Поэмы

Колотится,вопит и стонет
Его душа отчайно тонет
Хватается за каждый вздох
Не так давно всё было чудно
Друзья,семья,коллеги,дети
Собачка весело играла
Детишкам палку не давала

Настала ночь ,все спят давно
Мужик не спит ,ему темно
Не от того ,что света нет
Сомнения грызут в момент
И резкий вой,и крики ,вопли
Раздались ниже с этажа

Спускаясь,видит ,всё в огне
"Давай туши! Давай быстрей!"
Колотится и бьётся сердце
"Мне страшно за своих детей,
Мне больно за свою жену
И за собаку,не могу"

Он бросился бежать из дома
Ведь видеть труп обугленной любви
"Как кануть в небытие,они
То дорогое,что я быстро потерял
Я не насытился тем счастьем,я пропал"
Перед глазами пелена
Сжирает медленно тоска
И долгие спустя года
Он держит уголёк в руках
Он держит прах в своих руках

Казалось бы,его не обожгло
И как бы ни было светло
Он даже тень свою не видел
Он словно сам себя похитил
Забившись в угол дома своего
Виня себя за то ,что так давно прошло
Он медленно спускается в дыру
К своими родным ,в свою нору

Глава I. Тень гордыни
Нельзя идти, не зная края,
В гордыне сердце леденя.
Себя над миром возвышая,
Ты гасишь искру в свете дня.
Высокомерье — путь в тупик,
Где в ослеплении пустом
Величия затихнет крик
И пеплом станет отчий дом.
Кто мнит, что выше он других,
Тот строит стены из обид.
В своих амбициях глухих
Он правду сердца погубит.
Там нет величья, нет тепла,
Лишь холод мнимой высоты.
Где спесь дорогу провела —
Там нет ни капли чистоты.
Глава II. Закон и мера
Мир сотворён в святом порядке,
У каждой доли — свой удел.
Не в суете и не в догадке,
А там, где совести предел.
Должны все люди знать места,
Чтоб жизнь текла рекой одной.
В смиреньи — духа полнота
И путь к гармонии земной.
Познать себя, свою черту —
Вот высший дар и мудрость лет.
Хранить в поступках чистоту,
Ценить дарованный нам свет.
Когда в строю стоишь по праву,
Не зная спеси и вранья,
Ты обретаешь не забаву,
А твёрдый стержень бытия.

Восток, Багдада пыль, базары...
Жестокая порой судьба.
Хотя, жестоко ль наказанье?
Среди голов — отрублена рука.

Пацан, слезами заливаясь,
Забыв про боль, смотрел на казнь.
Его родителей лишали...
Вчера пришла иная власть.

По-своему его жалея,
Лишив всего одной руки,
Вот так начало зародилось
С трагедии одной семьи.

Здесь мы не станем углубляться,
Кто прав, кто нет, кто виноват.
Мальчонка выжил, но с печалью
На мир смотрел душевный взгляд.

В те времена, хадж совершая,
В Медину путь держал халиф.
Он облачён в лохмотья был
И дервишем, прикрыв свой лик.

Направился в святую Мекку
С желаньем позабыть пути,
Где проливались реки крови
Во славу веры и любви.

Но, осознав грехопаденье
И заблуждение души,
Он отказался от мирского,
От власти, титулов и лжи.

Решившись посвятить служенью
Остаток лет своих, он брёл
В надежде встретить откровение.
К Багдаду путь его привёл.

Так вышло, в возрасте преклонном,
Он не имел семьи, друзей,
И, опечаленный судьбою,
Парою в небеса глядел...

Взывал Всевышнего к прощенью
За кровь, пролитую в боях,
И за отсутствие потомков,
Которых он желал в сердцах.

Той ночью звёзд особое мерцанье
Явило милость над Багдадской тишиной.
Так вышло, двое в эту полночь
Просили Господа им даровать покой.

Халифа просьбы нам известны,
Но был ещё второй — босяк,
Тот самый, однорукий мальчик,
Что верил в Бога и в слезах…

Просил для убиенных близких
Аллаха райские сады.
Что очень редко в наше время,
На палача зла не держав,

Молил прощенья для убийц он,
Чтоб милостив к ним был Аллах.

Тот день запомниться надолго
В истории двоих сердец.
Лучи рассвета разбудили
Паломника среди овец.

Так вышло, в темноте не зная,
Халиф в овчарне задремал.
Ударом палки злой хозяин
Рассвет его сопровождал.

Приняв за вора, бил жестоко —
На днях украли его скот.
Поняв, что он не вор, а дервиш,
Он сжалился, но вот итог:

Побитый сильно, окровавлен,
Теперь хромой и нету сил.
Куда халифу в путь далёкий?
Хозяин в хлев его втащил,

Чтоб люди его не корили,
Оставил битого на день,
А ночью вывез за пределы
Великого Багдада стен.

Нет, он не выжил бы в дороге
Без крова, пищи и воды.
Но вот судьбы какой удел
Ему готовили в ночи?

Пацан на крыше ночевал
И, испугавшись той же доли,
Глядел, молчал и наблюдал
Он в ужасе утра побои…

Хотел, конечно, заступиться,
Мальчонка лет так десяти,
Да нет руки, и сам украдкой
Он ночевал на том пути.

Тут как-то стыдно ему стало,
Почувствовал свою вину,
Что испугался и позволил
Избить бродягу наглецу.

И, осознав ответ за слабость,
Что в тот момент он проявил,
Решил не бросить бедолагу
Под небом звёздным, проследил.

Вот так Всевышний близких сводит,
Крепя дух в трудностях мирских.
Они сдружились очень сильно
И вместе собрались пройти

Тот путь священный, что халиф наметил,
Ища судьбы своей следы.
Отправились в святую Мекку,
Мальчонка лет так десяти,

И старый воин, мудрый дервиш,
Халифа титул был забыт.
Идут бок о бок, нога в ногу,
Им много предстоит прожить

По миру бренному пройдутся,
Оставив в нашем сердце след.
О них сказанья разойдутся,
Как солнца утреннего свет…
(2009)

Беги давай, быстре́й, скоре́й
подальше быть от двух огне́й
когда примчится в явь Нере́й
ты птицей мчи́шься поскорей.

То может быть игрой гусле́й
сигнала схва́тки двух Борей
морозной би́твы трескотни
когда увидишь путь в дали́.

Среди бурлящих вод зимы́
штормов унёсших зов весны́
Арго́ несётся вдоль волны
принцессы я́сной беглецы.

Царя Колхи́ды сей конвой
увязла в во́лглости постой
не тот исход между огне́й
вернутся в вотчину царе́й.

От компетентности в детальность, Инженерия,- звучит красиво!
Осуществляет и в себе объединяет весь прогресс, Для пользы, расчётами решать процесс.
И правильно наметив цель, Взрастить способности к решению технических задач.
От лучших побуждений, Создастся высшая реальность, И доведёт до завершения он!
Специалист конструктор или технолог, Проектировщик сложнейших IT-тем,
Он же обеспечитель узлов синхронности, С решением задачи в КПД.
Энергичный в жизни деятель, Для людей творит прогресс,
И в конструкторской загвоздке, Найдёт ответ,оптимизирует процесс.
Закрутит маховик в системе, И остановит деградацию механизмов.
Проект создаст с инфраструктурой, проложит Метрополитен.
Пересоздаст и модернизирует любой корабль, Придумал инженер и первый вертолёт!
А мост устойчивый спроектировать, а после и создать способен,
При этом наделит его одушевлённостью своих идей и разводными механизмами!
Переберёт целый город! из вариантов, Вопрос поставив приведёт к решению, поручит выполнить задание, От сложных не уходит тем! И отойдя от проектировки на воплощение идеи,
В цеху покорен будет каждый механизм, Воспользуется IT прогрессом, его на верхний уровень взведёт, Оптимизирует любой сценарий! И мысль крамольную, От частного в реальность своим проектом возведёт!
Шагая с интеллектом вместе, За блага технические душой болеет,
И обойдя сложившиеся мнения, Расчётами покинет гравитацию Земли!
Специалист с способностью корпеть и двигаться к прогрессу, С опорой на начало в чертежах!
И в будущем находится, хоть и реальной жизнью мыслит!
Живущий со страной в синхронном ритме! Звучащая красивая идея воплотить себя в инженерии,
И за труды твои вознесёт Земля,Вода,Огонь и Ветер: Он от рождения настоящий Инженер!
Что Сейчас Ты Создаёшь!?

В подвале затхлом и седом,
Где пыль веков легла тяжелым слоем,
Мышонок Тишка жил; в отечестве своем
Слыл он великим, по его речам, героем.
Но в чем геройство то? В излишней суете,
В презренье к опыту и к старших наставленью;
Считал он: мудрость вся — в его лишь голове,
А прочие — ничто, погрязшие в сомненье.
Случилось: в уголке, пред самою дырой,
Что вела в жильё, ловушку водрузили.
Блестела сталь ее, пах кедр ее корой,
И сыра лакомый кусок на ней сулили.
Приманка — загляденье! Запах — дивный сон!
Сбежались мыши, но в испуге отступили:
Видали старые, как этот подлый звон
Металла грозного не раз тела крушили.
Седая Крыса — та, что век свой провела
В борьбе с котами и в бегах от человека —
Тишке промолвила: «Смотри, какие здесь дела!
Это— погибель, язва нашего же века.
Не тронь, голубчик! За коварный этот сыр,
Придется жизнию в мгновенье расплатиться».
Но Тишка, вскинув нос, в ответ дает урок
И над советом тем дерзновенно глумится:
«О, бабка! Твой рассудок, видно, занемог!
Вы трусы — вот и всё! А я — иного круга!
Я этот механизм изучил вдоль и поперек:
Ленива и тяжка железная дуга.
Покуда пружина сообразит, где вор,
Я, словно молния, с добычею умчуся.
Ваш опыт — для калек, а мой удел — простор!
Смотрите же, как я над кознями смеюся!»
Так он хвалился, вокруг западни кружа,
Голод туманил взор юный и неверный.
И вот — прыжок! В зубах заветный сыр зажат...
Но раздался удар, сухой и беспримерный!
Ни писка, ни мольбы. В один короткий миг
Ловушка гордеца навеки усмирила;
И тот, кто мнил, что он хитрее всех,
Нашел в доске простой, позорную могилу.
Когда тщеславие берет над нами власть,
И опыт старины мы в грош не ставим сами, —
Мы ищем повод лишь, чтоб в пропасть нам упасть,
Своими же себя опутав волосами.
Уж так заведено: кто мнит себя хитрей,
Тот первый в лапы прет к погибели своей.

Ноябрь 2025

Говорят – Чак Норрис умер –
Мир отныне – уязвим.
В непонятках сёрфит зумер:
Что за Чак? За что любим?

Что за «Рейнджер из Техаса»?
От чего мы все грустим –
Так, что мокнут оба глаза,
Горло стало вдруг сухим.

Не понять салагам этим –
КТО для нас – легенда Чак.
КТО движение планете
Придавал, крутя рычаг!

Оживились ксеноморфы,
Где–то в коконах своих.
На космических задворках,
В темноте, где своды их.

Пеленгуют нас пришельцы –
Те, что «Хищники» в кино.
В первой части их умельца –
Одолел Арнольд бревном.

Зло дремало в Средизе́мье –
Постарался мистер Чак.
Мо́ргот после униженья –
Под собою сбил стульчак.

Оживился нынче Мо́рдор,
Орки строят Зиккура́т.
Чака нет. Скорбящий Го́ндор –
Войско вывел на парад.

Уже вечером сегодня
Был Манхэ́ттен сотрясён!
Крэнг проснулся злой, голодный –
Смертью Чака потрясён.

Счастлив Крэнг, ликует Шре́ддер –
Норрис умер! Умер Чак!
Би́боп гру́зит старый «Fender»
Бáкстер валит свой рэпча́к.

Вы на ситхов посмотрите –
Оживились! В суете!
Чака нет! Глаза протрите –
«Звезда смерти» в высоте!

Кто спасёт нашу планету?!
Кто подхватит эстафету?!

Джеки Чан – уже не а́хти –
Его удаль не на вахте.
А́рни сдал и не внушает –
Он давно не устрашает.

Слай хорош, для ветерана.
Но не сдюжит бой со злом.
На кону Земли охрана!
Давит враг своим числом!

Что? Ещё раз повторите.
Как насчёт Ж.К.В.Д.?
Да ну бросьте, не смешите –
Ему делают КТ.

Микки Рурк давно не в форме.
С ним в отставке Дольф и Брюс.
Дизель завтраками кормит –
На «фурийца» держит курс.

Гибсон храбрый, как и прежде,
Храбрый сердцем и душой.
Предан собственной надежде –
Кинофильм создать большой.

Пусть снимает свои фильмы –
В этом Мэл известный ас.
Как мужик он, в целом, сильный,
Но спасти – не сможет нас.

Стэйтем пишет афоризмы –
Ему некогда спасать.
Преисполненный цинизма –
Продолжает он писать!

Лиам Нисон помогает –
Он звонит, порой, врагам
И доступно предлагает –
Надавать им по рогам!

Старина Том Круз, как прежде,
Из фольги в своей одежде –
Предан культу хаббардистов –
Тренду множества артистов.

Стивен Сигал – наш Слоняра!
Весь в делах, на суете.
С капиталами в запарах,
Чтоб не сгинуть в нищете.

Дуэйн всхуднул. Пожух Батиста –
Ходит стриями шурша.
А на место «каратистов» –
Претендуют Уайс и Джаа.

Все они, конечно, сила!
Уважение! Респект!
Но, рукою бензопилы –
Не глушили – точно нет!

Итого, в сухом остатке –
Чака нам – не заменить.
Заменители в осадке –
Чака им – не подменить!

Эпилог:

Говорят, что есть «Вальгалла»
Где в залитых светом залах –
Вечно празднуют легенды,
Чьи отсняты киноленты.

Там отныне и Чак Норрис –
Защищает их покой.
Зло сопит, листает сторис,
К ним, в «Вальгаллу», ни ногой!

Разбуди меня объятьями своими,
Разбуди меня поцелуями любви,
Разбуди меня от без сонного сна,
Для того что бы я проснулся от зла.

И что бы судьба не испугала меня,
От своих ужасных событий дня
Я улетая так птица в небеса,
Возьму с собой парашют.

Мой самолёт прилетел на место,
Разбуди меня,я не верю в чудеса,
Разбуди меня,мне всё это снится
И она у шепнула меня ногтями.

Холодная тьма его нежно укроет.
Кто оборвал сердца бедного рокот?
Дым сигарет для сокрытия боли,
Чтобы опять заглушить этот шепот.
Боль-инструмент над огнем держит пальцы.
Ему не уснуть, он не будет сдаваться.
Там его ждет совсем страшный мир —
Он угощенье кошмарам на пир.
​«Пир» — прозвучало в его голове,
Вернув заблудившийся разум во тьме.
Воротиться назад, возможно, и верно?
Ведь вдруг этот кто-то танцует за дверью?
Он обещал прийти и забыться.
Именины у того, кто не дал загубиться.
Благодарен ли он? Не знает и сам.
Не всегда в его жизни была полоса.
​Кровь на полу, угасающий свет,
Но смерть той ночью скажет лишь: «Нет».
Стиснулись зубы, пальцы в огне.
Не время опять, пускай все будет на дне.
И вот, стиснув зубы, перчатку надев,
Пламя забрало печали и гнев.
​Звоны бокалов и фальши парад,
Все шепчутся грубо, и лишь один ему рад.
Протянул свою руку — перчатка слетела,
Обнажив на секунду те шрамы на теле.
Лишь на секунду он тот, кто он есть:
Это не боль, не страх и не лесть.
Он видит прекрасно, но только молчит,
Он слышит, как сердце Нокса стучит:
— Проходи, милый друг, все еще впереди.
— Я ненадолго, Виктор, прости.
​Совесть сжирала за холод — так больно,
Сердце его наливается кровью.
Все ведь в порядке или же нет?
Глаза прошептали: «Я храню твой секрет».
— У меня все в порядке, — улыбка лукава,
Ирония в том, что частично все — правда.
Кожу свою он опять натянул,
Панцирем прочным вновь себя обернул.
​Мрамор трещит, как по тонкому льду.
Пробирается Нокс сквозь сухую толпу.
Он видел и смех, и притворство, и холод.
Он приучился не испытывать голод.
Как и они — лицедей в своем роде,
Он врет лишь себе: не часть он болота.
Нет дела, что скажут, лишь предан деталям —
Сознанье должно пребывать крепкой сталью.
​Вон человек в маске белой вороны,
Свет озаряет камни женской короны.
С тростью горбатый, мехами объят...
Это убийцы, или ждет их закат?
​Виктор пускает новых гостей,
Нокс не знает тех шутов, королей.
Подхалимство и только в глазах большинства.
Посмотри, как сжигают взглядом дотла!
Тело сжигают взглядом дотла...
Полуживой, еле дышит, бледна голова.
Он — я, как тогда, в луже собственной крови.
Нокс вспоминает, за что тот ему дорог.
Помнит скорую, помнит тот звон,
Будто бы это уже и не сон.
Но слышит он крики, к огню тянет руку —
Люди боятся, запах нового трупа.
​Вероломно лед превращается в платину,
Под ногами его зарождаются вмятины.
Медленно он, словно кобра, скользит.
Все убегают — он смиренно молчит.
— Виктор! — до дрожи пробрал его голос,
Из мягкого, тихого — в справедливости колос.
— Выведи всех, гостей усмири.
Я обязан взглянуть, других уведи.
​— Делай что должен, я все разрешу,
Но будь аккуратен, тебя я прошу.
Вик убежал. Нокс спускается в погреб.
След от ножа ему виден на горле.
Камни рассыпались в крови, в пыли.
Не нужны драгоценности тому, кто творит.
Труп, словно бог, его тело распято,
С точностью резал — вены багряны.
На полу белый мел — оружие правды?
Грань чистоты и жестокой расплаты.
​Маску он снял — невинны глаза.
Не было страшно, смерть принята.
Как и других, убили чуть раньше,
Рана в затылке... но зачем эта каша?
Почему так хотел он их осквернить?
Зачем каждый раз он пачкает нить?
​Пол окропила линия к стенке,
Кажется, будто весь мир вокруг меркнет.
Вместо трупа он видит себя.
Свет озаряет речь игры короля:
«Я знаю — ты видишь, я знаю — ты знаешь,
Посланье иначе тебе не отправишь.
Я призрак ночи и страх горожан,
Смотри, как спокойно лежит госпожа.
Я, словно кот, с тобою играю,
Твоей одержимости не понимаю.
Перестань и узри, как меняются судьбы:
Только я — справедливость, а ты меня судишь».

Кровью написаны алые буквы,
Застыв на холодной стене.
Свет отражают они, словно клюква,
Это не сказки и не бредни во сне.
​Тень застывает, убийцу укрыла,
Лишь озарят это место огни.
Сидит человек, спокойный, без пыла,
Его что-то спасает давно от петли.
​Забыв свой страх, забыв о боли,
Он тихо смотрит на бетон.
Остекленев глаза от едкой соли,
Расчет ведет, словно питон.
​По венам — лед, а сам он — сталь,
Плевать, что тело в бледном цвете.
Он вынесет свою мораль,
Но не из стремления ко свету.
​Он мертв внутри, но одержим
Найти виновника сей драмы.
И как костяк — неуязвим,
Пока не добьется Нокс всей правды.

Серый ласковый блеск,
Сверкает яркостью звёзд,
Я в раскатах гроз печатал,
От пасты блестящую печать.

Я бы вышел старый стих,
На нов шелковой ткани
И переписал бы на лист,
Что бы был лучше текст.

В костре вспыхнул огонь,
Так точно спалив пламя,
Я весь страстный пожар,
Выражаю в поэт словах.

Двенадцать лет обернулись,
Так перемотали часы,
А в них так долго вернулись,
Что моя ручка пошатнулась.

Это керн буянит в руке,
Этот поэтический рез,
В моей тетради поэт,
Сплетает круги поэм!

Я изобрёл свои стихи,
Алгоритмом аллегории,
Стажем сложил в акростихи,
Последователь писа.

Я зачеркнул наброски
И получил от броски,
И из пословицы санок,
Напечатал платину.

Пробежала киса...
Поэтическая книга,
Грезы красного пла,
Догорают до тла.

Вилы. Взорвалась масло,
Растительная жидкость,
В сковороде мясо,
Скрещенные видения.

Видимо меня в жизни нет,
Я многоликий лик лича,
Ты видишь задний вид,
Живущий так индивид!

Мои мужские чресла,
Так папино кресло,
Скрижаль поэта,
Наша поэта.

Мерцающая точ,
Летающая ночь,
Такой не один он,
Призрак окк!

Наперсник стихов,
Наперсница умов,
Я так думаю,
Это мой дум!

Сегодня вальс смерти с косой,
Ты собрал ремесло ремесленника,
И повесил дровосека топор,
Сегодня первый аккорд.

На стене армированный гвоздь,
Ручной работы тростниковая трость,
В кармане с собой костяной кост,
Обратный талисман не удачи.

Порох в пороховницах орла,
Жетон живого военного,
С нержавеющей стали,
За калиброванное СВД деда.

Пух поэтично развеял крах,
Гибель воскресила прах,
Красные победили в глазах
И оставили последнюю печать.

Я бросаю белых голубей,
Пускай летят в небо,
На счастье влюблённых,
Что бы не погас их очаг.

Я вижу радость в глазах,
Так уходит грусть и печаль,
Я оставляю поэты печать,
Что бы поздравить всех вас.

Выше всех летел журавль,
Другие посмотрели на него
И начали тоже подниматься,
Что бы выше лететь.

Ты безумный автор,
Свет моих очей.
Я супер герой из снов,
Пришел в раскаты гроз.

Буря мятежная рвет,
Так затягивает рать,
Светлый отблеск ночей,
Так завораживает блеск.

Крутятся стрелки часов,
Вода из крана течет,
Время бежит не успеть,
Собрать все фрагменты.

В усталый сумеречный час,
Истории из жизни связывает нас.
Осенним вечером для вас,
Я повествую птичий сказ.

I
Жила-была птица,
В царстве своём.
И всё в её мире,
Укутано сном.

Волшебный дворец,
Обнажив красоту.
В лунном сиянье,
Искрится в лесу.

Безопасно, уютно,
Птичье гнездо.
Надежная крепость,
Спасет от всего.

Не важно, порою,
Что там, за стеной.
Но сложное дело,
Выжить одной.

Та птица - Фламинго,
Изящна, проста.
В себе утопает,
И ей не до сна.

А столько идей бы,
Могло воплотиться.
Но птица, увы,
Не хотела трудиться.

Лишь сменится день,
Снова тьма упадет.
И ждать остается,
Что месяц взойдет.

В глухой тишине,
Ожидая просвет.
В окошке услышит,
Змеиный совет.

Шепот чуть слышно,
Его не понять.
Но голос послышится,
Где-то опять.

Любопытство, конечно же,
Стало сильней.
Дрожью пронзают,
Обрывки речей.

Взгляд потупив,
Зашагает к окну.
Ведь, птица боялась,
Кромешную тьму.

Укутавшись пледом,
Присядет к огню.
Наивно надеясь,
Что встретит зарю.

Но странная ночь,
Не подходит к концу.
А время застыло,
Лишь, в этом лесу.

Станет чуть слышно,
Как Эхо зовет.
Дрожащая птица,
К Дракону идет.

Не так уж и страшно,
Выйти во двор.
Ведь дом окружает,
Гигантский забор.

Рисковое дело,
Шагнуть в пустоту.
Но чаща так манит,
В свою глубину.

Лес беспросветный,
Легендой покрыт.
Что старец Дракон,
Все ответы хранит.

Старейшины древности,
Мудрость несут.
Смелых искателей,
Сдержанно ждут.

Но мало отважных,
Ступить на тропу.
Неизвестность пугает,
- Что в черном лесу?

Клювом он будет,
От страха стучать.
Но спину старается,
Прямо держать.

Птица плывет,
По тенистой глуши.
Вокруг никого,
Ни единой души.

Спотыкаясь о сучья,
Так больно идти.
От шороха каждого,
Бьется в груди.

И думалось только,
Что всё неспроста.
Но дома уютней,
Сидеть у стола.

Небо прольется,
Холодным дождем.
Усталая птица,
Заплачет тайком.

Тонкие ножки,
Устали в пути.
Но силою что-то,
Заставит идти.

||
Совсем не заметив,
Как это случилось.
Тропинкою ровной,
Дорога струилась.

С надеждой Фламинго,
Шагнул на тропу.
Но холодно жутко,
В этом лесу.

Мельком скользнет,
Вдалеке огонек.
Загадочный путник,
На встречу бредет.

И гордый Фламинго,
С прямою спиной.
Упрямо шагает,
На встречу с Cудьбой.

Холодная капля,
На клюв упадет.
В это мгновение,
Дрожью проймет.

Неизвестность пугает,
- Быть может назад?
Нелепо, однако,
Идти наугад…

- Свечение близко,
Несу я, лишь, бред.
В дремучем лесу,
Спасения нет.

Сжимая подсвечник,
Лапой одной.
Крокодил пригляделся,
Он был пожилой.

С прищуром ехидным,
Кивнув головой.
Жестом прикажет,
- Последуй за мной!

В отчаянье жутком,
Продолжит свой ход.
Неизвестно куда,
Этот путь заведет.

Подумал Фламинго,
Что местный Харон.
Душу везет его,
В Стикс на паром.

В это мгновение,
Луч света скользнет.
Раскатистым громом,
Сквозь небо пройдет.

Пугает и манит,
Влечет за собой.
Быть, может, обманет,
Тот свет неземной.

- Обернется ловушкой,
Весь этот поход.
В сомнениях птица,
Смекнет наперед.

- Сети готовит,
Коварный Дракон.
Спутанной мыслью,
Подумает он.

Но в эту секунду,
Зыбучий песок.
Хрупкие ножки,
В себя уволок.

Безутешно хватаясь,
Крылом за водицу.
Река погружала,
Беспечную птицу.

Последними силами,
Воздух глотал.
Жалобным стоном,
О помощи звал.

В небо украдкою,
Взгляд обронит.
Стаю крылатую,
Чуть разглядит.

Мышами летучими,
Небо зальется.
Торнадо взметая,
Вдали пронесется.

Стоном отчаянья,
Помощь зовет.
Но ветер безжалостно,
Крик заберет.

И что-то огромное,
Рядом скользнет.
- Не знаю, что думать,
Быть, может, спасет?

Скорбно поникнув,
Горечь глотая.
Подумалось, ждет его,
Участь другая…

Уж было готовый,
Со всеми проститься.
Увидел в тумане,
Как стая резвится.

Мыслей каскад,
То и дело кружится.
Странное что-то,
В округе творится.

Пощечиной ветер,
Хлестнет по лицу.
-Неужто, умру я,
В этом лесу?

Внезапно послышится,
Шорох ветвей.
Сдавит всё тело,
До хруста костей.

Вытолкнув силой,
Из скользких сетей.
В крепких объятьях,
Сожмет его Змей.


Спасенный Фламинго,
Дрожит на пороге.
Но твердо стоят,
На земле его ноги.

Искра сквозь небо,
К земле упадёт.
Крокодил ухмыльнется,
Шагая вперед.

|||
Крокодил седовласый,
И теплый питон.
Бестолковую птицу,
Вели на поклон.

В зале лазурном,
Возвысится трон.
Ожидая с почтеньем,
Их встретит Дракон.

Птица не знала,
Что можно сказать.
Столько вопросов,
Мечтала задать.

Дракон не спешил,
Ничего говорить.
Будто бы взглядом,
Хотел изучить.

Но тут тишину,
Потревожил Питон.
- Воля исполнена,
Мудрый Дракон.

Кивком указал,
Что пора удалиться.
Мгновенно рептилии,
Смели проститься.

Зал опустел,
Тишиною залился.
Взгляд у Фламинго,
Чуть-чуть потупился.

Любопытно задрав,
Птичью голову вверх.
Ожидая, последует,
Мудрый завет.

Но Дракон неуклонно,
Продолжит молчать.
Пронзающим взглядом,
На птицу взирать.

А стены жемчужные,
Резво искрились.
Отражаясь о пол,
Озарением слились.

Мудрейший бормочет,
Его не понять.
А птица продолжит,
На блики взирать.

Понятно, ей станет,
Только одной.
Голос глаголет,
Про путь неземной.

" - Сжимая ладони,
Встречаешь рассвет.
Ты вроде бы есть,
И тебя уже нет.

Сиреневый отблеск,
Выходит на свет.
Мелькнул на мгновенье,
И спрятал свой след.

Грома раскат,
Пугает рассвет.
Ударом зигзаг,
Разрубил неба цвет.

Исчезнешь опять,
Словно призрачный свет.
Подарив ощущение,
Что тебя снова нет.

Тот истинный свет,
Только сможешь отдать.
Лишь той, что способна,
Его распознать.

Отбросить сомнения,
И не бежать.
Мурашками душу,
Свою щекотать.

Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни…"

То было видение,
И неспроста.
Драконья ухмылка,
Смотрела с лица.

- Теперь ты свободен,
И знаешь ответы.
Применить тебе следует,
Эти советы.

Дракон как учитель,
Вниз поглядел.
Надеясь, Фламинго,
Все тайны узрел.

Растерянно птица,
Приходит в себя.
- Что с образом делать?
Ведь, так же нельзя!

- Свободен, сказал же,
Становится скучно.
Расшифруй осознание,
Узнаешь, что нужно.

Так без ответа,
Он скрылся из зала.
А душу его, тень,
Видения терзала.

IV
Оказавшись опять же,
В дремучей тайге.
Шлёпал Фламинго,
Не зная, он где.

И вроде светало,
Но всё невдомек.
Кто же из дома,
Его поволок?

От дерева к древу,
Метнется опять.
Мыслей поток,
Невозможно унять.

- И что же из этого,
Нужно понять?
Почему бы всё сразу,
Мне не сказать?

Сколько стоило сил,
До Дракона дойти.
Встречая, всю нечисть,
На этом пути.

«…Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни…»

Вспоминая обрывки,
Всей этой дилеммы.
Прошепчет он вслух,
Обрывки поэмы...

Присядет Фламинго,
На рыхлый пенек.
В отражении лужи,
Увидит намек.

Сжимая ладони,
Встречает рассвет.
Он вроде бы есть,
И его уже нет.

Сиреневый отблеск,
Мелькнет на мгновенье.
В небе усталом,
Тая проведенье.

Выстроят звезды,
Загадочный путь.
Ни рано, ни поздно,
С него не свернуть.

Сил не жалея,
В мисси сей.
Зная, что следует,
Только за ней.

Свой истинный свет,
Только сможет отдать.
Той, что способна,
Его отражать.

Унынием тут же,
Себя пожалеет.
Возможно когда-то,
Его и согреют.

Путь очень долог,
А дома тепло.
Сидел бы сейчас,
Любовался в окно.

Дурная затея,
Подумал тогда.
Не видел Фламинго,
Он здесь никогда.

Небо светлело,
А с ним и звезда.
Путь размывая,
К мечте навсегда.

- А может не стоит?
Вернуться домой…
Комфортно ведь было,
Птице одной.

- Но значит ли это,
Что всё было зря...?
Думал Фламинго,
Идет в Никуда.

Долго бубнила,
Всё не замолкала.
Мокрая птица,
Путь продолжала.

Сам не заметив,
Как это случилось.
Поляна цветочная,
Вдруг появилась.

Дерево древнее,
В синих цветах.
Собою напомнит,
Что было во снах.

На ветвях каталась,
Фламинго другая.
Прикована цепью,
Сундук охраняя.

V
Зальется пространство,
И страх унесется.
В росе утопают,
Лишь блики от солнца.

Птица несмела,
Начать разговор.
Ведь эта Фламинго,
Такая, как Он.

Лишь на мгновение,
Она обернется.
Знала всегда, что
Однажды дождется.

Не разгадана тайна,
Сундук для чего?
Видение так же,
Её привело.

Последними силами,
Цепь расколов.
Защитник отбросит,
Тот плен от оков.

Озарится всё сущее,
Лишь для него.
Трепетным взором,
Окинув её.

Время пришло,
И открылся Сундук.
Всё ярким светом,
Залило вокруг.

Не страшился Фламинго,
Отнюдь ничего.
Теперь он хранит,
Своё чудо-кольцо.

Обнялись Фламинго,
В счастливый тот час.
- Всё не напрасно,
Было для нас.

Эпилог
Дома комфортно,
Сидеть у окна.
Но смысл этой сказки,
Услышать себя.

Отбросить сомнения,
И не бежать.
Мурашками душу,
Свою щекотать.

Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни.

Вот и сказки конец,
Кто дочитал, тот молодец!
___________________
30.10.2013г.

Мои буквы сложились в слова,
После стольких многих грёз,
Не сбывшихся мистических мечт,
Пришла в мои руки греза.

Я в надежде писал афоризмы,
Надеясь на удачный успех,
Но мои разрушились абзацы,
Точно в них обратный верх.

Я искал свой оригинал
И нашёл его отрывок,
Когда всё исписал,
В тетрадках поэт.

И всё закончилось в миг,
Все слова отражают меня,
Во мгновениях зеркл,
Которые начали сиять.

Я напишу, а вы поспорьте.
Если нравится,то вторьте.
Какова жизнь после 60?
Она для себя или для видимости!?

Что надёжнее деньги или дети?
Что на это отвечают соцсети:
Дети-это прекрасная любовь.
На их взросление много денег приготовь.

Деньги - порой надёжнее детей.
Пенсия пришла-сообщение на наш дисплей.
Даже маленькая сумма денег-это свобода.
Полёт самого себя до небосвода.

Имейте "подушку безопасности".
Здесь не место никакой гласности.
Здоровье - твоя главная забота.
В этом возрасте - такая льгота!

Всё остальное мелочь, ерунда.
Дорога,путь,движение в никуда.
Учитесь радоваться сами.
Долой цунами, вперёд с мечтами!

Радость - это маленькие дозы.
Они из нашей жизненной прозы:
Вкусный ужин,хорошая музыка,книга,
Где нашей жизни порой интрига.

Старость-не повод для слабости!
У неё тоже есть свои сладости.
Слабость вызывает раздражение.
Поддержим зарядкой наше мышление.

Живите здесь и сейчас,
Используя прочности запас.
Нет бесконечному "а вот раньше".
Надо быть в победном нам реванше.

Но "раньше" уже нет!
Сейчас-вот мой для изучения предмет!

07.03.2026 Минск

Я бы написал шедевр,
Но строчки не остры
И в бесконечном шрифте,
Мне не найти искры.

Я хожу по закоулкам,
В поисках строки
И не нахожу стихи,
Которые б зашли.