Время шепчет красавцу-птенцу
Что есть дали в разы интересней.
Жизнь в гнезде устремилась к концу
И звенит материнскою песней...

Помню, как из скорлупки прогнал
Темноту и обманные тени...
Как пушком ты потом обрастал,
Как взбирался на неба ступени...

Ты порой оступался впотьмах,
Череду проживая рассветов –
На моих распростёртых крылах
Познавал этот мир без запретов.

Крылья силой затем напитал
И примерил годов оперенье.
Каждый день неустанно летал,
Так лети и сейчас без сомненья!

Сделай взмах в голубую лазурь,
Ярко светят пусть белые ночи!
Не пугайся ты жизненных бурь,
Что бы ветер тебе ни пророчил!

Помни звуки родной тишины –
Шум листвы и дыхание дома.
И тогда в синеве вышины
Бури все обойдутся без грома…

Утром в автобусе тесном
Ульем народ всё гудел.
Лишь на сиденье двухместном
Молча прозаик сидел.
В ветхий блокнот на коленях
Тщательно мысли вносил.
Прошлое мерив в саженях,
Пядень дожить лишь просил...
Пальцы листали страницы –
Грифель на всех парусах...
Словно могучие птицы,
Думы вились в небесах.
Глянув в блокнот тот несмело,
Встретишь ты строчек огни –
Муза неистово пела
В эти холодные дни.
Призрачно мир растворялся
В утренних каплях дождя.
Автор судьбе доверялся,
Пядень свою проходя...

Я подрежу сама себе крылья,
Чтобы символ любви не пятнать.
Благо акт такового насилья
Не позволит мне больше летать...

И пусть небо не ждёт уже
птицу –
Она будет ходить по земле.
Этой слабости грешной страницу
Я сожгу в благодатном огне!

И на землю падёт оперенье,
Что прощальный ажурный узор.
Эта боль не такое мученье,
Как небес затуманенный взор...

Но пусть небо забудет
про птицу –
Заставляю ведь медленно тлеть
Моей слабости грешной страницу,
А затем ей придётся... сгореть!

В голове моей бедлам –
Снуют мысли тут и там,
Ищут пищу по углам,
Нагло спички дав глазам.
Муж мне шепчет: «Спать пора».
Но у мыслей ведь игра...
Мозг вращает колесо:
Кто? Куда? Зачем? И что?
Планы делают размах,
Страхи множатся впотьмах
И захапистой рукой
Забирают мой покой.
Завтра вспомню я о них,
За стихом рождая стих –
Разбегутся поутру,
Бросив строчек мишуру.
А пока твержу: «Шабаш!
Дом построен... и гараж...»
Страхи выдали приплод –
Боли головной оплот.
Муж – вздыхает. Я – не сплю,
Безуспешно сон ловлю.
Жду, когда уйдёт бедлам
Утром... с горем пополам...

Темно. Собаки завывают.
В плену чертей дитя-луна.
В печи поленья догорают.
Старушка в хижине одна.

Сидит та старица – горюет.
И вьётся рядом серый кот.
Недобрым пахнет – он-то чует
И песню жалобно поёт...

Ночь ворожит тут непростая –
Христовым веет Рождеством.
Святой огонь в себе питая,
Старушка шепчет о живом...

Потом бредёт она к окошку –
Там мгла черна царит кругом.
Вот образок берёт в ладошку –
Грехов людских пусть тает ком.

Радеет грешным всем старушка,
Её ведь нечисть не страшит.
И плачет святостью избушка...
Кот на дыбах и хвост пушит...

Всю ночь моление звучало,
Лаская светлый лик Христа.
И Бога доброе начало
Входило в души неспроста...

Мой старший брат гордится другом,
Они в тандеме много лет.
И жизнь пошла семейным кругом –
Я повторяю их сюжет...

– Мой круглый друг, мой друг пятнистый,
Готов трудиться вновь, как я?
Смотри, смотри, какой ты чистый –
С утра умыла я тебя!

– Конечно, юная подруга,
Стараться буду, как и ты,
В часы активного досуга
Чеканить светлые мечты!

– Тогда начнём опять мы с дела,
Потренируемся вдвоём.
Не будет радости предела,
Когда сто раз с тобой набьём!

– Тук-тук, тук-тук... Сегодня сорок.
Пусть нет минуты, есть прогресс!
Тебе всегда я буду дорог?
Не потеряешь интерес?

– Досуг с тобою, мой приятель,
Веселье, счастье... через труд!
Улыбок искренних создатель,
Ещё нас приключенья ждут!

– Хотел спросить всё... папа с мамой
Довольны нашею игрой?
Считают часто люди драмой
Порыв девчат дружить
со мной...

– Конечно, да! И их поддержке
В любимом деле нет цены.
А что звучат людей насмешки –
Так это... без твоей вины.

– Тук-тук... Минута! И-и-и...
сто десять!
Прошёл лишь месяц! Молодец!
И если, думаю, всё взвесить,
То это будет не конец...

– Мой верный друг, мой друг радушный,
За всё, за всё благодарю!
«СпасиБО, МЯЧ ты мой ПОСЛУШНЫЙ», –
Надеюсь, в Сборной повторю!

– Тук-тук... Минута. И-и-и...
сто тридцать...

Хочу поведать о поэте,
Талант которого велик.
В его стихах мир оживает –
Он полон чувств, он не безлик...
И даже сказки так реальны,
Что заставляют вновь и вновь
Нас сострадать, любить, смеяться...
В них тонкий юмор, боль, любовь.
Вот обмануть слугу задумал
Скупой, трусливый, глупый поп.
Не удалось... и как расплату
Попу пришлось подставить лоб!
Тут под окошком три девицы
Мечтают стать женой царя.
Но выбрал царь себе в супруги
Ту, что родит богатыря.
Сестёр же зависть обуяла –
Всерьёз хотели, не шутя,
Со света сжить саму царицу
И малое её дитя.
А здесь – в гробу лежит царевна,
Был Елисея долог путь...
Но он нашёл свою невесту
И к жизни смог её вернуть.
Теперь в гостях мы у старухи,
Что хочет сразу и всего.
Осталась же опять с корытом,
Не получила ничего...
И плох удел царя Дадона,
Под чары женские попал –
Сначала сыновей лишился,
А после – глупо умер сам.
Так кто же этот стихотворец,
Чей образ будет жив вовек?
Да он зовётся гений Пушкин,
Души широкой человек!

«Тайм-аут, реф!» – разрезав воздух,
Отдав минуте лени пас,
В комке усилий сделав отдух,
Раздался Ваш командный бас.

«Как долго, девочки, и узко!
Неверный ввод! Ненужный фол! –
На ум обрушилась нагрузка. –
Забить должны победный гол!»

Сигнал к игре – и снова надо,
Как полотенце, выжимать
Тела свои... тогда награда
Нас не заставит долго ждать.

И прочность сил спираль мотает,
И капли соли на лице...
Наш мудрый тренер понимает –
Победы празднуют в конце.

Вот рвётся стойкости пружина,
Но, боль без спроса проводив,
Команда, девичья дружина,
Опять в строю! Вдруг сил прилив...

И снова движемся по кругу:
Спираль, солёность, эта боль...
Но стойкость, верную подругу,
Заставим доиграть мы роль!

Уже быстрее, не так узко...
Ошибок меньше, мелкий фол –
Дала плоды на ум нагрузка.
Как нужен нам победный гол!

Тройной свисток – и взорван воздух,
И суткам лени отдан пас,
Усилий нет – не нужен отдух...
«Все молодцы!» – Ваш слышим бас.

Если б однажды нас прямо спросили:
«С кем бы вы тренера метко сравнили?»,
Мы б улыбнулись и думать
не стали –
Сразу б ответ нам сердца подсказали:

«Мудрый наставник. Даёт нам советы.
Слушая – слышит, готовя ответы.
Всем очевидно на нашем примере:
Личности мы! Не ступенька в карьере!

Знающий скульптор. Весьма терпеливо
Ищет таланты – бруски пластилина.
Лепит потом из кусочков покорных
Сборной состав, игроков рукотворных!

Честное зеркало. Можно контрастно
Видеть себя, и причём беспристрастно:
Сильные стороны... слабые тоже –
Вовремя что-то исправить поможет.

Опытный штурман. Идти помогает
К цели желанной, нам путь выбирает.
С нами шагает сквозь боль и усталость...
Скажете – малость, поверьте, не малость!»

Как-то и вправду нас прямо спросили:
«С кем бы вы тренера метко сравнили?»
Мы, извинившись, ответа не дали...
К лучшему тренеру в зал побежали!

В тиши небес пылал закат.
Умылось сердце тем огнём,
Сжигая фразу: «Я женат!»,
Одним холодным сентябрём.

Разносит ветер птичий крик –
Уносит стая сердца боль.
И прячет солнце ясный лик,
Встречая скорбную юдоль...

Любовь моя, как вечный свет,
Прольётся солнечным лучом –
Того укроет от всех бед,
Кто стал невольно палачом...

В моей душе застыл свечами вечер,
Когда судьба свела меня с тобою.
Касанье глаз – и душу грели свечи,
Но я не смела то назвать любовью...

Я помню всё – как робко, неуклюже
Ты спрашивал мой номер телефона,
А я, подумав, ведь не будет хуже,
Ответила... без пафосного тона.

Сказала номер, но в душе боялась,
Боялась я обманов, мне известных.
В мужчинах много раз я ошибалась –
Увы, воспоминанья не из лестных...

И помню – утром, будучи в постели,
Услышала звоночек смски –
Тот робкий парень...сколько канители...
Подняли, разбудили не по-детски.

«Проснулась, солнышко? – вопрос вначале. –
Как настроение?»... ну всё такое...
А ничего, что, стоя в одеяле,
Читаю я послание сухое?!

Но, очень странно, почему-то руки,
Не слушаясь меня, свою хозяйку,
Бесспорно, от ночной банальной скуки,
Ласкали буквы-кнопки по порядку.

С тех пор я просыпалась под звоночек,
Звоночек счастья, ставший мне родимым.
Прошёл так год... и этот паренёчек
Моим стал мужем, искренне любимым!

В моей душе застыл свечами вечер,
Когда судьба свела меня с тобою.
И двадцать лет пылают ярко свечи –
И смело это я зову любовью...

Я расскажу вам о животном,
Что представляет интерес
Для всех учёных на планете,
Хоть и вовсю идёт прогресс.

И всё же спорным остаётся:
Кто первым зверя повстречал,
Кто первым дал ему названье
И почему же так назвал?

Сейчас, ребята, постараюсь
Вам чудо-зверя описать,
А вы подумайте немного
И попытайтесь угадать!

Живёт в Австралии далёкой,
Имеет мощный длинный хвост,
Похож на зайца и собаку,
У разных видов – разный рост.

Вперёд он движется прыжками,
Несёт детёныша в мешке
И малыша всегда спасает,
Врага почуяв вдалеке.

Так кто же этот зверь-загадка,
Что щиплет травку поутру?
Да он зовётся очень просто,
Ну очень просто... КЕНГУРУ!

Не смею рядом быть с тобой,
Твою любовь ведь пьёт другая...
Могу лишь быть сухой листвой,
Твою дорогу устилая...

Не смею я дышать тобой,
Тебя вдыхает ведь другая...
Могу лишь тенью слыть немой,
Остатки воздуха вбирая...

Тебя не смею целовать,
Твои ведь губы ждёт другая...
На них снежинкой ночевать
Могу лишь я, слезою тая...

Тебя не смею я ласкать,
Пленяет ласками другая...
Могу лишь солнышком сверкать,
Лучом по коже пробегая...

С тобой не смею говорить,
В словах купается другая...
Могу лишь искоркою плыть,
Незримо мысли зажигая...

С тобой не смею я мечтать,
Хранит мечты твои другая...
Могу лишь птицею витать,
Твои мечты оберегая...

С тобой не смею я молчать,
Достойна золота другая...
Могу лишь тишиной кричать,
Услышать сердце помогая...

Не смею рядом быть с тобой,
Твою любовь ведь пьёт другая...
Останусь я самой собой,
Пустые грёзы отвергая...

Ты стал для меня безопасным причалом,
Спасительным якорем в море невзгод,
Всех новых открытий отважным началом,
Но только на год... на тот памятный год!

Мы разными были, как гавань и лодка,
И редко мы лили пустые слова,
Но души общались безудержно, ходко...
Была нипочём нам людская молва.

А помнишь ли ты нашу первую встречу?
С щенком я гуляла тогда во дворе...
Вот я не забыла январский тот вечер,
Пусть мысли смешались сейчас в голове.

Щенок-несмышлёныш резвился в сугробе
И тёмных глазёнок с меня не спускал.
Вдруг кто-то его подорваться сподобил –
Тут мальчика с колли мой взгляд отыскал!

Так встретились мы, два наивных созданья,
И жизни теперь стали дружбой пестры.
С тех пор каждый вечер ждала я свиданья,
Свидания названных брата-сестры!

Быть может, и скажут: «Не верим такому,
Что юноша с девушкой могут дружить!»
Вольны рассуждать... Но кому-то другому
Всё это уже удалось пережить.

Листал год страницы... дружнее мы стали,
Привязанность личная – только сильней.
Но ангелы наши, похоже, устали,
И пламя потускло удачи свечей...

Подкралась внезапно разлука-злодейка –
Ты в город чужой уезжаешь с семьёй.
Что мне остаётся...Рыданий неделька?
Но чувство утраты съедает живьём!

Срываю страницы... Рубцуются раны...
Как некий бальзам исцеляют года...
Но вечная память о юности драме
Останется шрамом в груди навсегда!

Как Катерина в «Тёмном царстве»,
Металась я в чужой судьбе.
Рубцы на сердце о мытарстве
Порой напомнят эхом мне...

Нашлось тогда тех ран лекарство,
Мне некий сударь дал бальзам –
Любовь, поправшую коварство,
Он положил к моим ногам!

Вилась сомнений всё же змейка,
Подставив сердце вновь кнутам.
Тот прошлый опыт, как ищейка,
Бежал за мною по пятам...

Укрыл бальзам незримо сердце –
Ужалить не дал он кнуту.
А подойдя к заветной дверце –
Навек убил ищейку ту!

Я любила тебя до безудержной боли,
Я любила тебя, убивая себя.
Я была, как амёба... ни капельки воли.
Я горела, тонула, хрипела, любя.

Загоралась и тлела... кругом пепелище.
А, тонув, не пыталась найти кислород.
Но душа не сдавалась: искала и ищет
Проявления мудрых небесных щедрот!

Ты лишь тело моё, измождённое болью,
Удостоен терзать, унижать и топтать.
И при этом душа возликует раздолью...
Настрадалась уже... Ей пора улетать...

Я любила тебя – и меня вот не стало.
Я любила тебя, чем убила себя.
Я осталась амёбой. Моё тело устало...
Я охрипла, утопла, сгорела, любя!

На лесной поляне осень кружит в танце.
Щёки девицы припудрены румянцем,
Шёлк волос рассыпан по плечам игриво –
Нежно с ним играет ветер шаловливый.

Плечи Сентябрины ветерок щекочет,
А она танцует и вовсю хохочет!
Чистый смех девичий прозвенел повсюду,
И пошли по лесу толки, пересуды.

Сплетники-деревья шепчутся украдкой,
Для голов кудрявых стало вдруг загадкой:
«Разве дева-осень ветерка невеста?
Разве Сентябрина из того же теста?»

И разгульный ветер этот шёпот слышит,
Локоны деревьев яростно колышит:
«Эх, занять вам нечем головы пустые!»
Но в ответ гогочут клёны холостые.

Громкий гогот клёнов прогремел повсюду,
Лишь пошли сильнее толки, пересуды...
Плечи Сентябрины горестно поникли:
«Видимо, надежды ложные возникли».

Вот не кружит больше осень в лёгком танце.
Щёки девицы сплошь залиты багрянцем,
Шёлк волос её подобран с плеч стыдливо –
Не играл с ним чтобы ветер шаловливый...

Из жизни лет пять, может, больше немногим,
Проводим, конечно, мы где? .... На дороге!
Опять же давайте, но только все вместе
Участие примем в дорожном мы квесте!

Вот с вами стоим на большом перекрёстке,
А как перейти? Мы приходим к загвоздке...
На помощь спешат нам друзья-светофоры,
Несущие здесь постоянно дозоры!

Зелёный глаз светит – и путь наш начнётся,
А красный горит – обождать доведётся.
Стоят светофоры на страже порядка:
Нарушим запрет – и придётся несладко!

Запомним ещё: на любом переходе
Внимание всё быть должно на свободе.
Посмотрим на этот момент непредвзято:
Все гаджеты наши... подальше, ребята!

Теперь обратимся к услугам трамвая:
Поедем мы в школу, украдкой зевая...
Приехали. Стоп. Мы из сна выпадаем.
Выходим. Трамвая отъезд наблюдаем.

И группой шагаем по зебры узору,
Проверив при том, нет преград ли обзору:
Налево взглянули, идём мы не сразу,
Направо затем... да взглянём не по разу!

Усвоим, ребята, что лень тут опасна,
И жизнью своей не рискуем напрасно!
Поэтому с вами не будем лениться,
Ведь на дороге легко ошибиться!

Вот школа видна, и мы квест завершаем.
В награду за это же все получаем
Дорожную грамотность – жизни уроки,
Что часто имеют из детства истоки!

Послушайте, люди, историю эту,
Как жадность гуляла по белому свету,
Нечестность шагала с ней под руку дружно…
А искрам греховным ведь много ли нужно?!

В одном городке жил-был мальчик Серёжа,
Учился он в школе, на парте всё лёжа.
Родители думали: «Что же нам делать?
Ведь сына любимого не переделать…»

Решали три дня, были споры их жарки,
Сошлись на простом: будем делать подарки!
И ладно бы сыну за труд их дарили,
Они же их в школу исправно носили!

Подарки дарили и меры не знали…
Но надо отметить, не все принимали.
Всё ж кучки нечестных и жадных хватило.
В учёбе Серёже лишь «пять» засветило.

А дальше – всё больше, он староста класса,
Теперь одноклассники – серая масса.
Он в классе начальник, он всё тут решает,
Друзей-подхалимов к себе приближает.

Билеты в кино, что на класс выделяют,
Приятели старосты лишь получают.
Ещё вариант – расплатиться деньгами,
Корыстными славился мальчик грехами.

И долгих семь лет это всё продолжалось,
Нечестность нечестностью тут же сменялась.
Окончил он школу, готов к институту –
Движение вновь по тому же маршруту!

И вот наш Серёжа с дипломом юриста,
Хоть база тех знаний совсем неказиста.
Но это не важно, решают всё связи.
И снова по принципу: в князи из грязи.

Сергея Петровича видим мы в кресле.
Чиновником стал, мечтает
о Tesle (Тесле).
И тут госзаказ на строительство дома –
Преступная схема до боли знакома.

Расслабился слишком продажный чиновник,
Преступного дела теперь он виновник,
Ведь всплыли все взятки, откаты, растраты…
«Родители всё, всё они виноваты! –

Так думал Сергей, сидя в камере душной,
Тот маленький мальчик, сыночек послушный. –
И вот я в неволе… Эх, случай злосчастный,
А я ни к чему, ни к чему не причастный!»


Как часто, грех прикрыть спеша,
На окружение пеняем.
О том, что просит же душа,
Увы, совсем не помышляем…

Ах, покоритель прекраснейших душ,
Делаешь что ты со мною – поэтом?
Грустный маэстро, творец серых луж,
Нравится петь мне с тобою дуэтом!

Песню опять заведёшь про печаль,
В окна мои постучавшись порою.
Выйду собрать твоих ноток хрусталь,
Нежно словами тоску их укрою...

Моей прекраснейшей богине
Не смею больше докучать.
Ей опостылел по причине,
Что не могу, любя, молчать.

Но вновь тревожить я не стану
Наивной юности цветок.
Пройдут года – весь в Лету кану,
А у него – лишь лепесток.

Любовь мой разум победила –
Бороться с чувствами устал –
И предо мною закружила
Безумной страсти карнавал.

И вот влюбился, как мальчишка,
Теперь за это я плачу,
Ведь двадцать лет, пожалуй, слишком –
Губить богиню не хочу.

Моей прекраснейшей богине
Не должен больше докучать.
Я уезжаю по причине,
Что не могу, любя, молчать...

«Закончили!» – разрезав воздух,
Отдав секундам лени пас,
В комке усилий сделав отдух
Раздался Ваш командный бас.

«Поехали!» – и снова надо,
Как полотенце, выжимать
Тела свои... ну, а награда
Попросит время подождать.

И прочность сил спираль мотает,
И капли соли по лицу...
Философ-тренер понимает,
Что нужно жизни кузнецу!

Вот рвётся стойкости пружина,
Но, боль без спроса проводив,
Команда, девичья дружина,
Опять в строю! Вдруг сил прилив...

И снова движемся по кругу:
Спираль, солёность, эта боль...
Но стойкость, верную подругу,
Заставим доиграть мы роль!

«Закончили!» – разрезан воздух,
Секундам лени отдан пас,
В комке усилий сделан отдух...
Как любим Ваш командный бас!

Любимое дело – всей жизни отрада,
Прозрачный родник в помутневшей воде.
И главная здесь, несомненно, награда –
Возможность быть нужным в желанном труде!

Профессия, хобби – всё это неважно,
Ведь если глаза тех, кто рядом, горят:
Победа, открытие, подвиг отважный...
Порою глаза больше слов говорят.

Секрет же успеха таит в себе много:
Вложить в дело душу, работать, искать...
Тогда будет верною к цели дорога,
И это ценнее, чем славу снискать!

Твои глаза – твоё очарованье.
Там скрыты тайны девичьей
судьбы.
Заглянешь в них – читается
страданье,
Заденет душу искренность
мольбы.
О, вопль немой... А прежде
по-иному:
Ах, как же нагло страсть танцует
в них
И льёт отнюдь не сладкую
истому –
Телесный голод вовсе не утих.
Горят глаза – бушует в них
стихия,
Метают стрелы, разжигая кровь!
И снова в бой, как всадники
лихие...
Во всём виновна плотская
любовь.
Ты полюбила пылко так
впервые,
И сердце делает трепещущий
полёт
Навстречу солнцу, как цветы
живые,
Когда жестоко кто-то их помнёт.
Но жизнь – терновник, есть
шипы-печали,
Поранят вмиг, когда совсем
не ждёшь.
Не просто так мольбой глаза
кричали,
Не просто так по морю слёз
плывёшь...

Ночь торжественно ступает
По пустынной мостовой.
День смиренно уступает
Чудо-страннице ночной.

И она, взмахнув рукою,
Разжигает темноту.
Задурманит, что порою
Станет впрямь невмоготу.

Как она меняет лица,
Как свой цвет хамелеон.
Может, мне всё это снится?
Я не сплю... но всё как сон.

Строки бьются об бумагу –
Спешу мысли передать.
Сотворю о ночи сагу,
Чтоб молве её предать!

Напряжён до предела мой слух,
В ожиданье томится душа...
Но остался к мольбе моей глух,
Лишь минуты стучат не спеша.
Вот на лестнице слышится шум,
Возвратились все разом мечты.
Отмахнувшись от призрачных дум,
Помолюсь, чтобы это был... ты!
Но шаги уходили всё вверх,
Не оставив ни капельки сил,
Ведь безумно ждала я не тех,
А кто дочке пожизненно мил...

Спустилась ночь на землю птицей,
Степенно крыльями шурша.
И быть ей в городе царицей,
Но только... только до утра.

Окутав всё полночной дымкой,
Летает ночь из дома в дом.
Блуждает солнце невидимкой,
И тишина звенит кругом.

А все заботы, что есть в жизни,
Уйдут куда-то далеко...
И будет ночь в прощальной тризне
Кружиться в небе высоко.

День новый – новая страница...
Последний раз взмахнёт крыло.
Но ночи властная царица
Ещё не раз влетит в окно!

Сны твои пусть будут сладки –
Встанет ангел у кроватки.
Он тебя крылом укроет,
Приголубит, успокоит.

Будет он просить у Бога,
Чтоб вела тебя дорога
В жизнь, что названа счастливой,
А не скучной, суетливой.

Мама рядом будет тоже,
Мама всем всегда поможет.
Мама любит тебя, Лиза,
Спи, дочурка, без капризов.

Пусть тебе во сне приснится,
Что летала на Жар-птице
И на облаках кружилась,
Что ты в сказке очутилась.

Огонёк дрожит лампадки –
Ангел здесь, он у кроватки.
Под его крылом надёжно,
Сон хранит он непреложно...

Коррупция – слабость, Коррупция – грех,
Коррупция – алчного беса успех.
Коррупция, мимо! Коррупция, вон!
Наносишь ты обществу явный урон.

Коррупция, встать! Ты ответишь сполна,
Припомнив, как жадность всегда верх брала!
Уже не поможет прямое родство –
Бессилен здесь будет твой сын Кумовство.

Но это не точка... Коррупция, жди...
Суд Божий ещё у тебя впереди.
Грехам твоим всем он положит конец –
И скатится с беса победный венец!

Коррупция – слабость, зовущая грех,
Лукавого беса минутный успех.
Коррупция, мимо! Коррупция, прочь!
Ты общество наше собой не порочь!

Семья... семья - души обитель,
Где счастья слышатся шаги.
О, Ангел Божий, мой Хранитель,
Сберечь обитель помоги!

Пусть не коснётся стен жилища
Пыл чёрной зависти людской,
Ведь для родного пепелища
Опасен сей порок мирской.

Пусть холод чувств и лёд эмоций
Не обретут господство тут.
Заветы же семейных лоций
Лишь по реке любви ведут.

Семья... семья - души обитель.
Тепла, уюта здесь шаги.
Посланник Божий, мой Хранитель,
Сберечь обитель помоги!

Спокойным быть - не значит быть холодным.
Уметь молчать - не значит быть удобным.
А лить слова - не значит говорить.
Раз одолеть - не значит победить.

Короткое слово «война»,
А как в себя много вобрало...
И скольких людей имена
В холодную землю втоптало.

Зачем же она началась
В июне тогда, на рассвете?
Чтоб Родина-мать отдалась,
А с ней – её верные дети!

Они ж на борьбу поднялись,
Склонив лишь пред Богом колени,
И ярким огнём занялись
К Священной Победе ступени!

Бои... бесконечно бои...
Как голодно, больно, тревожно...
Но шли с щитом веры они,
А щит тот пробить невозможно!

Наметился жизни росток
Для нас в слове новом – «Победа».
Пусть той войны голос далёк,
Хранима в сердцах сия веда!

Тяжёлые капли дождя
Со стоном упали на землю.
Жалея слезинки небес,
Мотиву ритмичному внемлю...

А люди куда-то спешат
И к боли дождя равнодушны.
Но в каплях его всё дрожат
Остатки надежд простодушных...

Как тягостно мне созерцать,
Безжалостность нашего мира...
А с чем это можно сравнить?
Да с жаждой бездушного пира!

Ведь как же могли охладеть
Сердца, что сочувственно бились?
Сердца, что умели жалеть?
Во что же они превратились?!

Нет, хватит бездействовать мне,
Нет, хватит сидеть мне, довольно!
Подставлю ладони свои,
Чтоб не было дождику больно!