Сатирические стихи

Тютчева тю-тю поэзия, почти не Потревожат русскоговорящие...
Какая в тебе, Лебедь, нет, -
Утёнок Гадкий, польза?
Ы-операция, любоффф и голуби, -
Какая гадость, эта ваша заливная
Ры_ла - вкусно-настоящие.

Фа_тум..
Фа_милии... Тютю чуть Тютчев... Толстой - не мелочь, Ломоносов -
Голову ломая, не забыть, Гоголем
Гений Николай Васильевич...
Чур, моё - Чурикова, судьбы
Своей провидица Раневская...
Вдаль скоротечно незабвенный
Даль унесся... Флоренский, чистота
Души, непревзойдённой лилией
Вознёсся... Чубайс-сйабуч.
Не нужно ничего придумывать:
Клан Ротши-льдов - в мерзлоте
Всё отлично сохранится... Не ровен Час, несун литературных знаний,
Удача кажется, 13 лет катила, -
чик_атило возвратится
Реинкарнацией Кощея, с виду
Человечьего лица...

Монетизация любви
всегда по рыночным законам,
ты только ценник назови
и чувства станут просто фоном.
 
Здесь каждый лайк – расходный чек,
а сторис – платная витрина,
да, не для бедных этот трек,
тут вместо сердца – мешковина.
 
А анонсе профиля - прайс-лист,
в глазах не искры, а проценты,
романтик, что душою чист,
здесь не подходит в конкуренты.
 
Прогулки – строго по тарифу,
объятья – премиум-пакет.
Такая жизнь - в продаже мифы
и с ними выгодный сюжет.
 
Здесь поцелуй как бизнес-план,
а страсть – удачный заголовок,
любовь – раскрученный обман,
где каждый искренне неловок.
 
Но если вдруг погаснет свет
и сядут враз все батарейки,
Любви на этом рынке нет,
лишь пустота в бездушном фейке...

Мы часто задаём вопросы,
Но не всегда на них ответ
Логично, точно и бесспорно
Даёт великий интернет.
Да и вопрос бывает разный,
Ввергая в ступор и ИИ.
Алиса выглядит неважно,
Плывя по ватерлинии.
Скажи мне, Гугл, мои надежды,
Мой путь поведай, не томи,
Исправь понятия невежды,
Лишь только мозг не утоми!
Где взять побольше верных знаний,
Не заплатив и не в напряг?
И избежать меч наказаний,
Выделывая там флик-фляк?

Мой друг наивный и беспечный,
Не там бытует жизни суть.
Когда ты путь шукаешь млечный,
Спросить у мэтра не забудь.
Уж сколько раз твердил учитель:
Учись везде, учись всегда!
А где купить увеличитель,
Спроси веб-поиск – это да!

Наполнены бокалы,

Начертаны заветы.

Замечены нахалы,

Отмечены поэты.

Не очень - то и скромно
трубить по белу свету,

И отражаться эхом, о том да и об этом.

Гремят оркестры!!! Где-то
бокалы бьют поэты!!

Под этот шум нахалы
коверкают заветы!

"В натуре" — между прочим категория юристов,
Подходит пролетарское лицо: "ну как в натуре?"
Ведь показатель интеллектуальных нигилистов!
Век категория в языковой архитектуре!

Мужественный - ненужественный.
Тронут – тихий омут.
Глаз его – руке содружественный –
Летит за взглядом, пока мышцы стонут.


Босые ноги в узел заплетаются,
Верёвками скользят по коже.
Рука возвратно-поступательно мотается,
Хватая взглядом комара в пальто-одёже.


Руки-палки ветками хрустят.
Шумит летающий пинокио-интеллигент.
Его бзеззащие слова как яд –
Он ложью тычется в "кору" как фарм-агент.


«Бз-бзз-бз-бз» – пищит у кожи,
Пылинки стряхивая лапкой-волоском
С текстиля итальянского, что подороже.
Ждёт красного из "энотеки", на людском.


Цепляет рядом непослушная рука.
Пытается схватить за суть, но мимо.
Нистагмы, словно у больного старика.
Корзину неразумную предложит умный мнимо.


Фармакология как поле из чудес.
Тычком комар отхлёбывает красно.
Нос удлиняется в бзеззжании – процесс.
Распутать тело намекает безучастно.


Жанры: Фармацевтический гротеск / Паразитический боди-хоррор / Медицинский сюрреализм

Кнопкодавом быть позорно.
Вот стоит он у станка,
Красной лампочки дозорный,
И бракует два мешка.

Для наладчика — морока,
Строгой нянькой в цех спеша,
Отучать их от тик-тока,
Как от соски малыша.

А послушать их былину —
Так давление заскачет.
В древних сказах про пластину
Стружка есть — живая, значит.

Кнопкодав — проклятье, точно.
Слесаря воротят нос,
Как увидят, что ты ночью
Револьвер в труху разнёс.

И с грустнейшими глазами
К шефу вышел на порог.
Перед речью резко замер,
Подобрать приятней слог:

«Вам клянусь, я сам не знаю,
Как слетела голова.
Стало быть, проклятий знамя
Кто-то в цехе сколдовал.

Вы взгляните в их глазища —
Все завидуют и шепчут:
(Рай блаженный, знаньям нищим
Не профессия, а жемчуг.)

Ах, поверьте, трудно всё ж
Кнопку пальцами клевать,
Да и руки едкой СОЖ
Начинает разъедать.

А они не верит в это,
И, представьте, каждый раз,
Стоит мне сходить к буфету,
На станок наводят сглаз.

Мысли, правда, материальны,
Говорю сейчас всерьёз.
Я, поверьте, не специально
Револьвер в труху разнёс».

Объяснительную выдав
И в курилке тремор выдув,
План придумал прагматичный —
Завтра выйдет на больничный.

Практиканты пришли на завод -
Обучаться станочному делу.
Производство клянётся, орёт:
«Не дадим, чтоб теория тлела!

Целый квартал возьмём на краны
И прокатим над цехом гудящим,
А как сдавят учёбы штаны -
Разорвём и закинем в ящик».

В первый месяц, махая метлой,
Изучали науку о крошках
И о том, что совок под губой
Оставляет из пыли дорожку.

Во второй их отправили в склад -
Отыскать маслом меченный тазик
И отмыть всем принюханный смрад.
В общем, так: заводской мерчендайзинг.

Ну а в третий пришла их пора
Посмотреть на станок в обработке,
Но нельзя им коснуться ни кнопки -
Созерцания хватит сполна.

Вот теперь практиканты - спецы,
Их завод подготовил к работе.
«Мы вас ждём, приходите, юнцы,
Вы у нас на складах расцветёте!»

Эпиграмма на фильм "Большая перемена", 1972

Ах, Нелли, Нелли! Карамели
Неси ты Нестору в портфеле.
На сладкое мужчины падки,
И это знают психопатки. (2024)
* * *

Эпиграмма на фильм "Три тополя на Плющихе", 1968

А что, так можно? Из глубинки
Без паспорта селяночке блондинке
Приехать и, толкнув ветчинки свинской,
На разогреве спеть у Кристалинской? (2020)
* * *

Эпиграмма на фильм "Москва слезам не верит", 1979

У околицы однажды три девицы
Откровенничали о столице.
Случай щедр до молодицы,
Если та подсуетится.
Хорошо и под Москвой,
Был бы милый под рукой.
Замужем уверенно
Тося с первой серии.
Как в столице без гордыни
Кате, главной героине?
Лотереей стал залёт,
Слёзы у Москвы наперечёт.
Люда - третья супер мисс,
От которой муж раскис.
Покажет Москва, кто мудрее
В девичьей такой эпопее. (2024)
* * *

Эпиграмма на фильм "Интердевочка", 1989

Как Тодоровский тонко, вашу мать,
Пандоры вирусу дал подышать.
Ведь фильм о медиках и об училках,
О социальных в корне предпосылках.
Сапожник, знаем, без сапожек -
Учитель чадо воспитать не может.
Пусть маму шуба окрыляет,
А дочери к другим народам свалят. (2024)
* * *

В восемь утра под школьным штандартом,
Вася другу шепнул громко с азартом.
Васе учитель сказал лишь: "Тихо!"
Вася не глуп — права знает лихо.
"Словоприкладство, — Вася говорит, —
Травму мне глубочайшую сулит!"
Вбежали репортёры и юрист,
С крестами уж влетает экзорцист.
Директор взмолил громко всех простить:
Вася погрозил: "Больше не дурить!"

Под распухшим нёбом улиц,
Спиртных пролетарских кузниц:
"Не смеем мы дебоширить!
Синька — зло, будем чифирить!"

В русле воды оранжевая снобы пелена,
Вечером в субботу опохмеляется страна!
Национальная идея в русле пелены,
Ребятки молодые сей пороком голодны!
Русская действительность пролетарского лица,
Волной улыбки раздалась копилка продавца.

Дрожащие руки и запотевшие очки,
С блондом седина волос — порванные пиджаки:
Пал в соблазне пелены абсента цивилистик,
Уж печальный сей пример рассмотрит казуистик.

Дрожащие руки и запотевшие очки,
С блондом седина лица — разбитые ботинки;
Вновь дрожащие руки — мятые воротники:
Вновь на глаза прилипли застрявшие соринки.

Мы ползём, как слепые котята,
В этом взрослом суровом миру.
Не поймём, что без блата и злата
Нас не примут в чужую игру.

Ищем сладости в темном кармане,
А там дырка зияет во тьме,
Но мы верим, что кто-то поманит
И нальет молока в пиале.

Тычем носом в закрытые двери,
В косяки, в грабли, в новый тупик.
«Мы прорвемся!» — наивно мы верим,
Жаль, что писк — это вовсе не рык.

И никто нас за шиворот нежно
Не утащит - где теплый восторг.
И дрожим мы, теряя надежду,
Изучая платёжный листок.

Вроде выросли - усы и лапы,
И умишко не нищий подчас.
Но опять наступаем на грабли,
Получая то по лбу, то в глаз.

Мы ползём как слепые котята,
И иной раз совсем не туда,
Молоко где-то рядом ребята,
Но сегодня на завтрак - вода.

В подземном мире проводили совещание,
Какие грешникам ввести ещё страдания.
Котлы и розги как-то устарели,
И заскучали души, в самом деле.

Директор варочной кричал добавить масла,
Они в нём варятся по истине прекрасно,
Но отмели там это предложение,
Сочли, что это не нововведение.

Отдел четвертований предлагал,
Что надо мельче рвать, кто много врал.
Но это тоже было неуместно,
Ведь на складах от запчастей уж тесно.

Начальник пыточного розгами просил
Хлестать сильнее, не жалея сил.
Но сколько будет тогда в сутки внеурочных, -
Таких затрат ад не потянет, это точно.

Так они спорили, кричали, что есть мОчи,
Лет двести минимум, почти с утра до ночи.
Не находили они нужных им решений,
И реформация была полна сомнений.

Но вдруг бесёнок, что носил кровавый чай,
Сказал им фразу, как бы будто невзначай:
Мы тут давно уже сидим и яро спорим,
А может сходим к ним наверх и всё посмотрим?

В глазах начальства воспылали искры:
Пойдёшь, бесёнок, ты самый "чистый"!
Когда вернёшься, то нам доложи,
Как там у смертных, всё нам расскажи.

Чертёнок с радостью в своих больших глазах
Вверх устремился, отмахнув весь страх,
И в бренный мир в мгновение ворвался.
Ах, бедный, знал бы он, на что нарвался...

Прошло немного лет, как он вернулся,
С тех пор ни разу и не улыбнулся.
Начальству начал молвить свой рассказ,
Но поседел, назвав налог за газ...

Там, говорит, налоги, мать честная!
Они живут на них лишь собирая.
А цены!...цены!... как их одобряют?!
Их каждый день на всё им поднимают!

Ну, а зарплаты, вы меня простите,
Попробуйте вы сами проживите!
И знайте, там совсем нельзя болеть,
Ведь цены на лекарства оху...обалдеть!

Жилья простым там смертным не видать,
Хоть на работе, как на каторге страдать.
Там на квартиру собирать лет девятьсот,
И это если пищу не увидит рот!

И постоянно эти гады там воюют,
Сами себя они там часто четвертуют!
А вы с котлами тут сидите сами!
Сходите, гляньте, что творилось во Вьетнаме!

Вообще, я страху натерпелся, если честно,
Там власть ворует и пытает повсеместно!
Ну, а как смертные порою отдыхают...
Отдел с отравами пусть нах...нафиг закрывают!

Прости, начальник, ты хоть и не Боже,
Но санаторий тут им - так не гоже!
Они друг друга посылают часто в ад,
Теперь уверен я, что им тут "мармелад"!!!

Всё рассказав, он плакал и молился,
Начальник ада тож перекрестился.
Решив, что хватит им вверху страдать,
За бесполезностью пришлось ад закрывать...

Веснушки шельмы под румяном мошки рабства,
Жертва страсти промискуитета-озорства.
Тонкая особа — румяная шантрапа:
Дерзкой пустышкой по рукам летит она!
Пролетарское тело — вольный в небе размах,
Пролетарское тело в путь летит впопыхах.

В виртуальном государстве,
В электронном славном царстве
Жил да был один стрелец -
Погутарить молодец!

Был стрелец весьма речистый,
Весь возвышенный, лучистый,
Про терпение вещал,
Всех премудро поучал.

"Факты",- молвит люд, -"упрямы!"
Он в ответ: "Не надо драмы!
Это всё чужие взгляды,
Негативные бравады!"

Бог терпел и нам велел!
Я б и сам терпеть сумел,
Только вы уж не шумите,
Лучше молча потерпите!"

А в его чудесном мире
Вафли плавали в зефире,
Реки сладкие текли,
Факты вовсе не росли!

Кто вопрос ему задаст -
Тот покой его предаст,
Кто с ответом не согласен -
Тот, конечно же, "опасен"!

"Я за мир и уваженье,
За добро и просветленье!
Но коль споришь ты со мной -
Ротик тряпочкой прикрой!"

И пошёл стрелец по свету
Раздавать свои советы:
"Вы терпите, господа,
Я же прав во всём всегда!"

А народ ему в ответ:
"Ты, стрелец, большой эстет!
Только в сахарной глазури
Не видать житейской бури!"

Бог с тобой...
Скажи на милость -
ВОна крыша прохудилась?..
Льёт на головы вода..
Не утопнуть бы...беда!
Чё, подможешь нам, милок,
Новый, справить, теремок?"

Тут стрелец, не лезя в драку:
"Не по адресу, однако!"
И давай культурно петь:
"Надо, братцы, потерпеть,
Это всё к добру, поверьте,
Аль зальёт вас тут до смерти?
Я же вижу в крыши, щели,
Солнца луч!(Хоть еле-еле)...

А народ ему в ответ:
"Ты забыл один секрет:
Кто от фактов нос воротит,
Тот себя же и подводит!
Крыша жахнет по мозгам,
Коль не починишь крышу сам.

Сказка - ложь, да в ней намёк,
Старым, малым, всем урок:
Хоть сто лет про рай  поёшь -
Правду тряпкой не заткнёшь!

Тут и сказочке конец!
Всем, кто слушал - молодец!
Тряпки спряны в сундук,
В тёмный лес сбежал испуг...

Коли кто задет сим сказом
Тот себя раскроет сразу!
Желчным - благонравия,
А добрым людям - Здравия.


06.11.2026

Звезда гре_мучая - хоронит и Хоронит...Прежде красавица,
Агнец для посторонних...
Да отчего-то путь усеян трупами:
Сын, муж, скорбь горькая
Племянница, дочь брата-близнеца...
Как говорится, все
Вокруг поумирали, а свет-она Прихрамывать всего лишь
Начала... Трёхжильные-прицел
Живут не тужат... Змеиные дела
Утехой [снадобьем] служат...

Я еще не все сказать успел,
суета сует поганит мысли.
Ведра слов сегодня не у дел:
маются, вися на коромысле.

Снять с крючков и с ходу расплескать,
расфуфырить белые листочки?
Да по мне уж лучше помирать,
чем плодить рифмованные строчки.

То ли дело вольная братва-
захватившая Парнас массовка.
Строчит словом горе-голова
в белый свет без цели и без толку.

Да и это только полбеды-
лихачей в стихачестве хватает.
Развелось ведь столько ерунды,
как назвать, признаться, и не знаю.

Кто-то бойко жарит «пирожки»,
грамотность пуская на подтирку.
А иные мечут «порошки»
и ее же лапают за шкирку.

Вы простите, я не ретроград-
просто есть разумного пределы.
И уж точно я не виноват,
что полку Поэтов поредело.

…Я сказал все, что хотел сказать,
вот и ведра выглядят в порядке:
буду нынче словом «поливать»
муху огуречную на грядке.

Ну, живо занимайтесь блудом, Господа!
Для этого в умах отсутствует нужда!
Надобно же ведь демографию поднять:
Похвально в действии участие принять!

Безвечный ад - какой кошмар!
Блаженный рай без развлечений!
Ваш бог, должно быть, захромал,
Узнав жестокость человечью.
Он сделал нас как бы себе под стать,
Но мы же так неидеальны
(Как всё живое, я не побоюсь сказать),
Что я в метро это пишу, а вы читаете в читальне