Стихи на Всемирный День поэзии

Правила созданы для того,
чтобы их нарушать, иначе
какое же от них удовольствие.
Народная мудрость, которая
кому только не приписывается.
Среди них – Оскар Уайльд.

Чтобы получить новый результат,
надо ослабить аксиоматику.
Из цикла: очевидное – невероятное.

Вот не хочу нисколько быть поэтом!
Писать по правилам стихи – какая ж скука! –
На это время тратить и при этом
За точной рифмою следить, слух убаюкав*.
Свобода ею связана и тонет,
И быстро вязнет в правилах-гудроне.
За удареньями смотреть мне нынче в тягость,
И безразлично мне, что будет сикось-накось**.
И строк длину*** я контролировать не буду,
Что ль белый свет на ней сошёлся клином?
Но я упрям, характер мой – ослиный,
Вот так хочу и такова моя причуда!
Произведения рассказами считаю,
Мне ныне нравится структура их простая.

В своей фантазии я ввысь на пик взлетаю,
Волна играючи несёт меня шальная.
Рабом не буду я каких-то правил мутных,
И станет вмиг свобода мне трамплином,
Взмахну в полёте крыльями незримо,
Цветные краски отыщу я в серых буднях.
Хочу я сердцем но без слёз слова исплакать,
Чтоб били в избранную цель, сразив двоякость.
Тогда и ясность сумерки разгонит,
И не утонет смысл во тьме и дрёме****.
Хочу признаться тут, стихами я затюкан,
Нет, не близки мне правила сонетов*****,
Писать стихи теперь – безудержная скука*****,
И потому не буду я поэтом!

14.12.25
_______________________________________
* В классическом сонете требуется точность рифмы. Как правило, рифмуется глагол с глаголом, существительное с существительным для достижения указанного эффекта. Мне же так писать скучно, хотя и не пренебрегаю; интереснее, когда рифмуются различные части речи. А там точных рифм не так много.
** В данном произведении обязательные интонационные ударения на коротких строках (по гласным): 4, 6, 10; длинных – 4,8,12. И, конечно, как же без пиррихия и спондея – не обойтись! Можно было бы написать строками одной длины (длина – по гласным), но мне интереснее – сикось-накось. Мне не интересна гладкость звучания в этом смысле. Эмоции не являются ни гладкой, ни даже непрерывной функцией от жизни (времени). В этом смысле классические стихи являются сублимацией эмоций.
*** Длина коротких строк – 11 гласных, длинных – 13 гласных.
**** Ясность образа меня прельщает в первую очередь. Не люблю, если смысл надо расшифровывать. Точность и ясность – основа понимания, всё остальное – для ценителей. Я к ним не отношусь, поэтому в примечаниях расшифровываю то, что хотел выразить в произведении.
***** Если пишу произведение, стараюсь, чтобы наибольшее число правил было ослаблено. Правда, иногда, получаются стихи, извините за это, случайно вышло. Но, мне нравится экспериментировать!
****** Вот чтоб было нескучно, рифмы нижней части в обратном порядке повторяют рифмы верхней части – правда, нескучно?

Я пишу стихи, чтобы выплеснуть эмоции,
Как море бросает волны на песок.
В душе моей тревожные пропорции,
Чувств накипевших просятся в поток.

Здесь каждый слог — частица сердца рваного,
Каждая строчка — кровь из старых ран.
И в рифмах ищет разум исстрадавшийся,
Спасенье от тоски, что, как дурман.

Пишу стихи — и боль уходит в вечность,
Сливаясь с тьмой, как дым от свеч ночных.
В словах находит чувство бесконечность,
Что не вместить в границах дней земных.

Пишу, пишу... Чтоб не сгореть от пламени,
Что изнутри сжигает естество.
Перо в руке становится спасением,
Бумага — исповедальней его.

Мир магии слова – поэзии мир:
Волшебные рифмы и ритмы –
Они для души, как эликсир,
Прошедший сквозь разума призмы.

Поэзия смыслов, поэзия слов,
Поэзия образов мыслей,
Поэзия множества стилей стихов –
Их хватит на множество жизней.

Хокку, сонеты, акростихи
И прочие твёрдые формы,
Верлибр, эссе и в прозе стихи –
Свободные вольные нормы.

Поэзия жанров на вкус и на цвет,
Фантазии разных поэтов.
На сотни вопросов есть верный ответ,
Изложенные в пируэтах.

Лирика, мистика, стихи для детей,
Пьессы, поэмы, либретто...
Произведения разных мастей
С продуманным чудо-сюжетом.

Ударные рифмы, размеры строки,
Системы стихосложения
И, здравому смыслу порой вопреки,
Они, как времён отражения.

В слове – история тайна и свет,
Мечты, что легли на бумагу,
Вечерний закат, иль ранний рассвет
И странники Ареопа́га...

Так пусть же поэзия в душах живёт,
Рисуя во тьме силуэты,
Пусть дарит всем людям волшебный полёт –
Путь к сердцу шального поэта!

(Из житейских параллелей)

Красавицы!
Не ждите вы меня,
Не требуйте
Признаний от поэта!

Я вас люблю,
Но, прежнего огня
Во мне любовь
Не разжигает эта.

Я жизнь узнал,
Узнал и вас, увы!..
Познал и цену
Ваших уверений;

Я всех люблю!..
Но лишь, поймите вы, —
Как матерьял
Своих стихотворений!

Правда у поэта горькая всегда
На себе познал Сергей Есенин,
Предрешена творца судьба
На верёвке был повешен,
А, писал поэзию любя
В Англетере это было,
Отныне там шатается душа
И никто ведь не сознается ,
Им нет дела до пера
Но, его стихи бессмертны,
Наверное в этом гениев беда
Их мы ценим лишь с ухода,
А, ведь знаем что нельзя
Так мы чтим кто для народа,
Правду жизни раскрывал
Что ж теперь, всё божья воля,
Для поэта смерть не ново
Им бы дудку,да скрижаль.

Пишу я стих
На день поэзии,
Пока искусство тлеет на груди
Сила слова для поэта
Лучше смысла не найти,
Для поэзии ведь важно это
Суть и правду донести,
Ну, а как без правдорубства
Мне писать свои стихи?
Ну, а если прям серьёзно
Без поэзии сейчас,
Очень тяжко , ну прям тошно
А, на людей ты погляди,
Они оставили всё в прошлом
Мол зачем исскуство и стишки,
Только вот не правильно всё это
Поэзия ведь зеркало души!

Вдохновенье - капризная дама!
Не заманишь ее... хоть кричи.
У нее не режима, ни плана.
А, быть может, оно как грачи
Улетает на юг с холодами
...и ни строчки в дождливой ночи.

Вдохновенье - как рыжая шкода!
Не прельстишь ее молоком.
Равнодушно она к бутерброду.
А, быть может, она босиком
Где-то просто по свету бродит,
Ищет новый приветливый дом...

Вдохновенье - как радуга мая.
Не достать до него рукой.
Как мираж... позовет и обманет.
А, быть может, ночной порой
На кровати присядет с краю:
"Как же трудно, поэт, с тобой!

Не капризная я... не кошка!
Много вас на меня одно.
Отдохну я от дел немножко.
Ты пока посмотри в окно -
Там рассыпаны звездные крошки
На чернильное полотно..."

(Из карманов времени)

Творец «Руслана и Людмилы»!
Когда б твоя восстала тень,
Как были бы тебе не милы
И наш покой, и наша лень.
Добру и истине послушный,
Родную Русь душой любя,
Народной сказкой простодушной
Ты возвеличил сам себя.

Давно ли, наш лаская взор,
Нам представлялись в снах неясных —
И тридцать витязей прекрасных
И царь Салтан, и Черномор?
Когда наш путь, не огорчённый
Печалью, ясен светел был,
В мечтах, бывало, кот учёный
Пред нами по цепи ходил,
Свои нам сказки говорил...

И грёзой чудной и волшебной
Вселял нам в детстве мир душевный, —
Мир, полный чар, и красоты,
И неизведанной мечты.
Великий, славный, благородный,
Герой с рутиною в борьбе, —
Хвала тебе, певец народный,
И память вечная тебе!

(Из карманов времени)

Мир праху твоему, прославленный писатель!
Ты, разом, был поэт, художник и ваятель,
И должен молвить всяк отлично ты ваял:
Из глины не лепил — что толку в хрупкой глине?
Она рассыплется, — ты ж для работы брал
Всегда испытанный и прочный материял —
Железо, бронзу, медь. Вот почему доныне
Твои создания не обратились в миф.

Не стерлись быстро в пыль и не сданы в архив,
Как в канцеляриях бумаг ненужных кипы.
Нет, здравствуют поднесь твои герои-типы:
И Плюшкин уцелел, и городничий жив:
По-прежнему он бодр и выглядит здоровым;
Сейчас я встретился на Невском с Кочкаревым,
У Собакевичей сегодня утром был,
Чету Маниловых на-днях я навестил…

А ужинал со мной вчера у Доминика
Знакомец давний мой — милейший Земляника.
Нахала Ноздрева я много раз встречал, —
У молодца теперь весь выдран правый бакен, —
Почтмейстер Шпекин мне недавно руку жал,
Раскланялся со мной на улице Жевакин.
Живой и Хлестаков. На-днях сей славный муж
Чинит ревизии куда-то едет в глушь;

И Чичиков здоров.
Хоть, жаль его мне, право:
С отменой крепостного права,
Он ликвидировал покупку мёртвых душ.

(Из карманов времени)

Угас Щедрин!.. Светильник многих лет
Затмила смерть, нахлынув мрачной тучей.
Пусть гроб его мыслитель и поэт
Кропят слезой, прощальный дав привет...
Но, пусть огонь его сатиры жгучей
Горит в веках за гранью гробовой,
А искры те, что брошены им в жизни,
Блестят в красе негаснущей живой
Над нашею юдолью мировой!
Как дороги те искорки в Отчизне!

Они горят негаснущим огнём...
Пускай страшна его сатира злая,
Но в ней любовь мы чистую найдём...
При тех лучах, друзья, вперед пойдём!
Они зовут, приветливо пылая...
Пусть лицемер с улыбкой на устах,
С притворною, слащавою любовью
Всё хвалит, всё в родных своих местах,
Но сколько лжи в его пустых словах...
Не сам ли он упитан братской кровью?

Старик Щедрин, угрюмый, желчный, злой!
Ты, сеявший огонь везде и всюду!
Знаком ли ты с притворною хвалой?
Нет! Ты, громя, болел своей душой,
Как честный друг страдающему люду…
Усопший вождь! Ты будешь с нами жив!
Не гасит смерть святое мысли пламя...
Твой прах слезой сердечной оросив,
Мы понесём среди родимых нив
В веках тобой развернутое знамя!..

(Из карманов времени)

Когда поэт покинет мир,
Что был душе его так тесен,
Пусть не гласит печальный клир*
Над ним своих надгробных песен.

Зачем? В них искренности нет,
В них всё старо, официально...
Но, в жизни сам себя поэт
Отпел и грустно, и печально.

Давно он сам, ещё живой,
Оплакал песнею страданья
Заветных грёз волшебный рой,
Мечты, надежды, упованья...

Он сам, главу склоня, в тиши
Оплакал грусть и сердца муки;
И песнь лилась прям из души,
Как панихиды мрачной звуки...

А горький смех, его сатир,
Горит, как факел погребальный...
Пусть не поёт бездушный клир
Над ним свой гимн официальный...

Примечание:
клир* — это церковный хор.

у меня все не так... и неправильно...
так бывало... так будет не раз
жеребцов все седлают прославленных
...мне ж достался какой-то "Пегас"!

вот испанец... и конь нормальный
все под стать... экстерьером франт
и идет ему имя сакральное -
не идальго... коню - "Россинант"

вон и Сашке достался коняга -
сам кипуч... и животное шквал
македонский гордится бродяга
зверя кличут... под стать - "Буцефал!"

даже Ване... дурак... он не злится
Ваня знает в конягах толк!
и коньком он по праву гордится
...ну конечно - конек-горбунок!

***

я в дележке коней посторонний
век от века... от раза раз...
всем достались нормальные кони
...мне достался какой-то "Пегас!"

у барских детей завсегда была елка,
ну да... ведь и давеча с батей за ней
брели по сугробам... по насту по колкому
а после тянули ее до саней,
ах... нам бы такую!
дык мы не дворяне,
и низок в избе для тепла потолок,
"как ель наряжали я видела пряник...
в обертке златой!"
то сестра меня в бок
подумаешь сласти... зато у нас сани
я видел завидует младший барчонок
по прозвищу "Пушка"... а звать его Саней
eму бы... да с нами
а он все в сторонке...
к морозу не стоек... закутан по брови,
бубнит все какой то урок
его бы в сугроб... разогнать чтобы кровь... и
...глядишь и получится толк!

Стремительно фразой коснувшись,
Вливает мысли о любви,
Излечит разбитые души
В томлениях новой зари...

Вопросы об огрехах жизни,
Чеканит рифмой от и до,
Природы чудные капризы
Малюет кистью нег давно.

Строга бывает, то печальна,
И молвит, что сказать нельзя,
Порой стеснена, то брутальна
Животворящая Поэзия.

Старый Леший мечтает под кленом,
смотрит в небо, на звезд огоньки,
что-то шепчет себе потаенно,
он – поэт, он слагает стихи.

И прекрасны лиловые травы,
и хрустально звенит тишина,
а на небе горит величаво
фонарем золоченым луна.

Леший щиплет косматые брови,
бороденку свою теребит.
Он не знает ни сна, ни покоя
и все ночи под кленом сидит.

На веку испытал он немало,
по лесам, по болотам бродил,
только Муза его избегала,
ла, и сам он ее не любил.

А теперь…Что же с ним происходит?
Он увидел во всем красоту:
в стайках быстрых стрекоз на восходе,
в дикой яблоне в пышном цвету.

Да, его восхищают туманы
и журчанье прохладных ключей,
паутин кружевные капканы
и небесные песни дождей.

И, привычки свои забывая,
он вплетает ромашки в венки.
Ему нравится участь такая.
он – поэт, он слагает стихи.

Возьми, Поэт, перо иль карандаш
И отправляйся за своей судьбой.
А как найдёшь, то людям всю отдашь,
Ведь нелегко ей быть всегда с тобой.

Затем, Поэт, ты выслушай навет,
Гордись и тем, что осужден толпой.
И равнодушья не страшись, Поэт,
Замкнись опять наедине с собой.

Ведь вся судьба и жизнь в твоих стихах,
Другое дело хватит ли той воли,
Мир познавать, преодолевая страх,
А жизнь любить, превозмогая боли!

Я стихи про другого писала,
и они — моя прошлая ложь,
ведь тогда тебя даже не знала.
Ты, наверное, это поймешь,

иль обидишься может невольно
оттого, что слова о любви
мною сказаны прямо и больно,
и они не твои, не твои.

Я писала стихи про другого.
Ты не бойся, тебе не солгу.
Все, что чувствую выразить словом
ни за что, никогда не смогу.

Что ж, наша жизнь, как мелодрама,
в ней много бед и много лжи,
я жду, когда вдруг над грехами
блеснут поэзии ножи.

Не просто мелкие уколы –
стальной отточенный кинжал
вонзится в дьявольское горло,
верша логический финал.

Да, не одни амуры, розы
должна поэзия воспеть,
она нам даст такие слёзы,
в которых стоит умереть.

Муза, девочка золотая,
с белокурою головой,
ты всё реже ко мне летаешь
в мир, наполненный суетой.

И, на лире своей играя,
ты мою нарушаешь тишь,
синеглазая неземная
в старом кресле моём молчишь.

А поёшь, словно птичья стая,
душу тронув крылами чуть,
чувства, вызванные из рая,
вдохновеньем наполнят грудь.

И тогда свои мысли-строки
я пишу целый час подряд,
и за мною следит твой строгий
и пронзительно-мудрый взгляд.

Александру Блоку
Как лежите Вы отрешённо
и спокойно – лицом на восток.
Жаль, что я никогда не трону
поцелуем Ваш бледный лоб.

Жаль, что нас разделяет время,
меньше века, но всё равно.
Слишком рано ушедший гений,
мне влюбится в Вас не дано.

Я могу лишь смотреть часами
на задумчивый Ваш портрет,
я могу лишь молиться в храме
за того, кого больше нет.

Почему же так бьётся сердце,
и срывается с чувств покров,
когда трону знакомый с детства
синий томик Ваших стихов?

Вам бы мантию, да корону,
а не бедный дощатый гроб.
Жаль, что я никогда не трону
поцелуем Ваш гордый лоб.