А я когда-то оторвался на мгновенье
От суеты на сковородке бытия,
И тихо-тихо плакал на крылечке,
От радости, что Бог мне не судья.
Увидел небо, оно синее, как в песне,
Трава ласкалась об усталость ног,
А воздух, чистотою всё заполнив,
Мне путь указывал в таинственный чертог.
Дворец души открыл свои ворота,
Я заглянул, слезу смахнувши с глаз,
И ощутил воистину безмерный,
Дарящий всепрощение экстаз.
Остаться было можно на мгновенье,
А дальше поглощающая мгла...
Как наркоман искал я продолженья,
Но выпала из рук судьбы игла...
«Довольно» прозвучало однозначно,
Как пуля, пролетевшая сквозь сон,
И задышалось снова по-другому,
Знакомо. С этим миром в унисон.
Но, не поверите, теперь мне стало легче,
Как было легче тем, кто умирал,
Так я живу сегодня без печали,
Просматривая жизни сериал.
Теперь, когда припрёт, что нету мочи,
Бегу к крыльцу, хоть это далеко,
А преклонивши на него колено,
Становится прозрачно и легко...
(Тем, кто не любит или боится жить, посвящается.)

© Александр Бурдин, 14.07.2024.

Я прошу, друзья не уходите,
Я молю, вот только не сейчас,
Каждый раз так больно это видеть,
Оставайтесь, я спою про нас.
Про былые годы, про свободу,
Про вино, пивас и домино,
Про туннеля свет и непогоду,
Про сейчас , тогда и про давно...
Пусть слеза, пускай зубами скрежет,
Пусть рука не крепко жмёт плечо.
Пусть по сердцу безнадёга режет,
И объятие совсем не горячо...
Поживём ещё, не уходите,
Подпевайте, в голос, как всегда,
Каждый раз без стука заходите,
Пусть не часто, только иногда,
И живите, это же не трудно,
Вы же это делали всегда,
Ну, порой безграмотно и нудно.
Но, ведь вам не стоило труда.
Я прошу, друзья не уходите,
Я молю, вот только не сейчас,
Все к столу, хочу вас вместе видеть.
Начинаю. Подпевайте. В добрый час.

© Александр Бурдин, 10.07.2024

И холодно, и маятно,
Клубком катиться в поле,
Какой же ты отчаянный,
В воинственном приколе.
Оставил деда с бабушкой
И в голоде, и в холоде.
Какая же ты лапушка?
В своём шальном приходе!
Ушёл от зайца бедного,
Дружил и с ним недолго,
Надул совсем безвредного,
Доверчивого волка.
Медведь остался в дураках,
Ты сам об этом хвастал!
Я видел, как он под кустом,
От всех укрывшись, плакал.
Но у пройдох конец один,
Нашла коса на камень!
И на гуляющих мужчин
Сойдёт досады пламень.
Лиса, коварный подхалим,
Расставила все точки.
Пусть будет не повадно им,
Обманчивым дружочкам.

© Александр Бурдин, 06.07.2024.

Поцелуями укрытый,
Хоть в кармане ни шиша,
Всё в ажуре, под контролем,
В неге совесть и душа,
Двадцать лет, какие толки?
Два нагана и кастет,
А вопросы, что вопросы?
У меня вопросов нет.
Всё прозрачно и понятно,
Как в копейку белый свет,
Всё по ходу, всё с налёту,
Всё в джинсе, в вине и в цвет.
Но летит «шальная» в пропасть,
Деньги — грязь, года в труху,
Поцелуи разлетелись,
Превратившись в шелуху.
Утонули где-то в ряске
Два нагана и кастет.
А вопросы, что вопросы?
У меня вопросов нет.
Нет понятий. Всё в тумане,
Колет в бок былой кураж,
На лице морщины в кучу,
И закончился форсаж.
Кто-то скажет: время — слякоть,
Тяжело и без надежд,
Хорошо, если успели переехать за рубеж.
Но я смело обменял бы
Интернет на годы те,
Поцелуями укрытый,
Без бабла и в суете...
Жаль тех дней.
Живу как в сказке,
Дом, семья, авторитет.
А вопросы, что вопросы?
У меня вопросов нет.

© Александр Бурдин, 02.07.2024.

Тихо.
Лес шуршит и гудит, отгоняя печаль и напасти.
Лихо.
Где-то скрылось оно или просто распалось на части.
Холод.
Не такой, как зимою без шапки с друзьями на санках.
Голод.
Только вовсе не мой, я, конечно, не хищник, приманка.
Песня.
Раздаётся тоскливо, манящая в чёрную бездну.
Тесно.
В этом склепе забвения. Скоро надо, а надо? Воскреснуть.
Больно.
Слыть гнилым поедателем душ воровских, бесполезных.
Вольно.
Полетать между дел и понятий чужих, мракобесных.
Сладко.
Вашу кровь разливать по бокалам и пить и смеяться.
Гадко.
Но как хочется с быдлом и мразью людскою остаться...
Тихо.
Жить и любить, принимая законы чужих мирозданий.
Лихо.
Не будить, не тревожить. А лишь упиваться дыханьем...

© Александр Бурдин, 26.06.2024

Корму подставив вражескому флоту,
Наш капитан, предчувствуя беду,
Не мог сдержать от страха злую рвоту,
Имея все последствия в виду.
Ещё вчера ходил он фараоном,
Вальяжно указуя матросне,
А ныне подавился диким стоном,
Добавив белых пятен в седине.
На палубе безумные матросы
Метались от борта и до борта,
Лишь боцман, затянувшись папиросой,
Пускал колечки в небо изо рта.
И вот удар, ещё один и снова,
Мир пополам, и вой, и кровь, и срам,
А жизнь была изысканно фартова,
Душою прокатившись по волнам.
Увидимся на берегу мы Стикса,
Пройдём в тот мир, обратно не свалить,
Как хорошо, что я вчера подстригся,
И жаль, что бросил накануне пить.

© Александр Бурдин

Ты да я, да мы с тобой,
Море, яхта, лес, опушка,
Невский, Вайнера, Арбат,
Пол, кровать и раскладушка.
Разговоры до утра,
И молчание в разрыве,
Понимание, искра,
Непринятие и срывы,
Слёзы, смех, печаль, восторг,
Глупость, ревность, всё с тобою,
Сто слоёный наш пирог,
Ни секундочки покою,
И пускай кругом бардак,
Там, где мы, порядок снова.
Утро. Я спрошу: «Ты как?»
А в ответ три нежных слова.

© Александр Бурдин,

Грустить не надо, я не об этом,
Печаль внутри — это сказки, братцы,
А пуля — дура, а ветер следом,
И пусть гуляет, ведь мне семнадцать.

Всё в прошлой жизни, гонимой солью.
Накроет вдруг той поры истома —
В кармане пачка, под ручкой Ольга,
И рюмка водки, а лучше рома.

© Александр Бурдин, 17.06.2024.

И вот опять я в своей нирване,
Всё по старинке, коньяк и водка,
Душа чихнула в моём стакане,
И развернулась, совсем молодка,

Играю туш на баяне чувства,
Скорей ко мне, мои кони мысли,
В порыве маленького безумства,
Гитары брызги в руках повисли.

Я снова с вами в седле фортуны,
И весел вновь и опять нараспашку,
Целуйте девки и пойте в струны,
Друзья тусите, ваш верный Сашка.
© Александр Бурдин

Вуаль вдруг спала,
И я увидел, Что ты не зло,
А я обидел…
А я глумился Все эти годы,
Душой томился
От непогоды.
А ты весна,
Ну а где-то лето,
А ты волна,
Но моя при этом.
И шум прибоя,
И вечер ласки,
Всегда с тобою,
Пускай без сказки.
Пускай без шума,
И неказисто,
Ты моя Гайде
Как в «Монте-Кристо».
Ты моё чудо,
А я обидел,
Вуаль вдруг спала,
И я увидел…
© Александр Бурдин,

Без любви не напишешь и строчки,
Не ложатся чернила на лён,
Мозг спокоен, не возмущён,
И в висках не стучат молоточки.

Не горит, задыхаясь, душа,
И не бухает сердце в нирване,
Алкоголь, подменённый нарзаном,
Лечит печень уже не спеша.

Тараканы сидят в своих кельях,
Не слыхать их в моей голове,
Запинаюсь на каждой строфе,
Тонут рифмы, теряясь в тоннелях.

Хорошо ли, без всплесков и драм?
Может быть. Только хочется встряски!
Гонки бешенной! Нервенной ласки!
Чтобы вдребезги, напополам!
© Александр Бурдин, 15.06.2024

Ну что же вы, зачем распяли душу?
Горит нутро от лавы неземной,
Получится ли спрыгнуть, может, сдюжу?
За что теперь расправились со мной?
Паяц в раскраске скалит свои зубы,
Колпак в крови и запахи гнилья,
Опять вернулись в мысли душегубы
И вынули меня из забытья.
Чумная баба, видимо, убита.
Ребёнок с ней почти без головы,
Король без глаз, из нафталина свита,
Все как один уже давно мертвы.
Визжат и плачут и зовут с собою,
К чему я им, ведь тоже без ума,
Неистово шипя, могилу роют,
Такая вот шальная кутерьма.
Сознание теряю, если было,
И страха нет, ведь я давно в пути,
При мне спасители мои — верёвка, мыло,
Они помогут, как тут ни крути...

— Держи его, какой брыкастый малый!
— Он тут давно, вяжи его, вяжи.
— Кажись, утих. Совсем бедняга шалый.
— И не помрёт никак, нечистой одержим...

© Александр Бурдин, 05.06.2024.

Страхи по углам крадутся,
Страхи в голове сидят,
Эти чёртовы старухи
Потихоньку нас едят,
Нас инфляцией пугают,
Вирусы туда-сюда,
Нет от старости спасенья,
Наводненья и суда.
Денег вечно не хватает,
Страшно ведь без денег жить,
Страшно заводить животных,
Страшно есть и страшно пить.
Как спастись? Война повсюду,
Кто поможет, защитит?
У кого спросить подмоги?
Кто проблемы разрулит?
Страхи по углам крадутся,
Страхи в голове сидят,
Эти чёртовы старухи
Потихоньку нас едят...

© Александр Бурдин, 05.06.2024.

У тебя сегодня день рожденья.
Ты большая девочка уже,
И в душе, и в «личке» — измененья,
Береги себя на вираже.
Кушай медленно, ходи быстрее,
Проверяй давление своё,
Будь весёлой, нежной. Будь мудрее,
И имей по этой жизни всё!
Я бы подарил тебе здоровье,
Я бы счастье подарил тебе,
Если б встретились у Лукоморья,
Если бы не камушки в судьбе.
Будь собой, и большего не надо,
Рукодельница, хозяйка хоть куда,
Пусть бегут от поступи преграды,
И горит над головой Звезда!
Пусть весна, любовь и вдохновенье,
Каждый день и ночь наперебой,
И живи, живи на загляденье,
И на радость всем, кто жив тобой!

© Александр Бурдин, 28.05.2024.

Да, ты меня совсем не знаешь,
А надо ли? Конечно нет,
Играю я, и ты играешь,
Но только это не дуэт.

Такое лишь однажды видел.
С зонтом. Причал от ветра бриз.
Февраль тогда тебя обидел,
Украв какой-то важный приз.

Мы были рядом, в шаге только,
Кольнуло в сердце, что за бред,
Ты отвернулась. Ветер тонко
Запел твоим шагам во след.

Вдруг обернулась, будто чуя,
Что не одна в своём пике,
Затем, как будто протестуя,
Рванулась в неземном прыжке...

И растворилась в подсознании,
Без звука выкрикнув: «Ты мой!»
И потерялась в мироздании,
Прозрачной девичьей слезой...

Да, ты меня совсем не знаешь,
А надо ли? Конечно нет,
Играю я, и ты играешь.
Ты муза. Я же — твой поэт...

© Александр Бурдин, 26.05.2024.

Между крохотных ладошек
У девчонки во дворе,
Видимо, сбежав от кошек,
Притаился воробей.
Нахалёнок приструнился,
Вдруг сожмутся кулачки.
Как в ладошках очутился,
Всем законам вопреки?
Но тепло от человечка,
Мягкость рук и добрый взгляд,
Успокоили пичужку,
Будем живы, не казнят.
Как цветок раскрылись пальцы,
Ну, лети на божий свет.
Хорошо под одеяльцем,
Был обласкан и согрет.
Только воля сердцу ближе,
И с кульбитами в полёт!
До свидания, спасибо!!!
Вот везёт же, так везёт.
© Александр Бурдин, 21.05.2024

Порой, скатившись в бездну упрощённости,
В банальность, ограниченность рекламы,
Я поддаюсь с размаху увлечённости,
На критику крича в порыве: «Хамы!!!»

А прочитав поистине поэта,
Бросаю стих, зачем смешить народ,
Но ненадолго тянет к табурету
Души моего детства кукловод.

Вновь начинаю пластилинить рифмы,
Кипит в мозгах мой творческий угар,
И кружат рядом сказочные нимфы,
Подсказывая мне репертуар.

Пионеры, пионеры...
Мы уже пенсионеры,
Встаньте в строй, равнение!
Спецподразделение!
Подтянули животы,
Выпрямили спинки,
Улыбнулись, на лице Сгладили морщинки,
Эй, Колян, бросай костыль,
Ирка, не зевай!
Рано нас ещё в утиль,
Хором запевай!
Левой, левой, молодцы,
В бой нам не впервой!
Мы по истине бойцы,
Со скупой слезой.
Пусть дыханье тяжело,
И скрипят винты,
Всем врагам страны назло
Мышцы налиты!
Будь готов! Всегда готов!
И всегда пример.
Больше дела, меньше слов,
Верный пионер!!!
© Александр Бурдин, 19.05.2024

Человек не знает меры,
Водка, женщины, эклеры,
Деньги, брюлики, машины,
Эксклюзивные картины,
Дачи, чтобы не объехать,
Шмаль, чтоб в мир иной отъехать,
И, согласно Абсолюту,
Заработать так валюту.
Не хватает человеку
Даже в стужу злую – снегу.
И вы знаете, конечно,
В нас желанье бесконечно.
Но итог плачевен, люди,
Тот откинулся у блюда,
Этот спился, там убили,
Здесь на хайпе придавили.
Деньги, яхты остаются,
Человеку не вернуться.
Нет ни памяти, ни веры,
Разве помнят браконьеров?
Мера – это дар богов,
Наведение мостов,
Мера дарит человеку
Покровительство, опеку…
И недаром говорят, Т
от, кто с мерой, будет свят...

© Александр Бурдин, 14.05.202

Что за линии, а стать богини,
Там, где надо, ямки и холмы,
Дайте мне, товарищи, взаймы,
Я хочу ласкать эту княгиню!

У неё лицо как на картинке,
Той, что я таскал в кармане клёш,
Эх, где потеряешь, где найдёшь?
Ох уж эти тайные ложбинки!

Губки, носик — всё как у любой,
Но, поверьте, господа, я знаю,
Каждый у её колен растает,
Пусть гурман он или же плейбой.

Эти ручки — нет нежней и мягче,
Ножки — что вы, глаз не отвести,
Тут уж и с ума можно сойти,
Если ты мужик, к тому же зрячий.

Мочки — Боже праведный, спаси,
Зашептать бы в эти ушки сладость,
Тут и мне, и ей, конечно, радость,
Серенаду спел и прикуси.

Грудь — да что вы, я вас умоляю,
Нет, ни слова, тут не нужно слов,
Сколько очарованных голов
За такие прелести стрелялись…

Да. Пожалуй, всё не описать,
Разве можно выразить словами,
То, что накрывает как цунами,
То, что невозможно передать!

© Александр Бурдин, 11.05.2024.

В двух словах и не расскажешь,
Жесть.
Как у волка на загривке дыбом
Шерсть.
Мы стояли друг на друга, страх и
Боль.
И не знали, что же делать?
Ноль.
Тут ни смысла нет, ни думки, просто
Месть.
И у каждого своя, по сути,
Честь.
Соль на ранах и похмелья
Дрожь.
Территория моя. Моё
Не трожь.
Три секунды, а в глазах души
Печаль.
Знали мы, как заклялась наша
Сталь.
Клык на клык, и на оскал чужой
Оскал.
Ты такой же, как и я. Совсем
Устал.
Шаг назад, а ну его к его
Чертям,
Разойдёмся по своим
Частям.
Не расскажем никому,
Зачем?
Мало ли на белом свете
Тем.
Разошлись. Бывает же такая
Жесть.
Вспомню, и на холке дыбом
Шерсть…

Ну, здравствуй, друг. Давно тебя не видел.
Соскучился? Ну, видно, как-то так.
Там, в прошлой жизни, я тебя обидел,
Прости меня, ведь знаешь, кто дурак.
Не стоит обижаться, мы же сила,
Когда плечом к плечу, спина к спине.
Ты помнишь, как нас часто выносило
Из передряг в миру и на войне.
Учились вместе быть учителями,
Делили кров, да что до крова, хлеб.
Менялись власти здесь и за морями,
А нашей дружбы стержень только креп.
Налей по полной, говори, как дышишь.
Не верю я, что ты однажды скис.
Надеюсь, ты меня поныне слышишь,
Смотри в глаза и точно убедись.
Кончай дурить, обнимемся по-братски.
И ты скучал? Вот это диалог!
Пусть я теперь военный, а ты штатский.
Впусти уже, ведь я совсем продрог...

Моя мумия — судьба,
Где рвётся, там и тонко,
Загадка с тайной навсегда,
Души головоломка,
И плачет преданный паяц,
А солнце бьёт в затылок,
Слова поддельные — эрзац.
Страдание постыло...
Лишь пустота и глухомань,
Подруги биополя,
И нарисованная грань,
А там за гранью воля...

Но не моё. Мне воля — плен.
Скорлупкой я доволен,
Слова и золото — всё тлен,
Когда любовью болен…

P. S. Под впечатлением стихотворения Amrita Сибирячка. «Я — золото твоей судьбы» (Спасибо Amrita).

© Александр Бурдин, 27.04.2024.

Неумолимо печатая шаги,
Она идёт навстречу неустанно,
Друзья, любовницы уходят и враги,
Перемешалось, потускнело. Странно
... Она идёт, никто её не звал,
Я поцелуй её, бездушный, чую.
Нет, силы есть ещё, и не устал.
Да, всё не ярко, кажется, впустую.
Она идёт, она всё понимает,
Она не страшная и вовсе не с косой.
Но знает горькая, конечно, знает,
Кому война, любовь... Ну а кому покой...

Весна. Так много спето, сказано.
Она рождение всего, она любовь,
Мы ей, по истине, до гроба все обязаны,
С начала возрождения миров.
Польёт слезами благостной роженицы
Поля, леса, уснувшие сады,
И в дом войдёт без стука милой девицей,
Предвестница кормящей нас страды.
И привнесёт души порывы страстные,
Наложит вето на тоску и сплин,
Сегодня она в силе, дама властная.
Сошедшая с пленительных картин...

А помните, как в фильме про Чапая?
Врёшь, не возьмёшь! И вот уж в сотый раз,
Он выплывет! Кричит душа, смеясь!!!
И плачет, когда пули накрывают...

А помните, как МЫ любили жить?
Как мотыльки тянулись к свету жадно!
И обжигала жизнь нас беспощадно,
Но заставляла дальше, дальше плыть.

И выплыли, пускай не все, но всё же,
Не даром до сих пор течёт Урал,
И пули пусть и пусть, слегка устал,
Но нету этой жизни мне дороже.

Врёшь, не возьмёшь! Кричу в сто первый раз!
И вижу берег, вот он, в дымке утра,
Мой дом большой и ясень златокудрый,
Ещё не кончен мой кинопоказ....
© Александр Бурдин, (2024)

Обычно мы любим то,
Чего никогда не видели,
Париж, океана гладь,
И гениев, что обидели,
Полёт, никогда не летая,
Красавиц из сказок и песен,
И звёзды в ночной вышине,
Ведь мир наш, по истине, тесен,
Возвышенность любим героев,
Развязность безбашенных шлюх,
Скелетов в шкафах и на полках,
И трели, ласкают что слух.

Не любим, лишь то, что знаем,
Хрущёвку, задолбанный быт,
Работу, где все мы профаны,
И смысл, в которой забыт…
Своё неразвитое тело,
И слабость работы мозгов,
Причуды детей и родителей,
Жары и лихих холодов.
Предательство, мелочность, хватку,
Ведь в них мы и сами грешны,
И вечную безнадёгу
Которой поражены…

Но это когда обычно,
Бывает же иногда,
Любовь захлестнёт ненароком,
И вдруг понесёт в никуда,
Туда, где не шлюхи, девы,
Герои твои друзья,
Ласкают манящие трели,
Тут сам ты себе судья.
Где жар, лишь тепло твоих близких,
А холода нет, ну зачем?
И хочется в этой жизни
Остаться совсем насовсем…

На улице темно, и мгла-хозяйка
С косой наперевес стоит в сторонке,
И это не страшилка и не байка,
Я видел сам её в остатках самогонки.

Но утро брезжит, скоро, очень скоро,
Лучом из-за горы осветит солнце,
Ну, здравствуй, благоденствия синьора!
Прими своего верного пропойцу.

С тобой мне весело, ещё не омрачили
Вчерашних дел мирских пугающие блики,
А на столе стакан, что не допили,
И впереди весь день у забулдыги.

Спасибо за рассвет и за надежду
Тебе, моя истерзанная сущность,
Спасибо не в аду, а где-то между,
И есть ещё во мне кому-то нужность...

Мы лежим лицом к лицу,
Вот глаза и брови,
Подошла любовь к концу,
А мы не готовы.
И делиться не хотим,
Половинки жалко,
Продолжается интим,
Но уже не жарко.
Я ещё вчера сливал
Наши фото вместе,
Был шикарный сериал,
Всё пучком, по чести.
А сегодня дрожь прошла,
И при встрече скучно,
Заискрилось и дотла
Догорело. Душно...
Подарил тебе браслет,
Ты очки и кепку,
Буду их носить сто лет,
Нацепила скрепку.
Да о чём я говорю,
Почему ж так больно,
Пойду чаю заварю,
Я сегодня вольный...

Я знаю тебя наизусть,
Какое красивое слово,
Простое, без умысла злого,
Родное, как вечная Русь.

Я чувствую жар твоих глаз
И знаю, чего ты желаешь,
О чём лишь в подушку мечтаешь,
Своих откровений таясь.

Я помню твой родинок мир,
Волос твоих огненный всполох,
И мочек изгибы, проколы,
И сахарных губ эликсир.

Наивность смешную твою
Ласкаю речами шальными,
Когда ты ногами босыми
Ступаешь на мудрость мою.

Да, время летит, ну и пусть,
Забудется? Вряд ли, я знаю,
Пока живы мы, я мечтаю,
Хоть знаю тебя наизусть...

Ну почему играю с чёртом в покер,
Он выиграет, точно говорю.
Ведь в рукаве там притаился Джокер,
Подобный раскалённому штырю!
Зачем играю в дурака с судьбою,
Исход игры мы знаем наперёд,
Уж лучше бы играл я сам с собою,
Не падая с заоблачных высот.
Играю в домино я с шулерами,
И «лысый» я, и «рыба» не в челне,
Тут всё равно, что за краплёными столами,
Да только куш не мой и фарт не мне.
Халява манит за мечтою в сети,
Успех, богатство, золото, престиж,
И только на исходе понимаешь,
Что не сверкаешь в жизни, а горишь.
Азарт влезает в душу постепенно,
Он героин игры, что дарит блеф,
И так же убивает неизменно,
В итоге всё равно тебя нагрев…

Качаемся мы в лодке,
Смазливая молодка,
А у меня бородка.
Прекрасная погодка,
В портфеле есть селёдка,
Со мной в кармане водка,
Меж нас перегородка,
Готов я на разводку,
И у тебя охотка,
Да помолчи, трещотка,
Пока в душе щекотка,
Налью себе я сотку…
Денёк такой — находка,
Бомбезная кокотка…
- Целуешься ты чётко,
Ну что ж, давай зачётку.

Ты такая безумно красивая,
На полке в моём подсознании.
Такая же недоступная,
На уровне вечности знания…

Твои очертания милые,
Загадка и притяжение,
Рождают во мне идиллию,
Мой ангел, моё горение.

Фантазии, непристойности,
Изюминки, ликование.
А может быть не достоин я,
Вещает в душе подсознание?

Такая ты там, в голове моей,
Любуюсь, во всём потворствую,
И лишь для тебя, не щадя мечей,
На жизненной сцене актёрствую.

Мы встретимся, знаю, пускай не сейчас,
Ведь жить без мечты нет радости,
И я утону в глубине милых глаз,
Набравшись за вечность храбрости…
(написано где - то на пороге веков)

Нет, не летаю,
Уже не летаю.
В доблестной стае
Мой номер растаял.
Нет, я не птица,
Не крылья, а лица,
Рядом снуют,
Мне бы с волею слиться,
Или проснуться,
Или напиться…

Чёткие линии
Не журавлиные,
В мире ходячих
Не авиалинии…
Да, в этой стае
Надо родиться,
Чтобы понять её,
Не мелочиться,
Или проснуться,
Или напиться…

Встать на крыло,
Было легче, пожалуй,
Только расслабься,
Поддайся запалу.
Пулею вверх,
И пари безмятежно,
Музыка ветра,
Музыка нежности.
Вот бы опять,
Снова в небо взметнуться,
Или напиться,
Или проснуться…

Я хотел бы полюбить ещё раз,
Да взахлёб,
Не подумайте, спятил мол,
Или стёб,
Пусть играет, как в юности,
Крови дурь,
Пусть несёт поперёк дождя,
Диких бурь,
Чтобы явь совсем не здесь,
Не со мной,
Чтоб опять не пил вина,
А бухой,
И молю нутро моё там,
Внутри,
Ещё только раз любовь
Сотвори…
Я б исправил в жизни всё,
Я учил,
Я бы не ходил пешком,
А парил,
И носил бы только так,
На руках,
И сражался за неё,
На мечах.
Я хотел бы полюбить ещё раз,
Навсегда,
Так бывает, не попутал я
Берега.
Пусть смеётся люд кругом,
Вновь и вновь,
Но я верю, что существует
Любовь.

Ещё один день догорает, как мост,
Который сжигаем нещадно,
Прошло разговение, снова пост,
Не пью, не курю, да и ладно.

Приснилась реклама, четвёртый канал,
Всё то, что преследует днём,
Спасибо ещё не тупой сериал,
В котором, как в жизни, живём.

Пугает старение, вялость и пох,
Который везде и во всём,
Спасибо, опять же, совсем не издох,
Быть может, ещё поживём.

Бывает, огонь заискрится в глазах,
Искру зацепив от моста,
И я, отыскав всё же плюс в минусах,
В запале кричу: «От винта!!!»

Я дарю тебе страх
Не потому, что я злой,
А затем, что мой крах
Был повязан с тобой.
Всё, что было во мне,
Так сплеталось годами
С твоим сердцем и песнями,
Смехом, слезами.
Что уже разорвать
Не удастся без боли,
Не поможет хирург
И усилие воли,
Не поможет забвение
В танцах и песнях,
Не помогут друзья
В алкогольных весельях.
Всё закончится плохо.
Сей стих не из добрых,
Без смертей, я надеюсь,
Нелепых и скорбных.
И тоска улетучится,
Время залечит,
Ничего не случится,
Ангел мой обеспечит.
Только страх оставляю,
Что всё с нами было,
И не будет теперь,
Наше счастье уплыло.
Затерялось, ушло,
Стало чьим-то чужим.
И от этого мир
Получился пустым.
Я дарю тебе страх,
Было мало подарков,
Но его я дарю
Без конца, без остатка.

P. S. Очень старое и грустное стихотворение…

Закрыты двери, ставни — амбразуры.
Там за чертой чужая сторона,
Амбалы в белом, снова процедуры,
И ржёт в углу ехидный Сатана.
Пусть временами милые мне лица
Ещё всплывают в памяти болот,
Но рушит время связей черепицу,
Закручивая жизнь в водоворот.
Приятный доктор делится судьбою,
Мол, дети — дрянь и денег нет на шмаль,
И от начальства, дескать, нет покою,
По ходу жалуясь, что на дворе февраль.
А мне плевать, что мир, по сути, рухнул,
Да и на суть мне тоже наплевать,
Печалит только в заднице фурункул,
Который не дают поковырять…
Эй, Сатана, сдавай свои картишки,
Моя душа тебе ведь не нужна,
Сыграем на в мозгу моём излишки,
Один ты мне приятен, старина…

Поцелуй меня ещё, ещё!
Может быть, когда-нибудь я вспомню
Эти обжигающие волны,
Этот пульс, что жутко учащён.
Вспомнит тело и, о да, душа!
Там, внутри, друг другу улыбнутся
И в восторге мыслями займутся,
Все запреты дрожью сокрушая…
Посмотри вселенской глубиною,
Что в глазах поистине бездонных,
Как летим в наш мир обогащённый,
Радуясь, со смехом и слезою…
И прижмись ко мне, такого жара
Не припомню я, он вяжет нитью,
У которой нет, нельзя похитить
Миг, когда огонь дала искра…
А теперь затихнем, помолчим…
Слышишь, разливается блаженство,
То рождают чувства, совершенство.
Чувства, что мы бережно храним…

Пусть немного для меня ты странная,
Улыбаешься, когда психую и ору,
Обнимаешь, будто неустанная,
Нежно дуешь в ушко поутру…
Принимаешь и таким, и этаким,
Пусть я лгу и пусть совсем неправ,
Мне слова подскажешь в точку меткие,
Если упаду, нужду познав.
Будешь греть, прижав к груди заманчиво,
И расскажешь сказку про себя,
Всё, чем грезишь, выглядит обманчиво,
Но я верю в честную тебя…
Лишь у нас измена не получится,
Только ты мне говоришь — борись!
И с тобою точно не соскучишься,
Я люблю тебя, моя красотка, жизнь.

Я своё отвоевал, важно ли?
Сам по полкам разложил — пазлами.
И курю теперь «бамбук» терпкий,
Зная рост свой и на гроб мерку.

Нету рядом никого, степь да ветер,
Да пугает временами Альцгеймер.
Может, рад бы позабыть что-то,
Да ночами блиндажи, пехота…

Хорошо в глуши для тех, кто понимает,
Человек к хорошему привыкает,
Завернётся, как кусок мяса в кляре,
И строчит лохам враньё — мемуары.

Я своё отвоевал, мало ли,
Годы лихо в никуда канули,
Затянусь, «бамбук» слезу, горько давит.
Жизнь сама всё по местам да расставит.

Века шум, как открою глаза,
Прорывается в душу без запаха,
Накрывает, как в прериях засуха,
И стекает скупая слеза…
Нет, уже всё обычным кажется,
Смерть детей, смерть мужчин в расцвете,
Утром кофе, в обед котлеты,
Будто кто-то чумной куражится…
Даже солнце становится злее,
А мороз так сошёл с ума,
И туманом накрыло дома,
Опоясало жутким змеем…
Закрываю глаза, зачем?..
Там теплее, у дядьки Морфея,
Там уж точно не озверею,
И распятым не буду никем…
Но уснуть не смогу. Шумит
Дом, который не выбирают,
Мир, который по капле стирают,
Век, который ещё удивит…

Поднимаю глаза в ночи.
Там вселенная на ладони…
Заиграли в душе скрипачи,
За кометой устроив погони,
И дыхание перехватив,
Навалилась на плечи сила,
Верх могущества оголив,
И торжественно и красиво!
Растворяюсь, как будто, в ней,
И лечу, поглощая дали,
На конях голубых кровей,
В небеса, что давно так звали.
Прочь печали, усталость, боль,
Прочь мирское, пускай на время,
Поцелую галактики соль,
Скинув разом земные проблемы.
Там пойму я глобальности суть,
И сольюсь без остатка с природой.
И побуду, пускай чуть-чуть,
Тем, что в мире зовут погодой.
Буду ветром и буду дождём,
Буду светлым и буду тёмным,
Буду тем, кому всё нипочем…
Но останусь романтиком верным.

Любовь — болезнь, но только без таблеток,
Страдание, наркотика экстаз,
Безумие и вечный блеск в глазах,
И горечь послевкусья напоследок.
Люблю, и значит жизнь внутри огня,
Люблю, и значит чувства бьют фонтаном!
Потом, быть может, отопьюсь нарзаном,
Ну а сейчас, любовь, бери меня!!!

Постой, прошу, не прыгай со скалы,
Полёт недолговечен и опасен,
Пройдёт давленье сумрака и мглы,
Рассвет увидишь, искренне прекрасен!
Я отпускаю ваши вам грехи,
Хотя не поп и даже не расстрига,
Дождёмся утра, скоро петухи,
Нас ждёт неповторимая интрига....
Полёт не в бездну будет, в небеса!
Парить совсем не то, что камнем падать,
И белая нагрянет полоса,
И чёрную поможет в сердце спрятать…

Нечаянно проснулся в ночь лихую,
Когда нельзя ещё, когда кумар в миру,
Бегу по бездорожью вкруговую
И в сучьи рожи бешено ору.
Ору, чтоб пропустили, лап пугаясь,
Слезу глотаю, в визге утонув,
И от земли в пространство отрываюсь,
Нечистой силы мужества вдохнув.
И вот уже не рожи, лица, лица…
Улыбки тех, кого давно забыл…
Да нет же, это наша психбольница,
Я снова домочадцев разбудил…

Туше, мой друг, туше.
Так прикасаясь нежно,
Не зная слова смысл, шепчу.
Лишь не спеши…
Туше, мой друг, туше.
Нажимы клавиш белых
Перетекают в суть
Израненной души…
Одни мы в шалаше,
Прижав твои лопатки,
Парю, вдыхая негу
И запах бланманже…
Вхожу в тебя в огнях
Безумного блаженства
И повторяю вновь:
Туше, мой друг, туше!!!

Toucher. В музыке: характер, способ прикосновения.
В борьбе — прикосновение борца обеими лопатками к ковру.
В фехтовании — укол (удар), нанесённый в соответствии с правилами.

Люди, будьте добрее, я искренне плачу.
Ну неужели нельзя по-другому, иначе?!
Жить по устоям простым и для всех понятным,
Чтоб улыбаться при встрече душой необъятной…
Вспомните, как зажигать не костры, а пламя,
То, что не жжёт, а греет, как в детстве мама.
И обнимайте, любите, дарите нежность,
Пусть вас постигнет «коварной» любви неизбежность.
Пусть за спиной улыбается ангел счастью,
Пусть доброта будет всей вашей жизни частью,
Пусть не затмит желчью горькой великое Солнце,
Пусть для любого хорошее слово найдётся.
Мира вам, люди, богатства духовной культуры,
Нет у меня, как вам жить, как вам быть, рецептуры.
Слушайте сердце своё, что ведёт к примиренью.
И несомненно укажет дорогу к спасенью…

Не молчи. Поговори со мной сейчас.
Я не прошу, а требую. Сейчас же!
Не вздумай отмолчаться снова даже,
Или прикрыться мило парой фраз.
Поговори, я жду. Меня достала
Та тишина, что сутками звенит,
Как будто пробивается буллит
Рождённого молчанием скандала.
Скажи, не тот я стал, чем раньше был.
Скажи, как очерствело и пропало
То чувство, что, о да, существовало!
И не лечу давно уж, а приплыл…
Ты не молчи, кричи в лицо слезами,
Я выдержу. Обоим станет легче.
Быть может, я схвачу тебя за плечи,
И возродимся мы с забытыми словами…
…Люблю, прости, хочу, изнемогаю!
Возьми, желанье, вечность, доброта,
Глаза и губы, верность, чистота,
Без этих слов мы тихо угасаем…

Три часа. Беспробудная ночь.
Но, прорвав пелену, безмятежно,
Мысль накрыла дыханием нежным,
Отодвинув сонливости дождь.
Побежала по окончаньям,
Задевая какие-то струны,
Разгоняя восторга шхуну,
К чувствам, радости утра ранним.
И слезой покатилось счастье,
Грёзы памяти влив по венам,
И разбрызгав душой по стенам
Кадры лишь одного объятья.
Вечер. Ты. Тишина. Лишь дыхание.
Но взахлёб, так что рвёт на части,
На молекулы дикой страсти,
Вожделения миг ликования!
Твои кончики пальцев по венам,
Твои волосы ветром по коже,
Ничего не имел я дороже,
Ничего не видал откровенней.
Пропусти, дай вздохнуть, дай воли!
Дай почувствовать жар от тела,
На, возьми, что сама хотела!
К чёрту грани, границы, контроли...

Три часа и одна минута.
Налетело и отпустило,
Но когда-то же это было,
Это счастье из ниоткуда...

Я ушёл в монастырь, не ищите меня, домочадцы.
Пусть оставил любовь и потомкам не сделал наказ.
Так устал поучать и в пример всем медалями бряцать,
Так устал быть смешным и колпак свой терять каждый раз. Я ушёл в монастырь, хоть не верю ни в Бога, ни в Чёрта,
И не верю в людей, человек он страшнее, чем зверь,
Я ушёл от войны, за пределы насилия корта.
И ничуть не жалею мирских и всемирных потерь.
Буду тихо сидеть в своей ветхой и чопорной келье,
Буду Бога молить, может быть, он хоть чуточку есть,
За спасенье души, и за веру свою, и неверие.
И за вас, тех, кто всё же останется с верою здесь...

Осень и дождь. Дача.
Могло быть совсем иначе,
Но на сегодня пусть так.
Вы скажете: «Саня чудак,
В башке тараканов квартет,
В шкафу, как у всех, скелет."
Примите таким, как есть,
Я тут перед вами весь...»

У каждого своя война – беда,
А для беды, увы, нужна еда.
И пир кругом, ты оглянись, едят!
Готовых на заклание – ягнят.

И кем бы ни был ты, сгоришь в огне,
Пусть в чистом поле или на «броне».
Как только душу от костей освободят,
Всех нас, без промедления, съедят.

Храни нас Ангел от беды – войны,
Фатальности мосты возведены,
И рушится доселе крепкий храм,
Дай, Боже, веры и надежды нам…

У человека разные есть сущности,
Я под воздействием легчайшего вина
Сегодня вижу, как душевная волна
Сметает все мои никчёмные ненужности.

И я лечу в нирване благоденствия,
Сметаю все свои пороки и нужду,
Поглаживая вечности слюду,
Встречаю неизбежность равноденствия.

Ещё вчера казался мир калекой,
Из рук валилось всё в тартарары,
И непонятность жизненной игры
Искал на ценниках спасительной аптеки.

Нет, изменить сознание не сложно,
И подавить свой сплин и боль внутри,
Сменив на май сплошные декабри,
Вливая благость внутрь или подкожно.

Но это временно, пока горит свеча,
Пока играет кровь по вялым венам,
Пока не кроет страх чужой измены,
Пока нет сил от боли закричать.

И мы вливаем, колем и вдыхаем,
Пусть на мгновение, на миг пускай,
Гори, играй моя душа, сверкай!
От жизни мы вприпрыжку убегаем…

Со мной не уживается моё нутро,
Сидит впотьмах и смачно гадит в душу,
И там, в душе, до края уж ведро
Отходами, которые всех душат.
Ему, нутру, всегда чего-то мало,
И тут не так, и эти не в чести,
Изжога от любимого ей сала,
И надоело гавкать взаперти.
Оно корёжит взгляд мой на эпоху,
Подскажет, как обидеть и послать,
Всех уровняет сразу в быдло, чохом,
Научит убивать и продавать.
Я с ним борюсь, ведь я хороший малый,
За бедных, справедливость и страну,
Но тот, внутри, товарищ дико шалый,
Он мне напоминает Сатану.
И вот мы с ним, живя в одной скорлупке,
Друг в друга мечем ненависть и зло,
И гибнут души близких в этой рубке,
Все те, кому со мной не повезло.

Ну вот и первый лист слетел враскачку,
Туман под утро, и жара не душит,
Уже не видно садоводов на карачках.
Устали, бедные, свою работу дюжить.

Печально солнышко моргает из-за тучи,
Темнеет раньше, чем зевать охота,
Лес за околицей становится дремучей.
Такая вот стезя круговорота.

И снова на завалинке присел я,
Как в песне, грустно так, что хочется курить,
Да и откуда взяться этому веселью,
Когда не только осенью дурит.

Спасибо, эпидемия не рулит,
Спасибо, что война пока не здесь,
Спасибо, за углом не караулят,
И хлеб насущный выдаётся днесь.

Целуй, целуй меня, шальная незнакомка,
Я всё отдам за эту ночь сполна.
И пусть потом горит в груди и ломка,
Сегодня с головой накрой волна!
Мне вопль экстаза мозг взрывает ярко,
Постой, не торопи! Теперь, сейчас!!!
Какая же ты, сука, пролетарка!?
Божественна и в профиль и в анфас.
О, Боги или Черти, кто вас знает,
За миг такой я ваш, когда умру,
Ну а сейчас пускай она ласкает,
Всё ей за рай наземный отдаю.
Никто не смеет выразить презренье.
Недолог миг блаженства и огня.
Спасибо вам, богини, за мгновенья,
За то, что воскрешаете меня…

Мы с тобою повстречались, бес попутал,
Завертел, закуролесил в диком танце,
Морок скинул, притяжением окутал,
Утопил в ликующем багрянце.

И сливаясь, полетели две планеты,
Млечный путь, как шлейф собой роняя,
И делили жар под звуки кастаньеты,
Далеко в созвездии сияя.

Мы с тобою повстречались, бес попутал,
Завертел бы кашу демон всуе.
Только я его порыв на раз прощупал,
Процедив: «Прости, но не танцую».

И планеты разошлись краями.
Млечный путь порою вижу в небе,
Не играю я в созвездия с чертями,
Не тяну красивой сказки жребий…

Посмотри мне в глаза. Ты там?

Их закрою. Оставлю нам.

Там, в пучине хмельного сна,

С нами будут любовь и весна.

Чтобы поровну, пополам.

Всё в угоду мирским мечтам.

Мой очаг и твоё тепло.

Ангел в душе, а там светло…

Хорошо посмотри в глаза,

Чтобы не было места слезам…

Читаю книгу вечером,
По сути, делать нечего,
Дождит с утра до ночи,
Дождь голову морочит.
И мысль пугает душу,
Пойду, обет нарушу.
Достану незабвенную,
Мою подругу верную.
Губами приложусь,
Я к вам еще вернусь…
(ответ: Виски Balvenie Caribbean Cask 14)