Не та планета

Отгремят истощённые грозы
И раздоры растают как мгла.
Впереди зимний холод, морозы,
Но внутри — ожиданье тепла.

​Колесо наших будней кружится,
Прорезая дорогу сквозь сны.
Возрождения мирная птица
Прилетит к нам с приходом весны.

​И опять потечёт жизнь, как прежде,
Возвратятся солдаты домой,
А пока верит сердце надежде —
Что душа обретёт свой покой.

Зарос травою сорной старый двор,
Зевает от безделия калитка.
Повис на столбик пьяница — забор,
Застыл в бреду сивушного напитка.

​Дом заколочен парою досок,
Крест-накрест обе намертво прибиты.
На крыше флюгер — ржавый петушок,
И окна потемнели и разбиты.

​Бродячий кот забыл свою жену,
Залысины блестят и не причёсан.
Грустит, бельмом уставившись в луну,
Дух чердака фильтруя сухим носом.

​Мой мир внутри давно как у него,
Истоки счастья высохли с годами.
И старый двор, и дом, и кот Махно,
Остались в прежней жизни, за горами.

​Спешу домой, а вместо детства ад,
И из родных никто уже не встретит.
Опали яблони, заброшен старый сад,
Сгорело небо, звёзды там не светят.

Капли жизни струятся по венам,
Лабиринтами выстроен путь.
По дорогам огромной вселенной
Коды предков потомкам несут.

​Заплетаются стройно в спирали,
Друг за другом в затылок глядят.
Нам из космоса шифры прислали —
Пара в чём-то похожих ребят.

​С серой кожей, большими глазами,
Ниже пояса не как у нас.
Странным бульканьем голосами,
Без причёсок и прочих прикрас.

​И спустя сотню тысяч столетий,
Навещают порой нас они.
Посмотреть и узнать: "Как там эти,
Что из семени произошли."

​Прилетают по разным маршрутам
Наблюдая земной огород.
Видят — подданы войнам и смутам,
Ненадёжный и глупый народ.

​Не решаясь открыто к нам выйти
Из своих серебристых кабин.
Мы готовы просить их: "Простите,
Дайте знаки из тёмных глубин".

​Может скоро, в ближайшие годы,
А возможно спустя миллион,
В мир придёт человек той породы,
Что поймёт мирозданья закон.

​И тогда, сделав явное главным,
Выйдут к людям и скажут: "Мы тут".
И уже не как зверям, а равным,
Свою руку Земле подадут.

Махнуть бы где-то в южном направлении,
Там пальмы вьются, рассыпается песок.
Не думать о плохом, а жить в мгновении,
Чтобы восторг внутри пульсировал в висок.

​Чтоб затеряться, позабыв о времени,
Где золото дешевле, чем вода,
И бабочкой порхать, лишаясь бремени,
Где нет цивилизации следа.

​Забыться безмятежно вечным праздником,
Купаться в океане вечных грёз.
Быть несерьёзным, маленьким проказником,
Дышать дурманом сочных, свежих роз.

​И не вернуться никогда, где веет холодом,
Пустыни в душах, а в сердцах — доход.
Не жить культурным и духовным голодом,
Где человек — не ценность, а расход.

Горячий хлеб пахнет домом
И детством — липовый мёд,
Небо — раскатистым громом,
Морозом — хрустящий лёд.

Но грязью нечистою — деньги
И ложью, трясиной без дна,
Войною — стальные шеренги
И страхом липким без сна.

Узнали, что кровь пахнет кровью,
Запомним теперь на года:
Несчастными воплями, болью
И шрамами навсегда.

Затвор, курок и выстрел в грудь,
Распорет воздух сталь.
Оборван резко бренный путь,
Глаза затмит вуаль.

​Жизнь брызнет красною струёй,
Горячим ручейком.
К сырой земле сползёт змеёй,
Застынет чёрный ком.

​Дни пролетели как момент,
Последний луч погас.
Застыл в глазах один фрагмент,
Дух отлетит сейчас.

​Остывший взгляд направлен в высь,
Летит на свет душа.
Живой остался кто — молись
Тихонько, чуть дыша...

Какая ценность жизни для чужого?
Да не дороже уличного пса!
Не взглянут на страдания больного —
Нет денег, значит, в помощь небеса.

​Спасти родному жизнь — из кожи лезешь,
Хотя бы малый был в том деле толк.
В метаньях, в суете — душевный скрежет,
Ночами стонешь, как в капкане волк.

​Годами прошлого растоптана гуманность,
Вместо неё коррупция цветёт.
Сейчас воспринимается как данность —
Когда в глазах — лишь ледяной расчёт.

​Повинен в этом кто? Где тот источник,
Что ядом напоил сердца людей?
Где тот гнилой, хребетный позвоночник,
Держащий на себе орду зверей?

​А может, дело в бедности и злобе,
Во лжи, в глухом служении себе,
Что селятся у каждого в утробе,
Диктуют ход в потерянной судьбе.

​Спасенья нет, меж нами ад кромешный,
Для каждого отдельный, свой котёл.
Сценарий жизни страшный, безутешный,
Пока меж душами царит немой раскол.

Глаза закрою — вижу время,
В лад с веком жил я и дышал.
Совсем другое было племя,
Где зло никто не вызывал.
​Синоним честности — свобода,
Эпоха искренних сердец.
Там, где достоинство — порода,
Где не делил страну делец.
​Но вот пришла другая челядь,
Порок коварный победил.
Кто честь хотел копейкой мерить,
Лишь о наживе тайно мнил.
​Провозгласили правду ложью,
О белой саже говорят.
Скорёжили святыню Божью —
Не слышит тот, кто глуповат.
​Живём подменою понятий:
Хлопок — теперь уже не взрыв,
Чтоб снизить градус восприятий,
Уменьшить общий негатив.
​Пожар сегодня — задымленье,
Авария — так просто сбой,
Потоп — всего лишь подтопленье,
Нейтрализация — убой.
​За что боролись — напоролись,
Мечта о честности — впотьмах.
Утратив разум, раскололись,
Мозги мы превратили в прах.
​Нет роста, только увяданье,
Ах! Отрицательный рост есть!
Есть олигархов процветанье,
Ну а нужде — имен не счесть!..
​Закон работает для бедных,
Богатому — всё нипочём.
Кто не наскрёб последних медных,
Заплатит жизнью пред мечом.
​Земля усеяна крестами,
Погосты ломит от могил.
И не протиснуться местами,
К усопшему лишаясь сил.
​Плюя на Запад неучтиво,
Но с шиком внешним видя связь,
Все так хотели жить красиво,
Цветной картинкой обольстясь.
​Законов жизни не исправим,
Пока не выбьем дурь умом.
В своей культуре не прибавим,
Доколь свой дом стоит вверх дном.