Парки, усадьбы и заповедники

Где Ока изгибает седое крыло,
Там былое величье в веках расцвело.
Выкса — имя, в котором железо и стать,
Здесь Баташевых род начинал созидать.

«Короли» из металла, хозяева руд,
Основали в лесах свой немыслимый труд,
И в имении пышном, средь русских равнин,
Возвели они чудо — венец родовой.

Там, где вьюга мела по дорогам пустым,
В оранжереях зрел золотой ананас,
Виноград наливался огнем молодым,
Удивляя заезжих гостей каждый раз.

Зверинец шумел голосами чудными,
И крепостной театр зажигал огоньки,
Где актеры, рожденные душами вольными,
Разгоняли печаль и оковы тоски.

Но не только забавы хранит этот дом —
Здесь ковалось величие русской земли.
В каждом камне, в узоре литом и крутом
Голоса тех времен до потомков дошли.

Нынче в залах усадьбы застыл монолит:
Краеведческий сказ и завода успех,
Здесь история Выксы в витринах горит,
Объединяя былое и память для всех.

Шепелевых и славных Баташевых след
В мемориальных покоях не гаснут века.
«Дубрава памяти» —здесь будет, как завет,
Чтоб не высохла нашей культуры река.

Приходи в этот дом, где живет тишина,
Где железо и розы сплелись в полотно,
Здесь Россия великая сердцу видна,
И открыто в историю предков окно.

Там, где когда-то Напрудная-речка,
Скрыв под водою свои берега,
Тихо текла, словно вечности свечка,
В поймах смиренных сплетая луга.
Где Самотёка, Синичка лесная
В воды Неглинки несла свой черёд,
Там начиналась история края,
Та, что и ныне в аллеях живёт.

Век надвигался шестнадцатый строго,
Стены церквей возводя над рекой.
Крестовоздвиженской веры дорога
Мир приносила и духа покой.
Звон над Напрудной летел колокольный,
И Иоанн, Божий воин, взирал,
Как этот край, прежде дикий и вольный,
Облик иной, рукотворный - освобождал.

Позже, в величье галантного века,
Граф Салтыков здесь усадьбу воздвиг.
Счастье и роскошь для глаз человека
В пышных садах отразились на миг.
Центром - огромный пруд, зеркало сада,
В нём отражался фасад и листва,
Там, где дарила прохладу,
И замирала в восторге Москва.

Но пролетели года золотые,
Вспыхнул девятнадцатый век новизной:
Здесь университетские стены святые
Встали над старой садовой стеной.
Ради девиц благородных, для знанья,
Имя дала им царица сама.
Парк стал приютом для дум и мечтанья,
Светом души и отрадой ума.

Сегодня, когда мегаполис грохочет,
Врываясь в пространство стеклом и огнём,
Здесь время замедлиться будто бы хочет,
Забыв о безумстве своём скоростном.
Сквозь шум магистралей и ритмы столетья
Сюда долетает небес чистота,
И в липовых кронах, в густом многоцветье,
Живёт первозданная их красота.

По тем же аллеям, где шли гимназистки,
Теперь молодежь пробегает спеша,
И мамы с колясками в тёплые сутки
Гуляют, и в такт им трепещет душа.
На лавках в тени - старики за беседой,
Влюблённые смотрят на гладь пруда вновь,
И кажется: в мире, прогрессом согретом,
Всё так же важны и покой, и любовь.

Сквозь толщу времён проросли эти тени,
От Салтыковых до нынешних дней,
В разгаре жары иль в морозной сирени -
Нам прошлое здесь и родней, и видней.
Пусть мчится Москва, изменяясь быстро,
Но в сердце её, средь оград и прудов,
Екатерининский парк - это диво,
Связующий мост из ушедших веков.

Где волны катят воды Иртыша,
Природа дышит, тихо и неспешно.
Здесь отдыхает путника душа,
В краю лесов, спокойном и безгрешном.

Склонилась ива, ветви опустив,
Берёзы встали в белый хоровод.
И слышен ветра ласковый мотив,
Что над рекой задумчиво плывёт.

Осина дрогнет, зашумит сосна,
В густой тени скрывается калина.
Здесь жизнь реки таинственно полна,
Как на холсте великая картина.

Черёмух цвет дурманит по весне,
А можжевельник дарит аромат.
Всё отразилось в голубой волне,
Где облака пушистые летят.

Внизу, у кромки, шелестит камыш,
Тростник высокий стережёт покой.
Ты здесь стоишь и попросту молчишь,
Заворожённый этою красой.

Плывут гусей крикливых косяки,
И лебедь гордый голову склонил.
У этой древней, вековой реки
Набраться можно мудрости и сил.

В тени оград, где дремлет пруд,
Хранит история свой след.
Века в Кусково здесь живут,
Спасая память прошлых лет.

Зелёный шум в тиши аллей
Нам шепчет сказки старины.
Среди берёз и тополей
Дубы-гиганты нам видны.

Их корни глубоко ушли
В московский грунт, в земную твердь.
Они покой здесь обрели,
Чтоб сквозь столетия смотреть.

Здесь Александр, могучий царь,
В честь коронации своей,
Сажал дубы, как было встарь,
Для будущих людских очей.

Восемьдесят шестой тот год
Застыл в коре могучих пней.
Монарх продолжил славный род
Среди раскидистых ветвей.

У стен Голландского дворца,
В районе тихом Вешняки,
Стоят гиганты на посту
Храня былую красоту.

Ландышевая дубрава — ботанический заказник местного значения. Находится в Артёмовском районе Донецкой Народной Республики между селом Дроновка и посёлком Рудник.

Меж Дроновкой и Рудником,
Где степь сменяется леском,
Укрылся дивный уголок,
Чтоб каждый отдохнуть здесь мог.

Зовётся Ландышевой рощей,
Хотя дубравой быть ей проще.
Пять гектаров тишины
Для сердца и для всей страны.

Здесь ландыш майский расцветает,
Свой аромат в тени скрывает.
Растёт крапива, чистотел,
Уйти отсюда — не удел.

Чернеет ягода бузины
Среди зелёной паутины.
Заказник этот берегут,
Здесь травы ценные живут.

В парке старом, где тени густы,
Поднимается круг в небеса.
Здесь деревья, как братья, просты,
И слышны лишь ветров голоса.

Колесо начинает разбег,
Отрывая от суетных дел.
Замедляется времени бег,
Словно город внизу опустел.

Измайловский лес, как ковёр,
Расстелился зелёной волной.
Здесь ведёт тишина разговор,
Нарушая столичный покой.

Виден пруд и аллеи вдали,
Крыши зданий и ленты дорог.
Мы как будто сбежали с земли,
Перейдя невидимый порог.

Выше крон, где гуляет закат,
Где лучи золотят горизонт.
Каждый миг здесь бесценен и свят,
Словно счастья раскрывшийся зонт.

Завершается медленный путь,
Остановка у самой земли.
Но успели мы всё же взглянуть,
Как прекрасны просторы вдали.

Люблю тебя, Петра творенье,
Приют фонтанов и дворцов,
Где вод хрустальных песнопенье
Звучит средь парков и лесов.

Здесь фонтан Львиный каскад
Вздымает столб воды могучий,
И брызги, словно бриллианты, летят,
Освежая знойный день жгучий.

Аллеи лип в тени прохладной
Хранят покой былых времен,
И купол церкви золочёный
Сияет, солнцем озарен.

Вдали залив блестит свинцовый,
Качая лодки на волнах,
И дух истории суровый
Живет в гранитных берегах.

О, Петергоф! Твоя краса
Пленяет взор и сердце греет,
Здесь каждый камень, словно веет
Величьем русского царя.

Суровый край, но как он мил,
Где плещет озеро волной,
Природа тратит много сил,
Чтоб одарить нас тишиной.

Среди камней и валунов,
Цветы раскрыли лепестки,
Освободившись от оков,
Зимы холодной и тоски.

В прозрачной толще быстрых вод,
Гуляет хариус речной,
Он знает каждый поворот,
В своей обители ночной.

А вдалеке, где лес густой,
Олень ступает не спеша,
Любуясь этой красотой,
Поёт от радости душа.

Где небо сходится с водой,
Лежит Имандра в тишине,
Пленяя дикой красотой,
Как будто в сказочном, во сне.

Императрица вод, гладь обнимает,
В Кусково время замирает.
Здесь каждый камень — будто стих,
В былом величии затих.

Дворца узорный силуэт,
В воде как будто бы секрет.
Аллеи парка, словно нить,
Что прошлое не хочет отпустить.

Здесь графы прежние гуляли,
И с дамами мечты шептали.
Под звуки скрипки, флейты нежной,
Любили страстно, безмятежно.

Теперь же только ветер вольный,
Поёт о той любви безмолвной.
И отражает гладь пруда,
Всю красоту Кусково навсегда.

Так пусть же этот уголок покоя,
Наполнит сердце тишиною.
И каждый, кто сюда придет,
В душе надежду обретет.