По ту сторону

Похолодало, ноет зуб —
Мой бич неугомонный.
Он стал жестоко мне нелюб,
Болящий, воспалённый.

​Толчками в мозг передаёт
Реальности пределы.
Уснуть на йоту не даёт,
Болит, что бы ни делал.

​Хожу, держа щеку в руке,
А утро уже близко.
Мираж бессонный вдалеке,
Летит по небу низко.

​Всё ближе, ближе он ко мне,
Перед глазами — шарик.
Блестящ, бликует на стене,
Немаленький фонарик.

​Из шара вышел силуэт,
Ни слова не промолвил.
Зовёт в светящийся предмет —
С покорностью исполнил.

​Потом безмолвно говорит:
«Летим к далёким звёздам?»
Речь в голове, а он молчит
Под носовым наростом.

​Ни страха, ни сомнений нет,
​«Айда повыше в небо» —
Таков ему был мой ответ,
Ему поверил слепо.

​Вдруг из-под ног мой пол уплыл,
Беззвучно мы взлетели.
И сразу обо всём забыл,
В глазах — огней метели.

​Мой мир остался позади
И в точку превратился.
Промолвил немо: «Посиди»,
Наверно, я забылся.

​Глаза открылись — на Земле,
Но всё в ней очень странно.
В энергетической петле —
Шум тихий непрестанно.

​Ведёт на крохотный челнок,
Полёт над их домами.
Вокруг сплошной «иных» поток,
Внизу и рядом с нами.

​Летим, навстречу — небоскрёб,
Балкон-площадка, сели.
Намазали мне мокрый лоб
Цветною акварелью.

​Навстречу вышел великан,
Похоже, их правитель.
А с виду — жёлтый истукан,
Их местный небожитель.

​Спросил меня: «Как вам у нас,
Доволен ли дорогой?»
На лбу один зеркальный глаз,
А тон предельно добрый.

​«Феноменально», — говорю, —
«И как вы здесь живёте?..
Куда ни гляну — словно сплю,
Все пашут на работе.

​Здесь делом занят каждый сам,
В отлаженной системе.
Нет агитации, реклам,
И каждый в нужной теме!»

​Он, улыбаясь, мне молчит:
«Свободны от пороков.
Отсутствует привычный быт
Ценой больных уроков.

​Физически нас, в общем, нет,
Энергия — и точка.
А то, что видишь ты сейчас, —
Пустая оболочка.

​Наш уровень не тот, что ваш,
Другой тип измерений.
Пик знаний, опыта багаж
И череда творений.

​В сей светлый час наш храм узри —
Все счастливы собою.
И рассмотри себя внутри,
Прозревшею душою».

​«А сколько вы живёте лет?» —
Вопрос мой неприличный.
«До бесконечности», —
Ответ вполне себе логичный.

​Провёл неделю я у них,
А, может быть, и годы.
Его я так и не постиг,
Мир призрачной природы.

​И как вернулся, не пойму,
Глаза прищурил — вечер.
В догадках, плавая, тону —
Неслыханные речи!

​От тишины в ушах звенит,
Явь или сон страдальца.
Но зуб здоров и не болит,
Как в этом разобраться?..

Усоп. Прах возлежащий на погосте
Доской с плитою каменной накрыт.
Лишь изредка сюда приходят гости,
Цветы кладут на дремлющий гранит.

​Дождь плачет с содроганием обильный,
Гром в небе обрывает вдовий крик.
Сорвал с креста косынку ветер сильный,
Уносит в ночь... Мерцает молний блик.

​Венки порывы треплют, и шуршанье,
Бумажный шелест маков, хризантем
Разносится вокруг. Прочь увяданье!
И лишь вопрос: «Зачем я стал никем?»

​Нет жизни суеты, а только вечность.
Немой могилой скован здесь язык.
Частицей тела движась в бесконечность,
И нет понятий: «Времени впритык».

Старик лежит, на одре нищий,
А смерть уж рядом жертву ищет.
Сковало тело в кандалах,
Еще чуть-чуть — и будет прах.

​Смерть говорит: «Пора, пора,
Покинуть тело до утра.
Ты должен мир оставить сей,
Не видеть солнца впредь лучей.

​Перед уходом в забытьё
Одно желание твоё
Исполню тотчас, что скажи,
Милее для твоей души»

​Старик спросил: «Скажи-ка, смерть,
Зачем мирская круговерть?
В чем жизни смысл всей моей?
Ответь, коль можешь, поскорей».

​«Так ты философ, — молвит смерть, —
Понять в чем хочешь круговерть?
Раздвинуть жаждешь рамки жизни
Пред часом неизбежной тризны?»

​«Нет, не философ, — крякнул дед, —
Учитель школьный детских лет.
Понять хотел, вот мой порог,
В чем жизни смысл — так и не смог.

​Любил жену, любил я дочь,
Но ты забрал их, смысл — прочь.
Потом подумал: смысл — учить,
Из деток личности творить,

​Им передать всю мудрость книг,
В сознаньи совершится сдвиг,
И станут звёздами сиять,
Великим кто-то может стать.

​Но нет, ошибся, не дано.
Не след оставил, а пятно.
Один сказал: „Напрасный труд,
У каждого иной маршрут“.

​В торговле, бизнесе дела...
Не для того мать родила,
Чтоб бедным век свой куковать,
С себя „достойного“ ваять.

​Мой рухнул мир, и вот конец.
Скажи же, в чём судьбы венец?
В чём смысл жизни всей моей?
Ответь, коль можешь, поскорей».

​Прищурив глаз, сказала смерть:
«Коль ты созрел сейчас прозреть,
В чем смысла жизни остриё —
Предназначенье всё твоё.

​Припомни маленьким себя:
Как в пятом классе ты, шутя,
Подставил ножку — и долой,
Девчонка телом, с головой...

​В какашек кучку налетела,
Но то же — половина дела.
Её вдобавок ты дразнил,
Обидным словом затравил.

​Что тут сказать... Мы были дети.
Нет-нет, за то я не в ответе.
Что стало с ней? Не знаю я.
Ушла со школы, гнев тая?»

​«В другую школу перешла
И там всё лучшее нашла.
С хорошим парнем подружились,
И после школы поженились.

​Потом у них родился сын —
На целый свет такой один.
Девчонка тем, что родила,
Жизнь миру гения дала».

​«Позвольте, а при чём здесь я?
Моя где рядом колея?»
«А ты, старик, звеном там был:
Подножкой всё осуществил.

​И в том был смысл жизни твой,
Тогда ж уйти мог на покой».
«Не верю, в этом смысл весь...»
«Не место, значит, впредь мне здесь.

​Вся жизнь с тех пор — как пустота,
Подведена была черта
Еще тогда, а я не знал,
Все годы в чем-то смысл искал».

​Смерть говорит: «Пора, пора,
Покинуть тело до утра.
Ты должен мир оставить сей,
Не видеть солнца впредь лучей».

Пять лет назад погиб мой милый муж,
К себе я никого не допускала.
От одиночества смертельно я устала,
А быть одной — конечно, это чушь.

​Спустя четыре года полюбила,
Теперь семьей с любимым мы живём.
И жизнь опять забрызгала ключом,
О прошлом я почти что позабыла.

​Но фото старые я всё же не прибрала —
Простые снимки, кадры с пикника,
Из той страны, что стала далека,
Где я счастливой и живой была.

​О том, что это муж — не рассказала,
Сбрехнула просто: «Это старший брат».
Чтоб не пошло «ля-ля», как говорят,
И угрызений я не испытала.

​Но как-то раз пришла с работы днём,
А дома мой мужчина — я скучала.
Он радостно щебечет обо всём,
О новостях, которых я не знала:

​«К нам заходил сегодня твой любимый брат!
Проездом, заскочил лишь на минутку.
Я встрече этой был безумно рад,
Мы с ним сошлись, признаться, не на шутку.

​Привет тебе сердечный передал,
Просил любить тебя, беречь до гроба.
Спешил он очень — поезд и вокзал,
Обнялись на прощание мы оба.

​Просил тебя дождаться — ни в какую!
"Нет времени", — с досадой говорил.
"Заеду как-нибудь в пору другую"...
Был чем-то он расстроен и уныл».

​Я в ужасе!.. Какой ещё мой брат?
Ведь это был мой муж, давно покойный!
Ты говоришь — он здесь? Он рад?
Приветливый, на диво многословный?..

​Мужчина в панике: то ли от правды,
То ли того, что подружился с мертвецом.
Сбежал трусливо в ночь, я — без отрады
С покойником моим навеки под венцом.

Слоняюсь в подсознательных просторах,
В эфирной бесконечности миров.
Где плоти нет, а слышен теней шорох,
Иллюзия пространства вечных снов.
​Причинно-следственные связи смыты,
Без представления, куда, зачем бежать.
Рациональности границы скрыты,
Душа не может воздухом дышать.
​И сон совсем уже не сновиденье,
А выход из физических мерил.
В альтернативном тая измеренье —
Метафизической бескрайности посыл.
​И блудишь параллельною вселенной,
Оставив оболочку, вверх взлетев,
Не ощущая тайны сокровенной,
Пока не вызрел знания посев.
​Паренье, лёгкость, выси невесомость,
Так тоже повторится в крайний час.
Когда души природная бездомность
Смиренно примет вечности окрас.

Да, я фантом, мираж пустынных дюн,
Я лунный путь на зеркале воды,
Звучание волнующихся струн,
Творенье сада, райские плоды.

​Со мною можешь мысленно мечтать,
О самом сокровенном говорить,
Как птица, в небо с лёгкостью летать,
Весною в грёзах радоваться, жить.

​Меж нами переправы и мосты...
Реальность их — как утренний туман.
Размыты лица, контуры, черты,
И вера в это — лишь самообман.

Я сплю и будто просыпаюсь,
Но понимаю — вижу сон.
Проснуться вновь опять пытаюсь,
Но лишь мычание и стон.

Во сне проснуться очень страшно,
И осознать, не твой здесь мир.
Не понимаешь, что тут важно,
Расфокусован ориентир.

Себя щипаю — просыпаюсь,
Осознаю — я всё же сплю.
Я будто снова ошибаюсь,
Свой страх болезненно терплю.

Простор, как призрак, искалечен,
Шурупы с гайками живут.
Гвоздями воздух изувечен,
Винтами кружева плетут.

Песочный замок пал, разрушен,
Мечты с ветрами унеслись.
Я здесь потерян и не нужен,
А страхи в плотный ком сплелись.

Он подступил вплотную к горлу,
Как пресс толкает с глаз слезу.
И стал бы рад штыка уколу,
Лишь бы найти свою стезю.

Кричу без звука будто в бездну,
Себя не слышу — глух чертог.
Сейчас куда-то я исчезну,
И растворюсь, как едкий смог.

Вдруг просыпаюсь и не верю,
Я выбрался, я вновь живой.
Себя щипком опять проверю,
Реальный слишком сон ночной...

За гранью мысли, где-то вдалеке,
Растут поля неписаных стихов.
Там чувства бьются в призрачной реке,
Сплетаясь в строй еще незримых слов.

​Тот счастлив, кто дорогу в край узнал,
Кто в тех краях однажды побывал,
Кто ключ к дверям таинственным искал,
Цветы познанья бережно срывал.

​Поляна та сокрыта от очей,
Лишь мудрый может путь туда найти.
Туман невежества, как сон ночей,
Мешает тёмным по тропе идти.

​Кому ж поляна в свете расцвела,
Явив красу нездешних лепестков,
Того она навеки обняла,
Дав счастье среди вечности ростков.

​Но как бы сердце страстно ни рвалось,
Букет из них нельзя с собой забрать.
И в мир земной принесть не удалось,
Возможно их лишь тонко описать.