Пронзил пространство звук уведомленья,
Заполнил в моем сердце пустоту.
Ну наконец-то! Боже! Сообщенье!
Привет! Привет! Его весь вечер жду.

Спешу ответ набрать я, лаконичный,
Три очепятки в строчке из двух слов…
Мой вечер снова добрый и лиричный,
А сердце хочет вишни и стихов.

Мой Бог меня давно покинул,
Но я не плачу, не зову.
Я берегу свою гордыню
И незатейливо живу.

Я все молитвы позабыла,
Сама стараюсь не плошать.
Ведь, я о чём бы ни просила,
Он не хотел мне помогать.

Холодный нож вонзил Он в спину,
Не страшно вовсе мне теперь.
Мой Бог меня давно покинул,
Со мною рядом Люцифер.

Ты не спишь и снова шляешься по сайту,
В тёмной, беспроглядной виртуальности.
Разучила лучше б ты тройное сальто -
Это был бы пик феноменальности.

Сбитый ритм и рифмы несуразные -
Ты же тратишь время на банальности.
Там же тексты лишь, стихообразные.
Что ты ищешь там с маниакальностью?

Топай в царство беспробудное, Морфея
И оставь свои эти фатальности,
Оно круче всяких ямбов и хореев,
Выбирай волшебные реальности.

Холодный снег, уставший серый город.
Затмило время мудрость древних дней.
Но с гнётом лет всё ж неустанно спорят,
Горя в ночи, огни её очей.

Жестокий люд от роскоши глупеет,
Зациклен на пустом, в ущерб себе.
Её ж душа во мгле не леденеет,
Избыток чар царит в её судьбе.

В глазах бездонных затаилась гордость,
Хранят ладони магию внутри.
Укутана в вселенскую духовность,
Как космос её знания стары.

Тяжёлый вздох. Ещё один мартини,
Он смотрит мимо, хоть и на неё.
Она со безмятежностью богини,
Ни раз не подвело её чутьё.

На безымянном пальце отпечаток,
Но он пропал, как сотни других до.
Готов идти за нею без оглядок,
Кольцо же в кашемировом пальто.

Ложится снег на тёмные дороги,
Совсем безгрешный, покрывая грязь
И бренный мир, что стал совсем убогим,
В неверность и порочность погрузясь.

Одна ступает смело вдоль аллеи,
Кружится серпантином её путь.
Лишь от любви не знает панацеи,
Которую назад уж не вернуть…

Ты со мной играешь в прятки,
В повседневном распорядке.
Раз, два, три, четыре, пять -
Не иду тебя искать.

Мне не приносит радость тихий снегопад,
Как и мороз январский, запоздалый.
Мне надоел хрустальный лёд и снежный ад,
От стужи непроглядной я устала.

Я от всего хочу укрыться с головой
Потрёпанным, но тёплым одеялом,
Чтобы не видеть новый снега белый слой,
Которых и без этого не мало.

Затмило небо плотной снежной пеленой,
Лютует за окном беззвучно вьюга,
И то, что раньше было детскою мечтой -
Сплошная нескончаемая мука.


26.1.26

Я точно знаю твою степень опьянения
И упрекаешь ты меня несправедливо.
Одеколоном запиваешь своё пиво,
Иного нет твоим поступкам объяснения.

Впадаешь в ступор или в полное забвение,
Свои вопросы раз по пять я повторяю,
Тебя ответить хоть на что-то умоляю,
Не придаёшь ты даже этому значения.

Куда ведёт твоя игра воображения?
Мои же мне ты задаешь в ночи вопросы,
Знать захотела почём нынче абрикосы,
С ответом я попала как-то в затруднения.

Зачем, скажи, ещё твои мне откровения?
Я о тебе и так сама уже всё знаю,
Украдкой тихо в темноте слепой вздыхаю,
Убереги меня, Господь, от преступления.

Как хорошо, что завтра будет воскресение,
Обеим нам совсем бы выспаться неплохо.
На заднем фоне вдруг раздался сильный грохот…
Я знаю точно твою степень опьянения.

...утро вползает влажным сумраком и молчит - как подобрать небрежно к тайнам дневным ключи?..

Machete

Тайны дня покрыты мраком,
Светом лампы не рассеять -
Шанс кровавым вурдалакам
Что-нибудь ещё затеять.

Солнце не спешит с восходом,
Не спасёт во тьме дремучей,
С самым вкусным бутербродом
Не минуть судьбе плакучей.

Ты подай им плоти свежей
На границе дня и ночи.
Обитает где-то Леший,
В нестерпимом одиночье.

Вурдалакам он не страшен,
Но боятся Дворового,
Очень строг и бесшабашен
Братец младший Домового.

Петуха разбудит ловко,
Тот поднимет клич призывный,
И грозит им голодовка -
Если ракурс перспективный.

Свезёт мéньше - солнца лучик
Их сожжет всех моментально.
Им не нужен этот случай,
Он до крайности фатальный.

Потому крадутся тихо,
Наконец чтоб, в кой-то веки!
Ублажить одну лишь прихоть:
Кровь и мясо человека.

Дождь смывает след в канаву,
Не свезло иным беднягам.
Позабавились на славу!
Тайны дня покрыты мраком.

- Если нужно что, ты звони!
А мне нужно так много очень.
Не заочно и не взаймы,
Из рук в руки и крайне срочно.

Но ладони твои пусты,
В них никак, увы, не согреться…
Если нужно что, ты звони!
Но не те у тебя есть средства.

Я люблю тебя -
В этом проблема.
Она больше всех тех, остальных.
Наболевшая, вечная тема
Нашумевшая в душах скупых.

Она - вéчный мотор всех страданий,
Не даёт в раз послать всё к чертям.
В тёмных волнах раз-о-ча-ро-ва-ний,
Она лжéт: не бывать двум смертям.

Я же тысячной уж умираю,
Не воскреснуть уже б никогда.
Но люблю тебя
И понимаю - это вечный мой путь в никуда.

Ещё минуту у нас разное сегодня.
Свою ладонь не спрятать мне в твою.
Но тишина сейчас прозрачна и свободна,
Я у неё присяду на краю.

Воздушных замков строить точно я не буду,
Достаточен один воздушный мост,
Сквозь расстояния и к маленькому чуду,
Где каждый жест понятен нам и прост.

Без лишних слов и без сомненья рокового,
На грани всех пространств и всех времён,
Сквозь тишину и здесь не может быть другого -
Тебе свою я протяну ладонь.


Acryl Brush & Elena K.

Это будто бы в спину вдруг нож,
Это будто бы в воду яд,
От того, от кого и не ждёшь,
Что тут делать? Кто виноват?

Это словно земля из под ног,
Это словно змея в траве,
Тривиальный совсем эпилог,
Это чья кровь на рукаве?

Как Иуда идёт от Христа,
Как Брут Юний среди толпы,
Никогда бы я так не смогла.
Почему же тогда смог ты?

"Нельзя дружить только с солнечной стороной человека."
Фвонк (Эрленд Лу).


…А душу спасают подруги
И добрые книги.
Если ты в аду по кругу,
В безмолвном крике.

Если ты по крупицам
Собираешь силы, чтоб быть,
Когда слёзы и тушь по ресницам,
Но надо жить,

Душу спасает
мягкая шерстка кошки,
Ветер в лицо
И тепло детской ладошки.

А сердце вдребезги,
Зеркала твоих глаз в осколки.
На тебя выпал жребий
Кем-то брошенный втихомолку.

А душу спасает ночь
И стихи украдкой.
Миллионы строк
в темноте над тетрадкой.

И по кругу ад,
Разрывает от боли дикой,
Но пропал Орфей,
Не спускается за Эвридикой.

Всё трудней дышать,
Потерялись лучи солнца где-то…
Ведь в душе
закат
И ей нужно дожить
до рассвета.

Ты был ошибкой. Глупой опечаткой.
Корявый, безударный, лишний слог.
Вкус на губах остался кисло-сладкий,
Но в целом, точный подведён итог.

Я отдала себя всю, без остатка.
Счастливых больше не пишу стихов.
А на душе огромная заплатка
И безобразный, свежий, грубый шов.

Пронзает, как электрошоком
От одной мысли о тебе.
Боюсь спугнуть я ненароком,
То счастье, что досталось мне.

Струится трепетная дымка,
Желанья растворив запрет,
Возникнув феей-невидимкой,
Перечеркнула слово «нет».

Какое нежное творенье -
Дыханья твоего тепло,
Я окунаюсь в сновиденье,
Чтобы почувствовать его.

Скольженье крепких рук по коже,
Сплелись в них ласка, любовь, власть
О, мы с тобою так похожи,
В тебе тонуть - такая сласть!

Еще один глоточек счастья,
Прежде, чем снова ускользнёшь,
Жгут поцелуи на запястьях…
Реальность - сон ли… не поймёшь…

Своё тело тебе не доверю,
А душу - тем паче.
Я себя по осколкам совсем
Не хочу собирать.
Может, где-то внутри ты другой,
Только вот, незадача -
Нет гарантий снаружи,
Но риск есть большой - прогадать.

Ты не ценишь любовь,
Впрочем, ценности - это вторично.
Ведь гораздо важнее -
Уверенность в недрах души:
То, что будет со мной -
Тебе важно, а не - безразлично
И, что нет между нами
Вопиющей и подлой лжи.

Но всё это не так,
Мысль об этом калечит сознанье,
Растекается медленным ядом
По венам моим.
Я тебе не доверюсь -
Спасусь от разочарованья,
В этой жизни уже никогда
Ты не станешь другим.

Я уйду, в тишине чтоб ночи
Позабыть все твои отчуждения.
Чтобы снова себя обрести
Скинув тёмную шаль наваждения.

Сколько раз я пыталась спасти,
Всё простить, позабыв унижения,
А теперь, ты меня отпусти,
Осознай мою боль поражения.

Хоть ты милуй меня, хоть казни,
Отторгаю любые сомнения.
Куртизанкам своим позвони,
Пусть поднимут тебе…
Настроение.

Босиком по осколкам звёздного неба,
По холодному зеркалу жалкой судьбы.
Я иду, спотыкаясь, будто калека,
Посылая в пустое пространство мольбы.

В сердце ноет тоска, скрывая усталость
От сплошной монотонности будничных дней,
Затаилась в столетьи чувств обветшалость,
Затмевая порочности календарей.

Где-то бродит мечта в огромной Вселенной,
Курит счастье в сторонке, за гранью небес.
Мне любовью бы лишь делиться, нетленной,
Но возник на священной нетленке абсцесс.

Жду от жизни сюрприз, зависшая между,
Умирая от боли, что гложет внутри.
Проводить в путь последний уже б надежду,
Но надежда живучая, чёрт побери…

Заполняет желанье пространство,
Сердце чаще забилось в груди,
Я хочу, чтобы ты… остался
И поэтому… уходи.

Сквозь занавесу лёгкий, свежий бриз
Целует плечи, гладит нежно волос
И шепчет мне на ушко: «Улыбнись…»
Его незримый, мелодичный голос.

«Сама увидишь, скоро всё пройдёт,
Засыпет осень листьями обиду.
Зима её снегами заметёт,
К весне её совсем не будет видно.

Но будет видно солнце и цветы,
Мерцающие звёзды в небосводе.
И никогда уже не вспомнишь ты,
Об этом грустном жизни эпизоде.»

Вдоль по щеке он ласково скользит,
Мои шутливо задувает свечи,
«Спокойной ночи» - молвит и летит
Сквозь занавеску в тёплый, летний вечер…

Когда не знаешь, что ответить -
Не отвечай.

Сола Монова



А я не знала, что и сказать мне,
Ты лгал: привет.
Желтое солнце, белое платье.
Привет в ответ.
Хотелось очень в твои объятья
Так много лет,
Но для тебя этих всех понятий
В помине нет.
И нет причины хранить мне верность
Скучать и ждать.
Что ты сочтешь её за нелепость -
Не миновать.
И потому не таю иллюзий,
Ведь лжешь в глаза,
Хотя все чувства мои наружу
И так нельзя.
Потухну скоро, ведь зря пылаю,
Сгорю дотла.
Мольбы не слышно. Любовь немая.
Врут зеркала.
Я не прошу ни огня, ни дыма.
Да, хоть, искра…
Белое платье, желтое солнце,
Ну, мне пора.

Ну, здравствуй!
Сказала я и вылила бокал белого вина в море для Посейдона.
Его подхватили бившиеся о берег волны и отнесли с собой в глубину.
В недры морского царства. Одновременно чарующего и устрашающего.
Солнце уже скрылось за горизонтом и от него остались только вечерняя заря и тишина, охраняемые невидимыми Гесперидами.
В небе зажглась «Венера» и день медленно погрузился в ласковую вечернюю теплоту

Я мужиком очередным
Её безумно вдохновляю,
Его зовёт она моим,
А я и имени не знаю.

«Ещё в запасе есть два дня»,
Она сказала, обнадёжив,
Меня иллюзией пленя,
Такою, что мороз по коже.

А между тем, жара в тени,
Плюс сорок пять, если не больше.
«Твоим он будет, не тяни,
Его внесу я в список тоже.»

Она пошла строчить свой стих,
Внезапно очень оживившись,
Вписав опять в число «моих»,
Мужчину, уж со счету сбившись.

Но окрыляет - спору нет,
Текут стихи рекой лиричной.
Новый рождается сюжет
О скромной жизни моей личной.

Пытаюсь имя разглядеть я
Короткое, лишь пара букв.
От солнца левый глаз слезится,
Тушь не спасает, ватерпруф.

Твой взгляд ловлю в вечерней дымке,
Лишь багровеет горизонт,
Смеешься, как на фотоснимке
И теребишь коктейльный зонт.

Кольцо на левом безымянном -
Женат иль метросексуал?
Не должен ж брак быть постоянным?
Мечты сражают наповал.

Ты б подмигнул мне хоть бы, что ли?
Чтоб мне понять: а вдруг судьба?
Прошу к «Кровавой Мэри» соли,
Ты смотришь хмуро из под лба.

Во взгляде что - неуловимо,
Теряюсь в терпкой немоте.
Не предлагаю я интима,
(Лёг лунный свет на декольте).

Эх, разглядеть хотя бы имя,
Но пляшут буквы в темноте
И тает, для меня незримо
Оно в вечерней теплоте

Как хулахуп вокруг моей оси,
Так жизнь кружится
Между днём и ночью.
Отвечу честно, ты меня спроси,
От жизни этой я
Устала очень.

Куда спешу я, каждый Божий день?
За чем гонюсь я,
время подгоняя?
В огромный грех мы записали лень,
Цены ей истинной
Совсем не зная.

Мне надоело идти жизни путь,
Формальные
законы соблюдая.
В гробу, наверно, можно отдохнуть,
А вдруг нельзя?
Никто точно не знает.

И потому, как белка в колесе
Бежать я не хочу
Весну и осень.
Довольно жить в системной западне!
Хочу в заслуженный,
законный отпуск!

Понять. Простить. Забыть навеки.
Отбросив боль в глухую ночь,
Сомкнуть совсем бесслёзно веки,
Хотя без слёз совсем невмочь.

Не думать и не сомневаться,
Всё передумано давно.
Только не хочется смеяться
И улыбаться, всё равно.

Время сквозь пальцы, словно ветер.
Горит полночная звезда.
Все говорят, что мы в ответе,
За нас - никто и никогда.

Лояльность нынче в раритете.
Покинув смятую кровать,
Туманным утром, на рассвете,
Понять. Простить. И…
расстрелять.

- Я права забыла дома, в сумочке,
В туфлях, просто, я вчера была в других!
Полицейский смотрит, как на дурочку,
Смысла нет в моих словах, в глазах мужских.

Он в моих речах не видит логики,
Ну, а я уже устала пояснять,
Опоздаю я, теперь, к поклоннику
И свидание придется отменять!

КАК ещё мне донести доходчиво?!
Что вчера я в красных туфельках была,
Переобуваться я находчива,
Потому забыла дома я права.

Не доходит или притворяется,
Но изрядно, объяснять ему, устав,
Что понять он даже не пытается,
Я сказала: Ой, мужчина, дайте штраф!

В городе N небоскрёбы скрывают высокое небо.
Во вчерашних газетах, событья вчерашних дней.
Жизнь сурова до боли и до смеха, порой, нелепа.
С каждым днём воздух в лёгких становится холодней.

Мокрый зонт этим утром - грубо в день ввергается осень.
Я ужасно замёрзла - не согревают стихи.
О тебе, ненароком, меня если кто-нибудь спросит,
Я солгу, что мы не были вовсе с тобой близки.

Время - странная роскошь, себе мне её не позволить.
Стать бы вольной, как ветер, лететь бы за криком птиц.
На закате, когда небосвод долго солнце мусолит,
В городе N, горизонт ты, широкий, моих границ.

Услышь мою мелодию, прошу.
Звенит в ней робко нежный колокольчик,
Ведь вовсе не в хореях я пишу,
А в звуках, в сердце, что звучат всех громче.

Моей души почувствуй верный такт,
Чтоб обрести гармонию в звучаньи.
Про строгость ритма нам известен факт,
Но сможет всё преодолеть желанье.

***
Прольётся музыкальный пусть канон,
Курсивом лягут рифмы на листок.
Когда звучат два сердца в унисон,
Мелодия слышна их между строк.

В узелок завязалось вдруг время,
Полнолуние светит в окно,
Словно жаркого лета эмблема,
В тёмном небе застыло оно.

Стынет воздух, стихают все звуки.
День безропотно клонит к концу.
Смотрит в окна Селена от скуки,
Сыпет звёздную в небо пыльцу.

Тишина разлилась беззаботно,
Сутки снова подводят итог
И целует Селену щекотно
Самим небом владеющей Бог.

В наш концлагерь приехал цирк
И афишу повесили яркую.
Глупо скалится конвоир,
Постоянно который гаркает.

Он сегодня молчит целый день,
В предвкушеньи шумного праздника
И ему даже целиться лень
На укравшего пайку «проказника».

Нам раздали еще попкорн -
По пятнадцать грамм в руки каждому.
Заиграл в новых красках корм,
Так «уютно» всё, «по-домашнему».

А на робе полоски сочней -
Нам зачем-то выдали новые.
В швах и складах её нету вшей,
Только тело всё то, нездоровое.

Стал как будто нормальным мир,
На один лишь коротенький вечер.
К нам сегодня приехал цирк.
Завтра будут работать вновь печи.

Есть боль, за которую варварски мало - сказать «прости».
От которой в глазах исчезает счастливый блеск.
От неё не сбежать, досчитав до тысячи десяти,
От неё жизнь - один вдруг печальный, сплошной гротеск.

От неё отнимает дыханье и в жилах стынет кровь,
От неё что-то шумно вдребезги бьется внутри.
От неё запредельно святая тихо гибнет любовь,
Есть боль, за которую мало - сказать лишь «прости».

Грядущий год уже стучит в окно,
Его порою засыпая грязным снегом…
Всё святостью вокруг искажено,
И очень трудно оставаться человеком.

Скрывает правду алое вино
И от себя мне не дано спастись побегом.
А на душе как будто всё равно,
Что не помочь душевно-немощным калекам.

И легче просто руки опустить,
В чистой невинности их тщательно купая,
Чем каждый раз надежду хоронить,
Людей к любви и вере, тщетно, призывая.


Декабрь, 2025

Я сгребла б тебя просто в охапку
И прижала тебя бы к себе.
Жизнь проходит пусть мимо, украдкой,
Лишь бы ты бы в моей был судьбе.

Лишь бы грешное солнце всходило,
Лишь бы только безбожный закат,
Я себя бы тебе посвятила
И жила бы совсем наугад.

Берегла б я тебя и хранила,
О тебе мои все бы мольбы.
Я б тебя без оглядки любила,
Если б мне не мешало бы «бы».

Вчера люди в белом сказали, тебя больше нет.
Они - полубоги, а я - лишь простая смертная.
Мне хочется верить, что видел волшебный ты свет
И участь богов досталась тебе милосердная.

Вчера мне твердили, закрыв плотно дверь в кабинет:
Наш жизненный век прихотлив так и так краткосрочен,
Они не смогли воскресить и тебя теперь нет.
Наверное, боги, лишили их тех полномочий.

Вчера недоангелы долгих сулили мне лет.
Так сложно поверить мне в искренность их кондоленций.
Зачем мне желать жизнь, в которой тебя уже нет?
И сам перечёрт им не даст никаких индульгенций.

Ах, к чёрту, к чёрту, перья, пух и курицу,
Дорогу кошке чёрной нагло перейду!
В пересеченьи параллельной улицы
Я чудо-зеркало разбитое найду.

Рассыплю соль и зонт раскрою в помещеньи,
Под старой лестницей забытой пробегу.
В разбитом зеркале, с дороги, отраженью
Нечистой силы левым глазом подмигну.

Хлеб испеку тринадцатого в пятницу.
В конце концов, а чем не шутит хитрый чёрт.
Я разобью хрустальную салатницу
И с домовым пойду с ножа есть вкусный торт.

Я смотрела в закат.
Там с тоскою смешалась даль неба.
Раскаленное солнце
Утопало за гранью дня.
Ты как будто бы был
И как будто бы вовсе ты не был.
В самом деле, ты
Не был как будто бы, лишь, для меня.

Воздух тихо дрожал.
В нём витало мистичное что-то.
Растворялось дыханье
Невидимо в мистике той.
В отраженьи зеркал
Воссоздание в пол-оборота
Уходило когда -
Мне хотелось окликнуть: постой!

Рассыпается ночь
Звёздным бисером вдоль горизонта,
Заслоняя собою усталость
Прошедшей среды.
Помню чётко ещё
Твоих чувственных губ я, весь контур,
Только мысли в висок,
Что теперь мы друг другу чужды.

В темном уголке прихожей,
Где царит всегда покой,
Обитает милый Проша -
Домовитый домовой.

Шоколад в его глазёнках
Блещет шкодно день и ночь,
Очумелые ручонки
пошалить всегда не прочь

Он помог доесть конфеты,
Что остались на столе.
Пересчитывал котлеты:
Было восемь, стало две.

Раздобыл мышонку сыра,
Пропадать добру нельзя!
Ночью вслух читал Шекспира,
Сыр с мышонком погрызя.

В пять утра пел громко песни,
Нецензурные совсем.
В унитаз смыл бесполезный,
Дорогой французский крем.

Вечером считал он звёзды,
Съев полбанки рижских шпрот.
Завтра надо жарить гвозди,
В общем, дел невпроворот.


Картинка от ИИ

Бог войны и любви Богиня -
Безудержная, чистая страсть.
Самых главных из чувств во имя
Эта мистика переплелась.

Все преграды с дороги свергнет
Нерушимый сердечный союз.
Даже молнии Зевса меркнут,
Отца всех вдохновляющих Муз.

Не удержит ничто на свете
Экспансивность единодушья.
Всегда дует попутный ветер,
Если это обоим нужно.

Не сдаваться. Любить, бороться.
На войне и в любви можно всё.
Страсть святая всего добьётся,
Даже Тюхе свернёт колесо.


Картинка из www

Нашёл замену?
А что такую?
Да, нет, не думай.
Я не ревную.
Я? Нет, не плачу.
Уж, много чести.
Не лицемерь.
И не надо лести.
Спокойней с нею?
Ну, да! Ещё бы.
Мозгов в помине,
Нет у особы.
Нет воли, даже.
Найдёшь едва ли.
Женская гордость?
Нет, не слыхали.
Лёгкое счастье
Кто нам пророчил?
Тебя тогда я
Любила очень.
А ты сломался,
Не смог со мною.
Ну, что ж… прости,
Что сильна душою.
С ней по спирали
Спускаться ниже.
Союз ваш, вижу,
На ладан дышит.
Зато спокойно.
И безмятежно.
Не треплет нервы.
Целует ль нежно?
Молчишь? Усталый.
Давно не бритый.
Всё да и аминь?
Ответ избитый.
Шарлотку? Нет, уж.
Избавь. Не буду.
Не соблазняет
Такое блюдо.
Зачем позвал-то?
Скучаю ль я?
Живи, как знаешь…
Но… без меня.

Картинка из www

Эту песню я писала на 18летие дочери подруги.


Verse 1

Солнце встало как обычно,
Только что-то непривычно.
Что не так? Что изменилось вдруг?
Смотришь в зеркало с улыбкой
Счастье может быть и зыбко,
Но сегодня слышен твой счастливый сердца стук!

Chorus

Тук тук тук тук тук тук
Пусть ваттс апп узнает и фейсбук
Позови сегодня всех подруг
И повыше надевай каблук!

Тук тук тук тук тук тук
Сделай в плеере погромче звук,
День сегодня встреч, а не разлук -
Твоей взрослый жизни первый земной круг!

Verse 2

На столе цветы и свечи
И веселым будет вечер,
Прячет мама слёзы на глазах.
Ты стоишь в красивом платье
Средь улыбок и объятий,
Все желанья пусть услышат там, на небесах!

Chorus

Тук тук тук тук тук тук
Пусть ваттс апп узнает и фейсбук
Позови сегодня всех подруг
И повыше надевай каблук!

Тук тук тук тук тук тук
Сделай в плеере погромче звук,
День сегодня встреч, а не разлук -
Твоей взрослый жизни первый земной круг!


Картинка от ИИ

Могучий лес в свои каноны
Просторы света захватил.
Он до небес возвысил кроны,
А корни вглубь земли пустил.

И люд земной ему не страшен,
Уж много долгих он веков
За устрашающим пейзажем
Скрывает мастерство волхвов.

Раскинув ели колки ветви,
Зашторили чудесный мир.
Безвластны здесь законы церкви,
Иной здесь жизни эликсир.

Ревниво охраняют волки,
Не знавших человечьих стоп
И позабытые надолго,
Таинственные сети троп.

Застыло в воздухе движенье,
Струится еле солнца свет.
Укрылось меж стволов забвенье,
Царит покой немало лет.

Всё дышит колдовством старинным,
От ягодки и до скворца.
И чудом сказочно-былинным -
Заклятье древнего жреца.

Как только ночь опустит чары,
Дух леса волшебство вдохнёт,
Отбросит прошлого кошмары
И птицей белой упорхнет.

✨

Картинка из www

Моё тело так тает в твоём,
Будто плавится то шоколад.
Нам с тобой очень сладко вдвоём,
За окошком звенит звездопад.

Растекается плавно тепло,
Вдоль по коже и дальше к губам.
Отражает ночное окно
Нашу нежность, с тобой, небесам.

Невесомо, как будто зефир,
Согревает дыханье твоё.
И пускай остановится Мир,
Пока тает так тело моё.


Картинка из www

- Звезда моя, почему Вы целуетесь?
- Так, работа ж!


Все знают и помнят сцену из кинофильма «Гардемарины, вперёд!», где Анастасия Ягужинская прощается с Алёшей Корсаком и на вопрос Де Брильи почему она целуется, отвечает, что это последний русский, мол, традиция такая.
Традиции такой, к сожалению, нет. Но мне всегда думалось, а вот если бы была такая традиция: целовать последнего русского - можно было бы ввести такую ставку в аэропортах, например.
Много лет назад я летела из Москвы в Петербург. Самолет задерживался и дабы как-то себя развлечь я гуляла по Домодедово. То в киоск за водой, то журнальчик купить.
Вдруг ко мне подошли две девушки и один парень из наземного персонала и спросили не ищу ли я работу. Сказать, что я удивилась - это ничего не сказать.
Они оказывается, давно за мной наблюдали. Ну ничё се!
Я рассмеялась. Нет, работу я не искала и не жила в Москве, о чём тоже сказала. Они тут же нашлись и предложили переехать. Мне стало ещё смешнее, не потому что они сказали что-то глупое, а от их энтузиазма и настойчивости. В какой-то момент мне подумалось, что они шутят и может быть молодой человек хочет просто познакомиться и попросит номер телефона. Но нет, они действительно предлагали мне работу. Но мне пришлось отказаться.
Теперь я с улыбкой вспоминаю тот случай и думаю, вот если бы обязанности работы заключались в том: целовать пассажиров перед посадкой в самолёт, потому что этого требует традиция - я бы обязательно согласилась!
А если всё таки такая работа вдруг появится, дайте знать, я серьезно об этом подумаю.
💋

Картинка - кадр из к/ф, из www

Пленяет цвет.
Напрасная попытка
Почувствовать свет глаз твоих усталых.
В шкафу скелет.
В кармане брюк визитка,
Запуталась я в чувствах обветшалых.

Сомненья прочь
Пытаюсь отодвинуть,
Поверить вновь души моей порывам.
Приходит ночь.
Стараюсь в ней не сгинуть.
В плащ кутаюсь в день мокрый сиротливо.

Но снова цвет.
Он мне знаком до боли -
Твоих красивых глаз калейдоскопы.
Спасенья нет.
Открою антресоли,
В карманах брюк найти визитку чтобы…

Одуванчик пошел спать,
Жёлтый свой сомкнул бутончик.
Больше не о чем мечтать,
Жаркий выходной закончен.

Ярким солнцем он сиял,
Души светом озаряя,
День последний вдохновлял
Убегающего мая.

Он устал теперь и спит,
Сны его для нас - загадка.
Мир цветов её хранит
Одуванчик уснул сладко.

🌼

Тебя люблю я больше, чем печеньки,
Хоть обожаю их хрустящий, нежный вкус.
Пусть балуюсь я ими и частенько,
Они - всего лишь только перекус.

А ты такой же сладкий и воздушный,
Невыносимо мне тебя не укусить.
И не проси, чтоб я была послушной,
Ведь я не знаю, как послушной жить.

Тебя кусать я буду постоянно,
В разгаре дня, у длинной ночи на краю.
И повторять я буду неустанно:
Больше печенек я тебя люблю!

***
Иди ко мне, я цапну тебя, Крошка.
Для вкусовых рецепторов ты - чудо!
Лизнуть хотя бы разреши немножко,
Да, я тебя и спрашивать не буду !


Картинка от ИИ

...А в калейдоскопе цветное есть счастье.
И к осколкам его никто не причастен.
Просто, удобные деепричастия:
«Играя», «не принимая участия»,
Кручу и верчу тобой, в этом я мастер.
Пульсирует времени ритм на запястье...
Разбитое зеркало - вестник ненастья,
Ненужных семь лет и семь долгих династий.
Лишь в калейдоскопе осколки есть счастья.
Давай, выбирай... только, чтоб поцветастей!

Ты мне лгал, что ты любишь,
Я тебе - что тебя не люблю.
Откровенность не купишь,
Как ты не поклоняйся рублю.

Мы с тобою похожи -
У каждого есть дефициты.
Ты солгал. И я тоже.
Теперь, мы с тобой будем квиты.


Картинка из www

У меня есть сын.
Он теперь весь такой колючий.
Он смеётся и мне говорит:
«Мам, я сам. Сумка тяжелая.»
Голубой его взгляд, как и мой
Так пронзительно жгучий…
Ежедневно он мне повторяет:
«Люблю тебя!»

У меня есть сын.
И он только вчера родился.
А сегодня он шутит уже:
«Мам, ты такая маленькая!»
Я мгновение это ловлю…
Когда ж он ухитрился..?
Ещё пару лет
И буду ещё и старенькой.

У меня есть сын.
Он мне всех на свете дороже.
Он - растущее тихо счастье
В протяжении каждого дня.
Я ответить спешу каждый раз:
«Я люблю тебя тоже.»
Он смеётся опять:
«Я же знаю! Люблю тебя.»

Ты будешь сегодня со мною не спать
И тихо смотреть на звёзды?
Оставишь в душе светлой грусти печать,
Пока ещё это возможно?

Разделишь со мною бокальчик вина?
Любимого Vinho Verde?*
Мы правду достанем с тобою со дна,
Порой она слаще десертов.

Я много тебе так хочу прошептать,
О чём шепчут наедине,
Но ты и без слов всё сам сможешь понять
В этой чудной ночной тишине.



*Ви́но вéрдэ, зелёное португальское вино

А если любовь - ответ,
То что же тот трудный вопрос,
Который за множество лет
В сердца наши крепко так врос?

Деревья качает бриз -
Беззаботный, сладкий Зефир.
И в каждом любви есть каприз,
Из тех, кто пришел в этот мир.

Казалось бы: всё легко,
Любовью на всё дан ответ
И было бы всё нечего,
Вот только ответа всё нет.


Картинка из www

А я ему говорю,
Вдыхая свой Vogue с мятой:
Мне бы с тобой к алтарю
В платье со шлейфом смятым.
Мне бы с тобой
В беду,
В верность,
В болезнь и в радость.
Нас пока не разлучит
Запаха смерти сладость.
Мне бы с тобою в быт,
Кот и борщи на кухне.
Vogue моя стильно дымит и…преждевременно
Тухнет.


Он смотрит мне в глаза
Вызывающе, дико,
Смело.
Взгляд хочет мне сказать,
Что словами сказать не посмел б он:
Знаешь, ведь всё не так
И я не такой вовсе.
Меня ты придумала,
Факт,
Сердце такого просит.
Верность, коты, борщи -
Это всё не про меня.
Ты заслужила больше,
Чем мог бы дать тебе я…

Новую Vogue зажигаю,
Молча смотрю в окно.
Думаю: может чаю?
К чёрту! Хочу вино.
Еле заметно вздыхаю,
Пепел трясу на пол.
Сигарету ему зажигаю
О снятый с него ореол.


Картинка из www

Даже если в концлагерь

приезжает цирк,

он всё равно остаётся

концлагерем.

В волосах её солнце запуталось,
Скачет солнечный зайчик в глазах.
И я знаю, о чём так соскучилась
Она в самых заветных мечтах.

Дух силён, даже пусть слёзы жгучие,
Лишь отчаянье выплакать прочь.
Ведь бывает, до боли, колючее,
Одиночество в тёмную ночь.

С новым днём же она встрепенется
Птицей - Феникс и пепел смахнёт.
И сквозь слёзы она засмеётся,
Сбросив с плеч своих хрупких весь гнёт.

Жизни радостно ступит навстречу,
Твердолобо перечит судьбе.
Она знает: никто не излечит,
Если сам не поможешь себе.

Когда подруга просит написать стихотворение на французском, а ты не то чтобы совсем не знаешь французский, но и не то чтобы знаешь.
И пусть кто-то скажет: C’est pas français!
Прошу пардону… Хотя, кого я обманываю - мне всё равно, ибо искусство требует свободы. 🙃




Petit chien пожрать cherché
Вдоль по avenue marché.
Les enfants ему навстречу,
Мол bonjour и добрый вечер.

Как ça va? Как воробей?
Всё ль très bien в душе твоей?
Гавкнул chien, что не ажур,
Je ne mange pas уж six jours.

Les enfants кричат: mon dieu!
Подожди нас тут! Adieu!
Будет щаз тебе croissant,
Escargots, baguette, банан.

Лает chien: Je n'aime plus
Я их больше не люблю!
Принесите лучше мне
Le mouton и le poulet.

Простая, маленькая ложь,
Греха лишь сладкого вкушенье.
Канонов строгость не тревожь
Волшебным утром воскресенья.

Не прекословь соблазну зря,
Кто знает, он когда вернется.
Оставь всю тягость бытия,
Ведь за неё нам не сочтётся.

Хлебни из приоткрытых уст
Всю прелесть шалости невинной.
Запомни это наизусть:
Не станет блажь во век рутинной.

Сейчас не действует закон -
Его мораль так непонятна.
Ты лишь поверь, что ты влюблен
И ложь искупишь троекратно.

Тебе простят на небесах,
А в преисподней не заметят,
Как утопал ты во грехах,
Что даже дьяволу не светят.


Картинка из www

Штакетник к штакетнику
Ровно и гладко
Один за другим
Ставишь ты
По порядку.
Тебя увлекает
Жёсткий хардкор
Ты строишь высокий
Добротный забор.
При этом сама мне
На днях заявила
Что время я мало
Тебе уделила.
Мол шляюсь игнорю
Всегда меня нет.
Сама ставишь ль верно
Ты приоритет?!
Ведь я здесь с тобою
Вино здесь и свечи.
Сулил очень много
Сегодняшний вечер
Но смыться посмела ты
Мол форс-мажор
И кто тут кому изволь
Строит забор?

Картинку стащила у Акрил.

Привожу Чудо со школы. Открываю дверь ключом, входим в дом, В зале горят две лампы. Это ты включил? - спрашиваю я Чудо.
Нет, отвечает мне он. Но и я тоже их не включала. Удивляюсь. Осматриваю немного все комнаты на первом этаже, ничего удивительно не нахожу, выключаю лампы.
Поскольку у меня болит горло, я включаю чайник, чтобы попить тёплый чай, беру шоколадную вафлю, подхожу к плите, чтобы приготовить обед для Чуда,
Там сверху кто-то разговаривает, говорит мне вдруг Чудо. По лицу вижу, что не шутит. Мне тоже не до смеха, в связи с лампами. Открываю дверь террасы, даю Чуду в руки его телефон, выставляю на улицу. Сама беру свой телефон, ключи от входной двери и приближаюсь к лестнице. Наверху на самом деле слышны какие-то звуки. Откусываю кусочек вафли, смотрю на неё, удивляюсь, думаю: зачем я беру её с собой, но вафля остается в руке и я медленно поднимаюсь по лестнице. Звук повторяется, слышны какие-то металлические нотки, как будто кто-то говорит через рацию, но что говорят непонятно, из-за этих же металлических ноток.
Опять смотрю на вафлю, снова думаю: зачем я беру её с собой? Опять как-то машинально откусываю и поднимаюсь ещё надо две ступеньки, озираясь вокруг. Снова произносится звук, я могу различить, что фраза повторяется, хоть и не могу различить, что именно говорят. Осматриваю первые две комнаты, которые находятся по сторонам от лестницы - они пусты.
По снова раздавшемуся звуку определяю, что он идёт из спальни Чуда. Вхожу. Она тоже пуста. Звук исходит из ящика, в котором лежит его игрушечное оружие. Осматриваю остальные комнаты, они также пустые и я спускаюсь вниз.
Съедаю последнюю кусочек вафли и зову с собой Чудо, чтобы он посмотрел откуда раздаётся звук. Мы поднимаемся наверх. Тут его осеняет, что это рация, которая находится в полке за ящиком с оружием.
В прошлую пятницу он с одноклассниками снимал фильм для проекта в школе, они пользовались рацией и убрали в шкаф, забыв выключить. Поэтому рация начала подавать голос, дабы предупредить, что садится батарейка.
Кто включил свет - остается загадкой. Грешу на домового. И думаю: дать ему молока и попросить больше не шалить или наказать за баловство и не давать, а?


Картинка из www

Я встаю, а ей не спится.
Сочиняет мастерица.
Про Титаник, про фарфор,
Про забор и про топор.

Так строчит она умело,
Пишет страстно, дерзко, смело,
Рифмы льются ручейками,
Все на вкус они умами.

Не прочесть их невозможно!
Глубоко они, подкожно.
Она вне любых наук,
Зарифмует «бурундук».

Налицо талант, короче.
Воспевает дни и ночи.
Для поклонников общины
Она словно эндорфины.

Я сама подсела тоже.
И что грех таить, о Боже!
Накрывает третий год,
А со мной подсел и кот.

В общем, жертвы рифм прекрасных
И мечтаний сладострастных,
Слог её читайте смело,
Чтоб от счастья сердце пело!

Картинка из личного архива автора. Все права защищены, аха.
©️