Сатирические стихи

Не судите немцев ! Почему же ?
Все ихни поступки налицо !
Выше указания дирекций !
Татьяна Николаевна --- сиделка !
Она сама себе --- шевро !
Передавали снег и шторм и

сильный ветер !
Не хочет знать то разум то её !
По нации она то немка --- видно сразу ! Дала указ всех 6,7 кошек изловить то всех !
И делу то к концо !

И клубных , и рабочих кошек !
Всех изловить !
Подальше завести !
И в воскресенье !
Пока начальство дома !
А что сама купила страшную собаку !?

И водит её на работу как домой !
Так это не считается !
Хотя в запрете --- слове !
Не разрешается такое налицо !
Пройдут те дни !
Её у нас не будет !
Работать не у нас будет она !

А что по нации --- ничто !
Она не сможет !
Вдруг опровергнуть то своё суровое лицо !
Судите люди , --- не судите !
Но виден путь преступников !
В пыли !

Я слёз не лью !
Они мои жемчужны !
Что прорастают вдруг рлмашками и розами людей хороших только и внутри ! ! !

«КОЛЧЕНОГОЕ ЗАХОЛУСТЬЕ»
Этикет старьёвщика отчеканен
Ростовщиком в стародавние.
Не признание, а выгода –
Кредо гробовщика в назидание.

На чуме, барахольщики наживаются.
Временщик от бессилия людского бахвалится.
Камарильщики , всем не попадя, в услужение.
Денщикам за целковый сносить унижение.

Здесь не вторя скобельщику, древесину сожгут,
Потому неплательщики «на широкую» жмут.
Стало быть, удильщикам* по сусекам скрести.
Взяли темники* силу. Снова нечисть в чести.

Твой монолог заучен и избыт,
О том, что ты "душою одинок".
Но за спиною кольца, дети, быт,
И ложь сквозит из-под нарядных строк.
Ты ищешь щель в запертой мной двери,
Но твой талант всего лишь вид
Я не из тех, кто в этот лепет верит,
Когда в тебе тот "штамп" вовсю сквозит!
Стою и чувствую: я в цирке,
Где клоун паспорт потерял.
В твоей морали только дырки,
И каждый шаг большой провал.
Я не моральный твой инспектор,
Пойми и вовремя лети.
Смени настрой, смени и вектор,
Другую дурочку ищи.
Ну как сказать еще понятней?
Женатый муж всегда табу!
Иди к жене, там всё приятней,
Чем здесь разыгрывать "мольбу".
Мне недосуг азы морали
Тебе, большому, объяснять.
Мы это в детстве проходили:
Чужое стыдно забирать!

Знайте, вопрос хотел я задать.

Вопрос такой, непростой.

Но не знаю, как его передать,

Ну знайте, такой… Непростой.

Сложный в формулировке,

С подковыркой такой.

Как бы его адаптировать,

В этой незамысловатой строке,

Чтобы всем был понятен – какой.

А вопрос-то не промах,

Сложен и всё.

Не знаю, как бы его объяснить…

Как бы разъяснить?

Постойте,

А что хотел я вообще спросить?

Природа прекрасна!
Красна! Красна!

А этот стиль!
Тиль! Тиль!

Меня достал!
Тал! Тал!

Мне надоели!
Ели! Ели!

Рифмы эти!
Эти! Эти!

Через строку!
Року! Року!

Эпиграмма на шоу "Уральские пельмени"

Готово было блюдо пельменЕй
Да стало остывать без кетчупа.
Сметана и бульон закис, ей-ей,
Звездивший раньше скетчами.
На ляпах дурачки стараются, не тонут,
Томаты с ГМО внедряя в рационы.
Чтобы съедобной снова сделать клоунаду,
Их увкуснить не кетчупом, а новой кровью надо. (2018)

* * *

Эпиграмма на шоу "Импровизация"

Куда не ткнут в Импровизации,
Все животы готовы к детонации.
Конечно, вырезают, зная аппетиты,
Там кадры, здесь аппендициты. (2023)

* * *

Эпиграмма на шоу "Русская Дорога"

Ну, явно Светлаков и Галустян
Не поделили порцию пельменей.
Хоть СТСа шоу - глупостей баян,
Нелишним будет от мигрени.
В госдепии, когда враг близко, тут,
Сигают из окна, воображая нас в дороге.
А это просто Русские идут
Без Михаила и Серёги. (2024)

* * *

Эпиграмма на шоу "Женский Stand Up"

Залили бабёнками сетку в ночи.
Те что-то лопочут, а ты хохочи. (2024)

* * *

Эпиграмма на Кабаре-дуэт "Академия"
Казалось поначалу очень мило,
Такие дерзкие во фраках.
Все гнали мысль, что сложно было
Представить с Сашей секс без брака.
Таки занятно, - эти лицедеи,
Глядь, быстро эдак развелись уже.
Смешны могли быть поцелуи даже в шею
Лолиту, великаншу в неглиже. (2023)
* * *
Эпиграмма "Долгое эхо над дождём"
Маргарита Симоньян и Тигран Кеосаян
Гнетёт, наверное, философ ты и молода?
Ведь облетает цвет после "дождя" всегда.
Но всё ж прекрасно "эхо" шумной пустотой...
Точнее, вместо оного раздутая компания.
Все, уживаясь, умиляются тобой
На мастер-классе самоупивания.
Заразен этот звон, плодятся паразиты,
Вес набирают нигилисты и иезуиты.
Как пустозвоны все они никчёмны,
Легко занять пространства и объёмы.
Как пустоцветы жизни быстро пролетите,
Но кто теперь об этом скажет Маргарите? (2025)
* * *
Татьяна Друбич и Сергей Соловьёв (сериал "Анна Каренина", 2009)
СССР - это одно.
Была среди секс-символов в нём Таня.
Другое дело Русское гумно.
Для старых воробьёв Каренина лепилась Аня.
И по-бальзаковски, придя к Толстому-графу,
Скелеты с бывшим (*) перетёрла в шкафе. (2025)
(*) - Сергей Соловьев, режиссёр сериала
* * *
Эпиграмма на Азамата Мусагалиева и Брюса Уиллиса
Без мегафона Мегафону подпевает,
Подыгрывает Брюс, рекламой доканает.
Но есть ли толк в орешке заграничной масти?
Давно не пешка Азамат, другие тут напасти.
Мечты на грани долгих дум о Первом (*) у звезды,
Чтоб сняли сериал с ним про Кола Бельды. (2023)
(*) - ТВ канал ОРТ
* * *

День,как полоска, пробежал,
оставив мокрый след.
Кредит,ремонт,
жена-невротик,
сосед с дрелью
каждый вечер..


Очередь в магазине,
голова гудит
и ноет поясница.
Мозги кипят и даже,
в общем-то,все,что мог,
успел уже сломать.

И тут ты,как
последний штрих,
"как гвоздь по голове",
вишенка на торте!"
"Ты меня не любишь"-звучит,как эхо...

Словно,не хватает
мне чего-то
в этой мясорубке
всех угроз и горестей.
Давай,любовью ты
своей довольствуйся

прям здесь,на месте,
в этой суматохе.
А я пойду найду,
где отдохнуть,
пока ещё живой,
хоть и с подвывихом.

Инфляция , инфляция !
Кричат во все. прожектора !
Зачем нужна инфляция ?
Она нам не нужна !
Налогов всё ж не видели !
Миллионеры те !

А метят всё ж народ простой !
Изжить нас в свете тех !
Кто создаёт инфляцию !
Тех надо проверять !
Налогов драть немерено !
Что б знали как стяжать !

Кричит , кудахчит курочка !
Яички та несёт !
И молочка та козочка !
Сполна всегда даёт !
Пустите вы в деревню ту !
Что нос утрёт вам всем !
Как жить она покажет вам !

К столбу вашу войну !
А Вы свою инфляцию !
Пустили с тормозов !
Вы ждите то трамплина то !
Что когти обточёт !

Весна вступает в " Прерию" !
Красивых мест в житьи !
А Вы своей инфляцией !
Не портите торты !

Напроситесь и знайте Вы !
За наказанья срок !
Советчики изгнаний тех !
Поплачитесь ещё. ! ! !

И пасмурно пошло !
И ветерок прохладный!
И греет тех стена !
Наших котят бесстрашных !
Положена еда !

Еда особо и не пристрастила !
То знают те урок !
Как будешь поедать !
Потащут в ещё хуже место хило !
А я и не ропщу !

Просто защиты нету !
У братьев наших меньших!
На произволе то властей !
Скитаются в стране той !
Собака директрис гоняет их отменно!

А я и не ропщу !
Просто наказа нет тем !
Кто жизнь невыносимо !
Творит и всем вокруг !
Мы наблюдаем всё ж незримо !

Техработы - как ремонты труб,
Воду перекрыли,
Ты ж к окошку,
И кричать:
"Да без воды я труп!
Боже, вызывайте неотложку!"

13.04.2026

Сижу на кровати.
А капля росы
Замерзла на ветке
Льдинкой.

Смотрю на часы –
Там утро. Давно –
Пять часов
С половинкой.

Палата храпит.
Но! Не только моя –
Это делает жизнь
Светлее.

О! Кто-то не спит.
Сам с собой говорит…
Санитарка,
Гони его в шею!

Сижу на кровати…
И думаю: жизнь –
Как конфетки
В коробке строгой.

Не спится. И грустно,
Когда та коробка
Засунута мне
Прямо в жопу!

Раннем утром, спозаранку, в новь просчитывая шаг, нажимать на кнопку надо, с яркой музыкой бежать.

Вижу тройку в далеке
Мчится, будто слизь в песке.
Я спешу, а ей насрать
В ожидании томясь
Тихо жду.
На небе марь


Раз, два, три!
Здравствуй гниль, здравствуй пот,
Вновь на место сесть не смог.

Я вижу сотни сдесь поганейших чертей!
И все пихаются и спотыкаются.
И все кому не лень спросил, разок шагнул.
Свернуть в другую сторону нельзя мой друг

В телесном плене мне, не выбраться от сюда!
Я про себя шепчу "не блевону, не блевону"

Зловонный аромат, он будет мне судьёй.
Судьбы моей не избежать.
Порой ненастье, как всегда, встречает нас с порога. "Да"

Я посвящаю данное творение любителям курить, парить, кидать под язычок.
И валящих клубами, выдыхая многолетний смог.

На длинном, извилистом пути, мне многократно приходилось видеть
Людей, что от дурной головы, умели сочетать в себе набор трехкратных качеств: курение и спорт помножь на алкоголь, получишь к 30 убитый организм, возможно разум, "учти, ведь ты пока что не седой".

На сколько же противно, Повсюду наблюдать. Везде, ох этот чёртов, зловонный аромат.

Аутентичный запах табака, вполне возможно роз, вина.
Свежайший виноград, клубника со сливками, в конце концов, гранат.

Везде идут, курящее, парящие: ублюдки, сутенёры, водители, гримёры, нормальные и адекватные, выродки и фантазёры, душевно скованные болью и на слабо согласные, с любовью.

Зажги стручок, и нет проблем.
Уходит боль, найдётся цель.
Дневной порок превышен счастья
Невзгод забористых дилем

1998 год. 22 июня. 6 часов утра. В Барвихе располагается ставка расейского правительства. На страну, не объявляя войны, напали фрицы. Двое руководителей расейского государства Ецин и Гадбачев, в окружении. Их окружают собственные генералы Лебядь и Срачев. Все в шоке.
1998 год. 22 июня. 6 часов утра. В Барвихе располагается ставка расейского правительства. На страну, не объявляя войны, напали фрицы. Двое руководителей расейского государства Ецин и Гадбачев, в окружении. Их окружают собственные генералы Лебядь и Срачев. Все в шоке.

Ецин:
Ну, понимашь, такая боль.
Настал великий час.
Наш друг, - собака Гельмут Коль,
напал вчера на нас.

Гадбачев:
Фриц вероломен, как всегда.
Он подло поступил.
Заранее б сказал. Тогда
я б долларов купил.

Ецин. (Обводит взглядом дачу).
Здесь наша ставка. Так сказать,
передовой наш край.
Что ж, будем думать. Эй, Лебядь.
Доклады…наливай!
А ты, Срачев, чего молчишь?

Срачев и Горбачев: (дуэтом, как эхо).
Здесь край передовой.

Ецин: (Прерывает его).
Не будем повторяться. Миш,
давайте по второй.
Вот генералы у меня.
Отцы! Богатыри!
Я только не могу понять
их два? А может - три?

Гадбачев: (Вглядывается в генералов).
Весьма уместный щас вопрос.
И сколько же, мать их?
Одену щас очки на нос…
Я вижу четверых.
Мы с вами точно победим!
Отпор дадим врагу!

Ецин: (Прослезившись).
Эх, братцы, хорошо сидим.

Лебядь: (Падая под стол)
Я больше не могу!
(Продолжение следует)

Ецин:
Врагов, как в дни Бородина
отправим на погост.

Срачев: (Вставая со стаканом).
За Родину! За Ецина!

Ецин:
Хороший, Паша, тост!

Гадбачев: (Втихомолку звонит по сотовому).
Але, Колян. Ты там не спишь?
Продать хочу вам танк.

Гельмут Коль:
Ты свои сребреники, Миш.
Получишь в «Дойче банк»

Гадбачев: (Шепчет).
У нас передовой здесь край.
В Барвихе, слышишь, Коль?

Гельмут Коль:
Я с Раей вам устрою рай.
Большой привет, яволь.

Ецин:
Чего ты шепчешься, Михон?
Ведь здесь же свои все.

Гадбачев:
Протеста ноту я в ООН
отправил. И в ПАСЕ.
Пускай узнает Альберт Гор,
как мы возмущены!
Ты мне оплатишь разговор?
Секунды сочтены!
(Показывает на сотовый).

Ецин:
Пускай узнает и Джордж Буш.

Срачев:
Я стал подзабывать. Он Бушу сын?

Гадбачев:
Он Бушу муж.

Ецин:
Он сам Буш, вашу мать!
(Продолжение следует)

Группа патриотичных расеян – Айсчубмана, Гусинштейна, Березовберга и Ходоркаца вышла встречать первую группу завоевателей. Им были преподнесены маца и кассета с записью «Семь сорок».

Айсчубман:
Ну вот, настал конец страны.
Шампанского!

Ходоркац: (Посчитав стоимость напитка на калькуляторе).
Всем?

Айсчубман:
Всем!

Первый фриц:
А вы нам, в общем, не нужны.

Гусинштейн:
Как не нужны?

Первый фриц:
Совсем.

Айсчубман:
Колонной пятой мы всегда
ведь были у страны.

Первый фриц:
Колонной был ты? Это да!
И сдохнешь у стены.
(Продолжение следует)

Первый фриц:
У нас полно своих господ.
Поэтому, прости.

Березовберг:
Ведь мы же ваш, почти, народ.

Первый фриц:
Вот именно. Почти!
И млека нету у тебя. И хлеба тоже нет.

Березовберг: (Смотрит на свои штаны).
А мои яйки?

Первый фриц: (Смотрит туда же, щупает).
О! Я… Я… (Отпуская руку)
Я не люблю омлет!

Вся компания видных расеян отправляется в застенки.

Березовберг:
Враг не пройдет! Но пассаран!

Гусинштейн:
Поссать что ль захотел?

Березовберг:
Я здесь куплю всех партизан.

(Слышится реклама женских прокладок).
И это не предел!

Березовберг:
Я этого не потерплю.
Открою второй фронт.
Я всех подпольщиков куплю. (Подумав).
Какой на них дисконт?
(Продолжение следует)

Березовберг:
В застенки входит первый фриц.

Первый фриц:
Евреи швайн!

Ходоркац:
Я! Гутен таг.
Прекрасный вечерок.
Я либер-аст. Но как же так?
За что тяну свой срок?
Ведь на заборах я писал
– Долой КПСС!
Я демократ! Я социал!
Мой дед служил в эСэС!
(Показывает на Айсчубмана, Березовберга и Гусинштейна).
Вот их велите расстрелять. Они для вас враги.

Гусинштейн:
Евреев продаешь?

Березовберг:
Молчать! Он здесь ведет торги.
Живым всегда полезней быть,
чем мертвым и святым.
Грехи успеем замолить.

Айсчубман:
Бог не услышит.

Ходоркац:
Ты!!!
Я продал двух евреев тут.
Меня народ простит.
А ты, мой ваучерный Брут

Айсчубман:
Молчи, антисемит.
(Окончание следует)

Прошло полгода. Гельмут Коль сидит в Кремле и с тоской смотрит на карту мира, где Фрицляндия потихоньку поглощается одной шестой суши.

Коль:
Опять за провиантом прут.

Таким образом Коль реагирует на входящих с мисками Ецина и Гадбачева.

Ецин:
Херр Гельмут, жрать давай, однако.

Коль:
Я не кормилец. Я вояка.
Короче, Гельмут Коль капут!
(Стреляет в рот из водного пистолетика. Приходится использовать серную кислоту. Патроны все уже украли).

Ецин:
И этот застрелился, черт. А вроде был покруче прочих.

Гадбачев:
Не поминай тех, ближе к ночи.
Не то шальная принесет.
Ну, кто же подберет ее?
Больную, нищую Расею?

Вдруг в залу вваливается толпа иностранцев – англичане, янки, япошки. .

Иностранцы:
Спокойно, Миша, мы Мессии.
Почем держава, мужичье?