Я туманный призрак.
Я ночной бродяга.
Трепещите, крысы!
Скоро будет драка.

Вам не скрыться в норах.
Вышел на охоту
Чёрный, словно порох,
Тихий, как болото,

Злой, коварный хищник.
Я иду по следу
Не врагов, а пищи.
Будете обедом.

Я вас покусаю.
Я вас уничтожу.
Перебью всю стаю
И на ноль помножу.

Когти как кинжалы.
Зубы крепче стали…
Мама прибежала
И на кресло в зале

Унесла и лижет.
Сплю в её объятьях.
Эй, вы там, на крыше,
С вашей серой ратью

Разберусь попозже.
И силён и грозен,
Страшен я до дрожи…
Даже в этой позе.

Ты сценарист своей судьбы,
Своей реальности создатель.
Готов к событиям любым.
И брать готов и щедро тратить.

В ладу с собой, с таким как есть,
Живёшь в гармонии с природой.
Она тебе сейчас и здесь
Дарует радость и свободу.

Ты энергичен и здоров,
Спокоен, весел и расслаблен.
Твой ум быстрее всех ветров.
Твой ум острее лучшей сабли.

Ты волей крепок, духом чист
И устремлён к заветной цели.
В любимом деле ты солист
И виртуоз в любимом деле.

Я отправлюсь с тобой в край фантазий и грёз,
В мир покоя, любви и надежды.
Я с собой сновиденья в корзинке принёс.
Ты такие не видела прежде.

Ночь придёт и мы двинемся в радостный путь
По стране неземного блаженства.
Стоит только прилечь, стоит только уснуть,
Встретит ласковых снов королевство.

В этом сказочном месте я буду с тобой.
Двери в рай аккуратно открою.
Сделай крошечный шаг и ты станешь иной –
Словно в небе ночном, безупречной звездой.
Я побуду твоих сновидений героем.

Перебежала дорогу
Шустрая чёрная кошка.
Движется к юго-востоку,
Мимо мальчишки Антошки.

Тоша боится зверюшку.
Верит ребёнок приметам.
Кинул в малышку игрушку.
Он не ответит за это.

Кошка с детьми не дерётся.
Даже не мстит обормотам.
Ей, как всегда, остаётся
Только сбежать за ворота.

Снова на крыше сарая
Тихо сидит рассуждая:
- Что за примета такая?
Что за идея дурная?

Разве своим поведеньем
Мурка беду накликает?
Выскочив маленькой тенью,
Разве кого-то пугает?

Есть ведь другое поверье.
Кошечка мимо проходит –
Просто у этого зверя
Что-то в судьбе происходит.

Нёс оратор ахинею.
До трибуны не донёс
И на сумрачной аллее
Уронил один вопрос.

На вопрос наткнулась стая
Серых маленьких дворняг.
Унесла его к сараю
Как игрушку, просто так.

Псам вопрос совсем не нужен.
Лишь разминка для ума.
Из него не сделать ужин.
Он вонюч как шаурма.

Но собаки изучили
И нашли ему ответ
В агрессивном, в том же, стиле
И такой же глупый бред.

На оратора загадку
Верен только дружный лай.
Всё понятно. Всё в порядке.
Здесь лишь скверик, да сарай.

Хрень подобная уместна
В диком обществе собак.
Но оратор повсеместно
Речь толкает только так.

Стоя прямо на трибуне,
Лает, воет и скулит.
И на пол стекают слюни.
Он со сворой говорит

Языком бродячих мосек.
И толпа идёт за ним
И ещё погавкать просит.
Ей вожак необходим.

Он пролает все вопросы
И ответы проскулит.
Угрожающие позы.
Агрессивно грозный вид.

Не политик. Лидер стаи.
Просто Моська, но самец.
Выл бы лучше у сарая.
Шуму нет конца и края.
Хочет власти мопс наглец.

Всем казалось, что она
Очень сильно влюблена
И безудержная страсть
Над душой имеет власть.
Так кружится голова,
Что поступки и слова
Ни о чём и невпопад.
Только этот чёрствый гад
Чувств её не замечал.
Холод в жестах и в речах
И во взгляде только тьма.
А она сошла с ума.
Или сходит по нему –
По подонку одному.
Оказалось, это бред.
И прекрасной страсти нет.
Нечем было ей любить,
Да и не с чего сходить.

Рожа старого бандюги.
Шрам над глазом. Сломан нос.
Шея, грудь, спина и руки…
Весь татушками оброс.

Рост два с лишним, но сутулый.
Носит кожу и металл.
Зубы словно у акулы.
С виду тот ещё амбал.

Кулаки как две кувалды.
Мышц гора, на зависть всем.
Кто такой? Скажу вам правду.
Дистрибьютор Орифлэйм.

Косметику по городу развозит.

Ночь упала на столицу.
Придавила тёмной массой.
Но столице вновь не спится.
Не моргнув ещё ни разу,

Фонари не сдались ночи.
Под тяжёлым одеялом
Чёрных туч и капель сочных
Бодрость духа не пропала.

Сверху давит тьма на город.
Не тускнеет мегаполис.
Он давно уже не молод,
Но его железной воле

Покоряется природа.
Мгла дрожит и отступает.
Свет стремится на свободу.
Город сам себе сияет.

Настала пора проститься.
Как прежде, уже не будет.
Увижу другие лица.
Узнают другие люди

Меня не таким, как раньше.
Изменятся все привычки.
Пора отправляться дальше.
Пора закрывать страничку.

Прочитаны эти главы.
Сегодня начну другую.
Простите, коль был не правым.
Простите, коль жил впустую.

Но время пришло прощаться.
Мы встретимся вряд ли снова.
Лишь будем во снах общаться.
Дорога давно готова

Вести к горизонту ноги,
А сердце остаться хочет.
Но время – начальник строгий.
Далёкий мне путь пророчит.

Понимаю, тебе нелегко.
Боль потерь это тяжкая ноша.
Только зря льются слёзы рекой.
Воскресить никого ты не сможешь

Мрачным светом заплаканных глаз,
Грустным всхлипом и яростным вздохом.
Улыбнись прямо здесь и сейчас!
Это лучше чем ахать и охать.

Боль сильна. Ты сильнее чем боль.
Нужно жить ради тех кто с тобою.
А умершему радости ноль
От протяжного, громкого воя.

Легенды, они словно птицы,
Рождаются очень легко.
Их может любой СоЛЖЕницын,
От правды уйдя далеко,

Придумать, взрастить и поверить
В творенье фантазий своих.
А правда за запертой дверью
Совсем не похожа на них.

Тиха, зачастую невзрачна.
Совсем не стремится на свет.
Проста, но понять однозначно
Всю правду возможности нет.

Легенды гораздо доступней
И сами стучатся в сердца.
И разуму с ними уютней,
Чем факты искать без конца.

Маше скоро десять лет.
Верит, что чудовищ нет.
Верит в дружбу и в людей,
В то, что всё понятно ей,
В то, что просто всё вокруг.
Страшен маленький паук,
А других страшилищ след –
Просто бред, забавный бред.
Монстры сказок – ерунда,
Как игрушки, да еда.
Не опасные они,
Если даже не одни,
Если с ними даже маг,
То не справятся никак.
Всех она прогонит вон.
Маша – маленький дракон.

Вы любите, конечно же, меня,
Любовью самой чистой, без изъянов.
И губы ваши сладкие пьянят.
И часто я бываю ими пьяным.

Горят от страсти нежные сердца.
Дрожат от нетерпенья ваши руки.
Я с вами, словно с куклами, пацан
Небрежный, безответственный, не чуткий.

Но снова дарите и дарите себя.
Подарки без сомнений принимаю.
И так же, как и вы, живу любя
Того же ловеласа разгильдяя.

Снова где-то ты покой
Умудрилась потерять.
То ли он ушёл к другой,
То ли выдохся опять.

А, быть может, заплутал
В бесконечной суете.
Был неопытен и мал,
Слишком слаб для важных тем.

Обыскала интернет,
Холодильник, шкаф и двор,
Но нигде пропажи нет.
Он не найден до сих пор.

Подарю пока что свой.
Только бережно храни!
Он надёжный и большой,
Хорошо, уютно с ним.

Но смотри - не поломай!
Ограничен мой запас.
Беспокоен здешний край.
В глупых хлопотах погряз.

Противен, ужасен простой таракан,
А сложный куда симпатичней.
Когда в голове он танцует канкан,
Таинственней кажется личность.

Пускай гениальность извечно проста,
Но сложность так нравится дамам.
А сложных, быть может, штук восемь из ста
И то навороченных самых

У дам в головах так непросто найти.
У дам в головах слишком пусто.
Таких паразитов кормить и растить -
Вот это мужское искусство.

У женщин порой насекомых полно.
Но лучшие только мужские.
Они вырастают звено за звеном.
Активные звери такие.

И чем тараканы его здоровей,
Чем больше у них наворотов,
Тем чувства к мужчине у женщин нежней,
И нет ничего насекомых важней.
Их ценность растёт год за годом.

От того что ты рыдаешь
Никому не станет легче.
Ты же знаешь… ты же знаешь,
Слёзы мёртвых не излечат.

Улыбнись и стань, как было:
Яркой, доброй и красивой!
Собери в кулак все силы
И живи для тех, кто живы!

На тебя с небес посмотрит
Самый ласковый и нежный
И увидит взгляд твой бодрый
И в душе твоей надежду.

Он твою увидит радость –
Будет счастлив там, на небе,
Что любимая не сдалась,
Разорвала грусти цепи.

Изящна она как лиана
И словно цветок нежна,
Прекрасная женщина Жанна,
Фантазий мужских княжна.

Походка горда и упруга
Во взгляде небесный свет.
Идёт и не слышно стука
И звука дыханья нет.

Как фея, легко шагает.
Над пылью дорог плывёт.
Не видно, что груз мешает.
Домой мужика несёт.

Несёт мужика с попойки.
А в нём шестьдесят кило.
Устало плечо и только,
Да чёлку на лоб снесло.

Маразм живёт. Маразм растёт.
Плоды его обильны.
Из года в год, из года в год
Красиво, ярко, стильно,

На грядках разума сорняк,
Без всякого ухода,
Высок, как дуб, красив, как мак,
Цветёт он полным ходом.

Маразм живуч. Маразм могуч.
Огромны урожаи.
И стебли тянутся до туч.
И нет конца и края

Его оранжевым корням
И нет для них преграды.
Способен даже на камнях
Кормить любое стадо.

Маразма хватит целый мир
Насытить до отвала.
Но людям вреден этот пир.
Съедобного в нём мало.

Плоды маразма это путь
К ментальному поносу.
Они доступны. Ну и пусть.
Не будем даже носом

К ним приближаться и жевать
Тем более не будем.
Маразм с корнями корчевать
Должны на грядках люди.

Посмотри на дно бокала!
Нет там истины начала
И покоя тоже нет.
Есть мигрень, туманный бред
И немного скучных глюков,
Масса домыслов и слухов.
Есть невроз, психоз, склероз,
Выпадение волос
И хронический гастрит,
Плюс цирроз и гепатит.
Нет свободы в алкоголе.
Он приносит много боли,
Много горя и потерь.
Никогда ему не верь!

Не исполнились желания.
Джинна рядом больше нет.
Позабыл про обещание
Бородатый старый дед.

Золотая рыбка спряталась.
Покидать не хочет дно.
Наработалась, намаялась.
Щука с нею за одно.

И не машет фея палочкой.
Заклинаний стёрся след.
Милый котик в красных тапочках
И накормлен и одет.

Он давно сменил хозяина
На подмогу не спешит.
Стал богатым важным барином
Этот хитрый индивид.

Дед Мороз подарки делает
Лишь раз в год и для детей.
Гномы мудрые, умелые,
Но не жалуют людей.

И от них нет больше помощи.
Не бесплатен гномов труд.
Пёстрый цветик – чудо то ещё.
Он и весит целый пуд.

Лепестки срываю попусту.
Только по миру летят
Ловко быстро и напористо,
А работать не хотят.

Значит мне придётся вкалывать –
Всё исполнить самому,
Начинать с простого, с малого,
Без поддержки, одному.

Мне твоих не нужно слов.
У меня своих навалом.
Подарить их все готов,
Что ты мне наобещала?

Посулю тебе вдвойне.
Щедрых клятв совсем не жалко.
Прозвучат они вполне
Убедительно и ярко.

Я легко способен быть,
Как и ты, таким же громким.
Будет длинной речи нить.
Но скажи мне: что в ней толку?

Может хватит ярких фраз?
Промолчав, приступим к делу?
Говорит пускай за нас
Наших действий высший класс,
Пусть не шумных, но умелых.

Отплывает от вокзала,
Скорый поезд мчится вдаль.
Видно, стало рельсов мало.
Надоела грусть-печаль.

Надоело ездить строго
По проложенным путям.
А в морях свободы много.
Там ему не запретят

Поворачивать направо,
Ехать влево, вниз и вверх.
Он плывёт не ради славы.
Уплывает он от тех,

Кто гонял его по кругу –
По тоскливой колее.
Рельсы, шпалы – это скука.
Поезд мучился, болел

В этом замкнутом пространстве
Крытых ржавчиной дорог.
Надоело постоянство.
Взял вагоны и утёк.

Словно речка влился в море.
Он на воле. Он плывёт
Радость в голосе и взоре.
И взлетит, взлетит вот-вот.

Мир прозрел. Светлеют краски.
Греет солнце. Хватит спать!
Барсик срочно хочет ласки,
Хочет мячик, хочет жрать.

И ему плевать, что Катя
Задержалась допоздна
С тем огромным добрым дядей,
С тем, с которым не до сна,

А до этого трудилась
На работе целый день.
Кот и так ей сделал милость –
Ждал тихонько, словно тень.

Он терпел до полшестого,
Не командовал «подъём».
Но мэйн-кун – мужик суровый.
В нём и сила и объём.

Раз ослушалась приказа,
Резко прыгает на грудь
И по носу лапой сразу.
И тогда понятна суть –

Он в квартире самый главный.
- Рядовая, шагом марш!
Левой! Правой! Быстро! Плавно!
Ставь на стол куриный фарш!

Пробежался взглядом босым
По полям, да по лесам,
Долго воздух щупал носом,
Лоб чесал о небеса.
Приставал с тупым вопросом
То к ботинкам, то к часам
И ответы слушал косо,
А потом искал их сам.
- Что у нас там по прогнозам?
Вроде, солнце льёт в глаза.
Нет ни ветра, ни мороза.
Но темнеет полоса.
Это небо копит слёзы?
Мчится с запада гроза?
… Принял медленную позу.
Не решился выйти сам.

Ночь, покой, тишина.
Ты сидишь у окна.
С неба смотрит луна.
Как всегда холодна.
Тоже ночью без сна.
Тоже вечно одна.

Элегантна как ты.
Эталон красоты
Посреди пустоты.
Нет на небе звезды,
Что смогла бы мечты

В лунном сердце разжечь.
Не желаешь ты встреч.
Взгляд твой – огненный меч.
Голос словно картечь.

Отгоняешь всех прочь.
И похожа как дочь,
По повадкам точь в точь,

На царицу ночей.
Хочешь быть лишь ничей.

Быть навечно одной.

Нет ни гомона, ни шума.
Оглушает тишина.
Холодна она, угрюма,
Беспощадна, не слышна,
Но звучит как гром небесный.
Ей сам космос слишком тесный.
В душу ломится она.

Не стучит ногами в двери.
Для неё преграды нет.
Проникает хищным зверем,
Игнорирует запрет.
От неё сбежали звуки.
Стихли шорохи и стуки.
Даже мыслей стёрся след.

Снова мода пропищала
Бесполезно дикий бред.
И красивого в нём мало
И удобства вовсе нет.

Не практично, не изящно.
Просто рваное тряпье.
Вид нелепый. Вид пропащий.
Даже хуже чем старьё,

Да не то, что потрепалось,
Став дырявым словно сыр,
Вызывая только жалость
Скучным видом мелких дыр.

Модный писк, он хуже шмоток,
Что сто лет лежат в земле.
Но такое носит кто-то,
Для кого всего милей

Не комфортные наряды,
Не красивый яркий стиль,
Но гламура эскапада
И раскрученный утиль.

А она с тобой не будет
Ни за что и никогда.
Погуляет и забудет
И уедет навсегда.

Станешь водку пить от горя,
Станешь злиться, станешь ныть.
И с тоской в потухшем взоре
Ежедневно ей звонить.

Но красотка не ответит.
Ей милей совсем другой.
Есть парнишка на примете.
Весь накачанный такой

Симпатичный и богатый.
Цель её, её мечта.
Он – сынишка депутата,
Он – эстрадная звезда.

Элегантный, яркий, модный.
У него подруг не счесть.
Но не быть ему свободным.
Попадётся мальчик в сеть.

Станет скучным и женатым
Хитрой бабы кошельком,
Красоте её не радым.
Грусть в глазах и в горле ком

И в душе его желанье,
Чтоб была она с тобой.
Чтобы ты остался крайним,
Став навек её судьбой.

Поутру разверзлась бездна.
Дождь волной упал на крыши.
Парень явно не из местных.
Эмигрант. Должно быть вышел
Из каких-то джунглей диких.
Не умеет капать тихо
И культурно течь в канаву.
Жаждет власти. Жаждет славы.
Бьёт асфальт. Ломает стёкла.

Белорусские осадки –
Работящие ребята.
Поливают лес и грядки.
Моют только то, что надо.
Но явился ливень жуткий.
Он не добрый. Он не чуткий.
Грубо давит мощным весом
Этот яростный агрессор.
Сразу видно – иностранец.

Каждый делает ошибки.
Заблуждался Соломон.
Был когда-то умным шибко,
Но однажды даже он

Просто ляпнул не подумав,
Плохо тему изучив.
В мудрость мира царь угрюмый
Вплёл не правильный мотив.

Всё проходит? Так ли это?
Нет. Проходит всё почти.
Смертны радости и беды.
Суждено всему пройти.

Что родилось, то исчезнет.
Только, смерти вопреки,
Не подвержена болезням
Никогда и никаким,

Человеческая глупость
Не погибнет, не умрёт.
Сила ждёт её и юность
И обилие свобод.

На глазах его повязка.
На ушах висят спагетти.
Верит воплям, слухам, сказкам
Размещённым в интернете.

Верит фильмам и газетам,
Старым книгам и рекламе,
Всем советам и приметам.
Верит папе. Верит маме.

А себе не доверяет.
Он идёт всегда по следу.
За любой случайной стаей.
Личный путь ему не ведом.

Дорогу осилит идущий.
Шагами её покорит.
Пройдёт через слякоти гущу,
Залезет на скальный гранит,
И спустится как-то с обрыва
Упрямый ходок терпеливый
Имеющий ноги и цель.

Но будет быстрее на месте
Не самый настырный турист,
Что грязь крепкой обувью месит,
А духом и разумом чист.
Пусть странник ползёт еле-еле,
Но ездят автобусы к целям
И можно билеты купить.

Прекрасны Машеньки глаза.
Они как небо на рассвете.
В них солнца свет и в них гроза
И тихий штиль и буйный ветер.

Не взгляд, а острых два ножа,
Покой озёр и гнев пожара.
Видна малышкина душа
И виден разум комиссара.

Такие дивные глаза.
Я не встречал подобных прежде.
И только через полчаса
Я осознал (и то не сам)
Что Маша вовсе без одежды.

Обленилось море.
Волны спят тихонько.
И ветра не дышат.
И не греет солнце.
Лодка у причала
Притворилась мёртвой.
Не рычит моторчик.
Не мелькают вёсла.
На пустынном пляже
Ни души, ни тела.
Лишь песок и мусор,
Тишина и скука.

Хозяйка всю душу вложила в пирог
И с тестом её замесила.
В начинке сметана, душа и творог.
Всё лучшее близким и милым.

Старалась для них, выбиваясь из сил.
Для мужа, свекрови и сына.
Её пироги строгий папа хвалил:
- Есть можно. Вкусней чем резина.

Так пусть же прекрасный, изысканный вкус
Оценят Иван и Андрюша.
Без мамы Ирины и дом был бы пуст.
Порадовать женщину нужно.

И вот собралась наконец-то семья.
Едят и хозяюшку хвалят.
Мужчинам противно. Свекрови нельзя.
Но критикой сердце не ранят.

Он мстюн и мстя его жестока.
Отплатит каждому сполна.
На всякий звук ответит строго.
Расскажет, чья и в чём вина.

Назначит сам себя присяжным
И прокурором и истцом.
И приговор назначит страшный –
Весь мир объявит подлецом.

Мстюн отомстит за все обиды
И вновь обидится на всех.
Он неуклюж и хрупок с виду.
Во рту давно полно прорех.

И не богат и безоружен,
Но, всё равно, опасен мстец.
Он верен мсте. Лишь ей послушен.
Её слуга. Её боец.

Он родился у берега бурного моря.
Путешествовал, рос и боролся за жизнь.
Приносил окружающим радость и горе.
Покорял города и бескрайнюю высь.

Он взрослел и мудрел, становился солидным.
Уставал от побед и всё чаще грустил.
Был всё более тихим, всё более скрытным.
Остывал дикой юности яростный пыл.

Постарев, обленился. Забравшись на север,
Шёл по полю и грустно о чём-то шептал,
По пути, лишь слегка увлажняя посевы.
Был могучей стихией, но сделался мал.

Жизнь приятная на даче.
От чего, малышка, плачешь?
Нет ни булки, ни конфеты?
Здесь была малина где-то.
Нет батута и качелей?
Груша вместо карусели.
Мы игрушки позабыли?
Тут котята рядом жили.
Ты осталась без мультфильмов
И своей подружки Ильмы?
А вон тот соседский мальчик
Оценил свою удачу.
Веселится и играет
Возле старого сарая.
Сам нашёл себе игрушки.
Ты иди к нему, подружка!
Это сказочное место.
Вам тут будет интересно.

Утомили перемены.
Ни присесть, ни отдохнуть.
Посмотреть успел на стены,
Сделал вдох и снова в путь.

И опять как угорелый
Ног не чуя под собой,
Не щадя родное тело,
Мчусь протоптанной тропой.

Получив приказ от босса,
Вновь и вновь иду вперёд.
Ни задержек, ни вопросов.
Сразу к делу. Только вот,

Стоит взяться за работу,
Босс даёт другой приказ.
В результате, я измотан,
А клиента громкий бас

Материт замысловато,
Но не босса, а меня.
Я повсюду виноватый
И останусь без зарплаты.
Вот такая мутотня.

Снова слышу зов печали
В предрассветной тишине.
Из угрюмой дальней дали –
Из страны густых теней

Голос тихий и угрюмый
Вновь зовёт меня туда,
Где темно, где больно думать,
Где живёт моя беда.

Он то требует, то просит,
Возвратиться в серый мир.
Будто предал я и бросил
Ту, которой был так мил.

Мол, печали я не верен,
Встретив радость, изменил…
Слушать дальше не намерен.
Не забыл, но разлюбил.

Словно держит свод небесный,
Кент как сказочный атлант –
Мощный, древний и полезный
Безопасности гарант.

На плечах всё счастье мира,
Сверху давит грозный пресс –
Груз тяжёлый, хрупкий, милый,
Он похож на часть небес.

Будто сорок звёзд прекрасных
Были сорваны в ночи.
Паренёк решил вдоль трассы
На себе коньяк тащить.

Солнце лучиком игривым
Красит землю за окошком.
И лошадке красит гриву
И усы чумазой кошки.

Красит деревце и травку
И весёлые качели,
Красит маленького Славку,
Рано вставшего с постели

И бегущего навстречу
К долгожданному рассвету.
Стали ярче лоб и плечи.
Всё пространство в свет одето.

Не жалеет солнце краски.
И с утра всю землю мажет.
Мир прекрасен словно сказка.
Он как мультик разукрашен.

Жизнь разбилась на осколки
Словно тонкое стекло
И судьбы такой недолгой
Резко время истекло.

Всё закончилось мгновенно.
Боли нет и страха нет.
Тело это драгоценный,
Только хрупкий инструмент.

Оказался ненадёжным
Организм такой родной.
Слишком слабый, слишком сложный.
И душа летит домой.

Возвращается к истоку
Повзрослевшая душа.
Коротка её дорога
И легко по ней бежать.

Лёгок путь к заветной цели –
Очень хочется просить
Небеса о новом теле,
Чтоб ещё разок пожить.

"Стояла избушка в таёжной глуши.
Лишь ветер бесстрашный вокруг ворожил.
Могучие ветви склонились над ней.
Не видно дорожки до ветхих дверей.
Стояла избушка в таёжной глуши.
Скучая, стояла… Никто в ней не жил."
Елена Евстратова


Стояла избушка в таёжной глуши.
Грустила, скучала. Никто в ней не жил.
Но ветер - волшебник в тайге ворожил.
Из рун заклинанье над крышей сложил.

Избушка шагнула и вдаль поплелась,
Сквозь заросли сосен и липкую грязь,
Поверила ветру, с судьбой не смирясь,
В большой мегаполис она подалась.

Там встретил её небоскрёб молодой
И сотку ей выделил рядом с собой.
Жильцы заселились весёлой толпой.
Отшельница стала избой городской.

Льёт над городом дождь печальный,
Моет крыши, в стекло стучит,
На дорогах ручьи творит
И в дома проникает тайно.

Намочил сорок шесть кварталов,
Затопил неказистый сквер
И ревёт и скулит, как зверь,
Что ему территорий мало.

Дождь желает залить весь свет.
Грозен, страшен, стоит стеной.
Лупят струи по мостовой.
За бордюром ни капли нет.

Бесподобная фигура,
Нежный голос, добрый взгляд.
В ярких кудрях белокурых
Солнца лучики блестят.

Без косметики прекрасна.
Нет ни шрамов, ни тату.
В белой блузке, в юбке красной
Так похожа на звезду –

На актрису мелодрамы,
На мечту крутых парней.
Ей бы быть желанной самой.
И могла бы стать вполне

Топ-моделью знаменитой,
Сняться в тысяче ролей
И отвергнув всех бандитов,
Бизнесменов, королей,

Выйти замуж за героя
Сладкой девичьей мечты.
Вот он, рядом. Он достоин
Этой девушки-звезды.

Он прекрасен как картинка.
Он силён, умён и смел.
Но чудесная блондинка
Не адепт амурных дел.

У неё любовь другая.
У неё другая страсть.
Очень чистая, но злая.
В ней легко совсем пропасть.

Любит физику кристаллов.
Без неё не может жить.
Только с ней одной связала
Сильных чувств стальная нить.

Словно птица, ввысь стремится
Лучезарная мечта.
Побыстрее хочет сбыться.
Но реальность не в ладах

С траекторией полёта,
С направленьем снизу вверх.
Где порхают самолёты,
Места хватит не на всех.

Жизни нет за облаками
Для живых и хрупких птиц.
Их судьба – упасть как камень,
Промелькнуть и рухнуть ниц.

Но мечты опять взлетают
И сердца полны надежд.
Рвётся вдаль большая стая.
Птахи ищут в небе брешь.

Словно странник на земле.
Долог твой тернистый путь.
Ты давно идёшь во мгле.
За тобой крадётся жуть.

Цели нет. Надежды нет.
Только тьма. Сплошная тьма.
Жизнь похожая на бред.
И дорога как тюрьма.

Страх – жестокий конвоир
Диким криком гонит вдаль.
Ночь опасна. Мрачен мир.
В сердце царствует печаль.

Нет ни солнца, ни луны…
Снова врезался в кровать.
Путь из кухни как с войны.
Нужно было свет включать.

Ароматы тёмной ночи
Чище, ярче и сочней.
Если видеть нету мочи,
Если мир в плену теней
И мертвы дневные звуки,
Пустоты коснулись руки,
Но на ощупь мира нет.

Остаются вкус и запах.
Не лизать же всё вокруг.
Нос людской совсем не слабый.
Он надёжный, верный друг.
Ощутить способен много
И найти во тьме дорогу.
Нюх – прекрасный поводырь.

Череда ошибок глупых –
Это жизнь. Любая жизнь.
И пока не станешь трупом,
Ошибайся, но держись!

Исправляй, что только сможешь,
Развивайся и умней!
Этот мир безумно сложен.
С каждый годом, всё сложней.

И ошибки неизбежны.
Идеальных действий нет.
Каждый может стать потешным,
Насмешив весь белый свет.

Но не бойся оступиться
И упасть случайно в грязь.
Здесь у всех чумазы лица.
Встань, паденья не стыдясь!

И иди к мечте заветной!
Ты, увы, не идеал.
Спотыкался. Да. Заметно.
И ломался… но вставал.

Я люблю этот город огромный и шумный.
Словно в сон, погружаюсь в его суету.
И несёт меня вдаль резвый ветер фортуны
По широким проспектам в родную мечту.

И везёт меня в сказку автобус красивый.
Выхожу из него возле ярких витрин.
Восхищённо смотрю на жилые массивы,
На железобетонный чудной лабиринт.

Растворяюсь в толпе будто капля в потоке
И стекаю в метро сквозь стеклянный портал.
Я уже не иду. Я не чувствую ноги.
Как по венам плыву. Частью города стал.

Перекрёсток словно крестик
На пути и на судьбе.
И в таком печальном месте
Столб стоит. А на столбе

Надпись страшная такая:
Справа ждёт тебя облом,
Слева бед печальных стая,
Впереди гигантский ком

Из проблем и старых страхов,
Поражений и потерь.
Вниз идти – навстречу краху.
Позади коварный зверь.

Этот зверь – твоя погибель.
Имя хищника – Застой.
Будешь дрыхнуть на отшибе –
Он расправится с тобой.

И не стой на перекрёстке,
А не то придёт и съест.
Будь объёмным, а не плоским,
Чтоб достичь приятных мест!

Будь мобильнее и выше!
Верь в удачу и успех!
Небеса призывно дышат.
Поворачивай наверх!

Как-то раз один прохожий
Дал совет такой хороший:
Шёл бы ты, парнишка, в баню!
Он словами душу ранил.
Был не вежлив и не мил.
Накричал и нагрубил.
Не хотел чужого дядю
Я послушать, на ночь глядя.
Снова мылся в душевой.
Вышел с чистой головой.
Тело тоже было чисто.
Вроде пачкаюсь не быстро.
Только кайф, увы, не тот.
Утром вижу – вот идёт
Тот невежливый прохожий.
Снова пьян, но с чистой рожей.
Я обиду проглотил
И догнал его, спросил.
Он послал меня туда же.
Крик и мат пятиэтажный.
Но понятен был маршрут.
Я пошёл и вот я тут.
Наслаждаюсь – парюсь в бане.
Здесь уютно как в нирване.

Разозлился водяной
На лихих туристов
И пошёл на них войной
Древний дух нечистый.

Лодку щепкой проколол.
И обрезал лески.
Ветки в волосы заплёл.
Выкрал все железки:

Утопил в реке ножи,
Спрятал зажигалки,
Шампуры под куст сложил.
И ему не жалко

Этих тварей городских,
Что пришли без спроса,
Стали мыть свои носки
Прямо возле носа.

И разнёсся по воде
Ядовитый запах.
Лебедь сразу улетел.
Убежали жабы.

Рыба тоже уплыла –
Отступила в реку.
Потому природа зла
К этим человекам.

Вот и мстит озёрный дух
Удалым вандалам.
В котелок насыпал мух
И сожрал всё сало.

И после смерти нет покоя
Машине старой боевой.
Вот-вот отроют и помоют,
Не сделав целой и живой.

Поставят труп её в музее.
И будут весело глазеть
И ухмыляться ротозеи,
Не понимая слова "честь".

Не уважая подвиг ратный,
Засунут в раны кулаки,
Глумясь над мёртвой и нескладной,
Погибшей дважды: от руки

Лихого вражеского аса,
Который тоже был подбит,
И от вандала ручек грязных…
Шалит моральный инвалид.

И дуют ветра в головах неустанно
И в каждой танцуют свои тараканы.
Чужое сознание кажется странным.
В нём масса смешных и нелепых изъянов.

Глупы и наивны чужие идеи.
Они бесполезны. Они не логичны.
Свои тараканы всегда здоровее,
А ветер приличнее, если свой личный.

Под собственной крышей родной и знакомой
Пространство наполнено светом и смыслом.
Чужое мышленье завалено ломом.
Темно в нём, и грязно, и дым коромыслом.

Это отражение
Точно не моё.
Что за отношение,
Глупый водоём?

Что за чудик маленький
Смотрит из воды?
Худенький, корявенький,
Бледный, словно дым.

Как ботаник выглядит.
Только без очков.
На поверхность выведи
Образы качков!

Вот, один из образов –
Мой реальный вид.
Парень с мощным корпусом
Из воды глядит.

Мрачный день. Грустит погода.
И Алёнушка грустит.
У неё украл свободу
Проходимец и бандит.

Наглый увалень Андрейка –
Толстый, грубый паренёк.
Очень быстро, как-то мельком,
Ловко сердце уволок.

И теперь она тоскует
По большому колобку.
Не ждала любовь такую
К сорванцу и пошляку.

Он бесформенный, прыщавый.
Глупо шутит. Вечно ест.
У него дурная слава
И уже второй арест.

Но о нём одном все мысли.
Пусть не принц и не герой.
Без Андрейки чувства киснут.
Он Алёнушке родной.

Пролетело горе мимо,
Просвистело у виска.
Не осталось даже дыма –
Не горит в душе тоска.

Грусти рядышком не видно.
Страхов нет и боли нет.
Мне не стыдно, не обидно.
Я избавился от бед.

Не герой, не победитель.
Не отважен, не силён.
Просто всех несчастий нити –
Только сон, безумный сон.

Плотно двери прилегают
Старой запертой души.
Тут темно. В пустом сарае
Нет ни истины, ни лжи.

Нет в ней зависти и злости.
Ни любви, ни счастья нет.
Не заходят в душу гости.
Не приносят страшных бед.

Не приносят люди радость.
Не стучатся больше в дверь.
Ничего здесь не осталось.
Только воет страшный зверь.

Воет горько, воет жутко
Одиночество во тьме.
Человек был слишком чутким.
Заперт в собственной тюрьме.

Ото всех отгородился.
Он закрылся на замок.
С этой жизнью не смирился.
Испугался и не смог.