Гражданская лирика

О, персона, чьё имя умолчу,
О нас двоих не скажем стукачу.
Инкогнито мы даже в тишину
Таких же видим, сея слепоту.

В шуме ты допустишь фразу —
Её больше нормы я пойму.
Так товарища узнаю своего,
Более и сам не зная ничего.

Друг мой, увы, нечёткая душа,
Ты за маскарадом, не спеша,
Стань мне виден в нужный час,
Мне сквозь всё изобличась.

Подле ржавеющих венков,
В миг, когда спадёт покров,
Поле выжженных тонов —
Очутиться чудом из цветов.

Где я красным стану у стены —
Виновным буду без вины.
Где мы уже в грязи истоптаны
И рапортованы ропотом толпы.

Схема- в мозгу, дальше-сухость событий,
План сфокусирован в черный экран.
Грязь игнорируешь, грани размыты!
Чтоб преступить, нужен яркий обман.

Люди как средство свершения цели:
Куклы бездушные проще кидать.
Жутко и мерзко, сквозь зубы, потеешь
В жажде финалом чужое вобрать...

Позже, принизишь внезапные думы,
Дашь индульгенцию в совести храм.
Нет покаяний в юдоли угрюмой-
Ныне схороненный обществом хлам.

Дабы возможность иметь повторяться,
Сделаешь личное общей бедой,
Может... придется постыдно сдаваться-
Не заречешься от клети с сумой.

Увезла дочка гитару.

Увезла дочка гитару,
Не погладишь по струне,
И романс, что пели парой,
Трудно петь сегодня мне.
Какова артистки старой
Заключительная роль?
Для тебя, моя гитара,
Неужели антресоль?
Обжигали пальцы струны,
Рвали девичьи сердца,
До чего ж мы были юны
Дети умного отца.
Показал отец аккорды,
Что, куда и как давить,
И пошли, уменьем горды,
Продолжать прогресса нить.
И куда б не заносило
Твёрдо знали мы одно,
Песни жизненная сила,
Как хорошее вино.
А теперь моя гитара
Собралась на антресоль…
Поспешила…, кружат пары,
Ещё здравствует король.

Побудь со мной, не уходи,
В последний раз, перед разлукой.
Пусть тихий вечер нас хранит,
И не тревожит грусть без звука.

Не оставляй меня одну,
С моей тоскою, что как тень.
Я без тебя пойду ко дну,
Как лодка в шторм, в ненастный день.

Не оставляй меня в тиши,
Не уходи, побудь со мною.
Ты – свет, что греет мне души,
Тебе я сердце приоткрою.

Тебя я буду вспоминать,
Твоё тепло и нежность взгляда.
Я буду очень сильно ждать,
Когда ты снова будешь рядом.

Ты мой рассвет, моя заря,
Ты мой закат и звёзд сиянье.
Я буду помнить про тебя
До дней последних, до прощанья.

Я буду помнить каждый миг,
Когда ты был со мною рядом.
И пусть давно уже старик,
Но для меня всегда отрада.


* * *
Январь 2026 г.

написано от женского лица.

На холме, на косогоре
У дороги, средь ветров
Грудой камня, и металла
Церкви высится остов
Помнят времена былые
И дорога, и река
Что у самого подножья
Раскидала берега
Помнят дикие ватаги
Узкоглазых, желтых лиц
Что рубили беспощадно
Мужиков, детей, девиц
И в округе гул набатный
Разносил, Беда, Беда.
На Руси пустели села
И горели города.
Напряглись, врага прогнали
Только стихла боль, прошла
колосятся опять нивы
Снова полнится мошна
Тут ливонцы накатились
Получили по зубам
И погнал их княже Невский
По Чудским, озерным льдам
А потом Орду мы били
Было много смерти, боли
Как бежал Мамай от русских
Помнит Куликово поле
Мы же русские, а значит
Нас та просто не возьмешь
Мы медведей не боимся
Что нам сабли, что нам нож
Били пшеков, и французов
Клали в землю их рядком
Изумлялась вся Европа
Русским, смелым мужиком
Что ж такое, нет покоя
Швед ,австриец, и осман
Получали пули, ядра
За грабеж,разбой, обман
А Европе все неймется
Все в России ей не так
Что мы сделали такого
Что мы самый главный враг?
Вообщем так, нам надоело
Утираться, и молчать
кто полезет на Россию
Будет в зубы получать.

Снежинок пёстрый хоровод
Вновь закружил под новый год
Он вихрем поднял всё вокруг
А кто был враг, тот стал нам друг
Слышны веселье звонкий смех
И праздник на устах у всех
А я грущу — мне жаль прошедший год
Пусть было множество хлопот
Но всё ж он был вполне счастливым
Чудесным, сказочным, красивым
Весёлым, и сказать не грех
А для меня он лучшим был из всех!!!

В зале суда сегодня тесно,
Собрался праведный народ.
Всем пагубным страстям известно,
Что их черёд сейчас придёт.

Вот Лень взошла на место робко,
Зевая, смотрит на судей.
Ей прокурор бросает колко:
«Ты губишь множество людей!»

За нею Жадность выступает,
Сжимая в пальцах кошелёк.
Она невинность представляет,
Но взгляд её весьма жесток.

И Глупость с Завистью в обнимку
Пытались что-то доказать.
Но приговор, как невидимка,
Уже спешил их всех догнать.

Вердикт был строг, но справедлив:
«Изгнать пороки навсегда!»
И этот правильный мотив
Пусть освещают нам года.

Слагать стихи — нелёгкая работа,
Не просто рифмы в столбик записать.
Здесь нужен ритм, и чувства, и забота,
Чтоб душу в каждой строчке показать.

Порой сидишь над белым, чистым листом,
А мысли бродят где-то вдалеке.
И слово кажется пустым и неказистым,
Как камень серый в быстрой, злой реке.

Искать гармонию в потоке бурных дней,
Ловить за хвост капризную удачу.
Поэзия — искусство для людей,
Где сердце то смеётся, то заплачет.

Не всякий слог становится строкой,
Не всякий звук рождает вдохновенье.
Лишь тот, кто жертвует своим покоем,
Способен сотворить стихотворенье.

Наброски миров из далёких вселенных...
Простой карандаш, да тетрадка в линейку,
Безизвестных галактик чудное кружение,
А в центре знакомую с детства планету -
Летала рука, словно жезл дирижера
В межзвездном пространстве рисуя орбиты
Он верил в мечты, остро чувствовал космос,
Не зная еще про лимиты - границы.

Был времени шелк и попутные ветры
Делились удачей в полях мироздания...
Какие условности, списки, реестры,
Никчемности слов и различные звания...
Он верил в мечты, постигал бесконечность,
Шагая парсеками, вдаль от планеты!
Простой карандаш и косые линейки
Хранят до сих пор эти чудо - секреты.

И пусть чуть иные теперь горизонты
Манящим восходом приветствуют утром,
Иные отроги, иные заботы,
Иные дороги, иные триумфы...
Ведь чья-то рука, размывая границы
Нам дарит бесценную веру - надежду,
Рисуя далекие яркие звезды
На белом листочке в косую линейку.

Порталы к далеким отрогам Вселенной
Укрыты от нас древней магией Слова,
Созвучием Рун - колдовской паутиной,
Что тайну хранит от людей непреклонно.

Скопления звезд и миров параллельных
Коснуться рукой, дотянуться душою,
Пронзить за секунды пространство и время...
Мы часто гадаем - возможно ль такое?

Хранитель Порталов, давно седовласый,
Пьет кофе с утра, наслаждаясь погодой,
Сквер облик сменив, он теперь желто-красный,
Несет позитив и минуты покоя.

Еще одна осень... Какая по счету?
Века за спиной вереницею длинной.
Струится история резвой рекою
Напоена кровью, подчас без причины.

Он многое видел, он многое понял.
Он ждет. Продолжает надеяться, верить...
С экранов вещают про новые войны,
Конфликты, теракты, пожары и жертвы...

Закончится кофе. Он нехотя встанет,
Заплатит по счету привычной купюрой
И выйдет в сентябрь, чтобы вновь на Портале
Усилить охранные древние Руны.

Когда кончаются хотелки
Нежданно - быстро, как- то вдруг,
Когда под новости и кофе
Берешь разбег на старый круг,
Когда азарт и пыл угасли,
Когда привычен ритм и стиль
И предсказуемы задачи
На протяжении многих миль...

Пока последние хотелки
Влекут за горизонт мечтой
И свежий беспокойный ветер
Играет в салочки с волной.
Пока еще на яркой карте
Белеют пятна скрытых тайн...
Неважно в сентябре иль марте
Вас ждет за скалами корабль.

И вот, последние хотелки
Ведут подальше от земли
Где след от ежедневной спешки
Пугает видом колеи.
Норд-вест наполнит чудо- парус
Букетом целей и дорог
Ведь где-то там живут хотелки
Из детских позабытых снов.

На пыльных тропинках огромной Вселенной,
Петляющих между работой и домом,
Несущих порою предчувствие счастья,
С дурманящим запахом крепкого кофе...

Случайно... В замерзшем заснеженном сквере,
А может в автобусе с цифрой четыре,
В кафе, в оживленном торгующем центре
Дороги сольются в Подсолнечном мире.

И взгляды, и робкое слово Простите,
И номер на память, и чашечка чая,
Улыбки, объятия, прогулки и фильмы
Вдвоем средь пустынных рядов кинозала...

Ты встретишь ее, безусловно, однажды
На пыльных тропинках огромной Вселенной,
Несущих надежды, открытия, шансы...
В разгар листопада иль подступах к лету.

Я знаю. Поверь. Узелок завязался.
И звезды сошлись высоко в Поднебесье.
И встреча случайная с привкусом счастья
Уже поджидает в пути, несомненно.

Еду к чёрту на кулички
Кто б спросил меня зачем
Изменил свои привычки
И живу на радость всем

Всем кто дышит и не помер
Я теперь на всё гожусь
Изменился вот ведь номер
Только этим и горжусь

Этого мне не хватало
Славе я как славен тот
Кто не тянет одеяло
Укрываясь от хлопот

Я своё во всё чужое
Как писал один поэт
Внёс для тишины в покое
Чтоб накрыла этот свет

Наконец определился
Смысла нет и всё-таки
Всё на что я пригодился
Уместилось в три строки

Кто чужих не любит песен
Тот свои поёт хреново
Мир мой для меня стал тесен
А в начале было слово

Поднялись во весь рост желания
У кошки без вискаса ломка
Не вызывает привыкания
Маковая соломка

Если способ потребления
Из внутреннего в наружный
Перешёл сломав убеждения
Никому ни на что не нужный

Это ты кем вчера был я
Простой как формула воды
Расхититель светлых сил дня
Указатель кому куды

На сегодня расклад таков
Пройтись по магазинам
Дайте две пары носков
Налейте водки сто грамм

Ну вот и хорошо и ладно
Пожалуй второе съем
Обедать в столовой накладно
И это дано не всем

Кишкоблудство среди грехов
Считай самый тяжкий грех
Под лязг заводских цехов
Я говорю за всех

С годами и ты поймёшь
А я уж понял давно
Сколько чего не сожрёшь
На выходе только говно

Буханка хлеба в цене подскочила
Хлеб и бензин в ногу идут.
Власть на это внимания не обратила
Видимо по чище трюки всех ждут.

Фраза «всё для людей» оскорбляет подчас
Чиновники разум свой растеряли.
Стараются словами воодушевить нас
Совесть и честь они, на что променяли?

Из пустого в порожнее переливают
Про заботу народную делают вид.
В реальности, лишь тоску нагоняют
Не понимают, что такое стране вредит.

Не видно в житейских делах понимания
Каждый по-своему выживает.
Для людей не хватает внимания
Здравомыслящий, думаю, меня понимает.

Буханка хлеба в цене подскочила
Хлеб и бензин в ногу идут.
Власть на это внимания не обратила
Видимо по чище трюки всех ждут.

Конвоир почти как в рекламе
Наручники вытаскивает
Адвокат передайте маме
Пусть сухари не выбрасывает

За общую неблагонадёжность
Меня упекли на три года
Пощади же мою ничтожность
Воцарись наконец погода

Готовил пластиковый бунт
Чтобы самых жирных клопов
Загнать с головою в грунт
Накормить божьих рабов

Да что-то не так пошло
Точнее никто никуда
Не пошёл и произошло
Наихудшее как всегда

В мир животов и рож
Я вошёл как в свою лачугу
Среди людей без кож
Выбрал себе подругу

Многих она замечательней
Продукт штучного производства
Пока я не стал замечать в ней
Всё больше с собою сходства

От веры до самоотрицания
Шагнул я убив её
Огласите мои восклицания
Ненавидь себя и своё!

Моя ли в этом вина?
Что я жил на краю успеха
В спокойствии есть тишина
А у тишины есть эхо

Мой друг живёт в доме номер сто три
На техническом этаже
Этот дом его стены и то что внутри
Созданы на рубеже

Столетий событий существенных дел
Прошедших под флагом "ждать"
Здесь им занимался особый отдел
За то что он мог летать

И вот он живёт там сам по себе
Ему безразличен быт
Спит прижимаясь к горячей трубе
Если его знобит

В последнем из снов магазинной мечты
Я вижу его и себя
Нас любят и хвалят а мы мертвы
Земля и то для тебя

Пропащий ты не один из тех
Которых много и все как один
Из всех грехов ты напрасный грех
Конец и начало всех середин

Будь счастлив друг как один из нас
Одинокое счастье печально
Я верю в Бога и безумие масс
Как не парадоксально

Прошло три года, как российский критик
уехал на чужбину и смердит
Чубайса, ради Бога, заберите.
Хоть в лизинг, за долги или в кредит.
Не стоит уезжать вам налегке
из нашего бомжатника на волю.
Хоть чучелом, хоть тушкой, хоть в мешке.
Частями хоть, но заберите Толю.

Все это гавно в стране внутри.
Его — столько! С ним врагов не надо.
Глядь, зашевелились упыри
аккурат после Олимпиады.
Дудь сбежал? Да скатертью ему
стелят пусть дорожку героина.
И меня сограждане поймут,
вот за это Слава Украине!

Подумав о дальнейшем пребываньи
седалищ радужных и очень светлых лиц
Раз жить в России это наказанье,
лишать их журавлей или синиц.
Вы как-то собирались на Болотной,
мечтая на стране поставить крест.
Взорвать бы всех там миною пехотной,
но мы напрасно ждали десять лет.

Пути у нас разнятся кардинально.
Обезопасить тыл давно пора.
Вам жить охота, где тепло анально?
Туда езжайте, где система «Град»
Тепло вам обеспечит за минуту,
согреет жопу на манер костра.
Чубайс, Собчак, другие проституты,
валите в ад. Забыть про вас пора...

В России места нету вам отныне.
В Европе вы подавно не нужны.
Куда же горевать об Украине
вы поползёте под конец войны?
Чтоб вы сдохли хохлопедерасты.
Чтоб Зеленский ваш болтался на сосне.
Раньше не был я за Путина ни разу.
А теперь я стал за Путина — вдвойне!

Укро-журна-шлюпка Алла Скорик заявила в одном из укро-порно-СМИ, что российские солдаты, покидая ее город, мародерствовали, забирая даже женское белье, трусики, лифчики. В итоге навеяло...

Помогите трусами вы Алле.
Ведь у Аллы трусы украли.
На хрена ваши все комментарии.
Когда надо прикрыть Алле талию.

Это правда: в России все нищие.
И голодные ходят тут тыщами.
И паркуются все по подъездам.
Во дворах нет для этого места.

Укро-нацикам тему советую.
Про бумагу, про туалетную.
Портсигары, очки, подстаканники.
Про вареники и про драники.

Все что тащит российское воинство,
без стыда, без трусов и достоинства...
Извините, но время кончается.
Пойду, свистну, что плохо валяется.

Как Чубайса вижу я. Так рука невольно
Ищет, где приклад ружья, завалить чтоб Толю.
Где какой-нибудь кинжал? Самый завалящий
Чтобы Толя наш сыграл в деревянный ящик

У вампира кол возьму из груди торчащий
И Толяну в грудь воткну. Отправляйся в ящик
Крокодилов приручу зная сложность цели
Цель святая: я хочу. Чтобы Толю сьели.

Но пред балом Сатаны Толю оживили
Чтобы нечисть всей страны с ним мочи попили.
И покинув по частям сраки кашалотов
Улыбалась бы гостям рыжая мразота.