Когда оборвались мои стихи,
В холодном оказавшись безразличьи,
Я отпустила людям все грехи,
Но не смогла я им простить двуличье.

Метался слог, меж истиной нагой
И милосердьем тихим, разрываясь,
А я смотрела на поток людской,
В нём че-ло-ве-ка разглядеть пытаясь.

Строкой курсивной рифмы не легли.
Не распознать любви в измятых чувствах.
Когда мои оборвались стихи,
Сакральный смысл вдруг обрело искусство.

Вкус заблудился и расстроился,
И мне понравился вдруг ТЫ.
Коварный чёрт в деталях кроется,
Твоей душевной нищеты.

Тут не спасёт святая троица,
Во чье ты имя не проси,
В смиреньи нужно успокоиться.
Аз есмь. Ты - иже еси.

Февраль. Семнадцатое. Страна в крепких объятиях снега.
Сижу у родителей на диване, никого не трогаю.
Тут папа выдаёт: Аисты уже вернулись.
- Так рано ещё, снег же везде. Отвечаю я.
- Но это же нетипично для наших мест, такая затяжная зима. А они ж дурные. Откуда им знать. Не позвонят же, не спросят, пора не пора. Ну ниче ноги длинные… Могут по сугробам ходить.

Фотографий твоих цветной ворох, как осени листья.
Пожирает их медленно жадное пламя огня.
Я смеялась, когда называл ты себя нигилистом,
Ты твердил, что ещё убедишь ты, в обратном, меня.

Время - властная сила; стирает событья и память.
Нашу жизнь расставляет, не так, как хотелось бы нам.
Ты смеялся всегда, когда я обещала не спамить,
Говорил, что нельзя разделить нас с тобой городам.

Разлучить же умеет ещё ведь, коварное время.
Мы чужие давно, - ты мне в пьяном угаре шептал.
Отчуждение близких - извечная жизни дилемма,
Семь несчастных династий пророчат осколки зеркал.

Фотографий твоих цветной ворох, как осени листья.
Что случилось тогда, невозможно никак отрицать.
Мне забыть бы хотелось былых времён протагониста,
Но из собственной памяти плена никак не сбежать.

Я так соскучилась, пришли хотя бы строчку.
Лишь твоего дыхания клочок.
Так сложно без тебя мне в одиночку,
Очередной, тоски тугой виток.

Застыло время, мёдом липким в тесных сотах,
А никогда я не любила мёд.
Всхожу на миллионы эшафотов,
Для казни постоянно мой черёд.

Осталась жизнь как будто вовсе без надежды,
Змеится бесконечности петля.
И никогда не будет всё, как прежде,
Если не вспомнишь больше про меня.

Под толстым слоем звёздной пыли или не влезай - убьёт.

Как называется наша галактика? Верно! Млечный Путь.
А знаете, ЧТО находится в центре нашего звёздного дома? Присядьте. Черная дыра! Кто бы мог подумать, да?
У Вас, в Вашем земном доме есть чёрная дыра? Разве что в метафорическом ключе, какой нибудь кот, муж или, в конце концов, пылесос, которые поглощают всё на своем пути.
Но тут всё обстоит так, что в центре галактики, чёрная дыра находится абсолютно буквально. Да, да! Она скрывается под толстым слоем звёздной пыли, да и вообще, звёзд вокруг неё, как песка на пляже. Там они рождаются и погибают.
Масса этой маааленькой, скромной, а по-научному, сверхмассивной, невидимой, даже из оптических телескопов, чёрной дырочки составляет более 4 миллионов масс Солнца. А диаметр - 44 миллионов километров. Для сравнения, диаметр нашего Солнца - 1 миллион 392 тысячи километров. Впечатляет. Не так ли?
А знаете ГДЕ находится этот замечательный центр нашей галактики?
На расстоянии, примерно в 26.000-28.000 световых лет (2 галактического года туда-сюда - сущие мелочи, поскольку один световой год равен всего лишь 9,5 триллион километров) от нашего Солнца, между созвездиями Стрельца и Скорпиона. Назван наш центр весьма рационально: Sagittarius A. То есть, Стрелец А. Остаётся надеяться, что нет и не образуется каких-нибудь Sagittarius B, C и дальше по алфавиту.
Но вернёмся всё-таки к расположению нашей чёрной дыры. Ирония заключается в том, что Вселенная расположила её не около рогатых парнокопытных знаков: Телец, Овен или Козерог (потому что Стрелец - хоть и парнокопытный, но (увы) не рогатый Кентавр), не около мирных обитателей морей Рака или Рыб, не около, постоянно расплёскивающего и без того ценный и редкий ресурс, Водолея, не на одной из чаш, вечно колеблющихся, Весов, и даже не в районе Близнецов или Девы или хотя бы царя всех зверей - Льва, нет!
Она выбрала два самых «дружелюбно» настроенных знака. Стрелец и Скорпион.
И вот, прям чуть выше и правее кончика стрелы Стрельца, которой он целится на Скорпиона, и находится наш Sagittarius A.
Скорпион - символ коварства и смерти. Его покровитель - Марс, древнегреческий Бог Войны.
Стрелец - это Кентавр Хирон, который был перенесён Богами на небо в знак признания его мудрости и доброты. Он
символизирует охоту и способность объединять животную
природу с человеческим разумом.
Но! Напомню, Стрелец целится в Скорпиона и лично я, как Скорпион по гороскопу думаю, что тебе сколько угодно могут говорить о чьей-то доброте и мудрости - это всё звучит не очень убедительно, если это мудрое и доброе существо направляет на тебя своё орудие. Аха.
Кажется, что Хирон выстрелит сначала в Скорпиона, а потом перестреляет все знаки зодиака по кругу, чтобы в конце подстрелить самого себя, ибо стрела, пройдя круг зодиаков, попадёт в его собственную спину. Впрочем… будем надееться на его благоразумие.
Так вот, тааам, между двумя этими доброжелательно настроенными знаками и находится черная дыра.
Около которой появляются новые звёзды и которая одновременно поглощает окружающую её материю, и те же звёзды. Которая, запросто может поглотить не только наше, казалось бы, огромное, Солнце. Но и нашу планету Земля. Даже весь наш Млечный Путь.
То есть центр галактики может поглотить именно ту галактику, центром которой он является. Видите, как занимательно!
Вот где Вселенная разместила и совместила Ад и Рай.
Учёные утверждают, что Sagittarius A находится достаточно далеко от Солнца и от нас и нам ничего не угрожает. Но они же, также говорят, что в масштабах Вселенной 28.000 световых лет - не так уж и много.

Резюмирую. Нас может поглотить наш же центр нашей галактики. Прикрыт он красивыми, мерцающими, манящими звёздами и находится между двумя знаками, один из которых целится стрелой в другого, который в свою очередь, символизирует зло и смерть.
Это чтобы не возникало никаких сомнений, по поводу того, что черная дыра - это очень опасная штука. Не влезай, как говорится, убьёт!

Зацените намёк Вселенной. Что-что, а вот намекать-то она… умеет!

А если вдруг, всё таки, случится «праздник», я надеюсь, у Вас найдётся свободная минутка побывать на нём.
Найдётся же?
Найдётся! Я знаю! ; )




Научная информация, как и картинка, собраны из различных источников www. Хотя, кому это будет надо, если нас поглотит центр нашей собственной галактики. )))

Такой красивый и с печальными глазами,
Проходит тихо мимо, словно тень.
А у меня внутри ревущее цунами,
Обломки чувств свисают набекрень.

Но не пойму я только, в чём его загадка,
О чём грустит заблудшая душа.
Строчу ночами я ему стихи в тетрадке,
Уж исписала два карандаша.

Как глубины его неведомой коснуться,
Дотронуться лишь кончиком руки.
И сделать так, чтоб смог он просто улыбнуться,
Его глазам печальным вопреки.

Где начало перспективы?
Перспективы где конец?
Одна хрень - всех ждут могилы.
Будет всем kaputt, трындец.

Горизонт, диапазоны
Опций, хоть ты отбавляй,
Лишь в чужие ты нейроны
Не проникнешь невзначай.

До экватора так долго,
До небес рукой подать,
Смыслы мечутся убого,
Кто б сумел их разгадать.

Клочья слов кладу в конверты,
Обогнув весь шар земной,
В перспективе все эксперты,
Старый ты иль молодой.

Но и неучи все всё же,
В будущность взгляд устремив,
Ищут выход поубоже,
Мимо глаз им эксклюзив.


Acryl Brush & Ελενα

В порочном гневе наших хрупких подсознаний
Таятся боль и страхи тех времён,
Что спрятаны под толстым пологом молчаний
До боли так знакомых нам имён.

Когда сквозняк свечное пламя чуть колышет,
Танцуют его тени на стене,
Стук гулкий сердца никогда никто не слышит,
Ведь никому не слышен он извне.

А если взять и протянуть неловко руки,
Надеясь, непонятно и на что,
То может быть, под толстым пологом разлуки
Надёжное окажется плечо.

Ты без меня сможешь,
А я без тебя не смогу

Соло Монова



Где-то в прочно забытом прошлом,
Ты твердил эту белиберду:
Клялся, что без меня не сможешь,
Если я от тебя вдруг уйду.

Омывал все пути наши дождик,
И, как ты, никогда я не лгу.
Знаю я, без меня ты сможешь,
Трудно, но без тебя я смогу.

В это верить себе дороже,
Не советую даже врагу.
Без меня ты, конечно, сможешь,
Да и я без тебя ведь смогу.

В этом люди очень похожи,
Верят в сказки, на их же беду.
Без меня, ты увидишь - сможешь.
Без тебя я всё ж тоже смогу.

Даже если безумно сложно
Скрыть болезненных чувств наготу,
Я смирюсь: без меня ты сможешь.
Ты смирись: без тебя я смогу.


Картинка из www

Темно. Нет ни одной звезды на небе.
Как будто Бог вдруг обесточил небосвод.
Мои мечты наивны и нелепы
И вряд ли кто-то их когда-нибудь поймёт.

Жду с нетерпеньем снова выходные,
Но не находит всё же отдыха душа.
Они проходят, на досуг скупые,
Вновь в серый быт меня прогнать они спешат.

А я хочу… лежать, смотреть на небо,
Искать созвездий очертанья в темноте.
Не верить, что любовь - эффект плацебо,
И всё на ушко рассказать о ней звезде.

«Один день прожитый без тебя
Будет похож на два
Точно таких же дня…»

Т. Буланова


Новый день растворил очертанья,
Вновь в реальность меня окунув.
Сколько их уж таких, без названья,
Проползло, нагло мне подмигнув.

Заплетаю небрежно я косы,
Чтобы к вечеру их расплести.
Каждый день то же самое в восемь,
Неизменно так, до десяти.

Всё уныло, привычно и серо,
Это мы проходили вчера.
Подавляющая атмосфера,
Свет сбегает вдаль от фонаря.

Всё слилось в нескончаемом мраке,
Обвели стрелки вновь циферблат.
И пророчат опять в зодиаке,
Предсказания сто раз подряд.

Здравствуй, милый Иван-Царевич,

беспокойного сердца друг.

Рисовал квадрат черный Малевич, серебристый рисую я круг.
По окошку озябшим перстнем, ожидая тебя, вожу, за стеклом злобный воет ветер, страх берёт, ясно даже ежу.

Оперенье Жар-Птицы тускнеет, Серый Волк волком в вой, на луну. Да так жалобно! всё леденеет и под вой я уснуть не могу.

Лунный свет серебром серебрится, тавтология сводит с ума, но ни я, и ни Волк, и ни Птица, не умеем совсем без тебя.

Ты домой поскорей возвращайся, и уйми этот весь зоопарк. Жду, укроешь меня одеяльцем, а не то меня хватит инфаркт. От тоски, от бессонницы, кстати, и от воя, неладен будь он!
Одиноко в холодной кровати и не снится мне сладостный сон.

Всё уныло и жизнь и погода, одиночество тянет на дно. Я б наелась сейчас углеводов, откупорила б даже вино. Но не хочется, всё мне не в радость, без тебя моя жизнь так пуста.
Даже скушать какую-то гадость, нет желанья и стынет плита.

Слоем пыли покрылась вся утварь, неподвижно сижу у окна. Постучится в него скоро утро, снова ночь миновала одна.

По стеклу мелкий дождь тарабанит и погода такая ужасная. Без тебя моя душенька вянет…

обнимаю,
Елена Прекрасная.

Жадно воздух глотаю,
А ты проникаешь всё глубже.
Растворяюсь в пространстве,
Ушла из под ног вдруг земля.

В неопознанном таю,
Ничто и никто мне не нужен.
Роскошь непостоянства -
Всегда начинать всё с нуля.

Мысли вьются небрежно,
О ком иль о чём - непонятно,
Глубоко во мне где-то
Вот-вот на исходную счёт.

Надо мной паришь нежно
И это так невероятно.
Нарушаю запреты,
А мир за окном подождёт.

Тает в воздухе тайна,
А ты проникаешься глубже,
На спине след заметный
Моих ярко-красных ногтей.

Может быть, не случайно,
Чрез край огонь страсти хлестнувший,
Достигал межпланетных.
Глубоких моих рубежей.

В твоих глазах я видела Вселенную.
Её немеркнущий, необычайный свет.
Я верила в любовь твою нетленную,
И что другой такой на свете просто нет.

Но взгляд погас твой, как на небе звёзды,
На рубеже ещё нетронутого дня.
Пусть говорят, что не бывает поздно,
Но слишком поздно, видно, стало для меня.

Ошибок многих просто не исправить,
Ход времени, увы, никак не обратим.
Безжалостно тревожит раны, память,
Из своего, ты стал совсем-совсем чужим.

В твоих глазах есть чьё-то отражение,
Когда-то я смотрела в них, тебя любя.
Теперь я взор бросаю во Вселенную,
В которой я, осиротела без тебя.

В моё окошко заглянули с неба звезды,
Наполнил дом мой, их волшебный, яркий свет.
Бывает иногда легко и просто,
Как будто счастья выпал мне билет.

Горит свеча с ванильным, нежным ароматом,
Бокал шампанского искрится на столе.
На первое индейка со шпинатом,
А на десерт клубничное суфле.

Вся суета теперь осталась за порогом,
Сползает медленно усталость с моих плеч.
Я засыпаю и во сне глубоком,
Звёзд волшебство меня будет беречь.

На нашей изд(ев)ательской платформе,
Жизнь бурная, как лозунг тот гласит.
Тут белый стих - любимейший performance,
Конёк ничьих лирических элит.

А также очень модно в стиле танка
О чём-нибудь возвышенном писать.
И только я (такая хулиганка!),
Всё продолжаю графоманией страдать.

И публикую! (этакая дерзость!)
Мой слог, что скачет, словно бурундук.
При этом - вот немыслимая мерзость!
Магистр я, филологических наук.

Но видит Бог! (Бес, кстати, тоже видит!)
Верлибр - это в узкий столбик проза.
Чем этот псевдо-поэтический эпитет,
Нет поразительней, наверное, курьёза.

Рифмует он без сбоя и запинки.
Какая штука, всё же, классная ИИ!
Не вложена и капелька кровинки.
Нет и малейшей даже толики души.

Безликий стих не выстрадан чрез опыт,
Он не висел сто двадцать дней в черновике.
Бумаги терпеливость нагло гробит,
ИИ штампует массу строчек налегке.

Поэзия облита липкой грязью,
Нахально слово обесчещено «поэт».
Но в жизни не бывает всё и сразу,
Коль натурального ума в помине нет.

И опус ваш, что и не ваш, конечно,
Фонит таким враньём при чтенье, что дай Бог!
Что толку, что всё гладко, безупречно?
Венец творенья сам мысль выразить не смог.

Гордитесь вы не тем, и в этом дело,
Свою вы сущность продаёте за гроши.
Вы - кислород зря тратящее тело,
Вы не писатели, вы просто - торгаши.

Я капелькой волшебной растворюсь,
С росой смешаюсь вдоль твоей дороги.
Я быть неузнанной, средь капель не боюсь,
Тем, чем не шутит Люцифер, не шутят Боги.

В ресницах я запутаюсь слезой,
Но только той, что вызвана от смеха,
Казалось бы и вовсе шуткой несмешной,
Но всё же доброй, хоть бессмысленной, потехой.

Дождинкой постучусь в твоё окно,
С лучами солнца, нежными, сплетаясь.
Везде и всюду, просто помни лишь одно:
В капельку счáстья для тебя я превращаюсь.


Картинка из www

Как удар гильотиной по сердцу, твое признание.
Я, конечно, всё знала, но ты произнёс это вслух.
Пусть на тёмном окне, силуэтов ещё очертанье,
Только всё ли ещё это лишь силуэты нас двух?

Боль крадётся внутри метастазами злейшей болезни,
Результат твоих слов, к сожалению, необратим.
По стеклу бьют дождинки, как тысячи маленьких лезвий,
Ты вдруг стал для меня… непонятно уже и каким.

Понимала сама, но надеялась всё же на чудо.
Всё мечтала услышать заветные эти слова.
И ты их произнёс, только ты их сказал почему-то,
Про неё. И увы, совершенно ведь, не про меня.

Космополитен, Мохито,
Два шампанского с утра.
Белое вино - не хитро,
Но ведь тоже - не вода.

Красного вина бутылка,
Кайпиринья, Маргарита,
Голубой Лагуной, пылкой,
Было всё это запито.

А ещё Пина Колада,
Джин, Мартини, Апероль,
Никуда совсем не надо,
Льётся речкой алкоголь.

Третий день уже в запое,
Стали красочней пейзажи.
Ну, а самое шальное
Был, конечно, Секс на пляже.

Зимний дождь, слегка, потусторонний,
Летом по-осеннему хорош.
Льётся  на простертые ладони,
Непослушный локон ты не трожь.

Не тревожь каштановые волны,
Глаз зелёных не буди огонь,
Разбивают небо вспышки молний,
Мир наш общий ими рассечён.

Никуда не спрятаться, не скрыться
(Ветхий схрон заполнен пустотой).
Капельки запутались в ресницах
От стенаний - нам ведь не впервой.

Прячем боль мы в сердце обветшалом.
Некуда, паскуду, отгрузить:
Накрывает мокрым, зимним шквалом,
Всё как будто чётко, на мази.

6.1.25

Machete de plata & Ελενα

Темный ночь и серьезный беседа.
В права входит свои недосып.
Хочу я рифмовать здесь «победа»,
Чтоб пробить любой стереотип.

Но увы, ещё ночь очень темный,
Наш беседа - один сплошной сюр.
Зато будет стишок этот скромный,
Самой лучшей из всех авантюр!


Acryl Brush & Ελενα

«Это не я фригидная. Это ты скучный»
N.N.

Есть кто-то очень интереснее меня.
Ложатся от ресниц на кожу тени.
Парадоксальных, внутри, чувств белиберда,
Но это в общем, не первостепенно.

Там долгий взгляд надменный, грозный, с высока,
Холодных плеч манящая прохлада.
И пусть, с тобой, она в общении дерзка,
Меня тебе уже совсем не надо.

Ну, что ж, ступай. Не нужен мне тогда и ты.
Таких надменных в жизни очень много,
Но нету подлинной в них вовсе красоты
И потому, в глазах их безнадёга.

***
А ты поймёшь, на этот хрупкий лёд ступив,
И над холодной безразличностью скользя,
Какой паршивый у Вселенной креатив:
Всегда есть кто-то… интереснее…
тебя.

Я зря скучала по тебе
С молчанием в уединеньи.
В немой, отчаянной мольбе,
В покорном, внутреннем смиреньи.

Отдавшись року своему,
Забыв наивную надежду,
Поверив лживому псалму,
Навек застынув где-то между.

Не дождалась, не обрела,
Я ни тебя, ни веру в чудо.
Сдавили руки добела,
В своих объятиях… Иуду.

Стучится бабочка в окно,
Пыльцу сбивая с лёгких крыльев.
Навстречу ей, лучи в стекло,
Что пахнут солнечной ванилью.

От них струится яркий свет,
Он мáнит жить, зовёт наружу,
И бабочка вновь пируэт
С мольбою у окошка кружит.

На части душу свою рвёт,
Покинуть скользкий плен пытаясь.
Отчаянный, безумный взлёт,
В стекло за разом раз врезаясь.

Пусть кажется, спасенья нет.
Вновь взмах крыла, такой изящный.
Стремится нежности сюжет
На волю! К жизни настоящей.

Стекла покровы распахну,
Лети! Нежнейшее созданье.
Я, нарушая тишину,
Шепну во след ей, на прощанье.

Скользнут проказники - лучи,
Взъерошив слой осевшей пыли,
Невидимые, мне, ручьи
Оставят, запаха ванили…

Как зеркала весною лужи,
А я, как леший, после сна.
Иду, зимой ещё простужен,
Хоть на дворе уже весна.

Иду с шарфом в большую клетку,
А мимо девушки спешат.
Они разделись уж - кокетки,
Я же, как леший - бородат.

По лужам шлёпаю устало,
Чтоб отражение размыть.
Эх, жизнь пока не миновала,
Наверно, надо просто жить.

Любить погоду, маму, тещу,
Свой образ в тусклых зеркалах.
Ориентируясь на ощупь,
Себя хочу найти впотьмах.

Контрастный душ.
Контрастность душ
Смываю
Ледяной водою.
Размазана от боли тушь,
Совсем предательской слезою.
Потёмки - мир чужой для нас,
Объят кромешной тишиною.
И даже родственных душ, глас
Нам не услышать в нём порою.
А может, глас зовёт других
И не для нас его звучанье.
Нас убивает, дорогих
И близких нам людей,
Молчанье.
Всё смоет чистая вода:
Песок и пепел знаков ложных.
Лишь жаль, не достаёт струя
До уз, казалось, что подкожных.

Кто предал кого в какую пятницу?
Кто в какую и кого ещё предаст?
Нет у в хода в душу к нам, привратницы,
Каждый встречный обмануть её горазд.

Сотни глаз сливаются в единое,
Но доверившись кому-то сгоряча,
Веря в чувство верное, глубинное,
Своего мы свято любим… палача.

Я сопьюсь и собьюсь с пути,
Если рядом тебя не будет.
Ты - мой в жизни ориентир,
Наплевать мне, что скажут люди.

Я хочу на тебя смотреть,
Как корабль на маяк во мраке,
Чтобы в тихую гавань успеть,
Обойдясь без контратаки.

Я прошу просто быть со мной,
В бытовой, повседневной схватке.
В ситуации чтоб, любой,
У меня было всё в порядке.

нас было когда-то много,
теперь мы несём потери.
мы вместе убили бога,
чтоб он не мешал нам верить.

Кисычев


Решения нет у дилеммы
Куда мы с тобою смотрели?
Мы вместе решаем проблемы,
Каких порознь мы не имели.

Смотрю твоё вульгарное кино.
И где ты этих фильмов набралась?!
Уж звёзды заглянули мне в окно,
А до конца кино ещё аж целый час!

Мелькает на экране новый кадр,
За что мне это, Хоспади, прости!
Я знаю, ты не любишь кориандр,
Тебе в салат его подсуну, шьен пити!

Вот в фильме остроумный диалог
И псевдо-увлекательный сюжет.
Актёр на вид, конечно, полубог,
Ну а по факту-то, конечно, точно нет!

Когда же наконец-то хэппи энд?
Не для героев шоб, а для меня!
Какого чёрта в списках кинолент,
Смогла такая оказаться вот фигня!




И чего только не сделаешь ради подруги ;))))

В тебя наверно, всё таки, влюблюсь
И напишу счастливых пару строк.
Я расстояния меж нами не боюсь,
На карте есть и запад и восток.

А впрочем, эти думы - суета
Земная и ненужная совсем.
Любовь - ведь, чувство неземное, неспроста,
Так придаваться им тогда зачем.

Я буду наслаждаться и цвести,
Прохожим улыбаться невпопад.
Большой Вселенной неизведанны пути,
Но ни один из них есть путь назад.

В одной из своих лекций Алёшенька Арестович рассказал, что мы можем сказать, произнести, гораздо больше, чем подумать.
И, соответственно, приводил примеры:
Представьте себе апельсин.
Это не сложно, не правда ли?
А теперь, представьте синий апельсин. Это уже чуть сложнее, но ещё вполне возможно.
А теперь представьте синий апельсин в розовую клеточку. Вот тут-то мозгу уже приходится тяжело. Сложно представить. Произнести при этом все эти окраски апельсинов не составляет никакого труда. Серо-буро-малиновый апельсин. В крапинку.
Но! Алёшенька забыл, а может не хотел упомянуть, что может быть и наоборот!
Что мы способы подумать, почувствовать, но не способны передать это словами. Иногда, потому, что нужных слов просто не существует!
Вы когда-нибудь пытались передать запах? Мы используем слова, которые описывают вкус: сладко, или источники, которые наделены этим запахом: пахнет персиками, розами, морем. Но КАК пахнет море? Солью. Это тоже вкус. Свободой. А какая она, свобода? Вольная. Угу. Понятно.
Нет слов, которые определяют запах.
А чувства? Каким прилагательным можно описать чувство беспомощности? А боль? Острая - тупая? По шкале от 1 до 10? Жжет, колет, режет? Это все также абстрактно, как и сама боль.
А душевная боль? Какая у неё шкала? От хреново до ху… пенисто и обратно?
А песню «На что похожи облака?- спросил меня мой сын слепой…» знаете?
А отвечать на вопрос возьмётесь?
Один мой одноклассник рисовал яблоко под влиянием очень интересных субстанций. Когда учитель спросил его что это. Он ответил, что это энергетическое поле яблока. Больше слов у него не нашлось. Но по использованным цветам, штрихам и улыбке одноклассника, мы поняли, что там скрывается гораздо больше. Чего ему, нам, словами не передать.
Язык, в отличие, от мыслей и чувств очень ограничен. Поэтому иногда так сложно донести свой внутренний мир, внешнему.
И если, вам всё таки повстречался человек, который не только слушает вас, но и слышит и, даже, понимает, берегите его. Это большой подарок. Потому что он понял вас без слов. Он может себе представить гораздо больше, чем синий апельсин в розовую клеточку. Он может понять непроизносимое и неописуемое. Он знает что скрывается за энергетическим полем яблок.
Он может превратить ху… пенисто в оху…, ну, в общем, вы поняли. ;)

Хрум!
А я ведь говорила!
Что ты нравишься ему.
Только, ведь, не убедила!
Ты ж не веришь никому!

Хрум!
Теперь что делать будешь?
Чипсы хочешь? Ну и зря!
Может, всё же с ним замутишь?
Взгляды все пересмотря.

Хрум!
Держи вот, пару фоток,
О просмотре жду отчёт.
Из-за вот таких красоток…
Да! Как ты! То он и пьёт!

Хрум!
С погодой не свезло мне!
Было солнце! Мать твою!
Ты молчишь назло там что-ли?
Отвечай мне! Говорю…

Хрум!
А мне писала Катя.
Пиво кончилось всё… эх!
Как твой «алкоголик», кстати?
Я серьезно! Что за смех?!

Хрум!
Ты спать сегодня будешь?
Ну, не с ним, а так, вообще?
Вот ты вечно, взбаламутишь
И оставишь в ворожбе.

Хрум!
Пока! Спокойной ночи!
Буду стих тебе писать.
И в любви признаюсь, точно!
Лет так… через… двадцать пять.

Хрум!
А ты его не мучай!
И давай-ка, спать ложись!
Ничему тебя не учат…
Ни слова мои. Ни жизнь…

Ты «как дела?» меня не спрашивай,
Не надо.
Ведь у плохих людей всегда всё
Хорошо.
А я, конечно, не подарок, не
Награда,
Сам и не знаешь, что же ты во
Мне нашел.

В бреду иссохшими губами
Твоё имя,
Что я шептала, я тебе не
Расскажу.
А моё горло будто рубит
Гильотина,
Грудь рвёт на части, от озноба
Я дрожу.

Храня тепло твоё в своих стылых
Ладонях,
Я так надеялась, что ты мне
Позвонишь
И обессилено, крадя голос
У стонов,
Тебе шепну на твой вопрос
«Чего не спишь?»

Но «как дела?» меня не спрашивай,
Не надо
Ведь всё отлично - это даже
И не ложь.
Я растворяю в чае ломтик
Шоколада,
И будь так добр, меня вновь больше
Не тревожь.

«Наверно, в новом перетоке
Души, я попрошу мороки,
Чтоб ощутить волну снегов»,*
Что под собою лепестков
Хранят цветной, весенний ворох.
Но вскоре будет слышен шорох,
Их, уходящих в даль ночей.
Чтобы водою стать ничьей,
Прочь торопливо уносящей
Мороз снегов седых, звенящих…
Омоет свет этот ручей.
Прогонит стужу февралей.
Душа моя вновь оживится,
Как под надёжным крылом птицы
Весенней. В небе что кружит.


*machete

Прежде, чем начать использовать

искусственный интеллект,

убедитесь, что используете

естественный.

Поскольку ты меня не хочешь,
То я уехала на спорт.
Там кто-то штангою грохочет,
А кто-то чей-то бьёт рекорд.

Я же, стою, кручу свой обруч,
На только левой лишь ноге,
И чтобы не узнал дрилл-коуч,
Мечтаю я о пироге.

С хрустящей, золотой он коркой
И сочною начинкой в нём…
Идёт холодный дождь за шторкой,
А мы гантелями взмахнём.

А если б ты меня хотела,
Сюда б я вовсе не пошла.
Кого интересует тело,
Когда такая есть… душа!

Каприз весенний в сердце оказался.
Без спроса и без стука он вошёл.
Откуда только он образовался?
Подснежником изящным вдруг расцвёл.

На бирюзу смотрю я в небосводе,
О чём-то недосказанном молчу.
Хоть и сказать и нечего уж, вроде,
А может, мне весна не по плечу.

На каблуках спешу опять по лужам,
Причёску поправляю на ходу.
Вновь ветер шаловлив и непослушен,
С прической он моею не в ладу.

Хочу кого-то, но кого - не знаю.
Кого же знаю - точно не хочу.*
А может, пригласит кто выпить чаю?
И на эклер его я раскручу?

А может быть, мне даже шоколадку
Подарит незнакомый джентельмен.
Весна была чтоб непременно сладкой,
Для сердца, что так жаждет перемен.**


*фольклор

** В. Цой

— Я не шавка облезлая.
— А кто же ты? Мухтар? Джульбарс?
— Я Друг.

К/ф Друг


А мне был нужен просто
ДРУГ,
Такой простой и свой до боли.
Сердец чтоб гулкий перестук
И на двоих одни пароли.

Делить с ним быта нудный груз
И шоколадный маффин сладкий,
Когда потерян жизни вкус,
Ему лукавить: «Всё в порядке.»

Он отложил бы все дела,
«Ну, а, теперь,» - сказал бы, «Честно».
И глаз его бы зеркала
Мне отражали б поднебесье.

Но не свершилось, не сбылось,
Меж звёзд молитва затерялась.
Из всех безумных, смутных грёз
Мне о несбыточном мечталось.


Картинка - кадр из к/ф Друг. Смотрите и не говорите, что вы не видели.

Ночь. Полпервого. Мрак. Холодильник
Зажигает волшебный свой свет.
Эх, а был бы ещё собутыльник,
Но увы, собутыльника нет.

Но зато в холодильнике пиво,
Две сосиски, горчица и хлеб.
Звёзды смотрят на небе уныло,
Я включаю для них гангста-рэп.

На десерт всё нехитро и просто,
Липкий, розовый есть барбарис.
А для звёзд прозвучит вместо тоста:
«Count down to apocalypse»*

*Wu-Tang Clan, Gravel Pit

Висят одуванчики в белой палате,
Куда-то летят парашюты их, вдаль.
А я же прикована к белой кровати,
За ними вослед посылаю печаль.

Глазами считаю безмолвья пространство,
До двери три шага и два до окна.
До смерти в шагах правит непостоянство,
А впрочем, пройти их должна лишь она.

Опять увлекаюсь цветами на стенке
И мысли уносятся прочь от меня.
У жизни немыслимо много оттенков,
Мой - белый, как белая здесь простыня.

Ирония жизни, ведь белой полоской
Совсем не назвать этот белый момент.
Звучат шума белого здесь отголоски,
Висит одуванчиков белых фрагмент…


Картинка из www

«- Не могу я с тобой играть, - сказал Лис. - Я не приручен.»
Маленький принц. А. Де Сент-Экзюпери


«— Не грусти, — сказала Алисa. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.»
Алиса в стране чудес. Л. Кэрролл


Раздался ржавый скрип и тяжелые ворота, не сдерживаемые более массивным засовом, широко распахнулись. Он ступил за территорию лагеря, в котором минуло 15 лет его жизни. Шумный лязг проводил его.
Солнце стояло в Зените. Он хотел как можно быстрее покинуть это ужасное место, но какая то необъяснимая сила держала его и заставляла повременить.
Чтобы как-то собраться с мыслями, он решил покурить. Отыскав место в тени у стен лагеря он закурил и закрыл глаза. [...]
Еле слышный шорох пронзил
его подсознание. Машинально открыв глаза и теперь уже сознательно воспринимая звук, он пытался определить откуда он доносится.
Только теперь, сосредоточившись на этом беспомощном, тихом шорохе, он заметил открытый вход в погреб, совсем недалеко от него. Он бросил едва прикуренную сигарету, уверенным шагом приблизился к подвалу и заглянул внутрь.
На холодном бетонном полу лежал совсем ослабевший лисёнок. Стены были высокие, лестницы не было. Даже человеку непросто было бы выбраться оттуда... «Как же ты сюда попал..?» Немедля он ловко спустился вниз. Вынув из рюкзака бутылку воды, он попытался напоить истощенного лисёнка. Тот был слаб и даже не сопротивлялся. Лисёнок пил. Неуклюже и разливая воду, но, все таки, пил.
Подумав, он достал из рюкзака колбасу, отломил маленький кусочек и положил перед носом лисёнка. Тот обнюхал предложенный ему провиант и мгновенно проглотил его. Сам того не ожидая, он усмехнулся. Он подхватил лисёнка и бережно положил его на асфальт, а затем и сам покинул мрачный погреб.
Он поднял лисёнка. Видимо, обретя чувство доверия к своему нежданному спасителю, лисёнок безмятежно покоился в его сильных руках. Он огляделся, ещё сам не понимая, что он ищет. Через дорогу виднелась лесополоса. Он пересёк трассу и бережно опустил лисёнка на траву. «Живи!» Почувствовав свободу, а вместе с ней и прилив сил, лисёнок устремился в сторону леса. Его почему то пронзила острая боль прощания и разочарования... Но чего он ждал от дикого зверя... Вдруг лисёнок остановился, развернулся и сел устремив свой взгляд ему прямо в глаза. Он ответил ему тем же прямым взглядом и теперь, когда они сказали друг другу всё, они оба развернулись и отправились в разные стороны своей новой жизни.

Самоотверженно любить - урон напрасный лишь, в итоге.
Безропотно боготворить - несчастный жребий и жестокий.

Собою жертвовать вслепую и не взирать на сердца боль
И превращаться в ледяную, но вечно ждущую Ассоль.

А холод тот пронзает душу, но продолжает верно ждать,
Того, кто изнутри всё рушит, да так, что хочется кричать.

Зачем? Кому всё это нужно? Вслепую верить в чудеса?
Не посылает равнодушье на горизонты паруса…

Мне что-то тихо шепчет ночь
Тоскливо и неуловимо.
Со снегом вновь смешался дождь
И льёт и льёт неисправимо.

Смотрю в потухшее окно,
Рисую на стекле холодном,
Жаль стать счастливой не дано
В красивом платье, самом модном.

Гоню пустые мысли прочь,
Боль в горле, словно при простуде.
И только тихо шепчет ночь,
Что точно хорошо всё будет.

Когда от стихов нет спасенья
В глухой, беспроглядной ночи,
Я им отдаюсь, с упоеньем,
Покуда они горячи.

Сливаюсь курсивом безмолвно
Я с новой, чернильной строкой,
Пишу, почти беспрекословно,
Стихи в ночь земную длиной.

А после, забывшись с рассветом,
Покинув лирический плен.
Увижу я сон о воспетом
Среди прозаических стен.

На тёмных волнах лунная дорожка,
Щебечет что-то тихий их прибой.
За горизонтом гаснет лета крошка,
Упала в иллюзорный мир морской.

Песок остыл, он словно лёд холодный,
Своё тепло давно он растерял.
Звезды совсем не видно, путеводной,
Пропал с небес магический кристалл.

А где-то там, где небо слилось с морем,
Волшебная струится полоса.
Как будто перечеркнуто ей горе:
Ни разу не взглянуть в твои глаза…

Иногда совсем нет сил различать между человеком и автором.
С одной стороны интересные, красивые, одним словом - достойные произведения, а с другой…
А с другой абсолютно недостойное поведение человека.
Я не знаю как с этим быть.
Обычно, долго ли коротко, я отказываюсь от человека, а с ним и от автора. Это я о тех, с кем сталкиваюсь на литературных сайтах.
А как быть с великими авторами всемирной литературы я ещё не решила.
Но тут есть один аспект, который немного облегчает ситуацию: я не знаю их лично и большинство из них уже нет в живых.
Вот я и думаю: дождаться что-ли смерти недостойно ведущих себя авторов достойных произведений? А?

Спит город печальный, совсем для меня он чужой.
Страна уместилась в нём чётко, от края до края.
Иду не спеша и опавшей шуршу я листвой,
Язык непонятный на вывесках тихо читаю.

Свет лунный струится, затмить фонари норовя,
Мне ветер-проказник пытается спутать весь волос.
В окошках мерцает экранов ТВ синева,
«Забыла здесь что ты?» - мне шепчет мой внутренний голос.

А осень танцует, в наряде своём золотом.
Я мозельским винам сегодня отдам предпочтенье.
Жаль с городом этим, соседним, в пространстве чужом,
Совсем не сложилось у нас никаких отношений.

Так хочется любви и безрассудства
И чтобы в клочья смятая постель.
И чтоб любовь совсем не лжеискусство,
А подлинных эмоций карусель.

Так хочется забыться в чьих-то верных,
До самой гробовой доски, руках.
И чтоб во всех процессах тропосферных,
Одно моё лишь имя на губах.

Так хочется назло любой разлуке,
Мерцанья звёзд едва-едва в тиши.
И чтоб застыли запахи и звуки -
Сплетаются в едино две души.

Ты знаешь, Таня… Вова… Ленский… Ведь, я совсем же не хотел. Я от хандры устал так зверски и к обществу остыть успел.
А он… поэт, романтик глупый. Наивно верил так в любовь, и будоражит ревность кровь… Всего пустая шутка, танец… Коль, хоть одна из всех избранниц достойна жертв подобных наших? И нас самих, в дуэлях павших?

Как отказать посмел б я, Таня? Меня бы высмеял весь свет! Я первый вскинул пистолет и пал сраженный мной поэт…

Что оставалось мне? Уехать! Бежать, забыть, забыться, прочь… Но стал я сам себе помехой и стало жить совсем невмочь.

Меня поймёшь ты, знаю, Таня! Хоть и прощанья мне уж нет.
Себя любя, других же раня, так жил я много долгих лет.
Но кто-то свыше, как ни странно, заставит нас держать ответ. За все деяния и мысли… Меня терзанья как б не грызли, былого не исправить мне. Я признаюсь в своей вине. Прошу покорно лишь простить и восвояси отпустить.

Прощай навеки, Таня.
Время…
рассудит нас.

Целую.
Женя.

Они нас не забыли и вернулись!
Привет! Привет!
Над крышей громкий зов.
Надежды крылья в небе их взметнулись,
Минуя серость зимних облаков.

Привет! Привет!
Душа в ответ ликует.
Из глаз невольно катится слеза.
И снова взор, как в первый раз чарует
Клин птичий, что украсил небеса!

«Кто варит варенье в июле…»
Инна Кабыш


Кто варит душистый мед в мае
Из желтых цветов одуванчика,
Невзирая на звуки сирены
И ракетным дождям вопреки,
Тот верит в лазурное небо
И тонкой душою романтика
Возлагает надежду на то, что
Все домой прийдут фронтовики.

Кто варит душистый мёд в мае,
Отодвинув страх и отчаянье
И капелькой кислой лимончика
Безысходность свою подсластив,
Тот хочет жить очень счастливо,
И вдруг не сломаться, нечаянно,
Темноту занавешенных окон
И подвалов тоску победив.

Кто варит душистый мёд в мае,
Из студеной воды родниковой,
Чтобы долгой холодной зимою
Им всю душу свою согревать,
Тот твёрдо уверен в победе
И в том, что многокилометровой
Дороги к его вольной родине,
Шансов нет у врага протоптать.

Светофорчик & Ελενα К.

Ты мне скажи, когда ты будешь в тёмной комнате,
Одна, на протяженьи долгих дней.
Когда ты думать будешь в одиночестве,
О чем не думать, кажется больней.

Ты мне скажи, чтоб я могла послать надежды
Незримой, ясный, робкий, тонкий луч.
Когда ты находиться будешь между,
Пусть к свету будет он заветный ключ.

Ты мне скажи, я буду совсем близко,
Почти на расстоянии руки.
Свою протянешь, дам тебе я барбариску,
Дистанции меж нами вопреки.



Для Acryl Brush
Спасибо, что Ты - мой свет, когда я во мраке.

У меня жуткий кашель и вечно холодные ноги.
Их никто никогда не сумеет наверно согреть.
Утомляют меня тривиальные книг эпилоги,
Не влечёт меня больше публичная слишком соцсеть.

Тает в сладком какао воздушный, цветной маршмеллоу.
Руки ищут тепло от фарфора, который остыл.
Чувство счастья не сможет никто в этом мире подделать,
Сколько б он не вложил в это дело старанья и сил.

Снова боль разрывает мне горло и рвётся наружу.
Неглиже я сменила на смятую, в клетку фланель.
Слава Богу, что мной абсолютно никто не простужен,
Не пророчит счастливых прологов чужая постель

Хороший вечер
В квартире нехорошей,
В гостиной на диване
Дремлет Кот,

Храпит тихонько
Азазель* в прихожей,
Москва, и даже мир весь,
Подождёт.

Куда спешить,
Коль за плечами вечность
И вечность также, ещё
Впереди,

На брудершафт с Котом
Захочешь выпить,
Тебе предложат (если дама)
Чистый спирт.

Всё - суета, всё - бренное,
людское.
Там, в зазеркалье, всё на-
оборот

Чрез зеркала,
свое людям даренье,
Вон выйдет Азазелло,
И войдёт.

Сгущает ночь
Свои ночные краски,
Где королева? Её
Ждёт Мессир,

Бал Сатаны
Всё даст и всех накажет
В самой хорошей нехорошей
Из квартир.



*Азазелло на еврейском, прототип персонажа

Безумное Чайпитие закончилось.
Пустые чашки на большом столе
Вздыхают грустно, в гордом одиночестве,
В знойной июльской чахнут полумгле.

Луна танцует в нежно-темной синеве,
Сурок уже не видит сладких снов,
Брегет уроненный остался на траве,
Всегда на циферблате шесть часов.

Алиса стала старше и серьёзнее,
Не затмевает разум уж азарт.
Червонной королевы стража грозная -
Бумажная всего колода карт.

В хороших отношеньях кто со Временем?
Никак не обратим его процесс.
Смириться надо только с изменением,
Что нет уже давно страны чудес.

А в двадцать первом веке очень холодно,
Предметов не рисуют здесь на «эм».
Манят в ночи огни большого города,
Спасенье обещая от проблем.

Но нет в них выражающих художество -
Все эти обещанья не всерьез,
И не увидев, как рисуют множество,
Алиса тонет в море своих слёз.

Холодный воздух затмевает звёздный свет,
Куда-то мчится ветер наугад.
Соломенной надежды больше нет,
Но губы шепчут твоё имя, невпопад.

Зачем-то хочется забыться в темноте,
Как будто бы во мраке сгинет боль.
Проходят мимо люди - все не те…
Воспоминания ножом по сердцу вдоль.

Тепло дыхания на воздухе парит,
Мой одинокий путь во мгле непрост.
И пусть весь мир вокруг меня молчит,
Звенит хрусталь, разбитых в небе, вечных звёзд.

Как будто бы холод пробрался под кожу,
Согреться возможности попросту нет.
Я скоро и душу себе отморожу,
Разрушен психический иммунитет.

Пространство сковали хрустальные льдины -
Дворец королевы, что в вечных снегах.
И кажется, вновь не смогу я отныне
Почувствовать чьё-то тепло на руках.

Осколки звенящие сложатся в «вечность»,
Замёрзнет дыхание в белых стенах.
И только галактика: вечный Путь млечный,
Останется рифмой замерзшей в стихах.