Гражданская лирика

Кто мы?

"Кто мы?"- Спросили губы из глины,
Лишь к ним прикоснулась рука.
-"Молчите, я щёк не раскинул долины
и лба не готова река!"

"Кто мы?" -Поморщились брови,
лишь их обозначил резец.
-"И вы помолчите, пока не готовы
и делу ещё не конец!".

"Кто мы?"- Оковы отбросили щеки
наполнились крови, полны.
-"Поспите пока, к завершенью далеки,
смотрите, великие сны!"

-"Кто мы? Усы или роща кудрява?"
-"Терпение, час или два,
поправлю, еще поработаю справа,
не торопи, голова!

Труды завершились, вопросы- отпали,
пусть часики бьют тишину!
Увидит любой, получается- Сталин,
и можно теперь отдохнуть.

4.2026.

Сижу и думаю, почему так мир жесток,
И не лезет в горло, даже воздуха глоток.
Иногда с ног на голову вертится всё,
Видно это предназначение моё.

Терпеть мать! Терпеть и ждать...
Когда судьба перестанет пинать.
Когда на место встанет то, что перевернулось,
Сама виновата, сама от себя отвернулась.

Не уважала себя, позволила испортить,
Судьбой и жизнью своей хороводить...
Другому человеку, что лишь боль мне причинял...
А теперь вот хочется, чтоб кто нибудь обнял.

Утешил... Как в детстве, приласкал....
По волосам погладил, слова хоть сказал...
Что я не виновата, я лишь хотела семью,
Не знала, что он, перевернёт жизнь мою.

Графский пруд

Где вы, граф? В каком подвале,
пуля шлёпнула слегка?
Иль семёркою летали,
от когтистого ЧеКа?

Вас несло в углы Европы,
замело во все концы.
И аллюры и галопы
и таксисты и певцы.

Ресторанной русской кухней,
сыты вы теперь сполна.
Ждали слушали- вот рухнет,
вот окончится страна.

Вы газеты открывали,
ждали- ждали, долго ждали,
потускнели ордена,
продавали вы медали,
чтоб сыта была жена.

Вы с чекистами дружили,
кто чекистов тех проймёт?
На мансарде, чуждой гнили,
голубей лежит помёт.

Кто в Россию, кто за веру...
кто за родину, кто нет.
И немецких офицеров
быть покойнее совет.

С партизанами дружили,
кто пророком на Руси?
Марш военный или... или,
шёпот ночью- Би -би- си.

Стыл застой, но грело солнце
внуки, точно не свои.
Церковь дома, дома звонница
и свечей дымят огни.

Перестройка, но чужая,
а не та, что жаждал век.
Мы судьбу не выбираем,
в ней не властен человек.

4.2026.

Уже четыре года, а кажется, что вечность
Мы ждём, когда закончится проклятая война.
И пятый год войны пошёл , как бесконечность,
Как хочется уже Победы и мирного конца.
Мечтают люди русские о мирной тишине
И пятый год народ, уставший в выживании,
И дни , и ночи , годы , как в кошмарном сне,
Развязки долго ждёт в тревожном ожидании.
А похоронки чёрным вороном к родным летят,
Ещё идёт, не кончилась война, бедово окаянная,
И в траур облачается семья, сменив наряд...
Но верит , наступит наша - Победа долгожданная!

Выброс философского трактата (читать – просто текста) после своего посещения Таволенской Ольги. Стиль написания она сменила, но так здорово пишет. А вот и то, что меня (торкнуло). Нет – это вдохновение называется! Я точно знаю, говорили…

Мой роман длинною (как бы) в дождь,
Или в снег – я вот (сегодня) не помню?
В этом мире (обманном) огромном…
Невозврата забил в память гвоздь,
Зачерпнув страсти (в жадности) горсть,
Понимаю, что этак (с любовью) не скромно!

Мой роман, не роман – лишь обман,
Я бродяга извечный (бегущий) от прошлого.
А судьба? Она бабою (наглою) пошлою,
Заставляет меня (танцевать) с ней канкан,
Спотыкаясь, бредёт (в никуда) хулиган,
Понимая – строка (и тебя) огорошила!

Мой роман…


Изображение размещено из открытых источников Интернета

­Маленький экскурс по моей Родине - Узбекистану.
*По одноименному этюду Рубена Назарьяна*
______________
Дороги, дороги, дороги твои...
С любовью по ним меня ноги несли.
Я был как арыки бубнящие песню -
Беспечно бродил, растворяясь в дали.

Пичужьи рулады манили туда,
Где нежностью благоухала джуда
Где пламенно рдели недолгие маки -
Весною душа наполнялась тогда.

Внимала душа стрекотанью цикад,
Скрипению арб на растерзанный лад.
Экстазом пылинок, целованных солнцем,
Душа упивалась - я лету был рад.

Осенняя вслед приходила пора.
Поблекши шуршала в полях джугара,
Свою лебединую шею сгибая.
И сердце сигнально стучало, - "Пора!"

И снова я шёл, окунаясь в мечты,
Где пурпурный пламень рождали листы
Урюка,
что щедро растет вдоль дороги,
И зрели в янтарь винограда плоды.

Когда меж ветвей обнаженных садов
Озлобленный ветер, не знающий слов,
Гудел в завываньях неистовством джиннов,
Я шёл по дорогам на призрачный зов.

Духмяно струился кизячный дымок,
Маня к очагу.
Но не сразу он мог
Свернуть меня к дому с промозглой дороги
И вынуть из таинства стертых сапог.

Дороги, дороги, дороги...
По ним
Я мчался, как речка по весям твоим.
Впадал в города, как в моря и озёра,
Где мир беспокоен и необозрим.

Вливаясь в стозвучный поток новостей,
Вздымался на гребень бурлящих страстей
Бескрайнего всуе людского прибоя.
Чинарами плыл в глубь ташкентских аллей.

Меня в Самарканд заносила праща.
К Темуру в гробницу входил, трепеща.
И там -
в тишине исторических сводов -
Он будто бы лично меня навещал.

О, диво! - напевный вдруг слышался стих.
И чудился топот слонов боевых.
И бились тараны в китайскую стену,-
Всё мнился мне гул от ударов глухих.

Свирепою конницей мялся ковыль.
Вставала империя в мощную быль.
И крепла воочию власть джехангира...
Но сыпались грезы как бренная пыль.

Я с жадностью взглядом ловил в Фергане
Прелестных красавиц, подобных луне.
Мечтал, что в лазурном дыхании мая
Весь жемчуг улыбок достанется мне.

Но мимо счастливые плыли они
В прозрачности дня несравненностью нимф,
Смеялись в глаза пестротой разноцветья
Шелков,
что, как воздух струились по ним.

Я был, (если вечер стоял у ворот
Святой Бухары),
там, где вечность живёт.
Где зримо закат вяжет в розовый узел
Косых переулочков пыльный разброд.

Я видел, как вдруг поцелуем легло
На мудрое древнего града чело
Блаженство
от сумрачных бликов шафранных -
И тяготы дня в забытье унесло.

Дороги, дороги, дороги - года.
Бесценны маршруты людского труда,
Где горы на вид невесомого хлопка
Всё тянет тяжелых телег череда.

Снуют вереницы машин грузовых.
Струя легковушек врывается в них.
Лишь изредка ослик пройдет семеняще -
Везёт старичка, что в заботах своих...

И вновь меня память в дорогу зовёт.
Вот та чайхана.
И шашлычная вот.
Прохладная зелень Ферганской долины.
И синь зерафшанских безудержных вод.

А вон Сырдарьи плещет желтый поток.
А там на вершине белеет плато -
Обманчива близость гор Аманкутана,
Но свежего ветра приятен глоток.

Хлопчатника мимо несутся поля.
Плантации риса. Сады. Тополя.
И вижу я в жизненном калейдоскопе,
Как дышит надеждой родная земля

И верит в народ, что в трудах неустан.
Священен твой дух.
Непреклонен твой стан.
Ведь мы, словно в будущее дороги
Твои, мой незыблемый Узбекистан!

В понедельник утром ранним,
Прибываю на Синай,
Но не просто тратить мани,
Дайвинг дивный подавай,
По утрам трансфер до лодки,
Выход в море и рассвет,
Приготовьтесь будут фотки,
И описанный сюжет,
Встреча с чем то необычным,
И друзьями по воде,
Повод загореть прилично,
Солнце там царит везде,
Напитаться атмосферой,
Местным стилем бытия,
Знать во всех деяниях меру,
Так наметил лично я,
В общем жду на чемоданах,
В воскресенье двину в путь,
Вот черкнул чуток о планах,
Встретимся когда-нибудь!

Слова застыли, ком в горле стоит,
И стыд, как холод, по венам бежит.
Просить – униженье, признаться в беде,
Но горе и холод стучатся везде.

Не гордость, не глупость, не лень за спиной,
А вихрь обстоятельств, что рушит покой.
И каждый рассвет – это новый урок,
Как выжить, когда ты почти одинок.

Я знаю, есть люди, кто может понять,
Кто сможет услышать, кто сможет подать...
Руку помощи, словно спасательный круг,
Когда сердце молчит, и мир стал так хмур.

Мне страшно, мне больно, но выхода нет,
И в этом признании – мой горький ответ.
Прошу вас, услышьте, не проходите мимо,
Моя жизнь – это хрупкая нить, что незрима.

Пожалуйста, прочитайте мой комментарий внизу,
Пожалуйста, будьте добрее, я вас очень прошу.
Кто может помочь, помогите прошу,
А я вам поклон, и спасибо скажу.

Уходят снова на войну
РОССИИ верные солдаты.
Хотят у нас отнять Страну.
Но это было всё когда-то.

Ломились стаи зла на РУСЬ,
Из века в век в года лихие.
Но никогда вонючий гнусь,
Вам не сломить Страну РОССИЮ.

Пусть нелегко порой, но всё же,
Страну мы в силах отстоять.
И никакая дрянь не может,
У нас, что наше не отнять.

На мир мы смотрим по-другому.
И никому мы не грозим.
...Ушли обратно эшелоны.
Мы снова нечисть разгромим...

Вокзал. Перрон. Билет в кармане.
И мысли где-то далеко...
И мы сидим, как на кукане,
И поезд мчится так легко!

А за окном - то дождь, то солнце,
То снег, то ветер, то метель.
Но скоро мы увидим море,
И снова к нам придёт апрель!

Мелькают станции, перроны,
Летят, как птицы, поезда.
Сидят в купе друзья, подруги,
Пролетают мимо города.

Стучат колёса, убегая,
И жизнь летит, как поезда.
Мелькают дни, года мелькают,
Уносят в прошлое всегда.

А я сижу, смотрю в окошко,
В душе - и радость, и печаль.
Осталось времени немножко,
И всё равно чего-то жаль.

И сердце бьётся, замирая,
От этой бешеной езды.
И снова жизнь, как скорый поезд,
Летит сквозь время и мечты.

* * *
Январь 2026 г.

Был Июнь. Но он уходит.
Равномерно жизнь идёт,
Под разлив тепла мелодий,
Сердце что-то ещё ждёт.

Новый день придёт, мы знаем,
Наша Родина правдива.
Улетит плохое стаей.
Будет, будет всё красиво.

Вновь распашутся все пашни.
Зашумят в полях хлеба.
В Лету канет день вчерашний.
Нам РОССИЯ дорога.

Нас она добру учила,
Справедливости и чести.
Нелегко ей часто было,
Но не думала о мести.

Всех всегда добром встречала,
И с открытою душой.
Никого не отвергала.
У РОССИИ Крест такой.

Зацветут сады, и песни
Снова будут под гармонь.
Новый день с зарёй воскреснет.
Есть у нас в сердцах огонь.

А заморским прохиндеям,
Есть желание сказать:
Если что, ваш прах развеем.
Нашу Веру не отнять...

Откуда вдруг явился сплин,
Когда сияет солнце мая?
А ты в печали, и один
Живёшь, вокруг не замечая

Ни прелесть милого лица,
Ни взгляд её, стеснённый страхом.
Не понял, чей ты до конца,
И прошлое пошло всё прахом.

Тебя томит никчёмный путь,
Что сам избрал. А кто повинен?
Найди ответ! Он близок, тут,
Он так прекрасен и наивен,

С глазами чудными! Их свет
Хандру развеет – сплина
больше нет!

Моё желанье превосходно:
Оно всегда неоднородно,
Не сочетается ни с чем
И не сравнить его ни с кем.

Что за желанье? –
Быть собой!
Такое в жизни наказанье
Дано и Богом, и судьбой.

Я этот дар держу в мозгах
И проверяю его свойство.
Как становлюсь я при деньгах,
Вмиг нарастает беспокойство,

Куда их деть.
Желанье есть
Билет купить куда-нибудь
Или безбедный выбрать путь.

Вначале я уже сказал:
Моё желанье – идеал!
Вот только деньги иль дорога?
Подумать дайте мне немного.

Порой живёшь, с надеждой споря.
А без неё какая жизнь?
Зачем мне доля эта вдовья?
Я молода, ясна и мысль.

Нет, не вернёшь его обратно!
Пусть верность память бережёт,
Но голос чувства звучит внятно.
Кто страждет, тот меня поймёт.

Страстей полна я – ох! – горячих,
И груди статны у меня.
Я для мужчин (конечно, зрячих)
Не только женщина, жена.

Любви хочу! Я вся в надежде,
Что её встречу. Долго жду!
Не осуждайте меня прежде,
Ведь все мы грешные, к стыду.

Никто не тыкнет пальцем «где твой папа?»,
Никто не скажет «маменькин сынок»!
Не делайте из этой темы хайпа,
Я маленький, а так бы врезать мог.

Есть папа у меня! И лучше многих!
Мы с мамой его любим, и он нас.
Мы чаще будем вместе, видят боги
И отдают ему такой «приказ».

Да, видимся мы с папой очень редко,
Он защищает нас и всю страну,
И в память о победах наших предков
Мы выиграем и бой, и всю войну!

­Сонет 11. Война

Читаю книгу о войне,
война листает книгу мне
и пальчиком веселая укажет,
где интересно, а где страшно даже.

Читаю книгу о войне,
война листает книгу мне.
Зачем ты женщина, война?
Тебе железной быть,
война железной быть должна.

А с женской слабостью всегдашней,
богиня смерти кажется не страшной.
Смерть на войне, обычной быть должна.
Не мир она, не мир, война.

Не женское лицо её, морщины.
Не лёгкостью, но тяжестью мужчины.
Не может быть, что женщина она́.
В ней бездна, смерти суть заключена.

В ней мира центр в нас теряет связь.
Вот, женщина ещё нашлась!

4.2024

Подлое середины

Предать отчизну тишиною,
Молчаньем немощи предать,
Коль не принять её с «виною»
Войны, где надо побеждать.
Предать, — не встав в её защиту,
На сторону́ её беды,
Продать, коль внемлить паразиту,
Что жаждет брюха правоты.
Хорошим числится, примерным,
В теплопрохладцу кинув дух,
Жеманством подлости манерным
Свидетельствовать — подыстух,
Да просто не любить и только,
Не знать призванья на земле,
Не образ это, только ролька,
По трассе адской дефиле.
Крамола это, — несомненно,
Не встать: «за Родину» — приказ,
Его звучание священно,
Проклятьем станет тут отказ;
Иуды те, — кто против, — контра,
Отцеубийцы, палачи,
Бегут горнила линий фронта,
Трепещут взяться за мечи.
Судьбы и выбора нет хуже,
Позорней участи, распада,
Лёд гнили в склизко-мерзкой луже
Ждёт «этих» в круге Данта ада.

Неблагодарность нелюбови
Опустошает жизни ценное,
Наперекор всех суесловий
В ней есть начинка сокровенная,
Важнее коя зова крови,
Под страстью алчной не согбенное,
Наживы жадной своры псовьей
На злато мира необменная,
К ней сатана всего суровей,
Она ему небес священное,
Залог охраны стари к нови
Любовь — вот оправданье бренного.
/АК/

Майский воздух наполнен черёмухой нежной,
Снова дата святая в календаре.
Но за этой стеной тишины безмятежной
С каждым годом всё тише у нас во дворе.
Та победа великая — в дымке тумана,
Уплывает всё дальше, в седые года.
У ветеранов всё глубже и горестней раны,
И всё реже в строю их сияет звезда.
Мы клянёмся «не быть», мы твердим «не допустим»,
Но в учебниках новых — опять имена.
И с какой-то привычной и злобною грустью
На порог наступает другая война.
Всё чего-то кромсают, проводят границы,
Не поделим никак этот мир пополам.
Власть, золото, нефть — на кровавых страницах,
И снова железо летит по домам.
А ветераны глядят на нас с фото,
Сквозь время и боль, из-под старых знамён.
Им, верно, обидно, что наша работа —
Плодить бесконечность военных времён.
Скоро праздник... Опять зацветут каштаны.
С каждым годом он дальше, за краем вдали.
Простите нас, деды, за новые раны
На старом теле избитой земли.

В жизни главное -
не первое место,а своё.
Запомни,если честно.
Можно многое стерпеть,
забыть во имя грёз,
что не дают прожить.

Под тяжестью
чужих желаний гнуться,
в чужих словах
надеждой обернуться.
Но есть предел,
где боль зовёт туда,
где ждёт твоя,
лишь для тебя ,звезда.

И утонув в терпенье,
став стеной,
вдруг ощутишь-
пора идти домой.
Не к прошлому,
не в старый тесный дом,
а в собственный,
в рассветный тихий сон.

Тогда,иди!
Пусть не в
триумфальном шествии,
но с правом на своё,
святое, человеческое!
Забыв про блеск
и суету толпы,
сохрани себя
для своей судьбы!

Слово твёрже стали,
Музыкой по нервам,
В радости, в печали
Вылетает первым.

Слово душу лечит,
Может и убить,
Со словами легче
Человеку жить.

Слово — мягкий шёпот,
Слово — дикий крик,
Слово — сердца ропот,
Отношений миг.

Домыслы, догадки
Строятся на лжи.
Ты скажи, пусть кратко,
Всё равно скажи.