Верлибр

Ты меня любишь?
Любовь так проста.
С одной стороны — зима и весна,
С другой — где-то лето тепло отпустило,
И осень вернулась с ознобом унылым.
Месяцы бьют по часам неустанно,
Скоро их вовсе затмит темнота.

Ты меня любишь?
Мне кажется — да.
Морем — как ты, и небом — как я.
Дотянется все-таки моя слеза,
Почувствуй ее в отражении лица,
Взгляни же в мои ты отныне глаза.

Ты меня любишь?
Но я не давлю.
Я за тобою по рельсам бегу,
Ветер мне с юга лицо обдувает,
И вроде бы это мне так помогает.

Ты меня любишь?
Мы так далеко...
Здоровье мое подвело хорошо.
Ты вся в мечтах, а я — на коляске,
И это еще делает мой путь таким вязким.

***
Небо осыпается снежинками,
растворяясь
в колком ночном дыхании.
Этот сонный хаос
баюкает,
ветер путает их следы.
Они падают
и тают каплями на ноже.
Кажется,
пушинки все на одно лицо,
но ни одна
не повторяет другую.
У каждой -
свой тонкий узор,
своя тишина.

2026 г.

Прекрасная смерть

"Вот, прекрасная смерть!"*-
Паяц- император, сказал
на занятом поле.
Кривлялся в седле он,
играя подаренным словом.
Нравится императору смерть.
Слов он не выплюнет чуждых,
вложены в зубы чужою,
в синих чернилах рукою.
А мы- повторим, за паяцем.
Выплюни слово, сам нам скажи.
Время с писателем
так повернут ему хвост,
что не отвертится,
как бы шипеть не пришлось.
Адъютанты его окружили,
свита посыльных свежа.
Приятно смотреть,
на героев постигшую смерть.
Вот и знамёна,
готовы из пепла, подняться,
быстрый ветер желают принять.
А труба, что у губ трубача,
застыла, может звучать.
-Встаньте лентяи- солдаты,
долг не исполнился ваш!
Время лежать, не настало.
Кто из вас враг- с поля ступайте,
Александру- моё сожаленье.
Мух прогоните, вставайте,
жду вас, солдаты.
Мундир отряхните от грязи.
Поднимите медали и кивера.
Если кровь намочила,
вы не пугайтесь,
знайте, я вами доволен...
У кого же, пробитая грудь,
или хуже того, голова,
отделилась от тела,
стоит голову ту отыскать,
части тела возьмите с собой,
может лекарь, пришьёт вам.
Все остальное, заменит искусство
и простое писателя слово.
Бой наш окончен сегодня,
но завтра с рассветом,
что- нибудь снова устроим.
Скучно стратегам у карты.
Движут они не игрушки,
играют полками героев.
Ныне, потешим великие чувства.
Может и бог нас отметит,
в потрёпанной веком тетради.
Впишет среди удальцов и героев.
А не он, так какой - нибудь умник,
скажет за нас, что не скажем.
Будем же верить,
в победу больших батальонов!

7.2026.
*«„Voilà une belle mort“ („Вот прекрасная смерть“).
Эта фраза принадлежит Льву Толстому.

***
Цифровой шум гудит в ушах,
давит, как бетонный потолок.
Кругом — парад чужого эго.
Все козыряют вывихом мыслей,
а мир молча пробивает чеки и бежит дальше.
Амбиции наслаиваются душной коркой.
Она мешает дышать.

Хочется, чтобы началась гроза.
Настоящая.
С ливнем.
Чтобы она ударила по асфальту
и смыла эту накипь из головы.
Чтобы за стеной воды
наступила озоновая тишина.

2026 г.

Мне кажется — я не люблю.
Простите уж… Христа…
Семью, детей, жену свою,
И на цепочке не ношу Креста.

Я в маске — взятой у артиста,
Того… из городского цирка.
Он плачет и смеётся по заказу.
Его я тоже не люблю…
Противно.

Вот так живу и трогаю души занозу.

И брошу я Тебе всё это снова!
Но улыбается Всевышний.
Заплачу: зачем я ковыряю
Эти ужасные слова и мысли…

И голос словно надо мной:
«Не плачь, ты просто человек, живой,
И сын… Любимый Мой…»

­­Я знаю, что будет дождь.

Снег сойдёт,
пропадут холодные метели.
Начнётся новая жизнь.

Я верю в это.

Но что будет после?..

Гроза или солнце?
Всё молчит.

Горький привкус.

Я вижу это в твоих слезах.

Хочется сказать «прости».
Просто так. Чтобы утешить тебя и себя.
Вновь почувствовать тепло твоих рук.

Лишь обещания.
Они согреют нас.
На миг.

Я знаю, ты их тоже замечаешь.

Они почти безлики,
но видно — осуждают
все наши пороки, страсти,
потоки лжи.

А ты один стоишь
и понимаешь,
что их здесь тьма кишит.

Тебя охватывает стыд —
своих не принимаешь.
Желая показать, как всё тебе претит,
ты глаз не поднимаешь,
рассматривая брызги света на своём пути.

Безмолвие души и гулкий дребезг эго.

Ты замечаешь,
как на полу
блестит мой взгляд.

Направлен на тебя,
а не поверх,
а не насквозь,
словно лезвие ножа.

Я даю себя заметить и безлицым —
столько лет сидел под половицей,
во тьме ища освобождения,
что те наконец-то перестали злиться,
позволив мне уединиться
и найти себя,
спасти себя.

Ты смотришь вниз,
но больше не пытаясь скрыться.
Твои глаза горят в ответ,
твоя душа искрится.

Я осознаю, насколько же жесток в этот момент,
ведь ты смотрел на меня так — готовясь убедиться,
что я смогу спасти тебя.

Но под моей половицей нет места,
чтоб вдвоём тесниться,
тебе нужна своя.

***
Я - автор. Я - конструктор смыслов!
На выдумку имею право!
Я сочиняю новые идеи,
В причудах - мой оплот!
Из букв и звуков, из морфем,
Слова, как инженер, слагаю
И скрытые значения от всех,
Вплетаю в самобытный код.
И если слух они зацепят
Своею свежей крутизной,
Понравятся, войдут в привычку
Как странники, уйдут в народ, -
Но уникальность растеряют,
Растает новизны их суть.
Ведь слово, ставшее активным,
Войдёт в привычный обиход.

2026 г.

Мачете на стене. Лезвие ярко блестело.

Лучи солнца и стебли тростника
Повидал. За всю жизнь.

Яркие фавелы. Яркие тропики.

Родная рука всегда рядом. Была.

Вместо лучей – ветерок.
Вместо тростника – кость.

Кровь закрыла блеск.

Грохот. Жаркий асфальт.
Но не родная рука.

Небо в чёрном.

Вдалеке — бесконечный мрак.
Вокруг — спящие сосны, потерявшие
Верхушки во тьме.

Каждый шаг — шелест листьев.
Вдалеке — сова. Вокруг — сверчки.

«За мраком должна быть моя палатка» — Нет.
«В другой стороне?» — Нет.
«Но может быть тут?!» — Нет.

Холод снаружи. Холод внутри.
Трескалась кожа на руках.

Пробегали серые пятна:
Двуногие и высокие,
Четвероногие и низкие.
Одно моргание — новое нечто.

В носу — запах тухлятины.

Поворот — на земле лось.
Разлагающиеся раны, торчащие кости.
Листья укрывали, но поздно.
Глаза застыли в упор.

Нож сверкал ярко,
Пока не покрылся кровью.

Повсюду опарыши, желчь и кости...

Зато тепло.

Всё закончилось. Кошмар позади.

Прохладный ветер.
Глаза поднялись —
Родные очертания дома.

Шаг за шагом.
Старый, милый мой дом.

— Мама... Я вернулся!..

Ответ пришёл сверху.

Соловей пел один. Затем улетел.

Тишина.

— Мама?..

По чёрной земле пробежали листья.
Снова тишина.

Такие же комнаты, такие же вещи,
Но никто не ответил.

Доски заскрипели, как тогда.
Только винтовка прижалась к плечу.

— Зачем?..

Вдалеке снова соловей.
Снова один.

целовать ногу
уберечь себя от болезни равнодушия...
чудный сон и высокое заблуждение?
припадок и
мечта,самая невероятная из всех что
были

целовал грязную ногу девчонки

выкресты
...в конце концов все выкрестились:
голопупый Шакья,криптоавтор Завета и
ступорозный Хёльдерлин

и мы - узнав "священный" NET-текст

знамя бунта
подняв знамя бунта /в Бесах
...мы вот собрались тут
,типа под знамя бунта,типа организация-с

нас немного,но - так ведь всегда?

несчастный
так вы несчастны?
я - тоже...
срываюсь и куда-то лечу

это был сон:
я хватаю с полки револьвер...

Ветер нетерпелив, солнце стесняется.
Кровь на руках мне не к лицу.
Шаг за шагом теряю я силы —
Я не способен сражаться без конца.

Вокруг пустота: ни света, ни счастья.
Лишь только темнота мозолит глаза.
Пытаясь разглядеть всю правду во тьме,
Меч задирает Безликий.

«Может, и нет тут никакого смысла?» —
Мелькает мысль в моей голове.

Парирую удар за ударом, моя кисть содрогается.
Меч выскользает из моей руки.
Беззвучно падая на твердую черную почву,
меч превращается в черный песок.
Безликий, довольный собой,
медленно подводит свой меч к моему горлу.

Его взгляд выражает сомнения.
Без слов он спросил: «Этого ты хотел?
Ради этого был пройден такой путь?»
Я не стал отвечать — я не знал ответа.

Столько пройденных километров, столько страданий —
и так не нашел я того, что искал.
Темнота везде и никакой правды.
Только тихий мой вдох перебивает тишину.

Встав на колени, я смирился с судьбой,
позволил Безликому закончить мой путь.
Резкий взмах черного меча сносит мою голову.

«Ради этого я прошёл такой путь?»

Вверх-вниз, вверх-вниз.
Каждый взлёт — как первый,
Каждый упадок — как последний.
В поле, где цветёт жизнь, горит пламя.
На пепелище снова взрастает цветок.

Вверх-вниз, вверх-вниз.
Радость — апатия, радость — апатия.
Цветение — пламя, цветение — пламя.
Круг бесконечен, разрушения вечны.

Царапины на латтах, ржавчина на мече,
Сгнила деревянная ручка щита.
Шрамы от стрел налиты кровью —
Кровь и грязь не красят мой вид.
Несу на себе знамя «вины»,
Иду в бой, веду за собой армию,
Каждого воина знаю в лицо.

Я уже не знаю, за что я сражаюсь.
«Убивать» стало таким же привычным, как раньше солнце.
«Вина» так и останется камнем в моём сердце,
Не дав ему перестать биться.

Контур лица блистает во тьме,
Огонь в глазах освещает тропинку.
Руки дрожат, колени трещат,
Колокол медный гудит в голове.
Сквозь трещины души проступает густая смола.

Жизнь течёт, но не во мне.

страшно
всё счастливее
дальше
потрОгивая
кроме войны
условия невозможности
явление чёрта
сущность Руси
странный народ
формула

страшно
отворилась дверь...мне было страшно /Дос
это очень пугает - открытая дверь приглашает прошлое...

вот! оно рассуждает на два голоса - баритон и
контральто:
"какие высокие ступеньки...тебе не кажется?";
"мы пришли...и он наверняка дома..."

всё счастливее
я не умру никогда...буду счастливее и счастливее /Дос
да когда же я умру! смерть - это счастье;
спросите любого покойника - "о чём ты жалеешь?"
"что не умер раньше..."

дальше
дальше некуда - в безвоздушное пространство /Дос
Дос пишет о массе отживших людей, ходячих трупов, отставших от земли...
но полных идей, для которых на земле мало места;
для людей, а не для идей!
они заполняют безвоздушное пространство как баню,
они спрашивают себя: "куда дальше?"

потрОгивая
тощие фонари набережной...шёл дождь /Дос
потрогаем один одного - существуем ли мы
как дождь и снег разом,
как амбиции и унижения в подлом мире лакея,
как безнравственность и счастье в мире двойника;
у Гофмана двойник отнимает душу - он тоже хочет быть

кроме войны
умирать вместе это соединяет /Дос
где кроме войны это возможно!?
в бунте, говорите... не верю,
бунт - дело личное, и даже - третьестепенное

условия невозможности
условия невозможности делать зло /Дос
а я знаю! можно я скажу?!
...ничего не делать;
"тогда вся молодёжь от них отшатнётся и
примкнёт к русской правде"

явление чёрта
подробное объяснение явления чёрта /Дос
он пришёл не к вам, он пришёл за вами,
он протягивает руку - "пошли...";
типа соприкоснись с другим миром - и ты увидишь...

сущность Руси
и потом вдруг застреливается /Дос
"да он герой...безмерной высоты",- замечает Дос,
но запутавшийся, понявший сущность Руси и
отказавшийся лечиться...

я тоже хотел, но мне не дали

странный народ
дети снятся и мерещатся /Дос
дети много страдают, но ничего не помнят,
говорят психологи
зато они мерещатся взрослым в тяжёлых дневных снах; когда не хватает воздуха,
когда вокруг - "странный народ"

формула
...формулу логического самоубийцы /Дос
"мысль могла бы удержать меня на земле",-
проговаривается самоубийца,
мысль о бессмертии;
но тогда решительно нет смысла в вере в Христа!,
а только в "хрустальный дворец" коммунистов

С каждым днём я меньше и меньше,
Нечем развиться ему — ограничил я его.
Превращаюсь в подобие птенчика,
Что упал из гнезда своего.
И ни крыльев, ни пуха, ни голоса,
Только сердца нервный стук.
Мне не страшно, не маюсь я,
Не теряю чье-то "ничего".
Сжимаюсь до точки, до малости,
Чтобы просто исчезнуть в ней
Чтоб однажды, на дне истощения,
Где молчит даже тела нытьё,
Осознать с ледяным наслаждением:
То, что умерло — было моё

Пыльная тьма
В подвале.

В муках ныло тело.

Маленькое окошко
Светило наверху,
Не касаясь тьмы.

Цоканье снаружи -
Полился дождь
Из дымчатого неба.

Подвальная тьма
Прониклась свежестью,
А сердце нет.

Пропадала древесина,
Пережившая пламя
Десятилетия тому
Назад.

"Как я здесь оказался?"
- Тьма не ответила.
"Где здесь выход?"
- Снова не ответила.
"Где мои конечности?"
- Так и не ответила,
Но уже шагала ко мне.

Последний вдох
Свежести.

Пришло.

‎Есть у меня идея для нового стиха —
‎осталось только подобрать слова
‎и выразить… тогда смогу я свою мысль,
‎что так безбожно искажает смысл.
‎
‎Но знаю точно я: слова есть ложь!
‎Поймёт ли кто? В чужой, ведь, голове—
‎тот же кривой и непослушный стих,
‎что так и рвётся, жаждет исказить
‎ту образность и первозданность.
‎
‎Сдвиг пошёл по фазе: полный,
‎непременный, неуёмный.
‎Что ж, будем мы тогда уж лгать
‎до хрипоты, чтоб дна достать!
‎Пусть каждый слог таит в себе двойное дно…
‎А мысль та, что рвётся к бездне,
‎взорвётся упоеньем песен
‎и прорастёт в тиши узлом,—
‎где сплетены вселенные глубоким сном,
‎где время вспять течёт, чтоб стать пространством, —
‎в тех паузах рождая новый стих.
‎
‎Молчанье — вот единственный исход,
‎который никогда не станет ложью
‎и станет почвой для грядущих книг.
‎Мы соберём осколки бывших истин
‎и гипс, крошащийся с пустот, —
‎чтобы слепить из пепла старых клятв
‎и леденящей правды новый рот;
‎скульптуру ту, что близко к идеалу,
‎чьи формы в трещинах мировозданья
‎мы угадали, но называть не смели…
‎
‎Быть может, в том молчании — основа,
‎где прорастёт дыхание живого,—
‎чтоб в третьем дне, где время — шов,
‎оно смогло явить нам новый свод,
‎что так похож на мост между мирами,
‎где искаженьям преграждён исход.
‎
‎И вот уже выкручиваю я слова
‎да так, что сам схожу с ума,
‎сводя с ума саму идею смысла…
‎Но в этой всей безумия примерке
‎приходит мне то осмысленье ново:
‎возможно, я ношу в себе иной простор,
‎где слово ищет путь ко мне в забвенье
‎всех прежних клятв, всей старой боли ржавой, —
‎чтоб стать тобою, тишиной и правдой.
‎
‎А мнение — пускай уж каждый сам себе сочтёт.
‎Ведь волен выбор ваш и взгляд.
‎Как волен странник выбрать путь из тысячи дорог —
‎так волен каждый в сердце слышать отзвук и тревогу.

27.11.2025

повод вернуться
обратная перспектива
будущее будущее
право не смотреть
дума графомана
остров за горизонтом

повод вернуться
он уходил из дома со словами "пойду за спичками"...
возвращался бывало через год, в чём ушёл...
зачем ты это делаешь?, спросил я его...
не знаю, - ответил он,- разве чтобы уйти нужен повод?...

не знаю,- ответил уже я,- наверно нет... повод нужен, чтобы вернуться...

обратная перспектива
мне сильно понравилась обратная перспектива:
во весь оклад охряная стена, поверх которой полоска чисто-синего неба
перед стеной уже вполовину меньший красный единорог
перед ним, на коленях, маленький серый человечек
он чего-то просит

у кого не видно, тот, видимо, исчезающе мал

будущее будущее
не бойтесь будущего
его не будет /Бурич
самое страшное - когда сбывается будущее
и ты стоишь среди него как среди руин

своего счастливого прошлого

право не смотреть
...в комнате с белым потолком,
с правом не надежду /Кормильцев
право на надежду больше, чем право на жизнь...
ну что такое жизнь!?

а ты смотришь в белый потолок
и у тебя есть право не смотреть

дума графомана
тексты защищают меня от смерти,- сказал знакомый графоман,- когда я пишу, я о ней не думаю, а так - всегда
а что ты о ней думаешь?- спросил я его

я думаю - она ждёт, что мне надоест ждать

остров за горизонтом
за горизонтом всегда прячется остров
он состоит из наших желаний как ветер из пустоты,
а сердечный пульс из цепочки смертельных пауз

зачем ты отвечаешь на случайные взгляды улыбкой?
к тебе захотят подойти и спросить - "где тут остров,
о котором базарят поэты?"