Нежной паучьей паутинкой
На сердце отпечаток лжи.
Твои слова словно картинки,
Меняющиеся миражи.

Фата Моргана в зное страсти,
Иллюзия того, что нет.
А где-то рядом ходит счастье,
Для нас не оставляя след.

И я б обманываться рада,
Но от иллюзии воды,
В жаре не будет водопада,
Как ни надейся на мечты.



MIRAGE МИРАЖ. (2020)
Igor Mazaletskiy

из www

Когда слышишь крик души, главное - не оглохнуть.

© Machete Deplata


От боли той, что льётся изнутри,
Скорей, всего бы проще, было сдохнуть.
И если чей-то слышишь крик души,
То главное, конечно - не оглохнуть.*


😱

* © Machete Deplata

Картина Эдварда Мунка, Крик, 1893-1910 г. Из www

- Оу! Ничего себе! Мне про чай понравилось. Атмосферно так.
- Ну, не про водку же писать…

(Из личной переписки)


На столе бутылка водки.
Капелька всего на дне.
Новостей тревожных сводка,
Ползёт муха по стене.

Хлеб вчерашний, две консервы
Заключают антураж.
Тузом пики биты черви,
Грандиозный был шабаш.

Полдень бить часы посмели,
Новости сменил стендап.
А за стенкой, из постели
Раздаётся сочный храп.

То уснули крепко чувства,
Их отвергли без труда.
И наверно, не проснутся
Они больше никогда…


По мотивам стихотворения Светланы - Светофорчик «Спасибо за вдохновение мудаку подруги )»

Картинка из www

Но только, обманув себя
Мы обмануть не сможем
Бога

Игорь Тальков
«Моя любовь»


Улыбаюсь. Острю.
Я сарказмом жонглировать
мастер.
Всё стихами сорю,
Всё браслеты звенят на
запястье.
Осень листья кружит,
Под дождём так удобно
скрыть слёзы.
Вновь тепла дефицит*-
Ежегодная метаморфоза.
Я внушаю себе,
Что вполне даже всё ведь
в порядке.
Глубоко же, на дне
Помутнение есть и
осадки.
Отпустить и забыть.
Не сложилось. И пусть. Не
исправить.
Надо снова мне жить
И себе перестать уж
лукавить.
Утопаю в тиши,
Будто кто-то молчанием
проклял.
Где-то в бездне души
Необъятное что-то…
сдохло.



*из песни «Тёплые коты»
Flëur

Картинка из www

У каждой войны есть Родина,
Её флаг,
Над полчищем грозных войск вьётся.
У каждой войны есть Родина
И она
Непременно туда вернётся.


«Апофео́з войны́» (правильнее, по авторскому наименованию, — «Апотео́за войны́») — картина В. В. Верещагина. На рамке сделана надпись: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим». 1871

Из www

Ирония витает, показалось,
Меж строк твоих в тетрадочном листе.
А мне и не спалось и не писалось
В осенней и прохладной пустоте.

Шуршат страницы, словно листья клёна,
На старой и промокшей мостовой.
Затейливость у каждого сезона,
Своя и по цене договорной.

А мне платить ничем не оставалось,
«Алёнки» смятый фантик под рукой.
Ирония витает, показалось,
Сгущая краски все, наперебой…



Эдвард Роберт Хьюз, «На крыльях зари» 1905, из www

Мне нужен шкаф для Домового.
Малюсенький. Так, метр на три.
Для пребыванья векового
Уютный чтоб он был внутри.

Под лестницей, у входа сразу,
Там, где сейчас сплошной бардак,
Хранить мы будем с ним алмазы,
Конфеты, соль и доширак.

Постройте шкафчик, ради Бога,
Работу оплачу сполна.
Без Домового жизнь убога
И даже счастья лишена.

Закрылась дверь за Нею еле слышно,
Не скрипнув половицей ни одной,
Она ушла и стало неподвижным,
Всё то, к чему притронулась косой.

Застыло пламя, воском плачут свечи,
В чернильнице закончились слова.
И так и не увидел этот вечер
Его стихотворений кружева.

Остался лист бумаги белоснежным,
Лишь алой розы падший лепесток
Его коснулся трепетно и нежно,
Как будто соболезновал цветок.

Графин с вином, нечаянно пролитым,
Хрустали, чистой, блеснул холодок,
А раньше правда в нем была б испита
И затерялась б, где-то, между строк.

Совсем стемнело. В дом закралась стужа,
И так и не согретая никем,
Забывшись на подушечке из плюша
Роняла слёзы Муза всех богем.

У ног её, в клубок свернувшись кошкой,
Любовь; её уж некому воспеть…
Цвели сады мороза на окошке,
Их не растопит больше рифмы плеть.

***
Струилась ночь, мерцали в небе звёзды.
Теряя золотые крохи света -
Его стихов прощальные аккорды,
Стремилась к небесам, Душа Поэта…


Картинка из www

Все ошибаются, с кем не бывает
Быть человеком совсем нелегко.
Глупое сердце много прощает,
Верит во что-то, где нет ничего.

Кутаясь в шаль-паутинку надежды,
Что прохудилась совсем на ветру,
Дарим кому-то, мы, хрупкую нежность
И неумело скрываем хандру.

Только не каждый желает подарков,
Быть человеком совсем нелегко.
Легче ввести затяжное эмбарго,
На чью-то нежность плевать глубоко.


Картинка из www

Спала неважно я и сон был странный:
Во сне разбился в дребезги графин.
Блеснул осколком он своим хрустальным,
Я поняла, меня ты разлюбил.

Рассвет вступал в свои права упрямо,
Моей души ни капли не щадя.
Мне вдруг так сильно стала нужна мама…
Лежала молча, в потолок глядя.

Всё за окном привычно суетилось,
Но вот впервые ты не позвонил…
Блёстки осколков - вот, что мне приснилось…
И жить сегодня утром нет и сил.

Ты и я - дело дня былого,
Уж не стоит ни капельки сил.
И теперь за совсем другого
Отдаёт меня замуж Акрил.


Картинка из www

Я с утра буду штормом, а к вечеру летним дождём.
Мне любимых конфеток с собой не забудь прихватить.
Я живу, я живая и всё в поведеньи моём,
Говорит об одном лишь: меня нужно просто любить.
Ну, а если ты хочешь, лишь безвольный, ходячий труп,
Без светящихся глаз, но не будет, зато, напрягать,
Я спешу предложить, милый мой, дорогой, душегуб,
Ты меня отпусти, давай время не будем терять.
Есть ведь много других, кто вовремя сделает ужин,
Кто не будет скандалить, в своих задыхаясь слезах.
Конечно, не знаю, зачем человек такой нужен,
Но удобной не стать мне. (Трагичные здесь ох и ах).
Я уверена где-то, на свете живет мужчина,
Моих рук он холодных давно, с нетерпением ждёт.
И его не спугнёт всех эмоций моих лавина,
Будь я буря иль штиль, от меня он в закат не уйдёт*.

*стащила у Аcryl Brush, но мне можно всё 🙃

Я повешу «Моне» над кроватью,
Белоснежнее, чем чистый лист.
Пусть не будет ничем незапятнан
Моей жизни новейшей эскиз.

Жизнь с тобой изжила себя как-то,
Словно кончился важный ресурс.
Было чувство моё необъятно,
Но закончен и этот дискурс.

Непонятно, лишь мелким пунктиром
Чертят звёзды мне что-то в ночи…
Я одна в своей новой квартире,
У тебя же от дома ключи.

Я повешу «Моне» над кроватью,
Свои книги составлю все в шкаф.
Есть ответ, за семью он печатью,
На вопрос: кто из нас был неправ?

Вдвоём идти под зонтиком одним,
А рядом дождик разбивает лужи.
Счастливый миг почти неуловим,
Внутри дождём разлился и снаружи.

По зонту капель бешеная дробь,
Ей вторят сердца гулкие удары.
А может, это вот и есть любовь?
А шум дождя - звучащие фанфары?

Такая близость, только на двоих,
Интимней секса, искреннее взгляда.
Наискосок дождя добавлен штрих…
И больше ничего совсем не надо.


Картинка из www

Я помню всё, до мелочей совсем ненужных:
Потёртый шарф, забытый чек и старый мёд.
Обрывки фраз, давно уж отзвучавших, душных,
И твой билет, что на столе напрасно ждёт.

Морозный вечер, его тёмные аллеи
И старых рельсов отдалённый, гулкий стук.
Мы в нашей личной затерялись одиссеи,
В попытке жалкой не разжать скользящих рук.

Твоё дыханье очень мягкое, так близко..
На кухне маленькой и старой, у плиты
И тихо таяла в кармане барбариска,
Меня спасая от ненужной суеты.


Acryl Brush & Ελενα К.


Картинка от ИИ
Мне не нравится бардак, но Любимый сладенький Акрильчик сказала: нормально! 🤣🫣
Это, кстати, кухня той квартиры, где у Акрил в стихах висит топор. 🪓

Я не знаю, ты взялся откуда,
Вдруг как будто бы что-то срослось,
И простое земное чудо
Вдруг взяло и так просто сбылось.

Разливается речкой надежда,
Может, в этот получится раз?
Есть волшебное что-то между,
Оно скрытое прочно для масс.

Я загадывать точно не буду,
Будь, как будет, согласна на всё.
Есть на свете простое чудо -
Это верного друга плечо.

Сколько раз ты спал со мною в мыслях,
Раскрывая все мои секреты?
По каким причинам, дням и числам
Был ты мной в своих мечтах согретым?

Сколько раз волнующе скользили
Твои руки вдоль моих изгибов?
Сколько взглядов общих обратили
Губы из различных нарративов?

Сколько раз ты спал со мною в мыслях
Обжигаясь страстью обнажённой..?
Ни в прямом, ни в переносном смысле,
Не познал меня ты воплощённо.


Картинка из www

Летят персеиды,
Разбита ночная мгла.
Сжигаю обиды,
В желаниях своих, дотла.

В созвездье Персея
Чарующий радиант,
На небе светлеет
Фортуны немой вариант.

Хрустальные звёзды
Луны затмевая свет,
Берут грандиозно
Финальный, лихой пируэт.

Я загадаю скромное желанье,
Но я о нем тебе не расскажу
Красивая загадка мирозданья-
Вселенная послала мне звезду.

Она летит в своем вечернем платье,
Сгорает в атмосфере его шлейф,
Раскрыло свои звездные объятья,
Ночное небо для полночных королев.

Смеётся август, ночь обняв за плечи,
Я загадаю, пусть судьба решит,
Но я запомню этот дивный вечер
Со сказочным сияньем Персеид.

Не видно звёзд. Скользят ночные тени.
Уснула кошка на коленях у меня.
Я в темноте сплошной пишу стихотворенье,
Сбивает с ритма летней ночи тишина.

Пробрался под мою одежду холод,
Он - негодяй, меня ощупал от и до.
Я для чего-то поднимаю выше ворот,
Ведь не согреет меня это всё равно.

Зажёгся ковш «Медведицы» на небе,
Он полон снов и самых тайных людских грёз.
Ах, отплеснула если только она мне бы,
Свершенье тех, где будет жизнь моя без слёз.

Сопит тихонько кошка на коленях.
Я проводила три звезды в последний путь
И измеряю счастье внóвь в небесных жменях,
Чтобы потом с надеждой робкою уснуть.

Болеет кот. Страдает молча в тишине.
А я молюсь в ночи кошачьим небесам:
Ещё чуть-чуть его оставили чтоб мне,
Чтобы потом ушёл на радугу он сам.

Совсем немного, только пара - тройка лет,
Я отпущу его потом в кошачий рай.
Не верю я, что вовсе выхода тут нет,
Что всё внезапно быть должно и невзначай.

В ночном безмолвие сидим мы с ним вдвоём,
Свою он лапу положил на руку мне,
Так до утра мы с ним сегодня не уснём…
С одной мы болью на двоих наедине.

Вдоль пропасти танцующе шагая,
Я б задержалась где-то на краю,
Но чётко Вы и ясно мне сказали,
Скупясь словами: «Я Вас не люблю.»

Подуло ветром ледяным и сильным,
Я заглянула в омут Ваших глаз,
И словно бездна подо мной открылась:
Ни капли чувства для меня нет в Вас.

Исчезло равновесие внезапно,
Подумалось лишь: «Встретимся в раю…»
Вы мне сказали скучно, беспристрастно,
Скупясь словами: «Я Вас не люблю.»

And then I go and spoil it all
By saying somethin' stupid like, "I love you"

Frank & Nancy Sinatra


Всё разбилось, как лодка о скалы.
Только щепки качает волна.
Клонит вечер к концу приусталый,
В небосводе меняя тона.

Лишь три слова, нечаянно, робко,
Воздух голосом вдруг сотрясён,
Но разбилась любовная лодка,
Не познавшая даже времён.

Есть всему свой момент, своё место,
Быть иному, увы, не дано.
Но хоть даже совсем неуместно,
Чувство в сердце звучит всё равно.



Картина Генри Гилларда Глиндони (1852-1913)
«Пара, разделённая воротами»
из www

-Не спишь?
-Не сплю. По крыше дождь. В душе ни капли света…
-И ты, как я весну всё ждешь? А вслед за ней и лето?
-Жаль, между нами города, путей неразбериха. И лишь в мечтаниях, иногда, к тебе я вижу выход.
-Тебя я вижу в каждом сне и мне б тебя коснуться. Но делая лишь шаг к тебе, боюсь очень проснуться…
-Но те же звезды над Землёй с тобой нам серебрятся… Так хочется с тобой одной, мне до утра остаться.
-Бетон домов и рельсов сталь, глаза вокруг чужие.
-С надеждой где-то смотрят вдаль бездонно голубые…
-Увидимся с тобой во сне? Я буду очень ждать.
-Глаза закрой. Спешу к тебе. Чтобы тебя обнять.

...Тишина. Как будто всевышний электрик отключил свет во вселенной и принудил все живое впасть в анабиоз, для сбережения необходимой жизненной энергии. Глаза по немногу привыкают к кромешной тьме и начинают различать скрытые до сей поры очертания предметов и строений. Угол старого вокзала. В проемах окон ни блестки, ни движения теней. Черные дыры, на такой же черной стене. Все замерло. И кажется, что время остановилось. Дальше ангары, склады, почтовые помещения. Товарная зона. Убегающие в никуда линии железной дороги. На крайнем, тупиковом пути застыл в ожидании поезд. Вдруг движение. Лёгкое, ели уловимое. Скорее даже подсказываемое воображением, чем различимое взглядом. От стены ближнего здания отрывается фигура человека и крадучесь направляется к составу, последнему его вагону. Добравшись, постоял с минуту, как будто озираясь по сторонам, запрыгнул на буфер и дальше по двери тамбура, с лёгкостью примата взобрался на крышу вагона. Выпрямившись и отряхнувшись, уселся, подогнув под себя колени, в позе лотоса, словно для предстоящей медитации, на холодное влажное железо...

Эшелон наверное ждал этого безбилетного пассажира, отважившегося на экстримальную поездку. Как только он устроился с комфортом на крыше, локомотив тут же взорвав злобным свистом тяжесть ночи и тишины, издал призыв к скорому отправлению. Железная змея проснулась и по телу её прокатилась нервная судорога, издавая скрежащий перестук на сцепках звеньев. Локомотив напрягся и дернулся встряхнув вагоны, по тихоньку пополз по колее увлекая за собой состав с сидящим на крыше человеком, постепенно набирая скорость...

Человек опершись на руки, ощущая ладонями капли жидкости на охлажденной поверхности железа, приподнялся и пересел на карточки, а потом встал во весь рост и направился вперед. Одновременно с этим раздался пушечный, закладывающий уши раскат грома и небо пронзила яркая слепящая молния. Тучи лопнули, как воздушный шар от прикосновения отточеной иглы и тяжелые капли вырвавшись из плена полетели вниз. Холодные слёзы мягко стучали по крыше и касались тела идущего вперёд человека. Но постепенно, увеличиваясь в размерах и набирая силу, плач переростал в рыдание и струи воды уже хлестали проливным дождём. Ветер усилился. Человек начал ускоряться и шаг его перешёл на бег. Но бег осторожный, основанный на инстинкте самосохранения, из за опаски подскользнуться, оступиться, сорваться с крыши...

Ручьи воды смешались с замерзшей дробью града и жестоко долбили по крыше, настойчиво пытались ворваться в салон вагона. Шквал ветра возрастал, сбивал с ног все ускоряющегося пассажира. А движения его становились уверенными с каждым пройденным метром. Он уже бежал. Летел преодолев боязнь споткнуться и упасть. Прыгал с вагона на вагон, как спинтер через препятствия. Чудом, уловил надежду, заметив направляющий луч локомотива, он рвался к нему, как к спасительному финишу. Там светились покой и тепло. Одежду разметал ветер и уже желал сорвать плоть с костей. Посиневшее от ударов снежных камней тело горело и кровь начала поступать наружу. Вода заливала глаза, нос и рот пытаясь утопить в своём безумии и буйстве...

Чем ближе приближался человек к заветному огню, тем больше он наполнял его надеждой и освещал путь, и тем слабее становилась буря в своём превосходстве. Последние шаги. Первый вагон. Все стихло, улеглось, как по волшебству. Растаяли тучи и над головой засверкали миллиарды бриллиантов. Воздух чист и прозрачен, как горный хрусталь. Запах озона после дождя пьянит. Поезд замедляет движение и ели- ели, будто из последних сил подползает к станции. Человек так же ловко, как при посадке, спускается с крыши и соскакивает на ходу на перрон, с притормозившего, но не остановившегося поезда. Влажный асфальт так же приятен и мягок, как ухоженый газон городских парков. На листьях каштанов блистят и переливаются в лучах утренней зари стека дождя, а вид распустившихся свечей на нем, делают его схожим с украшеной, готовой к торжеству новогодней елью. Из за горизонта всплывает солнце. Обилие сочных, насыщенных красок щипет глаза. По щекам текут слёзы.


Н. Кара

Пригласи меня
На прогулку под звёздами,
Покажи мне свой город ночной.
Я хочу целоваться на крыше высокой
Под смотрящей на нас лишь луной.

Я хочу отыскать блеск созвездия девы
И Полярной звезды яркий свет
И обнявшись, в воздушном, чарующем танце
Я хочу с тобой встретить рассвет…

Меня дождь поливает щедро,
Я промокла уже вся насквозь.
Нет сухого и миллиметра,
Словно мокрый, бездомный, я - пёс.

Бегут капли к губам, вдоль шеи
И в измокших теряются швах.
Дождь быстрее идёт, крупнее,
Кто разгневался на небесах?

Мелкой дрожью покрыло тело,
Дождь закончил тройной пируэт.
Где секунду назад мутнело,
Дарит небо двойной семицвет.

Дело всегда не в том,
что человек мог,
а в том,
что он сделал.

Сироп кленовый
На губах
На пальцах…
Тебя хочу я
Душой касаться.

Влипнуть в янтарный
Нектар
Блаженный
Упасть с тобою В рай
Наслаждения.

Сироп искрится
Он цвета
осень
Вкус, на губах, его,
Виртуозен

Капельку хочешь
Искры соблазна?
На поцелуй я
Один
Согласна.

Щепотка за щепоткой
Я высыпаю тебя -
Горстку
Пепла.

Переработка недоработанных
Чувств,
Как
Нелепо.

Красотка, но идиотка -
Оказалось
Пальцем
В небо

Глоток за глотком
Воздуха
Только
Мне бы

Ты - моё любимое «здравствуй!»,
Моё сложнейшее «прощай…»
Смысла нет поддаваться лукавству;
Ты - мой ад и блаженный рай.

Ты – мой свет средь тысяч затмений,
Мой ненайденный, чёткий след.
Среди тысячи изображений
Ты - которого лучше нет.

Ты – мой выдох, глоток мой жадный,
Мой безумный, неровный шаг.
По уставу судьбы беспощадной,
Ты - мой самый любимый враг.


Acryl Brush & Ελενα К.

Флаг канадский на меня упал три раза.
Ну не то чтобы прям флаг там, но флажок
Намекает точно что-то мне, зараза,
Будто прямо взять сказать он мне не мог.

На него смотрела долго с укоризной,
Но ему всё хоть бы хны, ведь он же - флаг.
Но на это несмотря, такой капризный,
Но мне всё же непонятно, что не так?

Люксембургский флаг висит себе спокойно,
Без каких-то выкрутасов и причуд.
А канадский, видно, чем-то недовольный,
Исходя из резонансных амплитуд.

Задолбали эти вечные паденья,
Я уверена, что он совсем не прав.
Потому, я с откровенным наслажденьем,
Флаг канадский уберу в немецкий шкаф.

Как будто знаю я тебя из прошлой жизни:
Рывок, дыхание, удар и долгий взгляд…
Давно исчезли в сердце эти атавизмы,
Но между нами неслучайных чувств каскад.

Прикосновение, как лёгкий, летний ветер,
Едва скользнуло нежно вдоль моей руки,
Я поклялась бы точно всем святым на свете:
Ты мой: пространству и смертям всем вопреки.

В толпе внезапное с тобою столкновенье,
В упавшем небе будто звёзды все сошлись.
Проклятье ли? Святое ли для нас знаменье?
Навечно души сквозь века переплелись.

Я смутно помню - это где-то уже было,
Насквозь меня пронзает это дежавю.
Я лишь тебя, в любой, из жизней тех любила….
А значит, в этой, без тебя… я не живу.

Пронзил пространство звук уведомленья,
Заполнил в моем сердце пустоту.
Ну наконец-то! Боже! Сообщенье!
Привет! Привет! Его весь вечер жду.

Спешу ответ набрать я, лаконичный,
Три очепятки в строчке из двух слов…
Мой вечер снова добрый и лиричный,
А сердце хочет вишни и стихов.

Мой Бог меня давно покинул,
Но я не плачу, не зову.
Я берегу свою гордыню
И незатейливо живу.

Я все молитвы позабыла,
Сама стараюсь не плошать.
Ведь, я о чём бы ни просила,
Он не хотел мне помогать.

Холодный нож вонзил Он в спину,
Не страшно вовсе мне теперь.
Мой Бог меня давно покинул,
Со мною рядом Люцифер.

Ты не спишь и снова шляешься по сайту,
В тёмной, беспроглядной виртуальности.
Разучила лучше б ты тройное сальто -
Это был бы пик феноменальности.

Сбитый ритм и рифмы несуразные -
Ты же тратишь время на банальности.
Там же тексты лишь, стихообразные.
Что ты ищешь там с маниакальностью?

Топай в царство беспробудное, Морфея
И оставь свои эти фатальности,
Оно круче всяких ямбов и хореев,
Выбирай волшебные реальности.

Холодный снег, уставший серый город.
Затмило время мудрость древних дней.
Но с гнётом лет всё ж неустанно спорят,
Горя в ночи, огни её очей.

Жестокий люд от роскоши глупеет,
Зациклен на пустом, в ущерб себе.
Её ж душа во мгле не леденеет,
Избыток чар царит в её судьбе.

В глазах бездонных затаилась гордость,
Хранят ладони магию внутри.
Укутана в вселенскую духовность,
Как космос её знания стары.

Тяжёлый вздох. Ещё один мартини,
Он смотрит мимо, хоть и на неё.
Она со безмятежностью богини,
Ни раз не подвело её чутьё.

На безымянном пальце отпечаток,
Но он пропал, как сотни других до.
Готов идти за нею без оглядок,
Кольцо же в кашемировом пальто.

Ложится снег на тёмные дороги,
Совсем безгрешный, покрывая грязь
И бренный мир, что стал совсем убогим,
В неверность и порочность погрузясь.

Одна ступает смело вдоль аллеи,
Кружится серпантином её путь.
Лишь от любви не знает панацеи,
Которую назад уж не вернуть…

Ты со мной играешь в прятки,
В повседневном распорядке.
Раз, два, три, четыре, пять -
Не иду тебя искать.

Мне не приносит радость тихий снегопад,
Как и мороз январский, запоздалый.
Мне надоел хрустальный лёд и снежный ад,
От стужи непроглядной я устала.

Я от всего хочу укрыться с головой
Потрёпанным, но тёплым одеялом,
Чтобы не видеть новый снега белый слой,
Которых и без этого не мало.

Затмило небо плотной снежной пеленой,
Лютует за окном беззвучно вьюга,
И то, что раньше было детскою мечтой -
Сплошная нескончаемая мука.


26.1.26

Я точно знаю твою степень опьянения
И упрекаешь ты меня несправедливо.
Одеколоном запиваешь своё пиво,
Иного нет твоим поступкам объяснения.

Впадаешь в ступор или в полное забвение,
Свои вопросы раз по пять я повторяю,
Тебя ответить хоть на что-то умоляю,
Не придаёшь ты даже этому значения.

Куда ведёт твоя игра воображения?
Мои же мне ты задаешь в ночи вопросы,
Знать захотела почём нынче абрикосы,
С ответом я попала как-то в затруднения.

Зачем, скажи, ещё твои мне откровения?
Я о тебе и так сама уже всё знаю,
Украдкой тихо в темноте слепой вздыхаю,
Убереги меня, Господь, от преступления.

Как хорошо, что завтра будет воскресение,
Обеим нам совсем бы выспаться неплохо.
На заднем фоне вдруг раздался сильный грохот…
Я знаю точно твою степень опьянения.

...утро вползает влажным сумраком и молчит - как подобрать небрежно к тайнам дневным ключи?..

Machete

Тайны дня покрыты мраком,
Светом лампы не рассеять -
Шанс кровавым вурдалакам
Что-нибудь ещё затеять.

Солнце не спешит с восходом,
Не спасёт во тьме дремучей,
С самым вкусным бутербродом
Не минуть судьбе плакучей.

Ты подай им плоти свежей
На границе дня и ночи.
Обитает где-то Леший,
В нестерпимом одиночье.

Вурдалакам он не страшен,
Но боятся Дворового,
Очень строг и бесшабашен
Братец младший Домового.

Петуха разбудит ловко,
Тот поднимет клич призывный,
И грозит им голодовка -
Если ракурс перспективный.

Свезёт мéньше - солнца лучик
Их сожжет всех моментально.
Им не нужен этот случай,
Он до крайности фатальный.

Потому крадутся тихо,
Наконец чтоб, в кой-то веки!
Ублажить одну лишь прихоть:
Кровь и мясо человека.

Дождь смывает след в канаву,
Не свезло иным беднягам.
Позабавились на славу!
Тайны дня покрыты мраком.

- Если нужно что, ты звони!
А мне нужно так много очень.
Не заочно и не взаймы,
Из рук в руки и крайне срочно.

Но ладони твои пусты,
В них никак, увы, не согреться…
Если нужно что, ты звони!
Но не те у тебя есть средства.

Я люблю тебя -
В этом проблема.
Она больше всех тех, остальных.
Наболевшая, вечная тема
Нашумевшая в душах скупых.

Она - вéчный мотор всех страданий,
Не даёт в раз послать всё к чертям.
В тёмных волнах раз-о-ча-ро-ва-ний,
Она лжéт: не бывать двум смертям.

Я же тысячной уж умираю,
Не воскреснуть уже б никогда.
Но люблю тебя
И понимаю - это вечный мой путь в никуда.

Ещё минуту у нас разное сегодня.
Свою ладонь не спрятать мне в твою.
Но тишина сейчас прозрачна и свободна,
Я у неё присяду на краю.

Воздушных замков строить точно я не буду,
Достаточен один воздушный мост,
Сквозь расстояния и к маленькому чуду,
Где каждый жест понятен нам и прост.

Без лишних слов и без сомненья рокового,
На грани всех пространств и всех времён,
Сквозь тишину и здесь не может быть другого -
Тебе свою я протяну ладонь.


Acryl Brush & Elena K.

Это будто бы в спину вдруг нож,
Это будто бы в воду яд,
От того, от кого и не ждёшь,
Что тут делать? Кто виноват?

Это словно земля из под ног,
Это словно змея в траве,
Тривиальный совсем эпилог,
Это чья кровь на рукаве?

Как Иуда идёт от Христа,
Как Брут Юний среди толпы,
Никогда бы я так не смогла.
Почему же тогда смог ты?

"Нельзя дружить только с солнечной стороной человека."
Фвонк (Эрленд Лу).


…А душу спасают подруги
И добрые книги.
Если ты в аду по кругу,
В безмолвном крике.

Если ты по крупицам
Собираешь силы, чтоб быть,
Когда слёзы и тушь по ресницам,
Но надо жить,

Душу спасает
мягкая шерстка кошки,
Ветер в лицо
И тепло детской ладошки.

А сердце вдребезги,
Зеркала твоих глаз в осколки.
На тебя выпал жребий
Кем-то брошенный втихомолку.

А душу спасает ночь
И стихи украдкой.
Миллионы строк
в темноте над тетрадкой.

И по кругу ад,
Разрывает от боли дикой,
Но пропал Орфей,
Не спускается за Эвридикой.

Всё трудней дышать,
Потерялись лучи солнца где-то…
Ведь в душе
закат
И ей нужно дожить
до рассвета.

Ты был ошибкой. Глупой опечаткой.
Корявый, безударный, лишний слог.
Вкус на губах остался кисло-сладкий,
Но в целом, точный подведён итог.

Я отдала себя всю, без остатка.
Счастливых больше не пишу стихов.
А на душе огромная заплатка
И безобразный, свежий, грубый шов.

Пронзает, как электрошоком
От одной мысли о тебе.
Боюсь спугнуть я ненароком,
То счастье, что досталось мне.

Струится трепетная дымка,
Желанья растворив запрет,
Возникнув феей-невидимкой,
Перечеркнула слово «нет».

Какое нежное творенье -
Дыханья твоего тепло,
Я окунаюсь в сновиденье,
Чтобы почувствовать его.

Скольженье крепких рук по коже,
Сплелись в них ласка, любовь, власть
О, мы с тобою так похожи,
В тебе тонуть - такая сласть!

Еще один глоточек счастья,
Прежде, чем снова ускользнёшь,
Жгут поцелуи на запястьях…
Реальность - сон ли… не поймёшь…

Своё тело тебе не доверю,
А душу - тем паче.
Я себя по осколкам совсем
Не хочу собирать.
Может, где-то внутри ты другой,
Только вот, незадача -
Нет гарантий снаружи,
Но риск есть большой - прогадать.

Ты не ценишь любовь,
Впрочем, ценности - это вторично.
Ведь гораздо важнее -
Уверенность в недрах души:
То, что будет со мной -
Тебе важно, а не - безразлично
И, что нет между нами
Вопиющей и подлой лжи.

Но всё это не так,
Мысль об этом калечит сознанье,
Растекается медленным ядом
По венам моим.
Я тебе не доверюсь -
Спасусь от разочарованья,
В этой жизни уже никогда
Ты не станешь другим.

Я уйду, в тишине чтоб ночи
Позабыть все твои отчуждения.
Чтобы снова себя обрести
Скинув тёмную шаль наваждения.

Сколько раз я пыталась спасти,
Всё простить, позабыв унижения,
А теперь, ты меня отпусти,
Осознай мою боль поражения.

Хоть ты милуй меня, хоть казни,
Отторгаю любые сомнения.
Куртизанкам своим позвони,
Пусть поднимут тебе…
Настроение.

Босиком по осколкам звёздного неба,
По холодному зеркалу жалкой судьбы.
Я иду, спотыкаясь, будто калека,
Посылая в пустое пространство мольбы.

В сердце ноет тоска, скрывая усталость
От сплошной монотонности будничных дней,
Затаилась в столетьи чувств обветшалость,
Затмевая порочности календарей.

Где-то бродит мечта в огромной Вселенной,
Курит счастье в сторонке, за гранью небес.
Мне любовью бы лишь делиться, нетленной,
Но возник на священной нетленке абсцесс.

Жду от жизни сюрприз, зависшая между,
Умирая от боли, что гложет внутри.
Проводить в путь последний уже б надежду,
Но надежда живучая, чёрт побери…

Заполняет желанье пространство,
Сердце чаще забилось в груди,
Я хочу, чтобы ты… остался
И поэтому… уходи.

Сквозь занавесу лёгкий, свежий бриз
Целует плечи, гладит нежно волос
И шепчет мне на ушко: «Улыбнись…»
Его незримый, мелодичный голос.

«Сама увидишь, скоро всё пройдёт,
Засыпет осень листьями обиду.
Зима её снегами заметёт,
К весне её совсем не будет видно.

Но будет видно солнце и цветы,
Мерцающие звёзды в небосводе.
И никогда уже не вспомнишь ты,
Об этом грустном жизни эпизоде.»

Вдоль по щеке он ласково скользит,
Мои шутливо задувает свечи,
«Спокойной ночи» - молвит и летит
Сквозь занавеску в тёплый, летний вечер…

Когда не знаешь, что ответить -
Не отвечай.

Сола Монова



А я не знала, что и сказать мне,
Ты лгал: привет.
Желтое солнце, белое платье.
Привет в ответ.
Хотелось очень в твои объятья
Так много лет,
Но для тебя этих всех понятий
В помине нет.
И нет причины хранить мне верность
Скучать и ждать.
Что ты сочтешь её за нелепость -
Не миновать.
И потому не таю иллюзий,
Ведь лжешь в глаза,
Хотя все чувства мои наружу
И так нельзя.
Потухну скоро, ведь зря пылаю,
Сгорю дотла.
Мольбы не слышно. Любовь немая.
Врут зеркала.
Я не прошу ни огня, ни дыма.
Да, хоть, искра…
Белое платье, желтое солнце,
Ну, мне пора.

Ну, здравствуй!
Сказала я и вылила бокал белого вина в море для Посейдона.
Его подхватили бившиеся о берег волны и отнесли с собой в глубину.
В недры морского царства. Одновременно чарующего и устрашающего.
Солнце уже скрылось за горизонтом и от него остались только вечерняя заря и тишина, охраняемые невидимыми Гесперидами.
В небе зажглась «Венера» и день медленно погрузился в ласковую вечернюю теплоту

Я мужиком очередным
Её безумно вдохновляю,
Его зовёт она моим,
А я и имени не знаю.

«Ещё в запасе есть два дня»,
Она сказала, обнадёжив,
Меня иллюзией пленя,
Такою, что мороз по коже.

А между тем, жара в тени,
Плюс сорок пять, если не больше.
«Твоим он будет, не тяни,
Его внесу я в список тоже.»

Она пошла строчить свой стих,
Внезапно очень оживившись,
Вписав опять в число «моих»,
Мужчину, уж со счету сбившись.

Но окрыляет - спору нет,
Текут стихи рекой лиричной.
Новый рождается сюжет
О скромной жизни моей личной.

Пытаюсь имя разглядеть я
Короткое, лишь пара букв.
От солнца левый глаз слезится,
Тушь не спасает, ватерпруф.

Твой взгляд ловлю в вечерней дымке,
Лишь багровеет горизонт,
Смеешься, как на фотоснимке
И теребишь коктейльный зонт.

Кольцо на левом безымянном -
Женат иль метросексуал?
Не должен ж брак быть постоянным?
Мечты сражают наповал.

Ты б подмигнул мне хоть бы, что ли?
Чтоб мне понять: а вдруг судьба?
Прошу к «Кровавой Мэри» соли,
Ты смотришь хмуро из под лба.

Во взгляде что - неуловимо,
Теряюсь в терпкой немоте.
Не предлагаю я интима,
(Лёг лунный свет на декольте).

Эх, разглядеть хотя бы имя,
Но пляшут буквы в темноте
И тает, для меня незримо
Оно в вечерней теплоте

Как хулахуп вокруг моей оси,
Так жизнь кружится
Между днём и ночью.
Отвечу честно, ты меня спроси,
От жизни этой я
Устала очень.

Куда спешу я, каждый Божий день?
За чем гонюсь я,
время подгоняя?
В огромный грех мы записали лень,
Цены ей истинной
Совсем не зная.

Мне надоело идти жизни путь,
Формальные
законы соблюдая.
В гробу, наверно, можно отдохнуть,
А вдруг нельзя?
Никто точно не знает.

И потому, как белка в колесе
Бежать я не хочу
Весну и осень.
Довольно жить в системной западне!
Хочу в заслуженный,
законный отпуск!

Понять. Простить. Забыть навеки.
Отбросив боль в глухую ночь,
Сомкнуть совсем бесслёзно веки,
Хотя без слёз совсем невмочь.

Не думать и не сомневаться,
Всё передумано давно.
Только не хочется смеяться
И улыбаться, всё равно.

Время сквозь пальцы, словно ветер.
Горит полночная звезда.
Все говорят, что мы в ответе,
За нас - никто и никогда.

Лояльность нынче в раритете.
Покинув смятую кровать,
Туманным утром, на рассвете,
Понять. Простить. И…
расстрелять.

- Я права забыла дома, в сумочке,
В туфлях, просто, я вчера была в других!
Полицейский смотрит, как на дурочку,
Смысла нет в моих словах, в глазах мужских.

Он в моих речах не видит логики,
Ну, а я уже устала пояснять,
Опоздаю я, теперь, к поклоннику
И свидание придется отменять!

КАК ещё мне донести доходчиво?!
Что вчера я в красных туфельках была,
Переобуваться я находчива,
Потому забыла дома я права.

Не доходит или притворяется,
Но изрядно, объяснять ему, устав,
Что понять он даже не пытается,
Я сказала: Ой, мужчина, дайте штраф!