Загадочные, философские стихи и поэмы

Мы ищем её в витринах и в сети,
В кремах, уколах, в фитнес-залах душных,
Пытаясь юность снова обрести,
Среди советов модных и ненужных.

А сказка шепчет: есть простой секрет,
В далёком царстве, за седьмой горой,
Там яблони цветут уж много лет,
Даруя всем потерянный покой.

Не нужно масок, фильтров и прикрас,
Лишь сочный хруст и сладкий аромат,
Чтоб время вдруг остановилось враз,
И повернуло стрелки все назад.

Но где тот сад? Быть может, он внутри?
В улыбке искренней и в доброте?
Ты в зеркало внимательно смотри,
Не в глянце суть, а в чистой простоте.

Молодильных яблок дивный свет —
Не магия, а сердца яркий жар,
Живи любя, вот главный мой совет,
И примешь старость как бесценный дар.

В багряных сумерках заката, где море с небом говорит,
Бредет он, путник безымянный, чья поступь время торопит.
В его морщинах – карты мира, в очах – пылающий закат,
История, что в каждом вздохе, что ветром вольностью объят.

Он помнит взлеты Вавилона и Рима гордый, вечный крах,
Он видел слезы Клеопатры и пепел древних, страшных свах.
В его руках – посох из дуба, что корни в вечности пустил,
Артефакт, свидетель боли, скорбей, желаний, светлых сил.

Не ищет он пристани тихой, не ждет любви иль славы звон.
Его дорога – бесконечна, в ней каждый миг – как новый сон.
Он говорит с деревьями старыми, что помнят шепот прежних дней,
И слушает он сказки звездные, что в небесах горят сильней.

Его плащ – соткан из историй, из шепотков далеких стран,
Он – эхо прошлого в настоящем, живой, бессмертный капитан.
В его душе – тоска по дому, которого уже не найти,
Но в этой вечной круговерти он продолжает путь свой чтить.

И шепчут ветры имена забытых, что он когда-то знал и чтил,
И в каждом камне, каждой былинке он видит прожитые дни.
В его глазах – печаль вселенская, и мудрость древних городов,
Он видит будущее сквозь призму прошлых снов.

Он – страж времен, хранитель тайн, что людям знать дано не всем,
Он учит нас ценить мгновенья, не ждать у моря перемен.
Его молчание – громче грома, его покой – сильнее бурь,
Он – вечный странник, путник духа, что ищет истинную суть.

Идет вперед, не зная страха, в объятьях времени седого,
Вечный странник, в чьих глазах мерцает огонь былого.
Он – символ поиска и надежды, бессмертный дух в обличье плоти,
В его пути – секрет Вселенной, что каждый в сердце должен обрести.

Там, где солнечный луч пропадает,
Вечный мрак глубину укрывает.
В толще вод, где царит тишина,
Спит легенда, что людям нужна.

Корабли там нашли свой приют,
Где течения тихо поют.
Среди рифов и дивных камней,
Бродят тени минувших дней.

Странные рыбы со светом внутри,
Словно живые в ночи фонари.
Клады пиратов лежат на песке,
В этой далёкой и жуткой тоске.

Тайну свою не расскажет волна,
Знает её лишь одна глубина.
Всё, что упало в солёный простор,
Скрыто навеки, как будто в затвор.

Океан свои тайны хранит,
Словно мощный и древний магнит.
Никому не открыть ту печать,
Что привыкла веками молчать.

Мир полон скрытых тайных сил,
Что бьют без шума и меча.
Никто пощады не просил,
Сгорая тихо, как свеча.

В прозрачном воздухе пустом
Таится малая беда.
Она заходит в каждый дом,
Не оставляя там следа.

Мельчайший враг ведёт дозор,
Живёт на коже и вещах.
Его не видит ясный взор,
Он сеет холод, боль и страх.

Сквозь стены, двери и замки
Летит невидимый поток.
Движенья вируса легки,
Как горький северный восток.

Природа создала закон,
Где жизнь и смерть всегда вдвоём.
Звучит тревожный перезвон
В пространстве чистом и живом.

Вокруг кипит привычный век,
Шумят большие города.
Но слаб и хрупок человек,
Когда приходит к нам орда.

Власть — это очень скользкий путь,
Где каждый шаг решает всё.
Она позволит заглянуть
В своё иное бытиё.

Она как мёд и как отрава,
Как самый сладкий в мире плен.
Имеешь ты на многих право,
Но ждёшь взамен больших измен.

Она — холодная вершина,
Где одиночество и лёд.
В руках огромная махина,
Что в бездну за собой влечёт.

Щелчок замка — и мир меняет цвет,
В прихожей тихо гаснет тёплый свет.
Мы перед зеркалом стоим всего мгновенье,
Чтоб выбрать нужное для публики творенье.

Не шарф, не шапку и не старый плащ —
Мы прячем вглубь души беззвучный плач.
На вешалке висят, как пиджаки,
Улыбки, взгляды, жесты и кивки.

Для босса — строгость, для друзей — задор,
Чтоб поддержать пустой, но важный спор.
Мы надеваем маску «Всё окей»,
Скрывая страх за связкою ключей.

И только дома, сбросив этот груз,
Смываем грим и тяжесть лживых уз.
Чтоб в тишине, где нас никто не ждёт,
Увидеть тех, кто в зеркале живёт.

Укрыл туман высотки и мосты,
Внизу огни неоном ярко тлеют.
Он смотрит вниз с холодной высоты,
Там, где ветра ночные злобно веют.

Хранитель снов в доспехах из теней,
Его удел — безмолвная защита.
Среди витрин и призрачных огней
Душа героя наглухо закрыта.

Не ждёт наград, не просит громких слов,
Лишь плащ намокший тяжелеет влагой.
Он страж порядка, рыцарь без оков,
Что платит за спокойствие отвагой.

Лежал в пыли, забытый и немой,
Под грузом бед, что давит на виски.
Казалось, проиграл неравный бой,
Сжимая от отчаянья кулаки.

Но тишина обманчива порой,
В ней зреет буря, яростный порыв.
Ты не смирился с этою судьбой,
В душе плотину страха перекрыв.

Уже дрожит земля от перемен,
И пульс стучит настойчиво в груди.
Ты вырвешься из этих липких стен,
Оставив все сомненья позади.

Настанет миг, он близок, посмотри,
Как горизонт окрасился в зарю.
Огонь мятежный теплится внутри,
Я этот гимн тебе сейчас дарю.

Поднимешь взгляд, уверенный и злой,
На тех, кто думал — ты уже исчез.
Вернёшь себе утраченный покой,
Достав рукой до самых до небес.

Она ползёт беззвучно, словно тень,
Скрываясь за улыбкой лицемерной.
И превращает в ночь ясный день,
Служа хозяйкой злобной и неверной.

Когда твой друг достиг больших высот,
А ты стоишь внизу, в пыли дороги,
Внутри скребёт холодный, острый лёд,
И душу гложут тайные тревоги.

Не дай росткам обиды прорасти,
Они задушат светлые порывы.
Сумей в себе достоинство найти,
Пока мечты и цели ещё живы.

Смотри на мир без желчи и тоски,
Цени свой дар, что небесами послан.
Ведь зависть рвёт надежду на куски,
А жизнь летит, как лодка, но без вёсел.

Мы ищем суть в сплетении веков,
Пытаясь разгадать секрет Вселенной,
Срываем с тайны тысячи оков,
Но истина останется нетленной.

Как в зеркале, где мутное стекло,
Мелькают тени, призраки и блики.
Нам кажется: познание пришло,
Но слышим лишь свои немые крики.

Бессилен ум пред вечной пустотой,
Слова пусты, как высохшее русло.
Мы бьёмся в стену головой седой,
И на душе становится так грустно.

Нельзя объять необъяснимый свет,
Ни в формулах, ни в мудрости старинной.
На главный наш вопрос ответа нет,
Лишь тишина над пропастью пустынной.

Мы видим грань, но не нутро вещей,
Скользим по корке, не дойдя до сока.
И в лабиринте собственных идей
Душа блуждает страшно одиноко.

Прядётся нить в руках седых богинь,
Тонка, как волос, и остра, как бритва.
Среди лесов, морей, пустынь,
Звучит людская тихая молитва.

Зачем нам знать, что там, за гранью снов?
Зачем стучаться в запертые двери?
Мы строим храмы из холодных слов,
И жаждем чуда, чтобы просто верить.

Бессмертным скучно в вечной тишине,
Им не понять дыхания мгновенья.
А мы горим в невидимом огне,
И ищем в каждом вздохе вдохновенье.

Пускай они вершат свой высший суд,
Играют нами, словно в шахматы фигуры.
Но наши души всё же не умрут,
Оставив след в истории культуры.

Мы смертны, да, но в этом наша власть,
Любить и плакать, падать и смеяться.
И в бездну лет бесследно не упасть,
А в памяти потомков оставаться.

В небесах сестра Земли сияет,
Что Венерою давно зовут,
Красотой своей она пленяет,
Ей поэты почести поют.

Но под пеленою облаков
Скрыт от нас её суровый лик,
Мир изменчивых, густых паров,
Где вулканов раздаётся крик.

Там свинцовый дождь с небес идёт,
И жара расплавила металл,
Ветер буйный серу разнесёт,
Средь пустынных и бездушных скал.

Сестра Земли, но так далёка
От жизни, полной синевы,
Она царит там одиноко
Средь раскалённой сизой мглы.

Средь мрачных скал, в глуши лесной,
Хранился меч волшебный твой.
Его отыщет лишь герой,
Кто духом чист, силён душой.

Клинок тот — истинный венец,
Зовётся просто Кладенец.
Он тьму пронзает, словно свет,
И равных в целом мире нет.

В руке умелой запоёт,
Врагов несметных в прах сотрёт.
Он дарит мощь и веру в бой,
Ведя отважных за собой.

Лишь избранный его найдёт,
И славу ратную вернёт.

Среди комет и пыли звёздной,
Где тишина звенит в ушах,
Родился свет, совсем не грозный,
В небесных, ласковых яслях.

Он спит, укрывшись млечным пледом,
Не зная боли и тревог,
За ним следят туманным следом
Сплетения космических дорог.

В его глазах — рожденье мира,
В дыханье — ветер перемен,
Звучит беззвучная там лира,
Беря галактики в свой плен.

Он — искра вечного начала,
Дитя вселенской пустоты,
Чтоб жизнь повсюду зазвучала
Среди холодной темноты.

Качает месяц колыбельку,
Мерцают искорки вдали,
Он дарит каждому капельку
Своей невидимой любви.

На ладони тонкий след,
Словно карта прошлых лет.
Извивается рекой,
Нарушая мой покой.

То прямая, как стрела,
То петляет, где скала.
Линия судьбы бежит,
Тайну вечную хранит.

Где-то радость, где-то грусть,
Я читаю наизусть
Этот сложный переплёт,
Что меня вперёд ведёт.

Не стереть её, не смыть,
Остаётся просто жить,
Доверяя той тропе,
Что начертана в судьбе.

В квартире тихо, воздух словно яд,
Ты смотришь в стену, пряча мутный взгляд.
Дрожат ладони, холод по спине,
Ты снова тонешь в липкой тишине.

Я вижу, сын, как ломит всё внутри,
Как гаснут в сердце жизни фонари.
Ты шепчешь бред, сжимая кулаки,
И мы с тобой от счастья далеки.

Но я здесь рядом, я твоя броня,
Пусть этот демон мучает меня.
Я заберу твой страх и твою боль,
Сыграю эту проклятую роль.

Держись за руку, слышишь? Не пущу!
Я все грехи и слабости прощу.
Мы вырвемся из этой черноты,
Я знаю точно: справишься и ты.

Рассвет наступит, кончится зима,
Разрушится стеклянная тюрьма.
Ты только верь, дыши и не сдавайся,
Живым из бездны к маме возвращайся.

Разрезав черноту пространства,
Летит осколок дальних странствий.
Метеорит, как вестник рока,
К Земле несётся издалёка.

В безмолвии ночных небес
Он набирает скорост, вес.
Горит, пылает, раскаляясь,
С законом физики сражаясь.

Люди глядят, задрав глаза,
На небе странная слеза.
Она всё ближе, всё быстрее,
И сердце бьётся всё сильнее.

Миг - и вселенская стрела
Коснётся нашего тепла.
И что останется от встречи?
Лишь кратер, пыль и долгий вечер.

Но, может, он сгорит дотла,
И не коснётся нас беда.
Лишь в небе след блеснёт хвостатый,
Как будто росчерк звёзд крылатый.

Вчера мы плакали навзрыд,
Теряя веру и покой.
Казалось, мир для нас закрыт
Холодной, каменной стеной.

Сегодня смех звучит в саду,
И солнце льётся через край.
Забыв про горе и беду,
Мы снова видим светлый май.

Так жизнь качает нас порой:
То вниз летим, то снова ввысь.
За чёрной, мрачною горой
Лучи рассвета занялись.

Не бойся слёз, они пройдут,
Как тает снег в весенний час.
А радость и тепло найдут
Дорогу верную до нас.

В одном сплетении живут
Печаль и звонкий, яркий смех.
Они нам мудрость отдают,
Чтоб счастья хватило на всех.

Смотри в меня, пока не станет жутко,
Пока не дрогнет пульс в твоих висках.
Я — не игра, не злая чья-то шутка,
Я — первобытный, липкий, древний страх.

Я — бездна, где теряются маршруты,
Где компас врет и стрелка замерла.
Здесь в вечность превращаются минуты,
Сгорая без остатка и дотла.

Во мне живут забытые вопросы,
Ответы, что никто не смог найти.
Я — черная дыра, где гибнут грезы,
И нет назад обратного пути.

Я притяженье, что ломает волю,
Магнит для тех, кто потерял покой.
Я наполняю душу странной болью,
Маню своей невидимой рукой.

Не подходи к краю слишком близко,
Ведь я умею ждать и наблюдать.
Я падаю на плечи небом низким,
Чтоб навсегда тебя к себе забрать.

Быть может, мир — всего лишь сон,
Где каждый шаг давно расписан,
Где небосвод и горизонт
Лишь кодом цифровым зависли.

Мы смотрим вдаль, но видим фон,
Искусственный и безупречный,
А жизнь — программный полигон,
Зацикленный и бесконечный.

Вдруг наши чувства и мечты —
Лишь импульс в недрах микросхемы?
И нет душевной теплоты,
А есть решение проблемы.

Скрипт управляет ходом дней,
Меняя кадры, словно в фильме,
И мы блуждаем средь теней
В огромной, сложной парадигме.

Но если сбой прервёт поток,
Разрушив стройную систему,
Мы, может, сделаем глоток
Свободы, выйдя за пределы.

Умолк весь дом, погасли фонари,
Лишь я одна веду свой спор с судьбою.
Мне не дожить спокойно до зари,
Охвачена тоскою и бедою.

Кружусь в постели, словно в западне,
А сон бежит, как пугливая птица.
И мысли бродят в вязкой тишине,
Листая памяти забытые страницы.

Часы идут, чеканя строгий шаг,
Их мерный звук мне давит на сознанье.
Ночная мгла — мой самый верный враг,
Что шлёт мне это долгое страданье.

Когда же луч коснётся штор моих,
И новый день прогонит наважденье?
Я напишу об этом грустный стих,
В нём обретя хоть калю утешенья.

В час, когда весь мир объят покоем,
И луна восходит в вышине,
Цирк полночный двери приоткроет
В мистической и звёздной тишине.

Там акробат над пропастью летает,
Не ведая ни страха, ни преград,
И дрессировщик тигров заклинает
Взглядом, что пронзительней стократ.

Мелодия старинной шарманки
Ведёт нас в лабиринт чудесных грёз,
Где иллюзионист из мятой склянки
Творит миры из пепла давних слёз.

Полуночный волшебный карнавал
Живёт лишь миг между мирами снов,
И тот, кто в этот цирк однажды попадал,
Навеки помнит магию его шатров.

В глуши, где мох и старый пень,
Исчез навеки ясный день.
Там сосны смотрят с высоты,
Стирая прежние черты.

Лес бережёт полночный сон,
Издалека донёсся звон.
Свои секреты мгла таит,
Земля холодная молчит.

Луна застыла в вышине,
Деревья шепчут в тишине.
Тропинка скрылась под листвой,
Окутан чащей мир ночной.

Там ели старые стоят,
Они былое всё хранят.
Сквозь ветви тянется туман,
Скрывая призрачный обман.

Скажи мне, друг, зачем ты так печален?
Зачем глядишь с тоской в ночную тьму?
Твой мир внутри давно уж идеален,
Но ты не веришь сердцу своему.

— Я не печален, я ищу ответы,
Среди теней потерянных дорог.
Где спрятаны счастливые приметы?
И где тот самый, правильный порог?

Ты сам кузнец и счастья, и тревоги,
В твоих руках ключи от всех дверей.
Не бойся оступиться на дороге,
Иди вперёд, мой друг, иди смелей.

— Но страшно мне, что силы вдруг покинут,
Что я один останусь в пустоте.
И годы лучшие, как дым, сгорят и сгинут,
В бесплодной и холодной суете.

Поверь в себя, как я в тебя поверил,
Ведь мы с тобой — единое звено.
Ты столько раз судьбу свою измерил,
Что победить тебе предрешено.

В тиши ночной, в плену мечтаний,
Рождён был вечный механизм,
Плодом бессонных ожиданий,
Венчая дерзкий фанатизм.

Крутились тихо шестерёнки,
Сплетаясь в замкнутый узор,
Их голоса звучали звонко,
С природой затевая спор.

Он не просил ни дров, ни пара,
Работал просто, без конца,
Как дар божественного шквала,
Как мысль великого творца.

Но век прошёл, и стало ясно,
Что та иллюзия пуста.
Движенье вечно, но напрасна
Была безумная мечта.

Мы куклы в руках Творца,
На нитях судьбы висим.
Не видно Его лица,
Но чувствуем связь с Ним.

Он дёргает за шнуры,
Мы движемся по канве.
Мы — части большой игры
На жизненном полотне.

Порой нам дана свобода,
Но это лишь краткий миг.
Мы — дети Его восхода,
Он — автор всех наших книг.

И пусть мы не знаем цели,
Зачем мы на свет пришли,
Но в каждом земном пределе
Мы чувствуем нить любви.

Один стоит за правым, за плечом,
Хранит покой невидимым мечом.
Он шепчет мне о правде и добре,
О солнце, что сияет в серебре.

Другой же слева, тенью затаясь,
Вливает в уши сладостную грязь.
Он манит властью, золотом звенит,
И совесть, словно камень, он хранит.

Мой ангел плачет, если я грешу,
Когда во тьму бездумно я спешу.
А бес ликует, скалится во мгле,
Рисуя знаки на сырой земле.

Они ведут свой бесконечный спор,
Несут мне приговор иль уговор.
И выбор мой — весы в моей груди,
Решать, куда мне суждено идти.

Взлечу ли я к вершинам голубым,
Иль стану пеплом, горьким и седым?
Меж двух огней душа моя живёт,
И каждый ждёт, кого она зовёт.

Иду по улицам неспешным шагом
Где каждый камень мне знаком,
И чувством странным я ведома,
Что всё случится чередом.

Вот повернёт сейчас прохожий,
И ветер листья закружит,
Мой путь на тысячу похожий,
И память прошлое хранит.

Я знаю, скрипнет где-то ставня,
И вспыхнет в окнах тусклый свет,
Картина эта так недавняя
Как будто ей немного лет.

И каждый шаг, и каждый шорох
Мне сердце наполняют вновь,
Как будто снов неясный ворох
Тревожит в жилах мою кровь.

В тумане сером бродят тени,
Не зная радости и слёз.
Они не ведают сомнений,
Живут в плену холодных грёз.

Их лица стёрты, словно мелом,
Там нет ни глаз, ни губ, ни щёк.
В пространстве, до предела белом,
Их путь бессмыслен и далёк.

Никто не взглянет с укоризной,
Никто не сможет подмигнуть.
Они идут по странной жизни,
Боясь в себя, хоть раз взглянуть.

Зеркала гладь для них опасна,
Ведь там лишь гладкое пятно.
Судьба их, может быть, ужасна,
А может, так и суждено.

Безликий мир, где всё едино,
Где личность тает, словно дым.
Идёт безмолвная лавина,
Блуждая в серой массе дней.

Там, где туман касается земли,
И звёзды опускаются на крыши,
Сады волшебные в тиши цвели,
Их шёпот только избранный услышит.

Там розы изменяют нежный цвет,
Когда меняет ветер настроенье,
И лилии, встречая свой рассвет,
Поют о днях чудесного творенья.

Лианы светят мягким серебром,
Тропинки вьются лентой из опала,
Деревья дремлют вековым сном,
Храня секреты, что земля скрывала.

Плоды на ветках дарят ясный ум,
А листья лечат раны и печали,
Там нет тревог и городских угрюм,
Лишь те мечты, что мы давно искали.

Фонтан журчит мелодией простой,
Эликсир жизни льётся через край,
Там эльфы пляшут дружною толпой,
Оберегая этот дивный рай.

Кто с сердцем чистым в этот сад войдёт,
Тот истину в тени ветвей найдёт.

Пустыня дышит зноем и тоской,
И ветер гонит жёлтые барханы,
Песчаной накрывает пеленой
Уставшие в пути караваны.

И в этой буре, в пляске золотой,
Рождается видение обмана,
Далёкий город с чистою водой,
Картинка из волшебного романа.

Манит к себе прохладою святой,
Зовёт укрыться от песков тирана,
Но то мираж, лишь образ неземной,
Создание великого обмана.

Случайно я нашла машину,
Что время может изменять.
Она гудит, скрипит пружиной,
Но как её мне обуздать?

Вокруг сплошная суматоха,
И мир так сложен и велик.
А мне нужна моя эпоха,
Где каждый миг был так велик.

Хочу туда, где джинсы-варёнки,
И музыка звучит с кассет,
Где во дворе кричат девчонки,
И ярче солнечный рассвет.

Нажму на кнопку, будь что будет,
Пусть закружится голова.
Пускай машина меня будит
Там, где шумит ещё листва.

Вернусь в те годы золотые,
Где жизнь казалась так проста.
Оставлю будни я пустые,
Начну всё с чистого листа.

На площади,базарной крик,
Явился публике старик.
Он бородой седой потряс,
И начал пламенный рассказ.

«Вот эликсир от сотен бед,
Прожитых вами долгих лет.
Он возвратит былую стать,
Позволит снова жизнь начать.

Всего один большой глоток –
И сил вернётся к вам поток.
Болезни сгинут без следа,
Уйдут печали навсегда!»

Толпа внимала, рот открыв,
Про здравый смысл совсем забыв.
И каждый нёс последний грош
За эту сладостную ложь.