Ночь без сна, как на заклание,
Уползает, стрелки крутит.
Тишина мне в наказание
Повторяет песни судеб.

То, что было, то, что стало
Не со мною, но с другими.
Стрелка крутится с начала,
Мне чеканя чьё-то имя.

Ненавижу тишь снаружи,
Когда мысли вороньëм
Спать мешают, кружат, кружат,
И клюют меня живьём.

Вот рассвет грызёт мне шторы,
Упаду, не чуя ног.
Хаос мыслей и укоры -
От бессонницы урок.

Он входит - и тень его шире, чем зал,
Воздух густеет, всё стихло вокруг.
Идёт на цитаты всё, что сказал.
Чужие слова - ему лишний звук.

"Кто ты такой?" - он бросит небрежно
Как камень в колодец, чтоб эхо звенело.
Забудь свою суть, мечты и надежды.
Молчи, глаза в пол, что бы ни делал.

Он путает власть с насильем и местью,
А тон его как сапоги по плацдарму.
Он учит смиренью, страху и лести.
Готов разыграть оружия карту.

А после спокойно поправит пиджак,
Пройдет по чужим головам как по плитам.
Не видя, не слыша, не чувствуя страх,
Он будет идти, окружённый защитой.

А время возьмёт тех, кто топчет живых,
Оно не прощает пустую жестокость.
Однажды исчезнет напыщенный вид,
Откроется суть - пустота и убогость.

И тот, кто привык лишь давить и ломать,
Поймёт, что стена, что казалась защитой,
Вдруг станет тюрьмой, из неё не сбежать.
А стены тюрьмы - надгробные плиты.

Бабка скользит - и я чую, что всё:
Шоу маст гоон, держаться нет сил.
Прячу лицо, но всё тело трясёт,
Скорей бы водитель двери закрыл.

Мне очень стыдно, но слёзы от смеха.
Рот прикрываю, но не помогает.
Пять остановок автобус проехал,
Я хрюкаю в шарф, меня разрывает.

К дому иду, стараюсь не думать,
Кадры с фаталити бабки забыть.
Ругаю себя - тебя в пекло засунут!
Как можно такой дурочкой быть?!

Домой захожу и всё ржу на пороге,
Даже коту как-то стало неловко.
Когда-то напишут в моём некрологе -
Любила смеяться, злая чертовка!

Я захожу лишь в знакомые двери,
Где всё понятно, привычно, без драм.
В старой кофейне мне душу согреют
Кофе, бариста, уютный диван.

В книжном маршрут протоптан до места,
Где ожидают сайфай и науки.
И в продуктовом дорога известна -
Овощи, фрукты, десерты от скуки.

Пятьсот раз на дню повторяю я "здрасьте",
Сотню раз в день обнимаю при встрече,
С работы пешком в любое ненастье,
Рисунки, стихи и чтение на вечер.

И это не только про двери и тропы,
Мне сейчас лучше с теми, кто свой.
Пусть обзывают меня мизантропом,
Зато сохраняю душевный покой.

В тетради мрачных строк скопилось много,
Страницы злые как ожог терзают.
Я чувствую, что осень побеждает,
Размазав грязью и дождём дорогу.

И строки рвутся в клочья безнадëжно,
Мне не дают покоя, шепчут злое.
Ни с кем не поделюсь этой тоскою,
Мне даже написать всё это сложно.

Будто я в войде, пустота снаружи,
Словно одна осталась на Земле.
Бреду по пепелищу, по золе,
И говорю, что мне никто не нужен.

Слова разносятся, но в этой пустоте
Не слышно эха, звук съедает вечность.
Я не хочу кричать про человечность,
Оставив душу в уязвимой наготе.

Мальчишка - вихрь, беда, ураган,
Отвага и дерзость, шутки, обман.
Взрослый мужик не стерпел и разнёс
Мальчишке дурному слабенький нос.
И вот все вокруг - правильно, дядя!
А то сопляком подрастает дитятя!
Сам заслужил, пусть привыкает!
И шутки его вечно были по краю!
А если девчонка - и те же проказы?
В воздухе все переобуются сразу:
Дядька девчонке нос поломал!
Как можно? Преступник! Да здесь криминал!
А боль их не спросит - мальчишка, девчонка.
Детей могут бить только подонки.

Кидаю мем и ржу до слёз,
Ты правой скобкой отвечаешь.
И у меня назрел вопрос -
Ты Моне Лизе подражаешь?

Ты слишком мудр для глупой шутки,
Лишь ухмыльнулся мимолётно.
Мой ржач звучит на всю маршрутку
В попытках сбавить обороты.

Ну мог хотя бы "ахахах",
А лучше "в голос" или капсом.
А то так сдержан, как монах,
Без юмора твоё аббатство.

Несовместимы мемно мы.
Пусть кажешься серьёзным, мудрым,
Важней сердечной глубины
Смеяться вместе над абсурдом.

Не люблю открытые двери,
Открытые окна беды несут.
Все шкафчики в кухне проверю,
И в гардеробе. Вдруг монстры живут?

Шучу я, не так всё серьёзно,
Маленький бзик, не страшно, но всё же
Порой настигает тревожность.
Четыре стены мне дороже.

Внутри этих стен - безопасность.
Даже рабочий мой кабинет
За глаза называют прекрасно -
Зелёная зона. Раскрою секрет.

Так зумеры место прозвали,
Где можно остаться собой.
Они доверяют и знают,
Что я не закроюсь стеной.

Приносят свободно проблемы,
Кому ерунда, им - серьёзно.
Не отмахнусь, мне это ценно -
Быть для детей значимым взрослым.

Когда-то самой не хватило
Кого-то постарше, умнее.
Тогда бы себя защитила
От монстров. Но я не жалею.

Агорафобия так и пришла -
Спокойней закрыть плотно двери.
Но я в этом плюсы нашла -
Зелёная зона для тех, кто потерян.

Прости, но не могу сказать, что ты - мой мир,
Что без тебя я развалюсь на части.
Сейчас легко живу, на всё хватает сил.
Я не готова быть у чувств во власти.

Живу простую жизнь, не пауза, не сон.
Не жду, когда придет ко мне спаситель,
Вдруг двери распахнëт, и я скажу - вот он!
Моих мозгов и сердца покоритель!

Счастливой быть - вот цель. Смогу ли я с тобой?
А после, без тебя? Расходятся, бывает.
Насыщенные дни, а на душе покой.
Любить? Могу. Но и себя я не теряю.

Здесь правило одно - как врач, не навреди,
В размеренную жизнь другого заходя.
Не сможешь? Тогда лучше просто уходи,
Если с тобою хуже, чем было без тебя.

Если бы могла вернуться я назад
На тысячелетие в любое место в мире,
Рванула бы туда, и дух мой был бы рад
Увидеть напрямую, как раньше люди жили.

Я точно знаю, что не выберу Восток,
Ну только если быть в мужском обличье.
А женщиной скорей забьюсь я в уголок
И буду думать только о приличьях.

В Европу в те века не буду нос совать,
Хотя была б полезной там, я чую -
Недолго было бы на лаврах почивать.
Под молот ведьм попала бы, вангую!

Я выбрала б другую половину света,
Которая была здесь неизвестна.
Шаманам рассказала бы секреты
И целый день шаталась бы по лесу.

Курила бы табак, построила б вигвам,
Смотрела бы на звёзды не в окошко.
Жила бы, как и здесь, но без излишних драм.
Ну а еще там кофе, помидоры и картошка.

Я буду петь о тебе,
Сама себе подыграю
Аккордом самым простым,
Пускай потом повторяют.

Я буду петь о тебе
В караоке фальшиво
Земфиру или БИ-2,
Я ещё не решила.

Я буду петь о тебе
Словами прямо из сердца.
О том, что был мне родным,
Что не смогла уберечься.

А после я замолчу
На середине куплета.
Ведь я пока не хочу,
Чтоб была песенка спета.

Рождали мысли, строя убежденья,
Все книги, фильмы, музыка, семья
До сего дня от самого рожденья.
И я не знаю, где же это "Я"?

Узнала - только ситхи в абсолют
Возводят всё. А мир не чёрно-белый.
Есть те, кто правду и добро несут,
И посвящают себя этому всецело.

Из книг взяла так много, что не счесть,
Где мысль моя, а где - отсылка к тексту.
Когда же предо мною выбор есть -
Пою себе я песенку из детства.

Всегда иди дорогою добра - так просто,
Лишь остаётся разобрать - а где добро?
А русский рок из нулевых и девяностых,
Живёт во мне он розою ветров.

Родные дали не границы и законы,
А жажду знать, учиться и творить.
И это стало для меня каноном,
По этим нормам продолжаю жить.

Я собрана из множества осколков,
"Я" - сумма всех частиц культуры и родных.
Назвать что-то одно - в том мало толку.
"Я" - мой витраж, что собран из других.

Псы на страже у свиней,
Чтоб у тех в кормушке
Было больше желудей,
И жирнели тушки.

Пёс получит в ипотеку
Новенькую будку,
Чтоб потом ещё полвека
Сутки через сутки.

На цепи всю жизнь
Хряков охраняет.
Те не смотрят ввысь,
О земном мечтают.

Больше бы сожрать,
Меньше бы подумать.
Получили власть
В поросячьей думе.

Вечный симбиоз -
Жирный и тупой.
Есть один вопрос -
Когда уже убой?

Мы только на пороге, в колыбели,
Но нас зовёт космический полёт.
Ещё себя узнать мы не успели,
Не знаем, что грядущее несёт.

Начнём на Марс космический туризм?
Раскроем атом? Победим болезни?
Но каждый новый дерзкий механизм
Несёт опасность. А что будет, если?...

Прогресс летит вперёд локомотивом,
Опередив сознанье на века.
А нравственность плетётся косо-криво
С ухмылкой шлюхи и моралью дурака.

Чтоб покорить галактику прогрессом,
Потомкам дать надежду и покой,
Нам нужно не железо и процессор,
А сердце, не горящее войной.

Ты знаешь, я не буду строить планы,
Гадать, что было б, если бы тогда...
Мы вечно чуть не в такт, и это странно -
То ты не можешь, то я не одна.

И двадцать лет дружить - это немало.
Не хочется менять на "может быть".
И если бы иначе, всё сначала,
То вряд ли бы смогли с тобой дружить.

А так ты знаешь всё про мою боль,
И как я прячу слёзы за улыбкой.
И пусть не в унисон звучим с тобой,
Зато совпали в главном - в этой зыбкой,

Но настоящей, светлой теплоте,
Что крепче страсти, не несёт печалей.
Я благодарна, что в моей судьбе
Есть крепкое плечо. Люблю. Скучаю.

Ты слышишь каждый тихий вздох.
В глазах читаешь, что скрывает
Поток пустых усталых слов.
Чужой печалью накрывает.

Неважно - близкие, враги.
Закрыть бы двери и ресницы.
Но кто-то шепчет "помоги" -
И сердце бешено стучится.

Не дар судьбы - эмпáтия,
А тихий вечный перегруз.
Но и назвать проклятием
Я смелости не наберусь.

Пускай чужая боль рвёт грудь,
Ты дашь хоть капельку тепла,
Сочувствия. Ты выбрал путь.
Но выжигает он дотла.

В такую рань попробуй встань.
Себя люби, других не рань.
Рубашку гладь, всё тишь да гладь.
Такая стать! Живой бы стать.
Чтоб в мой мир лезть, ты руки мой.
Рой мыслей говорит - могилу рой.
Мне в эту пасть как бы не пасть. Смотри,
Три стол получше. Раз, два, три.
Громила дом как злой громила!
Кусочком мыла всё после мыла.
Лишай на север не всегда. Но не лишай
Надежды. Только попугай. Как попугай
Изверг слова всё те же. Что за изверг?
Запой, когда запой. Народный признак.

Раз в пять лет - базар, повсюду блеск витрин,
Но выбора тут нет, у всех товар один.
Не продают здесь хлеб, а только меч и щит.
Вот женщина устало ноги волочит.
Купить бы хлеба детям и чуть подправить дом.
Но только про оружие все вывески кругом.
Никто из зазывал еду не обещает,
В ходу только металл, который убивает.
И каждый продавец с воинственным оскалом
Оружие ей тянет, здесь выбора немало.
Торговец, старый пекарь, ей тихо говорит:
"Ты не найдёшь хлеб нынче. Не в моде. Только щит".
Ушла она ни с чем, кругом одна война.
Она ж не разбирается в этих сортах говна.

Я узнала твою собаку,
Подбежала ко мне вчера.
Протянула мохнатую лапу,
Поздоровались с ней с утра.

Облизала мне радостно руку.
Знаю многих собак во дворе.
Но не знаю ту рыжую суку,
Что гуляет с собакой твоей.

Начальник позвонил и говорит серьезно:
"Ты в отпуск не ходил? Иди, пока не поздно!
Не право то, а долг! Обязан быть на море!
Не бойся, доплачу!" Ну как с таким поспорить?
И выделил недельку, с работы отпуская.
"На отдых право есть, законное, не знаешь?"
А после говорит: "Живёшь на съемной хате?
А право на жилище? Бери, ещё доплатим!
Условия не те? Иди-ка на протесты!
Статья тридцать один. Какие там аресты?
Права свои ты должен использовать, дружище!
Проблемы со здоровьем? Да ладно, что я, нищий?
Ведь в Основном законе так много прав твоих!"
Кто знает, тот уж понял, что выдумка мой стих.
Начальник помнит только статью тридцать вторую.
И ту зовёт не правом, а долгом. Олух .... (притяжательное прилагательное к матерному слову)

Найти сто дел на осень:
Побольше смеха, шума.
Начать курить и бросить,
А о тебе не думать.

В глаза смотреть прохожим
То мило, то угрюмо.
Пусть будет день хорошим.
И о тебе не думать.

Есенина похлеще
Забраться ниже трюма,
Туда, где льяла плещут,
Чтоб о тебе не думать!

И музыка такая,
Чтоб рвались мои струны.
Но я пока не знаю,
Как о тебе не думать?

В лифт утром зашла, спряталась в тень
И в телефон уткнулась без связи.
Соседка три раза мне "добрый день",
А следом " бесстыжая" и "безобразие".

А после кассир без умолку чешет -
Про акции, скидки, карту, новинки.
Молча плачу́, ухожу, как невежа,
Гордая дамочка, леди с картинки.

Коллега мне машет: " Ну же, постой!
Вместе пойдём, по пути поболтаем!"
Я притворилась слепоглухонемой
И немножко тупой, скорей убегаю.

В курилке шептались: "Что с ней такое?
Гордость? Обида? Узнать бы тайком".
Но я им секрет тишины не открою -
Я просто поела салат с чесноком.

Порой сознательно так хочется грустить,
Под дождь попасть, чтоб лужи по колено.
По парку в одиночестве бродить
Под грустный саундтрек, слегка надменно.

Но солнце светит ярко, как назло.
Я не сдаюсь, борюсь с окситоцином.
С погодой мне совсем не повезло,
Ах, Питер, ты нанёс удар мне в спину!

Я погулять размеренно пытаюсь,
Но трек смешной несёт моя волна.
И по привычке я всё больше ускоряюсь,
Несусь вперёд, решимости полна.

Для светлой грусти запаслась я булкой,
Чтоб уток покормить. Девчушка подбегает.
Делюсь припасом, говорю с ухмылкой:
"Да я в них просто хлебушком стреляю".

И, расстреляв со смехом эту стаю,
Расходимся. Пора домой спешить.
Забыла, что хотела... Да, бывает.
Ах, да! Хотелось мрачно погрустить.

Вновь осень ярко раскрасит
Эмоции, листья, одежду.
Жизнь будет опять словно праздник,
А в сердце вернётся надежда.

Я знаю, что это закончится,
Не вечно же мир будет серым.
Сознательное одиночество
Из дома я выгоню первым.

Размоют дожди грязный след,
Оставленный кем-то на сердце.
Закутавшись в красочный плед,
Я буду творчеством греться.

Закончится эта гроза,
И яркою станет картина.
Ну а пока осень красит глаза
В осенние листья рябины.

Я ненавижу своё подсознание,
Я ненавижу все сны о тебе:
Я просыпаюсь уставшей заранее,
Разбитой, совсем не в себе.

Я целый день себя собираю
Как пазл, по остаткам, кусочкам.
Стараюсь, живу, точней выживаю,
Себе говорю: держись, одиночка.

Веду с собой торг: могла уступить?
Но понимаю, то - малодушье.
Иногда я могу спокойно прожить
Целый день, без тоски и удушья.

Ночами меня снова мучает память,
Не знаю, как вытравить и позабыть
Тот образ, способный лишь ранить.
Я хочу разорвать скорей эту нить.

Вернуться в отель, вымыть соль из волос,
Шорты сменить на вечерний наряд.
На время забыть край зимы и берёз,
Пойти к побережью на променад.

На волны смотреть и болтать ни о чём
С кем-то другим словами чужими.
Голову мягко склонив ему на плечо,
Одними губами шептать твоё имя.

И пусть этот вечер не станет судьбой,
Останется кадром из нежного сна.
Вернуться к себе на берег родной,
А имя твоё пусть смоет волна.

А у тебя есть список, с которым постучишься
Однажды в небеса?
Полёт пока твой низок, но ты с земным простишься,
Навек закрыв глаза.

Будь этот день последним, что ты хотел бы сделать?
Не бойся, расскажи.
Не будет дело тщетным, важна любая мелочь,
Ведь это для души.

О чем ты пожалеешь, покинув этот берег?
Успей сейчас, дерзай!
Стараешься, потеешь, но только ради денег?
Найди своё, меняй!

А всё, что ты видал - работа и квартира?
Всё может измениться.
Нигде не побывал, закрыта карта мира?
Разрушь эти границы!

Так мало был с людьми, которых нет роднее?
Что можешь - исправляй.
Свой телефон возьми, а лучше поскорее
К ним в гости приезжай.

С мелких уступок всё и начнётся:
Раз промолчал, второй чуть кивнул.
Изменчивый мир в итоге прогнул,
Помнишь, как в старой песне поётся?

Ты ведь тогда зачищал свой плейлист,
Оставив лишь тех, кто идеями схож.
И среди этих обезумевших рож
Ты же держался, был совестью чист.

Тату, что с идеей, уже перебили.
Пока только в мыслях, но допускаешь,
Что будешь с теми, кого презираешь.
А это и значит, что они победили.

Сто оправданий тебя утешают,
С совестью сговор, привычно и просто.
Но принципы это именно то, что
На деньги и славу не променяют.

"Неважно, где ты, кем ты стала,
Лишь бы жива была, здорова,
Будь честною с собой сначала.
Как ни была б судьба сурова,
Не будь удобной, не сгибайся.
Пусть люди шепчут - всё пустое.
То - зависть, дочка, не пугайся,
Живи свободно, будь собою.
Возможно, все мои советы
Тебя не сделают счастливей.
Я прожил жизнь, ища ответы
О счастье, о судьбе, о мире.
Фамилию не забывай,
Что переводится - творец.
Так создавай, живи, дерзай!
Не меркни, дочка.
Твой отец"

Стерпится и слюбится?
Позапрошлый век!
Выберись на улицу,
Соверши побег.

Тебя что, продáли
Барину в поместье?
Даже там бежали,
Не торгуя честью.

Или уж признайся,
Что ищешь не любви.
На месте оставайся,
Привыкай, терпи.

Лень душе искать.
Искренность - пустяк.
Не надо называть
Любовью этот мрак.

Я не пью не потому что принцип,
Или не с кем, да и чтоб одна.
Я боюсь, что не остановиться,
Буду пить и не увижу дна.

Я не доверяю этому решенью,
Лёгкой эйфории и ответам,
Я боюсь, что я начну паденье,
И оно во тьму. Не вижу света.

Можно выпить если только счастье,
Если на душе моей спокойно.
Но в годины страшного ненастья
Я боюсь не справиться достойно.

Хочется забыться и не думать,
Будто ничего не происходит.
Я боюсь на ту приманку клюнуть,
Что людей потом в запой уводит.

Нет такой проблемы по наследству,
Да и жизнь к такому не ведёт.
Но боюсь найти простое средство,
Что меня избавит от забот.

Но когда-то это всё пройдет,
Как бы ни был этот миг ужасен.
Свет пробьётся, темнота спадёт.
Я держу бутылочку в запасе.

Стану улыбаться детворе,
В каждом баре пусть меня приветят.
Буду самой пьяной во дворе
Песни петь и целовать соседей.

Я не росла принцесской с бантом розовым,
И в "дочки-матери" играла очень редко.
Гоняла мячик и по крышам ползала,
Чинила луки и стреляла метко.

А с куклами играла только в школу,
Читать учила, правда безуспешно.
Любимой же игрушкой был мой клоун,
Бросался шутками легко, небрежно.

В его уста я вкладывала то,
Что не могла сказать открыто взрослым.
Так школа превращалась в шапито,
Я говорила несерьёзно о серьёзном.

Не многое сменилось с этих пор.
Психологи не шутят - всё из детства.
С трудом веду серьёзный разговор,
И юмор стал моим защитным средством.

Сестра звонила как-то, между делом
Поржали из-за бывшего опять.
Она же мне: "А ты чего хотела?
Привыкла с детства с клоунами спать!"

Однажды приснился странный кошмар,
Будто с утра говорят в новостях:
Вышел закон - запретить всех татар.
Что происходит? Безумие, страх.

Запрет на расцветки одежды и флага.
Кому-то уже прозвучал приговор.
Вычеркнуть все рецепты чак-чака,
А то на себя навлечëте позор.

Тут же из книжек и фильмов убрали
Всех, кто хоть как-то с татарами схож.
Только законные лица остались,
Чтобы на них равнять молодежь.

В метро я спускаюсь и прячу глаза,
Точнее стараюсь сделать их шире.
Иду поскорей, без оглядки назад,
Чтобы за внешность не предъявили.

Вышла на улицу - всюду плакаты,
К борьбе призывает яростный текст.
Чувствую как-то себя виновато.
И тут меня ловят, ведут под арест.

От криков своих проснулась в поту.
Рада, что просто кошмар мне приснился.
Такое возможно только в бреду:
Как запретить быть тем, кем родился?

За чувствами люди идут на базар,
Но никогда не признаются в этом.
Одни предлагают поддельный товар,
Другие им платят фальшивой монетой.

Витрины блестят, а внутри - пустота,
Истории держатся лишь на словах.
Себе не признаемся мы никогда:
Бесплатные чувства - злоба и страх.

Всё остальное с ценою и весом,
Считаем проценты, глядим на часы.
Здесь под одним из этих навесов
Сердце своё кладём на весы.

И кажется, будто весь мир - балаган,
Где образ фальшивый срастается с кожей.
Никто не расскажет про боль и обман,
Все слишком устали, никто не поможет.

А правда - как тень, ты тянешься к ней,
Она рассыпается, чувствуя шаг.
Среди этих сделок, бездушных огней
Искренность чувств всегда терпит крах.

Никто не заметит, никто не поймёт,
Как тихо трещит эта правда по швам.
Товар упакован и выставлен счёт.
Обмануты вновь. Пора по домам.

Постные лица, поджатые губы,
Дряблые спины, сутулые плечи...
Может быть, это звучит слишком грубо,
Но расскажите: кто вас покалечил?

Была ли улыбка на этом лице?
Или всегда это было железо?
Остались ли шрамы на вашей спине
От крыльев? И кто их отрезал?

Как этот образ к вам так прирос?
Не верю, что с детства такими и были.
Меня извините за дерзкий вопрос.
Ответьте, прошу. Вы когда-нибудь жили?

Кабачок - дипломат, тайный агент,
Делает всех немножко добрей.
Поможет создать удобный момент,
Осенью часто сближает людей.

Порой у него больше хозяев,
Чем у БМВ из девяностых.
Идёт по рукам, что делать - не знают,
Скорей передарят - удобно и просто.

Лежит штабелями на каждом балконе,
Растёт в огородах почти что сорняк.
Народ наш давно его магию понял -
Это не овощ, он - дружбы знак.

И если за осень никто не предложит
Ну хоть один худенький кабачок,
То человека сомнения гложут -
Может, он слишком стал одинок?

Один принесли, но не к обеду,
А чтобы смогла начать диалог.
И кроме "здрасьте" скажу я соседу:
"Простите, а нужен Вам кабачок? "

Как вам живётся с серою моралью,
Где "можно" и "нельзя" слились в одно?
Ведёте блоги, ходите в кино,
Ложитесь спать в уютных спальнях.

Как спится вам, когда в ответ на крик
Вы выбрали спокойно промолчать?
Позволили лжи дальше прорастать,
Загнав себя молчанием в тупик.

Вы закрываете глаза на то,
Что друг ваш врёт, начальник - вор. Взамен
Вы строите забор из "не моих проблем",
Надев не белое, а серое пальто.

Ночами слышите внутри холодный звон?
Как выбор сделали меж тьмой и светом?
Вы повторяете "Я не злодей", при этом
В оттенки серого окрашен горизонт.

Как вам живётся? Вы спокойны, неужели?
Вы знали "правильно", но выбрали "удобно".
Средь тысячи грехов, порой условных,
Могли по совести, но маску серую надели.

Одна с утра стянула хвост резинкой,
В халате старом, где по швам карман.
Другая причесалась как с картинки,
Такие разные бываем по утрам!

Вон та - лохматая, будто с подушки
Вскочила и скорее в суету.
Лень причесаться, сразу кофе в кружку,
И список на день закрывает на лету.

А эта в шортах, в майке очень лёгкой,
Босая ходит мягко, без забот.
У той - пижама в ярких жёлтых звёздах,
Под ноги лезет наглый старый кот.

Одна в футболке, что вместит двоих,
Застиранной, с картинкой интересной.
Другая на балконе пишет стих,
Тепло одета, и носки из шерсти.

Но стоит выйти нам за двери гардероба,
Пальто накинуть, туфельки надеть,
И вот идём мы, всë красиво, модно,
Несём улыбку, есть на что смотреть!

Мы все - витрины, словно кадр из сказки,
Красиво, стильно по проспектам блещем.
Но будет вечер, снова сбросим маски,
Наденем самые родные вещи.

Все говорят: красивым легче жить,
Им от рождения во всëм везёт.
В метро спешат им место уступить,
И в очереди пустят чуть вперёд.

Улыбка - и кивнëт охранник строгий,
Пропустит без вопросов и анкет.
Красивые не мнутся на пороге,
Уверенность - их бонусный билет.

Злой продавец ответит чуть теплее,
Официант подарит сладость к кофе.
Директор шутит и становится милее,
Не важно: дилетант ты или профи.

На собеседовании принят сразу,
Не потому что опыт - взгляд цепляет.
И резюме посмотрят одним глазом,
А чаще его вовсе не читают.

Но есть одна загвоздка в этой сказке,
Которую не сразу видишь в блеске.
Для многих красота и ум - две разных маски,
Когда лицо с обложки - мозги неинтересны.

Красива и эффектна, сразу видно,
Но чтоб всерьёз о чём-то? Ерунда!
И в этом "но" вся горечь и обида.
Их убеждение не сломишь никогда.

Приходишь к ним с идеями и планом,
Но даже выслушать им сил не хватит.
Посмотрят, улыбнутся как-то странно:
Ах, как тебе идёт такое платье!

И вот опять ты с мельницами бьëшься,
Не взглядом, а делами и расчётом.
Порой красивым проще жизнь даётся,
Но в красоте не видят они - кто ты.

Легко быть другом, если другу тяжко,
Готов отдать ему последнюю рубашку,
Но чаще на словах, в делах - промашка:
"Прости, никак сегодня не могу!"

Сложнее пережить чужую радость,
В словах сквозит токсично сладость,
Но интонации вскрывают гадость,
Которую не скажешь и врагу.

Чужой успех ему - как неудача,
Будто проигран бой. Он злится, плачет.
Хотя сам не участвовал. А значит
От зависти ему неймётся.

Улыбка как оскал, во взгляде холод.
Хотя он сам богат, умён и молод,
Но для обид всегда найдётся повод.
А это точно друг зовётся?

Я соберу все мелочи в коробку,
Самой себе в глаза смотреть неловко.
Так захламляют жизнь остатки прошлой,
Напоминая о былом. Ну сколько можно?

Со сколом кружке больше здесь нет места.
И этот чайник, что о стену треснул,
Туда же полетел бы. Но спокойно!
Летит в коробку. Да, веду себя достойно.

Картины, что когда-то начинала,
Сложу на дно, ведь муза подкачала.
Сюжет на них давно не актуален.
И ту картину вынесу из спальни.

Избавлюсь от всех милых безделушек:
Подарков чьих-то, плюшевых игрушек.
Жила, не замечая их как будто.
Но подсознание терзала поминутно.

Порядок в доме - в сердце чистота.
Минимализм во всём, такая красота!
Теперь дышать мне стало легче даже,
Сняла с души ненужную поклажу.

Не ждите, что я дам прямой ответ,
Что стану мерить жизнь по эталонам.
Я тоже первый раз живу, я человек.
Пусть ошибаюсь, но не следую канонам.

Цените знания, но больше - интеллект.
Он - инструмент, чтоб видеть дальше, шире.
Ведь ваша жизнь - не проба, не проект,
Успейте многое узнать о нашем мире.

Пусть фильмы их, истории, слова
Не станут мерой и не ранят душу.
Ведь мудрость - не седая голова,
Она в умении смотреть и слушать.

Не бойтесь спорить, сомневаться, рвать
Готовые шаблоны и рецепты.
Вам головой и сердцем выбирать.
Жизнь - не задача с правильным ответом.

Она - не долг, не приговор и не приказ,
Не список, что вручили вам при входе.
Она - ваш опыт, собственный рассказ
О счастье, о любви и о свободе.

Стараюсь встать пораньше в выходные,
Подольше чтобы утром насладиться.
Но вот поднять себя в дни остальные -
Сложнее мне с собой договориться.

И на работе надо делать всё скорей,
Чтобы потом подольше отдыхать.
Но делать хорошо, пусть без затей,
Чтобы не нужно было исправлять.

И прибираюсь каждый день обычно,
Чтоб не копить, такая молодец!
Я - истинный бездельник, каноничный,
Но не прокрастинатор, а творец.

Зовёт в ресторан, где скатерть в горошек,
Твердит, что поёт только Ротару,
Без бани он жить вовсе не может,
А то всё хрустит. Но это не старость!

Круизом по Волге меня зазывает,
На теплоходе, как любит народ.
А то в санаторий! Там часто бывает,
Пьёт минералку, кефир и компот.

На даче же пьёт лишь самогонку,
Шашлык, огурцы, кабачки, все дела.
"Грибы же пошли!" - Кричит он вдогонку.
Ой ладно, простите, я тоже пошла...

Мне остались от тебя привычки.
Ничего такого, так, по мелочам:
Называть кота котом, без клички,
Спать у стенки и пить кофе по ночам.

Больше появилось в жизни после:
Меньше верить новому, чужому,
Осторожной быть, да просто взрослой,
Вечерами оставаться дома.

Всем привычкам я скажу "прощай",
К счастью приведут они едва ли.
В общем, Пика, допиваю чай,
Буду спать сегодня по диагонали.

А хочешь, завтра погуляем на заливе?
Возьмём с собою плед и термос.
Я буду в платье, самая красивая,
Ты будешь рядышком курить так нервно.

Я буду говорить о космосе и звёздах,
Тебя перебивать и начинать сначала.
Мы засидимся, будет уже поздно,
Уйдём уставшие домой с причала.

Нет, не домой, скорее - по домам,
Не будем портить сказку многолетнюю.
Ведь ты мой друг, и, как положено друзьям,
Раскурим пополам последнюю.

Ты вечно что-то хочешь мне сказать,
Я знаю - что, но так боюсь услышать.
Ведь мне на это нечем отвечать...
А, может быть, пойдем гулять по крышам?

Хочу, чтобы была такая кнопка,
Которая не привлекает взгляд.
Когда мне станет скучно и неловко,
Нажму её - и тут же позвонят.

И громко, с криком, визгом, писком
Динамик рвёт тот шум и гам:
"Ну где ты ходишь?! Срочный вызов!
Скорей сюда несись, мадам!"

Коллега слишком затянул про отпуск:
Про пляжи, про отели, про еду,
Про все свои удобства-неудобства,
А я всё слушаю, киваю, жду...

А он всё льётся - монолог без края,
Всё жалобы, детали и тоска.
В карман тихонько пальцы опускаю,
К заветной кнопке тянется рука.

Один короткий клик - и вот спасение!
Коллега замолкает в тот момент.
Отыгрываю, что в недоумении -
Ну да, внезапно, странный инцидент.

И ухожу как будто бы тревожно,
Внутри - довольная. Пора патентовать!
Эх, если это было бы возможно,
Не вечно же просить друзей спасать.

В болоте мрачном средь гнилых корней
Сцепились жаба и гадюка у воды.
Их страшный спор - кто здесь важней, сильней? -
Абсурд, нелепость, знамение беды.

Бьёт хвост по морде, лапы в чешуе,
Жабогадюкинг, всюду прыщут ядом.
В этой пустой бессмысленной возне
Не выживет болото. Все не рады.

В этом бою нет правых, нет святых,
Здесь зло на зло кидается. Знакомо?
Смотрю и просто хочется завыть:
Чума! Чума на ваши оба дома!

Галочки ставит птицами небо,
Лету подводит итог безнадëжно.
Вот на недельку продлить его мне бы,
Список на лето закрыть очень сложно.
События листаю я день за днём,
Ставлю отметки, что же успела:

- собрать чемодан - и к морю, бегом!
- фото красивые, как загорела
- гулять до рассвета по городу ночью,
Ждать, когда будут мосты сведены
- в летнем кафе на завтрак съесть пончик
- в деревню к любимым, билеты нужны!
- навек попрощаться с теми, кто ранил
- лесом дышать, наслаждаться природой
- с корзинкой, в плаще сходить за грибами
- много гулять, наслаждаясь свободой
- рыбу на речке поймать для кота
(Хоть умудрилась телефон утопить,
План перевыполнен, всё ерунда)
- подольше с родными рядышком быть

Клинья летят, галочки ставят,
Лето прошло, не всё я успела.
Следующим летом это исправлю,
А тут получила всё, что хотела.

Лирическая героиня - что за зверь?
В каких она подвалах обитает?
Стихи ей посвящают, держат дверь,
Она же не идëт, она порхает.

Вы бы хотели меня видеть ею?
Да, так обманчива бывает внешность.
Повесить мне ярлык на шею -
Принцесса. Ну а лучше - Ваша светлость.

Цветами Вы встречаете с вокзала,
Красивые слова, герой безукоризнен.
А я за сутки в поезде устала,
Не лирика, а проза моей жизни.

Клубникой угощаете с дороги,
Её, конечно, ем, не обижаю.
Но это несерьезно же, ей-богу.
Приду домой - картошечки пожарю.

Я героиней прозаической могу быть,
Которая шагает широко,
Смеётся громко, может очень грубо
Шутить, непринужденно и легко.

Ну чë? - такое приглашение
Для разговора меж родными.
Не "здравствуй", или "с днём рождения",
Простое "чë" для нас святыня.

Одним коротким тёплым словом
Откроем тысячу дверей.
Оно и "как ты?" и "здорóво",
И "расскажи, я жду, скорей".

Бывает, скажешь "чë? " - и тут же
Поймёшь по взгляду - день тяжёлый,
Что просто кто-то рядом нужен,
Без осуждений и подколов.

А если день хороший, светлый,
То начинаем так рассказ:
"Ну чë, пошли мы, значит, к деду,
А он уже дошёл до нас! "

И в этом "чë" - не лень, небрежность,
А право быть простыми дома,
Оно несёт такую нежность,
Все его смыслы нам знакомы.

Пусть морщатся - Фу, просторечье,
А для меня - родимый звук,
Оно сближает, душу лечит,
Для всей семьи "чë" - старый друг.

Он говорит: "Как можно быть одной?
Ведь это же невыносимо скучно!"
Веду обратный счёт, киваю головой,
Прощанья жду благополучно.

Мне скучно с Вами, честно, без обид,
Не ждите дальше горьких оправданий.
Ваш шум и гам, успешный, яркий вид
Хотела бы держать на расстоянии.

А дома ставлю чайник на плиту,
Мешаю краски, музыку включаю,
Листаю книгу, записи веду,
С собой я вряд ли заскучаю.

Танцую в кухне, пока варится обед,
Пою, а кот пищит на бэк-вокале.
Чем занимать себя - идей на сотню лет.
А с Вами будет весело едва ли.

Пишу в заметках, вывожу слова,
Ждёт ночи телескоп-приятель.
Всегда идеями забита голова.
А Ваша этим не страдает, кстати?

Я не фанат пустых бесед, простите,
В которых нет и мысли интересной.
И мне без Вас, запомните, а лучше запишите -
Не скучно, а свободно, если честно.

С коллегами обедать не хожу,
Бабуля серпентарием тем рулит.
А за спиною слышу "Шу-шу-шу".
Такой вот от бабули булинг.

Я говорю - всё вовремя сдала,
На весь семестр бумажонок хватит.
Не видела, твердит. Ну и дела.
Что, получается, меня газлайтят?!

Директор комплименты говорит,
И интерес его никак не гаснет,
За речью и руками не следит.
Ничто не тормозит его харассмент.

Слова красивые для их уродства.
Им повезло, что я так называю.
Но в голове всё это скотство
Я трёхэтажным матом покрываю.

Во мне живёт одно воспоминание,
Которое так отравляет жизнь.
Придётся сделать, сколько ни борись,
Самой себе открытое признание.

Всегда честна с другими и с собою,
Но ту историю цинизмом укрываю,
Будто легко далась, но я-то себя знаю:
На дне души скрываю всё больное.

Уже давно закрыла грустную главу,
Все роли сыграны, последствия известны.
Когда-то я признаюсь себе честно:
С тех пор я доживаю. Не живу.

В профанном времени так хочется найти
Секунды для сакрального мгновенья:
Пройтись пешком, любимый трек в пути,
Направить мысли в правильном течении.

Подумать обо всём и ни о чëм,
Убрать с репита мысли о проблемах,
Не быть себе судьёй и палачом,
Напомнить, кто мы в мире, где мы.

Пиная листья в парке, вспоминать:
К чему стремишься, что тебя вело.
Найти минуты, чтоб себе сказать:
Ты здесь. Ты есть. Тебе так повезло!

Вот кофе остывает, день плывёт,
И город дышит, расправляя плечи.
Не знаешь, что тебя сегодня ждёт,
Каким ты будешь, встретив новый вечер.

Не нужно ярких знаков, громких слов,
Достаточно прогулки и рассвета.
Среди обычных, будничных шагов
Сакральное живёт, несёт ответы.

Привет, старый город, а я тебя помню!
Прости, что бываю теперь лишь проездом.
Мне каждая улочка здесь так знакома,
В сердце ты занял особое место.

Жёлтые стены, купеческий край,
А по окраинам - кабаки и промзоны,
Новые вывески, старый трамвай,
И за окном мелькают районы.

Здесь с каждым домом чувствую связь -
В этом жила, там могла оставаться,
Тут мы могли на неделю пропасть,
В этом всегда можно было вписаться.

Город друзей, моей юности город,
Ко мне ты приходишь часто во снах.
Смотрю без тоски, хоть ты мне так дорог.
До встречи, приятель, целую, пока!

Вновь дуют ветры с севера
И от родных уносят.
Я так в неё не верила -
В очередную осень.

Опять легко прощаемся,
Так много лет подряд.
К привычкам возвращаемся
С начала сентября.

Вернусь к вам летом следующим
Холодной, одичавшею.
О днях простых поведаю,
Побуду настоящею.

Как хочется быть здесь
Хотя б до понедельника,
Но не даёт осесть
Моя душа кочевника.

Есть увлечения, в которых я профан,
Но всё равно себя попытками терзаю.
Искать грибы - я полный дилетант.
Я нахожу, когда случайно их пинаю.

Но год за годом собираюсь в лес -
В плаще, с корзинкой, на колхозном стайле.
Мечтаю, как потом наперевес
Тащу корзину. В облаках витаю.

Сдаюсь в итоге, набираю трав,
На волосах и морде - паутины нить.
Сквозь бурелом иду обратно, нос задрав,
Чтобы никто со мной не думал говорить.

Но возле дома любопытствует сосед:
"За вдохновением ходила в лес, принцесса?"
Чтобы навек отвадить, выдаю ответ:
"Мне просто нравится с ножом ходить по лесу".

Соседка попросила таблетку аспирина.
"Простите, не болею, стальной иммунитет".
Так смотрит будто я во всех грехах повинна.
Но выбрала бы сопли, узнай она секрет.

Я правда не болею, микробы ходят мимо,
Но вот моё везение всегда меня подводит.
Я не ищу специально драйвого экстрима.
Он как-то сам меня легко находит.

На самокате еду. Приторможу, где нужно,
По знакам и дорожкам, стою на повороте.
Но со двора таксист несётся лихо. Тут же -
Как свадебная кукла я еду на капоте.

На велике катаюсь в деревне, где всё тихо,
Мне муха в глаз попала - моргнула одним глазом.
В обочину слетаю соседям на потеху,
И вот уже неделю лежу в глуши с сотрясом.

А сколько я летала с больших высот и низких!
Ах, эта гравитация! Она мой вечный враг.
И если попытаться исключить все риски -
Об тень споткнусь на ровном в попытке сделать шаг.

Не временная порча, не полоса такая -
На детских фотографиях коленки все в коростах.
Я просто неуклюжая, и я об этом знаю.
Надеялись, пройдёт, когда я стану взрослой.

На праздники в подарок мне каски все приносят,
По моим травмам, гипсам годам ведётся счёт.
Так что когда соседка аптечку вновь попросит,
Я поделюсь, не жалко - бинты, зелëнка, йод.

На тёмной улице навстречу пять ребят,
Все фонари разбиты, не видать ни зги.
Инстинкты древние мне рупором кричат:
"Ну что ты смотришь?! Не зевай! Беги!"

Начальник верещит, что всё не так как надо,
Всем неугодна, как ни посмотри.
Застыла, не моргаю отупевшим взглядом:
"Сейчас он успокоится. Замри".

Терпение сгорает как сухой листок,
Чужой кулак летит в лицо друзей,
Загнали в угол - шепчет голосок:
"Раз выхода тут нет, что ж делать - бей!"