Мистика рядом с нами!

Туман укутал всё вокруг,
Замкнулся бесконечный круг.
Они бредут, не зная сна,
Их накрывает пелена.

Забыли прошлые мечты,
Боятся вечной пустоты.
Пытаются найти проход,
Но заперт этот небосвод.

Исчезла дверь, пропал порог,
И каждый страшно одинок.
Стучат в невидимый заслон,
Но слышен только тихий стон.

Никто не даст им здесь ключи,
Хоть громко плачь, хоть закричи.
Потерян вход в желанный сад,
И нет пути уже назад.

Скитаются среди миров,
Лишившись крова и оков.
Их поиск длится сотни лет,
Но входа в этом мире нет.

По проспектам, где дремлют витрины,
Где асфальт остывает от дня,
Бродит тень, словно кадр из картины,
Тишиной за собою маня.

В балахоне, потёртом и старом,
С острой сталью на правом плече,
Она ходит по скверам и барам,
Отражаясь в витринном луче.

Не спешит, не пугает прохожих,
Просто смотрит в пустые глаза,
На людей, друг на друга похожих,
У которых на сердце гроза.

Светофор ей мигает тревожно,
Ветер треплет подол у плаща.
Ей пройти незаметно несложно,
Никого за собой не таща.

Просто вышла проверить владенья,
Подышать этим смогом ночным,
Собирая чужие сомненья,
Растворяясь, как утренний дым.

В глубинах, где не светит солнце,
Где механизмов слышен стон,
Живёт народ на дне колодца,
Забыв про свет и небосклон.

Стучат машины ритмом гулким,
Вращая вечный маховик,
Блуждают тени в переулках,
Скрывая бледный, жуткий лик.

Они не помнят рассветов,
Им чужд зелёный, яркий луг,
Хранители стальных секретов,
Замкнули жизни мрачный круг.

Когда наступит час расплаты,
И тьма поднимется со дна,
Придут подземные солдаты,
И дрогнет вечная стена.

Глаза горят во тьме, как угли,
В руках холодный инструмент,
Мир наверху давно обуглен,
Настал решающий момент.

Среди бетона, стали и стекла
Я прячу сущность в серый капюшон.
Моя тропа сегодня пролегла
Туда, где город в сон не погружён.

На мне не шерсть, а модное пальто,
Но суть внутри — звериный, дикий вой.
Никто не видит, не поймёт никто,
Что я чужой, что я совсем другой.

Я скалю зубы в вежливой улыбке,
Когда мне жмут ладонь враги мои.
Мы все идём по грани, очень зыбкой,
Скрывая когти в рукава свои.

Они считают — я один из стаи,
Такой же клерк, спешащий на метро.
А я в мечтах, как снег весенний, таю,
И чую лес, и влажное нутро.

Мой маскарад удачен и надёжен,
Я научился быть как все вокруг.
Но взгляд порой становится тревожен,
Когда замкнётся этот тесный круг.

Быть человеком в шкуре волка проще,
Чем волком быть в обличии людском.
Я жду, когда зашелестит листва в роще,
И я вернусь в свой настоящий дом.

Знаете, я всегда считала себя прагматиком до мозга костей. В моей жизни всё было разложено по полочкам, а любые странности я привыкла объяснять логикой или банальной усталостью. Но всё изменилось три месяца назад, когда я переехала в старую квартиру в центре города. Высокие потолки, скрипучий паркет и какая-то особенная, густая тишина — именно тогда в моей жизни появился он.
Сначала это были мелочи. Я списывала всё на стресс от переезда: ну, подумаешь, ложка упала сама собой или шторы занавешены чуть иначе, чем утром. Но характер моего соседа проявился довольно быстро. Оказалось, что мой невидимый жилец — жуткий педант и большой любитель порядка. Стоило мне оставить немытую чашку в раковине на ночь, как утром я находила её выставленной на середину стола, словно немой укор моей лени.
Я назвала его Филимон. По характеру он оказался ворчливым, но очень заботливым «старичком». Иногда по вечерам я слышала в углу за холодильником тихое сопение или звук, похожий на то, как будто кто-то крохотными ладошками поправляет коврик в прихожей. Мы жили в состоянии холодного нейтралитета, пока не случился тот самый вечер.
Я вернулась с работы совершенно разбитая, поставила чайник и… уснула прямо в кресле, накрывшись пледом. Проснулась я от резкого, отчетливого звука — кто-то настойчиво дергал меня за край пледа и громко, по-птичьи чирикал прямо над ухом. Вскочив, я почувствовала едкий запах гари. Оказалось, я забыла выключить плиту, и полотенце, лежавшее рядом, уже начало тлеть.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я быстро залила всё водой и открыла окна. Когда дым рассеялся, я заметила на полу, прямо у своих ног, маленькую пуговицу от старого пальто, которую потеряла еще в день переезда. Это был знак. Филимон не просто жил здесь — он присматривал за мной.
С того дня наш быт превратился в настоящий тандем. Я всегда оставляю ему в красивом блюдце кусочек домашнего пирога или конфету без фантика, а он в ответ следит, чтобы я не теряла ключи. Но важнее всего стало то чувство, которое поселилось внутри меня.
В суете огромного мегаполиса, среди бесконечного бетона, пластика и цифровых уведомлений, мы часто чувствуем себя бесконечно одинокими и оторванными от чего-то настоящего. Нам кажется, что дом — это просто квадратные метры, купленные в ипотеку. Но благодаря моему маленькому ворчливому хранителю я поняла: дом — это живая душа.
Присутствие Филимона стало для меня той самой тонкой ниточкой, которая связывает современную девушку с её корнями, с древними сказками бабушек и верой в то, что мы никогда не бываем по-настоящему одни. В мире, где всё меняется слишком быстро, так важно знать, что за твоей спиной есть кто-то, кто бережёт твой покой, пока ты спишь. Это ощущение невидимой защиты дарит удивительное спокойствие. Теперь, закрывая дверь на ключ, я не просто ухожу из квартиры — я оставляю свой маленький мир под надежным присмотром. И, кажется, в этом и заключается истинное счастье: чувствовать, что тебя ждут, даже если этот «кто-то» ростом чуть выше кошки и очень любит овсяное печенье.

Стальное лезвие режет лёд,
Байкал подо мною дремлет.
И эхо в пространстве плывёт,
Касаясь древнейшей земли.

Прозрачная твердь под ногой,
Глубины синеют, маня.
И мир, бесконечно другой,
Открылся внезапно для меня.

Я мчусь по хрустальной глади,
Как птица в безмолвной тиши.
И нет ни тревог, ни печали —
Лишь звук от коньков в этой звонкой глуши.

Байкальские воды застыли,
Храня вековечный покой.
И кажется, будто бы крылья
Несут над священной водой.
Стальная поступь над бездной.

Купила я карты Таро,
Чтоб в них отыскать волшебство.
Легло на ладонь серебро,
Открылось судьбы мастерство.

В них мудрость и древний секрет,
И шёпот грядущего дня.
На каждый вопрос есть ответ,
Что карты таят для меня.

Отшельник, и Шут, и Луна,
Их голос так тих и глубок.
Теперь я стою не одна,
Мне мудрость даёт свой урок.

Рисунок манит за собой,
В мир знаков, загадок, путей.
Теперь я владею судьбой,
Средь магии лунных ночей.

За гранью снов, где дремлет тишина,
Раскинул ветви сад седого мага.
Там светит необычная луна,
И в воздухе разлита жизни влага.

Тропа из камня лунного ведёт
В глубины, где скрываются загадки.
Там каждый куст историю плетёт,
И ароматы сказочны и сладки.

Сверкают листья в сумраке ночном,
Как тысячи живых и ярких свечек.
Наполнит душу радостным теплом
Хрустальный звон таинственных уздечек.

То феи пролетают над травой,
Касаясь лепестков крылом прозрачным.
Здесь обретаешь истинный покой,
И мир не кажется таким уж мрачным.

Вода в ручье смывает груз годов,
Даруя юность, силу и надежду.
Среди волшебных, призрачных садов
Душа примерит новую одежду.

Здесь магия вплетается в росу,
Храня от зла небесную красу.

Когда уснёт усталый дол
Под сенью ласковой луны,
Взойдёт на каменный престол
Владыка призрачной страны.

Он вспомнит древние слова,
Что ветер в поле нашептал,
Пока кружилась голова
И гром над башней рокотал.

Предречено судьбой самой:
Коль брат на брата меч взнесёт,
То реки вспенятся волной,
И солнце в бездну упадет.

Но есть надежда в письменах,
Забытых в толще старых книг,
Что победит не липкий страх,
А правды чистый, светлый миг.

Лишь тот, кто сердцем чист и смел,
Сумеет рок остановить,
Таков божественный удел —
Любить, прощать и жизнь дарить.