Гражданская лирика

Спросили у меня:
"Ты что, фанатка
Какого-то сообщества "Меркурий"?
С небес спустись...
Не всё так в жизни сладко,
Все, видя солнце,
Думают о буре!"

Да, я "фанатка"
Счастья и Свободы,
Добра, взаимопомощи
И Чести,
Мне в радость - Дар
Писать об этом Оды,
Делиться Вдохновением,
Без лести!

А для меня Свобода -
Это крылья,
Которые "Меркурий" расправляет,
Он для людей мечты все
Сделал былью,
А "пешеходов" - теми,
Кто взлетает!

"Меркурий" воспевать
Я не устану!
(Хоть маркер "Ломоносовны"
Мне дайте!)
Я словом и согрею,
И "достану",
Молчать поэт не в силах!
(Так и знайте!)

Спросили у меня:
"А не устанешь
Бросать ростки и там,
Где мертвь пустыни?"
- А сила Духа оживляет, знаешь?
(И на камнях цветы
Росли доныне!)

А если фокус
Нашего внимания,
Всех тех, кто с нами,
Вдруг объединить,
То Светлый Мир Добра,
Любви и Знания
В тот час же станет
На земле царить!

27.03.2026

На площади утро встаёт, как знамя,
и мартовый свет разливается ввысь,
как будто сама тишина между нами
училась не падать, а заново жить.

Выходят ребята — спокойно, неброско,
и шаг их надёжен, как пульс мостовой.
Страна за спиною шумит, как берёзка
в прозрачном апреле над талой водой.

Не громкая слава им выбрала долю —
а службу, где верность крепка и проста,
где мир берегут, как свечу на ладони,
чтоб не задохнулась её теплота.

Пусть небо над домом светло и открыто,
пусть детский смех льётся, как вешний ручей,
пусть будет надёжность не словом — защитой,
как прочный замок у родимых дверей.

И в праздник сегодня особенно ясно:
когда на посту — значит, город не спит,
но дышит свободно, легко и безопасно,
как сад, где ни буря, ни страх не шумит.

Так пусть же вам день улыбается миром,
и в каждом окне загорается свет,
как будто Россия становится шире
от вашей работы, сомнений и бед.

Примите спасибо — без громких сравнений,
хотя и они здесь уместны порой:
вы — как тишина после долгих волнений,
как первый рассвет над спокойной страной.

Мы все хотим дожить до 100 лет.
В чём долгой жизни наш секрет?
Скажу:-не ешьте вы всё подряд!
Встанете с догожителями вы в ряд.

Дадите фору вы молодым.
Своим приёмом пищи типовым:
Ешьте то, что бегало и росло.
Нет места звонку в поликлинику и нет:алло.

Кушайте плотно 2-3 раза в день.
Будете крепки, как тот кремень.
Неправильно кушаем,-травим свой организм.
Мы убиваем свой личный патриотизм.

В течение жизни еда нужна!
Меню простое с утра и допоздна!

27.03.2026 Минск

Вот как узнать, ну как узнать?! Что ты богатый человек, что, те кто доллару подстать, принявши алчность за совет. Нет все людское ни к чему
Такого рода нет богатств не надо мне и полуцарства, только здоровье близких раз, и все дары что нам даны, с радушием мы принимаем, тем паче бога восхваляем, невзгоды вызов, принимаем, где равнодушие порой, сродна бесшумному убийству
А малодушие и боль, капризам беса, критинизмом, где средь толпы, скупых людей, оскупившых больных идей, тебе твой близкий не подстать, невольно думаешь еж мать,
Когда в вагоне и метро, среди здоровых лысых лбов, творят бесчинство и порок а все сидят
Разинув рот, ведь вас толпа один урод, да стоит только побасить
Как тут же тять пойдёт трусить
И кулаки всем не нужны
Уложат в раз и без возни
Не малодушничай есть два
На этом месте есть жена
На этом месте есть и мать
И никому тут не подстать, не разобщайтесь это три
Все вмести мы тут быть должны
Все это истинно богатство, уж точно тут не в деньгах счастье,
А счасть в брадском есть ключе
И бескорыстности добре, все остальное не отсель, навязанная кем то хренатень, ну не ведитесь люди вы!!!
На разобщённость этой тьмы...

Всё чаще публика на кончике пера
Слагает о Театре резюмены:
«Как выразительна актерская игра!»,
«Как, восхитительно, всегда одета сцена!»…

И я под этими словами подпишусь!
Ведь, невозможно и сказать вернее, —
В Театре о;жил дух, и возродилась Русь
И смыслы жизни стали смысловее.

Да! Громче бьёт теперь басовая струна
Как выстрел, сотрясая наши нервы —
Мы чувствуем вдвойне — за Мир идёт война,
И подвиги солдат «идут» со сцены..!

Куда ж пронзительней играть актёру смерть
Когда всё выстрадала собственная шея,
В такую пору смерть становится, как твердь —
Сочувственно, пронзительно роднее…

В такую пору, вновь, особенно «любовь»
Театру воздаёт душевную всесильность, —
И в этих смыслах слов - течёт живая кровь,
Искусство, обрекая на взаимность.

И пусть зависит всё теперь от нас самих…
Каких бы не возникло столкновений —
Сберечь наследие в пророчествах своих
Всегда нам помогало вдохновенье.

И пребывая в нём, на кончике пера
Слагаю я Театру резюмены:
«Как выразительна актерская игра!»
«Как, восхитительно, опять одета сцена!»…

Берегите театр, друзья!

В гости приехали взрослые дети
Также и мелких привезли с собою.
Радостью душу наполняют дни эти
Большого секрета, я думаю, не открою.

Нужно и необходимо общаться
Позитивное в этих днях есть.
Всё получается, если стараться
Нужно раньше все нюансы учесть.

Погода стоит достаточно позитивная
Тёплая, солнечная, благодать.
Форму отдыха нужно выбрать активную
На свежем воздухе, чтобы пользы придать.

Дай Бог нам, ясного понимания
Как почему, что, когда и зачем?
Всем уделить столько внимания
Чтобы не оставалось проблемных тем.

В гости приехали взрослые дети
Также и мелких привезли с собою.
Радостью душу наполняют дни эти
Большого секрета, я думаю, не открою.

На трибунах шум и крики, машут яростно руками,
«Для народа!» — громко шепчут, прикрываясь именами.
Что же сделали реально? Если честно, без прикрас,
С буквы приписной — Ничего, лишь пыль бросают в глаз.
А пример — старик-рабочий, что трудился век в поту,
Отдавал налоги честно, верил в чью-то доброту.
Но пришёл черёд к покою — стал не нужен никому,
Государство дверь закрыло, бросив старого во тьму.
Где накопленное годами? Где плоды его трудов?
Всё осталось «у верхушки», средь дворцов и средь пиров.
Исчезает человек — и деньги в бездну улетают,
А за счёт его «наследства» чьи-то замки расцветают.
Говорят, ещё с пелёнок ставят метку на судьбе,
Чтоб не дожил, не дождался, не мешал их ворожбе.
Генный код или законы — цель одна: не отдавать,
Проще в золото одеться, чем на старость выделять.
Жадность душит, жадность правит, блеск бриллиантов слепит взор,
Но за каждым этим камнем — человеческий позор.
Пусть же алчность эта в клочья разорвёт пустой уют,
Ведь за слёзы и за жизни всё равно счета придут.

Горит огонь в груди не уставая,
Но нету той кого б хотел согреть.
Горит он долго не переставая,
Но счастья нет мне одному гореть.
На сердце лёд давно уже растаял,
Образ любимой не найдут глаза.
Мой верный пёс вдруг во дворе залаял,
Из глаз упала скудная слеза.
Настало утро.Солнце я встречаю,
Пуста одна стоит опять кровать.
Вернись родная ,я вновь умоляю,
Чтоб вместе дальше жизнь нам коротать.
Играет ветер ласково с листвою,
Согреет землю нежно солнца луч.
Жаль только рядом нет тебя со мною,
Вдали ты скрылась ,где то среди туч.

Кто-то в сетях написал, не таясь,
Горькую правду про власть и про грязь:
Чтобы поднять за собой молодёжь,
В топку бросают, где пули и ложь.
Мальчишек везут в безнадёжный тупик,
Где в грохоте стали теряется крик.
«Мясорубка» не знает ни слёз, ни пощады,
А вместо живых — гробовые награды.
С экранов твердят: «У нас всё хорошо!
Противник разбит, мы проходим ещё»
Рапорты, цифры, парадный мундир,
А где-то за кадром — разрушенный мир.
Пусть земли чужие, и люди не те,
Но в каждой семье — о простой доброте,
О доме, о детях, о мирном труде…
Зачем же топить наш уклад в той беде?
Жили, работали, строили планы,
Но скучно в тиши восседать истуканам.
Решили в верхах: «Развезём-ка войну!»
И в бездну толкнули родную страну.

— Ты куда? — говорю я отцу.
— Ухожу воевать. Долг Родине возвращать.
— Я жду тебя, папа! — сказал напоследок.
И сразу внезапно захлопнулась дверь.

В холодном окопе идёт по телам.
Пьёт воду из снега весеннего.
Летит что-то там — надо бежать!
Увидел колонну, зажёг валентинку.

Вспомнил про сына, как играл с ним в приставку.
Вспомнил, как сын впервые выиграл его.
Как сердце от любви разрывалось
после гулянки восьмичасовой.

Зашли к ним в окоп.
Умолял напоследок:
— Можно нам в плен?
Ничего не сказали.
На курок лишь нажали.

Вдруг маме на счёт пришли сразу деньги.
Сказали всю правду.
— Что ваши деньги? Зачем они мне?
Верните мне мужа.

Тело бездвижно, не дышит, не ноет.
Лишь в животе кровавая каша.
Я его ждал одиннадцать лет.
А он лежит двенадцать в окопе.

Птицы веще не поют,
Пропасть адского паденья.
Из огня в крик восстают,
Мёртвые при устремленьи.
Ангелы нас не спасут,
Только тьма без изменения,
Воды яростно несут,
Всех и вся без направления,
Нет любви и нет спасения,
Это Бога откровение,
Мир обмана и затмения,
Мир другого измерения,
Лишь вороны гимн поют,
Внося в души всех сомненья!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Тут песен больше не поют,
Поля травой высокой встали.
Последний здесь нашли приют,
Кто землю нашу отстояли.

Свободу вместе приближали,
На перекор своей судьбе.
Их внуки на доске писали,
Кусочком мела, нет войне!

И каждый раз воспоминание,
Для сердца нашего горька.
Как комом в горле назидание,
Да только память коротка.

Забыли прошлые уроки.
Черты эпохи той уж зыбки.
Нам жизнь даёт другие сроки,
Но мы всё делаем ошибки.

Нам очевидцев не вернуть.
Совета старших не спросить.
Растратили с годами суть,
Как хрупкий мир вокруг ценить.

Не поздно всё остановить,
И перестать ходить по кругу.
Ведь нечего нам здесь делить,
По крови братья мы друг другу.

Мы одни и те же люди,
почти ничем не отличаемся.
Но почему-то в этом мире
никто добром не отзывается.

Беспилотники бьют по городам,
дома в руинах рассыпаются.
Не понимаю одного я сам:
за что они расплачиваются?

Такие же, как я,
такие же, как вы,
лежат в окопах тела,
пронзённые пулей свинца.

Закончились дожди и вот,
Другое время наступает,
На пляжи высыпал народ,
Подзагореть быстрей мечтает,
И всё тому благоволит,
И шелест волн, и крики чаек,
Турист приехавший спешит,
Освободиться от фуфаек,
Уже открытые терассы,
Заполнила гурьба зевак,
И чеки выбивают кассы,
За туркиш кофе и лежак,
Сезон горячий на подходе,
Недели две и он придëт,
И по прогнозу жарко вроде,
Но есть другие, кто не ждëт,
А каждый день вкушает это,
Купается, презрев тепло,
И для таких, давно здесь лето,
Моржам, тут очень повезло!

Что культура? — только пудра.
Дай пощёчину — стряхнёшь.
Голь кабацкая — премудра,
Эту мудрость — не пропьёшь:

Знает, где достать бутылку.
Что до прочего — аскет.
Жизнь — не более, чем жилка,
Что пульсирует в виске.

И она, и смерть — всё даром.
С дармового был ли толк?
Отдавая перегаром,
Как увидеть в этом долг?

Лучше — пей, что ждать от пьяни?
И — какая ерунда! —
Как жемчужина в стакане
Растворишься без следа.

Над городом – позолота фасадов,
А в сердце – горечь, боль и вопрос:
Доколе слушать пустые парады,
Где слово есть, но правды – нет вовсе?

Мы кричим – а в ответ лишь эхо,
Мы стучим – нам не открывают дверь.
«Всё в порядке», – твердят сверху глухо,
Но в подвалах беднеет наш пример.

Вы в дворцах, где ковры да портреты,
Где шампанское льётся рекой,
А у нас – счета, долги, запреты,
Да надежда, что станет иной.

Вы не видите слёз, не слышите стона,
Не хотите понять, не хотите принять.
Мы не просители – мы народ, миллионы,
Но для вас мы – лишь цифра в графе.

Пусть же эхо, вернувшись обратно,
Вам напомнит: народ – не молчит.
Правда рано иль поздно, понятно,
Сквозь гранит и молчание пробьёт свой щит.

Нестерпимо, когда убивают детей!
Невозможно, когда стариков убивают!
Все мерзавцы – виновники этих смертей
До сих пор почему-то на воле гуляют.
Все, кто дали и выполнил этот приказ,
В том числе даже те, кто не думал о детях.
Даже, если однажды, всего только раз,
Должен руки готовить для жизни в браслетах.
Должен знать, что всем миром он проклят навек!
Должен помнить: от грязи ему не отмыться!
И неважно при этом солдат ли, стратег,
Не поможет ему даже в бункер забиться.
Он для рода людей словно Каин – изгой!
Весь свой род, запятнавший невинною кровью.
И не смоет проклятья фальшивой слезой,
Покаянием, схимой и ханжеской скорбью.

Я в Италии не был и в Греции не был.
В тех краях благодатное солнце
людям дано.
Темперамент их душ я в искусстве
изведал:
Им прекрасное чувство в гены дано.

Если б я там родился, наверно,
На скрижалях судьбы я отметил себя.
И высот бы достиг непременно,
Две страны своим сердцем любя.

Ну что мой старый добрый друг
Тебе я шлю привет огромный
Ты мне брат хоть и не кровный
Захотелось написать мне вдруг

О том как время наше мчится
Успеть бы только насладиться
Твоей компанией мой брат!
На великолепно добрый лад!

Посидеть поговорить о разном
По вспоминать былые дни,
Грустить мой брат совсем напрасно
Годы юности прошли!

Но мы душою не стареем!
Всё так же нам по двадцать лет,
Только чуточку сидеем
И уж не новый нам сей свет!

Но не печалься друг мой милый
И под тяжестью вина не хмурь бровей!
Успеть бы только насладиться,
Усладой дружественных дней!

Когда твой труд необходим
И без него день начат туго
(Хотим того иль не хотим),
Он служит для поднятья духа.

Труд очень важен, но душа –
Его опора и основа.
Предмет не значит не шиша
Без выразительного слова!

В газетных полосах весь труд
Корреспондента, репортёра.
И если их с умом прочтут,
То плод окажется без сора.

Хвала тебе, газета «Труд»!
Я твой приверженец. Но лучше
Пускай читатели тебя прочтут,
И всем нам станет только проще.