

ЛЮЦИФЕР
(Переключает взор на друга)

Да, вы жестоки, вам в радость
Боль других.
Живёте по закону: «Совесть —
Прочь!».
Вы любите себя жалеть
И спирт употреблять любите
В ночь.
А наутро — похмелье.
Так и жизнь летит на репите.
А я вам готовлю зелье.
Я всех приму в ад
К себе
Навечно,
Без жалости.
Только скорбь,
И нет там слов «прости»,
Одна сплошная
Топь.

ПОЭТ
(громко)

Нет больше
Страсти.
Ладони к ладоням,
Колени к земле.
Художник рисует молитву,
Мой крест на столе.
Меня рвут на части,
И я предаюсь страстям.

Во мне света нет.
Душа мчится в рай,
А тело тянет в бездну.
Неужели я утону?
Друг, выручай!
Я здесь не вздо…

ЛЮЦИФЕР
(расправил крылья)

Не спеши, поэт, постой.
И крики излишни.
Я тебя прибью гвоздями
К стене,
Чтоб ты не трепал
Словами.
Не зли мою нечисть,
Или…

А хоррор я свой до конца
Не озвучил.
Слог длится отчасти.
Данте был прав: круги ада
Существуют,
Только их не счесть.
Хотя некоторые я растасую.
В реке стоят люди,
Вмёрзшие в лёд.
Им холод срывает
Плоть.
(Ты на меня так не гляди.)
Где‑то пламя, огонь,
Яд.
Но свет они не увидят.
Языки костра кругом
Горят,
И языки грехов сжигают.
Тех вот рвут пополам —
Ноги, руки.
А другие — в кипящей воде.
Там глухие, безнадёжные
Звуки.
И нет апелляций в суде.
Там их мучает голод,
Холод, огонь.
Там для смерти есть повод,
Только выхода нет.
Там есть ломка, зависимость,
Надежда, запрет.
Облегчение одно —
Секрет.

И это лишь малость.
А другое почувствуешь
Лично.

ДРУГ–ХУДОЖНИК
(на коленях)

Момента больше нет.
Молитва по книге искрится:
«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится».
Дальше — шум, боль.
Листки на земле.

ЛЮЦИФЕР
(яростно, с хрипом)

Нет, замолчи!
Никаких молитв
Ты читать не сможешь.
Я тебя раздавлю,
Твой мерзкий позитив.
Я на ваши могилы
Плюю.
Ты поэту не поможешь.
Ты слаб.
Он мой раб.

ДРУГ–ХУДОЖНИК
( злобно)

Как ты смеешь так говорить?
Точно на службе живёшь
Водолазовой.
Ты одного поэта
Успел погубить.
Теперь мне начинаешь рассказывать,
Какой тебе вообще
Удел до поэтов?
На земле появляешься чаще —
Ад пустой.

Ах, Бога в стихах
Признают.
Страшно, грустно, обидно.
Отвращение твоё уместно.

(шёпотом)
Господи Боже, святые,
Те, кто слышит, спасите!
Молю:
Грехи в сотый раз отпустите
И простите.
Я жизнь люблю.
Я хочу её пройти
Достойно,
И грехи потихоньку забыть,
И в конце обрести покой.

ЛЮЦИФЕР
( с ухмылкой)

Нет, нет, никогда
Не надейся, забудь
Ни покоя, ни жизни, ни веры.
И прощение ждать —
Чепуха и абсурд.
На душе тонны серы.
Вот и путь тут один —
Без картин и улыбок.
Пойдём вместе туда,
А надежду оставь
И восток.

ПОЭТ
(со слезами)

Всё, теперь я в плену
И в обнимку с бездной.
Мои шансы летели
Ко дну.
Друг, я уже не приду
И песен с тобой не спою.
Победить мы зло
Не сумели.
Буду вечно в огне,
Но зато в тишине,
Ведь оно мне теперь обеспечено.

ДРУГ–ХУДОЖНИК
(шёпотом)
Запомни раз и навсегда:
Если Надежда умирает
Последней,
То любовь не умирает
Никогда.
… она
спасёт…

МИХАИЛ
И вдруг тишина непривычна,
И холодный огонь исчезает…

Вспышка — свет,
Ослепительный, яркий, холодный.
Появляется силуэт —
Красивый, святой, спокойный.

И вот его меч горит,
И пугает.
Даже свет его ярче
Бетельгейзе.
Люцифер его тьмой
Накрывает
И взрывается, как гейзер.
Он весь гнев и силы
Бросает на брата.

Но Михаил, сильный духом,
Сокрушает его.

(Битву можно описать
Подробно, но это потом.)

— Отпусти поэта.
Его друг спас его.
Люцифер, уходи в преисподнюю.
И тебе там не будет
Света.
Я желание художника исполню.

— Так ступай же, поэт,
Поэтически в рай
И твори свои рифмы, поэмы.
Пусть талант твой
Распустится, словно
Май.
И прощение будет вовеки.

Аминь.
23 – 26 ноября 2025

И я носил твой замысел земной,
Мешая зелье с чувственной отравой,
Я заменял страданье на покой,
Звучал мелодией, печалился дубравой.

Я испытал разлуку и зарю,
И одиночество теней влюбленных,
Но каждый раз во тьме благодарю
Твой светлый лик, молитвой вознесенный.

Мне смерч столетий душу бередил,
Рассветом вечности, свечой любви хрустальной,
Заложник времени, небесный пилигрим,
Дитя поэзии случайной.

Я в глубь тетради, словно в глубь лесов,
Стремлюсь к тебе, созвучием ведомый,
И разбиваю сталь твоих оков,
И заново рождаюсь в каждом слове.

Мне каждой птицы радостен полет,
И каждой твари трепетно дыханье,
Придет весна и сердце запоет,
Открыв в тебе все тайны мирозданья.

Она танцевала в змеином раю.
Без страха рубила всё на корню.
​И руки её будто змеи в пыяле,
Извившись, в огне дикий танец писали.
​Она не терпела невдумчивых слов,
​Обрывочных фраз, обещаний и грёз.
​Бежала вперёд, задыхаясь огнём,
Кидаясь искрою то ночью, то днём.
​Ей били по рёбрам, вонзая ножи.
Но боль ей потеха, раз честно- без лжи.
​И чёрное сердце пытались порвать,
​Не ожидая кошмаров узнать.
​И пела в беседке в терновом лесу.
​Цветы собирала, вплетая в косу.
Печальна та песня - змеиный язык.
И солнечный свет не родился- поник.
​Бежала к обрыву, бежала на край,
Но свет от луны говорил "замирай!
​Постой, воспылай, расплети из кос змей.
​Твое сердце бездонней, сильней и острей".
​И она замирала на миг на краю,
Тихо пев всем сознанием песню свою.
​Мягко взглядом кидала в просторы морей.
​И навечно осталась богиню.
05.05.24

Как-то раз с утра проснувшись,
Посмотрел на небо я.
Вижу — в небе светит ярко,
Ярко звёздочка моя.

Пригляделся, обернулся,
И, прищурив левый глаз,
Посмотрел, не отвернулся —
Светит ярко! Вот наказ...

Я иду своей дорогой,
А она мне светит вслед.
Посмотри на небо — видишь?
Видишь, важный человек?

Гордо голову подняв,
В небе сумрачном она...
Почему же на просторах
Ты такая не одна?

Есть сестрицы в небе тёмном.
Много их — смотри, смотри...
Я устал считать в просторах —
В небесах их посмотри.

И опять на той дороге,
Что ты голову склоня,
Ты идёшь, не спотыкаясь?
Видишь дом соловья?

Звук идёт... И свет тихонько
Падает на ту тропу.
Хватит думать про сегодня —
Вспомни лучше про звезду.

Верь, не верь? Она же ярко,
В тёмном небе озаря,
Путь тебе проложит яркий.
Тихо в ушко прошепча...

Мысли в сторону отведя,
Смотришь в небо на звезду...
И под пенье соловья
Ты найдёшь свою звезду!

Средь мрачных скал, в глуши лесной,
Хранился меч волшебный твой.
Его отыщет лишь герой,
Кто духом чист, силён душой.

Клинок тот — истинный венец,
Зовётся просто Кладенец.
Он тьму пронзает, словно свет,
И равных в целом мире нет.

В руке умелой запоёт,
Врагов несметных в прах сотрёт.
Он дарит мощь и веру в бой,
Ведя отважных за собой.

Лишь избранный его найдёт,
И славу ратную вернёт.

Крик при Луне в тумане алом.
Там, где течёт река худая,
Лежит медведь. Весь изранен,
Так разозлится мать любая.

Что вновь оставила детей,
Закройте дверцы на засов.
А он в кишки расплющил всех,
Коза явилась лишь вечерком.

Она ходила в тёмный лес,
Где был цветочек ароматный.
Туда пришёл один самец,
Он пробудил голод страстный.

И разделив в траве с ним ложе.
Чуть не забыла о семерых.
Она быстрее вспышки молний.
Детей, что оставила одних.

Коза пришла и открыла дверь,
Ей в нос ударил острый запах.
Кровавые следы по всей стене,
Медведь доедал остатки мяса.

Он обернулся, и как зарычал,
Всей мощью кинулся на мать.
Но лишь тогда страх осознал,
Когда его проткнули два рога.

Ломались кости в доме алом,
В ней всё менялось с каждой дрожью.
Медведь в агонии не понимает,
Почему коза вдруг стала больше!?

По проспектам, где дремлют витрины,
Где асфальт остывает от дня,
Бродит тень, словно кадр из картины,
Тишиной за собою маня.

В балахоне, потёртом и старом,
С острой сталью на правом плече,
Она ходит по скверам и барам,
Отражаясь в витринном луче.

Не спешит, не пугает прохожих,
Просто смотрит в пустые глаза,
На людей, друг на друга похожих,
У которых на сердце гроза.

Светофор ей мигает тревожно,
Ветер треплет подол у плаща.
Ей пройти незаметно несложно,
Никого за собой не таща.

Просто вышла проверить владенья,
Подышать этим смогом ночным,
Собирая чужие сомненья,
Растворяясь, как утренний дым.

КрасОты вселенной –
ты мне показал...
магический танец
и тайный астрал.

Симфонию ночь –
колыбельную пела,
немного басисто...
тихонько, несмело.

И ангелы крыльями –
знаки писАли.
Потом вместе с ними–
мы к звёздам взлетали.

Судьбу меняет гений духа.
Что в сердце, словно пластелин.
Он над собою властелин.
И смерть - беззубая старуха.
Ждёт, как паук средь паутин.

В глубинах, где не светит солнце,
Где механизмов слышен стон,
Живёт народ на дне колодца,
Забыв про свет и небосклон.

Стучат машины ритмом гулким,
Вращая вечный маховик,
Блуждают тени в переулках,
Скрывая бледный, жуткий лик.

Они не помнят рассветов,
Им чужд зелёный, яркий луг,
Хранители стальных секретов,
Замкнули жизни мрачный круг.

Когда наступит час расплаты,
И тьма поднимется со дна,
Придут подземные солдаты,
И дрогнет вечная стена.

Глаза горят во тьме, как угли,
В руках холодный инструмент,
Мир наверху давно обуглен,
Настал решающий момент.

Мы с Драконом..
Решили.. Поплавать...
Море Красное, выбрали- Мы
Там Драконы, частенько бывают
Тёмной ночью и без, луны.
Море это- Прозрачно, красиво!
Когда нет луны... Весело'
Рыбки здешние-Это диво!
Словно в зеркале, видно- Дно.
Бороздили мы море весело
На Драконе кататься-Дивно!
И акулы, играли с нами..
Они очень нас... Уважают!
Приносил, осьминог мне жемчуг
А русалки, вплетали мне в кудри
Мы резвились играли, до зарева
Потому-что: Придут люди!
Все солёные, но счастливые
Полетим в водопад- Окунуться!
Ниагарский- Такой отчаянный!
Его брызги, все в верх- Несутся.
Насладились мы, процедурами...
На Альпийских лугах отдохнули..
А когда я глаза открыла...
На постели...
Клубком... Свернулась....

Зима в величии своём
Года, так принято сближает.
А девушка в компании с котом
В надежде, в ночь гадает.

Судьбу ей хочется узнать.
Дыхание в волнение зашло,
С душой желает совладать,
Чтоб время для любви пришло.

Глаза наполнены сияньем,
Улыбка вся из тайны состоит.
Тут свечи, шар хрустальный
И таинство сейчас заговорит.


18.11.25.
Автор 10 слов: Ольга Иванова (ВКонтакте).
Слова: Зима, надежда, любовь, душа, кот, глаза, улыбка, величие, дыхание, судьба.

Чёрный алмаз
из глаза дракона
спасал не раз
от злого закона.
Спасёт и ещё,
велика его сила.
Запущен пращой,
это он поразил
Голиафа в лоб.
Теперь в перстне моём
горит светло
чёрным огнём.

***