Есть стихи, что строчатся, как строчка на раз и на два,
что на раз-два-три в мир появляются в ритме вальса,
те, что пишутся долго, как целая книги глава,
но нельзя забывать про стихи, где сплошная клякса.

Не придраться к стиху, если пишет его сам доцент
и наук литераторских гений, и сам кандидат,
если смысл красиво звучит и рождает акцент,
а в контексте предложен посыл к временам и датам.

Если в повествованье азарт и смышлёный герой,
если автор открытием новым взрывает круги
из поэтов, писателей, критиков и изгоев,
тех, которые не просочились в читательский мир.

И кумир, если пишет стихи в тиражи и массы,
их характер с изюминкой, волен и громогласен!
Вот и здесь у меня получился стишок: «Ну, здравствуй!
Мне куда отнести тебя, мелкий, средь всех градаций?».

10.01.2020 г.

Всё всерьёз у нас, а как же,
ведь такое про запас
не отложишь, если даже,
чёрт сюрпризов нам припас.

Раз не в первый повлюблялись,
но друг в друга в первый раз,
как мы не сопротивлялись,
Купидон пометил нас.

В глаз попал тебе, мне – в ухо
своей брошенной стрелой,
тут такая заваруха
началась у нас с тобой?!

То мы в бой, то прямо в койку,
то мы мчимся, то – бежим,
нет покоя, есть сноровка,
то война у нас, то в мир.

Не кумиры, не герои,
у Толстого не в цене,
но от сказанного слова,
иногда живём «На дне».

В пелене застывших комнат,
где не любят нас, не ждут,
философствуем, как Гоголь,
с Горьким вниз скосив уют.

«Мёртвых душ» не представляем,
ну, быть может, лишь пока,
что нам делать, точно знаем,
как нам быть – наверняка!

И риторика близка нам,
и ораторства азы,
лишь Олимп недосягаем,
в остальном – прекрасна жизнь!

01.11.2026 г.

Всего-то что-то надо написать,
пусть это что-то будет не о чём,
я не училась ведь стихи слагать,
а рифмоплётство бьёт во мне ключом.
Мне нипочём тематика и слог,
и кто придумал только их вязать,
я прогуляла, видимо, урок,
теперь об этом нечего сказать.
Болтать мне так, о том, о сём не лень,
тайком читая смыслы в словарях,
воссоздавая слов знакомых тень,
и, вроде как, читателям даря.
Календаря прошло не мало дней,
а вроде бы сложились и года,
как появилось «творчество» во мне,
пусть громко сказано, но навсегда.
Игра моя в созвучия и ритм,
в периферию фразовых основ,
не всех конечно в целом веселит,
а кто-то к ней и вовсе не готов.
Но дров ломать, не сказку говорить,
и кто сказал, что буду я – поэт,
мне просто в кайф сегодня с этим жить
и еженочно чествовать рассвет.
Каких побед достигну иль умрёт
во мне уменье речь свою толкать,
покажет время, коль не подведёт…?!
Спасибо, вам, за чтение, я – спать!

01.11.2026 г.

В час, когда не важны не победы и не результаты
дня прошедшего и затухающего за окном,
не события в мире и не знаменитые даты,
не поставленный кем-то другим абсолютный рекорд,
на ночной небосвод, облачённый в хмурные одежды,
выливается кем-то невидимым звёздная пыль,
что до самых рассветных лучей в напряжении держит
пар влюблённых, затеянную в жарких спальнях, кадриль.

В ней есть фирменный стиль и синхронны в порывах движенья,
и в ритмичности линий рисунок горячий из тел,
что такое в итоге бывает головокруженье,
и такой необузданный живостью всей беспредел,
что вскипеть удаётся, расплавиться и раствориться
в громких криках и лицах, в приливах того естества,
каковым всем положено в связке любовной делиться,
в кульминации страстной, удерживаясь лишь едва.

Карнавала канва утихает, снято' напряженье,
положение дел в тёмных спальнях меняет окрас,
припадают друг к другу по-нежному люди теперь уж,
и уже в разговорах других делят общий матрас,
без прикрас, без слов томных, в разборах безбашенных будней,
в пересказах историй с хорошим и гнусным концом,
они должным участием и теплотой теперь любят,
гладя волосы милых и их наслаждаясь лицом.

31.10.2026 г.

На порог моего города,
ты примчишься рассвет вздрогнет лишь,
и глазами меня голодно
вознамеришься обуздать.
Будет просто сносить голову,
приглушённого монитора тишь,
и в дыханье моё сонное
ты с разбега начнёшь вникать.

Устоять не смогу, скромною
утону в простынях шёлковых,
ты по коже своим шёпотом
проскользишь прямиком и вниз.
До предела и до кончиков
ты желанным и столь прошенным,
в меня выльешься обесточенным
терпким запахом «парадиз».

31.10.2026 г.

Глубоко, интенсивно, настойчиво,
непомерно моё созерцание,
по крупицам тебя собираю я
и из клетки являю на свет,
я не знаю, насколько разборчиво,
я смогу написать обещание,
но пытаюсь все прутья до клочьев рвать,
чтобы вновь прикоснуться к тебе.

Нам в судьбе по порядку и заново
предстоит разбираться и нежиться,
я не признанною невеждою
не хочу прикасаться опять,
я прошу, чтоб ты стал капитаном мне,
чтобы я не скиталась безбрежною,
словно льдинка в пространстве заснеженном,
если вдруг предстоит дрейфовать.

Память крошит все прежние образы,
у тебя, у меня в мире прожитом,
не корёжит лишь те, что дороже всех
и застыли навеки в сердцах,
я и ты, словно сращены рёбрами,
и, как будто в единый знак сложены,
ничего ведь уже не поможет нам,
есть друг к другу единственный шаг.

Впопыхах, как всегда не получится,
мы бежали стремглав, дел наделали,
то тонули, то резались случаем,
в головах порождая недуг,
убивая прелюдию нужности
и совместных всех дней неизбежности,
только время пришло нам не мучиться,
а согреться энергией двух.

Я люблю, в этом нету сомнения,
любишь ты, так случилось, негаданно,
«ни ко времени вроде, не надо нам»,
больше этот не действует слог,
маски сорваны, и промедления,
только манят сильнее и жадно нас,
обоснованы ласки, желания,
необузданных действий итог.

30.10.2026 г.

Самое долгое наше молчание,
самое строгое в мире жюри,
самое тяжкое недомогание,
больше всего от него мне болит
в самом сердечном канале и полости,
в скре'пленных проволокой тех местах,
где были порваны жизнеспособности,
и беспрепятственно властвовал страх.

В самих вещах того давнего времени,
в самых заброшенных на чердаке,
самое главное спрятано веянье,
в самом закрытом от глаз уголке,
где в сундуке, с позабытою надписью
благопрепятственно канут в года
«самые важные сердцу приятности»,
что намолчали с тобой навсегда.

12.04.2016 г.

Боже, о ком тебе грезится, в мыслях мечтается,
прежде читаю, ответов ведь не нахожу,
столько чертят в тебе разом вслух нам улыбаются,
одновременно по строкам интригу плетут.
Перенесут то в одну, то в другую историю,
морем и сушей, воздушным, бывает, путём,
в поле тематик на вымышленных территориях,
то вновь вернут в твой заполненный баснями дом.
Словом правдивым, а где-то забытым аналогом
криво пошутят и тут же со дна вознесут,
черти твои обладают весьма гибким навыком:
и замечать, и губить порой всю красоту.
Видеть недуг, ему всячески так воспрепятствовать,
что вырывать неразборчиво прям на корню,
и лишь потом, объясняя порывы ребячества,
вдумываться в ситуации всей глубину.
Просто тону подневольно в твоих всегда доводах,
кролем да брасом обратно пытаюсь доплыть,
только в районе прибрежном бывать нету повода,
не пререкаться с чертями, ни близко так жить.

29.10.2026 г.

Я никуда тебя не отпущу,
мне накануне данная свобода,
я разверну большущий парашют
и вместе мы рванём в даль небосвода.
Искать свои мотивы и свой край,
и правды свой не вымышленный смысл,
нас новый ждёт заснеженный январь
и чистота, и звон небесной выси.
Отвесный край огромнейшей скалы,
где сможем мы запрятаться в покое,
и, не боясь, открыть свои тылы,
и знать, их там не будут беспокоить.
И блуда всякого не посылать
вдогонку искренности и смятенью,
и роль двойную в пьесе не играть,
а брать и наслаждаться ощущеньем.
Мытарства мы свои оставим тут,
внизу у стоп, где их потом затопчут,
а наш с тобой заслуженный уют
мы до смешных улыбок защекочем.
Пусть очень зыбок наш пока мирок,
зато в нём чувственность, благоуханье,
я и свобода – это не порок,
а моей сущности прямая данность.

29.10.2026 г.

Вот, если б мы умели говорить
в тот миг когда, уста от дум немеют,
и неестественно напряжены,
и речи дар моментом обесценен.

Вот, если бы умели мы читать
те мысли, что возникли в том порыве,
но не смогли словами сразу стать,
оставшись чьим-то эхом сиротливым.

Вот, если б в понимании своём
мы правильно б ещё соотносили,
рождённое в уме чужом всерьёз
и не расслышанное в нашем мире.

Вот, если бы …. другим бы был итог
от непростого псевдо диалога,
но не такими нас задумал бог,
нам не под силу суть познать другого.

29.10.2026 г.

От октября последний лишь изгиб
и тень багровая на повороте,
едва слышны шуршащие шаги,
едва видны погодные остроты.
Последних некомфортных два луча,
тепла с которых всем уже не хватит,
и эхо струн печальных скрипача,
и потускневшие деревьев платья.
Часы закатные, скупые дни,
огни не яркие в туманной дымке,
и корка тонкая легла в пруды,
а утки по утрам в них все в обнимку.
Что ж середина мимо, уж спина
от этой осени, один куплет лишь,
уже слегла к ногам вся рыжина,
и стали наполняться будни ветром.
Заметно неуютно и свежо,
бежать в дома всё чаще стали люди,
октябрь славным числился дружком,
но провожаем облик красногрудый.

28.10.2026 г.

Мне подумалось тут, а скорее всего захотелось,
веришь, будто жар-птица влетела в сердечную ртуть,
снилась встреча с тобой настоящим, забавным и смелым,
с тем, который осмелился всё ж мне в глаза заглянуть.

Занырнуть и остаться в них, может быть, по умолчанью,
тихим странником страждущим вновь обрести свой покой,
знаешь, я не уверенна, но по тебе я скучала,
я звала и звучала, дверь в мир приоткрыв тебе свой.

Сохрани мой пароль, я его положила в кармашек,
слева в куртке нащупай, коль вздумаешь снова прийти,
перепутать, надеюсь, не выпадет шанс ту бумажку,
да и повод найдётся обратно её принести.

Я тебя на пути том, поверь, обязательно встречу,
ведь помечу заранее буквы, что будут светить,
в том пароле бумажном, где знак ещё есть – бесконечность,
его можешь рукою своей сверху ты обвести.

Мне грустить не придётся тогда, на места встанут смыслы,
суета, что съедала сначала, развеется в пыль,
упорхнёт из сердечных покоев лихая жар-птица,
та, которой наладить контакт ты со мной поручил.

Ей ключи я вручу для тебя от моих лабиринтов,
крикну в сторону ту, где твой дом: «Ты родная, лети!», –
чтоб смогла она с трепетом тем же в твой «терем» проникнуть,
и ко мне навсегда уж обратно тебя привести.

27.10.2026 г.

Мир затихает, устало склоняясь к постели,
и обнуляется к ночи, тускнея в разы,
всё предыдущее, что он ещё не доделал,
спущено, снижено, сдуто и не дребезжит.

В ноль, в дефицит, в не наличие сброшены смыслы,
тени зависли на вешалках возле дверей,
смахивая в мраке сём больше на коромысла,
в дальнем, забытом, убогом и смрадном угле.

В правом крыле отдыхают правдивые люди,
судя по отзывам, нет их труда уложить,
ночь бережёт их и всячески звёздами любит,
ей отвечают они, не используя лжи.

Слева на ложе сердечном спят те, кто хитрее,
где-то слукавили за'день, а может за жизнь,
то не со зла, ведь исправились, в сердце влетели
целому миру, и днём в нём пульсируют движ.

Есть впереди засыпающие, люди – фе'рзи,
их атрибуты такие, как сила и стать,
в них обладание и несгибаемый стержень,
также способность – всегда ход событий менять.

Знать с оборотной стены, на задворках планеты
в сон отправляются те, кто с собой не в ладу,
кто затерял в себя веру, потух и не светит,
в злых, непонятных коллизий попал череду.

Будто в бреду ближе к ночи те люди, что снизу,
им тяжела, непонятна мирская вся блажь,
кто-то запутался в небытие своих хижин,
в социодрамах, пороках, пристрастьях погряз.

Словно мираж, жизнь и сон в высоте мирозданья,
ткань судьбоносная стелется, будто в цветах,
дни, как и ночи подвержены благоуханью
у представителей в верхних, что есть этажах.

А на руках мир качает того, кто по центру,
дети в том списке присутствуют и старики,
ночь неказистым затменьем бредёт на планету,
в темень опять погружая людей тайники.

27.10.2026 г.

Все мысли сложены, спит за окошками город,
я на ладошке держу его, это не сон,
вниз этажей подо мною, быть может, сорок,
и каждый мигает таинственным светом окон.

Я в унисон ему свет отражаю из сердца,
блики скрепляются где-то на уровне глаз,
обворожительно в целом наше соседство,
и очень берёт за живое индиго – раскрас.

Маленький шанс на большом поднебесном пороге
Бога о многом спросить и вдвоём помолчать,
выбрать тайком звезду из его гардероба,
и в ухо желание тайное ей нашептать.

Взять, погулять в огнях ярких, как будто в аллеях,
даже немея от случая и бытия,
на высоте ловить красоту дуновенья,
и вдруг представлять ветер что – закадычный свояк.

Так непривычно, да, что там, ведь сказочно очень!
Праздность момента не вычеркнуть, не обмануть,
мне посчастливилось гостьей бывать у ночи,
и в раз прошагать в предвкушении весь млечный путь.

25.10.2026 г.

Если отбросить все температурные тонкости
и от погоды в зависимость не попадать,
не провоцировать ссоры и тон безысходности,
столько всего нам друг другу, что есть рассказать.
Переезжать мы устали от края до крайности,
рвать свои нервы, посуду в осколки крушить,
в вечном кипении в нас темпераментов градусы,
только друг другом привыкли пожары тушить.

Если сложить воедино обиды и колкости
и портативными ножницами покромсать,
мы бы быстрее, наверное, сделались взрослыми,
но возраст ведь, это рождённая нами стать.
Её не унять нам, ни каждому, ни в совокупности,
и пусть говорят, двое сильных в паре – табу,
и что уступать кто-то должен второму, по сути ведь,
у нас по-другому - на паузе сближенность губ!

Но если недуг перерос вдруг в большие пропорции,
множатся фобии в целом, и дыры во швах,
мы разом становимся слаженно миротворцами,
наш мир закрывая в реальности, не в мечтах.
Никак неизменно всё это в просветах времени,
в процессах «химических» там, где есть он – она,
и как бы и сколько бы кто-то из нас не вредничал,
всегда превосходна последущая «война»*!

P.S. * "война" рассматривается с позиций бурного примирения пары

24.10.2026 г.

В общем-то холодно, надо ль озвучивать прочее,
пища духовная только спасает, щадит,
ею с тобою делиться всё больше мне хочется,
и я слабею без сильных объятий твоих.
Стадии пройдены все уже, вплоть до принятия,
силы карательной больше я не выношу,
вся поломалась под гнётом не безосновательным,
больше уже ничего у судьбы не прошу.
Переступила себя, перешила по – новому,
смыслов хватило, дотронулись и до ума,
но без тебя не считаюсь я вновь возрождённою,
в общем – то скованна, сплиню, и мёрзну весьма.

Справлюсь сама? Ну, быть может… себе обещала же,
тут-то осталось, всего лишь мороз пережить,
как бы там что не топорщилось и не трещало уж,
но у весны ведь со мной много планов на жизнь.
Выделим главное, там уж, всё, как пожелается,
жалиться буду пока ещё, не обессудь,
мне без тебя [по привычке] не слишком мечтается,
но до весны как-нибудь я смогу дотянуть.
Ты на снегу, что уж скоро повалит, задержится,
тайный мне смайлик, пожалуйста, изобрази,
только не жалостный, с милой улыбкой заснеженной,
в общем – то больше и нечего будет просить…

23.10.2026 г.

Градом золото дней октябрьских
засыпает мосты и улицы,
под их тяжестью мир сутулится
и протяжно вздыхает весь,
шаг, становится не прогулочным,
я, до мозга костей озябшая,
проплываю, как странник сумрачный,
мчу в тепло, как дневной экспресс.

Не свезло нынче, быть простуженной,
от того и погода портится,
время года то всё жёлтое
с красным оттиском рыжины,
не спокойно мне этой осенью,
не плетётся дневное кружево,
и я вынужденной заброшенкой,
сквозь людей бреду суетных.

Холоднее, меланхоличнее
и внутри, и снаружи дышится,
и пальто вроде не лишнее,
изо рта, уж, нет-нет пар,
всем нутром эта осень слышится,
у меня к ней конечно личное,
от того и спешу я в пиршество,
в свой прелестнейший пеньюар.

23.10.2026 г.

Пытаюсь втиснуться в самообман,
и о тебе одном не думать, честно,
а у меня здесь в городе туман
и воздух стынет, вламываясь в сердце.
А у меня игра и нервный стан,
фортепиано клинит то и дело,
а за окном природный балаган
галдит, шумами сдавливая тело.

Хотела я тебя не волновать,
а быть примерной, ласковой и доброй…
но точно также дождь в окно стучать
в тот день вдруг начал сильно, как сегодня.
Мне было больно, холодно, и часть,
того для нас придуманного мира,
вдруг перестала солнцем отвечать,
как и теперь, всё дуло и хандрило.

Меня накрыла тень, не сберегла,
как и тебя в тот день, не пощадила…
У нас тут темень бликами легла,
я образ твой в них только находила.
Любимый! Сколько в слове то тепла?!
Его сказать не трудно мне в пространство,
но изморозь его заволокла,
в краю моём эпоха диссонанса.

Нам постоянства видимый предел
не рассмотреть, наверное теперь уж,
и у меня закат весь догорел,
ещё в конец я доиграла нервы…
Мы – жертвы, а природный беспредел,
воткнувший наше лето в злую осень,
лишь малого не смог предусмотреть,
что заболели мы друг другом очень!

22.10.2026 г.

Засыпан звёздной пылью небосвод,
в нём звёзды восседают, свесив ноги,
меж ними важной поступью плывёт
луна, по ночью выстланной дороге.

Немые диалоги режут высь,
их громкость не слышна обычным ухом,
не ясен людям их глубинный смысл,
язык непостижим «высоких кухонь».

Единым звуком правит темнота,
других похожих даже не приемля,
воинственна ночная пустота,
и под неё весь мир то спит, то дремлет.

И внемлет каждый спящий своим снам,
ведь все они замешаны Вселенной,
и свезены' в большой полночный храм,
чтоб выдаться на отдых непременно.

Сей тема многогранна...
на восход,
оформленный подобным "не молчаньем",
светила затевают крёстный ход,
в пути неспешном, сами засыпая.

22.10.2026 г.

Небо обнимает землю мраком,
мысли улетают с поводка,
и со тьмы вдруг начинает капать
сонная, задрёмная река.

Облака плывут под одеяло,
чтобы не простыть, свой прячут нос,
ну, а между ними величаво
свой луна показывает хвост.

Прост, но уникален её почерк,
коим в поэтических кругах,
по ночам она посланья строчит,
отправляя на поля бумаг.

Афродизиаком пахнет воздух,
связывая похоти людей
с их неподражаемостью звёздной,
и с зеркальным поприщем идей.

На дисплей полуночного града
каверзный транслируется фильм,
тот, что служит дням любым началом
и напоминаньем суеты.

Чрез мосты сквозь звёздную порошу,
пробиваясь, словно космонавт,
не спеша и в меру осторожно
свет несёт рассветный аромат.

22.10.2026 г.

Где-то сверху у Бога в запасниках,
в его тщательно скрытых архивах
письмена есть со списком участников
к чужим жизням, идущих пунктиром.

Объективно, что те появляются
в чётко выверенные минуты,
в виде значимых лиц закрепляются
в чьи – то жизненные промежутки.

По причудливым пням, траекториям
добираются до адресата
и творить помогают историю
его жизни в совместном охвате.

Всякий раз назначение новое,
кто-то в помощь даётся для взлёта,
служит счастья и радости поводом
иль падения – точкой отсчёта.

Искромётным улыбчивым спутником,
помогающим скрашивать будни,
или чёрного контура скульптором,
нарушителем правосудия.

Быть прелюдией может и стимулом,
жизни линией и изгибами,
быть иллюзией принято мнимою,
но зачем-то необходимою.

Им по силам лепить нас и властвовать,
создавать, в раз меняя привычки,
но за это за всё их участие,
им от нас благодарность личная!

21.10.2026 г.

Город огромный с его неуёмным пространством
тонет никчёмно в осеннем посредственном дне,
словно бездомный, в нём ветер осел во фрилансе,
стонет и вой поднимает лишь только сильней.

Сей прохиндей позапутал уже всех прохожих,
пленных алей заметая асфальтную гладь,
им предлагая в моменте, с дорогой схожую,
метр за метром оранжево-бурую стать.

Знать, благодать уже скоро в округе случится,
так хороша и покорна погодная прыть,
в такт голова начинает по кругу кружиться,
да без конца, вспоминая события, бдить.

Нити крутить на запястье конечно красные,
вихри мутить до страсти всегда в любви,
если скулить слегка, исключая опасное,
стихнуть в пути до старости, не забыть.

20.10.2026 г.

Засекречено в бесконечность ты свой взгляд направлял понуро,
безупречность твоей фигуры заставляла меня неметь,
тихий вечер встречали дома, предпочли его вне прогулок
провести в тишине знакомой, атмосферы домашней средь.

Потемнеть за окном успело скороспело, но удивиться
не настроились наши лица, в них поскольку итак темно,
я тихонько тебя любила, как умела оптимистично,
ты цинично так, между делом, постоянно смотрел в окно.

Ты давно уже стал так делать, не любить меня, и не важно,
как бесстрашно твой мир домашний телом, делом я берегла,
я дотла себя жгла и пепел расстилала ковром винтажным,
чтобы только меня заметил, дом не вздумал ты покидать.

Не обнять тебя, не прижаться, ты воинственным исполином,
снова мимо ресниц и взгляда пронесёшься своим нутром,
ни награды, опять жеманство в многочисленных глаз порывах,
вскользь надрывом меня коснёшься, показательно «всё равно».

Но вино заодно предложишь, осторожно пригубишь даже,
должным образом подытожишь наше сонное рандеву,
монотонно меня погладишь, как канву, не твоей, но блажи,
и продолжишь весьма неважно не любить меня наяву…

04.03.2018 г.

В дороге между нашими «нельзя»
давно уже есть тропка «я хочу»,
с разбега, спотыкаясь и скользя,
по ней к тебе я то и дело мчусь.
Учусь пока что первой тормозить,
на пол пути встревоженно встречать
твои глаза, объятия твои,
и на губах горячую печать.
Читать без лишних слов поток речей,
давать одним лишь взглядом свой ответ,
что среди всех предложенных путей,
единственный мне мил – сей путь к тебе!

20.10.2026 г.

Звук нулевой и картинки твои не знакомы,
что-то из модного, но мне уже не сродни,
не на чужбине теперь, наконец-то я дома,
светят мне светом волшебным мои же огни.

Дни всё в тепле ещё, ночью до одури спится,
рилсы, посты, куча сторис теперь позади,
мне мир, наполненный истинным воздухом, снится,
и, слава богу, как в ленте, уж, не мельтешит.

С неба магнитами яркими зыркают звёзды,
грозы шумят разбитные со вкусом дождя,
и по утрам начинает дышаться морозно,
хоть ещё лето замешкалась, сбросив наряд.

Вряд ли тебе в новостном твоём мире красиво,
где только фото и видео нынче в цене,
и лишь по ним ты рассматриваешь молчаливо
то, с чем знакомиться можно и наедине.

Точно извне, при контакте и при визуале,
при созерцании неповторимых частот
воли природной, её вековых очертаний,
коих за мутным экраном не видит народ.

Горд, может быть, как и ты своей виртосвободой,
в этот запаренный и затуманенный век,
даже не против я, что ты остался «при моде»,
будет кому посылать в эту моду «привет»!

28.08.2016 г.

Прелесть не в том, чтобы быть покорённой тобой,
мне покорителей в жизни до боли хватило,
но, всегда лучше, важнее – согласье с собой
и неподдельность естественной внутренней силы.

Чтоб не сломили такие вот же, как и ты,
горе – советчики, жаждущие лишь услады,
обалдевая всегда не от той красоты,
что им по факту увидеть во мне было надо.

И не отрадно уже мне совсем наблюдать,
что повторяется из года в год эта песня,
я научилась от правды враньё отличать,
адрес мой вряд ли заляпать получится лестью.

Если по-честному, очень её не люблю,
коль вразумеешь, то может и договоримся,
мне в отношениях важен покой и уют,
чтобы в руках обожаемых виться синицей.

Мне не годится позиция «со стороны»
или, как модно сейчас, «гостевого безумья»,
в небе давно уже реют все те журавли,
кто, прежде, чем возжелать, не осмелился думать.

А потому нам вести этот весь разговор
и не представится смысла, если не уймёшься,
не прекратишь обижать и нести всякий вздор,
и своим авторитетом тушить моё солнце.

22.02.2022 г.

Время не станет стирать нас из общего списка
тех, кому выдано было сверхчувственных благ,
каждый из нас оказался по-своему слаб
(недоглядел, недопонял, не вник, недомыслил,

чисел не вспомнил…) И даты расплывчато в лету
канут и будут в бескрайний колодец лететь,
нам уже их не поймать и не запечатлеть,
не разглядеть в мгле датированной километры.

Ветер подхватит остатки несущихся мыслей,
да позапутает, свяжет ещё посильней,
и восвояси отпустит всех наших «коней»,
тех, что унять не смогли, им премируя дикость.

Сникнет округа, вальсировать в раз перестанет,
темень нагрянет, но только другим невдомёк,
вдруг от чего догорит маленький фитилёк,
в небо откуда вдруг взмоют злых воронов стаи.

Не досчитаются нас в том особенном списке,
мы не зависнем уже, как и прежде, меж строк,
каждый из этого вынесет всё ж свой урок,
недолюбил где, и недожалел, недосвыкся…

20.01.2026 г.

Эти мужчины – странные в общем – то сущности,
всё баламутятся, всё им не то и не так,
вроде бы выбрал, тот Некто, себе же попутчицу,
но где-то в моменте она оказалась не та?!

А в чём суета? Да, всё просто – в его настроении,
когда та вот «шишка» внизу ни в пылу, не дымит,
вдруг хочется «мачо» покоя, умиротворения,
и мозг его муза горячности не теребит.

Лимит выдаётся другой музе на приближение,
её вдруг становится радужнее монастырь,
и в сторону осуществляются телодвижения,
и прожектора затухают в тот прежний эфир.

Но лишь «богатырь» возрождаться из нижнего яруса
опять начинает и в небо упрямо смотреть,
герою становится скучно в покое меж пряностей,
ему бы опять лёд и пламень, и в страсти кипеть.

Реветь, как медведь, выть по-волчьи всё в нём собирается,
искать ту свою разбитную, из диких кровей,
пока не насытится ей и совсем не умается,
и в смрадной хандре не окажется возле дверей.

Он, как чародей, в обе чаши сорит своё зелие,
и равно помешивая, варит будущий яд,
но так не бывает, чтоб «оба ростка» в Черноземие,
всходили, питались, цвели, ублажали подряд.

Парад развесёлый в раскладе таком выйдет боком всё ж,
вопрос только в том, сколько долго муз сможет менять,
тот Некто брутальный, из названного заголовка ёпт,
и кто к нему в музы захочет в сей очередь встать?

16.03.2026 г.

В общем-то дышится ровно и в мыслях порядок,
видится неба далёкого цвет голубой,
я ведь к нему обращалась когда-то за правдой,
так как всё время висело оно над тобой.

Стало быть злой заприметило тот промежуток,
где ты свернул и запутался на вираже,
и из рассказа со смыслом утёк весь к этюду,
и зазвучал не в чернилах, а в карандаше.

Стал лишь клише, потерявшем индивидуальность,
без понимания сути, творящихся дней,
мутью, которой название – маниакальность,
кем-то чужим за пределами моих дверей.

Не дорожил? Или делал лишь вид, что пытался?
Этих ответов небесная гладь не дала…
Ты заходил тут для галочки и расписался,
только кричала: «Не верь ему!», - мне синева.

Верно права была, свята в тебе неизменность,
тенью твой гонор и норов идут за тобой,
где-то топорно, наощупь исследуя местность,
сваи вбиваешь ты в мир изначально чужой.

Мне ты такой, извини, но уж точно не нужен,
нету отдушины париться в очередях,
каждому пусть остаётся свой ворох подружек,
ты со своими поодаль бытуй от меня.

Явно дразня голубым глазом, лыбится небо,
с ним мы сегодня насплетничались по душам,
мне во всех красках оно распечатало небыль,
я безвозвратно тобой прекращаю дышать!

21.04.2023 г.

Ты же будешь ко мне ВОЗВРАЩАТЬСЯ..?
Это не провокация, нет же! ))
Что-то вроде желания, между,
глаз застывших, в плену комбинаций.

Та визуализация, что нам
не даёт ни дышать и не думать,
не вплетать имитации в будни,
и навстречу бурлящие волны.

Кто мы в этом безумии зыбком,
как нам действовать с миге наставшем?
То ли это, скажи мне, не счастье,
что ты – пик моего недосыпа?!

И улыбка моя и смятенье,
повод для откровений и тайна…
Ты поэтому, как бы случайно,
возвращайся ко МНЕ во спасенье!

17.10.2026 г.

На свете, средь прочих других, живёт Каменный мастер,
с лица уникален и знает в профессии толк,
фундамент любой и огранку породистой масти,
всегда он предложит и в общий дизайн подберёт.

Народ то и дело толпится у чудных творений,
в стремлении определиться по выбору тем,
и мастера заполучить себе в собственных целях,
как будто бы облагораживать им их удел.

А он не у дел, он бытует свободным и гордым,
его, кроме каменных глыб, не волнует ничто,
за нрав такой сделался он уж давно всенародным
умельцем хранить в себе каменной воли мешок.

Итог всего этого, как бы он не был печален,
не так уж и плох, мастер счастлив в своей стороне,
и он наблюдает, как камень находит на камень,
и бури метут камнепадные где-то извне.

В его седине и величии столько покоя,
что можно концепцию смело из камня создать,
и он проектирует щит себе камнеубойный,
и каменных лестниц к себе продолжает спускать.

Народ не унять ведь, он жаждет к нему восхожденья,
чтоб снесть самородков и вставить в настенную гладь
его, из цветных самоцветов, большого именья,
с которого вниз через время придётся слетать.

Но взять и насытиться обществом камнеэксперта -
возможность такая не каждому, так ведь, дана,
и вот к выходным у ворот его камнезамеса
всегда образуется жёсткая толко-возня.

17.10.2026 г.

В белой облачной вселенной нынче и не протолкнуться,
в громком рёве оглашенном тучи норовят столкнуться,
куцых форм пушистой ваты не видать в вершинной выси,
клубных масс невероятных гнётся книзу пласт нависший.

Расползлись по горизонту лентой куполообразной,
распластались и за контур вышли целесообразный,
фронтом кучевым воздушным, вдруг повисли в поднебесье,
и с минуты на минуту потеряют равновесье.

Тесен путь плывущим стаям,
от того они тревожны,
громоздясь, пинком толкают в бок друг друга суматошно,
и ничтожная надежда на отсутствие стихии
пропадает также спешно, как сорвавшийся вдруг ливень.

16.10.2026 г.

Нынче в воздухе непогодица, на душе всё почти что тоже,
с неба струи, как иглы, колются, шаг расстроился в бездорожье.
Мне обмолвился лист осиновый, что в такие дни можно плакать,
и тоску свою в заводь длинную, из бегущих луж, слёзно капать.
Можно слякоть на холст изношенный класть поверх основного слоя,
не взирая на перекошенность и размазанность территорий.
То ли связанность и гармония, их в пейзаже таком не видно,
там, где дождь тарахтит в агонии, перемазан мир очевидно.
Нету праздников, сбившись стаями, дни бегут, словно лоботрясы,
их маршрут повторить пытаются, из всего вокруг, только кляксы.
Столь окрасами неприглядными и сезонными плачет осень,
просто быть ей всегда нарядною и красивою трудно очень.
Косы длинные, туго связаны, а ведь хочется быть лохматой,
светло-рыжею, жёлто-красною, бездождливо-витиеватою,
нестандартною… В этом зрелище, безусловно, есть созиданье,
ведь за мглою всей тихо светится
согласованность мирозданья.

15.10.2026 г.

Восхищаюсь тобой ежедневно и ежеминутно,
из ничейной, чужой я вдруг сделалась цельной, твоей,
наша жизнь за замками семью, она немноголюдна,
но уютна и проникновенна, с тех пор, как ты в ней.

Бег недель превратился в размеренный шаг возжелавших,
мы за плечи друг друга обнявши, продолжили путь,
понимая реальность, мы стали жить лишь настоящим,
и от этого счастья не стало вдруг меньше ничуть.

Становлюсь я с тобою мудрее, спокойнее, тише,
ты – мальчишкой, как будто бы даже и не было лет,
проведённых с другими у нас, не под общей нам крышей,
не в том месте, где кровь закипает теперь на рассвет.

Вновь читаю посланья твои исключительно ночью,
в те часы, когда смыслы ясны и лишь тень за спиной
от дневных напряжений и вынужденных заморочек,
отправляется, шоркая шагом, в постель на покой.

Припадаю к экрану, и жизненную эпопею
проживаю бок о бок; глазами вникая в глаза,
я вычёркиваю злые числа у нас в лотерее
потому, что с тобою намерена лишь побеждать.

Не скучать, я признаюсь, теперь уже, нет, не сумею,
ревновать вроде глупо, и, да, обещала тебе
не нести околесицу, не излагать ахинею,
от того я бытую избранницей в твоей судьбе.

Ты дыхание делишь со мной, в час когда мы едины,
двери душ наших тихо колышет совместный покой,
но от мира другого они запечатаны сильно,
от того, что готовимся к спячке мы «тёплой зимой»…

14.10.2026 г.

В своё время друг друга решили мы не тяготить,
отпустить, разойтись, не притягиваясь то и дело,
мы клялись, что готовы уже навсегда разлюбить,
что не выдаст отныне печаль, заскучавшее тело.

Мы кричать перестали вдогонку немые слова,
суть которых ясна была в общем-то без содержанья,
и у каждого новая в жизни настала глава,
и итог вроде бы тоже был впереди ожидаем.

Плюсом ориентир поменяли из стрелок шальных,
смело в них исключив направление по параллели,
мы в отличные стороны, швами везде прострочив,
все неровности так заутюжили, даже вспотели.

Нас почти уже грела свобода от этих оков
и победным огнём перспектива росла, не слабела,
но никто из нас не был по сути к такому готов,
от того, что в сценарии рвётся назад тело к телу.

01.08.2022 г

Почему ты считаешь, что можно лепить человека
по угодным тебе постулатам и выгодным схемам,
по законам, внедрённым твоим лично сделанным флагом,
в государстве, где кроме твоей, не бытует системы?!

Почему все пробелы в общенье ты метишь зигзагом,
упрекая меня во всём, видя свою только правду,
предъявляешь свои возражения всёж не по теме,
смело вызов кидаешь и реплик гнилую плеяду?!

Взглядом смотришь таким, что просверливаешь даже темя,
давишь авторитетом на мозг без возможности трений,
лишь свои предлагая, проверенные аргументы,
в те моменты, когда уже спорить нет сил, нет спасенья?!

Ты – умелый стратег и ты делаешь мне комплименты,
в те моменты, когда угождаю тебе своим светом,
бесподобны ответы и в целом тогда твои речи,
когда ты вдруг становишься идолом или легендой.

Мне бы может, понять, уловить суть тревожных звоночков,
не томить свою душу сомнением, правдой неточной,
чтоб лепить из меня ты не смог себе нужную куклу,
обезвредить тебя, убаюкав в моём многоточье...

12.07.2022 г.

Смотри, какой нам нынче выдался денёк,
какое солнце в небе золотое,
нам наконец-то дышится покоем
и то любви дозволенной не потолок.
Ты смог с утра проникнуть страстью в мой мирок,
приревновать к забытому, былому,
заправив в шутку, каждое мне слово,
и улыбнув, любя, губ каждый уголок.

Нам лоскуток из жизни полотна, не зря
был дан, после гонений и скитаний,
мы в лучшем месте снова повстречали
свой лучший день совместного календаря.
Благодаря небесным а`нгелам, искра
вдруг разгорелась, образуя пламень,
наедине добавим мы деталей,
а в слоге пусть преобладает простота…

11.10.2026 г.

Пока все спят и тихо эхо моих непризнанных стихов,
его на стуле я повешу и отлучусь из царства снов.

Я поездов найду ночлежку и заберусь в пустой вагон,
на тихий стон, на передержку, от задремавших во мне слов.

Основ не чувствуя, не зная и хороня поэта суть,
я захочу умчать до края, где рельс закончится маршрут.

Качнут состав ветра гнедые и развернут пространство вспять,
мне горизонты развитые, начав по-новый, предлагать.

Я взгляд свой ветру предоставлю, припав к порывам всем лицом,
ведь он один, границ не зная, поёт нам истины во всём.

Вдвоём мы сможем разобраться, куда вдруг сник мой стихо-бум,
ведь всем нам свойственно меняться и я естественно смогу.

К утру прозревшей возвращаясь, я эхо-шкурку прежних слов,
со спинки стула скину, жалясь,
но, чтоб запрятать под засов.

Часов отнюдь не наблюдая, построю новые стихи,
на тот конечно же фундамент,
что под засов теперь закрыт.

11.11.2025 г.

В этом городе людном за тенями новых домов,
за изгибами странными, в спешке построенных улиц,
я бреду, тротуарами меря свой ворох стихов,
и раскидываю их поверх запримеченных лужиц.

Мой простуженный слог не находит покоя в словах,
мой, хромающий ритм, не звучит ни в какие ворота,
и в прямых тротуарах мне видится лишь кривизна,
от запыленных улиц - в душе и стихах лишь икота.

Нет охоты до красок, подаренных в мир октябрём,
не волнует палитра, пришедшего бабьего лета,
и погода наставшая в общем-то здесь ни причём,
когда в творчестве, вдруг аппетита, моём уже нету.

Неприметными вновь прозябают пустые листы,
слог не клеится даже в открытом компьютерном файле,
я ж в уныние гордом сминаю под ноги мосты,
и пытаюсь писать, ну, хотя бы о чём-то природном?!

Благородно кивает в ответ мне состаренный дуб,
провожая остатками листьев и вслух сожалея
о том, как неказист и не звучен мой сделался слог,
и померкла весьма поэтическая галерея.

Я не смею ему и всем прочим другим возражать,
ведь со мною теперь не здороваются даже птицы,
а ведь было нам славно всем вместе всегда щебетать,
и с лихвой заполнять стихотворных тетрадей страницы.

А теперь лишь водица, что капает нет-нет из туч
и по правилам жанра рождает неровные лужи,
прочитает, из кинутых в них литераторских куч,
моих перлов, ещё не родившихся, слог неуклюжий.

03.10.2025 г.

Красивые до невозможности,
счастливые до бесконечности,
живут себе два человечища,
воркуют и чакрами светятся.

На практике в вихрях вращаются,
в энергии тонких тел кружатся
и в них же любовно куражатся,
и там же во статусах «суженных».

Разбужена в них чакра главная –
«аджна» или «третий глаз» попросту,
что чертит в уме полноправные,
прямые друг к другу их полосы.

На голос «вишудха» нацелена,
заметна она в речетворчестве,
не зря обладают умением –
друг друга беседами «подчевать».

Те двое в духовной идиллии
коронной «сахасрарой» нежатся,
той чакрой с макушечным именем,
что символизирует вершество.

И грешным подвержены «выстрелам»,
в каком же союзе без этого,
сакральная чакра - «свадхистана»,
бушует меж них километрами.

От центра в сплетении солнечном
«манипурой» бьёт в социальное,
герои насыщены полностью
своею такой уникальностью!

Им в данность «муладхара» выдана,
как прикорневое святилище,
для их выживания, видимо,
и связи с основами жизни всей.

Но ближе их делает чакра та,
что слева в грудине запрятана,
её называют «анахата»,
сердечным кючом она задана.

Отрадно за них и волнительно,
пусть двое те – иносказательны,
и вымысел из когнитивного,
другим познавательно в чакрах их!

09.10.2026 г.

Информационно:

Классическая система включает семь основных чакр, расположенных вдоль позвоночного столба — от основания до макушки:

1. Муладхара (корневая чакра) — расположена в основании позвоночника, в области промежности. Отвечает за физическую выживаемость, базовое доверие к миру, чувство безопасности.

2. Свадхистана (сакральная чакра) — находится примерно на уровне четырёх пальцев ниже пупка. Связана с эмоциями, чувственностью, творчеством.

3. Манипура (чакра солнечного сплетения) — расположена в области желудка, чуть выше пупка. Связана с волей, уверенностью, личной силой, социальной реализацией.

4. Анахата (сердечная чакра) — находится в области сердца. Отвечает за любовь, сострадание, гармонию в отношениях.

5. Вишудха (горловая чакра) — расположена в области горла. Связана с самовыражением, коммуникацией, честностью.

6. Аджна (чакра «третьего глаза») — находится в области межбровья. Отвечает за интуицию, мудрость, внутреннее видение.

7. Сахасрара (коронная чакра) — расположена на макушке головы. Связана с духовной реализацией, связью с высшими силами, космосом.

Мы собой украшали когда-то наш город,
и бомонда являли успешную жизнь,
каждый в нашем тандеме богат был и молод,
отражением, числясь, всей той крутизны.
Нам найтись тогда, да, предоставился случай,
в неказистом поместье с озёрной водой
под акацией белой, шикарной, пахучей,
в многозвучии душ притянуться с тобой.
Судьбоносной весной в окончании мая
на одной из закрытых читательских встреч,
ты подсел очень близко, как будто читая,
и меня, не пытаясь от чтенья отвлечь.
Откровенные взгляды меча исподлобья,
ты надменно осматривал мой силуэт,
несомненно, бравадничая, и угоду
из посылов своих, извлекая на свет.
Я ответным к тебе не пылала желаньем,
но слегка позволяла глаза отвести
в твою сторону из показного запала,
в область губ и щёк впалых до края щетин.
Дворянин ты был знатный, мне в общем казалось,
в цвете ультрамарин твой был выдержан тон,
от природы причин тебе много досталось,
чтоб со статью своей звучать в такт, в унисон.
Весь бомонд затревожился, видя такое,
ты в покое ведь раньше – то не оставлял
дам читательского удалого подворья,
стрелы – символы в каждую смело меча.
То, крича своим творчеством, то балагуря,
то втихую окучивая «трон» одной,
из имеющихся в этом месте, фигуры,
поражающих всех, строк своих глубиной.
Образ мой никому из них вышел некстати,
не одобрен сначала, не ясен, не мил,
лишь в причале твоём моей смелой фрегате
выдавалось немеренно блага и сил.
Ты застыл в этом прошлом и я там осталась,
стихли страсти былых литераторских дней,
и теперь на глаза мне случайно попалась
фотокарточка с нами, в читальне на ней.

09.10.2026 г.

По асфальту разводами полосы
притаились, как щупальца ног,
сверху вниз я окинула взором их,
вдруг поняв, что внизу осьминог.

Я стоп-кадр с проказником сделала,
он разлёгся красиво у стоп,
как иероглиф, просвеченный, древности,
сквозь земли первобытной покров.

Как основ неизведанных - вымысел,
и легенд морских - сила и мощь,
как стихия с мифическим именем,
и глубин, ужасающих, хвощ.

Божество, своего рода нечисти
(во сказаниях разных времён),
в крупном множестве своих конечностей,
мира - фундаментальный закон.

Он в тотемной своей уникальности
служит символом жизненных сил,
помогающих выжить в реальности,
кто бы, как бы вас не закрутил.

Не склонил в думы и ситуации,
заставляя погрязнуть в грехах,
осьминожья важна адаптация
и самопробивная стезя.

Вот и я в своей многозадачности,
уловила субстанции суть,
в кадре с ним я смогла подурачиться,
в центре плоти основ зачерпнуть.

12.07.2016 г.

Будет после луны наше утро,
что в день новый ворвётся деталями,
только, что нам теперь с тобой сутки,
счёт то времени мы потеряли весь.
Ты, гитару как будто, за талию,
привлечёшь к себе, не на минутку,
и прижмёшь у стены к гениталиям,
что лишусь я мгновенно рассудка.

Будет день не досужливым будто,
мы его, как и все, покромсаем ведь,
на безвременные промежутки,
где друг в друге живём зависанием.
Как гитару, меня ты за талию
привлечёшь, в «струнах» двигая руки,
наиграешь по нарастанию
в необузданных резких звуках.

И ночь будет, и буду я чуткой,
и ты будешь аккордами крайними,
предавать меня вновь безрассудству,
по своим все дозволенным правилам.
Как гитару, к себе и за талию
привлечёшь и начнёшь всё по кругу,
в такт со мною опять музыкальничать,
обхватив с упоением губы.

08.09.2026 г.

Подумайте женщины, мало по сути то нужно нам,
легонько, чтоб тронули сердца струну красноречием,
доверчиво, скромно так за руку взяли, и по глазам
огромный двухтомник прочли наших противоречий всех.

Извечные споры с судьбой прекратили, закончили,
и всю неустойчивость молча из нас разом вывели,
свою, показав нам уверенность, силу, доходчивость
воочию, с верными в сторону нашу позывами.

Навыворот нам запретили свой опыт использовать,
и в мире во всём этом целом нам стали пристанищем,
товарищем, другом, любимым и жизни фотографом,
глотком той живительной влаги, в груди – замиранием.

Названием книги, которую все дни судьбинные,
мы с мига того бы и стали взахлёб перечитывать,
включая в сюжет её нежное, необходимое,
до края и до итога головокружительное.

07.10.2026 г.

Я не спорю, тебе виднее, у тебя ко всему ключи,
у меня только – ахинея, и проблемные кирпичи.
Я ворчливо и ненормально твой окучиваю уют,
ты за это мой мир ломаешь и сердечный к тебе маршрут.

Мне «валют» не хватает прежних, чтоб входной оплатить билет,
я к тебе посылаю нежность, я в замок твой вливаю свет,
замолкаю, скольжу по коже, и заканчиваюсь у век,
до сих пор в твои сны я вхожа, стало быть, ты – мой человек.

Мой набег не подобен страсти, я сегодня пришла пустой,
нынче пиковый мой халатик, мастью выкрашен, но не той,
тон не красный, пусть будет белый, с перемирием кружева,
специально такой надела, ты его ведь не будешь рвать?!

Словно нервы мои… не будешь? Не осудишь меня во сне?
Извини, что я без прелюдий и опять к тебе при луне!
Наравне я с твоим дыханьем и по кончику носа вскользь,
вниз к губам твоим опускаюсь, как без них раньше мне жилось?

В ось твою вовлекло магнитом, притяжению нет конца,
ты сегодня заснул небритым и с печалью поверх лица,
слегонца край её задену и отправлю лететь на пол,
а улыбку в замен надену, полюбуюсь и скроюсь в холл.

Чтоб нашёл у себя под утро, ты моих пребываний след,
и застывшие атрибуты, как немой от меня привет!
Твой рассвет я окрашу тоже лепестками тех самых роз,
и оставлю роскошным ложе, из цветов, что ты мне принёс.

06.10.2026 г.

Ты себе обещал, ни в ближайшее время, ни после,
ни в какой, из нагрянувших в сплине, досадливых дней,
не окажешься вновь необузданным уж, меня возле,
и не будешь терпеть моих необъяснимых чертей.

Не закуришь, не вытащишь даже сигару из пачки,
свою муку сердечную не поспешишь запивать,
себе выберешь дело и хобби гораздо подальше,
где я вряд ли смогу даже мысленно вскользь погулять.

Не уронишь скупую слезу, вопль вырвешь из горла,
спину выпрямишь ровно, не будешь на случай пенять,
и объявишь вакансию ты на себя всенародно,
в одночасье меня прекратив в голове воскрешать.

Но опять ожидания в клочья и прочь все порывы,
на пороге стоишь ты с букетом огромным из роз,
потому, что сегодня мой день и все двери открыты,
а ты мимо вдруг шёл и мне праздник в охапке принёс!

03.10.2026 г.

Положи на место свои нервы,
не плети из них узлы тугие,
в жизни всё приходит разом первым
и стремится в «чтоб не позабыли».

Крылья не всегда «растут» с рожденья,
их приобретение по сути –
это к целям трудным восхожденье,
при полётах в прошлом невезучих.

Лучших дней сюжетные пейзажи
не способны «вылечить» сегодня,
там другие были персонажи
и другой для радости был повод.

Ровных мало троп в дороге жизни,
спотыкаться свойственно, сбиваться,
падать даже в самый погреб нижний
и хотеть недвижимым остаться…

Только вкратце, без нравоучений,
прежде, чем закрыться в своём мире
и признать единственным - свой гений,
посмотри на мир этот пошире.

В перспективе есть с тобою рядом
те, кто также вянут одиноко,
протяни им руки, и в квадрате
зазвучать вы сможете надолго.

Многим, вот, протягивать не стоит,
чтоб потом опять не разрываться,
всегда краше «множество большое»,
в нём ли твое истинное счастье?

И в ненастье, те ли с тобой будут,
кто толпой наведывались в гости,
сядь и основательно подумай,
от себя амбиции отбросив?!

Не гундося, слёз не утирая,
не пеняя на характер склочный,
на судьбу свою не обижаясь,
зашагай к своей ты одиночке…

03.10.2026 г.

Есть у нас рубежи, где тайком замирает время,
в беге жизни давая возможность притормозить,
не ночные имею в виду я сейчас мгновенья,
а периодов круглогодичных живую нить.

Их не остановить, они сменно бегут и тают,
с узелками на память, вплетёнными в ткань судьбы,
их плюсуют и встраивают в лабиринт с годами,
получая, в день крайний, за это кусочек мзды.

Они обречены, повторяться в единых циклах,
с той лишь разницей, что возрастной припадает год,
и меняется в них ореол и лица палитра,
и весьма методично и опыт, и стаж растёт.

Багаж знаний, что важно, значительно богатеет,
если не оставаться у совести в должниках,
расширять, пополняя новинками, галерею
своих ценностей и притязаний с любых вещах.

Но есть страх от чего-то и чувство, что не доделал,
не прижал и не выслушал, дюже не долюбил,
и не правильно распорядился волшебным мелом,
и не ту траекторию в этом году чертил,

Победил не себя, как положено и не страхи,
а скорей навредил окружающим или нет,
от того в этот час на распутье охота плакать,
и на прежнего в прошлом себя иногда смотреть.

Не жалеть, вспоминать и придумывать коррективы,
чтоб уж точно на будущее сей запомнить день,
чтобы стать поприветливей к жизни, побережливей,
и в году своём новом не смахивать вновь на тень.

03.10.2026 г.

В вопросах склочных, где бытуют разногласия,
не слышно сути и не видно композиции,
финал не будет очевиден в одночасие,
не встанут вровень настроение с позицией.

Да и доверие исчезнет, затуманится,
когда в глаза твердят одно, а дичь – на публику,
то в голове такие пазлы не читаются,
на настроение пенять довольно глупо уж.

Непроизвольно так, но ширятся сомнения,
а по какому по остаточному принципу,
ты попадаешь вдруг прилюдно в исключения,
с закрытым статусом и личными границами.

До неприличия открытым текстом, палевно,
тебе твердят вначале о твоей хорошисте,
и раскрывают свои тайны с придыханием,
в отдельно отведённой, без прослушки, ложе лишь.

А по итогу, речи все проникновенные,
от глаз людских в пучину будней заточённые,
не что иное, как времяпрепровождение,
и не имеют сходства с теми, разрешёнными.

Под настроение дурное вряд ли стоит уж,
своё подписывать шальное поведение,
шутить не надо, прежде, шутки недостойные,
и не получите позиции военной аж!

02.10.2026 г.

Мне не кажется? Нет, не кажется…
Дождь наотмашь стучит в окошко,
второй день смеет он проказничать,
волком выть, то мяукать кошкой.

То бомбёжкой взять и раскатисто
разразиться, извергнув грозно,
как и я, эксклюзивчик матерный,
когда вроде нельзя, но можно!

Сложно, как же мне сложно, Господи,
снова переживать стихию,
множить пряди седою проседью
и пинками гнать эйфорию…

Аллергию на мир излечивать,
и докучливо препираться,
то с конкретным лицом, то с вечностью,
хуже, если с собой в пространстве!

Прятать трансферное уныние
за неплотно закрытой дверцей,
не предвидя не перемирия,
не сколь праведного соседства.

Мне в наследство дано лишь слёзное,
то ли зрелище, то ли право,
у себя самой быть в заложницах,
в жизни повести многоглавой…

01.10.2026 г.

Да, кто же может тебе это запретить,
быть вольным мастером и душ людских касаться,
словесный вовсе не используя язык
в канве тематики, что с плюсом восемнадцать.

По надписям, предметам под рукой, по всем
неописуемым канонам, посредственно,
легко, в читателе рождая без проблем
естественный и инстинктивный норов.

Что после? Толкотня и суета, обзор
и обсуждение деталей, кому не дан
был секс, кому слегка поддали и с лихвой
его, молва подхватит, трансформируя в слова.

И голова твоя, срываясь к ним, забудет
для кого сеё безумство ты целил в мир,
ты сочинял и сочинил вот так прилюдно,
а после выдохнув, попутно позабыл!

01.10.2026 г.

Я украшу собой эту тёмную ночь,
договор был с тобой, я помню,
обесточить мою силу воли ты смог,
ухитрился, целуя вдоволь.

Я исполню желания, не подведу,
ты насытишься всем и сразу,
ты к утру будешь скован ещё и в бреду,
заведу, заберу твой разум.

Превзойду я себя, заверну ночь в аккорд,
и в тебя мелодично встрою,
я готова играть тебе песнь про Босфор,
и ласкать тёплою волною.

Я настрою души твоей ноты на темп,
соразмерный с моими соло,
мне б устроить тебе музыкальный гротеск,
наделив светом ореола.

На танцполе бы в вихре сердец закрутить,
и признаться о чём мечтаю,
мне бы быть потрясением бурным внутри,
кем считаешь меня, я знаю.

Я сыграю, пожалуй, ещё и о том,
как люблю наши разговоры,
бьют ключом в них и живость объятий, и тон,
и от ревностных мук миноры.

Только шторы закрыты, а значит секрет,
никому выдавать не буду,
мой куплет обещает к утру понежнеть,
в сильном поле твоей натуры.

30.09.2026 г.

Свыкнуться с разлукой не успели,
поняли, судьбу не проведёшь,
рейс мой разрешили, мы взлетели,
буду ровно в полночь, вижу, ждёшь.

Волнами раскинутое платье,
а под ним твой жгучий дофамин,
между нами небо – до объятий,
и остаток часа из рутин.

Синеглаза высь, как мои очи,
но за ней, я знаю, горизонт,
где меня ты встретишь этой ночью
и в свой карий смысл завернёшь.

Арий наших звон, зависший прежде,
словно уникальный виртуоз,
зазвучит, как песенная нежность
вмиг в огнях посадочных полос.

Бунтаря в тебе я успокою,
тело пусть сегодня языком
будет нам, в полуночных покоях,
о делах подумаем потом.

Мой фантом, вибрации подобный,
дрожь твою сумеет обуздать,
жди меня, я скоро буду дома,
долететь осталось, добежать.

Эта малость, будто бесконечность,
нам хватило в «темени» двух дней,
зажигай в «хибаре» уже свечи,
подключай камин, я у дверей…

29.09.2026 г.

Солнце теплилось закатно, уходя в покои ночи,
вниз роняя свои пятна и остатки от денёчка;
строчкой ароматной вечер подступал, вводя с истому,
прокричал, словно диспетчер, нам «По-ка!» полночный город.

Я уснула очень скоро, чтобы за полночь проснуться,
ты касался своим взором и ласкал им поминутно
мои волосы и губы, и дыхания мотивы
повторял за мной, как будто сонной песни переливы.

Снился сон мне, где идём мы по просторам лабиринта,
только вдоль стены бетонной, где вокруг летало «лихо»,
где не тихо было, шумно, всяк старался отличиться,
достучаться, как-то влиться между нами вольной птицей.

Но ресниц не размыкая и за пальцы очень крепко,
я вела тебя по краю в леопардовой беретке,
на планету хищных граций, чтобы там в пятнистой шкуре
ты со мной в пучине странствий, славно царствовал в амуре.

Нам цензуры тихий шёпот будет там не очень слышан,
лишь на линзах микроскопа его тень застрянет виршей;
мы же с лона небосвода, всем пошлём приветы сразу,
подмигнём к утру народу с высоты полночным глазом.

28.09.2026 г.

Перемешаны чувства, желанья угаданы,
всё в сознании спутанно и нелегко,
перед сном стало нормой друг друга загадывать,
стоя в собственной комнате перед окном.
Напролом посылать застекольные вольности,
представляя последствия, о них молясь,
и назло, навалившейся злющей бессоннице,
воедино в соцветие ночи вплетать.
На кровать устремлять в миражи не прилюдные,
и подобное зрелище чуять нутром,
а пока всё по скромному, по обоюдному:
ты и я, и наполненный мыслями дом!

27.09.2026 г.

Всё, что хочется, говори,
не молчи, не томись молчаньем,
я теперь на твоём пути,
каждый день я тебя встречаю.
Я не просто скучаю, нет,
я живу в голове с тобою,
за тебя я держу ответ,
не одна ты теперь, нас – двое.
Ты былое не вороши,
от него не беги ты тоже,
и не бойся, мы будем жить
под одной обновлённой кожей.
Рожи всякие, что вокруг,
не посмеют тебя касаться,
я в охапку тебя возьму,
я без устали буду драться.
Часто так, я прошу, не плачь,
выжму и вновь отдам жилетку,
я спасу, я – твой личный врач,
удержу, успокою, детка!

26.09.2026 г.

Есть шутки, как шутки и шаржи, как шаржи,
смешки-прибаутки, чудачества даже,
бывают примочки и стёб, подковырки,
ребячества, пранки, смешные отрывки.
Шутехи, подначки и есть анекдоты,
и хохмоисторий полно у кого-то,
дурачеств пустяшных, проворливых баек,
безделиц, что с юмором, феней без правил…

И если последнее взять за основу,
то больше подобно оно приговору,
для тех, кому косвенно предназначалось,
и только лишь с виду забавным казалось.
На самом же деле смешинка с подвохом,
где юмор выходит посредственным боком,
где мулька и глум из разряда вульгарных,
додуманных вольно и незаурядно.

Отрадной не кажется данная шалость,
в ней вся на лицо желчь, и есть зубоскалость,
в издёвке блуждает там выданный слог,
и верх остроумия – подлый итог!
Затея шутейная карикатурна,
но слишком уж выпячены в ней фигуры,
понуро причём и не правдоподобно,
а авторскому балагану в угоду.

Не можно такие вот брать параллели
и грубо засовывать в псевдо – идею,
пиликать по поводу главных героев
в стезе буффонадной и всё остальное…
Порывы такие – сплошное фиглярство,
нет смысла и поводов, чтоб засмеяться,
а есть парадокс и надменное хамство,
что не допустимо в словесное братство!

P.S.
Феня – жаргонная забава:
фиглярство – фокусничество, акробатика шута;
буффонада – преувеличенная манера игры или представления, где персонажи ведут себя нелепо и смешно

26.09.2026 г.

Приглашаю тебя на прогулку,
я заеду к утру, ровно в пять,
к обозначенному переулку,
где мы раньше любили гулять.

Буду ждать тебя, не понарошку,
ты, пожалуйста, там окажись,
непредвиденно перед окошком,
я и руль уступаю, садись.

Улыбнись, если будет взаимным
притяжение, встречный порыв,
я скучала и невыносимо,
я неслась к тебе, фары включив.

Принеси мне с собою улыбку,
ей полуночный мир освети,
пусть души мелодичные скрипки
оживут, будучи взаперти.

Удержись, от нагрянувшей страсти,
я хочу насмотреться в глаза,
я губами хочу слово «здравствуй»
с губ твоих приоткрытых забрать.

Устоять от желаний внезапных,
и уткнуться в родное плечо,
так вдохнуть твой любимейший запах,
чтоб растаять с рассветом свечой.

Ты устрой мне такое свиданье,
чтобы помнилось даже в веках,
и чтоб, если б нас снова создали,
притянулись магнитом в сердцах!

24.09.2026 г.

С утра дождь и сирены противные,
духота после сразу, и марево,
поутихли куплеты интимные,
сердце бьётся, как тот ещё маятник.

Не смеётся оно, успокоено,
лишь тебя вглубь надёжно упрятало,
ему хочется вдруг погеройствовать,
а недавно совсем ещё плакало.

Новостей понаслушалось, скуксилось,
распуляло в округе патроны,
передумало, перемучалось,
и слепилось в комок огромный.

После томных речей расслабилось,
и вернуло тебя на место,
не помяло, не покарябало,
чтоб любить горячо и честно.

Интересно всё в мире чувственном,
ощущается, закипает,
можно быть невозвратно-грустным в нём,
а в миг следущий отпускает.

Сердце знает, как не положено,
и кого задевать не нужно,
в нём любимые – в келью сложены,
и запрятаны обоюдно.

Не прилюдны, не досягаемы
от чужого косого взгляда,
их невзгоды те не касаемы,
а костюмы всегда парадны!

22.09.2026 г.

В угоду двум – работать бесполезно,
то явно уж бросается в глаза,
да и по-человечески не честно,
и неуместно, в целом, так сказать.

Пенять мы можем на несовершенства
и на греховный стан самой души,
но выглядеть нелепо, даже пресно,
устраивая эти дележи.

Спешить не в коем случае не надо,
коли в самом источнике – бардак,
не отзовётся счастьем та награда,
которую он даст или не даст?!

Создаст ли ту для вас он переправу
или другую смастерит с иной,
гадать у каждой есть на это право,
у осени сюрпризов склад большой!

22.09.2026 г.