С мелких уступок всё и начнётся:
Раз промолчал, второй чуть кивнул.
Изменчивый мир в итоге прогнул,
Помнишь, как в старой песне поётся?

Ты ведь тогда зачищал свой плейлист,
Оставив лишь тех, кто идеями схож.
И среди этих обезумевших рож
Ты же держался, был совестью чист.

Тату, что с идеей, уже перебили.
Пока только в мыслях, но допускаешь,
Что будешь с теми, кого презираешь.
А это и значит, что они победили.

Сто оправданий тебя утешают,
С совестью сговор, привычно и просто.
Но принципы это именно то, что
На деньги и славу не променяют.

"Неважно, где ты, кем ты стала,
Лишь бы жива была, здорова,
Будь честною с собой сначала.
Как ни была б судьба сурова,
Не будь удобной, не сгибайся.
Пусть люди шепчут - всё пустое.
То - зависть, дочка, не пугайся,
Живи свободно, будь собою.
Возможно, все мои советы
Тебя не сделают счастливей.
Я прожил жизнь, ища ответы
О счастье, о судьбе, о мире.
Фамилию не забывай,
Что переводится - творец.
Так создавай, живи, дерзай!
Не меркни, дочка.
Твой отец"

Стерпится и слюбится?
Позапрошлый век!
Выберись на улицу,
Соверши побег.

Тебя что, продáли
Барину в поместье?
Даже там бежали,
Не торгуя честью.

Или уж признайся,
Что ищешь не любви.
На месте оставайся,
Привыкай, терпи.

Лень душе искать.
Искренность - пустяк.
Не надо называть
Любовью этот мрак.

Я не пью не потому что принцип,
Или не с кем, да и чтоб одна.
Я боюсь, что не остановиться,
Буду пить и не увижу дна.

Я не доверяю этому решенью,
Лёгкой эйфории и ответам,
Я боюсь, что я начну паденье,
И оно во тьму. Не вижу света.

Можно выпить если только счастье,
Если на душе моей спокойно.
Но в годины страшного ненастья
Я боюсь не справиться достойно.

Хочется забыться и не думать,
Будто ничего не происходит.
Я боюсь на ту приманку клюнуть,
Что людей потом в запой уводит.

Нет такой проблемы по наследству,
Да и жизнь к такому не ведёт.
Но боюсь найти простое средство,
Что меня избавит от забот.

Но когда-то это всё пройдет,
Как бы ни был этот миг ужасен.
Свет пробьётся, темнота спадёт.
Я держу бутылочку в запасе.

Стану улыбаться детворе,
В каждом баре пусть меня приветят.
Буду самой пьяной во дворе
Песни петь и целовать соседей.

Я не росла принцесской с бантом розовым,
И в "дочки-матери" играла очень редко.
Гоняла мячик и по крышам ползала,
Чинила луки и стреляла метко.

А с куклами играла только в школу,
Читать учила, правда безуспешно.
Любимой же игрушкой был мой клоун,
Бросался шутками легко, небрежно.

В его уста я вкладывала то,
Что не могла сказать открыто взрослым.
Так школа превращалась в шапито,
Я говорила несерьёзно о серьёзном.

Не многое сменилось с этих пор.
Психологи не шутят - всё из детства.
С трудом веду серьёзный разговор,
И юмор стал моим защитным средством.

Сестра звонила как-то, между делом
Поржали из-за бывшего опять.
Она же мне: "А ты чего хотела?
Привыкла с детства с клоунами спать!"

Однажды приснился странный кошмар,
Будто с утра говорят в новостях:
Вышел закон - запретить всех татар.
Что происходит? Безумие, страх.

Запрет на расцветки одежды и флага.
Кому-то уже прозвучал приговор.
Вычеркнуть все рецепты чак-чака,
А то на себя навлечëте позор.

Тут же из книжек и фильмов убрали
Всех, кто хоть как-то с татарами схож.
Только законные лица остались,
Чтобы на них равнять молодежь.

В метро я спускаюсь и прячу глаза,
Точнее стараюсь сделать их шире.
Иду поскорей, без оглядки назад,
Чтобы за внешность не предъявили.

Вышла на улицу - всюду плакаты,
К борьбе призывает яростный текст.
Чувствую как-то себя виновато.
И тут меня ловят, ведут под арест.

От криков своих проснулась в поту.
Рада, что просто кошмар мне приснился.
Такое возможно только в бреду:
Как запретить быть тем, кем родился?

За чувствами люди идут на базар,
Но никогда не признаются в этом.
Одни предлагают поддельный товар,
Другие им платят фальшивой монетой.

Витрины блестят, а внутри - пустота,
Истории держатся лишь на словах.
Себе не признаемся мы никогда:
Бесплатные чувства - злоба и страх.

Всё остальное с ценою и весом,
Считаем проценты, глядим на часы.
Здесь под одним из этих навесов
Сердце своё кладём на весы.

И кажется, будто весь мир - балаган,
Где образ фальшивый срастается с кожей.
Никто не расскажет про боль и обман,
Все слишком устали, никто не поможет.

А правда - как тень, ты тянешься к ней,
Она рассыпается, чувствуя шаг.
Среди этих сделок, бездушных огней
Искренность чувств всегда терпит крах.

Никто не заметит, никто не поймёт,
Как тихо трещит эта правда по швам.
Товар упакован и выставлен счёт.
Обмануты вновь. Пора по домам.

Постные лица, поджатые губы,
Дряблые спины, сутулые плечи...
Может быть, это звучит слишком грубо,
Но расскажите: кто вас покалечил?

Была ли улыбка на этом лице?
Или всегда это было железо?
Остались ли шрамы на вашей спине
От крыльев? И кто их отрезал?

Как этот образ к вам так прирос?
Не верю, что с детства такими и были.
Меня извините за дерзкий вопрос.
Ответьте, прошу. Вы когда-нибудь жили?

Кабачок - дипломат, тайный агент,
Делает всех немножко добрей.
Поможет создать удобный момент,
Осенью часто сближает людей.

Порой у него больше хозяев,
Чем у БМВ из девяностых.
Идёт по рукам, что делать - не знают,
Скорей передарят - удобно и просто.

Лежит штабелями на каждом балконе,
Растёт в огородах почти что сорняк.
Народ наш давно его магию понял -
Это не овощ, он - дружбы знак.

И если за осень никто не предложит
Ну хоть один худенький кабачок,
То человека сомнения гложут -
Может, он слишком стал одинок?

Один принесли, но не к обеду,
А чтобы смогла начать диалог.
И кроме "здрасьте" скажу я соседу:
"Простите, а нужен Вам кабачок? "

Как вам живётся с серою моралью,
Где "можно" и "нельзя" слились в одно?
Ведёте блоги, ходите в кино,
Ложитесь спать в уютных спальнях.

Как спится вам, когда в ответ на крик
Вы выбрали спокойно промолчать?
Позволили лжи дальше прорастать,
Загнав себя молчанием в тупик.

Вы закрываете глаза на то,
Что друг ваш врёт, начальник - вор. Взамен
Вы строите забор из "не моих проблем",
Надев не белое, а серое пальто.

Ночами слышите внутри холодный звон?
Как выбор сделали меж тьмой и светом?
Вы повторяете "Я не злодей", при этом
В оттенки серого окрашен горизонт.

Как вам живётся? Вы спокойны, неужели?
Вы знали "правильно", но выбрали "удобно".
Средь тысячи грехов, порой условных,
Могли по совести, но маску серую надели.

Одна с утра стянула хвост резинкой,
В халате старом, где по швам карман.
Другая причесалась как с картинки,
Такие разные бываем по утрам!

Вон та - лохматая, будто с подушки
Вскочила и скорее в суету.
Лень причесаться, сразу кофе в кружку,
И список на день закрывает на лету.

А эта в шортах, в майке очень лёгкой,
Босая ходит мягко, без забот.
У той - пижама в ярких жёлтых звёздах,
Под ноги лезет наглый старый кот.

Одна в футболке, что вместит двоих,
Застиранной, с картинкой интересной.
Другая на балконе пишет стих,
Тепло одета, и носки из шерсти.

Но стоит выйти нам за двери гардероба,
Пальто накинуть, туфельки надеть,
И вот идём мы, всë красиво, модно,
Несём улыбку, есть на что смотреть!

Мы все - витрины, словно кадр из сказки,
Красиво, стильно по проспектам блещем.
Но будет вечер, снова сбросим маски,
Наденем самые родные вещи.

Все говорят: красивым легче жить,
Им от рождения во всëм везёт.
В метро спешат им место уступить,
И в очереди пустят чуть вперёд.

Улыбка - и кивнëт охранник строгий,
Пропустит без вопросов и анкет.
Красивые не мнутся на пороге,
Уверенность - их бонусный билет.

Злой продавец ответит чуть теплее,
Официант подарит сладость к кофе.
Директор шутит и становится милее,
Не важно: дилетант ты или профи.

На собеседовании принят сразу,
Не потому что опыт - взгляд цепляет.
И резюме посмотрят одним глазом,
А чаще его вовсе не читают.

Но есть одна загвоздка в этой сказке,
Которую не сразу видишь в блеске.
Для многих красота и ум - две разных маски,
Когда лицо с обложки - мозги неинтересны.

Красива и эффектна, сразу видно,
Но чтоб всерьёз о чём-то? Ерунда!
И в этом "но" вся горечь и обида.
Их убеждение не сломишь никогда.

Приходишь к ним с идеями и планом,
Но даже выслушать им сил не хватит.
Посмотрят, улыбнутся как-то странно:
Ах, как тебе идёт такое платье!

И вот опять ты с мельницами бьëшься,
Не взглядом, а делами и расчётом.
Порой красивым проще жизнь даётся,
Но в красоте не видят они - кто ты.

Легко быть другом, если другу тяжко,
Готов отдать ему последнюю рубашку,
Но чаще на словах, в делах - промашка:
"Прости, никак сегодня не могу!"

Сложнее пережить чужую радость,
В словах сквозит токсично сладость,
Но интонации вскрывают гадость,
Которую не скажешь и врагу.

Чужой успех ему - как неудача,
Будто проигран бой. Он злится, плачет.
Хотя сам не участвовал. А значит
От зависти ему неймётся.

Улыбка как оскал, во взгляде холод.
Хотя он сам богат, умён и молод,
Но для обид всегда найдётся повод.
А это точно друг зовётся?

Я соберу все мелочи в коробку,
Самой себе в глаза смотреть неловко.
Так захламляют жизнь остатки прошлой,
Напоминая о былом. Ну сколько можно?

Со сколом кружке больше здесь нет места.
И этот чайник, что о стену треснул,
Туда же полетел бы. Но спокойно!
Летит в коробку. Да, веду себя достойно.

Картины, что когда-то начинала,
Сложу на дно, ведь муза подкачала.
Сюжет на них давно не актуален.
И ту картину вынесу из спальни.

Избавлюсь от всех милых безделушек:
Подарков чьих-то, плюшевых игрушек.
Жила, не замечая их как будто.
Но подсознание терзала поминутно.

Порядок в доме - в сердце чистота.
Минимализм во всём, такая красота!
Теперь дышать мне стало легче даже,
Сняла с души ненужную поклажу.

Не ждите, что я дам прямой ответ,
Что стану мерить жизнь по эталонам.
Я тоже первый раз живу, я человек.
Пусть ошибаюсь, но не следую канонам.

Цените знания, но больше - интеллект.
Он - инструмент, чтоб видеть дальше, шире.
Ведь ваша жизнь - не проба, не проект,
Успейте многое узнать о нашем мире.

Пусть фильмы их, истории, слова
Не станут мерой и не ранят душу.
Ведь мудрость - не седая голова,
Она в умении смотреть и слушать.

Не бойтесь спорить, сомневаться, рвать
Готовые шаблоны и рецепты.
Вам головой и сердцем выбирать.
Жизнь - не задача с правильным ответом.

Она - не долг, не приговор и не приказ,
Не список, что вручили вам при входе.
Она - ваш опыт, собственный рассказ
О счастье, о любви и о свободе.

Стараюсь встать пораньше в выходные,
Подольше чтобы утром насладиться.
Но вот поднять себя в дни остальные -
Сложнее мне с собой договориться.

И на работе надо делать всё скорей,
Чтобы потом подольше отдыхать.
Но делать хорошо, пусть без затей,
Чтобы не нужно было исправлять.

И прибираюсь каждый день обычно,
Чтоб не копить, такая молодец!
Я - истинный бездельник, каноничный,
Но не прокрастинатор, а творец.

Зовёт в ресторан, где скатерть в горошек,
Твердит, что поёт только Ротару,
Без бани он жить вовсе не может,
А то всё хрустит. Но это не старость!

Круизом по Волге меня зазывает,
На теплоходе, как любит народ.
А то в санаторий! Там часто бывает,
Пьёт минералку, кефир и компот.

На даче же пьёт лишь самогонку,
Шашлык, огурцы, кабачки, все дела.
"Грибы же пошли!" - Кричит он вдогонку.
Ой ладно, простите, я тоже пошла...

Мне остались от тебя привычки.
Ничего такого, так, по мелочам:
Называть кота котом, без клички,
Спать у стенки и пить кофе по ночам.

Больше появилось в жизни после:
Меньше верить новому, чужому,
Осторожной быть, да просто взрослой,
Вечерами оставаться дома.

Всем привычкам я скажу "прощай",
К счастью приведут они едва ли.
В общем, Пика, допиваю чай,
Буду спать сегодня по диагонали.

А хочешь, завтра погуляем на заливе?
Возьмём с собою плед и термос.
Я буду в платье, самая красивая,
Ты будешь рядышком курить так нервно.

Я буду говорить о космосе и звёздах,
Тебя перебивать и начинать сначала.
Мы засидимся, будет уже поздно,
Уйдём уставшие домой с причала.

Нет, не домой, скорее - по домам,
Не будем портить сказку многолетнюю.
Ведь ты мой друг, и, как положено друзьям,
Раскурим пополам последнюю.

Ты вечно что-то хочешь мне сказать,
Я знаю - что, но так боюсь услышать.
Ведь мне на это нечем отвечать...
А, может быть, пойдем гулять по крышам?

Хочу, чтобы была такая кнопка,
Которая не привлекает взгляд.
Когда мне станет скучно и неловко,
Нажму её - и тут же позвонят.

И громко, с криком, визгом, писком
Динамик рвёт тот шум и гам:
"Ну где ты ходишь?! Срочный вызов!
Скорей сюда несись, мадам!"

Коллега слишком затянул про отпуск:
Про пляжи, про отели, про еду,
Про все свои удобства-неудобства,
А я всё слушаю, киваю, жду...

А он всё льётся - монолог без края,
Всё жалобы, детали и тоска.
В карман тихонько пальцы опускаю,
К заветной кнопке тянется рука.

Один короткий клик - и вот спасение!
Коллега замолкает в тот момент.
Отыгрываю, что в недоумении -
Ну да, внезапно, странный инцидент.

И ухожу как будто бы тревожно,
Внутри - довольная. Пора патентовать!
Эх, если это было бы возможно,
Не вечно же просить друзей спасать.

В болоте мрачном средь гнилых корней
Сцепились жаба и гадюка у воды.
Их страшный спор - кто здесь важней, сильней? -
Абсурд, нелепость, знамение беды.

Бьёт хвост по морде, лапы в чешуе,
Жабогадюкинг, всюду прыщут ядом.
В этой пустой бессмысленной возне
Не выживет болото. Все не рады.

В этом бою нет правых, нет святых,
Здесь зло на зло кидается. Знакомо?
Смотрю и просто хочется завыть:
Чума! Чума на ваши оба дома!

Галочки ставит птицами небо,
Лету подводит итог безнадëжно.
Вот на недельку продлить его мне бы,
Список на лето закрыть очень сложно.
События листаю я день за днём,
Ставлю отметки, что же успела:

- собрать чемодан - и к морю, бегом!
- фото красивые, как загорела
- гулять до рассвета по городу ночью,
Ждать, когда будут мосты сведены
- в летнем кафе на завтрак съесть пончик
- в деревню к любимым, билеты нужны!
- навек попрощаться с теми, кто ранил
- лесом дышать, наслаждаться природой
- с корзинкой, в плаще сходить за грибами
- много гулять, наслаждаясь свободой
- рыбу на речке поймать для кота
(Хоть умудрилась телефон утопить,
План перевыполнен, всё ерунда)
- подольше с родными рядышком быть

Клинья летят, галочки ставят,
Лето прошло, не всё я успела.
Следующим летом это исправлю,
А тут получила всё, что хотела.

Лирическая героиня - что за зверь?
В каких она подвалах обитает?
Стихи ей посвящают, держат дверь,
Она же не идëт, она порхает.

Вы бы хотели меня видеть ею?
Да, так обманчива бывает внешность.
Повесить мне ярлык на шею -
Принцесса. Ну а лучше - Ваша светлость.

Цветами Вы встречаете с вокзала,
Красивые слова, герой безукоризнен.
А я за сутки в поезде устала,
Не лирика, а проза моей жизни.

Клубникой угощаете с дороги,
Её, конечно, ем, не обижаю.
Но это несерьезно же, ей-богу.
Приду домой - картошечки пожарю.

Я героиней прозаической могу быть,
Которая шагает широко,
Смеётся громко, может очень грубо
Шутить, непринужденно и легко.

Ну чë? - такое приглашение
Для разговора меж родными.
Не "здравствуй", или "с днём рождения",
Простое "чë" для нас святыня.

Одним коротким тёплым словом
Откроем тысячу дверей.
Оно и "как ты?" и "здорóво",
И "расскажи, я жду, скорей".

Бывает, скажешь "чë? " - и тут же
Поймёшь по взгляду - день тяжёлый,
Что просто кто-то рядом нужен,
Без осуждений и подколов.

А если день хороший, светлый,
То начинаем так рассказ:
"Ну чë, пошли мы, значит, к деду,
А он уже дошёл до нас! "

И в этом "чë" - не лень, небрежность,
А право быть простыми дома,
Оно несёт такую нежность,
Все его смыслы нам знакомы.

Пусть морщатся - Фу, просторечье,
А для меня - родимый звук,
Оно сближает, душу лечит,
Для всей семьи "чë" - старый друг.

Он говорит: "Как можно быть одной?
Ведь это же невыносимо скучно!"
Веду обратный счёт, киваю головой,
Прощанья жду благополучно.

Мне скучно с Вами, честно, без обид,
Не ждите дальше горьких оправданий.
Ваш шум и гам, успешный, яркий вид
Хотела бы держать на расстоянии.

А дома ставлю чайник на плиту,
Мешаю краски, музыку включаю,
Листаю книгу, записи веду,
С собой я вряд ли заскучаю.

Танцую в кухне, пока варится обед,
Пою, а кот пищит на бэк-вокале.
Чем занимать себя - идей на сотню лет.
А с Вами будет весело едва ли.

Пишу в заметках, вывожу слова,
Ждёт ночи телескоп-приятель.
Всегда идеями забита голова.
А Ваша этим не страдает, кстати?

Я не фанат пустых бесед, простите,
В которых нет и мысли интересной.
И мне без Вас, запомните, а лучше запишите -
Не скучно, а свободно, если честно.

С коллегами обедать не хожу,
Бабуля серпентарием тем рулит.
А за спиною слышу "Шу-шу-шу".
Такой вот от бабули булинг.

Я говорю - всё вовремя сдала,
На весь семестр бумажонок хватит.
Не видела, твердит. Ну и дела.
Что, получается, меня газлайтят?!

Директор комплименты говорит,
И интерес его никак не гаснет,
За речью и руками не следит.
Ничто не тормозит его харассмент.

Слова красивые для их уродства.
Им повезло, что я так называю.
Но в голове всё это скотство
Я трёхэтажным матом покрываю.

Во мне живёт одно воспоминание,
Которое так отравляет жизнь.
Придётся сделать, сколько ни борись,
Самой себе открытое признание.

Всегда честна с другими и с собою,
Но ту историю цинизмом укрываю,
Будто легко далась, но я-то себя знаю:
На дне души скрываю всё больное.

Уже давно закрыла грустную главу,
Все роли сыграны, последствия известны.
Когда-то я признаюсь себе честно:
С тех пор я доживаю. Не живу.

В профанном времени так хочется найти
Секунды для сакрального мгновенья:
Пройтись пешком, любимый трек в пути,
Направить мысли в правильном течении.

Подумать обо всём и ни о чëм,
Убрать с репита мысли о проблемах,
Не быть себе судьёй и палачом,
Напомнить, кто мы в мире, где мы.

Пиная листья в парке, вспоминать:
К чему стремишься, что тебя вело.
Найти минуты, чтоб себе сказать:
Ты здесь. Ты есть. Тебе так повезло!

Вот кофе остывает, день плывёт,
И город дышит, расправляя плечи.
Не знаешь, что тебя сегодня ждёт,
Каким ты будешь, встретив новый вечер.

Не нужно ярких знаков, громких слов,
Достаточно прогулки и рассвета.
Среди обычных, будничных шагов
Сакральное живёт, несёт ответы.

Привет, старый город, а я тебя помню!
Прости, что бываю теперь лишь проездом.
Мне каждая улочка здесь так знакома,
В сердце ты занял особое место.

Жёлтые стены, купеческий край,
А по окраинам - кабаки и промзоны,
Новые вывески, старый трамвай,
И за окном мелькают районы.

Здесь с каждым домом чувствую связь -
В этом жила, там могла оставаться,
Тут мы могли на неделю пропасть,
В этом всегда можно было вписаться.

Город друзей, моей юности город,
Ко мне ты приходишь часто во снах.
Смотрю без тоски, хоть ты мне так дорог.
До встречи, приятель, целую, пока!

Вновь дуют ветры с севера
И от родных уносят.
Я так в неё не верила -
В очередную осень.

Опять легко прощаемся,
Так много лет подряд.
К привычкам возвращаемся
С начала сентября.

Вернусь к вам летом следующим
Холодной, одичавшею.
О днях простых поведаю,
Побуду настоящею.

Как хочется быть здесь
Хотя б до понедельника,
Но не даёт осесть
Моя душа кочевника.

Есть увлечения, в которых я профан,
Но всё равно себя попытками терзаю.
Искать грибы - я полный дилетант.
Я нахожу, когда случайно их пинаю.

Но год за годом собираюсь в лес -
В плаще, с корзинкой, на колхозном стайле.
Мечтаю, как потом наперевес
Тащу корзину. В облаках витаю.

Сдаюсь в итоге, набираю трав,
На волосах и морде - паутины нить.
Сквозь бурелом иду обратно, нос задрав,
Чтобы никто со мной не думал говорить.

Но возле дома любопытствует сосед:
"За вдохновением ходила в лес, принцесса?"
Чтобы навек отвадить, выдаю ответ:
"Мне просто нравится с ножом ходить по лесу".

Соседка попросила таблетку аспирина.
"Простите, не болею, стальной иммунитет".
Так смотрит будто я во всех грехах повинна.
Но выбрала бы сопли, узнай она секрет.

Я правда не болею, микробы ходят мимо,
Но вот моё везение всегда меня подводит.
Я не ищу специально драйвого экстрима.
Он как-то сам меня легко находит.

На самокате еду. Приторможу, где нужно,
По знакам и дорожкам, стою на повороте.
Но со двора таксист несётся лихо. Тут же -
Как свадебная кукла я еду на капоте.

На велике катаюсь в деревне, где всё тихо,
Мне муха в глаз попала - моргнула одним глазом.
В обочину слетаю соседям на потеху,
И вот уже неделю лежу в глуши с сотрясом.

А сколько я летала с больших высот и низких!
Ах, эта гравитация! Она мой вечный враг.
И если попытаться исключить все риски -
Об тень споткнусь на ровном в попытке сделать шаг.

Не временная порча, не полоса такая -
На детских фотографиях коленки все в коростах.
Я просто неуклюжая, и я об этом знаю.
Надеялись, пройдёт, когда я стану взрослой.

На праздники в подарок мне каски все приносят,
По моим травмам, гипсам годам ведётся счёт.
Так что когда соседка аптечку вновь попросит,
Я поделюсь, не жалко - бинты, зелëнка, йод.

На тёмной улице навстречу пять ребят,
Все фонари разбиты, не видать ни зги.
Инстинкты древние мне рупором кричат:
"Ну что ты смотришь?! Не зевай! Беги!"

Начальник верещит, что всё не так как надо,
Всем неугодна, как ни посмотри.
Застыла, не моргаю отупевшим взглядом:
"Сейчас он успокоится. Замри".

Терпение сгорает как сухой листок,
Чужой кулак летит в лицо друзей,
Загнали в угол - шепчет голосок:
"Раз выхода тут нет, что ж делать - бей!"

Тянул её к простым вещам,
Хотел, чтобы мечта сбылась:
Семья, уют по вечерам.
Она же выбирала грязь.

Хотел прожить с ней целый век,
Ты строил дом, звал тишину.
Ей был милее пьяный смех,
Она вновь выбирала тьму.

Сказал, что счастье рядом, тут.
Что горы для неё свернëшь.
Ей предлагал прямой маршрут,
Она же выбирала ложь.

Ты сердце ей открыл до дна,
Ей посвятил последний стих.
Ты её выбрал, но она...
Она хотела остальных.

Исказилось сознанье романами,
Где у действий всегда есть мотив.
Движет яркий душевный порыв
В них героями, милыми, славными.

В той вселенной все люди прощаются
Обязательно лично и вслух,
Завершая их жизни главу.
Ничего просто так не кончается.

Ничего просто так не начнётся -
У историй обличье судьбы.
Через долгие годы борьбы
За добро всем добром воздаëтся.

Мы привыкли - в романах герои
Отдаются любимым навеки.
И мы ищем в любом человеке
Светлый образ. И свой образ строим.

Но реальность совсем не такая:
Завершающих слов нам не скажет,
Нити судеб не ткëт и не свяжет,
На добро часто злом отвечая.

Сами раньше сдаёмся, чем надо,
Забывая мечты во вчера.
Но нас ждёт победа добра
В светлых книгах, а героев - награда.

Была в стране, где голоса - не шум, а вес.
Там выборы - не ритуал, а честный срез.
Там власть не царствует, придётся отвечать,
И знает: срок пройдёт - пора передавать.
Там множество идей и можно спорить вслух.
Не прячут новостей, всё честно, на виду.
Там государство - щит, а не дамоклов меч,
Любого защитит, а не отправит в печь.
Там человек - не винтик, а оплот свободы.
Там интерес верхушки не назовут народным.
Там не грозят решёткой за лайки и репост,
За взятки там сажают, а не меняют пост.
Я видела тот край сквозь утренний туман.
Как жаль, что я проснулась, и был тот сон - обман.

Мы пили всё подряд - и крепкое, и странное.
Кричали песни во дворе, смешные, пьяные.
Не модные, не стильные, носили, что нашлось.
А сердце билось бешено - ну хоть бы всё сбылось.

А как легко нас было подставить "на слабо".
Мы только жить учились, делили зло-добро.
Влезали в авантюры, не знали слова "стоп",
И каждый день был будто из пламени в сугроб.

А утро нас встречало похмельем и стыдом,
Но мы вновь оживали, шли дальше напролом.
Без компаса и карт, на ощупь, наугад.
Глотали хаос дней как горький шоколад.

За годы тише стали, считаем витамины,
Живём теперь спокойней и ходим с кислой миной.
Но иногда встречаясь, мы смотрим сквозь года:
Спасибо прежним нам, что выжили тогда.

Ночной звонок родных - припадок.
Экран горит тревожным огоньком.
И череда пугающих догадок,
Что стало с тем, кто так тебе знаком.

А вдруг его обидели жестоко,
Или он сам сорвался, натворил,
Или беда подкралась ненароком,
И мир привычный вдребезги разбил.

А голос в трубке чуть дрожащий.
Комок внутри, эмоции в осадок.
Я не судья, не ангел, не смотрящий.
Я тот, кто просто будет рядом.

Мелькают кадры, версии, сюжеты.
Не важно - кто святой, кто виноватый.
Ответ один: "Я скоро, еду. Где ты?
Освободить багажник, взять лопату?"

А новому скажу, что ты был вспышкой,
Иллюзией, интрижкой.
Пусть не парится.
Стал вышедшей в тираж унылой книжкой.
Стихи к тебе - пустышка.
Не считается.

Тебе не расскажу, как не хватало
Мне воздуха, так мало,
Задыхалась я.
Как с близкими неделями молчала,
Поддержки не искала,
Потерялась я.

Стихи тебе писала так отчаянно,
Бродила неприкаянно,
Прозрачная.
Другому же скажу, что ты случайная
Выдумка: печальная,
Удачная.

Ты смотришь на неё - и время вспять,
Красива так же, но слегка взрослей.
Такая близкая, так хочется обнять,
Но воздух между вами стал плотней.

Такая вздорная, по-прежнему резка,
И юность эхом в голосе звенит.
Но жест - не дрожь, а твёрдая рука.
Забыла всё. А, может, не простит.

В глазах девчонку ищешь ту, простую,
Что верила всему, неслась навстречу.
Но видишь рядом женщину другую,
Которую уже никто не покалечит.

Тебя встречает равнодушный взгляд,
Мурашки от которого бегут.
Она не ждёт, что ты вернёшь назад.
Такие женщины вообще не ждут.

И ты сбиваешься на полуслове,
Улыбка тенью промелькнула и ушла.
Отдал бы всё, чтобы коснуться снова,
Чтоб получить хоть капельку тепла.

Не враг и не герой, простой знакомый,
Такой же как и все, один из многих.
Не надо больше провожать до дома -
Двоих уж не вмещают те дороги.

Мне делали больно - я возвращала,
Подставить вторую - не про меня.
Других поджигала, сама прогорала,
И снова у жизни просила огня.

Сейчас я хрусталь на открытом ветру,
Любой тихий шаг отдаётся в груди.
Давай объясню тебе на берегу,
Что я хочу и что ждёт впереди.

Эта история совсем не про жалость.
В шрамах душа не меньше, чем тело.
Что с этим делать, ты сам решаешь:
Беречь или бить туда, где болело.

Шагнëшь ты назад - я не удивлюсь,
От шага навстречу застыну скорей.
Прошу, аккуратней. Нет, не боюсь.
Но шрамов так много на хрупкой спине.

Сегодня так поздно уснула,
На карте сплошное зеро,
Ногу вчера подвернула,
И дождь, не дойду до метро.

Так много всего налепила.
Звучит убедительно? Нет?
Ах да, аргумент позабыла,
Что просто не хочется мне.

И дома привычно осталась,
Победа в недолгой борьбе.
Зачем я вообще соглашалась?
Ну точно была не в себе!

С утра с трудом покинула кровать,
И сладости не в радость, не хочу.
Сегодня меня сложно разболтать.
Я с тишиной в союзе помолчу.

Но брат зовёт с собою по делам,
Я тихо кутаюсь в уютный плед.
"Пойдём, увидишь, по пути красиво там".
Ну что ж, пойдём. Он знает мой ответ.

И вот то место: с высоты обрыв,
Река внизу уходит лентою в туман,
Будто стою на краешке земли,
А подо мной - бескрайний океан.

Стою, кидаю камни с вышины,
А небо зеркалом упало в воду.
Спасибо, что забрал из тишины
И мне вживую показал свободу.

В детстве деревня - сплошное веселье,
Клубнику в бидончик, и дальше - безделье.
Коты на окне, в сенях - запах хлеба.
А ночью с восторгом смотрели на небо.

Теперь приезжаю, а сердце всё тише.
Дома покосились, уехали крыши,
Кругом борщевик заменяет забор.
Деревня не манит, а смотрит в упор.

Но небо осталось таким же манящим,
Все те же созвездия здесь, в настоящем.
С востока встаёт крылатый Пегас,
И Лира в зените всё помнит о нас.

В августе жду, что как прежде начнётся:
Небо сплошным звездопадом прольëтся.
И, забывая про скепсис и взрослость,
Буду желания загадывать звёздам.

Гражданин мира - звучит благородно.
Будто ты выше, мудрее, сильней.
А мне говорят: "Гражданочка, эй!
Глаза-то разуй! Там касса свободна!"

Делает суффикс из силы сатиру,
Звучит как упрёк, как обидное слово.
К нападкам таким с детства готова:
"Прошу, говорите - гражданочка мира!"

Я не герой, не трибун и не знамя,
Не символ эпохи, поэм не пишу.
На самоиронии жизнь вывожу,
Чтоб тихо смеяться над злыми словами.

Не будет дружбы с теми, с кем расстался,
Кому в любви когда-то признавался,
С кем долго ты делил постель.
"Мы просто дружим" - праведная ложь,
Будто забыли то бессилье, дрожь,
Когда меняли пламя на метель.

Терзают "дружбу" старые сомнения,
Любви ушедшей тусклые видения
И тень того, что было общим домом.
И если всё, что после вам осталось -
Воспоминания и былая жалость,
То милосердней - расходиться по-плохому.

Без фальши, без условной дружбы, маски.
Ну не сложилось, не создали сказку,
Но нужен здесь финал. Все связи рви.
Лишь раны бередит, мешая строить
Историю про что-то светлое, живое.
Неуважение для нынешней любви.

Маяк стоит на острове скалистом,
Горит огнём над чёрной глубиной.
Нет ни причала, ни лагун тенистых.
Он манит своей яркой красотой.

И корабли идут, не видя граней,
Не слыша, как бурлит у скал вода.
И чем сложнее, тем они упрямей
Твердят, что важно им попасть туда.

Им кажется, что там ждёт наслажденье.
А остров в щепу бьёт борта стеной.
Здесь нет пути. Лишь ярость, разрушенье
И море, что смывает всё волной.

Вокруг него - останки кораблей,
Обломки мачт, разбитых об утёс.
Маяк же светит, он один, ничей,
Не зная, сколько жизней он унёс.

Он манит ровно, ярко, бесконечно.
Судьба его - безудержно светиться.
А море забирает в свою вечность
То, что пришло, чтоб рядом с ним разбиться.

В кружке - горький, остывший,
Не зовущий к глотку, тяжелый.
Без существительных - бывший.
А потом будет просто новый.
За дверью - гулкие, дальние.
Медлят, хотят возвратиться.
Не могут, звучали финальные.
Пора уходить и проститься.
В углу - дышать не готовая,
До предела застывшая.
Потом для кого-то новая,
Сейчас чья-то новая бывшая.
А за окном - беззвëздная,
Тёмная, создаёт тревоги.
Неотвратимая, поздняя,
Навсегда отрезает дороги.

Не тяни чемодан, пускай сам донесёт.
Пусть покажет тебе могучую силу.
И у кассы не спорь. Дай закрыть ему счёт.
Глазками хлопай. Будь наивной и милой.

Не чини в доме кран, лампочки не крути.
Какой щиток расключать?! Слова те забудь.
Мужицкие навыки оставь позади,
В "Жигулях" не копайся, не женский то путь.

Не просись на рыбалку, пусть едет один,
На футболе не спорь, считай только мячи.
И в науках во всех - он один господин,
О политике лучше вообще помолчи.

Будь покладистей, проще, чтобы он мог
Почувствовать силу и ум с тобой рядом.
Так много советов, а общий итог -
Будь не собой, ведь такую - не надо!

Забыть своё "Я", попытаться хотя бы,
Попробовать маленькой, хрупкою стать?
Но сила не в том, чтоб быть выше над слабой.
А в том, чтобы рядом с сильной не сдать.

Целый месяц кроила планы, как карту:
Билеты, отель, маршруты - всё по часам.
Что взять, что надеть, готова с низкого старта.
Но началась из проблем чёрная полоса.
Паспорт в маленькой сумке никак не искался,
Зонт сломался, а дождь лил сплошною стеной.
Автобус ушёл, а телефон разряжался.
И ветер срывал капюшон за спиной.
Весь точный маршрут рассыпался как черновик,
Ну хоть улетела, но остальное - провал.
Я села на лавку, спрятав лицо в воротник.
А мир предо мной так равнодушно лежал.
Грустно сидела, сама на себя не похожа,
"Наполеоновы планы!" - ругала себя цинично.
А рядом присел незнакомый прохожий,
Спокойный, простой, с улыбкой слегка ироничной.
"Вы, похоже, устали. А я и не ужинал, кстати".
Да, общий язык нам пришлось собирать по частям.
Но язык доброты и участия сразу понятен,
Он не требует сложных схем и словаря.
Он предложил отведать какой-то кухни местной,
Общались улыбкой, простыми словами, легко.
Мне рассказал про город байки малоизвестные,
И все проблемы были так далеко.
Теперь знаю я: лучший в жизни момент
Рождается там, где ломаются планы, маршруты.
Вместо магнитика я получила важный презент -
Человек, что был рядом в отчаянную минуту.

Жизнь в диктатуре - жизнь на грани,
Так даже воздух тяжелей.
Уже ничем не могут ранить.
Не верят сводкам новостей.
На кухнях шепчет вновь страна,
Вполголоса, а громче - страшно.
Не называя имена.
С чужими же - лишь о не важном.
Довериться боясь другому,
Слова фильтруют через сито.
И ищут, где среди пустого
В подтексте главное зарыто.
По оговоркам, по случайной дрожи,
Читают то, что вслух не скажут.
То песня, то цитата им поможет,
То юмор и сарказм подскажут.
И пусть сейчас мир кажется чужим,
Залит бетоном, выстроены стены.
Но тёмные года сдадут права свои,
Вернув свободу из немого плена.

Сказали мне, что стены тут картонные,
Любой чих слышен, каждый шаг - раскат.
Наверное, соседи шутят так над новенькой.
Пою, танцую целый год подряд.

Колонка замолчала посреди куплета.
И в тишине вдруг понимание маячит:
Сквозь стену долетел короткий кашель где-то.
Ага, соседи не шутили, значит...

Я тише сделалась, с вокалом завязала.
Казалось - перебор, ведь люди здесь живут.
Но в чате домовом: "Куда она пропала?
Без её песен стало как-то пусто тут".

И снова танцы, песни продолжает леди,
Без слуха, от души, с балкона шлёт привет!
А если в твоём доме не шумят соседи,
То, может, ты и есть назойливый сосед.

Если так хочешь, давай, устроим игру.
Ты правила знаешь, сценарий единый:
Сыграю, что тухлая лирика мне по нутру,
А ты - что тебе мои пустые картины.

Сделаешь вид, что рассмотрел всю глубину,
Свой взгляд устремляя задумчиво вдаль.
Кивая на разговоры про старину,
Случая ждать, чтоб уйти в горизонталь.

А я рассмотрю в глазах желания блеск,
Чувства - декор, а правда - банальная пошлость.
Заучены фразы тобой, как проявить интерес,
Чтобы смотреться солидно и взросло.

Мы не доиграем, ведь игры мне не нужны.
Только прелюдия : смешаем грязь и искусство.
Шаблонные фразы. Кивнули и разошлись.
Нет сил создавать даже видимость чувства.

Смотри на меня. Смотри. Не моргай.
Смотри и не трогай. Только слушай.
Вот шрамы мои. Сначала узнай.
Не ищи смысл. Узнай мою душу.
Смотри на меня. Я не черновик.
Не глина, проект или задача.
Не переделаешь. Это тупик.
Не стану ни проще, ни мягче.
Смотри на меня. И не пытайся
Встроить в привычный порядок.
Меня не сломать. Сам не ломайся,
От меня ожидая нападок.
Смотри на меня. Без ожиданий.
Без списков, что надо исправить.
Смотри и прими. Без оправданий.
Или уйди. Чтоб время не тратить.

Знаете этих женатых мужчин,
Проводников семейных ценностей?
Но стоит остаться один на один -
Маска сползёт, ценность изменится.

На людях про верность, святость семьи,
А вечером новая, третья, десятая.
Меняют любовниц до самых седин,
Но на словах - всё чисто и свято.

Создали видимость, что "сквозь года"
Несут что-то важное, пытаясь расти.
Пожизненно выбрали себе для битья
Девочку. И ей этот крест нести.

Чтобы потом с сединой на висках
Рассказывать внукам, как полюбили.
С пелёнок впитав лживый рассказ,
Те дальше несут историю гнили.

Сами в финале жизни страдают,
Что испугались спеть свою песню.
Трусость за мудрость всегда выдавая,
А за любовь - лишь удобное место.

Не стать Магдалиной для такого Иуды,
Не стать той, кто ложь поймёт и простит.
Я знать не желаю, чей же грех хуже -
Продажа тела, а может, продажа души.

Не стану святой, прощеньем и пленницей,
Той, кто закрывает чужие грехи.
Предательство, ложь - вот ваши ценности.
Живите и дальше в легендах своих.

Ты лучше не читай мои стихи,
Для тебя в них больше нет тепла.
Наношу финальные штрихи,
Но картина в целом умерла.

Не ищи в словах любой намёк,
Здесь уже не будет важных слов.
Для меня то был не дар, а срок,
Без надежд и права на УДО.

Забери себе своё "прекрасно",
Сделай с той, с которою ошибся.
Но ты знаешь, будет всё напрасно:
Что мертво, тому не повториться.

Я не жгу мосты. Ты их не строил.
Закрываю двери молча и без крика.
Я не эпизод чужих историй.
Нужно навсегда. Тебе хватило мига.

Ты был на моей планете.
Тебя этот мир привлёк
Тем, что на всём белом свете
Такого найти не смог.

Теперь мой живой и глубокий
Мир от тебя далеко.
Ушёл в свой простой, одинокий,
А мой вспоминать нелегко.

На звёзды смотреть тебе страшно,
Ведь шепчут они о потере.
Не стала твоей. Да неважно.
К параллельным мирам здесь нет двери.

Я вышла из той комнаты, где тенью
Привыкла быть. Невзрачная, чужая.
Там каждый шаг казался преступленьем.
Жила, себя насильно уменьшая.

Пыталась греться от малейшей спички,
Что гасла в пальцах, не даря тепла.
Жизнь в ожидании была привычкой,
Которая так скоро не прошла.

Но если мир предложит только крохи,
Я не приму. Не потому что зла.
Я наконец себе сказала: Тихо.
Ты выбрала себя. И ты права.

Разбросав по дому бумаги,
Попрощавшись с родными и бытом,
Открывай для себя все дороги,
Выходи из дома забытым.

Сам сотри все былые маршруты,
Разрывая кольцо "дом-работа".
Будь собой в любую минуту,
Оставляй все мирские заботы.

Расширяй границы сознания,
Чтоб изведать свою свободу,
Разгадать секрет мироздания
И узнать человека природу.

Лишь пройдя не одну сотню миль,
Истоптав города, континенты,
Ты стряхнёшь с одежд своих пыль,
Соберёшь воедино моменты.

Износив последние кеды,
Ты поймёшь, что Земля - общий дом.
Это станет главной победой,
Ведь теперь ты с миром знаком.

И, вернувшись к порогу устало,
Тебя встретит чужой взгляд с зеркал.
Трудным было только начало,
А теперь ты нашёл, что искал!

Влюбленный юнец, несчастный Ромео,
Прошу, свои песни мне больше не пой!
Я в твоей жизни всего лишь камео,
Да и ты для меня - не главный герой.

Мне нравится всё, что ты предлагаешь -
Весь мир к престолу твоей королевы.
Настырность твоя меня не пугает,
Я только хочу сберечь твои нервы.

Я верю в любовь и я знаю любовь,
Я помню, как рушились чьи-то миры.
И потому, когда спросишь ты вновь,
Я ответить смогу всё то же, увы.

Я тебе верю и всё понимаю,
Но твоё сердце я режу ножом.
Прости, мой хороший, я точно знаю,
Что не полюблю. Ведь ты же - не он.