Да заходите все, пожалуйста!
Смотрите на мою разнузданную жизнь!
Не надо мне любви, сочувствия и жалости,
Есенинский удел - катиться камнем вниз.

Оставьте на пороге больше грязи,
Втопчите в пыль мои предвосхищенья.
Под вашу рвоту предложу вам тазик,
Развею ваши обо мне сомненья.

Вы нос в бельё суëте, аж трясёт,
Знать важно, что в уме, быту, постели.
И наглой правдой обернётся всё,
О чём вы даже думать не посмели.

Может, сердце моё очерствевшее
Кто-то вынул давно, насмехается?
Помню, билось оно ритмом бешеным,
А теперь тишина разбивается
О пустое пространство за рёбрами,
Гулким эхом ползёт по артериям.
Пусть снаружи наполнена, собрана,
Только в сильные чувства не верю я.
Заморозив кровь лживыми фразами,
Кто-то сердце забрал, оставляя тьму,
И как камень таскает за пазухой,
Чтобы бросить когда-то в меня саму.

Вдыхай, дыши морозом,
Закатом наслаждаясь.
Ты прятал свои слёзы,
Она шла, улыбаясь.

Спешила поделиться
С тобой, со старым другом,
Она смогла влюбиться!
И вот опять, по кругу -

Очередная песня,
Все чувства напоказ.
Навеки будут вместе,
Как было в прошлый раз.

Эмоции на грани,
Когда она успела?!
Тебя наивно ранит,
Но ты свой выбор сделал:

Тебе другой не надо,
Ты ей живёшь и дышишь.
Хоть след её помады
Лишь на щеке увидишь.

Есть стихи - как дерево в лесу,
Средь других упрятано, скрываешь.
Страшно, что живое донесут,
До костей себя в них раздеваешь.

В них меняешь голос свой и тон,
Словно нерв задело оголённый.
Говоришь о скрытом и больном,
Все слова здесь с тяжестью бетона.

Строки писаны не ручкой, а слезой,
Не для красоты, а так, как было.
Но посажены вокруг глухой стеной
Яркие деревья, чтобы скрыло.

Взял бы кто топор и разрубил
Все деревья, где внутри - пустое.
Чтоб среди трухлявых пней ожил
Стих, в котором спрятано живое.

Мы встретились июньским днём,
Ты был прекрасен, крикнул: Чао!
Халлоу, салют, бонжур, шалом,
Коничива, салам, нихао!

Мне посвятил прелестный стих,
В нём многократно повторяя:
Тэ амо, лав ю, либэ дихь,
Мин яратам, жэ тэм, кохаю!

Сказал, что будет всё, как в сказке:
Я всё решу, меня дождись!
Цин, битте, силь ву пле, будь ласка,
Онэгай симас, пэр фаворе, плиз!

Я многое снесу, когда люблю,
Но в сказки верить я уже устала,
Так что гудбай, ауф видерзеен и салю,
Адьос, аривидерчи, сайонара!

Ах, увольте, я очень земная,
Гороскоп для меня - пустота.
А в натальные карты играют?
Ну а в карты Таро? Вот беда!

Говорите, не верю я в звёзды!
Здесь не вера нужна, а глаза.
Приходите, когда будет поздно,
В телескоп Вам могу показать.

Предлагаете ауру чистить.
Эвфемизм для чего-то другого?
Говорите про прошлые жизни,
Где мы встретились с Вами. Не ново...

Я наслушалась бреда немало -
К касте жриц будто я отношусь,
Но я прячусь за плотным забралом.
Ох, поверьте, с трудом я держусь.

Будь я жрицей, уж не обессудьте,
Ворожила б ночною порой,
Чтоб такие небесные люди
Обходили меня стороной.

У нас было любимое дело -
Каждой осенью листья пинать.
Пока небо над нами темнело,
На аллее любили мечтать.

Не считали мы это бездельем,
В каждом шорохе слышались планы.
Мы мечтали безудержно, смело,
Как откроем всю карту, все страны.

Выбирали, куда мы уедем,
Повзрослеем, чертили маршруты.
Нас свободы манил сильный ветер,
Были счастливы в эти минуты.

Но маршруты с тобой не совпали,
В прошлом сестринство наше витает.
Вспоминаю, о чём мы мечтали,
Улыбаюсь я, листья пиная.

В кошки-мышки играть ты меня не зови,
Не на равных игра - нет ни норм, ни приличий.
Да и в правилах нет ничего о любви.
Гонит адреналин за желанной добычей.

Мышеловка захлопнется, станет темно,
Будет крик разрывать картонные стены.
Все последствия игр я знаю давно,
В них победу охотник заберёт непременно.

Будет мышка потом одиноко страдать,
И без сыра жилось ей не так уж и плохо.
Ну а кот будет с нею так долго играть,
До предсмертного писка, до последнего вздоха.

Ах, как жаль, что так хочешь со мною сыграть!
Я умею, конечно, эти игры просты.
Ты азартен, так хочешь скорее начать,
Но не знаешь, дружочек, что мышка здесь - ты.

Снова красит мороз по утру
Зелень трав, не стесняясь прохожих.
Я по городу в кедах иду,
Недовольную корчу я рожу.

Не надену я шапку пока
И перчатки ещё не достала.
Держит кофе, синея, рука,
Тело тянет назад, к одеялу.

Солнце светит, и радостно вновь,
Растопило ненужную наледь.
Осень, будь ты подольше со мной!
Ты тревожишь мне душу и память.

Ещё столько мне надо успеть,
Я проститься с тобой не готова...
Осень стелет ковром свою медь,
Провожая с любовью до дома.

Прости, но психотерапевт
Мне запретил писать мужчинам,
Которые молчат в ответ
Порой часами, беспричинно.

В сети был пять минут назад,
Но до сих пор мне не ответил,
А сообщения висят
Как минимум минут уж десять!

Тревожность больше не кормлю,
Своих забот и так немало.
Одно, возможно, потерплю -
Тебе там руки оторвало.

Люблю попасть на яркий бал,
Едва причалил мой кораблик.
Меня поймёт, кто там бывал -
Там весь танцпол покрыли грабли.

Мне танец этот как родной,
Ведь чем больнее, тем привычней.
Спокойный шаг? Какой отстой!
С двух ног влетаю, как обычно.

Я помню, где они лежат,
И весь маршрут свой повторяю:
Удар - усмешка - дерзкий взгляд,
Лоб тру и дальше продолжаю.

Ни вальс, ни сальса, ни кадриль
Не дали пластику такую.
Собрать бы грабли все в утиль,
Но всё потом. Сейчас - танцую!

Скажи мне, а это свидание?
А может быть, дружеский вечер?
Хочу знать немного заранее,
Что ждать мне от завтрашней встречи.

Как много сомнений в вопросе,
Меняет ответ очень много.
Как женщину ждёшь завтра в гости
Или как старого друга?

Ведь если то будет свидание,
Оденусь слегка романтично.
Но с другом сдержу обаяние
За худи и смехом привычным.

Мы будем гулять на природе?
В кафе по бокалу вина?
Скажи мне, теперь ты свободен?
Я тоже осталась одна.

За годы так мир изменился,
При встрече обсудим с тобой.
Я рада, что ты появился,
До завтра! А нет же! Постой!

К свиданию есть один принцип -
С друзьями вообще-то нельзя.
Но можно к словам прицепиться -
Какие мы к чёрту друзья?

Покажи, где больно? Сейчас подую, тише,
Прилепим подорожник, не будет и следа.
Опять вчера гуляла с мальчишками по крыше?
Ну что за наказание! Не девочка - беда!

Не открывай ту ранку, пускай она подсохнет,
Да, может шрам остаться, забьёшь его тату.
Дождь начался внезапно, не бойся, не промокнешь,
Иди скорей под зонтик, тропинкой проведу.

Да, девочка моя, порой бывает трудно,
То руку мир протянет, то будет колотить.
Ты только не сдавайся, будь сильной, смелой, мудрой.
Я знаю, что сумеешь себя ты защитить.

Тот монстр мне давно знаком,
Намного выше и сильней.
Он замахнулся кулаком,
И голова летит к стене.

Всё в мыслях тут же оборвалось,
Мир поделив на до и после.
Такое прежде не случалось,
Хотя не первый этот монстр.

Сползаю по стене в тумане,
Передо мной мелькают ноги.
С той стороны звенит ключами,
Меня оставив на пороге.

Я в западне, закрыты двери,
Когда вернётся, что же будет?
Боюсь увидеть облик зверя,
Которого не знают люди.

Закрыта дверь, но есть окно,
Скорей бежать! Я здесь не дома!
Кот в переноску, решено -
Мгновенье, хруст, больница, кома.
------------
Без заявлений, без суда,
Живёте вместе? Не проходит.
Я выживу, как и всегда.
А монстр на свободе ходит.

Вы так смотрите - я смущена.
Улыбаетесь, голову набок.
Что меня накрывает волна,
Оставляя на сердце осадок.

Будто видите Вы в первый раз,
Как кривляюсь, смешное вещая.
От меня не отводите глаз,
Как закончить скорее - не знаю.

Может, глупой девчонкой кажусь,
Легкомысленной, лишь бы смеяться.
Не закончив, сама рассмеюсь,
От смущенья могу растеряться.

Больше в жизни при Вас не начну
Говорить про абсурдно-смешное!
Держит образ весёлый в плену.
Хотя, может, здесь что-то другое?

Есть мечты, что точно не сбудутся,
Проживи я хоть тысячу лет…
Я мечтаю, но вряд ли получится,
Что я буду кому-нибудь дед.

Из семейных ролей всевозможных
Этот образ мне так по нутру!
Внукам было б со мною несложно.
Я бы водку хлестал по утру.

Я гулял бы в носках и сандалиях,
Нёс похабщину внука невесте.
Все бы дети с меня угорали,
Напевал бы им "Красную плесень".

Никаких мне забот, всё осталось
В старых байках, что буду травить.
Чтоб стать дедом нужна одна малость -
Чьим-то батей нужно мне быть.

Если кто-то когда-то и где-то
Вдруг родил от меня, отзовись!
Буду самым оторванным дедом.
Хотя вряд ли, тыжбаба, смирись…

Омеги альфам отомстили,
Злорадствует босая рать.
Коль раньше хорошо не жили,
То нече вовсе начинать!

Слюною брызжут в упоении,
В глазах - пустое торжество.
В прайм-тайм в любое воскресенье
Вскрывают грязно естество.

Омегам альфы для веселья,
Как тот ботаник в старших классах.
Ученье - тьма, вся жизнь в похмелье,
Победы не умом, а массой.

Для них чем хуже мир - тем лучше,
И скажут - мы же говорили!
Их жизнью правит только случай,
И доброте их не учили.

Да если и учили, сложно
Мозги и совесть дать словами.
А альфы стихли осторожно,
Готовя камни под фундамент.

Я чувствую, что боль прошла
В момент, когда спадают шоры.
Как будто долго я спала.
Теперь же вижу эти взоры.

Не замечала, как в тумане,
Улыбки, жесты и заботу.
Что кто-то чайник грел заранее,
А кто-то подвозил с работы.

Одни звонили поболтать,
Не оставляя в изоляции.
Другие звали погулять,
Мою почувствовав фрустрацию.

Я не гнала, была собой,
На автомате говорила.
Но наконец прошёл застой,
Увидела - какой же милый!

Вокруг ломаются все стены.
Дышу. Вновь затянуло раны.
Любовь пущу бродить по венам
Свободно, страстно, ярко, пьяно!

Явилась из листьев и ветра,
Цыганское платье надела.
Всем встречным кидаешь приветы,
Целуешь легко, между делом.

Торнадо из листьев по парку
Ветреным днём закружилось.
И людям становится жарко,
Как будто лето продлилось.

В безумном танце мелькает
Улыбка как хищный оскал.
Судьбу свою проклинает
Тот, кто с тобою бывал.

И жизнь обязательно ранит
Того, кто захочет узнать.
Дорога горит под ногами
И стелет золу как кровать.

Кружись, поджигай, забавляйся,
Не знай ни тоски, ни покоя!
Не сможешь ты, как ни старайся,
Нутро своё скрыть за листвою.

Но скоро зима заметëт,
Забудут они даже имя.
На хрупкий ноябрьский лёд
Ты выйдешь ногами босыми.

И холод извне победит.
Горящее сердце рукою
Ты вырвешь - оно полетит
И станет на небе звездою.

Не творчество всё это - терапия.
Эмоции утихомирить и назвать,
Исторгнуть из себя и разорвать,
Когда в мозгах сплошная энтропия.

Собрать весь хаос мыслей по кусочкам,
Нелепость до абсурда довести,
Всё высмеять и больше не грустить,
Довериться себе, своим же строчкам.

Про то, как больно и как путь неясен,
И как порой темно, и чем дышу.
Для исцеления души своей пишу.
А мир? Он и без слов моих прекрасен.

Пусть у тебя все будет,
Как ты бы не хотела:
Извечная простуда,
Жирнеющее тело.
Пусть кофе остывает,
Как только наливаешь.
Прыщи пусть расцветают,
А отчего - не знаешь.
В шкафу не хватит места,
Но нечего надеть.
В метро пусть будет тесно,
И некуда присесть.
Пусть телефон решит,
Что он - лишь калькулятор.
Свекровь пусть навестит
И унесёт вибратор.
Пусть новые виниры
Пожелтеют сразу.
А бомж в твою квартиру
Принесёт заразу.
Лишь над твоей башкой
Чтоб туча зависала.
До кучи геморрой.
Чтоб ты не понимала,
За что тебе судьбою
Дана такая мука?
А я тебе напомню,
Циничная ты сука:
Надменно говорила,
Вверх устремляя взгляд,
Глазами прокрутила
На триста шестьдесят.

Ты стал моим, но я твоей не стала,
Ты слышал только "нет", а я лишь "да".
Тобою безгранично обладала,
Но мною ты - и в мыслях никогда.

Ты посвятил мне в жизни целый том,
Я ограничилась простым упоминаньем.
Ты сожалеешь часто о былом,
Живёшь обрывками больных воспоминаний.

Ты видел крылья, знал - не удержать,
Да ты и не пытался. В обожаньи
Ты растворился, мне даруя власть
За каплю счастья в море ожиданий.

Я не хотела чувствами играть,
Как кубок водрузить тебя на полку.
Прости, не надо больше вспоминать
Мой смех, глаза, растрёпанную чёлку.

Ты встретишь ту, что сможешь покорить.
Вновь полюби, но так не растворяйся.
Ведь если сердце сразу не стучит,
Я не могу любить, как ни старайся.

Я смерти не пугаюсь,
Я там пять раз бывала,
Обратно возвращаюсь,
И будто жизнь с начала.

Я говорю врачу,
Как боль пронзает тело.
И всё, чего хочу -
Чтоб больше не болело.

Не страшно не вернуться,
Там пустота и вечность.
Ужаснее очнуться,
Не чувствуя конечность.

Казалось, что итог,
Но вот глаза открыла -
Больничный потолок
Опять, а не могила.

Вся в трубках и бинтах,
Что впереди - не знаю,
Не вызывает страх
Всю жизнь идти по краю.

Бывает, что во снах
В мгновенья возвращаюсь,
Когда, закрыв глаза,
Со всем земным прощаюсь.

Всего тому два года,
Как вновь это случилось.
Я не просила бога,
Но я врачам молилась.

Ходить училась с палкой,
Теперь несусь вприпрыжку,
Мне опыта не жалко,
Пора писать уж книжку.

Все это называют
Чудеснейшим спасеньем,
И даже отмечают
Вторые дни рождения.

Всех этих неудач
На много жизней хватит.
В подушку тихий плач,
С начала жизнь в палате.

Я не иду на свет
На день рождения - смерти.
И ничего там нет.
Хоть верьте, хоть не верьте.

Облака как вагоны товарняка
Ветер локомотивом несёт с залива.
Надо мной небо покрылось смолой,
Выглядит так спесиво, но красиво.

Как сказал классик сто лет назад:
Больше двухсот килограммов давят на нас постоянно.
Сотни тонн тащит облако, как вагон,
Меняет слои и страны вода океанов.

Человек, совершая с планеты побег,
В круговорот попадает, Земля не пускает.
От беды он теряет так много воды,
Солëной лужей растает, облаком станет.

В эфире - бархат, глянец и шелка,
Стабильность, что бы ни творилось.
Не дрогнет написать редактора рука,
Что ничего здесь не случилось.

А диктор отчеканит, не сбиваясь,
Что ничего не происходит, всё путём.
Пресс-секретарь ответит, улыбаясь:
"Здесь всё спокойно, ничего не ждём".

Филологи одобрят эвфемизмы,
Запишут их в официальный том.
Там у других бывают катаклизмы,
Это они забыли совесть и закон.

И завтра будет о неважном говорить
Всё тот же голос, без эмоций тон.
Но вот одно хотелось бы спросить -
Раз ничего не происходит, что с лицом?

Разобрать бы на молекулы
Деревенский запах осенью.
Чтоб, куда бы ни уехала,
Он меня нигде не бросил бы.

Пусть там будет из печей дымок,
Запах яблок, что легли в траву,
Аромат земли и ветерок,
Что в лесу осеннем смëл листву.

В пузырёк сложить крупицами,
Спрятать нежно в рюкзаке, на дне.
Разрываюсь меж столицами -
Он порой как воздух нужен мне.

Он напомнит мягко о простом,
Он наполнит жизнь родным эфиром.
И в бездумном ритме городском
Уловлю ту нить, что держит с миром.

Не ставь на вид при всех, не клей ярлык,
Не превращай ошибку в приговор.
Чтобы не стал мишенью ученик,
На душу детскую не навлекай позор.

Не сравнивай - кто лучше, кто умней,
Не строй иерархию из слёз и неудач.
У каждого свой темп, свой блеск огней.
Будь проводник к огню, а не палач.

Стань первым среди равных, к ним поближе,
Дай знания, но так, чтоб было просто.
Ты сам когда-то их черпал из книжек
И приставал с вопросами ко взрослым.

Не обесценивай заботы их, почувствуй,
Когда для них всё рушится на части.
Сгорит их мир из малой искры грусти,
Пока ты будешь упиваться властью.

Не требуй быть удобным, не шуметь,
В беде не брось простым "не до тебя".
Учитель должен не ломать, а разглядеть,
Что в каждом целый космос ждет огня.

Пусть будет так, чтоб в памяти осталось,
Как руку протянул и указал дорогу.
Не прячь за строгостью свою усталость,
Скажи, как есть, они поймут, попробуй.

Пусть дисциплина будет не на страхе,
А на любви. Я знаю, что возможно.
Я не прошу отдать последнюю рубаху.
Останься Человеком. Ведь не сложно?

Легко всё даётся, играючи,
Как лето из басни про стрекозу.
И осень в окно мне не постучит,
Лишь издали слышу её грозу.

И если я что-то не делала,
Все верят, что девочка справится.
Мозгами, руками умелыми
Задумки мои воплощаются.

А если я сразу не справилась,
То буду пытаться начать всё вновь.
И стены с пути разлетаются,
А лоб разбивается снова в кровь.

Никто не услышит, как я грущу,
Никто не увидит старания.
Я всё получаю, что захочу,
К победе готова заранее.

Снаружи, конечно, как стрекоза,
Всё лето танцую я и пою.
Но если всмотреться в мои глаза,
То есть там местечко и муравью.

Ну началось! "Ты жить не научилась,
Дипломов много, а всю жизнь одна.
Пора уж замуж, пусть и не влюбилась,
Зато ты будешь мужняя жена.

Квартиру в ипотеку, да побольше,
И поскорей чтоб появились детки.
В кредит машину Форд, а лучше Пóрше,
Такую, чтоб на зависть всем соседкам.

И хватит мужиков жалеть, крути.
С твоей харизмой, детка, в шоколаде
Давно была бы, только погляди -
И спереди пригожа, да и сзади".

Но навыки мне эти ни к чему,
Достоинства другие у меня:
Из ничего сварганить всё могу,
В дождь проливной могу добыть огня,

И Жигули с отвёртки заведу,
И гвоздь забью, и починю розетку.
Я жизнь живу, не знаю, чего жду,
Но зря вы упрекаете как детку.

Мне нравится уметь, а не владеть.
Училась вместо жизни выживанью.
И если чуть иначе посмотреть -
Когда-то пригодятся эти знанья.

Как будто к концу света я готова,
Одна останусь на Земле, смиритесь.
Не научилась жить - вы говорите снова?
Ну-ну, ещё в мой бункер постучитесь!

Вновь детство листьями помашет,
Повеет запахом листвы.
Тот детский мир одноэтажный
Привет тебе шлёт с высоты.

И тени длинные рисует,
Чуть солнце встало - ты в пути.
И дух твой юный не тоскует,
Ведь жизнь вся только впереди.

Ты радуешься безрассудно
Очередному октябрю.
Пар изо рта клубится утром -
Смотри, как будто я курю!

А после по аллее школьной
Ты с рюкзаком наперевес
Пинаешь листья, дышишь вольно,
Землёй и счастьем пахнет лес.

Теперь всё реже можешь греться,
Но есть надежда на тепло.
Ведь осень пахнет школьным детством
И дарит веру в волшебство.

Ночь без сна, как на заклание,
Уползает, стрелки крутит.
Тишина мне в наказание
Повторяет песни судеб.

То, что было, то, что стало
Не со мною, но с другими.
Стрелка крутится с начала,
Мне чеканя чьё-то имя.

Ненавижу тишь снаружи,
Когда мысли вороньëм
Спать мешают, кружат, кружат,
И клюют меня живьём.

Вот рассвет грызёт мне шторы,
Упаду, не чуя ног.
Хаос мыслей и укоры -
От бессонницы урок.

Он входит - и тень его шире, чем зал,
Воздух густеет, всё стихло вокруг.
Идёт на цитаты всё, что сказал.
Чужие слова - ему лишний звук.

"Кто ты такой?" - он бросит небрежно
Как камень в колодец, чтоб эхо звенело.
Забудь свою суть, мечты и надежды.
Молчи, глаза в пол, что бы ни делал.

Он путает власть с насильем и местью,
А тон его как сапоги по плацдарму.
Он учит смиренью, страху и лести.
Готов разыграть оружия карту.

А после спокойно поправит пиджак,
Пройдет по чужим головам как по плитам.
Не видя, не слыша, не чувствуя страх,
Он будет идти, окружённый защитой.

А время возьмёт тех, кто топчет живых,
Оно не прощает пустую жестокость.
Однажды исчезнет напыщенный вид,
Откроется суть - пустота и убогость.

И тот, кто привык лишь давить и ломать,
Поймёт, что стена, что казалась защитой,
Вдруг станет тюрьмой, из неё не сбежать.
А стены тюрьмы - надгробные плиты.

Бабка скользит - и я чую, что всё:
Шоу маст гоон, держаться нет сил.
Прячу лицо, но всё тело трясёт,
Скорей бы водитель двери закрыл.

Мне очень стыдно, но слёзы от смеха.
Рот прикрываю, но не помогает.
Пять остановок автобус проехал,
Я хрюкаю в шарф, меня разрывает.

К дому иду, стараюсь не думать,
Кадры с фаталити бабки забыть.
Ругаю себя - тебя в пекло засунут!
Как можно такой дурочкой быть?!

Домой захожу и всё ржу на пороге,
Даже коту как-то стало неловко.
Когда-то напишут в моём некрологе -
Любила смеяться, злая чертовка!

Я захожу лишь в знакомые двери,
Где всё понятно, привычно, без драм.
В старой кофейне мне душу согреют
Кофе, бариста, уютный диван.

В книжном маршрут протоптан до места,
Где ожидают сайфай и науки.
И в продуктовом дорога известна -
Овощи, фрукты, десерты от скуки.

Пятьсот раз на дню повторяю я "здрасьте",
Сотню раз в день обнимаю при встрече,
С работы пешком в любое ненастье,
Рисунки, стихи и чтение на вечер.

И это не только про двери и тропы,
Мне сейчас лучше с теми, кто свой.
Пусть обзывают меня мизантропом,
Зато сохраняю душевный покой.

В тетради мрачных строк скопилось много,
Страницы злые как ожог терзают.
Я чувствую, что осень побеждает,
Размазав грязью и дождём дорогу.

И строки рвутся в клочья безнадëжно,
Мне не дают покоя, шепчут злое.
Ни с кем не поделюсь этой тоскою,
Мне даже написать всё это сложно.

Будто я в войде, пустота снаружи,
Словно одна осталась на Земле.
Бреду по пепелищу, по золе,
И говорю, что мне никто не нужен.

Слова разносятся, но в этой пустоте
Не слышно эха, звук съедает вечность.
Я не хочу кричать про человечность,
Оставив душу в уязвимой наготе.

Мальчишка - вихрь, беда, ураган,
Отвага и дерзость, шутки, обман.
Взрослый мужик не стерпел и разнёс
Мальчишке дурному слабенький нос.
И вот все вокруг - правильно, дядя!
А то сопляком подрастает дитятя!
Сам заслужил, пусть привыкает!
И шутки его вечно были по краю!
А если девчонка - и те же проказы?
В воздухе все переобуются сразу:
Дядька девчонке нос поломал!
Как можно? Преступник! Да здесь криминал!
А боль их не спросит - мальчишка, девчонка.
Детей могут бить только подонки.

Кидаю мем и ржу до слёз,
Ты правой скобкой отвечаешь.
И у меня назрел вопрос -
Ты Моне Лизе подражаешь?

Ты слишком мудр для глупой шутки,
Лишь ухмыльнулся мимолётно.
Мой ржач звучит на всю маршрутку
В попытках сбавить обороты.

Ну мог хотя бы "ахахах",
А лучше "в голос" или капсом.
А то так сдержан, как монах,
Без юмора твоё аббатство.

Несовместимы мемно мы.
Пусть кажешься серьёзным, мудрым,
Важней сердечной глубины
Смеяться вместе над абсурдом.

Не люблю открытые двери,
Открытые окна беды несут.
Все шкафчики в кухне проверю,
И в гардеробе. Вдруг монстры живут?

Шучу я, не так всё серьёзно,
Маленький бзик, не страшно, но всё же
Порой настигает тревожность.
Четыре стены мне дороже.

Внутри этих стен - безопасность.
Даже рабочий мой кабинет
За глаза называют прекрасно -
Зелёная зона. Раскрою секрет.

Так зумеры место прозвали,
Где можно остаться собой.
Они доверяют и знают,
Что я не закроюсь стеной.

Приносят свободно проблемы,
Кому ерунда, им - серьёзно.
Не отмахнусь, мне это ценно -
Быть для детей значимым взрослым.

Когда-то самой не хватило
Кого-то постарше, умнее.
Тогда бы себя защитила
От монстров. Но я не жалею.

Агорафобия так и пришла -
Спокойней закрыть плотно двери.
Но я в этом плюсы нашла -
Зелёная зона для тех, кто потерян.

Прости, но не могу сказать, что ты - мой мир,
Что без тебя я развалюсь на части.
Сейчас легко живу, на всё хватает сил.
Я не готова быть у чувств во власти.

Живу простую жизнь, не пауза, не сон.
Не жду, когда придет ко мне спаситель,
Вдруг двери распахнëт, и я скажу - вот он!
Моих мозгов и сердца покоритель!

Счастливой быть - вот цель. Смогу ли я с тобой?
А после, без тебя? Расходятся, бывает.
Насыщенные дни, а на душе покой.
Любить? Могу. Но и себя я не теряю.

Здесь правило одно - как врач, не навреди,
В размеренную жизнь другого заходя.
Не сможешь? Тогда лучше просто уходи,
Если с тобою хуже, чем было без тебя.

Если бы могла вернуться я назад
На тысячелетие в любое место в мире,
Рванула бы туда, и дух мой был бы рад
Увидеть напрямую, как раньше люди жили.

Я точно знаю, что не выберу Восток,
Ну только если быть в мужском обличье.
А женщиной скорей забьюсь я в уголок
И буду думать только о приличьях.

В Европу в те века не буду нос совать,
Хотя была б полезной там, я чую -
Недолго было бы на лаврах почивать.
Под молот ведьм попала бы, вангую!

Я выбрала б другую половину света,
Которая была здесь неизвестна.
Шаманам рассказала бы секреты
И целый день шаталась бы по лесу.

Курила бы табак, построила б вигвам,
Смотрела бы на звёзды не в окошко.
Жила бы, как и здесь, но без излишних драм.
Ну а еще там кофе, помидоры и картошка.

Я буду петь о тебе,
Сама себе подыграю
Аккордом самым простым,
Пускай потом повторяют.

Я буду петь о тебе
В караоке фальшиво
Земфиру или БИ-2,
Я ещё не решила.

Я буду петь о тебе
Словами прямо из сердца.
О том, что был мне родным,
Что не смогла уберечься.

А после я замолчу
На середине куплета.
Ведь я пока не хочу,
Чтоб была песенка спета.

Рождали мысли, строя убежденья,
Все книги, фильмы, музыка, семья
До сего дня от самого рожденья.
И я не знаю, где же это "Я"?

Узнала - только ситхи в абсолют
Возводят всё. А мир не чёрно-белый.
Есть те, кто правду и добро несут,
И посвящают себя этому всецело.

Из книг взяла так много, что не счесть,
Где мысль моя, а где - отсылка к тексту.
Когда же предо мною выбор есть -
Пою себе я песенку из детства.

Всегда иди дорогою добра - так просто,
Лишь остаётся разобрать - а где добро?
А русский рок из нулевых и девяностых,
Живёт во мне он розою ветров.

Родные дали не границы и законы,
А жажду знать, учиться и творить.
И это стало для меня каноном,
По этим нормам продолжаю жить.

Я собрана из множества осколков,
"Я" - сумма всех частиц культуры и родных.
Назвать что-то одно - в том мало толку.
"Я" - мой витраж, что собран из других.

Псы на страже у свиней,
Чтоб у тех в кормушке
Было больше желудей,
И жирнели тушки.

Пёс получит в ипотеку
Новенькую будку,
Чтоб потом ещё полвека
Сутки через сутки.

На цепи всю жизнь
Хряков охраняет.
Те не смотрят ввысь,
О земном мечтают.

Больше бы сожрать,
Меньше бы подумать.
Получили власть
В поросячьей думе.

Вечный симбиоз -
Жирный и тупой.
Есть один вопрос -
Когда уже убой?

Мы только на пороге, в колыбели,
Но нас зовёт космический полёт.
Ещё себя узнать мы не успели,
Не знаем, что грядущее несёт.

Начнём на Марс космический туризм?
Раскроем атом? Победим болезни?
Но каждый новый дерзкий механизм
Несёт опасность. А что будет, если?...

Прогресс летит вперёд локомотивом,
Опередив сознанье на века.
А нравственность плетётся косо-криво
С ухмылкой шлюхи и моралью дурака.

Чтоб покорить галактику прогрессом,
Потомкам дать надежду и покой,
Нам нужно не железо и процессор,
А сердце, не горящее войной.

Ты знаешь, я не буду строить планы,
Гадать, что было б, если бы тогда...
Мы вечно чуть не в такт, и это странно -
То ты не можешь, то я не одна.

И двадцать лет дружить - это немало.
Не хочется менять на "может быть".
И если бы иначе, всё сначала,
То вряд ли бы смогли с тобой дружить.

А так ты знаешь всё про мою боль,
И как я прячу слёзы за улыбкой.
И пусть не в унисон звучим с тобой,
Зато совпали в главном - в этой зыбкой,

Но настоящей, светлой теплоте,
Что крепче страсти, не несёт печалей.
Я благодарна, что в моей судьбе
Есть крепкое плечо. Люблю. Скучаю.

Ты слышишь каждый тихий вздох.
В глазах читаешь, что скрывает
Поток пустых усталых слов.
Чужой печалью накрывает.

Неважно - близкие, враги.
Закрыть бы двери и ресницы.
Но кто-то шепчет "помоги" -
И сердце бешено стучится.

Не дар судьбы - эмпáтия,
А тихий вечный перегруз.
Но и назвать проклятием
Я смелости не наберусь.

Пускай чужая боль рвёт грудь,
Ты дашь хоть капельку тепла,
Сочувствия. Ты выбрал путь.
Но выжигает он дотла.

В такую рань попробуй встань.
Себя люби, других не рань.
Рубашку гладь, всё тишь да гладь.
Такая стать! Живой бы стать.
Чтоб в мой мир лезть, ты руки мой.
Рой мыслей говорит - могилу рой.
Мне в эту пасть как бы не пасть. Смотри,
Три стол получше. Раз, два, три.
Громила дом как злой громила!
Кусочком мыла всё после мыла.
Лишай на север не всегда. Но не лишай
Надежды. Только попугай. Как попугай
Изверг слова всё те же. Что за изверг?
Запой, когда запой. Народный признак.

Раз в пять лет - базар, повсюду блеск витрин,
Но выбора тут нет, у всех товар один.
Не продают здесь хлеб, а только меч и щит.
Вот женщина устало ноги волочит.
Купить бы хлеба детям и чуть подправить дом.
Но только про оружие все вывески кругом.
Никто из зазывал еду не обещает,
В ходу только металл, который убивает.
И каждый продавец с воинственным оскалом
Оружие ей тянет, здесь выбора немало.
Торговец, старый пекарь, ей тихо говорит:
"Ты не найдёшь хлеб нынче. Не в моде. Только щит".
Ушла она ни с чем, кругом одна война.
Она ж не разбирается в этих сортах говна.

Я узнала твою собаку,
Подбежала ко мне вчера.
Протянула мохнатую лапу,
Поздоровались с ней с утра.

Облизала мне радостно руку.
Знаю многих собак во дворе.
Но не знаю ту рыжую суку,
Что гуляет с собакой твоей.

Начальник позвонил и говорит серьезно:
"Ты в отпуск не ходил? Иди, пока не поздно!
Не право то, а долг! Обязан быть на море!
Не бойся, доплачу!" Ну как с таким поспорить?
И выделил недельку, с работы отпуская.
"На отдых право есть, законное, не знаешь?"
А после говорит: "Живёшь на съемной хате?
А право на жилище? Бери, ещё доплатим!
Условия не те? Иди-ка на протесты!
Статья тридцать один. Какие там аресты?
Права свои ты должен использовать, дружище!
Проблемы со здоровьем? Да ладно, что я, нищий?
Ведь в Основном законе так много прав твоих!"
Кто знает, тот уж понял, что выдумка мой стих.
Начальник помнит только статью тридцать вторую.
И ту зовёт не правом, а долгом. Олух .... (притяжательное прилагательное к матерному слову)

Найти сто дел на осень:
Побольше смеха, шума.
Начать курить и бросить,
А о тебе не думать.

В глаза смотреть прохожим
То мило, то угрюмо.
Пусть будет день хорошим.
И о тебе не думать.

Есенина похлеще
Забраться ниже трюма,
Туда, где льяла плещут,
Чтоб о тебе не думать!

И музыка такая,
Чтоб рвались мои струны.
Но я пока не знаю,
Как о тебе не думать?

В лифт утром зашла, спряталась в тень
И в телефон уткнулась без связи.
Соседка три раза мне "добрый день",
А следом " бесстыжая" и "безобразие".

А после кассир без умолку чешет -
Про акции, скидки, карту, новинки.
Молча плачу́, ухожу, как невежа,
Гордая дамочка, леди с картинки.

Коллега мне машет: " Ну же, постой!
Вместе пойдём, по пути поболтаем!"
Я притворилась слепоглухонемой
И немножко тупой, скорей убегаю.

В курилке шептались: "Что с ней такое?
Гордость? Обида? Узнать бы тайком".
Но я им секрет тишины не открою -
Я просто поела салат с чесноком.

Порой сознательно так хочется грустить,
Под дождь попасть, чтоб лужи по колено.
По парку в одиночестве бродить
Под грустный саундтрек, слегка надменно.

Но солнце светит ярко, как назло.
Я не сдаюсь, борюсь с окситоцином.
С погодой мне совсем не повезло,
Ах, Питер, ты нанёс удар мне в спину!

Я погулять размеренно пытаюсь,
Но трек смешной несёт моя волна.
И по привычке я всё больше ускоряюсь,
Несусь вперёд, решимости полна.

Для светлой грусти запаслась я булкой,
Чтоб уток покормить. Девчушка подбегает.
Делюсь припасом, говорю с ухмылкой:
"Да я в них просто хлебушком стреляю".

И, расстреляв со смехом эту стаю,
Расходимся. Пора домой спешить.
Забыла, что хотела... Да, бывает.
Ах, да! Хотелось мрачно погрустить.

Вновь осень ярко раскрасит
Эмоции, листья, одежду.
Жизнь будет опять словно праздник,
А в сердце вернётся надежда.

Я знаю, что это закончится,
Не вечно же мир будет серым.
Сознательное одиночество
Из дома я выгоню первым.

Размоют дожди грязный след,
Оставленный кем-то на сердце.
Закутавшись в красочный плед,
Я буду творчеством греться.

Закончится эта гроза,
И яркою станет картина.
Ну а пока осень красит глаза
В осенние листья рябины.

Я ненавижу своё подсознание,
Я ненавижу все сны о тебе:
Я просыпаюсь уставшей заранее,
Разбитой, совсем не в себе.

Я целый день себя собираю
Как пазл, по остаткам, кусочкам.
Стараюсь, живу, точней выживаю,
Себе говорю: держись, одиночка.

Веду с собой торг: могла уступить?
Но понимаю, то - малодушье.
Иногда я могу спокойно прожить
Целый день, без тоски и удушья.

Ночами меня снова мучает память,
Не знаю, как вытравить и позабыть
Тот образ, способный лишь ранить.
Я хочу разорвать скорей эту нить.

Вернуться в отель, вымыть соль из волос,
Шорты сменить на вечерний наряд.
На время забыть край зимы и берёз,
Пойти к побережью на променад.

На волны смотреть и болтать ни о чём
С кем-то другим словами чужими.
Голову мягко склонив ему на плечо,
Одними губами шептать твоё имя.

И пусть этот вечер не станет судьбой,
Останется кадром из нежного сна.
Вернуться к себе на берег родной,
А имя твоё пусть смоет волна.

А у тебя есть список, с которым постучишься
Однажды в небеса?
Полёт пока твой низок, но ты с земным простишься,
Навек закрыв глаза.

Будь этот день последним, что ты хотел бы сделать?
Не бойся, расскажи.
Не будет дело тщетным, важна любая мелочь,
Ведь это для души.

О чем ты пожалеешь, покинув этот берег?
Успей сейчас, дерзай!
Стараешься, потеешь, но только ради денег?
Найди своё, меняй!

А всё, что ты видал - работа и квартира?
Всё может измениться.
Нигде не побывал, закрыта карта мира?
Разрушь эти границы!

Так мало был с людьми, которых нет роднее?
Что можешь - исправляй.
Свой телефон возьми, а лучше поскорее
К ним в гости приезжай.

С мелких уступок всё и начнётся:
Раз промолчал, второй чуть кивнул.
Изменчивый мир в итоге прогнул,
Помнишь, как в старой песне поётся?

Ты ведь тогда зачищал свой плейлист,
Оставив лишь тех, кто идеями схож.
И среди этих обезумевших рож
Ты же держался, был совестью чист.

Тату, что с идеей, уже перебили.
Пока только в мыслях, но допускаешь,
Что будешь с теми, кого презираешь.
А это и значит, что они победили.

Сто оправданий тебя утешают,
С совестью сговор, привычно и просто.
Но принципы это именно то, что
На деньги и славу не променяют.

"Неважно, где ты, кем ты стала,
Лишь бы жива была, здорова,
Будь честною с собой сначала.
Как ни была б судьба сурова,
Не будь удобной, не сгибайся.
Пусть люди шепчут - всё пустое.
То - зависть, дочка, не пугайся,
Живи свободно, будь собою.
Возможно, все мои советы
Тебя не сделают счастливей.
Я прожил жизнь, ища ответы
О счастье, о судьбе, о мире.
Фамилию не забывай,
Что переводится - творец.
Так создавай, живи, дерзай!
Не меркни, дочка.
Твой отец"

Стерпится и слюбится?
Позапрошлый век!
Выберись на улицу,
Соверши побег.

Тебя что, продáли
Барину в поместье?
Даже там бежали,
Не торгуя честью.

Или уж признайся,
Что ищешь не любви.
На месте оставайся,
Привыкай, терпи.

Лень душе искать.
Искренность - пустяк.
Не надо называть
Любовью этот мрак.