Гражданская лирика

1.
Суворов ходил по горам,
щурился на Европу.
Он от любви умирал,
готов был лечь в гроб
за родное отечество,
за царя.
Поглядывал молодечески
за Альпы и даже за моря.

2.
Когда смотрел Кутузов
своим единственным глазом
на легкомысленных французов,
тем холодно становилось сразу.
Сбивались они в кучи,
жгли костры.
А гусаров эскадроны летучие
саблями рубили через реки мосты.

***

***
Ничто тебя не остановит
Горит заветная звезда
От мрака к свету - путь тернистый
Согреет яркая мечта

Но если червь сомнений и порока
Задумал ум и сердце погубить
Борись поэт, ты призван
Чтобы прекрасное творить!

Погода серостью угнетать продолжает
Снег с небес постоянно летит.
Полоса турбулентности широтой поражает
Воля Божия видимо так благоволит.

Потому терпение важно проявлять
Неприятности назойливы, как мухи.
Главное, возможно ль ими управлять
Ведь такое могут нагнетать и злые духи.

То, что смотришь по TV и там пурга
Не имеющие в жизни смысла диалоги.
Можно всё назвать то, как словесные снега
Цель которых, сбить людей с торной дороги.

Значит, накатила негативная волна
Нужно Господа о помощи просить.
Разных неожиданностей жизнь полна
Главное надежду не терять и не грустить.

Погода серостью угнетать продолжает
Снег с небес постоянно летит.
Полоса турбулентности широтой поражает
Воля Божия видимо так благоволит.

Солдат шёл по улице домой
Шёл и шёл бы себе он дальше
В кочегарке на лопате был Цой
А припев он придумал раньше

Мама - анархия
Папа - стакан портвейна
Мама - анархия
Папа - стакан портвейна

Витя вышел чтоб подышать
Прикурить попросил солдат
У вас тусовка не буду мешать
Да что ты давай к нам брат

Мама - анархия
Папа - стакан портвейна
Мама - анархия
Папа - стакан портвейна

Так быть может и родила́сь
Эта песня и на весь союз
Гимном времени разнеслась
Горла́нил даже Экибасту́з

Мама - анархия
Папа - стакан портвейна
Мама - анархия
Папа - стакан портвейна

Цой был гений и да он жив
И безъядерной зоной двор
В руку мела кусок схватив
Объявляю и я до сих пор

Мама - анархия
Папа - стакан портвейна
Мама - анархия
Папа - стакан портвейна

Вам видео с текстом читать тяжело,
Вы сразу листаете дальше.
А я закален заводским ремеслом —
Не жалуюсь, будучи в саже.

Вот я бросил курить,
и Советский Союз рухнул.
Бросил пить -
Медведев к власти пришёл.
Что бы мне в этот раз эдакое бросить,
чтобы страна зажила радостно и хорошо.

***

На тротуаре асфальтном
Ногами людскими потёртом,
Шагала она!
Красота, нежность, трепетность –
Это не в счёт.
У неё вход в метро.
Из него как из пропасти адской
Воздухом спёртом,
Давит душу любому
Входящему,
Словно там затаился в том хаосе
Чёрт,
А на поверхности
Зима обвалилась на город
Снегами вёрткими,
Природа не балует –
Холод, метель,
Да и вьюга нещадно метёт,
И праздника нет!
Жизнь в обманной не сказочной
Блеклой обёртке,
Хотя это уж точно
Для люда при серых тонах
И не в счёт,
Всё просто –
Зима, холод, ветер
И снег вновь идёт!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

А я опять из слов букет спроворю
И по утру, его вам подарю
И может быть, невольно вас затрону
И в душу вашу, может загляну.

Даётся вот такое нам поэтам
Коснуться, душ усталых невзначай
Ну, а потом, всем рассказать об этом
Скажу в который раз, я не скучай.

Я растоплю, усталость, что скопилась
Вас позову, с собой в мои миры
Пусть вы сочтете, что вам это снилось
И что принять, вот это вы должны.

Пусть дни текут, нам оставляя память
Но это было, знаю во вчера
И может, что то я могу поправить
Покуда здесь, звучит моя строка.

И я вот так, опять сплетаю строки
И я на суд, ваш вложу опять
Я верю, что меня опять поймёте
И будете в который раз читать.

Закрывайте старые страницы в интернете,
закрывайте их непременно.
Убирайте скучные книги на полки,
они бессмысленно отнимают лишь время.
Отдавайте лишние вещи из дома,
оставляя себе только чувство свободы.
Открывайте сердца свои шире,
чтобы почувствовать силу природы.
Оставляйте то, что так дорого сердцу,
забывая о тех, кто ушел, закрыв дверцу.
Очищайте душу, разум и тело,
и цените уже быстротечное время.
Улыбайтесь почаще простым мелочам,
прогоняйте из жизни грусть и печаль.
Собирайте мгновения, тёплые взгляды,
лишь они драгоценны, живые награды.
Не ругайте себя, если вдруг вы устали,
будьте верны мечте, даже если отстали.
Не ищите во всём совершенства напрасно,
и цените любовь, ведь она так прекрасна!
Обнимайте детей, а в минуты покоя
вспоминайте тот шум от морского прибоя.
И мечтайте, мечтайте! Творите, живите,
отложите дела, если вдруг не хотите.
Убегайте от мира, свою правду ищите,
но в борьбе за земное эту жизнь не губите!

На книжной полке старая тетрадь хранилась,
Давно её никто не открывал
И вдруг необъяснимое желанье появилось,
Достал тетрадь и пролистал

Знакомым почерком заполнены страницы
Отмечены свершения, достигнутый успех
И нет в ней места басням небылицам,
Отец прошёл войну, он не из тех

Отважный был, служил в разведке,
Не раз в гостях у немцев зависал,
А так же скромный был и не хвастливый,
Об орденах своих не написал

Есть место на одном листочке, где рассказал историю о том,
Как побывал в нацистском кабинете,
Хозяин Геринг-главным был врагом

Я помню в детстве любимая игрушка,
Хрусталик с детский кулачёк,
Отец смеялся, говорил висюшка,
От люстры Геринга клочёк

Он честно написал о том что было,
О том как воевалось, как жилось,
Какое горе принесла
война народу,
Что пережить им всем тогда пришлось

Воспоминания отца прочёл я снова,
Поправил чуть загнувшийся листок,
И положил тетрадь на полку,
Когда-то вспомнит и прочтёт уж мой сынок.

Смущён и расстроен с январской платёжки
И житель однушки,
И двушки,
И трёшки.

Стремимся жадно к совершенству
Подобострастно кланяясь блаженству,
Мелькающему призрачною дымкой.
Оно то там моргнет, то здесь –
Блуждающих огней не счесть.

И мнится: боль и зло отступит.
Не будут больше резать тело прутья
И бога свет прольется над тропинкой.
Родятся новые созданья –
Гласят старинные приданья.

Но утопая в лоне быта,
Лежим мы у разбитого корыта
(с сочащейся отвратною начинкой).
Из года в год, из века в век…
Будь проклят мир и человек!

Мне страшно приходить домой -
А вдруг повешенная дочь.
Вхожу и тут же замираю.
Я сам как будто умираю,
Встречая тишину. Невмочь
Мне слышать звук такой пустой.

Боюсь звонков и словно ток
Меня пронзает телефон
Вибрацией своей внезапной.
Бывает выпиваю залпом,
Чтоб просто погрузится в сон,
Замедлив тела кровоток.

Вот так тихонько я лысею…

Солдат Великой Северной — и пуля в грудь,
Орёл восточных варварств расправляет крылья.
Финляндия, Украина, Польша — чуть
Не под боком, не тронь — ответят крылья.

Семи лет дым войны то вспыхнет, то погас,
Широкий взмах — и воля обещана народу.
Курица, что на троне правит как орёл,
За ширмой просвещения — тиранию в угоду.

Убить царя — и самому царём наречься?

Султан простёр свой ятаган к Азову,
Чумной дым над Крымом и стеной.
Орлы клюют остатки Речи Посполитой,
Чума — и снова Русь владеет чумной дланью.

Калмык в тисках истории зажат,
Чрез Яик-реку — в забытую отчизну.
Ужель казачья вольность не дрожит?
Кто станет гетманом? Кто соберёт Сечь сызнова?

Бунт, бунт — черны знамёна над ковылём.
Плаха, плаха — головы срубить легко, да память — с ножом.
Голод, холод — ждут царя в цепях.
Пугачёв, царёво имя — Пётр на казачьих плечах.

Яицк восстал — порвали цепь, сам Пётр-государь,
Хлеб-соль — и первая победа, враг нашёл шую пасть.
Долой указы! Крепости берут, гонят вчерашний сон,
Огонь мужицкий от Кавказа до степей — зажжён.

Хлопуша-каторжник — и крепостной стал воин,
Башкир с арканом — офицеру не до сна.
Полки сбирают, бьют полки, удача — с нами,
К семидесять четвёртому — полцарства, корона одна.

Европа, короли и герцоги, дрожат:
«Турецкий след, Стамбул плетёт заговор!» —
Но железо и стена не удержать, и он ушёл в Урал,
Почти один, чтоб вновь разжечь костёр.

На запад — и назад, война цветёт пожаром,
Вновь города, и вновь — копыто бьёт.
Дон, Волга — цель одна, мечом ударь,
Прогнать царицу-ворога — святой черёд.

Холера! Смерть! Вождь мёртв — и войско в смуте.
Вольтер — с улыбкой: «Подавить скорей».
Восстал Сатана из пепла мартовской распутицы,
Осада Казани — пламя до небес.

(Глас Пугачёва)

Чужим венцом прикрывшись, сколько лет
Ведёт судьба по кругу — к той черте, где встал.
За что Господь терпит, когда тиран — пророк?
Божественное право — лишь обманный оскал.

Чужим именем — вольный клич и серп,
В Зимнем — вор на троне спит в шелках.
Два года крови, трупов, руин — не жаль и жизнь,
К Москве! К престолу! Чтоб народ вздохнул в веках.

Дарю вам волю! Землю! Право быть!
Указ — чума, мужик, татарин — стройся, рать!
Пушек гром — и берег рухнул, смыло быль,
Чумаков предал — и царя ведут карать.

Вся Русь — по гроб, хромая, в саван обряжена,
А в Питере — четырнадцать чинов всё спят.
Царица в просвещенье прячет когти,
Пугачёв казнён, но Пётр не распят.

Дон в огне, и снова мнимый Пётр ведёт полки —
В тот самый час, когда в Лексингтоне залп сорвал колоний цепь,
И пыль Бастилии ещё не осела на парижской мостовой, —
Там, в Кордильерах, Долорес кличет: эхо бьёт в хребты,
И старый мир шатается, как колосс на глиняных столпах.

Тихий Дон течёт в ковыльных снах,
Яик-река всё шепчет ту же боль.
Звездой плывёт над миром — слышит, как в степи
Ковыль поёт цареву старую печаль.

Мы как мухи здесь живём
и весну тихонько ждём,
а они живут как гады
и ползут со всех сторон.
Бди, товарищ, взглядом зорким.
Близорук ли, дальнозорк ли -
бди от ночи до утра.
И чуть что, кричи: ура!

***

Край удивительно богатый,
Пожалуй, больше, чем другой!
Кругом дома, а в них – палаты:
Там образ девы молодой.

Иконописное творенье!
С него на вас глядит она.
Как всё достойно удивленья!
Какая чудная страна!

Леса и горы, степи, реки,
Два моря плещутся у ног.
Тут и остался бы навеки,
Где крест высокий у дорог.

Казачий край в легендах славен,
Хранит высокий вольный дух.
Его любовью весь оправлен,
Ему ты вечный верный друг.

На карту глянешь: край земли,
А дальше двух морей слиянье
И берег Крыма там вдали.
С Кавказом он на расстоянье.

Преодолеть бы, да беда:
Два полуострова граничат!
Шумит, волнуется вода:
Содружества с Россией ищет.

Тамань и Крым как брат с сестрой:
Она красавица и песня,
А он баян, таинственный герой.
Им в дружбе жить бы вместе.

Морей нежнейшее тепло,
Легенды, повести, рассказы –
От них к нам русское пришло,
Любовь к земле без всякой грязи.

В кафе вчера пила я кофе,
В окно смотрела на людей.
И вновь не лица, а страницы,
И снова стёрты все границы...
Читаю быстро, между строк,
Словно безудержный поток.
И мозг мой, будто бы радар...
Это проклятье, а не дар...

Мужчина в мыслях утопает...
Долг ипотечный он считает.
За цифрами — лишь пустота
И страх, что движет не туда.
Во взгляде — боль, надрывный мат.
Жене он только банкомат.
От жизни с ней уже усталость,
А хочет просто ласки малость...

Мальчишка дерзко жмёт гитару,
В его аккордах — соль и ярость
На отчима и свою мать.
Любви не учат, учат врать...
И бунт его, как крик в тиши
Его истерзанной души.
Талант он свой как крест несёт,
Когда на улице поёт...

В костюме Zegna тот мужчина...
Для всех успешный, важный, с чином.
Он держит ручку дипломата,
Но сам живёт он небогато.
В его кармане, стиснув душу,
Невыплаченный долг, как зверь.
В груди застыл тяжёлый сплав
Из страха, злости и потерь...

С коляской тень... В глазах покой...
Но разговор внутри такой:
Я исчезаю по кусочкам,
В бессоннице и криках дочки.
Ему со мной неинтересно
И в бытовухе этой тесно.
Люблю его... но где же Я?
А любит он вообще меня?...

И каждый — с ношей-невидимкой,
Своею уникальной битвой.
Их боль, как вихрь внутри меня,
Чужая, но уже моя.
Допит мой кофеёк с корицей.
В толпу я вышла. Вижу лица.
И с каждым, кто проходит мимо,
Я проживаю жизнь незримо.

Развевается флаг на холодном ветру,
Реет знамя, волною ложится,
Тень рисует дорогу на белом снегу,
Он на волю к свободе стремится.
Держит крепко флагшток,
Сильно привязь впилась
В его мощное красное тело,
Он как факел горит,
Страстно к небу стремясь,
Ввысь взлететь его сердце хотело.
А когда ураган к нему в помощь спешит,
Чтобы вместе лететь над планетой,
Человек снимет флаг и побег запретит,
Скроет крылья бумажным пакетом.
Так и в жизни бывает, к мечте устремясь,
Иногда путь запутан и сложен,
Каждый день наблюдаю я образов связь,
Между тем, что желаешь и должен!

Наши деды, отцы
Кровь за нас проливали,
Что бы горя войны
Мы не познали.

День победы настал.
Наши флаг водрузили.
Сколько ж крови солдатской
В той войне мы пролили.

Вот идёт ветеран
Не твёрдой походкой,
Его волосы скрыты
Солдатской пилоткой.

Ордена и медали
Его грудь украшают
И звоном своим
Уваженье рождают.

Он к победе прошёл
Пол Европы с боями,
До Берлина дошёл
С боевыми друзьями.

А потом поднимал
Из разрухи страну
И распахивал плугом,
Поднимал целину.

А теперь к обелиску
Цветы он несёт,
Как бы памяти вахту
Передаёт.

Мы эстафету
Эту возьмём
И с честью её
Сквозь года пронесём.
08.05.2023.