Поэмы

Глава первая часть четвертая

В росе трава еще лежала,
а дятел старый дуб долбил,
хоть звезды кое-где мерцали,
восток уже зарёю жил.

И нежной розой облака
цвели и в небе тихо плыли,
хотя казалось иногда,
что они замерли, застыли.

Вдруг, не сронив даже росу,
не хрустнув веткой под ногой,
выходит парень из кустов:
плечист, красавец молодой.

И Саша тихо обомлела,
дало сердечко сразу сбой.
Стоит пред ней веселый парень,
ах, как же он хорош собой!

А парень светится улыбкой:
-Ну что девица замерла?
корми, пои скорее гостя,
пока в нем жизнь не умерла.-

Но кот тут вышел на крыльцо:
-эй ты пустая балаболка,
на гостью нашу не дави,
а то скормлю медведю волка.-

И точно, волк лежит у ног,
а парень словно не заметил,
матерый зверь могуч, красив,
а взгляд его и добр, и светел

На лапы голову сложил
зверь серебристый, весь седой
похоже старый, словно мир
но чудо ласковый какой!

Тут бабка на порог шагнула:
-Ну что опять у вас раздоры?-
щас быстро вам найду дела,
а то пустые разговоры.-

-Ты кстати Саша познакомься,
спаситель твой перед тобой
нашел тебя у дальней рощи
принес лечить ко мне домой.-

-Эй Цветич, хватит зубоскалить,
вгонять девицу в маков цвет!
уже и солнце на подходе,
иди встречать на луг рассвет!-

Тот поклонился и ушел,
а девица вослед смотрела,
и все бы, вроде, ничего,
но сердце пело, пело, пело...

Глава первая часть третья

вся сгорблена,в рванине тело,
и половины нет зубов,
в морщинах,с черной бородавкой,
но взгляд пронзает до основ.

И тут, княжны заметив взгляд,
старуха к Саше повернулась
-Ну дело все пошло на лад:
Ты на конец таки проснулась.-

-Уже седьмицу жар сбиваю
и лихоманку отгоняю,
вот зверобоя пей отвар,
он хорошо сбивает жар.-

Отпила Саша из братины,
что ей старуха подала.
Не то чтоб сразу полегчало,
но все ж немного ожила.

-А как вас баушка, зовут?
и как у вас-то оказалась?-
-да принесли тебя ко мне,
в лесу ты, девка, потерялась.-

-Егоровной меня зовут,
но люди кликают Егою,
чуть что случилось, то бегут
ко мне со всякою бедою.-

-Я тут за всех:за повитуху
и травкой пользую людей,
гадаю девицам немного,
лечу коров, свиней, коней.-

-А ты, откель будешь такая?
как батька с матерью назвали?-
-Живу я в замке что за лесом,
и с детства Сашей величали.-

-Как весточку мне дать родным?,
что я жива,почти здорова?-
-Лежи, лежи, лечись пока,
а то болезнь вернется снова.-

-До замка верст, наверно, двадцать,
и напрямую через лес,
а так, поди все сорок будет,
если округой да в обьезд.-

-Лежи давай, сейчас я печь
для нас по-быстрому стоплю
да испеку на завтра хлеба,
да наварю нам киселю-,

-Эй ты, пушистый лежебока,
давай тащи дрова скорей,-
кота она на печке ткнула,
-да и в бадью воды налей.-

А тот зевнул, не торопясь,
и погрозил когтистой лапой,
но с печи сполз и в дверь пошел,
что спорить по пустому с бабой?

-А что ваш кот все понимает?-
-он даже песенки поет.-
-Василий тот еще пройдоха,
мимо сметаны не пройдет.-

-Котам, большая власть дана
сумей лишь с ними задружиться,
от горестей уберегут,
от колдовства дадут отбиться.-

Надрала бабка бересты,
кресалом о кремень хватила,
и заплясал огонь в печи,
и сразу в избе стало мило.

Наелись киселя от пуза
и сбитня с пряником напились,
в сон деву быстро унесло,
кот с бабкой словно растворились.

Проснулась Саша уж под утро,
запели птицы за окном,
на печке храп стоял отменный,
казалось, что дрожит весь дом.

хоть ноги слабые дрожали,
но Саша все же поднялась.
Кот, тихо хмыкнув, отвернулся,
а девка к двери подалась.

Глава первая часть вторая

Расходятся они по лесу,
кто земляники начал сбор,
кто на знакомые полянки
бежит быстрей во весь опор,

что-бы набрать грибов поболе,
а то подружки оберут.
Еще расскажут, что лентяйка,
и женихами обойдут.

Но Саше жениха не надо:
и так отбоя от них нет,
набрать для пирога черники
ведь завтра праздничный обед

она по ягодке сбирает,
все глубже по лесу идет,
давно подруженек не слышно,
корзинка ручку ей гнетет.

Тут ветер, малый поначалу,
он листья еле шевелил,
задергался и расхрабрился
и полной силою зажил.

Согнул могучие деревья,
нагнал он стаю черных туч,
ведь про его поэт промолвил,
что "ветер, ветер ты могуч".

Опомнилась младая дева-
знакомых мест давно и нет,
а гром вдали уже грохочет,
и меркнет над землею свет.

Она бежит куда не глядя,
ей ужас сердце холодит,
припомнились рассказы бабок,
что зло в лесу и днем не спит.

Корзинку бросила на землю,
и страх несет ее вперед,
за ней гроза по следу мчится,
и молния деревья жжет.

в подол вцепился крюк коряги,
как заяц вскрикнула она,
упала, платье разодрала,
и ужасом душа полна.

Сердечко бьется уж под горло,
и ноги боле не несли.
Она забилась вся под ёлку,
к корням прижавшись у земли,

глаза закрыла и как в детстве,
не видишь страх и сам уйдет.
Одежда правда вся промокла,
и тело дрожью холод бьет.

Мгновенья тянутся часами,
но все не вечно под луной,
и тучи дальше уползают,
оставив дождик за собой.

Гроза ушла и с нею страх,
а девушка дрожать устала
и несмотря на жуткий хлад,
зарылась в мох и задремала.

затихнул дождь и гром далекий,
лишь темнота весь лес гнетет,
но сон пушистым одеялом
сознание во тьму ведет.

И снится ей далекий год,
когда пришла жара шальная,
проклятьем пала на народ
ужасная пора сухая.

И лес горел,мельчали реки,
колосья сохли на корню,
болели люди и скотина,
не радостно в лесу зверью.

Вся в трещинах земля сухая,
а в воздухе и дым, и чад,
дыханье сперто,глаз слезится-
кругом торфяники горят.

О, как же жарко ,Боже,Боже!
воды, хоть капельку воды,
язык дерет, весь рот иссохший-
и так недолго до беды.

-Воды-,она тихонько шепчет,
глаза закрыты пеленой,
в хламиде черной и с косою
витает смерть над головой.

Но время шло, смерть отступила,
ушло созданье черной тьмы,
сознанье возвращалось долго,
как солнце после злой зимы.

С трудом глаза она открыла
и мозг вдруг светом обожгло,
она тихонько застонала,
но вскоре жжение прошло.

Она спокойно осмотрелась:
избушка, печь, кровать, стена,
перина,травами набита,
в избушке лишь одна она.

Чего теперь уже бояться?
Куда попала,кто живет?,-
понять здесь надо,разобраться,
вдруг что-то лучшее придет.

Вдоль стен развешены веревки,
на них висит в пучках трава,
под потолком на старой балке,
сидит большущая сова.

Котёл в углу из звонкой меди,
не видно на стене икон,
и посох с синим, льдистым камнем
к стене у входа прислонен.

На печке черный кот огромный,
глаза же пламенем горят,
а к стенке полочки прибиты,
на них бутылей разных ряд.

Вдруг заскрипела дверь входная,
и на пол света лег квадрат,
в избу с клюкой вошла старуха:
о Боже,ей сам черт не брат!

По просьбам читателей раскладываю по главам иначе трудно читать.

Глава первая часть первая

Заброшен замок, ангел бродит
по темным плитам галерей,
сложив расправленные крылья,
идет средь замковых теней.

За ним следит луна благая,
пред ним, лучами мрак сгоняя
и ужас ночи растворяя
во тьме тропинку сотворя,

коснувшись камня, замер ангел,
читая память этих стен,
разматывая нить столетий-
всё, что ушло во смерть и тлен.

Всё камень видел и запомнил,
как жил он частию горы,
сплошной, могучий, неделённый,
людским желаньем до поры,

свет факелов в каменоломне
и руки мрачных мастеров,
что гору медленно крушили,
добравшись до ее основ,

сложили в ряд и укрепили.
Вознесся замок, средь лесов,
средь них дороги проложили,
разрушив мрачность вечных снов.

Деревни,сёла, по округе
зажили жизнию своей,
поля под зерна распахали,
в реке наставили сетей,

а замок послужил твердыней,
куда бежал честной народ,
когда вокруг враги кружили
или иной бандитский сброд.

И в этом замке жили люди:
пахрянский князь большой семьей,
его жена и трое дочек,
и он с седою головой,

мастеровые и крестьяне,
поп с попадьёю,воинов штат
судья,палач в рубахе красной-
наказывать, кто виноват.

Служанок говорливых толпы
стоят, судачат на углах,
кузнец звенит гудящей сталью,
он потом и огнем пропах.

У врат, окованных железом,
в кольчугах и с копьем в руках,
склонившись к древку, дремлют стражи,
витая в красочных мечтах.

Течет неспешно люд в ворота:
вот рыбаки везут улов,
телега по мосту грохочет,
Переезжая замка ров,

В корзинах щуки бьют хвостами,
ворочается черный сом,
сегодня им займется повар,
отварен будет он с вином.

Зеленщик со своей тележкой
везет укроп и сельдерей,
пока не вялая петрушка,
торопится продать скорей.

Служанок стайка проскользнула
с корзинками наперевес,
Грибов набрать и ягод тоже
бегут они в ближайший лес.

Средь них княгиня молодая,
прекрасна, хроники не лгут,
князь дал ей имя Александра,
Но люди Сашенькой зовут,

Мила лицом,добра,игрива,
всегда с мужчинами строга,
умна и ласкова на диво
И от жеманства далека.

По полю девушки идут,
цветы в букеты собирают,
На милого они гадают
Или венки себе плетут.

Над ними реет сокол грозно,
над травами шмели гудят,
на лужах бабочек каемка
расселась ровно в один ряд.

Шелка травы волнует ветер,
бежит зеленая волна,
И на соседнем ржаном поле,
но только желтая она.

Они заходят на опушку,
хмур, сумрачен еловый лес,
но средь осыпавшейся хвои
маслята набирают вес.

Но если вдаль пройти немного,
над речкою сосновый бор,
а на крутом речном откосе
немного ласточкиных нор.

Ночь темная, небывалая никогда.
Я лежу в своей кровати,
Приоткрывая время от времени глаза.
Тик-так, тик-так.
Часы идут бесконечно, не спешно,
Правда, ведь им некуда спешить.
В окошко пробивается безгрешно,
От луны тонкая нить.
Тень!
Я что то увидел, в этой до конца бесконечной тьме.
Силуэт…
Который я предвидел, в этой безграничной пустоте.
Ветер, наверно играет,
Завывая в холодную от ночи трубу.
Жуть… скрепят половицы,
Как снег под ногами, в холодную зиму.
Засыпай!
Надо уснуть.
Завтра рано вставать.
Нет,моя похотливая голова хочет что-то
мне сказать.
-А помнишь ту фразу?
Как же ложились слова-
Великого поэта,
Но не тебя!
-Помню, конечно помню.
Все, надо ложиться спать.
… … … … … …
-А помнишь ее?
В черной, в горошек юбчонке.
С красивыми ножками,
И очаровательным лицом.
С харизмой, проникающей,
И отстающей пред подлецом.
А голос помнишь ты ее?
Как красиво пела,
И плела, в лицо,
Истории.

-Не на гоняй ты, душно мне от нее,
Я любил ее, а она, выбрала человека-который что с ней, что без нее. А я был без нее никуда.

-все хорошо, ложусь спать…
Смотри там кто то стоит,
У стены.
Он рассекает взглядом,
Твои угрюмые дары.

-кто?
Где он?
Не вижу никого!

-да был я тебе говорю, но похоже исчез.
-надо просто лечь спать!
Просто лечь спать…

-он правда был, но похоже исчез.
Так же как исчезнешь ты,
Погибая, от силы всевышнего с небес!

-хватит, стоп, довольно!
Что ты хочешь голова?
Может я тебе мешаю,
Да как ты будешь жить без меня?

-никак оно и верно.
Но запомни- я это твой правдивый порыв,
Я- то чем ты беспокоен, я- не бесполезен,
Я- это кристальный ты!

Я… я понял.
Я все осознаю, столько потерь.
Пока что сил моих скорых,
Нету во мне поверь…



Я помню ее, в черной, в горошек юбчонке.
И она меня даже помнит скорей.
Я думал без нее весь мир мой прогнил.
Я думал без нее, я не смогу подтереть даже соплей.
Как видно, на поле, стоит березняк,
Одна за другой они умирают.
И та что жива, она жива.
Не просто стоит и ждет умирая,
А живет в своей жизни возможно самую лучшую часть, стоит и пытается и у нее получается не упасть.
Она стоит и живет, а когда умрет,
Тогда умрет.

По белу свету ходят не спеша,
Играют на гитаре, долбят в бубен
Два друга фантазера шутника
Бабай и Балалай мы звать их будем.

«Великий сказочник по имени Бабай
Сейчас вам станет сказку толковать.
Иди, народ, скорее, не зевай
На площадь в небо шапками швырять.
Бросай дела, немного отдохни,
Посмейся, а захочется — поплачь,
А не понравится, отсюда уходи,
Ты сам себе спаситель и палач.»

Балалай взял бубен в руки
Извлекать волшебны звуки,
А Бабай гитарку взял
Да историю начал.

- Жил да был король ли царь,
Очень странный государь
В своем царстве за морями,
За дремучими лесами,
За горою за высокой,
За рекою за глубокой.
В замке с башнями резными,
С петухами расписными,
С медведями, с кабанами
И дубами с желудями.

Царь весь день сидел на троне,
Забавлялся на тромбоне,
Со шутами пиво пил,
Злился, головы рубил,
А в политике пень – пнем,
Что уж говорить о нем.
У него была жена,
В платьях всюду жемчуга,
Всюду брюлики, каменья,
Золотые украшенья.
И три дочери имелись,
Выйти замуж загорелись,
Стали думать и гадать
Женихов бы где сыскать.

Батя весь кипел в напряге
И издал указ в бумаге
«Для моих мол дочерей,
Женихов бы поскорей.
Чтобы в теле были сильном,
Да в костюмчике не пыльном,
А в придачу без лукавства
Полагается полцарства».

Началось такое тут!
Принцы словно тесто прут.
Ходят бродят на смотрины
Как цветастые павлины.
Днем и ночью едут гости
Голодать царевы кости.

Старшей дочери достался
Принц из северной страны,
Всем понравиться старался,
Кожаны носил штаны,
А еще имел бородку,
Как козел он ею тряс,
Опрокинул рюмку водки
И жену свою увез.

Младшей дочери по вкусу
Подошел заморский князь
Он похож был на индуса
В бороде имелась вязь.
Обкурился он попозже
И с улыбкою ходил,
На его копченой роже
Ум за разум заходил.

Дочь последняя осталась,
Ей противен этот сброд.
Свадьба быстро обломалась,
Девка сныкалась в комод.
Вылезать никак не хочет,
Ее просят, ей стучат,
Она только лишь хохочет,
Царь событиям не рад.

Думу думают бояре
Как бы ящик продырявить
И оттуда вынуть дочку
Что закрылась на крючочки
Да на кодовый замок
Под названьем Мультилок.

Долго думали, пыхтели,
Очень скоро одурели,
Ну и подали в отставку,
Не понявши что к чему.

Что же делать? Вот задача,
Надо девку выручать,
Царь уже почти что плачет,
Вместе с ним рыдает знать.
Он сказал: « Хреново дело,
Мне все это надоело!
Не выходишь — ну и ладно,
Пусть клопы тебя сожрут!»

После этих слов ужасных
Завизжала дочь «Иду!»
Но она еще не знала
Про случившуюся беду.
Мультилок заклинил сволочь,
И помочь никак нельзя.
На дворе глубока полночь,
В замке слышится возня.

Собралось умельцев разных,
Инструменты принесли,
Только все однообразно,
Дело встало хоть помри.
Приглашали на подмогу
Деда мага колдуна,
Он ругался всю дорогу
Да не вышло ни хрена.

Услыхав беду цареву,
Из - за тридевять земель
Утром в град пришел Ерема
Человек простых кровей.
Он замок открыл в два счета,
Что -то где - то покрутил,
Сделал трудную работу,
Всех в округе удивил.

Извлекли невесту быстро,
Уложили на тафту,
Выпить дали элексиру
И давай пороть туфту.

«Ты такая и сякая,
Пожалела бы отца,
Думали уж неживая,
Превратилась в холодца.

Даже все цветы повяли,
Замутился царский пруд,
Как об этом мы узнали,
Думали совсем капут.»

А Ерему докучают:

«Ты Ерема наш герой.
Мы теперь с тобою станем
Чудный пир гулять горой.
Ты невесту спас какую,
Ты женись на ней теперь,
Денег кучу золотую
Мы дадим тебе, поверь.»

Но Ерема был не промах,
Говорит тогда царю:
«Не могу, меня ждут дома,
Я жену люблю свою»

На плечо повесил сумку
И пошел из замка прочь,
Мы на том закончим сказку
Про капризну царску дочь.

Верьте после али нет,
Вот такой вот винегрет.
В сказках правда есть своя,
Утаить ее нельзя.
Балалай, пора в дорогу,
Собирайся понемногу,
Люди добрые, Спаси Бог,
Может встретимся еще...

Беги давай, быстре́й, скоре́й
подальше быть от двух огне́й
когда примчится в явь Нере́й
ты птицей мчи́шься поскорей.

То может быть игрой гусле́й
сигнала схва́тки двух Борей
морозной би́твы трескотни
когда увидишь путь в дали́.

Среди бурлящих вод зимы́
штормов унёсших зов весны́
Арго́ несётся вдоль волны
принцессы я́сной беглецы.

Царя Колхи́ды сей конвой
увязла в во́лглости постой
не тот исход между огне́й
вернутся в вотчину царе́й.

Вы вынесли мне обвинительный приговор,
Сослав на задворки ненужных Вам судеб!
Ваш преданный судья и генерал-майор,
Отчитались о переводе меня в статус Иуды!

Пытаясь собраться со смыслом и силами,
И уложить чувства в несколько строк.
Я рассказ напишу волшебными чернилами,
И направлю Тебе в твой уютный Чертог.

Прочтешь ты иль нет эти строки натянутые,
И сможешь ли ты понять их посыл?
А также услышав в них мгновенья упомянутые,
Потому что я никого не забыл!

«Ты выжег мне душу - я выжгла твой мир»,
Позвольте в защиту сказать пару слов?
Тобой движет ярость и гнев, как голодный вампир
Готовый убить на подходе к тебе всех послов!

Прошу тебя, сердце, к тебе я взываю,
Правда ли душу твою я сжигал?
Да… по тебе очень сильно скучаю
И только добра всегда я желал!

«Я строил свой трон из облака лжи,
И путал любовь с тем кто не был с тобою»
Да, я повинен! Давай! Накажи!
Того, кто открылся тебе, оградишься стеною!

Повинен я в том, что тебе я признался?
И что в моей жизни я был пополам?
Об этом в другом стихе я ссылался
И долго еще за это я молил небесам…

Скажи, тебе легче с того, что мне больно?
Скажи, тебе стало спокойнее спать?
Я покинул тебя подневольно,
Исполняя желание твое - ЗАБЫВАТЬ!

Забывать то что было в то время наших сплетений,
Ведь ты теперь «выше.. дальше и вне..»
Забывать, тысячи измерений
Что посвящены были нам «на волне»

«Я сам для себя - бесконечный обман,
И хор исполняющих - я фальшивой нотой..»
Так почему ж до сих пор я храню твой талисман,
Тот, кто к чувствам твоим относился с заботой?!

Знаешь, я ничего не забыл и по прежнему ясен
Путь мой в этой твоей тишине,
Да, мой путь крайне опасен
Потому что груз боли у меня на спине

Но знаешь, каким бы ты меня не считала
«Я отблеск надежды в треснувшем стекле»
«Я -тригерная точка», и ты от меня пропала
Оставив меня в этой тянущей мгле

Мрак я рассеял, свет - он всегда со мной,
И руку и чувства свои я тебе протянул,
Но знаешь, наверно пора уже решить нам с тобой,
ты хочешь, что б навсегда я свои чувства к тебе заткнул?!

Ведь «Ты не со мной… и даже не против»
И ушла не с проклятьем ты а с тишиной,
Если тебе это чувство, вот так вот меня бросив
Помогает найти счастье и в душе свой покой

Я за тебя счастлив и сердцем, душою
Я очень тоскую от потери такой!
Нет, мне не стыдно признаться порою,
Что глубина моих чувств окажется такой «затяжной»

Борьба твоей мести с освобождением,
А так же ненависти и связи
Если это твой путь, отмеченный спасением
тогда утопи все мои чувства в унитазе!

Но хочется мне закончить иначе…
Мне хочется верить, что выход он есть.
Я не знаю какие карты от судьбы я получу на раздаче
Но мои чувства, поддержка а так же тот свет для тебя… если ты сможешь до сюда прочесть…

Однажды тебе удалось открыть во мне сущность
В которой в разы острота многих чувств!
От сюда вдохновения наружность
От сюда яркость творений буйств

Загнать эту сущность обратно не в силах я
Да и смысл мне в забвении жить?
Тот спутник мой что движет мной несмотря,
Помогает мне суть бытия вывозить

И пусть не мой шепот ласкает твой сон
И пусть ты считаешь меня просто пеплом
Я верю, что есть у вселенной закон
Та связь, что крепчала не развеется ветром

Твоё имя звучит, как награда,
Словно песня весеннего сада.
Ты прекрасней любого наряда,
Слаще плитки цветной шоколада.

Александра, ты лучик рассвета,
Что теплом и добром согревает.
Ты, как яркая в небе комета,
Что мечтою сердца зажигает.

Пусть улыбка твоя не угаснет,
И глаза, как сапфиры, сияют.
Каждый день будет светлым и ясным,
А невзгоды вдали исчезают.

В час, когда багрянец с золотом сплетает,

И день уходит в тень, свой свет теряя,

В саду молчаливом, где роса блистает,

Раскрывается астра, тайну миру являя.

Нежна, как шепот ветра в тишине,

Хрупка, как первый снег, что тихо падает,

Она зовет к забытой глубине,

Где память снов потерянных блуждает.

Её лепестки – как искры в полумраке,

Сияют отблеском ушедшего тепла,

В них отголоски вечной грусти, знаки,

Что жизнь – лишь миг, и в ней любовь светла.

Но не печаль в её сиянье скрыта,

А мудрость тихая, что шепчет: "Посмотри,

Как быстротечна радость, как забыта

Бывает красота в круговороте дни."

И в этот час, когда всё замирает,

Под звёздным полотном, в безмолвной мгле,

Эфемерный зов астры проникает,

В души тех, кто ищет свет во тьме.

А колесо сансары - рок для тебя,
То мой ответ и моя длань, убившая с размаха.
Ты думал - я сломаюсь, сгорю без огня?
Нет. Я - буря, я - пепел, я - та самая плаха.

Июньский свет, как призрак, на ладонях,
В нем отголоски встреч, а голос твой в иконах,
Что я сожгла в огне бессонных дум,
Где каждый шаг - как сердце, сбитое о шум.

И вновь июнь, и вновь всё те же песни
Звучат в ушах и с ними вместе.
Читаю вновь я строки те немые,
Что были так близки, а стали роковые.

И вновь июнь, и всё те же слова,
Но в них больше яда, чем в бокале вина.
Ты - звон пустоты, что гласят зеркала,
Я - та, что с тобой никогда не спала.

И вновь июнь, и вновь всё та же сцена:
Ты - жалкий бог, ты в храме собственного тлена.
А я - твой страх, твой ритм, твой звон в ушах,
Что глушит покой, рассыпаясь в словах.

А в воздухе странный и резкий скачок, хруст реальности в клочья,
Словно сорвался курок и поздно впрочем.
Ты выжег мне душу - я выжгла твой мир,
Без жалости, боли, без слов и без лир.

Ты выжег мне душу, оставил следы
Я выжгу тебе тишину изнутри.
Ты строил свой трон из обмана и лжи,
Теперь я - твой демон. Смотри и беги.

Мне стало сложно принимать твой яд,
Я больше не глотаю - я плюю назад.
Моя обида - сталь, а моя месть - закон,
И каждый мой шаг - это твой рубикон.

Мне стало тесно в объятиях лжи,
Я больше не гнусь, не прошу, не дрожу.
Моя обида - не крик, а туман,
Что стелется в сны и срывает обман.

Я берегла в сече чувство - ты порвал его в клочья,
Врал на рассветах так тонко и точно.
Теперь - не слёзы, теперь - не мольбы,
А пепел и холод в венах судьбы.

Ты верил в силу? Так вот тебе яд,
Что я копила веками в себе наугад.
Ты заклинал - теперь вкуси заклятье,
Я встану с тенью и болью в стальном объятье.

Теперь мой голос - камень и тяжесть на грудь,
Теперь мои глаза - те, куда не взглянуть.
Не из тоски всё - не надейся на боль,
Одна лишь была мысль всадить в тебя сталь и вопль.

Ты знал - я пламя. Но принял за искру,
Смотрел как молча крича и себя ломая тону.
Сейчас ты слышишь? В тишине стучит мой шаг,
Забуду, но тебя я не прощу вот так.

Мои шаги - как отсчёт на часах,
Когда умирают в своих же грехах.
И вот ты стоишь, такой хрупкий и ложный…
Скажи: каково на вкус быть ненужным?

Ты обронил меня. Смотри, как встаю.
По кускам, по капле, в своём адском строю.
Я иду. Без слёз. Без жалости. В тени.
От любви - остались огни.

Ты слышишь? В моем молчании - суд.
Не клинком, а взглядом я режу и жгу.
Я не кричу - я просто ушла,
Оставив тебе твои "если" и "да".

Ты - тонкий фужер, что трескается в ладони,
А я — не рука, я ветер на склоне.
С тобой - всё казалось почти и почти,
Но со мной только вечно на другой высоте.

Ты - отблеск надежды в треснувшем стекле,
Что кажется ясным лишь в мутной воде.
Ты - нота фальшивая в чистом хоре,
Ты - тень на рассвете, ты - эхо во взоре.

Ты сам для себя - бесконечный обман.
Ты станешь воспоминанием, тихим и пустым,
И я ушла. Не с проклятьем - с тишиной.
Ты - сам себе крест. Я - себе дом и покой.

Твоя натянутая правда как ветка в снегу,
Слишком изящно лжёшь себе самому.
Ты больше не враг - ты набросок теней,
Карикатура мечты без корней.

В словах твоих - шелест не сказанных дел,
Твои горизонты - нарисованный мел.
Ты - будто бы голос, но с выдохом пыли,
Ты был… но таким, каким быть не смел

Ты жил, отражаясь в чужих восхищеньях,
Питаясь чужими тенями решений.
Но ночь без огня не зовут очагом -
Ты путал любовь с тем, кто не был с тобой.

И вот ты стоишь, оседая в себе,
В величии, сшитом из нитей мольбы.
С глазами, где прежде был пепел и лёд -
Теперь только пусто. Уже и не жжёт.

Ты потёртая страница в книге моей зимы, сломанный капкан.
Сам заложник слов, где ты - и судья, и шаман.
И это не месть - это мой путь и мой знак,
Ты прав свет сильнее, когда кончается мрак.

Я - не с тобой. И даже не против.
И не твой шепот ласкает мне сны.
Не о тебе мои строки и ноты -
Я - выше. Я - дальше. Я - вне.
18.06.25

Живете Вы красиво !
Кушаете с серебряных !
И дорогих тех ложек !
Но только ложки --- те мои !
Я заработала в торговле !

Женских шляпок !
За 30 тысяч в сумме отдала !
Хрустальны те бокалы !
Чайный комплект !
Фарфоровых моих тех кружек!
Розовый то цвет !

С зелеными листочкамм !
И розы те цветами .
И в два то секретера !
Вся посуда то моя !

Нахлебники на стоге поля вы!
Нахлебники момх стрвданий !
А отвечать придется Вам всегда !

И что поет волшебнца зима ?
Она кружит как может
Те снежинки дарит !
И вместо наших слез !

По доброму , любя !
Ах , если б раньше !
Деньги то печатать стали !
Быть может !
Не была с Украиной , другими !
Та война !
Но жизнь идет !

Меняя цвет той карусели !
И царствует на свете правда !
Освещая все сполна !
Также Луна родила !
Девушек красивых !
Но трогали их чисто Сатана !

Я не. прощаю просто мне не интересны !
Те мракобесья , террористы те !
Мои те слезы !
Маргаритки песен !
Они все ж исполняют желания мои !
Идет слеза , за нею реки !
За ними океан тот бытия
А я слегка молчу!
Волною танца , света !
И пусть тот добрый свет простит меня !!

Вы. говорите , и , не говорите!
Но , как Аллах припомнит !
Вам всегда !
Любите женщину и ею дорожите !
И будет счастье Вам !
По жизни навсегда !

Я была Вера по жизни !
И по клику !
И ненавидела обман !
Я тоже как всегда !
А жизнь заставила людей !
Почетче видеть !
Ну что людей ?

Условия не те училась
Видеть и видела!
Исправить можно -- не беда !
Но женщина не терпит!
Грубости, -- мыслите !
Не любит обращенья черствого !

Хоть тоже сквозь года !
И сколько б ни было ей лет !
Не надо , и не говорите !
Зовите пташкою , голубою !
Зовите да любя !
Пророчили в счастливом браке !

Бриллиант отметить !
Но вот теперь его я не хочу !
И не мону сама !
Люди с погрешностями !
Это надо видеть !
Хочу в спокойной жизни !
И в спокойном деревенском доме !

Жить мои оставшие года !
Мне люди. сделали не сладкое !
томленье !
Те люди в черных мыслях !
Истязателей всегда !
Избавиться и невозможно
И возможно !
Но я прошу свободы сквозь !

Измучены года !
Жестокость порождает !
Ту жестокость !
У настоящей женщины !
Качество то тоже не всегда !
А я люблю ту негу !

И люблю животных !
И останусь Верой !
И пусть лишь счастье !
Не покинет и меня , и нежно !
И любя !!!

.

Рогатый месяц новолунья
Уж начал дуться и стареть,
И одноглазая колдунья
Мой сон желает подсмотреть.

А в нём чернявая девица
В любви клянётся мне,
Плачет, в верности божится.
Жаль, что это лишь во сне.

Волос золотых поток,
Завитых в тугую косу,
Глаз синеющих исток,
Брови разлиты раскосо.

Ай, красива! Ах, девица!
Я красою вмиг сражён.
Как в такую не влюбиться?
В сердце напрочь поражён.

В цвете маковой зари,
Что красотка обомлела?
Говори же, говори!
Я с коня ступаю смело.

Все слова твои — что мёд,
Душу лечат, лечат раны.
Сердце всё сильнее бьёт,
Я от них как будто пьяный.

Я одет в стальные латы,
Конь со мною вороной.
Меч имею я булатный,
Серебро и лук тугой.
В колчане из кости стрелы
Тонки, быстры и остры.
Щит из меди легковесный,
На нём ангел и костры.

Шаг шагаю я к девице
И тяну уж руку к ней,
Пригласить к себе в светлицу,
Отобедать поскорей.
Сердце бабочкой порхает,
День сменил глухую ночь.
Чу! Колдунья вдруг хватает
Деву в лапы, мчится прочь.

Дева зарыдала сухо,
Бога начала молить.
Но горбатая старуха
Её хочет изгубить.
Ну а я не растерялся,
Так меня не проведёшь!
Всеми силами собрался:
"Стой, колдунья, не уйдёшь!"

Из колчана беру стрелу,
Заряжаю её в лук.
Запищала, полетела,
Издавая гулкий звук.
Но старуха извернулась,
Завертелась, словно клуб,
Головой земли коснулась,
И стрела попала в дуб.

Затрещал король дубравы,
Птицы в рассыпную. Хлам!
Дуб годов прожил немало,
Раз и лопнул пополам.
Я уже беру вторую,
Наконечник с серебром.
Целюсь во старуху злую,
С твердокаменным горбом.
Исподлобья косица
Крючит синюю рученку.
Что-то фыркает, грозится:
"Мол, сгублю твою девчонку!
Её платьице из ситца
Вместе с ней сожгу в печёнке.
А стрела моя уж мчится —
Раз! — и ведьмине в печёнку."

Ведьма, скорчившись, присела,
Напрягла куриный зоб.
Я ей раз — и третью стрелу
Угодила прямо в лоб!
Выдыхаю неумело:
"Боже праведный отец!
Ведьма вдруг окастенела...
Ну, теперь уж ей конец!"

Спас я юную невесту,
Бог меня вознаградит.
Ведьма эта, уж известно,
Чернью всей руководит.
Но смотрю — не тут-то было:
Злая ведьма ожила.
Что такое? Не убила
Её с серебром стрела?

Пусть хромая, но шагает.
Я кидаюсь на коня.
Конь копытами играет
И, как ветер, мчит меня.
Лишь стучат его подковы,
Я минуты не считаю.
Не успел промолвить слова —
К ведьме справа подлетаю.
Меч из ножен вынимаю:
"Не проси теперь поблажку!"
Изловчился. Нападаю.
С плеч долой её башку!
Голова упала в глину.
Из неё вся мразь полезла,
Изо рта ползёт змеина.
Ну а дева вдруг исчезла.

Я смотрю туда-сюда,
Взгляд как молнию бросаю.
Что такое? Ерунда!
И с коня на землю слезаю.

Я иду к седой старухе,
Вижу медное кольцо
В её пожелтевшем ухе.
Поднимаю... Ах! Лицо!

Нет, не той убитой ведьмы,
Злой колдуньи, нам известной.
Губы бледны и немы...
Боже! Это ж моя невеста!

А в глазах печаль застыла,
Взгляд исплаканный, унылый.
Вдруг она заговорила:
— Я хочу к тебе, мой милый!

— Ты мой сладкий соловей,
Всё прощу и всё стерплю.
Поцелуй меня скорей,
Одного тебя люблю!

Я отпрыгнул с того места,
Бросил голову с размаха.
Слышу из глухого леса
Голос чей-то: — Ха-ха-ха!
На коня с земли сигаю,
В приостывшее седло.
Нечисть чёртову ругаю:
"Повезло так повезло!"

Воздух тяжек и горчит,
От старухи злая вонь.
Но! Родимый мой, скочи!
И в галоп ударил конь.

Предо мной сосновый лес,
Тропь извилиста, узка.
Здесь, наверно, живёт бес,
Слышу в чаще: "Ха-ха-ха!"

Следом голосок другой,
Словно песня иволги,
Нежный, бархатный такой:
"Милый, милый, помоги!"

Крест священный на груди
Он меня слегка утешил.
"Эй ты, нечисть, выходи!
Чёрт поганый или леший!"

Но никто не отвечал,
Тишь сосновая глуха.
Конь лишь изредка фырчал,
И вновь голос: "Ха-ха-ха!"

Я направил коня в лес,
И чтоб он со мной не спорил,
Среди гущи смело лез,
Я его слегка пришпорил.

Всё сильнее жмутся ели,
Не проехать, не пройти.
Русь велика, в самом деле.
Голос тихий: "Отпусти!"

Вдруг зелёная поляна,
Средь неё огромный клён.
В нём дупло, как будто яма,
И оттуда слышен стон...

Голос тихий, одинокий,
Зовёт тонкою струной.
Клён качается стоокий,
Голос: "Милый, милый мой!"

Весь лохматый и обросший,
С жёлтой-жёлтой бородой.
Глаз глубокий, нехороший,
Бородавка над губой.

Нос, как у свиньи, мохнатый,
Ноздри — рыжие монетки.
Желтопузый и усатый...
На кленовой сидит ветке.
Я рублю ему впрямую,
На себя шелом надев:
"Ты украл мою родную!
Ты губитель юных дев!"

"Чей в дупле таится голос?
Говори скорей, ответь!"
Он скрутил лимонный волос,
Бороду в большую сеть.

И в ответ лишь завздыхал,
Слегка ерзая на ветке:
"Про девицу не слыхал,
А дупло — там мои детки".

Губы трубочкой сложил,
Как яичница в омлете,
Засвистел, зажелтопузил —
Из дупла полезли дети.

Я считал без остановки,
Аж язык слегка припух:
Желтопузые головки —
Ровно триста двадцать штук!

"Да-а... Семья-то велика!
Извинился, мол, слепой.
День тяжел, и ночь близка", —
И ударился тропой.

Лес сосновый прекратился,
Впереди обрыв, река.
Через реку мостик вился,
Как костлявая рука.

За мостом изба из сруба,
Крыша — рыжая блоха.
Из окна чернеют губы,
Голос звонкий: "Ха-ха-ха!"

Я с коня на мост шагаю.
Он вздыхает, как волна.
Не иду и не летаю —
Мост играет, как струна.

Но до берега иного
По мосту добрался я.
Вот изба, пыхтит сурово
Дымом красного угля.

Дверь скрипливо отворилась,
А за дверью — снег, зима.
На пороге появилась
Та же, та же ведьма.

Держит черную метлу,
По порогу чуть скребя.
"Что за ересь, не пойму!
Я ж с утра убил тебя!"

А она мне: "Ха-ха-ха!"
Та, что умерла с утра,
В колдовстве была плоха,
То моя была сестра.
Мы похожи очень с ней:
Глаза, уши, губы, рот.
Только я в сто крат сильней,
Мой мощнее приворот.
А тебя давно уж жду,
Лет, наверно, эдак семь.
Припасла сковороду,
Печень, сердце твои съем.

Я хватаюсь вновь за меч,
Он, как я, ужасно злой.
Голову хочу отсечь.
Ведьма раз меня метлой.
Отлетел на сто шагов.
Как уж тут не разозлиться?
А старуха: "Ух, каков!" —
Надо мной уже кружится.
И плюёт в меня смолою,
Насылает диких ос.
Ведьму с чёрною метлою
Я мечом ударил в нос!
Ухватился ей за юбку
И с размаха бац ногой:
"Получай, моя голубка!"
И она издала вой.
Вот уже держу за горло,
Чую, чую, победил!
"Что, старуха, смерть припёрла?!"
Раз — и бошку отрубил...
Голова чуть отлетела,
Кровь, как синие чернила.
Тело в один миг истлело.
Всё! Издохла злая сила!
Я башку прижал ногой
И не помню, что сказал.
Плюнул в глаз один, другой
И к чертям её послал.
И бошка тряслась, искрилась,
Губы осыпала дрожь.
Треснула и развалилась,
И издохла, будто вошь.
Рухнула изба гнилая,
Брёвна превратились в птиц,
Прокричали, улетая,
Гласом молодых девиц.
Но одна осталась птица,
Шепчет нежные слова,
Кувыркнулась — и девица!
Я искал её... Жива!
Пар над речкою клубится,
Будто белый махаон.
Третью ноченьку мне снится
Непонятный, чудный сон!

Мечом и ма́гией обрушим, после́днюю твердыню зла
вином и по́честью почтим, тех па́вших в бездне дна
продолжим пу́ть по всем дорогам, веду́щих в никуда
чтоб вновь геро́ями прослыть, во все гряду́щие века.

И вновь разбо́йников разбив, награду сме́ло поделив
мы ве́село идём в трактир, истому по́лностью вкусив
легенды но́вые изложим, что наводнили этот ми́р
настойкой го́рькой затопив, заглушим мы из вёдер.

Задание ги́льдии пришло, убить степно́го монстра
мы рады отличиться вно́вь, опять прослыть геро́ями
почистив все́ доспехи впрочь, их натерев до бле́ска
и всем тракти́ром в путь под вой, нару́жу проводили.

На перекрёстке всех дорог стояло чу́дище из снов
мы дружно мо́нстра окружив и всё ору́жие обнажив
не ожидав косо́й бросок, костей игра́льных кувырок
в ответ напа́в мы полегли, сложили го́ловы на рок.

Когда-то все мы вышли из деревни.
Заботы злободневны,беседы задушевны.
Работа в ней кипела круглый год:
Хозяйство содержать,иметь свой огород.

Огород был ведь целый гектар.
На нём был свой репертуар:
Картошка,свёкла,капуста и морковь.
Не ленись-всё ко времени заготовь!

Скотина находилась во хлеву.
Коровы,свиньи поедали ведь ботву.
Козы,куры,гуси про них мы не забыли.
О времена, весёлые, какие были!

Дом полон яств,он - целая чаша:
Соленья,сало,помидоры,огурцы.
Вокруг русской печи крутились все жильцы.
Пожарить сало,деревенскую колбасу.
Журчанье,запах был слышен за версту!

Чугунки стояли по стойке в ряд.
На них бросали мы томный взгляд.
Картофель в мундире-особое наслаждение:
Диета,режим питания-несоблюдение.

Квашеная капуста-национальный продукт.
Заменит любой экопродукт.
А сало с прослойкой в пять пальцев!
Главный продукт зимы-постояльцев.

А щи с фасолью,с лисичками!
Остались в памяти особыми страничками.
Блины-обязательное блюдо к столу.
Утром их запах гулял по селу.

Русская Печь,спасибо тебе!
Центральное место занимала в избе!

10.01.2026 Минск

I-ра Глава: Хьан хьехарш
Сан хьоме да, хьо эзар шерашкахь,
Декъала вахавойла тхуна хьо.
Хьоьца ду ирс сан массо деношкахь,
Ахь дечу хьехарша со нийса во.
II-гӀа Глава: Доьзалан корта
Хьо воцуш, сан дахарехь йиш яцара,
Доьзалан корта бу хьо, уггар воккханиг.
Хьан сий дар — декхар ду сан, кхин дацара,
Хьо ву-кха хӀусамехь уггар коьртаниг.
III-гӀа Глава: Декхар-иман
Деца лерам хилар — вайн деза гӀиллакх,
Цо бохучун тӀера вала йиш яц сан.
Дас олу дош — и ду сан декъалхиллар,
Цунна муьтӀахь хилар ду сан декхар-иман.
Абзаев Ӏабдул-Малик

Жил парень, печалей и горя не знал.
Но в сердце его разгорелся пожар:
Сменился весь мир за один только миг,
Когда он увидел её светлый лик.

Избранница дивна, как ангел в плоти,
Героя лишила прекрасной любви.
И парня сломил тот ужасный отказ
«Без чувств я бы жил!" – прозвучал его глас.

Отправился парень в чертог к колдуну,
Вдруг старый волшебник поможет ему.
– «Убей во мне чувства, прославленный маг,
От них только беды, от них только мрак!»

– «Я просьбу исполню твою безупречно—
Но дам я проклятье: жить будешь ты вечно!»
– «Да разве же это по мне наказанье?
За вечную жизнь найду я призванье!»

– «Прощенье исполню, пожми мою руку
Навеки забудешь любовь и разлуку!»
И сердце замёрзло теперь навсегда,
Покрылось в момент оно коркой из льда.

По свету стал странствовать тот человек,
Хотел на земле он найти свой успех.
Но трудно без чувств ему рядом с людьми,
Веками так жил, постоянно в пути.

Уж долго тянулась истории нить.
Герой наш пришёл колдуна навестить.
Давно уж сломался тот камень могилы,
Но юность течёт всё же в странника жилах.

– «Был прав ты, истлевший, но умный кудесник!
Бессмертный я странник, я вечности вестник,
Не раз обогнул бесконечный наш мир,
Без чувств я один, и никто мне не мил!

Недавно я встретил прекрасную даму,
Чудесна она, и вокруг всё в дурмане!
Хотел бы остаться я с ней навсегда,
Любить не даёт только сердце из льда!

Верни же мне чувства, готов я на смерть!
Мне лишь бы любовно в глаза посмотреть!»
Взяв в руки с бессилием камня подобье
Попал он случайно в мага надгробье.
Поднялся мертвец, и в ужаснейший миг
Округи пронзил вдруг скрипучий тот крик:
– «Отдашь мне свою бесконечную жизнь
Я лёд растоплю внутри сердца глубин!

Однако жить будешь один только день,
С рассветом ты встретишь погибель и тлен,
И пеплом рассыплешься в тот же момент:
Развеется тела каждый фрагмент!»

И странник в ответ смело сделал кивок.
Мертвец вдруг окутал с макушки до ног,
Колдун тот ожил, он теперь не умрёт,
И он растопил сердца бедного лёд.

Отправился странник к возлюбленной даме.
И сердце забилось уж в красочной гамме.
Открыв той любви восхитительный мир,
Он вечером даму на бал пригласил.

Проснулся в том сердце бывалый пожар,
Тогда он с улыбкой счастливо сказал:
«Любить я смогу на яву, не во сне.
Не страшно потом мне исчезнуть в земле»

Они окунулись в танец искусство.
И понял герой, как важны ему чувства.
Чудесный был вечер, прекрасная ночь...
А поутру ветер лишь прах унёс прочь…

Пылало сердце,
Болью билось.
В иронии судьбы
Всë изменилось.

Сжигались за собой
Мосты, пленнëный
Дух, унёс мечты.
Любовь запретная

В сердцах, запретный
Плод, тот наложила.
И запретила небесам,
Любовь нести двоим

Сердцам. О наши
Чуства раскалились,
Судьбы любви,
Соиденились, и Боги

Сняли тот запрет.
Люблëнным счастьем
Дан обед. Хранить
Очаг, любовь беречь,

И расскалëнны чувства
Сжечь, со страстью, с
Чувствами отдаться.
Порывам гнева, не

Подаваться. Любимы
Дар тот, свой берегут,
С любовью, с чуствами
Живут, и генев со

Страстью умолкает
Сердца влюбленных
Не сгорают...