Поэмы

Я изобрёл свои стихи,
Алгоритмом аллегории,
Стажем сложил в акростихи,
Последователь писа.

Я зачеркнул наброски
И получил от броски,
И из пословицы санок,
Напечатал платину.

Пробежала киса...
Поэтическая книга,
Грезы красного пла,
Догорают до тла.

Вилы. Взорвалась масло,
Растительная жидкость,
В сковороде мясо,
Скрещенные видения.

Видимо меня в жизни нет,
Я многоликий лик лича,
Ты видишь задний вид,
Живущий так индивид!

Мои мужские чресла,
Так папино кресло,
Скрижаль поэта,
Наша поэта.

Мерцающая точ,
Летающая ночь,
Такой не один он,
Призрак окк!

Наперсник стихов,
Наперсница умов,
Я так думаю,
Это мой дум!

Сегодня вальс смерти с косой,
Ты собрал ремесло ремесленника,
И повесил дровосека топор,
Сегодня первый аккорд.

На стене армированный гвоздь,
Ручной работы тростниковая трость,
В кармане с собой костяной кост,
Обратный талисман не удачи.

Порох в пороховницах орла,
Жетон живого военного,
С нержавеющей стали,
За калиброванное СВД деда.

Пух поэтично развеял крах,
Гибель воскресила прах,
Красные победили в глазах
И оставили последнюю печать.

Говорят – Чак Норрис умер –
Мир отныне – уязвим.
В непонятках сёрфит зумер:
Что за Чак? За что любим?

Что за «Рейнджер из Техаса»?
От чего мы все грустим –
Так, что мокнут оба глаза,
Горло стало вдруг сухим.

Не понять салагам этим –
КТО для нас – великий Чак.
КТО движение планете
Придавал, крутя рычаг!

Оживились ксеноморфы,
Где–то в коконах своих.
На космических задворках,
В темноте, где своды их.

Пеленгуют нас пришельцы –
Те, что «Хищники» в кино.
В первой части их умельца –
Одолел Арнольд бревном.

Зло дремало в Средизе́мье –
Постарался мистер Чак.
Мо́ргот после униженья –
Под собою сбил стульчак.

Оживился нынче Мо́рдор,
Орки строят Зиккурат.
Чака нет. Скорбящий Го́ндор –
Войско вывел на парад.

Уже вечером сегодня
Был Манхэ́ттен сотрясён!
Крэнг проснулся злой, голодный –
Смертью Чака потрясён.

Счастлив Крэнг, ликует Шре́ддер –
Норрис умер! Умер Чак!
Би́боп гру́зит старый «Fender»
Бáкстер валит свой рэпча́к.

Вы на ситхов посмотрите –
Оживились! В суете!
Чака нет! Глаза протрите –
«Звезда смерти» в высоте!

Кто спасёт нашу планету?!
Кто подхватит эстафету?!

Джеки Чан – уже не а́хти –
Со дня на́ день – склеит лапти.
А́рни сдал и не внушает –
Он давно не устрашает.

Слай хорош, для ветерана.
Но не сдюжит бой со злом.
На кону Земли охрана –
Давит враг своим числом!

Что? Ещё раз повторите.
Как насчёт Ж.К.В.Д.?
Да ну бросьте, не смешите –
Ему делают КТ.

Микки Рурк давно не в форме.
С ним в отставке Дольф и Брюс.
Дизель завтраками кормит –
На «фурийца» держит курс.

Гибсон храбрый, как и прежде,
Храбрый сердцем и душой.
Предан собственной надежде –
Кинофильм создать большой.

Пусть снимает свои фильмы –
В этом Мэл известный ас.
Как мужик он, в целом, сильный,
Но спасти – не сможет нас.

Итого, в сухом остатке –
Чака нам – не заменить.
Заменители в осадке –
Им Чак Норрисом – не быть!

Эпилог:

Я уверен – есть Вальгалла!
Где в залитых светом залах –
Вечно празднуют легенды,
Чьи отсняты киноленты.

Там отныне и Чак Норрис –
Защищает их покой.
Зло сопит, листает сторис,
К ним, в Вальгаллу, ни ногой!

Я бросаю белых голубей,
Пускай летят в небо,
На счастье влюблённых,
Что бы не погас их очаг.

Я вижу радость в глазах,
Так уходит грусть и печаль,
Я оставляю поэты печать,
Что бы поздравить всех вас.

Выше всех летел журавль,
Другие посмотрели на него
И начали тоже подниматься,
Что бы выше лететь.

Ты безумный автор,
Свет моих очей.
Я супер герой из снов,
Пришел в раскаты гроз.

Буря мятежная рвет,
Так затягивает рать,
Светлый отблеск ночей,
Так завораживает блеск.

Крутятся стрелки часов,
Вода из крана течет,
Время бежит не успеть,
Собрать все фрагменты.

В усталый сумеречный час,
Истории из жизни связывает нас.
Осенним вечером для вас,
Я повествую птичий сказ.

I
Жила-была птица,
В царстве своём.
И всё в её мире,
Укутано сном.

Волшебный дворец,
Обнажив красоту.
В лунном сиянье,
Искрится в лесу.

Безопасно, уютно,
Птичье гнездо.
Надежная крепость,
Спасет от всего.

Не важно, порою,
Что там, за стеной.
Но сложное дело,
Выжить одной.

Та птица - Фламинго,
Изящна, проста.
В себе утопает,
И ей не до сна.

А столько идей бы,
Могло воплотиться.
Но птица, увы,
Не хотела трудиться.

Лишь сменится день,
Снова тьма упадет.
И ждать остается,
Что месяц взойдет.

В глухой тишине,
Ожидая просвет.
В окошке услышит,
Змеиный совет.

Шепот чуть слышно,
Его не понять.
Но голос послышится,
Где-то опять.

Любопытство, конечно же,
Стало сильней.
Дрожью пронзают,
Обрывки речей.

Взгляд потупив,
Зашагает к окну.
Ведь, птица боялась,
Кромешную тьму.

Укутавшись пледом,
Присядет к огню.
Наивно надеясь,
Что встретит зарю.

Но странная ночь,
Не подходит к концу.
А время застыло,
Лишь, в этом лесу.

Станет чуть слышно,
Как Эхо зовет.
Дрожащая птица,
К Дракону идет.

Не так уж и страшно,
Выйти во двор.
Ведь дом окружает,
Гигантский забор.

Рисковое дело,
Шагнуть в пустоту.
Но чаща так манит,
В свою глубину.

Лес беспросветный,
Легендой покрыт.
Что старец Дракон,
Все ответы хранит.

Старейшины древности,
Мудрость несут.
Смелых искателей,
Сдержанно ждут.

Но мало отважных,
Ступить на тропу.
Неизвестность пугает,
- Что в черном лесу?

Клювом он будет,
От страха стучать.
Но спину старается,
Прямо держать.

Птица плывет,
По тенистой глуши.
Вокруг никого,
Ни единой души.

Спотыкаясь о сучья,
Так больно идти.
От шороха каждого,
Бьется в груди.

И думалось только,
Что всё неспроста.
Но дома уютней,
Сидеть у стола.

Небо прольется,
Холодным дождем.
Усталая птица,
Заплачет тайком.

Тонкие ножки,
Устали в пути.
Но силою что-то,
Заставит идти.

||
Совсем не заметив,
Как это случилось.
Тропинкою ровной,
Дорога струилась.

С надеждой Фламинго,
Шагнул на тропу.
Но холодно жутко,
В этом лесу.

Мельком скользнет,
Вдалеке огонек.
Загадочный путник,
На встречу бредет.

И гордый Фламинго,
С прямою спиной.
Упрямо шагает,
На встречу с Cудьбой.

Холодная капля,
На клюв упадет.
В это мгновение,
Дрожью проймет.

Неизвестность пугает,
- Быть может назад?
Нелепо, однако,
Идти наугад…

- Свечение близко,
Несу я, лишь, бред.
В дремучем лесу,
Спасения нет.

Сжимая подсвечник,
Лапой одной.
Крокодил пригляделся,
Он был пожилой.

С прищуром ехидным,
Кивнув головой.
Жестом прикажет,
- Последуй за мной!

В отчаянье жутком,
Продолжит свой ход.
Неизвестно куда,
Этот путь заведет.

Подумал Фламинго,
Что местный Харон.
Душу везет его,
В Стикс на паром.

В это мгновение,
Луч света скользнет.
Раскатистым громом,
Сквозь небо пройдет.

Пугает и манит,
Влечет за собой.
Быть, может, обманет,
Тот свет неземной.

- Обернется ловушкой,
Весь этот поход.
В сомнениях птица,
Смекнет наперед.

- Сети готовит,
Коварный Дракон.
Спутанной мыслью,
Подумает он.

Но в эту секунду,
Зыбучий песок.
Хрупкие ножки,
В себя уволок.

Безутешно хватаясь,
Крылом за водицу.
Река погружала,
Беспечную птицу.

Последними силами,
Воздух глотал.
Жалобным стоном,
О помощи звал.

В небо украдкою,
Взгляд обронит.
Стаю крылатую,
Чуть разглядит.

Мышами летучими,
Небо зальется.
Торнадо взметая,
Вдали пронесется.

Стоном отчаянья,
Помощь зовет.
Но ветер безжалостно,
Крик заберет.

И что-то огромное,
Рядом скользнет.
- Не знаю, что думать,
Быть, может, спасет?

Скорбно поникнув,
Горечь глотая.
Подумалось, ждет его,
Участь другая…

Уж было готовый,
Со всеми проститься.
Увидел в тумане,
Как стая резвится.

Мыслей каскад,
То и дело кружится.
Странное что-то,
В округе творится.

Пощечиной ветер,
Хлестнет по лицу.
-Неужто, умру я,
В этом лесу?

Внезапно послышится,
Шорох ветвей.
Сдавит всё тело,
До хруста костей.

Вытолкнув силой,
Из скользких сетей.
В крепких объятьях,
Сожмет его Змей.


Спасенный Фламинго,
Дрожит на пороге.
Но твердо стоят,
На земле его ноги.

Искра сквозь небо,
К земле упадёт.
Крокодил ухмыльнется,
Шагая вперед.

|||
Крокодил седовласый,
И теплый питон.
Бестолковую птицу,
Вели на поклон.

В зале лазурном,
Возвысится трон.
Ожидая с почтеньем,
Их встретит Дракон.

Птица не знала,
Что можно сказать.
Столько вопросов,
Мечтала задать.

Дракон не спешил,
Ничего говорить.
Будто бы взглядом,
Хотел изучить.

Но тут тишину,
Потревожил Питон.
- Воля исполнена,
Мудрый Дракон.

Кивком указал,
Что пора удалиться.
Мгновенно рептилии,
Смели проститься.

Зал опустел,
Тишиною залился.
Взгляд у Фламинго,
Чуть-чуть потупился.

Любопытно задрав,
Птичью голову вверх.
Ожидая, последует,
Мудрый завет.

Но Дракон неуклонно,
Продолжит молчать.
Пронзающим взглядом,
На птицу взирать.

А стены жемчужные,
Резво искрились.
Отражаясь о пол,
Озарением слились.

Мудрейший бормочет,
Его не понять.
А птица продолжит,
На блики взирать.

Понятно, ей станет,
Только одной.
Голос глаголет,
Про путь неземной.

" - Сжимая ладони,
Встречаешь рассвет.
Ты вроде бы есть,
И тебя уже нет.

Сиреневый отблеск,
Выходит на свет.
Мелькнул на мгновенье,
И спрятал свой след.

Грома раскат,
Пугает рассвет.
Ударом зигзаг,
Разрубил неба цвет.

Исчезнешь опять,
Словно призрачный свет.
Подарив ощущение,
Что тебя снова нет.

Тот истинный свет,
Только сможешь отдать.
Лишь той, что способна,
Его распознать.

Отбросить сомнения,
И не бежать.
Мурашками душу,
Свою щекотать.

Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни…"

То было видение,
И неспроста.
Драконья ухмылка,
Смотрела с лица.

- Теперь ты свободен,
И знаешь ответы.
Применить тебе следует,
Эти советы.

Дракон как учитель,
Вниз поглядел.
Надеясь, Фламинго,
Все тайны узрел.

Растерянно птица,
Приходит в себя.
- Что с образом делать?
Ведь, так же нельзя!

- Свободен, сказал же,
Становится скучно.
Расшифруй осознание,
Узнаешь, что нужно.

Так без ответа,
Он скрылся из зала.
А душу его, тень,
Видения терзала.

IV
Оказавшись опять же,
В дремучей тайге.
Шлёпал Фламинго,
Не зная, он где.

И вроде светало,
Но всё невдомек.
Кто же из дома,
Его поволок?

От дерева к древу,
Метнется опять.
Мыслей поток,
Невозможно унять.

- И что же из этого,
Нужно понять?
Почему бы всё сразу,
Мне не сказать?

Сколько стоило сил,
До Дракона дойти.
Встречая, всю нечисть,
На этом пути.

«…Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни…»

Вспоминая обрывки,
Всей этой дилеммы.
Прошепчет он вслух,
Обрывки поэмы...

Присядет Фламинго,
На рыхлый пенек.
В отражении лужи,
Увидит намек.

Сжимая ладони,
Встречает рассвет.
Он вроде бы есть,
И его уже нет.

Сиреневый отблеск,
Мелькнет на мгновенье.
В небе усталом,
Тая проведенье.

Выстроят звезды,
Загадочный путь.
Ни рано, ни поздно,
С него не свернуть.

Сил не жалея,
В мисси сей.
Зная, что следует,
Только за ней.

Свой истинный свет,
Только сможет отдать.
Той, что способна,
Его отражать.

Унынием тут же,
Себя пожалеет.
Возможно когда-то,
Его и согреют.

Путь очень долог,
А дома тепло.
Сидел бы сейчас,
Любовался в окно.

Дурная затея,
Подумал тогда.
Не видел Фламинго,
Он здесь никогда.

Небо светлело,
А с ним и звезда.
Путь размывая,
К мечте навсегда.

- А может не стоит?
Вернуться домой…
Комфортно ведь было,
Птице одной.

- Но значит ли это,
Что всё было зря...?
Думал Фламинго,
Идет в Никуда.

Долго бубнила,
Всё не замолкала.
Мокрая птица,
Путь продолжала.

Сам не заметив,
Как это случилось.
Поляна цветочная,
Вдруг появилась.

Дерево древнее,
В синих цветах.
Собою напомнит,
Что было во снах.

На ветвях каталась,
Фламинго другая.
Прикована цепью,
Сундук охраняя.

V
Зальется пространство,
И страх унесется.
В росе утопают,
Лишь блики от солнца.

Птица несмела,
Начать разговор.
Ведь эта Фламинго,
Такая, как Он.

Лишь на мгновение,
Она обернется.
Знала всегда, что
Однажды дождется.

Не разгадана тайна,
Сундук для чего?
Видение так же,
Её привело.

Последними силами,
Цепь расколов.
Защитник отбросит,
Тот плен от оков.

Озарится всё сущее,
Лишь для него.
Трепетным взором,
Окинув её.

Время пришло,
И открылся Сундук.
Всё ярким светом,
Залило вокруг.

Не страшился Фламинго,
Отнюдь ничего.
Теперь он хранит,
Своё чудо-кольцо.

Обнялись Фламинго,
В счастливый тот час.
- Всё не напрасно,
Было для нас.

Эпилог
Дома комфортно,
Сидеть у окна.
Но смысл этой сказки,
Услышать себя.

Отбросить сомнения,
И не бежать.
Мурашками душу,
Свою щекотать.

Довериться ритму,
Единой души.
Понять, что два света,
Уже не одни.

Вот и сказки конец,
Кто дочитал, тот молодец!
___________________
30.10.2013г.

Мои буквы сложились в слова,
После стольких многих грёз,
Не сбывшихся мистических мечт,
Пришла в мои руки греза.

Я в надежде писал афоризмы,
Надеясь на удачный успех,
Но мои разрушились абзацы,
Точно в них обратный верх.

Я искал свой оригинал
И нашёл его отрывок,
Когда всё исписал,
В тетрадках поэт.

И всё закончилось в миг,
Все слова отражают меня,
Во мгновениях зеркл,
Которые начали сиять.

Я напишу, а вы поспорьте.
Если нравится,то вторьте.
Какова жизнь после 60?
Она для себя или для видимости!?

Что надёжнее деньги или дети?
Что на это отвечают соцсети:
Дети-это прекрасная любовь.
На их взросление много денег приготовь.

Деньги - порой надёжнее детей.
Пенсия пришла-сообщение на наш дисплей.
Даже маленькая сумма денег-это свобода.
Полёт самого себя до небосвода.

Имейте "подушку безопасности".
Здесь не место никакой гласности.
Здоровье - твоя главная забота.
В этом возрасте - такая льгота!

Всё остальное мелочь, ерунда.
Дорога,путь,движение в никуда.
Учитесь радоваться сами.
Долой цунами, вперёд с мечтами!

Радость - это маленькие дозы.
Они из нашей жизненной прозы:
Вкусный ужин,хорошая музыка,книга,
Где нашей жизни порой интрига.

Старость-не повод для слабости!
У неё тоже есть свои сладости.
Слабость вызывает раздражение.
Поддержим зарядкой наше мышление.

Живите здесь и сейчас,
Используя прочности запас.
Нет бесконечному "а вот раньше".
Надо быть в победном нам реванше.

Но "раньше" уже нет!
Сейчас-вот мой для изучения предмет!

07.03.2026 Минск

Я бы написал шедевр,
Но строчки не остры
И в бесконечном шрифте,
Мне не найти искры.

Я хожу по закоулкам,
В поисках строки
И не нахожу стихи,
Которые б зашли.

Эксперимент в моём творчестве. Небольшой мистико-фэнтезийный рассказ в стихах о парне и ведьме.



Парень:
"Ты прекрасна, но опасна.
Твои чары, как магнит.
Пусть и было всё напрасно,
Пусть Господь меня простит.

Ведь когда мы повстречались,
Знал ли я, что обречён,
Что инквизицией проклятой
Просто так буду сожжён..."
* * *
В ту ночь беззаботно лунную
Парень по лесу бродил.
Глупость он тогда бездумную
Этим действом совершил.

На пути его несчастном
Он её и повстречал.
Эх, тогда ещё бедняга
Своей участи не знал.

"И прекрасна, и мила,
А какие ведь глаза!"
Про себя сказал тот парень
И стал недвижим, словно камень.

Словно в омут провалился,
Утонул в её глазах.
Без памяти в неё влюбился,
Жертвой стал в её мирах.

Парень:
"Неужели в самом деле
Я влюбился... Вот те на...
Сердце бьётся на пределе,
Но моя ли в том вина..."

Девушка:
"-Ах, юноша, здравствуй!
Что ты бродишь тут один?
Неужели не боишься?
А если с жизнью вдруг простишься
Или вернёшься домой, но другим?"

Парень:
"Здравствуй, красавица!
Скажу тебе я не тая,
Мне вопрос твой нравится,
Но я один себе семья...

И поэтому по миру
Без забот и страха я брожу,
Ищу свою я лиру,
Созидаю... Да с природой дружу...

А вот ты почему,
Почему здесь одна?
Неужели заблудилась?
Ночь сегодня холодна..."

Девушка:
"-Да, ты прав! Я заблудилась,
С тропы свернула не туда..."
(Если б знал тогда всё парень,
Знал, что ждёт его беда...)

"-Не поможешь ли до дома?
Сквозь чащу леса мне пройти?
Мне одиноко и страшно,
На темном этом пути."

* * *

Не предал тогда значения
Парень всем её словам.
Принял всё как развлечение,
Шёл, болтал с ней по душам.

А была ведь не проста,
Его спутница лесная.
Своей душою не чиста,
Ведьма древняя и злая.

Не одно своё столетие
Сердца крала у парней.
Каждый, кто в неё влюблялся,
Превращались все в зверей.

И служили ей до смерти,
Нападали на людей.
Не поймать их было в сети,
Ведь они были быстрей,
Кровожадней и хитрей.

Он исключением не стал,
Жертвой в списке её тёмном.
Но час расплаты всё ж настал...
Огонь костра её избрал
Вслед за несчастным этим парнем...

Ведьма:

"Не такая, как все,
Ну и что же...
Все мы разные,
Друг на друга не похожи.

Природа сделала меня такой,
И не стать, и не стать мне другой.
Ведьма я! И это судьба моя навечно,
Но всё же время быстротечно...

Хоть и столетия прошли,
Как по миру я блуждала,
На сторону тьмы всех обращала,
Но всё ж меня, увы, нашли
И приговорили к смерти
Через костёр и плети...

И юноша, что был мне слугою
(Ох, сгинет бедняга со мною),
Такова и его судьба,
Не поможет и мольба
Богу, что его оставил
На светлый путь не наставил."

Парень:

"Моё сердце трепещит...
Что со мною, я не знаю.
Кто-то всё за мной бежит,
И я бегу... Кровавый след свой оставляю...

Как будто было всё во сне,
И я не я... Кто за меня...
Не человек я будто вовсе,
Разум объяснения все просит.

Память вся моя молчит,
Лишь обрывки мне кидает,
На "до" и "после" разбивает,
Но я устал... Подстрелен... Почти убит...

За что и почему
Меня хотят все уничтожить?
Не делал зла я никому,
Но вряд ли мне это поможет.

Вот глаза мои закрылись,
Упал на землю я без чувств.
А вот когда они открылись,
Я понял суть этих безумств.

Что было сном, то стало явью,
И я вдруг вспомнил обо всём,
Что жизнь сгубил я понапрасну,
Сердце с телом неподвластны
Были мне тогда... Со мной я думал, навсегда...
Эта проклятая беда.

Но чары ведьмины ослабли,
Спала эта пелена,
Что окутывала разум,
Пала мрачная стена.

Я зло и горе приносил
Без жалости и сожаления.
Ведьминой слугою был,
Рабом вечного забвения.

Одно селенье за другим
Разорял я и кошмарил,
Добычу ведьме приносил,
Жить в страхе всех заставил.

Отпор достойный мне давали,
Свои селенья защищали,
Люди с вилами и топорами
Покой не ведая веками.

Но нас расплата ожидала,
Нас охотники поймали.
Меня подстрелили,
А ведьму заковали.

И вот на площади теперь,
Где наконец я прозрел,
Вспомнил то, что было,
Душа от боли заныла.

И молюсь я Ему,
Из последних сил,
На костре сгорая,
Прошу так, как не просил:
"Мой Господь, меня прости!
Душу грешную к себе впусти..."

* * *

Жизнь хрупка и коротка,
Береги её и думай,
Когда ходишь в лес один...
Ни с кем разговаривать не вздумай,
Не вздумай ни за кем идти,
Чтоб погибель не найти.

Темный лес и кто в нём есть
Жаждут крови, жаждут души.
Для них плоть и кровь твоя сладка,
До последнего глотка
Они выпьют тебя и съедят,
А хуже, что поработят,
Разум мраком твой покроют,
От света душу закроют.
От них ты беги. Себя береги...
Жизнь достойную живи,
Счастья миг всегда лови.

Сегодня был невероятный день! Я впервые приняла участие в кастинге конкурса «Миссис 2026» в Улан-Удэ.

Мероприятие проходило в Концертном зале «Опера» на улице Корабельная, 32. Атмосфера с порога захватила меня: столько красивых, разных женщин собралось в одном месте! Участницы были совершенно разного возраста, каждая со своей историей, характером и внутренней энергией. Наблюдать за этим было уже само по себе вдохновляюще.

Особенно впечатлило жюри. Это удивительно тонкие люди, которые не просто оценивали, а старались увидеть в каждой женщине самое сокровенное. Они задавали, казалось бы, типовые вопросы о семье, о прошлом и будущем, но делали это так, что каждая участница, выходя к микрофону, проживала на сцене целый момент жизни. Эти искренние эмоции, чувства передавались в зал, и я поймала себя на мысли, что это не просто конкурс, а какой-то очень глубокий и честный разговор.

Я, Мария, участница под номером 16, очень старалась быть уравновешенной и гармоничной. Хотелось четко формулировать мысли и открыто отвечать на вопросы. До выхода мне дали несколько советов: надеть облегающую одежду, чтобы не скрывать фигуру, выбрать устойчивую обувь на каблуке, показать проходку и сделать высокий хвост. Вроде бы простые вещи, но они помогли собраться.

Мои чувства были переполнены позитивом! Очень хотелось поделиться этим хорошим настроением, зарядить зал своей энергией. Но, когда я начала рассказывать о себе, немного смутилась. Честно признаюсь: я не очень люблю говорить в микрофон. Слышать свой голос из колонок было непривычно, и в какой-то момент мне показалось, что я рассеянна. Волнение нарастало, и я очень переживала, все ли правильно делаю.

Обидно, что я не смогла показать свой номер. Мой талант — это танец, но я танцую в паре, а на кастинг пришла одна. Не хватило поддержки, да и все мы видели друг друга впервые. А ведь я очень люблю творить: танцевать, рисовать по вдохновению, делать что-то своими руками. Ручной труд для меня особенно ценен. Когда я с любовью варю мыло или создаю миниатюрные скульптуры из гипса, я вкладываю в них частичку своего внутреннего мира.

И всё же, зачем я здесь? Ответ простой и очень личный. Я мама троих прекрасных дочерей, которых зовут Вера, Надежда и Любовь. В заботах о семье, в круговороте дел я вдруг поняла, что стала забывать о том, что я — женщина. Я пришла на этот кастинг, чтобы обновить себя, заново почувствовать свою женственность.

Я хочу быть примером для своих девочек. Хочу передать им навык гармонии с собой и своим телом. Мне так не хочется, чтобы они росли «пацанками», растворяясь в серой массе. Вокруг сейчас мода на безразмерные штаны, огромные футболки, кепки и цепи, но это всё стирает индивидуальность. Я верю, что каждый человек уникален, и моя миссия — показать дочерям, как важно нести свою индивидуальность по миру с гордостью и любовью.

Сегодня я сделала первый шаг. Пусть с волнением, без поддержки партнера и с непривычным звуком своего голоса в микрофоне. Но я это сделала! Спасибо организаторам и жюри за эту возможность заглянуть в себя.

Ох, этот волшебный дар ум, ну и дела!
Поэма, говорите? Чтоб прямо цвела?
Сижу я, пыхчу, рифмы ищу целый час,
Чтоб написать поэму – ну, эту для вас!
А я бы поспала, или кофе попила,
Но Муза сказала: "Давай,
Ты подружка, не ленись, не зевай!"
Ведь рифмы, как птицы, — их надо поймать,
Чтоб в трепетном сердце смогли трепетать.

Ум — это светоч, что тьму разгоняет,
И мысль, словно искра, в мозгу загорает.
Он — компас в тумане сомнений и бед,
Ведет нас к познанию, даря яркий свет.
Не просто набор из извилин и складок,
А бездна идей, бесконечных загадок.
Он — инструмент, что мир покоряет,
И разум людской над собой возвышает.

Но как же порою бывает нам трудно,
Когда этот дар ускользает подспудно.
Когда мысль блуждает, теряя свой путь,

И слово упрямо не хочет свернуть
На верный, на выверенный, точный изгиб,
И кажется, разум — как будто погиб.
Тогда ищем мы Музу, ее благосклонность,
Чтоб вновь обрести вдохновения полноту.

О, Муза, богиня, приди, озари!
Своим легким касаньем мой ум расшевели.
Пусть рифмы, как звезды, затеплится ввысь,
И строки помчатся, как бурная мысль.

Пусть в каждом слове — и мудрость, и страсть,
И мысль, как алмаз, обладает вся власть.
Чтоб люди читали, внимая словам,
И знали: поэма — не просто набор,
А души воплощенье, порыв,
Что может и грусть, и восторг нам явить.

Так будь же, поэма, как яркий рассвет,
Дарящий надежду и солнечный свет!

I
Там, где туман над болотом дрожит,
Где тише живые дышат, —
Кощей полюбил, и во тьме родилась
Та, чьё имя — не всякий услышит.

От крови Нави — ночной её взгляд,
От матери — сердце живое.
Бледна, как рассвет, косы чёрны, как мрак, —
Стояла меж светом и тьмою.

Шумела тропа, где ступала она,
Звенели цветы и травы:
То шла Кощеева дочь сквозь века,
Владычица тихой Нави.

Шла Мара тропой, где и жив, и мертвец
Дыханье единое делят;
И камни звенели, и стыла земля,
И тени склонялись несмело.

II
Но помнил весь мир — и шептала листва,
И ветры над бездной кружили:
Не в теле Кощея — его смерть жива,
Не плоть его смертна — а сила.

Вдали, на Буяне, где пенится вал,
Под дубом, корнями вплетённым,
Стоял древний сундук — и был он заклят
Замком вековым, потаённым.

Таилась игла там — Кощеева смерть,
Холодная, тоньше дыханья.
Пока пополам её не сломить —
Кощей не познает скончанья.

III
Над тёмной рекой, где камыш в серебре
Склонялся к воде стебельками,
Увидела в башни высоком окне
Лик княжича смертного Мара.

И вспыхнули звёзды в зелёных глазах,
И дрогнули чёрные косы:
Любовь опустилась на деву, как страх,
Как ранние вешние росы.

Она приходила, когда спал весь мир,
Когда засыпали дубравы,
И шёпотом пела над ним, молодым
Старинные песни из Нави.

IV
С любовью глядел смертный княжич Озар,
Во взгляде не страх и не жалость.
Он в Маре не видел дочь мрака и тьмы -
Душа её им замечалась.

Но грянул набат — и ушла тишина,
И реют так ярко знамёна.
Князь смертный поклялся: «Не будет Кощей
Под нашей землёй коронован!

Он чистое зло, он угроза для нас,
И враг всему белому свету!
Вот пробил последний Нечистого час -
Изничтожим отродье это!"

И вышли дружины к холодной воде,
И ладьи плывут через море.
Прознал князь Никита запретную весть —
О Буяне и тайном схроне.

Он высмотрел остров, нашёл старый дуб,
Разбил вековые засовы;
И вытащил зайца — и дрогнул весь мир,
Струной роковою сурово.

Поймал он и утку — она закричала,
Как раненый ветер над степью;
Он вынул яйцо — и ладонь задрожала
Под тяжестью древнего бедствия.

Сломалась игла — ледяной полосой
Вдруг вспыхнула грань меж мирами.
И небо разверзлось, запахло грозой
И тучи в выси́ запылали.


V

Не власть, и не тёмный, холодный венец,
Не только лишь страх да проклятье,
Кощей был Бессмертный обычный отец,
Познавший земное счастье.

Когда родилась его милая дочь
От девы простой, живой,
Он в первый раз смог Судьбу превозмочь,
Оказался совсем не злой.

Не пел колыбельных — но Навь, что вокруг,
Становилась всё мягче и тише.
Он клал ей под ноги кости миров,
Сберегая от злобы лишней.

"Для Нави не ты, — шептал дочке в ночи, —
А Навь для тебя, дитя.
И быть мне щитом меж тобой и судьбой,
Пока не иссякну я.

Весь мир меня кличет пусть истинным злом,
Пусть шепчут — “не человек”, —
Но ты — моё сердце, родная моя,
Мой свет на бесчисленный век.

В игле моя смерть, но в тебе — моё всё,
И если я вдруг умру,
Пусть лучше погибну, чем ты попадёшь
Из-за алчности смертных в беду!».

И потому не нарушил обет,
Не сжёг страшный остров Буян:
Ведь, чтобы сокрыть княжну Мару от бед,
Смерть должен от всех скрывать.


VI

Гремели щиты, полыхала земля,
И дрогнули стены Нави:
И в тело бил меч, и ужасная смерть
Сразила Кощея внезапно.

«Прости, — прошептал, рассыпаясь во прах, —
Но я уберёг тебя, свет мой.
Любовь в твоих чистых, зелёных глазах,
И жизнь протекает по венам."

И пал Тьмы владыка — сраженный, немой,
Как гаснет звезда в поднебесье.
И стон не прошёл по корням, над водой,
По древнему тайному лесу.

По духу отца — ни рыданья, ни слёз,
Лишь мрак опустился гуще.
И Мара узнала — сгубила его
Лишь хитрость людская и сущность.

«Как страшен был бой — не огонь, не клинок,
Но тайная, тихая кара.
Ты вырвал у мира запретную нить — Никита, жди мести от Мары!».

И встала она — тонкий стан в серебре,
Как омут без дна и начала.
Трава под ногами чернела во мгле,
И Нави правителем стала.

VII

Предстал перед ней князь Никита в броне,
Седой, но упрямый, как камень.
И вспомнил он вдруг о дрожащей игле
Во грозной, карающей длани.

И дрогнул доспех — и сомкнулась вокруг
Невидимая пелена.
Не крик — только шёпот глубинной воды,
И магия девы— тьма.

Князь пал на щиты аки выжженный ствол,
Без вскрика, без тяжкого вздоха:
Так всё уравнял стародавний закон —
За жизнь плата - жизнь и эпоха.


VIII

Бежал к ней Озар — побелевший, как мел,
С мечом и горячей слезою:
«Ты смерти моих не считала земель —
Так стань же сама мне войною!»

Но Мара стояла — ни злобы, ни лжи,
Лишь боль, что глубиннее раны:
«Отец твой - невежа не зло погубил,
Он тронул священные тайны.

Кощеева дочь я, но дочь и любви,
Не только холодного мрака.
Я шла не по воле жестокой своей -
По праву древнейшего знака.

Но если б не ты — я бы стала лишь тьмой,
Что жжёт, что не знает пощады.
Твоя же любовь удержала, родной
От честной и страшной расплаты.

Ты первый из смертных, кто видел во мне
Не страх, не проклятье, не беды —
А сердце живое. И в этом — твой дар,
И в этом твоя победа».

И дрогнул Озар — опустил он клинок,
И ночь развернулась шире:
Он понял — его любовь стала мостом
Меж Навью и светлым миром.».



IX

И Мары был голос — как шёпот воды,
Как древняя тайная клятва:
«Возьми меня в жёны — не ради войны,
А ради иного уклада.

Я - тьма от отца. Но лишь ты свет души,
Что в мрак не даёт мне сорваться.
Пусть наша любовь будет мерой всему,
Миры наши соединятся!».

И встали они — рука об руку — там,
Где реки текут меж мирами.
Над ними горела их чувств звезда
Над царствами Яви и Нави.

Когда под небом Силлы гасли зори,
И вечер клал багряный свой покров,
Стоял король Мунму у кромки моря:
Царь всех земель, объединитель снов.


Он рек тогда, склонив главу седую:
"Не плачьте, дети, плоть — лишь прах и дым.
"Покину скоро я юдоль земную,
Но дух станет хранителем морским.

Развейте прах над скалами Востока,
Где камень пьёт дыхание волны.
Драконом быть мне предрекают Боги,
Щитом границ, защитником страны.

Я не уйду, лишь изменю обличье.
И умерев, найду свой вечный путь.
В морской глуби я обрету величье,
Чтоб остров наш от бедствий отвернуть!"

А рядом с ним царица безымянная,
Чей лик сокрыт страницами веков,
Чья доля - тень, но чувства многогранные
Сильней корон, сильней земных оков.

Она была прекрасна, как заря. Сказала нежно:

С Вами, муж мой, я. Где море - там судьба меня зовёт,
Пусть имя с ленты бытия сотрёт, Но дух в пучину навсегда уйдёт!

Я также, Господин, драконом стану
Не для венцов, не для небесной славы —
Для берегов, хранимых тишиной,
Для добрых снов, для будущей державы».

Огонь взметнулся. Пепел стал звездой.
И море приняло дар пары венценосной
И две души, сливаясь с глубиной,
Взошли под море...

И встали в бездне два "дракона света",
Без крыл, но с бородами, духи волн,
Два узника отважного обета,
Что был так храбро ими принесён.


И сын, Синмун, в видении ночном
Узрел их в блеске чешуи живой.
И голос моря стал ему - закон
Стал после управлять своей страной.

И флейта Манпасикчок зазвучала
Как пульс небес, как сердце глубины:
Враги бежали, боль из тел стекала,
Дожди сходили в жаждущие дни.

Храм Камынса поднялся вдруг у моря,
Как мост меж небом, бездной и землёй,
И ход подводный, путь живой истории
Для духов-стражей в вечный их покой.

И ныне, если буря бьёт в гранит,
И ночь дрожит от рёва темноты,
Два силуэта море воскрешит,
Два стража вечных берегов страны.

Под небом выцветшим Ламанчи, где зной сжигает прах земной,
Воскрес былой эпохи рыцарь, ведомый призрачной мечтой.
Алонсо Добрый — имя в прошлом, теперь он — пламень и копье,
В безумье светлом созидая предназначение свое.
Его доспех покрыт оврагом глубоких трещин и обид,
Но под забралом ржавым сердце, как горн пылающий, горит.
Пусть ветряные исполины кружат в безумном вираже,
Он видит в них врагов коварных на пограничном рубеже.
За ним на преданном осле, храня крестьянский здравый смысл,
Спешит Санчо — верный спутник, в чьих думах — хлеб и жизни мысл.
Два полюса одной планеты: земля и небо, быт и дух,
Один — пророк в пылу сражений, другой — к велениям глух.
Но в этом странном поединке с судьбой, реальностью и злом,
Дон Кихот выше всех живущих своим божественным узлом.
Он ищет правду там, где тени, он ищет свет во тьме ночной,
Даря нам право оставаться за гранью логики земной.
Мир назовет его безумцем, смеясь над худобой коня,
Но гаснет смех, когда пред нами встает величие огня.
Огня души, что не угасла, ища чертоги красоты,
В великом, вечном, безнадежном походе к пику чистоты.

1.
За лесами и за горами,
В стародавние времена,
Про которые я строками
Вам поведать могу одна,

Там раскинулось королевство,
Белой Розой оно звалось.
Злу, казалось бы, нет в нём места,
Людям счастливо всем жилось.

Там принцесса росла, София,
Что прекраснее в мире нет:
Власы, словно вороньи крыла,
И улыбка, как солнца свет.

Всё в округе её обожали -
И король с королевой, и двор,
А София от свиты сбежала
Ей не страшен отцовский укор.

Средь цветов и и садовых дорожек
Поутру, в золотой тишине,
Раздавались шаги её ножек -
Ведь ей рыцарь Артур был милей
Всех богатств, и благ, и дороже
Всех влюбленных в неё королей.

И, смущённый, шептал он мятежно
О любви неземные слова,
И принцесса с улыбкою нежной
Им внимала... Но шла молва,
Что правитель с соседней страною
Заключил договор роковой.
И что станет принцесса женою.
С нелюбимым скрепи‌тся судьбой.

Ей король запретил сомневаться:
"Дочь моя, ты - надежда страны.
И для мира её соглашаться
Ты должна. Так решили уж мы."

И София в покоях безмолвных,
Залилася слезами - ну что ж
Здесь поделать? "Не буду покорной!"
И, уняв в пальцах мелкую дрожь,
Взяв перо, стала с страстью упорной
Писать милому весть в Луаро‌ш,
Что с границею рядом:

"Любимый, мой хороший, мой рыцарь, родной!
Как спастись мне от брака с посты‌лым,
Как мне быть, драгоценный, с тобой?
Не хочу я за князя Мари‌са
Идти замуж - ведь он мне чужой!"
И отправила тайно принцесса
Вдаль гонца, что ей предан одной.

2.
А Артур, получивший весть,
Не стал ни секунды ждать.
Он выбрал дорогу — честь.
За любовь свою - жизнь отдать.

Мчался воин сквозь дождь и стужу,
Хлестал плетью коня до крови,
Шепча имя Софии - оружие,
Как молитву своей любви.


***
Тем же временем князь Марис
Понимая, что нелюбим,
Всё равно обожал её -
Лишь принцессой дышал и жил.

Он клялся не златом и властью,
А кровью своей и честью,
Знал Марис - если ждёт несчастье,
Смело примет его, без мести.

Князь пойдет за неё и в холод,
Пойдет в битву под звон клинков,
Если мир сразит жуткий голод —
Ей даст всё, до последних крох.

3.
Грянул гром - о побеге узнали.
Перехвачен был в поле гонец.
Пал Артур от жестокой стали,
В страшный хаос вдруг ввергся дворец.

Рыцарь умер не ради награды,
Ради чувства, что билось в груди.
Он кричал, погибая в засаде:
"Обману я и Смерть, только жди!"

И София узнала наутро:
Что не будет спасенья пути.
Мир стал вовсе ненужным и мутным,
Словно день без сиянья зари.

Угасала принцесса без крика,
Без яда, клинка и слов —
Любовь её стала уликой
Против жестоких оков.

Князь Марис, стоя около гроба,
Безутешен, один, будто перст.
Понял вновь, что любовь — не проба
И не договорный жест.

Знал всегда, что любил без права,
Без ответа и без надежд,
И сменил он свою державу
На монашеских шелест одежд.

И шепчет народ доныне,
Когда расцветает май:
«Любовь не живёт по чину.
Она выбирает край».

Февраль — герой сомнений
И друг больших надежд.
Есть много разных мнений:
И умных, и невежд.

А ветер дует резкий,
Все сведены мосты.
Грустит в безлюдье Невский,
Все кабаки пусты.

Одетый по сезону,
Вдаль сыплет кто-то свист.
Уставший, полусонный,
Там ждёт его таксист.

Ни звёзд, ни полнолуния,
Лишь холод на измор.
Как на окне петуния,
Мелькает светофор.

И вот, набравшись духа,
В свои-то ла-ла-лет,
Решительно и сухо
Я встречу здесь рассвет.


2



Февраль — герой сомнений,
Он сможет мне помочь.
Вот с ним я откровенней
Поговорить не прочь.

А больше даже не с кем,
Ну разве что с котом.
Пусть кажется не веским
Мой аргумент о том.

Но как бы ни казалось,
Всё странное странней.
Метро и свет вокзала…
Поговорим о Ней?

Она мила, бесспорно,
Стройна и так умна.
Глаза её как зёрна,
Как океан без дна.

И что сейчас не модно,
По мне ж — наоборот:
Нежна и благородна,
Так, как писал Бальмонт.

Улыбка непритворчива
(С неё во мне и жар),
Порой неразговорчива,
Но в этом её шарм.

И так, без счёта времени,
Чего там говорить,
Её в стократной степени
Готов боготворить.


3



Февраль! Себя жалеют
Все, все тебя кляня,
Что облака чернеют,
Что ночь длиннее дня,

Что вьюга так кружится,
Что холод аж невмочь.
Хочу с тобой сдружиться,
Хочу тебе помочь.

Хочу развеять смуту
Не знающих людей,
И в эту вот минуту
С тобой мечтать о Ней.

Слова мои услышав,
Февраль их, видно, внял.
В округе стало тише,
И ветер шапку снял.

И звёзды стали шибче
Сиять из синей мглы.
Красив собой, улыбчив,
На небе месяц всплыл.

И падал снег на крыши,
Ложась на них, как шаль.
Я понял: ты всё слышишь,
Мой новый друг, Февраль.

Я понял: ты всё знаешь,
О ком я говорю,
А значит, понимаешь,
Как жил я, как люблю.


4



И вот пошла беседа:
За часом час, другой.
Я брёл, как непоседа,
Ловя снежок рукой.

Февраль совсем напротив
Был шагом очень резв,
И месяц был как в мёде,
Как в жёлтой краске весь.

Как в театральной ложе,
Сидят дома, вокзал.
«Я знаю Её тоже», —
Февраль вдруг мне сказал.

Всегда такой приметной
В толпе Она была.
Мы шли с ним по Монетной,
А ночь плыла, плыла.

Наперекор всех правил
(Простите уж, друзья),
К его словам добавил
Слова такие я:

"На небе звёзд так много,
Что их вовек не счесть.
Но близко и далёко
Одна звезда там есть.

Точней, она была там,
Сияла и светилась.
Сбылась моя мечта —
Она сюда спустилась".

Пусть ничего не знает
Она совсем о том,
Как моё сердце тает
И как болит притом.

Зато её умение
Такой волшебной быть
Даёт мне вдохновение,
Даёт мне смысл жить.

Вот так вот! и последнее
Для умных и невежд:
Скажу, что без сомнения,
Февраль — пора надежд.


©

Глава 1.
Ознакомительная
1.1
Я узнала закон Рода:
без осужденья,
с низким поклоном
принять всех —
как корни принимают землю.

Убрала череду обид,
сомнений —
ведь дети считывают
не слова,
а тишину между ними.

1.2
Мы — два корня:
мама и папа.
Их любовь —
как река, что течёт сквозь годы.
Если в детстве не хватило
объятий —
не осуждай.
Просто знай:
они любили, как умели.
Как дерево растёт к свету,
не зная пути,
так и они —
сквозь туман.
1.3
Если к мужу есть претензии —
взгляни иначе:
вы — два зеркала,
в которых отражается
свет предков.
Уважай супруга —
он дан тебе,
как камень на перекрёстке:
остановись,
прикоснись,
почувствуй вес судьбы.
В отношениях — баланс,
как в дыхании:
вдох — отдаёшь,
выдох — принимаешь.
1.4
В Роду есть закон Любви:
она течёт
от старших —
как сок по стволу.
Не пытайся довоспитать их —
это тень,
что гонится за солнцем.
Относись к ним
как равный к равным,
не как к дитя.
Всю любовь
направь вниз —
к своим чадам.
Ты — мост,
а не судья.
1.5
Истина одна:
работа над собой —
ключ к Роду.
Как семя, пробивающее асфальт,
так и ты —
меняя себя,
меняешь линию предков.
Рефрен:
Я — мост.
Между прошлым и будущим.
Между словом и тишиной.

Глава 2.
О поколениях
2.1
Двадцать одно поколение —
не случайность.
Два — семя,
что ждёт прорастания.
Единица — росток,
пробивающий тьму.
Каждое поколение —
узел в сети времён.
Мы — звенья цепи,
где каждое кольцо
держит следующее.
2.2
Девять поколений —
круг завершения.
Как волна,
возвращающаяся к берегу,
так и Род:
восполняет,
замыкает,
даёт плод.
Мы здесь —
мы живы.
Это их дар:
дыхание, кровь,
память, что спит в костях.
«Благодарю за дары,
что несут в себе
песок веков и росы утра».
2.3
Я хочу восстановить связь —
не быть Иваном,
не помнящим родства.
Принимаю Род
с поклоном:
как принимают дождь,
когда земля жаждет.
Освобождаю память их
от травм,
как снимают ржавые цепи.
Теперь я —
голос,
который говорит за них.
Рефрен:
Я — эхо предков.
Их шёпот в ветрах.
Их свет в моих глазах.

Глава 3.
О «нолике» и карме
3.1
Почему семь поколений?
Почему я — нолик
в этой системе?
Схема «Я + 7» —
семьЯ.
Я — ноль в круге Рода.
Ноль — не пустота,
а центр вращения.
Колено — круг,
и в нём я — 255я.
Потому что 254 человека —
в седьмом.
Связь «один + семь» —
как нить,
что не рвётся.
Она течёт,
как кровь по венам.
3.2
Когда работаю с Родом —
работаю с собой.
А когда меня не станет?
Я буду звучать
голосами детей,
их детей,
их внуков.
Как поёт Баста:
«Нас просто меняют местами.
Таков закон Сансары —
круговорот людей».
Да, работать с предками —
экологично,
как сажать деревья:
не для себя,
а для тех,
кто придёт после.
Род мой — это я.
В генах — их кровь,
в душе — их шёпот.
Это радость —
знать,
что ты не один.
3.3
Я должна быть чистой —
как родник,
куда не падает тень.
Чистой в физике,
чистой в мыслях.
Как зеркало,
что отражает солнце,
так и я —
должна быть ясной,
чтобы свет прошёл сквозь меня.
Финальный рефрен главы:
Я — ноль.
Я — круг.
Я — свет, что прошёл сквозь века.
Мой канал открыт.

Глава 4. Разговор о поколениях Рода
4.1
Первое поколение (родители, Солнце)
Первое поколение —
фундамент дома.
Кости и кровь,
дыхание первых лет.
Родители — как Солнце:
их свет
закладывает
мой путь,
мои привычки,
мою речь.
Я — их продолжение,
но не копия.
Как семя, я прорастаю
своим узором.
4.2
Второе поколение (бабушки/дедушки, Луна)
Четыре предка —
четыре стороны света.
Они дают мне
защиту,
таланты,
умение слышать
и быть услышанной.
Луна в их руках —
как зеркало:
отражает
мои способности,
учит общаться
без слов.
4.3
Третье поколение (прабабушки/прадеды, Венера)
Восемь предков —
восемь ветров.
Они учат меня
жить в гармонии:
с землёй,
с людьми,
с собой.
Венера в их глазах —
как чаша весов:
равновесие
между «хочу» и «надо».
4.4
Четвёртое поколение (равновесие, духовный эгрегор)
Четвёрка —
ось мира.
Они формируют
мои сценарии,
моё место
в пространстве.
Их сила —
как компас:
указывает
на мой дар —
слово, логику,
знание.
4.5
Пятое поколение (сила воли, Марс)
Шестнадцать предков —
шестнадцать стрел.
Они дали мне
волю,
решимость,
способность
ставить цели.
Марс в их крови —
как огонь:
он горит
в моих действиях,
в моём «да».
4.6
Шестое поколение (социальный рост, Юпитер)
Тридцать два —
тридцать два зуба мудрости.
Они отвечают
за мой авторитет,
мировоззрение,
здоровье.
Юпитер в их ладонях —
как щит:
защищает
мои убеждения,
даёт силу
стоять прямо.
4.7
Седьмое поколение (рок, Сатурн)
Шестьдесят четыре —
шестьдесят четыре ключа.
Они определяют
мой рок,
предназначение,
страхи,
что нужно преодолеть.
Сатурн в их глазах —
как часы:
отсчитывает
срок
моего пути.
4.8
Восьмое поколение (целительство, Уран)
Сто двадцать восемь —
сто двадцать восемь нитей.
Они открывают
дар целительства,
ясновидения,
связь
с невидимым.
Уран в их дыхании —
как молния:
озаряет
то,
что скрыто.
4.9
Девятое поколение (связь с божественным, Нептун)
Двести пятьдесят шесть —
двести пятьдесят шесть звёзд.
Они дают
связь с Богом,
отражение
моей жизни.
Нептун в их водах —
как океан:
несёт меня
к истоку.
Рефрен:
Каждое поколение —
узел в сети времён.
Каждый предок —
ключ к моей силе.

Глава 5. Погружение
Диалог с Высшими Силами .
— Куда меня ведут?
— К себе.
Где пыль веков
становится золотом.
— Почему сейчас?
— Ты готова.
Канал открыт.
Слушай шёпот предков.
— Что мне делать?
— Доверяй.
Отпускай старое.
Твори новое.
Ты — мост
между небом и землёй,
прошлым и будущим.
Твой свет —
не твой,
а общий.
Неси его.
Я — не случай.
Я — узел в сети времён.
Мой канал открыт.
Я слушаю.
Я творю.

Глава 6.
Осознание
Я спустилась в колодец Рода —
и подняла на поверхность
свои забытые звёзды.
Поняла:
сила — не в бунте,
а в принятии.
Не в осуждении,
а в благодарности.
Сняла оковы:
любви, здоровья, слова.
Теперь я — река
без плотин.
Задачи — как камни:
одни — для опоры,
другие — для броска.
Расставила их
по местам.
Род — мой корень.
Я — ветвь.
Мой плод — благодарность.
Рефрен:
Я — эхо предков.
Их шёпот в ветрах.
Их свет в моих глазах.

Глава 7.
Ресурсы Рода
Есть важных 7 ресурсов у меня:
Любовь — река, что не знает истока.
Спокойствие — дуб, чьи корни глубже лет.
Уверенность — камень, что не дрогнет в руке.
Сострадание — дождь, что лечит раны земли.
Равновесие — дыхание: вдох — выдох, день — ночь.
Благодарность — свет, что возвращаю звёздам.
Связь — нить, что ведёт сквозь туман.
И возникают мысли:
В ларце моём — семь камней:
один — как пламя, другой — как лёд,
третий — шёпот предков,
четвёртый — смех детей…
Каждый — дар.
Каждый — ключ.
Я открываю ларец —
и беру то,
что нужно сейчас.
Финальный гимн:
Я — ноль.
Я — круг.
Я — свет, что прошёл сквозь века.
Мой Род — корень.
Я — ветвь.
Мой плод — благодарность.
Я иду.
Я светлю.
Я — есть.

В багряных сумерках заката, где море с небом говорит,
Бредет он, путник безымянный, чья поступь время торопит.
В его морщинах – карты мира, в очах – пылающий закат,
История, что в каждом вздохе, что ветром вольностью объят.

Он помнит взлеты Вавилона и Рима гордый, вечный крах,
Он видел слезы Клеопатры и пепел древних, страшных свах.
В его руках – посох из дуба, что корни в вечности пустил,
Артефакт, свидетель боли, скорбей, желаний, светлых сил.

Не ищет он пристани тихой, не ждет любви иль славы звон.
Его дорога – бесконечна, в ней каждый миг – как новый сон.
Он говорит с деревьями старыми, что помнят шепот прежних дней,
И слушает он сказки звездные, что в небесах горят сильней.

Его плащ – соткан из историй, из шепотков далеких стран,
Он – эхо прошлого в настоящем, живой, бессмертный капитан.
В его душе – тоска по дому, которого уже не найти,
Но в этой вечной круговерти он продолжает путь свой чтить.

И шепчут ветры имена забытых, что он когда-то знал и чтил,
И в каждом камне, каждой былинке он видит прожитые дни.
В его глазах – печаль вселенская, и мудрость древних городов,
Он видит будущее сквозь призму прошлых снов.

Он – страж времен, хранитель тайн, что людям знать дано не всем,
Он учит нас ценить мгновенья, не ждать у моря перемен.
Его молчание – громче грома, его покой – сильнее бурь,
Он – вечный странник, путник духа, что ищет истинную суть.

Идет вперед, не зная страха, в объятьях времени седого,
Вечный странник, в чьих глазах мерцает огонь былого.
Он – символ поиска и надежды, бессмертный дух в обличье плоти,
В его пути – секрет Вселенной, что каждый в сердце должен обрести.