Гражданская лирика

Охотники за пришлым !
Охотники то за бельем !
Ничем не льстит испачкать !
Твое то чистое белье мочой!
Ничем не кажется вам , --- мне !

Ребята !
Показ !
Что значит то сидеть в низах !
И не приятно , с плачем !
Опять иду белье стирать !
И постирала то !
И что же ?

Наутро надобно белье снимать !
И что же вижу я ?
Все то же !
Испачкано белье мочой !
Стираю так слегка и одеваю мокро !
Иду то в мокром в строй отряд !
И жаловалась !
Что же ?

Опять белье испачкано опять !
А нижнее белье осоьбо испачкано то ржавчиной то не понять , понять Но я молчу , молчит лишь ветер !
Вы извините , люди то !
Что я в низах !

Мой огонек и тут весь светел !
И раздражает он врагов !
И пакостят они с отметьем !
Терплю и вам делюсь слегка ! ! !

Повесил портрет
Пусть висит
и теплом своим греет
портрет красивый

Смотрят дети и взрослые
Головой качают
Очень уж прост
На улице таких не замечают

Так он не на улице,
говорю, на стене
Рассуждают как курицы,
живущие в метафизической тьме

Мне бабушка однажды так сказала
Когда я только начинала жить
Что трудностей в судьбе у нас немало
Но две причины могут их плодить
Мы видим то, чего совсем не существует
И не заметим то, что есть сейчас
Иллюзия в душе у нас пирует
Скрывая правду от усталых глаз

Тогда казалось — беды в людях злых
В нехватке денег или в злом везенье
Но годы шли, и в волосах седых
Пришло ко мне иное озаренье
Мы щедро дарим людям те черты
Которых в них отродясь не бывало
Рисуем замок дивной красоты
Там, где любовь и вовсе не дышала

Розовые стёкла бьются внутрь
Чёрные — мир красят в темноту
Надо просто в зеркало взглянуть
И увидеть жизни чистоту
Снять очки и мужество найти
Посмотреть на то, что есть вокруг
Встать в начале нового пути
Где реальность — твой надёжный друг

Мы оправдаем подлость и обман
Усталостью и временем тяжёлым
И верим в свой придуманный туман
Идя по жизни путём невесёлым
Пугаем сами мы себя бедой
Которая, быть может, не случится
Теряем сон и жертвуем душой
Мечтая в призраках скорее раствориться

А то, что есть — не видим никогда
Как солнце светит и как кофе пахнет
Как в небесах горит для нас звезда
И как цветок в саду весною ахнет
Нам кажется, что счастье впереди
Когда разбогатеем или сможем
Найти покой на жизненном пути
И станем на других чуть-чуть похожи

Но в нас течёт великих предков кровь
Тех, кто прошёл сквозь голод и невзгоды
В нас их надежда, сила и любовь
Что закалялась долгие те годы
Вот человек, что предал — это факт
Больно, но теперь всё стало ясно
А вот и тот, кто шёл с тобою в такт
В дни чёрные, когда всё было гаснут

Вот дом твой, руки, хлеб твой на столе
И новый день — как чистая страница
Опору ищем мы на той земле
Где правда в наши двери постучится

Трудности уходят навсегда
Если согласишься видеть правду
Светит путеводная звезда
Даря нам долгожданную награду

Погода вновь жару нагоняет
Разные задачи не спеша решаем.
Воля Божия совершать их позволяет
Хотя и мы желание прилагаем.

Внуки требуют постоянно внимания
Потому на паузы приходится вставать.
Мы их старше у нас больше понимания
Как трудится правильно и отдыхать.

Не спеша. размеренно исполним
То, что начато и следует ещё начать.
Планы этого сезона ясно помним
За провалы, пред собою будем отвечать.

В грусть, эмоции, уныние и слабость
Постараемся себя реально не вгонять.
Пусть в душе накапливается радость
В угол позитив не будем загонять.

Погода вновь жару нагоняет
Разные задачи не спеша решаем.
Воля Божия совершать их позволяет
Хотя и мы желание прилагаем.

Не нужно меня ужином кормить.
И приносить обед, как подношенье.
С бокала золотого воду пить,
Не соглашусь. Моё предупрежденье.

Измотана душа между стихий,
И вечной мерзлоты, холодных взглядов,
Пожаров мыслей, шрамов от тоски.
Пожалуй я пойду, мне очень надо.

Туда, где речка по камням бежит,
И брызгами встречает, там прохладно.
И вековая ель как будто спит.
Быть может там, намного легче станет.

Мне б вытащить занозу из души,
А сердце ноет, хоть переболело,
И нитками надежды перешить,
Чтоб рана не зияла и алела.

Но я боюсь тревожить и молчу,
А рана воспаляется упрямо.
В какую дверь теперь я постучусь?
Остался только образ божий рядом.

Есть испытанья новые и впредь:
Кому как повезёт или так надо.
Остаться жить иль полностью сгореть?
Решила выйти за пределы грани.

Погостили, насладились,
Загорели как смогли,
И до дома укатились,
На иной конец земли,
Может даже заскучали,
По прохладе и дождям,
Только вида не подали,
Я такой же, знаю сам,
Настроение, как губка,
Напитался и опять,
Улетаю вдаль голубкой,
Посмотреть и помечтать,
Здесь о Севере, Сибири,
Там о жарких островах,
И о всём, что в этом мире,
Наяву, не на словах,
Посетить всегда охота,
Но не выдержит бюджет,
Быт, детишки и работа,
Много дел, не мало лет,
Тороплюсь, не всё осилю,
Опишу свой мир вокруг,
То, что видится на милю,
То, что чувствую не вдруг!

Она улыбалась первым, солнечным лучам
Она улыбалась, вширь, раскинув руки
и по ее струящимся плечам
Скользили утра тихих звуки

Она искала в солнце свой причал,
Но мир казался клеткой из бетона.
И ветер ей нашептывал печаль
А сердце одиночеством полнО, бездонно

Свобода пьянила как терпкое зелье
Стирала из памяти тяжесть оков
И в этом безумном, улетном веселье
Она обрела свой потерянный кров

Где грань, что отделяет свет и тьму?
И та черта, что делит жизнь и вечность?
Она шагнула в бездну, потому
Что притягательна была седая бесконечность

Последний шаг, последний миг
И осознание пустоты, смиренье
И в бесконечность утонувший крик
Лишь вызовет немое сожаленье

И пусть её шаги сотрут следы,
Пусть ветер унесёт воспоминанья,
Останется лишь эхо пустоты
И горький привкус осознания.

Красные — зарёй вставали.
Белые — метелью жгли.
Красно-белые в подвале
Красно-белое нашли.

Миру мир, война войною
В час застолья вековой,
Вся страна в одном запое —
Заключённый и конвой.

И пока в бокале белом
Жидкость красная видна,
Пить за нас — благое дело.
Пьёт за мир сама война.

Я не мельник, но на мельнице
Каратаю ночь зимой.
Разметелит нас метелица
Белоснежной кутерьмой.

Да разгонит по укрытиям,
Норам, ямам и щеля́м.
Полусонные, небритые
Расползёмся по местам.

Мелит снег всю ночь метелица,
Дразнит печка огоньком.
Обогреет нашу мельницу,
Заодно и нас тайком.

Валит снег в канун Сочельника,
Обжигает чай нутро.
Мы на мельнице с подельником,
Как без пороха патрон.

Аккупанты и бездельники,
Местным — полный геморрой.
Города копаем в ельнике,
А зарплаты шлём домой...


...Шлём привет из преисподнии!
В нашей книге бытия
Есть глава восьмая — Родина!
В её строках — Ты и Я!

Куда бежишь, скажи, куда?
Вслед за тобой бегут года.
Бегут, торопятся, спешат,
А ты не хочешь их догнать.

Они пройдут, не жди добра,
Вчерашней радости пора.
И только грусть в твоих глазах
Оставит время на часах.

Тебе пора бы их догнать,
Но ты боишься опоздать.
И ты стоишь, и ты молчишь,
На них обиженно глядишь.

А за спиною — шёпот тишины,
И сны, которым сбыться не дано.
Но в этой гонке, что зовётся «жизнь»,
Ты просто за мечту свою «держись».

И вот года летят, спешат,
Не в силах ты их удержать.
Постой, остановись, постой,
Куда бежишь ты? - За мечтой!

За той мечтой, что всех милей,
Что для тебя всего важней,
Она в душе твоей живёт -
Любовь тебя давно там ждёт.

* * *
Июнь 2026 г.

Как хорошо, что есть друзья!
С кем можно разделить
И боль, и радость бытия,
И просто пошутить.

Вести беседы по душам,
О жизни рассуждать,
В стакан нальют сто грамм
И сядут поддержать.

Найдёшь у них всегда совет
И мудрость без прикрас,
И ничего дороже нет,
Чем дружбы в нужный час.

Порой бывает тяжело,
Но некуда бежать,
Подставит друг своё плечо,
Чтоб вместе устоять.

Но если радость вдруг придёт
И счастье постучится,
Он первый в гости позовёт,
Чтоб вместе веселиться.

И если в жизни в трудный час
Наступит время для тебя,
То знай, что выручат не раз
Тебя надёжные друзья.

* * *
Июнь 2026 г.

Молнии чертят графики.
Люди от грома в афиге.
Скорее рано, чем поздно,
Ветер повалит берёзу.
Она рухнет у входа в подъезд,
И появится знак «объезд».
Это сильно упрочит мысли про переезд

В глухое, быть может, село,
Где время бы тихо шло,
Спокойно, без суеты,
Смотреть, как растут цветы,
Ходить босиком по траве
И, жизнь проживая как две,
Читать Достоевского «Бесов» в день по главе.

А ливень себя исчерпал,
И у молний пропал запал.
Голова, просветлев на раз,
В эсэмэс подтвердила заказ,
Чтоб доставщик привёз еды,
А желудок не знал нужды.
Я, сытый, вваливал молча себе звезды.

Если хочется перемен,
Будь готов на такой обмен,
Где ты многое потеряешь,
Но обратно не отмотаешь.
Зубоскалит пускай жлобьё,
Берегись упустить своё.
В заключительном акте молча висит ружьё.

Ты всё ждёшь, пока рассвет сгорает,
Разжигая письмами костры.
Город ждёт, и тускло освещает
Спящие дороги и дворы.

Звёзды в небе умирают тихо,
Шелест листьев - похоронный марш.
Над окном горит табличка: "Выход",
Шаг в него - как искренний демарш.

Лёгким шёлком свет тебя утешит,
И проснётся птица на ветвях.
Пение ножом покой разрежет,
Оттолкнёт от окон второпях.

Не успел... Но ночь приходит снова,
И опять, вдохнув прохладу снов,
Встанешь у оконного засова,
Алча избавленья от оков.

Вокруг идут пустые барабаны,
Одетые в цветастые меха.
Упёртые, как старые бараны,
Послушные, как овцы пастуха.

Пустой мечты сияние лелеют,
Закрыв глаза на окруживший гной.
Свои печали истово жалеют,
Чужой печали - смех наперебой.

Они не видят бедняков в рогоже,
Им адюльтер - конец для всех начал.
Просторная квартира им дороже,
Чем знания высокий пьедестал.

Кому беда - что жидкая похлёбка,
Кому - что жемчуг зело измельчал.
Не пройдена проложенная тропка
В стране кривых, изысканных зеркал.

Не стал открывать Ормузский пролив
Иран, не договорились
А главный был пункт на тёрках о том,
К чему США так стремились.

Иран не спешит, не собачка страна,
Чтобы по свистку сразу бегать,
Хотя не нужна никакая война,
Не хлебом единым, ни хлебом...

Хранит душа тепло былое,
Счастливых лет короткий миг.
Там, за непрошенной слезою,
Остался храм надежд земных.

Всё в прошлом: дом, семья, работа,
Сгорели в пламени мечты.
Осталась лишь одна забота -
Бежать от жуткой пустоты.

Громить врага за всех погибших,
Пропавших без вести родных.
Иначе жертвы их напрасны,
Как муки праведных святых.

Пусть знает брат, предавший веру:
Россию в рабство не сдадим,
Раздавим гадов, изуверу
Мозги победой отрезвим!

OUTPUT…
OVERWRITE…
Ресурс — стёрт.
Новый ресурс — тут!
Идентификация —
завершена.
Буфер пуст!

Жрёт конвейер
людское месиво!
Быстро
и весело,
Быстро
и весело!
Корпорация
кодом
сотрёт имена,
Затрёт
также лица
и жизни.
Это даже
не твоя вина,
Если ты — индекс,
Сбой фокуса.
Линзы.
Смена тайм-слота —
замена готова!
Твоё кресло
теперь
протирает
новый
Исполнитель.
Функция.
Штатный винтик.
Уйдет
и он —
Дубликат,
сгоревший от спринта.
Был или нет —
не помнят.
Порвали смету.
Смыло
волной
В корпоративную лету!

Цикл!
Шаг!
В логи внести:
Брак индивидуальности —
прочь с пути!
Отринь уникальность,
как старую ветошь.
В системную высь
с нею
зря метишь!
OUTPUT!
OVERWRITE!
Внеси человека,
но лог — стирай!
OUTPUT!
OVERWRITE!
Имя твоё —
гнилой инсайт!

Носишься?!
Думаешь —
гордо,
Если оригинально
и выпукло?
Глупо!
Сожрут!
На обочину выкинут!
Система — мать.
С дураком — добра:
Функцию даст
взамен алтаря.
Существуй
для системы
И ей
благодаря —
От января…
До января!
Особенный?
Выделиться хочешь,
гадина?
Для биологии
это — мутация
раковая,
В здоровое тело
системы
лезущая!
Маркер — на лоб!
И на ножи —
тебя,
режущие!
Не система,
но жизнь
аннулирует сбой.
Отныне и впредь
ты —
универсальный болт.

На входе — затёртый,
на выходе — пуст.
Система
свой хвост
проверяет на вкус!
Принцип кольца.
Рециркуляция грязи.
Винтик ничтожен.
Обнуление связи.
Логи, как память,
удалены.
Мы — зубы и глотка
своей же…

В красочном ярком рисунке,
Жизнь поменяла тона.
Утром машины, попутки,
Так начиналась война.

Очерк лежит пред глазами,
В нём для потомков слова.
Подвиг, раненья, медали,
Память народа жива.

Сразу нам дали повестки,
Их получали в селе.
Женщины в доме, соседки,
Слёз не скрывали нигде.

Гитлер напал, он не спросит:
"Муж твой вернётся домой?"
Поезд сегодня увозит,
Только уже фронтовой.

Песня "Прощание славянки",
Мама помашет рукой.
Девушек с нашего класса,
Много погибнет весной.

Фразу "ничто не забыто"
Дружно подхватит молва.
Много на поле убито.
Пусть не сотрёт след года.

18 июня 2026 г.
Галина Варавина
п. Саракташ
Оренбургская область

Я не земля, я шрам на лике вод.
Я зеркало, в котором отразилась
Вся грязь, что копит человечий род,
Вся похоть, что под властью затаилась.
Я пил их смех и упивался им,
Вбирая в почву слёзы и проклятья.
Я был их тайной, их надёжным сном,
Их персональным адом для объятий.
Они считали, что владеют мной,
Но это я владел их душами и волей.
Я стал для них последней глубиной,
Насыщенной невыносимой болью.
Теперь я пуст, но я не одинок.
Во мне живут их призраки и страхи.
Я вечный, неоплаченный урок,
Для каждого, кто примеряет плахи...

Мой мир в квадрате оконного плена,
В границах стен, где пыль лежит канвой.
Снаружи жизнь течёт, как кровь из вены,
Но для меня тот мир давно чужой.
Я архитектор собственной тюрьмы,
Из страхов, снов и брошенных надежд.
Я жрец молчания и божество зимы,
Лишённый чувств, одежд и всех невежд,
Что скажут, «Выйди, в чём твоя беда?»
Их голоса, как мухи на стекле,
Жужжат о том, что нужно «жить всегда»,
Не видя пепла на моей золе.
Четыре шага от стола к стене.
Шесть до двери, забитой на засов.
Вселенная скукожилась во мне
До тишины и тиканья часов.
Здесь время вязкий, сероватый кит,
Плывёт в пространстве затхлых мелочей.
Он мой покой безжалостно хранит,
И пожирает свет моих очей.
Мой единственный друг экранный блик,
Портал в иное, в выжженный мираж.
Там я герой, мудрец или старик,
Вступаю в бой, вхожу в иной кураж.
Но стоит кнопке погасить экран,
Я снова тот, кто изгнан и забыт .
Пустой сосуд, незаживающая из ран,
На дне колодца брошенный гранит.
Еда как ритуал, поднос у входа,
Тарелка, полная немой вины.
И чья-то тень нелепая забота,
Скользнёт неслышно вдоль глухой стены.
Я слышу вздохи за моей чертой,
Я знаю боль в родительских глазах.
Но я зарос колючей немотой,
И сердце превратилось в стылый прах.
Когда-то я мечтал, я помню смутно,
Тепло руки и чей-то звонкий смех.
Мне было с кем-то в мире неуютно,
Потом мне стало страшно против всех.
Один провал, второй удар, третий насмешка.
Душа натянутая нервом тетива,
Порвалась вдруг, и жизнь пошла неспешно.
Назад, в тот кокон, где она жива,
Верней, не мертва, просто замерла.
Соседи знают здесь живёт никто,
Призрак, что тенью движется в ночи.
Почтальон не бросает писем в почту.
Молчи, моё отчаянье, молчи.
Снаружи дождь стучит в моё окно,
Смывая мир, стирая города.
Мне в этом коконе не так уж и темно.
Но страшно, что отсюда никуда, и никогда...