Стихотворения в прозе

Освободился я. Ни денег. Ни жилья.
И у ментов, по-прежнему на мушке.
Те не поверили, когда сказал им я,
Что завязал. Что больше не домушник.

Помог мне кореш. Тот гонял машины
Из Владика. В Москву и в Ленинград.
Случайно встретились. Со школы с ним дружны мы.
Потом в морфлот он загремел. Я - в разведбат.

Он попросил меня «Ланд Крузер» перегнать
Из авторынка, что во Владике до Сочи.
Я согласился. Он: ну, можешь вылетать.
Билет куплю тебе. Там будешь завтра. Ночью.

Под Благовещенском, на трассе сплошь туман.
Остановился я. К обочине прижался.
Две «БМВ» меня закрыли, взяв в капкан.
По мою душу. В этом, я не сомневался.

Я знал, что дань, все перегонщики здесь платят
Братве приморской. Регулярно. Как зарплату.
Так вот зачем хозяин Крузера мне значит,
Оставил бонус. Под сидением - гранату.

Не настоящую. Учебную. По виду,
Не отличишь от боевой. Её достал я.
Сорвал кольцо. Промолвил: "Парни! Не в обиду.
Я тороплюсь. Мне ехать нужно. Денег мало".

Они молчали. На гранату все косились.
На желваки на моих скулах, те, что нервно,
Поочерёдно, как в конвульсиях развелись,
Под смуглой кожей. Дерзко, нагло и конкретно!

И отпустили. В след смотрели злобно. Долго,
Туман рассеялся. День обещал быть ясным.
Я гнал, где позволяла гнать дорога.
И не давил на тормоз понапрасну.

один и тот же трек
он играет давно
он создал нужную атмосферу
наполнил собой комнату
наконец я один
никто не смотрит на меня
и я не считаюсь ни с кем
я выпью тогда
когда я этого захочу
ни больше и ни меньше
мне не надо держать темп
посуда и вещи остаются на своих местах
все прочно и неизменно
свет нравится мне
еда нравится мне
и этот трек в тишине без разговоров
он звучит иначе
чем если бы я включил его для кого то...
люди заглушают собой музыку
я заметил это
когда я еду в машине
и включаю им свою музыку
она звучит как-то не так
громкости не хватает
а если поставить громче
ты уже навязываешься
я знаю
им некуда деваться
но все же
я хочу взаимности

От них несло одеколоном
От меня же веретенкой -
Тошнотворно сладкий запах
Гидравлических узлов
От котлов с кипящим маслом,
В преисподней пахнет также
Затопит рот, глаза и уши
И расплавит мне мой мозг
Ни времени, ни места
Ни света и ни тьмы
Лишь бурлящий масляный поток

попрошайки помогут
где не в силах помочь никто
они принесут тебе хлеба
и весть с того света
попрошайки, что в полночь
кормят с рук мертвецов

старый мир дряхлел
и рассыпался у меня под ногами
но все это не имело для меня больше
никакого значения
я не пил и не курил
не ходил в церковь
или спортзал
не гонялся за женщинами
я думал о Мотоцикле
у него было имя
и я знал, как он должен выглядеть
он был для меня
самим совершенством
демоном инженерии
воплощением искусства
в металле
еще не построенный
он получил
огромаднейший кусок моей души
и изрядный комок моих нервов
полный напряжения
это захватило меня полностью
и я не заметил
как поставил на него все
Find what you love and let it kill you

не знаю, зачем я сидел там
на всех этих сайтах
разговоры не клеились
знакомства не получались
да я особо и не хотел
ни с кем знакомиться
все это дерьмо собачье
ты можешь перестать писать им
в любой момент
и никто не спросит
эй, куда ты подевался?

мы летим на солнце
или ставим эксперименты на
шимпанзе
спасаем евреев из концлагеря
или ползем в окопах
со снайперской винтовкой
мы супергерои и суперзлодеи
наши бункеры прочны как
никогда
и мы занимаемся в них
любовью​

она уходит
она возвращается
она постоянно здесь
будит меня среди ночи
у нее проблемы с одеждой
но она здесь
даже если бы ее не было
она все равно здесь
я слушаю ее песню
не знаю который день
это не проходит
и не заканчивается
вернется она или нет
эта песня будет играть

приходя домой
я чувствовал слабеющий
и уже едва уловимый
запах ее духов
что она разбрызгала
тогда по всей квартире
я разувался
и тянул носом
этот запах
а вдруг
но комната была пуста
я много забрал от нее
или она дала мне многое
я курил ее сигареты
слушал ее музыку
даже в разговорах
я ловил себя на том
что копирую ее интонации
ее жесты
мимику
все это здесь
и останется со мной
все
кроме нее самой

они выдирают из нас деньги
комиссии, проценты,
еженедельный срочный платеж..
недостаточно средств..
недостаточно средств..
недостаточно средств..
слишком много злости
слишком много раздражения
дела не идут
и ты залезаешь в долги
ничего не делается
и ничего не происходит
круг замыкается
Что можно еще придумать?
бросить курить?
это сэкономит тебе
несколько тысяч в месяц
что я потеряю?
часть себя и своего характера?
сяду считать копейки?
а если бросить есть?
а если бросить спать?
или плюнуть на все
и выдуть сигаретку?

ну хотя, собственно, чего я хотел.
промахнуться в темноте
в черной комнате,
черной кружкой
мимо черного стола -
это же естественно))
странно,
как я раньше до этого не додумался.
мне все твердят,
у тебя, наверное, депрессия
и мысли о суициде,
иначе почему?
а я ржу тут по ночам.
и гремлю стаканами.

Между боями, обо всём я размышлял.
О том, о сём... Жену, детишек вспоминал.
Они в деревне. Жинка пишет: «Хлеба нет…
Забрал для фронта, рожь с пшеницей, сельсовет.

Трясли амбары, у людей по всей деревне.
Муку ржаную пол ведра у бабы Фени
И ту забрали. Бабка в слёзы. Знамо - горе.
У ей по осени погиб сын старший - Боря.

Могли б старуху пожалеть! Не так ли, Федь?!
Одна она. Да еле ходит. Нынче ж наледь.
Вчерася, снег шёл. Потом дождь. А в ночь - мороз.
Война из нас, баб, много выкачала слёз».

И дописала: «С поля, слышу крики, стоны,
Где бой на днях был. Пали, наши батальоны…
Они небось, Федь, отступить-то, были б, рады.
Да в спину ткнули им штыки! Заградотряды…»

Письмо закончила словами: «Уж, смотри там…
Держи за пазухой: бинты, флакон со спиртом.
Случись чего, хотя бы рану перевяжешь.
Бог даст, до госпиталя, как-нибудь дотянешь…»

А он и не догадывается, что стал камертоном —
не ведает, что его нота держит меня на плаву,
когда я готова рассыпаться на осколки.
Осколки той самой короны,
что когда-то давила мне на виски.

А он просто живет: берёт аккорды, разговаривает,
улыбается, обещает новые песни,
философствует, устаёт, ...стареет.
А я привыкла ориентироваться на его странные тезисы,
разбирать на кирпичики,
задумываться,
узнавать новое,
бередить разум.
И пусть все говорят, что это полная чушь!

Но я чувствую эту частоту.
Я строю свой собственный ритм на ее основе.

«Я не камертон, я живой человек!» — сказал бы он, если бы узнал.
Но я и не свожу его роль только к этому.
Я признаю: «Твой звук дал мне паузу для осмысления,
а затем — ритм для нового дыхания.
И это – прекрасно.
Это лучше, чем серость.
Это лучше, чем забвение.
Это лучше, чем небытие».

Мы никогда не встретимся за чашечкой кофе.
Не поговорим о том, как устроен мир.
Не поделимся детскими воспоминаниями.
Не посмеёмся над одной и той же шуткой.
Но когда я творю миры, я слышу его ноту —
и строки льются ровно, без фальши,
словно мы поём дуэтом.

А он даже не знает,
что у него появилась вторая партия.

Жизнь – самая удивительная симфония
из всех возможных.

И я не прошу у него ничего,
кроме права звучать в унисон.

июнь 2026

Я бы бежал сломя голову,
От жизни свирепой судьбой,
Да,только,раны и боль,
Говорят мне,о мужестве войн.

Я любила его всю жизнь;
Он мне её подарил.
Я кричала ему "вернись! ",
Когда он из семьи уходил.

Он нередко меня предавал,
Предав не единожды мою мать.
Женою её не признавал;
Наверное, можно его понять.

У интересных мужчин
Всегда много женщин.
Вот и у него адреналин,
В крови-кипящий гемоглобин.

По женщинам был не малый пробег.
Он-гармонист, тракторист,
Добрый человек,
Весельчак и юморист.

Перед обаянием как устоять?
Одной, второй, третьей.
Как этих женщин не понять?
При таком то портрете.

Но, прожив жизнь,
Прыгая из постели в постель;
За ум берись-не берись,
Уже поздно догонять журавлей.

А синица родная
Всегда рядом была.
Он не думал, её бросая,
Что не выживет от обиды она.

Прощала она не раз
Предательство одно за другим.
Но в этот раз, его не дождалась-
Это стало горем большим.

Заболела синичка без его любви,
И жизнь потеряла смысл.
Остановились её часы,
И гроб её был уже бархатист.

А он, провожая в последний путь,
Синичку преданную свою,
Понял, что больше ей не вспорхнуть,
Завыл, словно, волк на Луну.

"Никто так сильно
Меня никогда не любил.
Была же у меня в руках синица,
А я захотел журавлей.

Вернись же назад-
Не отпущу тебя никогда.
Поздно слишком я осознал,
Как любил тебя, жена моя!

25 лет истязал тебе душу,
Не исправить теперь ничего.
Без тебя я-какая же мука
И теперь я совсем одинок".


Но я не оставила его
И обид на него не держала.
Я знала, как ему тяжело
И старалась быть всегда рядом.

Потому, что он-мой отец,
А судья-наш Бог, наш Творец.

И вот ты боксируешь,что бы вновь проснутся
И понимаешь,что в жизни тебя ждёт тоже самое,
Уже потекли буквы рекой в твоей памяти,
Это понимание происходящего в этих моментах.

И я бы что то сказал,да промолчу,
Игра вышла за рамки,в жизнь,
Этот сон настоящий кошмар,
Это бой точно двое в живых.

Это безумие,их словно тысячи,
Но они не настоящие люди,
А бьются так как не с фантазий,
Это графство и есть выход.

Наш разум часто шепчет нам обманчивые обещания, рисуя счастье в тумане иллюзий, где за узорной завесой дней скрывается грех, а истина превращается в далёкий мираж. В этом лабиринте сумрачных отражений душа блуждает, потеряв ориентир, променяв вечность на мгновенье, поддавшись урагану страстей и забыв о спасении.

Но где-то в самой глубине, там, где растворяются ложь и страх, а эхо правды становится всё отчётливее, появляется шанс увидеть свет не на словах, а в собственном сердце, которое с каждым днём становится чище. Ещё не поздно сделать шаг к истине, сойти с тропы, что манит, но тревожит, и даже в вере, что порой способна обмануть, найти ту опору, что множит спасение.

И однажды дрогнет призрачный покров, развеется сон, как утренний туман, и выбор станет предельно прост и суров: остаться во тьме или сделать шаг к мирам, где свет души не гаснет никогда, где нет цепей и пустота не властна. Тогда в сердце вспыхнет яркая звезда — путеводный свет к истине прекрасной.

О, если бы вы знали, как свет внутри способен смело развеять зло и мрак, как он хранит на жизненном пути, даруя сердцу настоящее дело! Мы больше не меняем вечность на игру, не верим призрачным химерам и разрываем петлю времени, становясь примером для самих себя. Мы открыли себе путь свечением души, и теперь тьма уже не властна над нашей судьбой: оковы навсегда разбиты, а желанный покой обретён.

Представь на мгновение мир, в котором не осталось и следа доброты, — вокруг лишь руины, покрытые серым пеплом, безмолвная пустота и холод, сковавший души. В этом мире каждый взгляд — лишь холодный расчёт, ни веры, ни единой связующей нити, а человек — словно забытый всеми предмет, который ищет, где бы укрыться от самого себя.

Но истинная доброта — это вовсе не слабость и не повод становиться игрушкой в руках манипуляторов. Это внутренний свет, яркий и бесценный, который не боится правды и не ищет выгоды. Она сильна тем, что умеет ждать и видеть свет даже за самой искусной тенью притворства. Настоящая поддержка — не дать упасть, но и не связать крылья, не поощрять иждивенчества и не потакать пустым жалобам.

Порой настоящая забота — это дать человеку простор для собственных решений, позволить ему быть собой, даже если нужен строгий приговор. Добрый человек — как тихий маяк: он светит не для тех, кто ищет лишь выгоду, а для тех, кто способен идти сам и готов разделить с тобой не только печаль, но и улыбку. Искренне порадоваться чужому счастью — вот закон, что выше всех пустых поучений. Быть собой среди живых мгновений, не становиться рабом чужих ожиданий — в этом и есть настоящая сила доброты.

Задаёт вопрос мальчишка: «Мам, когда закончится война?»
Отвечает ему мама: «В моём сердце — никогда. Забрала она у нас отца».
Тут мальчишка, тихо плача, подошёл к ней и сказал: «Я не верю в это, мама. Папу вечно буду ждать Я у окна».

И в стекле — всё то же поле, где отец учил шагать,
только ветер стал иначе имя тихо повторять.
Медаль холодная в ладонях, будто сжатый ком зимы,
а за ней — живая память, что не гаснет от войны.

Он стоит, уже не мальчик, у знакомого окна,
и в его спокойном взгляде — не упрёк и не вина,
а простое, как дыханье: «Я дождался, ты — со мной»,
и в груди теплеет место, где отец — живой, родной.

Когда весь мир погружён в обиду, а сердце переполнено тяжестью до самых слёз, когда кажется, что зло победило и нет сил бороться, — открой душу и увидишь свет, который сильнее любых горьких грёз. Этот свет — прощение.

Молись за тех, кто приносит тебе боль, не отвечай злом на их дела. Пусть добро станет твоим мечом, рассекающим тьму в сердцах, пока над миром сияет вечная звезда надежды.

Если душу терзают сомнения, а доброта, кажется, навсегда покинула этот мир, вспомни о великом всепрощении, способном возродить в сердце самые светлые поступки. Прощай не только словом, но всей сутью своей жизни, чтобы милость стала частью твоего бытия. В тишине молитв и искренних признаньях рождается любовь — всё более сильная и всеобъемлющая.

Великодушие — это истинное счастье, исцеляющее душу, словно древний мудрый бальзам. Пусть память о великой жертве всегда ведёт тебя по пути прощения, наполняя сердце светом и теплом.