Ты стал для меня безопасным причалом,
Спасительным якорем в море невзгод,
Всех новых открытий отважным началом,
Но только на год... на тот памятный год!

Мы разными были, как гавань и лодка,
И редко мы лили пустые слова,
Но души общались безудержно, ходко...
Была нипочём нам людская молва.

А помнишь ли ты нашу первую встречу?
С щенком я гуляла тогда во дворе...
Вот я не забыла январский тот вечер,
Пусть мысли смешались сейчас в голове.

Щенок-несмышлёныш резвился в сугробе
И тёмных глазёнок с меня не спускал.
Вдруг кто-то его подорваться сподобил –
Тут мальчика с колли мой взгляд отыскал!

Так встретились мы, два наивных созданья,
И жизни теперь стали дружбой пестры.
С тех пор каждый вечер ждала я свиданья,
Свидания названных брата-сестры!

Быть может, и скажут: «Не верим такому,
Что юноша с девушкой могут дружить!»
Вольны рассуждать... Но кому-то другому
Всё это уже удалось пережить.

Листал год страницы... дружнее мы стали,
Привязанность личная – только сильней.
Но ангелы наши, похоже, устали,
И пламя потускло удачи свечей...

Подкралась внезапно разлука-злодейка –
Ты в город чужой уезжаешь с семьёй.
Что мне остаётся...Рыданий неделька?
Но чувство утраты съедает живьём!

Срываю страницы... Рубцуются раны...
Как некий бальзам исцеляют года...
Но вечная память о юности драме
Останется шрамом в груди навсегда!

Как Катерина в «Тёмном царстве»,
Металась я в чужой судьбе.
Рубцы на сердце о мытарстве
Порой напомнят эхом мне...

Нашлось тогда тех ран лекарство,
Мне некий сударь дал бальзам –
Любовь, поправшую коварство,
Он положил к моим ногам!

Вилась сомнений всё же змейка,
Подставив сердце вновь кнутам.
Тот прошлый опыт, как ищейка,
Бежал за мною по пятам...

Укрыл бальзам незримо сердце –
Ужалить не дал он кнуту.
А подойдя к заветной дверце –
Навек убил ищейку ту!

Я любила тебя до безудержной боли,
Я любила тебя, убивая себя.
Я была, как амёба... ни капельки воли.
Я горела, тонула, хрипела, любя.

Загоралась и тлела... кругом пепелище.
А, тонув, не пыталась найти кислород.
Но душа не сдавалась: искала и ищет
Проявления мудрых небесных щедрот!

Ты лишь тело моё, измождённое болью,
Удостоен терзать, унижать и топтать.
И при этом душа возликует раздолью...
Настрадалась уже... Ей пора улетать...

Я любила тебя – и меня вот не стало.
Я любила тебя, чем убила себя.
Я осталась амёбой. Моё тело устало...
Я охрипла, утопла, сгорела, любя!

На лесной поляне осень кружит в танце.
Щёки девицы припудрены румянцем,
Шёлк волос рассыпан по плечам игриво –
Нежно с ним играет ветер шаловливый.

Плечи Сентябрины ветерок щекочет,
А она танцует и вовсю хохочет!
Чистый смех девичий прозвенел повсюду,
И пошли по лесу толки, пересуды.

Сплетники-деревья шепчутся украдкой,
Для голов кудрявых стало вдруг загадкой:
«Разве дева-осень ветерка невеста?
Разве Сентябрина из того же теста?»

И разгульный ветер этот шёпот слышит,
Локоны деревьев яростно колышит:
«Эх, занять вам нечем головы пустые!»
Но в ответ гогочут клёны холостые.

Громкий гогот клёнов прогремел повсюду,
Лишь пошли сильнее толки, пересуды...
Плечи Сентябрины горестно поникли:
«Видимо, надежды ложные возникли».

Вот не кружит больше осень в лёгком танце.
Щёки девицы сплошь залиты багрянцем,
Шёлк волос её подобран с плеч стыдливо –
Не играл с ним чтобы ветер шаловливый...

Из жизни лет пять, может, больше немногим,
Проводим, конечно, мы где? .... На дороге!
Опять же давайте, но только все вместе
Участие примем в дорожном мы квесте!

Вот с вами стоим на большом перекрёстке,
А как перейти? Мы приходим к загвоздке...
На помощь спешат нам друзья-светофоры,
Несущие здесь постоянно дозоры!

Зелёный глаз светит – и путь наш начнётся,
А красный горит – обождать доведётся.
Стоят светофоры на страже порядка:
Нарушим запрет – и придётся несладко!

Запомним ещё: на любом переходе
Внимание всё быть должно на свободе.
Посмотрим на этот момент непредвзято:
Все гаджеты наши... подальше, ребята!

Теперь обратимся к услугам трамвая:
Поедем мы в школу, украдкой зевая...
Приехали. Стоп. Мы из сна выпадаем.
Выходим. Трамвая отъезд наблюдаем.

И группой шагаем по зебры узору,
Проверив при том, нет преград ли обзору:
Налево взглянули, идём мы не сразу,
Направо затем... да взглянём не по разу!

Усвоим, ребята, что лень тут опасна,
И жизнью своей не рискуем напрасно!
Поэтому с вами не будем лениться,
Ведь на дороге легко ошибиться!

Вот школа видна, и мы квест завершаем.
В награду за это же все получаем
Дорожную грамотность – жизни уроки,
Что часто имеют из детства истоки!

Послушайте, люди, историю эту,
Как жадность гуляла по белому свету,
Нечестность шагала с ней под руку дружно…
А искрам греховным ведь много ли нужно?!

В одном городке жил-был мальчик Серёжа,
Учился он в школе, на парте всё лёжа.
Родители думали: «Что же нам делать?
Ведь сына любимого не переделать…»

Решали три дня, были споры их жарки,
Сошлись на простом: будем делать подарки!
И ладно бы сыну за труд их дарили,
Они же их в школу исправно носили!

Подарки дарили и меры не знали…
Но надо отметить, не все принимали.
Всё ж кучки нечестных и жадных хватило.
В учёбе Серёже лишь «пять» засветило.

А дальше – всё больше, он староста класса,
Теперь одноклассники – серая масса.
Он в классе начальник, он всё тут решает,
Друзей-подхалимов к себе приближает.

Билеты в кино, что на класс выделяют,
Приятели старосты лишь получают.
Ещё вариант – расплатиться деньгами,
Корыстными славился мальчик грехами.

И долгих семь лет это всё продолжалось,
Нечестность нечестностью тут же сменялась.
Окончил он школу, готов к институту –
Движение вновь по тому же маршруту!

И вот наш Серёжа с дипломом юриста,
Хоть база тех знаний совсем неказиста.
Но это не важно, решают всё связи.
И снова по принципу: в князи из грязи.

Сергея Петровича видим мы в кресле.
Чиновником стал, мечтает
о Tesle (Тесле).
И тут госзаказ на строительство дома –
Преступная схема до боли знакома.

Расслабился слишком продажный чиновник,
Преступного дела теперь он виновник,
Ведь всплыли все взятки, откаты, растраты…
«Родители всё, всё они виноваты! –

Так думал Сергей, сидя в камере душной,
Тот маленький мальчик, сыночек послушный. –
И вот я в неволе… Эх, случай злосчастный,
А я ни к чему, ни к чему не причастный!»


Как часто, грех прикрыть спеша,
На окружение пеняем.
О том, что просит же душа,
Увы, совсем не помышляем…

Ах, покоритель прекраснейших душ,
Делаешь что ты со мною – поэтом?
Грустный маэстро, творец серых луж,
Нравится петь мне с тобою дуэтом!

Песню опять заведёшь про печаль,
В окна мои постучавшись порою.
Выйду собрать твоих ноток хрусталь,
Нежно словами тоску их укрою...

Моей прекраснейшей богине
Не смею больше докучать.
Ей опостылел по причине,
Что не могу, любя, молчать.

Но вновь тревожить я не стану
Наивной юности цветок.
Пройдут года – весь в Лету кану,
А у него – лишь лепесток.

Любовь мой разум победила –
Бороться с чувствами устал –
И предо мною закружила
Безумной страсти карнавал.

И вот влюбился, как мальчишка,
Теперь за это я плачу,
Ведь двадцать лет, пожалуй, слишком –
Губить богиню не хочу.

Моей прекраснейшей богине
Не должен больше докучать.
Я уезжаю по причине,
Что не могу, любя, молчать...

«Закончили!» – разрезав воздух,
Отдав секундам лени пас,
В комке усилий сделав отдух
Раздался Ваш командный бас.

«Поехали!» – и снова надо,
Как полотенце, выжимать
Тела свои... ну, а награда
Попросит время подождать.

И прочность сил спираль мотает,
И капли соли по лицу...
Философ-тренер понимает,
Что нужно жизни кузнецу!

Вот рвётся стойкости пружина,
Но, боль без спроса проводив,
Команда, девичья дружина,
Опять в строю! Вдруг сил прилив...

И снова движемся по кругу:
Спираль, солёность, эта боль...
Но стойкость, верную подругу,
Заставим доиграть мы роль!

«Закончили!» – разрезан воздух,
Секундам лени отдан пас,
В комке усилий сделан отдух...
Как любим Ваш командный бас!

Любимое дело – всей жизни отрада,
Прозрачный родник в помутневшей воде.
И главная здесь, несомненно, награда –
Возможность быть нужным в желанном труде!

Профессия, хобби – всё это неважно,
Ведь если глаза тех, кто рядом, горят:
Победа, открытие, подвиг отважный...
Порою глаза больше слов говорят.

Секрет же успеха таит в себе много:
Вложить в дело душу, работать, искать...
Тогда будет верною к цели дорога,
И это ценнее, чем славу снискать!

Твои глаза – твоё очарованье.
Там скрыты тайны девичьей
судьбы.
Заглянешь в них – читается
страданье,
Заденет душу искренность
мольбы.
О, вопль немой... А прежде
по-иному:
Ах, как же нагло страсть танцует
в них
И льёт отнюдь не сладкую
истому –
Телесный голод вовсе не утих.
Горят глаза – бушует в них
стихия,
Метают стрелы, разжигая кровь!
И снова в бой, как всадники
лихие...
Во всём виновна плотская
любовь.
Ты полюбила пылко так
впервые,
И сердце делает трепещущий
полёт
Навстречу солнцу, как цветы
живые,
Когда жестоко кто-то их помнёт.
Но жизнь – терновник, есть
шипы-печали,
Поранят вмиг, когда совсем
не ждёшь.
Не просто так мольбой глаза
кричали,
Не просто так по морю слёз
плывёшь...

Ночь торжественно ступает
По пустынной мостовой.
День смиренно уступает
Чудо-страннице ночной.

И она, взмахнув рукою,
Разжигает темноту.
Задурманит, что порою
Станет впрямь невмоготу.

Как она меняет лица,
Как свой цвет хамелеон.
Может, мне всё это снится?
Я не сплю... но всё как сон.

Строки бьются об бумагу –
Спешу мысли передать.
Сотворю о ночи сагу,
Чтоб молве её предать!

Напряжён до предела мой слух,
В ожиданье томится душа...
Но остался к мольбе моей глух,
Лишь минуты стучат не спеша.
Вот на лестнице слышится шум,
Возвратились все разом мечты.
Отмахнувшись от призрачных дум,
Помолюсь, чтобы это был... ты!
Но шаги уходили всё вверх,
Не оставив ни капельки сил,
Ведь безумно ждала я не тех,
А кто дочке пожизненно мил...

Спустилась ночь на землю птицей,
Степенно крыльями шурша.
И быть ей в городе царицей,
Но только... только до утра.

Окутав всё полночной дымкой,
Летает ночь из дома в дом.
Блуждает солнце невидимкой,
И тишина звенит кругом.

А все заботы, что есть в жизни,
Уйдут куда-то далеко...
И будет ночь в прощальной тризне
Кружиться в небе высоко.

День новый – новая страница...
Последний раз взмахнёт крыло.
Но ночи властная царица
Ещё не раз влетит в окно!

Сны твои пусть будут сладки –
Встанет ангел у кроватки.
Он тебя крылом укроет,
Приголубит, успокоит.

Будет он просить у Бога,
Чтоб вела тебя дорога
В жизнь, что названа счастливой,
А не скучной, суетливой.

Мама рядом будет тоже,
Мама всем всегда поможет.
Мама любит тебя, Лиза,
Спи, дочурка, без капризов.

Пусть тебе во сне приснится,
Что летала на Жар-птице
И на облаках кружилась,
Что ты в сказке очутилась.

Огонёк дрожит лампадки –
Ангел здесь, он у кроватки.
Под его крылом надёжно,
Сон хранит он непреложно...

Коррупция – слабость, Коррупция – грех,
Коррупция – алчного беса успех.
Коррупция, мимо! Коррупция, вон!
Наносишь ты обществу явный урон.

Коррупция, встать! Ты ответишь сполна,
Припомнив, как жадность всегда верх брала!
Уже не поможет прямое родство –
Бессилен здесь будет твой сын Кумовство.

Но это не точка... Коррупция, жди...
Суд Божий ещё у тебя впереди.
Грехам твоим всем он положит конец –
И скатится с беса победный венец!

Коррупция – слабость, зовущая грех,
Лукавого беса минутный успех.
Коррупция, мимо! Коррупция, прочь!
Ты общество наше собой не порочь!

Семья... семья - души обитель,
Где счастья слышатся шаги.
О, Ангел Божий, мой Хранитель,
Сберечь обитель помоги!

Пусть не коснётся стен жилища
Пыл чёрной зависти людской,
Ведь для родного пепелища
Опасен сей порок мирской.

Пусть холод чувств и лёд эмоций
Не обретут господство тут.
Заветы же семейных лоций
Лишь по реке любви ведут.

Семья... семья - души обитель.
Тепла, уюта здесь шаги.
Посланник Божий, мой Хранитель,
Сберечь обитель помоги!

Спокойным быть - не значит быть холодным.
Уметь молчать - не значит быть удобным.
А лить слова - не значит говорить.
Раз одолеть - не значит победить.

Короткое слово «война»,
А как в себя много вобрало...
И скольких людей имена
В холодную землю втоптало.

Зачем же она началась
В июне тогда, на рассвете?
Чтоб Родина-мать отдалась,
А с ней – её верные дети!

Они ж на борьбу поднялись,
Склонив лишь пред Богом колени,
И ярким огнём занялись
К Священной Победе ступени!

Бои... бесконечно бои...
Как голодно, больно, тревожно...
Но шли с щитом веры они,
А щит тот пробить невозможно!

Наметился жизни росток
Для нас в слове новом – «Победа».
Пусть той войны голос далёк,
Хранима в сердцах сия веда!

Тяжёлые капли дождя
Со стоном упали на землю.
Жалея слезинки небес,
Мотиву ритмичному внемлю...

А люди куда-то спешат
И к боли дождя равнодушны.
Но в каплях его всё дрожат
Остатки надежд простодушных...

Как тягостно мне созерцать,
Безжалостность нашего мира...
А с чем это можно сравнить?
Да с жаждой бездушного пира!

Ведь как же могли охладеть
Сердца, что сочувственно бились?
Сердца, что умели жалеть?
Во что же они превратились?!

Нет, хватит бездействовать мне,
Нет, хватит сидеть мне, довольно!
Подставлю ладони свои,
Чтоб не было дождику больно!