Авторская песня

Вдохновение пришло написать песню после просмотра картины Худоногова Ю. И. «Летят журавли».

1 куплет
Ой, над пожелтевшей, сонною равниною
Лес стоит прозрачной пеленой.
Улетают журавли треугольным клином,
Исчезая в даль, за горизонт.

Припев:
Ой, летите, журавли, летите,
Сквозь грозу, туман и холода.
Нашу грусть с собою захватите
В путь - дорогу, да в дальние края.

2 куплет
Им да не страшны бури и метели,
Сквозь тучи мчатся к солнцу и теплу.
Даруя нам отвагу, силы, вдохновенье,
Навстречу к счастью, миру и добру.

Припев:
Ой, летите, журавли, летите,
Сквозь грозу, туман и холода.
Вы нашу грусть с собою захватите
В путь - дорогу, да в дальние края.

3 куплет
А мы стоим, им смотрим вслед с надеждой,
Чтоб возвратились снова в край родной.
Их ждём обратно трепетно, как прежде,
Когда весна к нам постучится в дом.

Припев:
Ой, летите, журавли, летите,
Сквозь грозу, туман и холода.
Вы нашу грусть с собою захватите
В путь - дорогу, да в дальние края.

Припев:
Ой, летите, журавли, летите,
Сквозь грозу, туман и холода.
Вы нашу грусть с собою захватите
В путь - дорогу, да в дальние края.

Вы нашу грусть с собою захватите
В путь - дорогу, да в дальние края.

Однако, продали страну

Оберегала от невзгод Советская нас власть,
Все дружно жили: ели, пили, веселились всласть!
Немножечко обыденно, но в мире процветали,
Боялись недруги всегда, мы это тоже знали!

Три четверти от века жизнь диктовало время,
Легко учиться было, всем по силам власти бремя,
Но перестройка в жизнь вошла (Мишка Меченный),
Был с радостью в "объятьях" Борисом встреченный!

Пиндосам продали страну, отстроив "Ельцин-центр",
В Беловежской Пуще: "Мендельсона марш играл оркестр"!
За баксы продали страну... - великие "творцы уродства",
За жабры взяли весь народ "господа без благородства!"

Всё своровали: где, кто был и что успел, иль - смог,
Бандитам роздали всю власть, известно чей грешок!
Убрали: кто критиковал их всех, об этом - песни пел,
Остался нищим только тот, кто у кормушки не сидел!

Вмиг разорили всю страну, в ней массы - обнищали,
Кто у руля тогда стоял: смещён, убит, бандиты процветали,
Они у власти и сейчас, сменили: (гимн... окраску... знамя),
Из пепла, вряд ли нынче, вновь из искры возгорится пламя!

Нет больше Родины большой: цари... что собирали...
У нас не только всю страну: сердца и души обокрали!
Ведь раньше с гордостью несли - Полотнища Побед,
Копейки нынче: впроголодь суют, с кучей разных бед.

Отцы и деды, помню я, достойно - дни встречали,
Всё было, чтоб поесть и спать: без боли и печали!
За жизнь борьба, отнюдь сейчас, - на выживанье,
И гложет грусть, тоска теперь: былого процветанья!

Одно осталось: лишь роптать, сидя дома на диване,
Кто правит: им нас - не понять, "купаются в сметане"!
Настанет времечко, уверен, и мудрость - мир взорвёт,
Оковы бремени падут и счастье снова в жизнь войдёт!
Настанет времечко, уверен, и мудрость - мир взорвёт,
Оковы бремени падут и счастье снова в жизнь войдёт!
Оковы бремени падут, народ вновь счастливо вздохнёт!

На машинке я каталась.
И конечно размечталась.
Что меня мой милый точно,
В город Сочи отвезёт.
Только где то по дороге,
Вдруг она у нас сломалась.
На разложенном сиденье,
Сочно, мы проводим ночь.

Ах, Сочи, Сочи! Я целый год о вас мечтала!
Ах, Сочи, Сочи! Любимый обещал помочь.
Ах, Сочи, Сочи! В дороге без трусов не спалось!
Машину чиним - уже два дня и третью ночь.

Только я не растерялась,
Всё помочь ему старалась.
Город Сочи нас манил и день и ночь.
А он только улыбался,
И чинить что то пытался.
Говорил, что ценит помощь,
Проводя со мною ночь.

Ах, Сочи, Сочи! Я целый год о вас мечтала!
Ах, Сочи, Сочи! Любимый обещал помочь.
Ах, Сочи, Сочи! В дороге без трусов не спалось! .
Машину чиним - уже два дня и третью ночь.

Помощь была не напрасной.
Это сразу стало ясно,
Когда нас эвакуатор,
На себе обратно вёз.
От немыслимых движений,
Милый сделал предложение.
После классной свадьбы. В Сочи.
Нас доставил паровоз!

Ах, Сочи, Сочи! Я целый год о вас мечтала!
Ах, Сочи, Сочи! Любимый обещал помочь.
Ах, Сочи, Сочи! Я сладко так нигде не спала!
С любимым мужем! Уже два дня и третью ночь!

Когда усталость нас одолевает,
И мир вокруг становится темней,
Любимая она одна лишь знает,
Как сделать жизнь и лучше, и светлей.

Взгляд ласковый, улыбка озорная —
В ней столько света, радости, тепла.
Она, как песня добрая, простая,
От сердца всю усталость прогналá.

Веселый смех, как звонкий колокольчик,
Разгонит грусть, тоску и серый мрак.
Она — надежный, верный мой помощник,
В душе оставит самый яркий знак.

Так весела, так ласкова, красива...
В ней счастье, вдохновенье и покой.
Для любящего сердца нет мотива,
Искать чего-то большего в другой.

Ведь в ней всё есть: и грация, и нежность,
И всё, что нужно, чтобы просто жить.
Она – и есть та самая безбрежность,
Которую так хочется любить.

(Куплет 1)
В моей сумочке — космос, на запястье — лёд
Пульс холодный, ровный, мне не нужен пилот
Я иду по бульвару, слышу шёпот «смотри»
Мне плевать на их взгляды, они все — нули

(Предприпев)
Бриллианты в бокале, шампанское — яд
Пусть они говорят, пусть они говорят
Я так высоко, что не слышу их фраз
Люксово, безразлично, это мой джаз

(Припев)
Гламурно плевать, люксово безразлично
Всё, что вы скажете — слишком обычно
Сердце на паузе, вены из стали
Вы опоздали, мы не играли
Гламурно плевать, это дорогого стоит
Мой пофигизм крыт сусальным золотом
Ни боли, ни драмы, ни слёз на ресницах
Всё, что мне нужно — это раствориться

(Куплет 2)
Дым от кальяна рисует узор
Я не вступаю в пустой разговор
Ваши проблемы — дешёвый роман
Мой пьедестал — это чистый экран

(Предприпев)
Телефон на беззвучном, на шее — сапфир
Я меняю реальность на внутренний мир
Закрываю глаза, исчезаю в толпе
Люксово, безразлично, я в другой полосе

(Припев)
Гламурно плевать, люксово безразлично
Всё, что вы скажете — слишком обычно
Сердце на паузе, вены из стали
Вы опоздали, мы не играли
Гламурно плевать, это дорогого стоит
Мой пофигизм крыт сусальным золотом
Ни боли, ни драмы, ни слёз на ресницах
Всё, что мне нужно — это раствориться

(Бридж)
И даже если мир сорвётся с орбиты
Я поправлю помаду, глаза полуприкрыты
Холодный расчёт, тишина, благодать
Мой главный талант — гениально плевать

(Аутро)
Люксово… безразлично…
Гламурно… плевать…
Воздух качает мой новый азарт
Это мой личный, роскошный авангард
Плевать.

(Куплет 1)
Ветер северный подул,
Я срываю капюшон.
Слышу этот громкий гул,
Нарушаю твой закон.
По асфальту — каблуки,
В небе — рваный горизонт.
Не проси моей руки,
Я сама сотру твой фон.

(Припев)
Непокорная, словно пламя на ветру,
Я не спорю и не жду, я иду.
Непокорная, не сломаешь, не согнёшь,
Что посеешь — то пожнёшь.
Непокорная, и не надо меня спасать,
Я умею всё на свете сама решать.

(Куплет 2)
Ты твердишь: «Пора остыть,
Жить по правилам простым»,
Но меня не укротить
В этом мире золотом.
Не звони по вечерам,
Я стираю номера,
Я не верю чудесам,
Я творю их до утра.

(Припев)
Непокорная, словно пламя на ветру,
Я не спорю и не жду, я иду.
Непокорная, не сломаешь, не согнёшь,
Что посеешь — то пожнёшь.
Непокорная, и не надо меня спасать,
Я умею всё на свете сама решать.

(Бридж)
Там, где страх молчит в углу,
Я включаю яркий свет.
По битому стеклу босиком —
Мой уверенный ответ.

(Припев)
Непокорная, словно пламя на ветру,
Я не спорю и не жду, я иду.
Непокорная, не сломаешь, не согнёшь,
Что посеешь — то пожнёшь.
Непокорная, и не надо меня спасать,
Я умею всё на свете сама решать.

(Аутро)
Непокорная…

Металл под тяжестью времён тихонько устаёт,
Вода с годами острый край у камня переточит.
И соловей седой зимой совсем не запоёт,
Икона от людских грехов невольно мироточит

Взглянула не в глаза мои, оставив мир земной,
А прямо вглубь моей души смотрела, будто в двери.
Я прошептал ей об одном: «Спаси тех, кто со мной,
И тех, кто ждёт меня во тьме, в чью я любовь поверю».

Никто не слышал в тишине, лишь Лик смотрел в ответ
На искренность мою, на беззвучную молитву.
Я списком шёл по именам — их свет, как мой рассвет,
Всех тех, с кем я иду сквозь жизнь и незримую битву.

Я не забыл, не упустил ни одного из них,
И верю: голос мой дошёл, мой зов не стал напрасным.
И посветлел её же лик, уняв тоску в двоих,
Как знак того, что диалог с Всевышним был негласным.

Теперь я знаю — слышен звук, и принята мольба,
Стихает в храме тишина, и боль отходит в глушь...
Металл стареет, но жива в нас вечная тропа,
Туда, где через взгляд её Бог обнимает души.

Господь — наш Отче — все услышит,
Его любовь течёт рекой.
Он в каждом нашем вздохе дышит,
Даруя нам Свой мир, покой.


Он любит всех детей своих,
Сквозь мрак и тернии ведёт.
И от несчастий оградит их,
От бед укроет и спасёт.

Лишь только веру сохрани,
В Его объятиях — рассвет.
Всю боль до дна в душе Он сменит
На несгасаемый, вечный свет.

Не нужно лишних громких фраз,
Он видит искренность в глазах.
Господь всегда утешит нас,
Развеет горести и страх.

Доверимся Его руке,
В Его пути наш главный смысл.
Как искра в ярком очаге,
В Нем расцветает наша жизнь.

Я верю в то, что слово лечит,
И звуки в них волшебными бывают,
Они в душе бальзамом шепчут,
И силу нам для жизни открывают.

Из тысяч слов, услышанных порой,
Лишь единицы могут исцелить,
Их смысл всегда бескрайний и живой,
И ими можно жажду утолить.

Они, как огоньки небесного сияния,
Обнимут в нужный час, заполнив всё собой,
Их сила без границ и результат влияния,
Как оберег судьбы останется с тобой.

И, пусть они звучат, как можно чаще в речи,
Для близких и родных и просто для людей,
Сказав, люблю, Мы душу, как лекарством лечим,
И мир вокруг для нас становится добрей.

Забота и внимание, их не бывает много,
Как теплота души, что может поддержать,
И в нужный час бывает, что лишь слово,
Способно веру к жизни возраждать!

У иконы помолюсь я тихо в храме,
Отпуская боль, что накопилась в сердце,
Бог незримо всегда идёт с нами,
Приоткрыв надежды светлой дверцу

Когда мы можем просто сесть и помолиться,
Становится гораздо легче жить.
У иконы помолюсь я...
Продолжая верить и любить.

В душе затеплится тот самый огонёк,
Что разгоняет мглу ночной прохлады,
И каждый прожитый, быть может, сложный день
Сменится тишиной земной награды.

Пускай дорога вьётся впереди,
Я знаю, что рука Творца незрима,
С любовью вечной, спрятанной в груди,
Любая скорбь становится терпима.

У иконы помолюсь я тихо в храме,
Отпуская боль, что накопилась в сердце,
Бог незримо всегда идёт с нами,
Приоткрыв надежды светлой дверцу

И в этом мире, полном перемен,
Где часто гаснут яркие софиты,
Я нахожу спасенье в храме стен,
Где все печали Господом укрыты

За всё благодарю, склоняя лик,
В смирении и тихой, кроткой силе.
Бесценен каждый благодатный миг,
Что нам в молитве небеса дарили

Пусть время сыпет годы, как песок,
Сквозь пальцы дней, в ладони мироздания,
Я сохраню душевный островок,
Где слышит Бог немые покаяния.

Ведь тот, кто научился уповать
На промысел Его, доселе скрытый,
Не будет в жизни горько тосковать,
Судьбой своей избыточным забытый.

Мир обретает краски, голос, свет,
Когда с души спадают цепи гнева,
И на любой вопрос звучит ответ
В тиши небес, в дыхании напева.

У иконы помолюсь я тихо в храме,
Отпуская боль, что накопилась в сердце,
Бог незримо всегда идёт с нами,
Приоткрыв надежды светлой дверцу.

Смирение — не слабость, а полёт,
Способность видеть главное сквозь шторы.
И если кто-то искренне поёт,
То затихают даже в небе споры.

Так пусть струится благодать рекой,
Смывая с сердца пыль земной усталости,
Даря мне бесконечный мой покой,
И мудрость, не знающей края жалости.

И в завершении — лишь один вопрос:
Что может быть важнее в этом мире,
Чем тот незримый, ласковый Христос,
Что свет души возводит вглубь и в шире?

У иконы помолюсь я тихо в храме,
Отпуская боль, что накопилась в сердце,
Бог незримо всегда идёт с нами,
Приоткрыв надежды светлой дверцу.

Для полёта в далёкий и таинственный космос
Мой компьютер сейчас настроить довольно просто,
Меня манят звёзды и нежный твой голос,
Сила воли моя на куски раскололась.
Минус двести в полёте заметить сложно,
Там маршрут наш давно уж судьбой проложен,
Я учусь от Земли отрываться быстро,
Путь в полёте подскажут ночные птицы.

Свет далёких миров зовёт меня вдаль,
Гравитации душ кружевная вуаль.

Кометы часто в пути мелькают,
Метеориты о нас всё знают,
Свобода песней поёт в округе,
Нашли здесь счастье с тобой друг в друге,
Сердца в едином порыве ветра
Стучат весь путь наш до сантиметра.

Невесомые души по ночам здесь летают,
Я тебя отыщу в любых космических далях,
Я к тебе прикоснусь невесомым телом,
Мне не страшно с тобой, с тобой буду смелой.
Полыхать мои чувства огнём здесь будут,
Обо всём насовсем я с тобой забуду,
Жар огня твоего меня в пепел сжигает,
За собой ты позвал, и твой свет спасает.

Единым целым с тобой здесь стали,
Об этом вместе давно мечтали,
Здесь рядом Ангел, как птица крУжит,
Сейчас он очень с тобой нам нужен.

Кометы часто в пути мелькают,
Метеориты о нас всё знают,
Свобода песней поёт в округе,
Нашли здесь счастье с тобой друг в друге,
Сердца в едином порыве ветра
Стучат весь путь наш до сантиметра.

К мечте всё ближе полёт уводит,
Призывом вечность с ума нас сводит,
С ума нас сводит.
Сердца в едином порыве ветра
Стучат весь путь наш до сантиметра,
Стучат весь путь наш до сантиметра.

Призывом вечность с ума нас сводит,
К мечте всё ближе полёт уводит,
К мечте уводит, уводит, уводит...

Вот как природа так за нас решила,
Нам не понять, наверно, никогда,
Что красота, конечно, это сила,
А глупость — путеводная звезда.

Так, отложив дела на полку в ящик,
Мы вряд ли до конца осознаём,
Что в зеркало глядимся много чаще,
Чем ту же книгу в руки мы берём.

И вот мы — жертвы психотерапии,
На части поделили весь народ,
Решаем, кто ж из них счастливей:
Глупец красивый или умненький урод.

Ещё одно известно чётко с детства:
Есть общая, конечно же, черта —
И красота даётся по наследству,
И базовая глупость иногда.

Кто смысл ищет, тот его не знает,
В вопросе нашем есть одна беда:
Ведь красота, конечно, увядает,
А глупость остаётся навсегда.

Кому релакс, кому-то суета,
Кому-то ничего, ну а кому-то всё,
Кому-то глупость, кому-то красота,
Но справедливо — каждому своё.

Хочу тебя благодарить, за вновь полученное счастье,
За взгляд, который, может быть,
Разрушил серый плен «ненастья».
За взгляд, который, может быть,
Разрушил серый плен «ненастья».

Благодарю за тишину, что громче всех душевных криков,
За встречи, что при свете дня, зовут вернуться к этим «мигам»,
За нежность слов и клад страстей,
Благодарю душою всей!

Обняв душевной теплотой, наверно сам того не зная,
Ты стал попутчиком незримым, кто двери открывает рая.
Обняв душевной теплотой, наверно сам того не зная,
Ты стал попутчиком незримым, кто двери открывает рая.

Благодарю за тишину, что громче всех душевных криков,
За встречи, что при свете дня, зовут вернуться к этим «мигам»,
За нежность слов и клад страстей,
Благодарю душою всей!

Твой взгляд навсегда согревает мне душу,
Не требуя платы взамен.
Ты рядом, и мне в этом мире не нужно,
Ни слез, ни тоски, не измен.
Ты рядом, и мне в этом мире не нужно,
Ни слез, ни тоски, не измен.

Благодарю за тишину, что громче всех душевных криков,
За встречи, что при свете дня
Зовут вернуться к этим «мигам»,
За нежность слов и клад страстей,
Благодарю душою всей!
За нежность слов и клад страстей,
Благодарю душою всей!

Приходи вечерком,
Мы с тобою на любовь погадаем,
И, конечно, потом
Угощу тебя вкусным я чаем.
Твоя карта — король,
Моя карта всегда — дама червы.
Так играй свою роль,
Накрывай королём даму сверху.

Попробуй, душечка,
С малинкой плюшечку,
Она же вкусная, да под чаёк!
С тобою вместе мы
Побудем грешными,
Да скоротаем так наш вечерок.

В этот вечер с тобой
Будем мы одинаковой масти,
И я чую душой,
Что сегодня получится счастье.
Чай остывший стоит,
Мы потом подогреть его сможем.
Глянь, как карта лежит, —
Мы с тобою на них так похожи!

(Куплет 1)
Ты заходишь в комнату — и свет гаснет сам
Каждый твой шаг — это новый шрам
Ты не строишь замки — ты крадёшь ключи
И твердишь мне шёпотом: "Лучше замолчи"
Ты ломаешь волю, как сухой тростник
Притворяясь тем, кто быть со мной привык

(Припев)
Кривые зеркала, в них я не вижу свет
Ты слабый человек, в тебе души ведь нет
Ты душишь тех, кто крепче во сто крат
Ты жалкий трус, ты своему же страху брат
Кривые зеркала — твой трон из пустоты
В них не найти ни чести, ни простой черты
Ты никогда не станешь тем, кого сломал
Ты просто тот, кто сам себя не собирал

(Куплет 2)
Ты питаешься болью, как голодный зверь
Только в собственном страхе ты запер дверь
Крутишь правду наизнанку, лепишь ложь
Видишь спину мою — достаёшь свой нож
Но запомни одно среди кривых зеркал:
Ты не воин, ты жалкий мелкий скандал

(Припев)
Кривые зеркала, в них я не вижу свет
Ты слабый человек, в тебе души ведь нет
Ты душишь тех, кто крепче во сто крат
Ты жалкий трус, ты своему же страху брат
Кривые зеркала — твой трон из пустоты
В них не найти ни чести, ни простой черты
Ты никогда не станешь тем, кого сломал
Ты просто тот, кто сам себя не собирал

(Бридж)
Ты думал, я рассыплюсь, уйду в песок
Но я встаю с колен, делаю вдох-выдох-глоток
Твоя сила гнилая, как старый пруд
Такие, как ты, не живут — они врут
Мне свет не погасить, меня не распять
Мне жаль тебя — тебе себя не собрать

(Припев)
Кривые зеркала, в них я не вижу свет
Ты слабый человек, в тебе души ведь нет
Ты душишь тех, кто крепче во сто крат
Ты жалкий трус, ты своему же страху брат
Кривые зеркала — твой трон из пустоты
В них не найти ни чести, ни простой черты
Ты никогда не станешь тем, кого сломал
Ты просто тот, кто сам себя не собирал

(Аутро)
Кривые зеркала… бьются об пол
Я выхожу на свет, которого ты не нашёл
Ты не сломал, слышишь? Не получилось
Солнце моё над твоей головой не затмилось

Помнится то, что затронуло душу
Глянул в глаза и запомнил её.
Вместе отправились в зелёную кущу
Там услыхала признанье моё.

Где это было, в каком это месте?
Вижу отчётливо, ясно его.
Память хранит хорошие вести
Выбрать для сердца есть из чего.

Сколько встречались и что говорили
Вольно, невольно осело в тебе.
Долго иль коротко с тобою дружили
Мысли и чувства остались в судьбе.

Помнится вечер — был он прощальный:
Ты уезжала в чужие края.
Тихо сказала: «милый, желанный,
Помни, что буду навеки твоя».

Вино не кружит голову мою
Я на ногах своих стою.
По мере надобности пью,
Без всякой фальши я пою.

Оно развязывает чувства
Душа их выпустит на свет.
Петь в унисон, всегда искусство,
Ведь только надо дух иметь.

А как поднять его - есть средство
Друзей на вечер пригласить.
Не умирает в сердце детство
Вином лишь можно возбудить.

Язык — наш враг, когда мы пьяны
Поменьше хвастай, больше пей.
Вино не водка — меньше драмы:
Оно нам друг, с ним веселей.

Куплет 1
Жил китаец STF, весело крутился,
Но подшипник в нём однажды взял и развалился.
Выдувная встала вмиг, а захват — зараза —
Продолжал лететь вперёд, не сбавляя газа!

Припев
Ой, беда! Ой, Сталинград! Жуткая картина:
Сшиблись в мёртвой хватке вдруг мощные машины!
Два редуктора в куски, рычаги — дугою,
Этот бешеный замес чиним всей гурьбою!

Куплет 2
В День Победы, под салют, вызвали бедняг:
Слесарь с матом и наладчик — в цехе кавардак!
Притащили два узла, в спешке их вонзили,
Даже гайки затянуть — нет не позабыли!

Куплет 3
Мы захваты правим вновь, ловим миллиметры,
Чтоб не гнулись рычаги от любого ветра.
Тайминг выставим в нули, фазы сверим чётко,
Чтобы брал захват стекло мягкою походкой!

Запускай мотор, братан! Сталинград проехали!
Лишь бы новые узлы снова не приехали!

Куплет 4
Посмотрели на конвейер — там плывёт посуда,
Тонкий борт и ровный край — истинное чудо!
До печи дошёл стакан, не упал, не треснул,
Значит, труд наш и азарт были здесь уместны

Десяток в ряд, сотня в ряд — полетел поток,
STF штампует план, выпив жизни сок.
Пуск окончен, мы в строю, цех опять живой,
А редуктор старый — в лом, с миром на покой!

Куплет 1
Восемнадцатый век, указы строги —
Запретили дрова жечь вблизи Москвы.
Но Аким не привык сворачивать с дороги,
Не склонял перед трудностью головы.

Он ушел в Мещёру, в лесную глушь,
Где речушка Гусь несёт воды свои.
Там, среди сосен и зимних стуж,
Он заложил фундамент новой империи.

Припев
Аким Мальцов — хозяин огня,
В раскалённой печи рождал хрусталь.
Из простого песка, среди белого дня,
Он плавил прозрачную, чистую сталь.

Род староверов, железный закон,
Дело важнее пустых наград.
В звоне бокалов слышен и он —
Великий заводчик, мастер и брат!

Куплет 2
Горны гудят, разливается жар,
Мастер в трубку вдыхает жизнь.
Это не просто ремесло — это дар,
Грани сверкают, стремятся ввысь.

От простых стаканов до царских столов —
Слава Мальцовых летит по стране.
Без лишних хвалений и громких слов,
Он истину видел в прозрачном дне.

Куплет3
Пусть Пётр и Екатерина на троне,
У него свой удел, свой лесной чертог.
В каждом флаконе, в каждом флаконе —
Труд, что во веки забыться не мог.

Старая вера, в сердце — покой,
Крепкая хватка, честный расчёт.
Он вёл свою линию твёрдой рукой,
Зная, что слава его не умрёт.

Куплет 4
Там, где Гусь-Хрустальный стоит в тишине,
Дух Акима в каждой грани живёт.
Он оставил след на родной стороне —
Тот, что столетья в себе пронесёт...

Мальцовский блеск.
Вечный хрусталь.

Плавниками задев за корягу,
Плещет рыбка в холодной воде.
Не клюёт на живца, вот собака,
Где ж ты, милая рыбонька, где?

Почему от меня уплываешь?
Я сижу в ожиданье на пне.
Ты кричишь мне, свой рот разевая,
Но ни звука не слышится мне.

Уплыла! И не видно уж рыбки,
Эх, сорвалась, а я так и знал.
Но я позже исправил ошибку,
Я потом эту рыбку поймал.

Нету у меня рыбы никакой,
Спряталась она в заводи речной.
Рыба не моя, немая рыба я,
Немая рыба, рыба не моя.

В одно окно смотрели двое.
Один там видел дождь и холод,
Другой — зелёные поляны,
Весну и полный жизни город.

Один был полон зимней стужи,
Искал во всём лишь пустоту.
Другой хранил в себе мечту
И видел солнце даже в луже.

В одно окно смотрели двое.
Один ворчал: «Опять вода,
Размыла к чёрту всё кругом,
И нет ни солнца, ни покоя».

Другой же, глядя в ту же даль,
Вдыхал озоновую свежесть:
«Смотри, какая благодать!
Уходит зимняя печаль».

И тот, и этот были правы,
Смотря на небо над собой.
Но для кого-то мир был серым,
А для другого — блеск живой.

Ведь дело не в окне, не в раме,
И не в пейзаже за стеклом,
А в том, что мы в себе несём,
И в том, что видим мы глазами.