Пасмурный день,
осень настала,
свинцовое небо
и воздух тяжёлый,
и листья с деревьев упали,
лежат как попало,
а ветер смести их не может.
Прохожие в куртки залезли,
на остановках с зонтами стоят,
ждут прихода трамвая,
машины проносятся мимо,
водою из луж обливают,
даже не тормозят.
Куда-то исчезла летняя лёгкость,
с утра на работу тяжелее вставать,
и греешь машину уже,
хоть и недолго,
но нужно сырость с салона убрать.
Пришли выходные,
и дождик пришёл,
что не сидится ему в облаках,
сказать,
что мешает по хозяйству он мне,
обидится,
поймёт всё не так.
Ладно,
пусть смотрит за работой моей,
хорошо,
что советами мне не мешает,
жалко,
рук нет у него,
помог поддержать что-нибудь,
странно...
а чем же меня он тогда обнимает.
Вот выходные к концу подошли,
ночью звёздами небо сияло,
сейчас тучи небо опять заволокли,
и солнца не стало.
Всё лето дождливое было,
нагреться за лето земля не успела,
и деревья красоту всю свою раскрыть не смогли,
и только трава в росте своём приуспела,
и мы из-за неё отдохнуть не смогли.
Ночами прохладней стало,
туманы холодную росу принесли,
всё,
что раньше цвело
и радовало взгляды,
пожухло,
опали цветы.
Заметно меняются виды пейзажа,
где листья опали уже,
а где-то листва поменяла раскраску,
деревья готовятся к осеннему балу уже.
Дней тёплых,
я думаю,
будет немало,
погреемся до начала зимы,
потом замёрзнет земля,
и солнце нас греть перестанет,
только свет нам оставит,
простится и оно до весны.
Сезоны меняются,
мы остаёмся,
зима или лето нас ждёт впереди,
живём мы надеждами,
что хуже не станет,
а как всё будет,
не знаем,
неизвестность там впереди.

Засела мысль одна,
как описать,
название пришло само собой,
услышал я историю о жизни,
два дня хожу,
как будто сам не свой.

Всё начиналось как всегда,
любовь и встречи допоздна,
мечты и цели...,
детей родили от любви,
но чувства
быстро охладели.

Пытались заново разжечь костёр в душе своей,
хватило на неделю,
то дров забыли принести,
то спички отсырели.

Решили разбежаться,
всё,
нет чувств,
давно угасли,
нет смысла жить одной семьёй,
все разговоры
четны и напрасны.

Поделили поровну детей,
один, что старше,
с матерью остался,
другой
привязан был к отцу,
так и ему достался.

Жена
нашла себе другого,
про счастье
я не знаю,
а вот ребёнок помехой стал,
отдали бабушке его,
ну так решила мать родная.

Другой
с отцом,
всё хорошо,
пока любовь не появилась,
ну в смысле мачеха пришла,
хозяйка в доме появилась.

Ну вроде
хорошо должно же быть,
ребёнок сытый будет,
да и уроки поможет сделать,
он мал ещё, одиннадцать намедне будет.

Тут вспомнил сказку про Морозко,
как мачеха
не родную дочь гнобила,
тут тоже это происходит,
не с дочерью, конечно,
а с мужнем сыном.

Отец молчит,
видать, любовь дороже, чем ребёнок,
не видит он любви
ни от отца,
да и от той...,
которая должна быть матерью,
хоть не родной.

Пацан ушёл туда,
где старший брат живёт,
к бабуле,
которая детей не придаёт.

Так вот,
живут отдельно от детей
отец и мать,
нет времени поговорить
и приласкать,
в удовольствие своё живут,
а дети
стали не нужны,
они нашли другой приют.

Я не могу судить поступки
ЭТИХ,
слова другие подобрать я не могу,
отцом и матерью назвать
язык не повернётся,
так хочется сказать,
гореть бы им в аду.

А дети,
конечно, повзрослеют
и вырастут,
пройдя дорогой жизни сквозь ненастье...
Ну а пока
судьба у них такая,
они заложники чужого счастья.

Сегодня стих услышал про войну,
душа болит за мужиков,
как там они ведут бои,
уничтожают Родины врагов.
Мы все прониклись чувством веры,
что мы на стороне добра,
вот только некоторые суки куражаться,
пока идёт война.
И те,
кто должен выполнять свой долг,
присягу данную стране,
бухают,
разворовывают всё,
они-то служат сатане.
Чем хуже тыл,
снабжения нет,
и в бой бросают пацанов,
кто не вернётся с боя —
хорошо,
и продадут пайки убитых мужиков.
Нет сожаления у сук,
нажива застелила им глаза,
в крови и мысли,
и дела,
и ни о чём не сожалеют... Когда прозрение наступит вдруг
и скажет Вова:
«Хватит,
всех сук сегодня расстрелять».

Несбыточная мечта о справедливости.

Сентябрь,
дни короче стали,
с работы приезжаешь как обычно,
но время поработать не хватает,
солнце быстро за горизонт садится.
Ты на улицу выходишь,
теплей одетый,
не потому что холодно уже,
а оттого,
что комары сожрать готовы,
вот злюки,
прячутся в траве.
И вроде всё намазал,
руки,
ноги
и шею отравой натёр,
но вот глаза и губы
ты натереть не можешь,
за это и кусают,
да нет,
устраивают тебе комариный жор.
Терпения надолго не хватает,
все щёки,
губы в волдырях,
ты молотком от злости машешь,
боишься по пальцам
или в лоб себе попасть.
Всё,
иссякли силы и терпение,
работу бросил,
и направился домой,
вот было время в воскресенье,
мог и доделать всё,
но занят был работаю другой.
Стою,
смотрю в окно,
уже и солнце село,
чуть свет освещает горизонт,
и комары через окно,
увидев моё нагое тело,
пытаются сожрать его.
Ну ничего,
наступит время,
мороз скуёт тщедушные тела,
и вот тогда,
попрыгаю на мощном теле,
самого большого
и злого комара.

Идёшь по жизни,
обнявшись с бутылкой,
здоровье полно
и юмора хоть отбавляй,
где праздников весь календарь,
друзей закодычных когорта,
и как неотъемлемой жизни такой,
бесценный аксесуар,
лужёная глотка.
Потом здоровье пропало,
друзья разбрелись по погостам
и ты болтаешься в жизни,
как в болоте подводная лодка,
и вот остались втроём:
ты,
больная печень
и палёная водка.

Мой добрый друг,
я рад,
что ты есть на свете,
мне важно,
что у тебя всё хорошо,
и что мы долго не видимся с тобою,
ну, значит,
немного времени прошло.
Ты думай только о хорошем
и вспоминай прошедшие года,
где было всё прекрасно,
и неважно,
как быстро пролетели те года.
Живём сегодня,
вспоминаем прошлые мгновенья,
надеемся на завтрашнюю жизнь,
но что так в нашей жизни неизменно,
тепло друзей.....
Ну и надежда на счастливую жизнь своих детей.
Хочу,
чтоб в жизни твоей всё прекрасно было,
здоровье поправилось твоё,
и ожидание внуков чтоб было не напрасно,
чтоб ты нанянчилась ещё.
Хочу,
чтоб пели песни вместе,
про платьице простое,
про то,
как не хочется стареть,
и, конечно,
про 101-й километр,
как же про него не спеть.
Хочу,
чтоб исполнились твои желания,
пусть будут фантастически сложны,
но неисполнимые желания в нашей жизни тоже ведь важны.
Я многое могу желать тебе,
но главное,
чтобы исчез недуг,
люблю тебя
и будь всегда здорова, навеки верный,
твой шкафообразный друг.

Обычный день,
погода выдалась что надо,
работа ладится с утра,
и внуки носятся,
кричат,
играют в прятки,
им весело,
и нам спокойно,
постоянно на глазах.
Готовимся к зиме,
теплицу подготовить надо,
кусты обрезать
и кое-что пригнуть,
вот только в эти дни дождя не надо,
придёт незваный,
придётся бросить всё
и с ним сидеть,
рассказы слушать,
а может,
через окошко просто на него глядеть.
Пошёл забор доделывать,
осы покусали,
да больно так,
аж искры из глаз,
пришлось обрызгать ядом землю,
ведь не оставишь всё на следующий раз.
Хоть внук помошник,
трактор перегонит,
ему-то в радость сесть за рычаги,
и мне корячиться не надо,
напрыгаешься за день,
и лезть в кабину не с руки.
Пришли домой,
умылся,
и лень взяла своё,
я сел за стол,
и желанья нет пошевелиться,
перекусил,
потом прилёг.
Позвонил я другу,
о разном с ним поговорили,
и грустно стало оттого,
мы в жизни многого ещё не совершили,
по 20 лет бы снять,
вот было б хорошо.

Утро,
осенью запахло,
да как-то не заметил,
что произошло,
в работе постоянно,
домой приезжаешь ночью,
тут оглянулся,
пожелтело всё.
Трава ещё зелёная стоит,
да по большому счёту она не подвержена старенью,
зимой под снегом зелёная лежит.
Дни полетели быстро,
вот понедельник,
пятница опять,
и в повседневной суете ты забываешь,
хоть иногда необходимо отдыхать.
Вот отпуск в понедельник вроде,
но отдых не предвидится опять,
за лето накопилось столько,
придётся пахать, пахать, пахать.
Понятно,
всех дел не переделать сразу,
но тут зима неожиданно придёт,
и по морозам всё доделывать будешь,
а там не знаешь,
как пойдёт.
Вот загрузил проблемами себя,
а по дороге просто красота,
как не оценить игру природы....
Утро,
солнце,
и на реке поднялись воды,
туман косматый после сна,
и на траве роса.
Солнце,
ещё в предутренней истоме привстав,
лучом своим росинку тронув,
она сверкнула как звезда,
поистине земная красота.
Скоро бал осенний будет,
листвы цветов так множество везде,
ветром что-нибудь закружит,
превращая в листопадный хоровод,
а что-то просто упадёт.
Как в жизни всё,
родился,
рос,
расцвёл,
потом блестел... Покрасоваться время было,
и всё,
потом упал.

Воскресенье,
работаю спокойно,
вдруг ветер залетел,
привет сказал и улететь хотел,
всё мечется по комнатам моим...
Присядь,
ему сказал,
давай поговорим.
Ты отдышись,
куда ты так летел,
да что за спешка,
я просто оболдел.
Да вот работай, озадачен я,
лети туда,
куда не знаю я,
подуй туда,
потом обратно,
они и сами ведь не знают, что хотят,
да загоняли нас,
мы стёрли сапоги свои до пят.
Мы — это кто,
спросил я осторожно,
ты про кого так тихо говоришь,
а что ты сам не догадался,
про друга нашего...
Понятно,
а что про гром и молнию молчишь.
Да тут история такая,
пришёл сентябрь
какой-то злой,
да и давай командовать нами,
как будто сам разговаривает с собой.
Вот злой сентябрь — это новость,
видать, влюбился он скорей всего,
в кого,
узнать бы точно,
решили бы проблему за него.
Давай порассуждаем, ветер,
кто сердце вдруг украл его,
всего 4 времени года,
одно не в счёт,
ведь 3 осталось же всего.
Весна — красавица шальная,
разденет,
душу разорвёт,
ты весь растаешь в солнечных объятиях,
всё оживает,
всё цветёт.
Скорей всего,
это не она,
он ведь её не видит,
а вот
на осень может быть похожа,
а может, ранняя зима?
Скажи, дружок,
ты ничего не замечал,
на что вздыхает,
да и как он смотрит,
конечно,
ветер мне сказал,
он замолкает,
когда осень рядом ходит.
Да, одеваться стал он по-другому,
то шляпу с собою носит,
то трость возьмёт,
про зонт у осени зачем-то спросит.
Да всё же ясно ведь как день,
влюблён,
а сказать не смеет,
вы поговорите с осенью, друзья,
может, она будет смелее.
Я только рот закрыл,
а он исчез,
а где «пардон»,
и где «спасибо»,
видать, рванул, чтоб не забыть,
не перепутать осень и зиму.
Вот вечер наступил,
устал немного я,
прилёг,
пытаюсь что-то написать,
тут дождь пошёл,
и ветер поднялся,
и гром со своею молнией пришёл.
Стучат в окно,
мол, выходи,
мы с новостью к тебе...
Иду,
а в голове мысль одна,
чтоб не напортачили нигде.
Я вышел,
зонт с собою взял,
стою,
смотрю на всех,
молчат,
и друг на друга не глядят,
наверное, подвёл я всех.
Тут дождь не выдержал и обнял,
обслюнявил с головы до ног,
да, зонт я не успел открыть,
да пофиг,
он всё равно бы не помог.
Мы чай налили,
разговор вели,
мы планы строили на зиму,
взошла луна,
махала нам с небес...
Жаль,
никто не увидит той картины...
Ведь не поверит мне никто,
что я сдружился с ними.

Вот ещё один день пролетел,
ночь надвигается,
луна на смену солнцу пришла,
сел почитать...
не читается.
Глаза устают,
мысли разбегаются по строчкам,
как перечитать,
что печатают тут,
всё,
до единой строчки.
Сколько мыслей в этих словах,
сколько горести
и возрождения,
сколько подвигов
и пережитый страх,
и любви
с наслаждением.
Каждый пишет,
что чувствует сам,
душу вкладывает,
описывает своё мнение,
и, читая эти стихи,
переживаешь
или чувствуешь восхищение.
Ты как будто в кино,
кадр за кадром меняется,
смотришь жизни других
или природой восхищаешься.
Будет время когда,
я, наверное, всех перечитаю,
ну а пока
сон победить не могу,
простите,
засыпаю.

Проснулся ночью,
шаги услышал вроде,
гуляет кто-то по двору,
мне бы встать да выйти,
но голову от подушки оторвать я не могу.
Прислушался,
да не шаги же,
шуршит как будто бы листвой,
но август на дворе,
ещё не осень,
кто может это делать,
как будто разговаривает сам с собой.
Пересилил лень,
поднялся,
прошёлся от окна к окну,
ну ничего я не увидел,
лишь лёгкий ветер шевелит листву.
Открыл балкон,
вышел на террасу,
прохладой тянет ночь,
листва блестит от света лампы,
видать,
прошёл несильный дождь.
Не холодно ещё,
хотя туманы
всё чаще говорят,
что осень близко,
желтизны не видно на деревьях,
но что-то поменялось вдруг,
воздух тяжелее стал,
да бурьян с полынью зацвели вокруг.
Вот ветер дунул,
резко так,
как будто психанул,
и капля первая упала на террасу,
и ветер усилил воздуха поток,
всё зашумело,
хлынул дождь,
за секунду превратилось всё в потоп.
С веранды ветром мебель сдуло,
ловил её,
чтоб не унесло,
весь мокрый,
но довольный,
под августовским дождём промокну,
когда ещё.
Пять минут
и всё затихло,
ни ветра,
ни дождя,
и только мысль в голове кружится,
кто там ходил-бродил,
или так дождь позвал меня.

То ли лето было коротко,
то ли отпуск длинный был,
не успел я насладиться красотой,
может,
ты была,
только я где был?
Где платья,
где наряд,
где талия точная в обтяг,
зима придёт,
я это больше не увижу...
Кабинет лишь только,
да усталый взгляд.
Пятно на щёчке,
где подпирал кулак,
я думал,
что испачкалась нечайно,
я так хотел исправить этот миг,
я прикоснулся,
прости,
совсем нечайно.
Усталость в глазах твоих мелькнула,
но вроде отпуск был совсем недавно,
что так тебя работа в себе замкнула,
но я же видел море,
пляжи
и сгоревшее плечо в закате.
Прилив,
нога на камне,
волна так нежно её ласкает,
ну что случилось,
скажи мне...
Прошла неделя
и ты упала суете в объятия.
Скажу спасибо другу,
что промочил тебя,
коленки прятала стыдливо,
когда нежданно я зашёл с утра,
я понял,
дождь,
кроссовки,
джинсы — всё промокло,
остался халат больничный, да футболка.
Зима придёт,
прости,
сначала осень,
листвой дороги занесёт,
ты фотки скидывать начнёшь,
ну как красива осень,
а я благодарен дню,
когда тебя всю обмочил нежданный дождь.

Какая-то тревога на душе,
предчувствие того,
что что-то совершится,
о плохом и думать страшно,
и не дай бог,
это всё случится.
Я знаю,
тяжело ему,
он знает всё,
что с ним случится,
и в голове перебрал он жизнь свою,
и страшно с ней проститься.
Всё думаю,
а может позвонить,
как поддержать его в минуту эту,
боюсь звонком я навредить ему,
случись чего,
я буду за него в ответе.
И в ситуации такой не знаешь,
что придумать,
я мыслью говорю ему:
«Держись»
и не смей распускать свои ты нюни,
крепись и знай,
что жизни нет конца.... Закончишь земной свой путь
и жизнь начнёшь ты там,
вот только с нового листа.....

Обычный день,
суббота,
решил я поваляться с утречка,
потом приедут гости,
до отдыха не будет время,
суета весь день
и суматоха без конца.
Гостей не бросишь ведь одних,
хотя много лет их знаем,
но как ты будешь делать дела свои,
когда гостей,
чем занять,
не знаешь.
И дочь приехала с Настеной,
решили с ночевой остаться они у нас,
всё в кучу навалилось,
решили,
отдыхать мы будем в этот раз.
Пошёл к мангалу кашеварить,
решил всех пловом накормлю
и чтоб угли напрасно не горели,
я рыбкой с шарабана гостей приезжих угощу.
День удался,
наелись, отдохнули,
не часто день проходит на ура,
ты лёг в постель
и знаешь,
пахать придётся завтра с раннего утра.
Всё так и вышло,
погнал с утра работать,
потом домой вернулся после трех,
жара
и желанья нет пошевелиться,
а работе не видно и конца.
Девчонки мелкие в бассейне целый день,
везёт,
плескаются как рыбки,
хоть им в жару такую хорошо,
не то что нам,
сидим в тени,
попрятались от солнца,
как улитки.
И недовольство в каждом движении твоем,
и лень идти куда-то что-то делать,
ты выжидаешь время,
чтоб было на часах хотя бы после пяти,
а лучше,
чтобы солнце скрылось
и поднялся ветер.
Что мы за люди,
нам не угодишь,
то дождь достал,
то солнца очень много,
когда в достатке будет всё,
понятно,
что всего,
но только по немногу.

Вот месяц закончился так быстро,
не мог подумать даже,
что время так летит...
И что весну я ждал,
считая числа,
тут лето пролетело,
как в небе пролетит метеорит.
Вот август на дворе,
а дел не зделаных навалом,
ты их планировал с первых дней зимы,
я посчитал,
вот только половину зделал,
а половину придётся оставлять до следующей весны.
До холодов необходимо зделать воду,
беда со скваженной совсем,
куда же Посейдон запрятал хорошую всю воду,
ищу её не первый год в земле.
Дай бог расщедриться божественная личность,
покажет место указав перстом,
не наяву конечно,
во сне придёт
или кого-то подошлёт с наполненным водой ведром.
Всё,
с богом решено,
теперь крыльцо необходимо переделать,
кого же пригласить исполнить мой заказ,
чинов высоких я приглашать не буду,
рабочим обойдусь я в этот раз.
И осень дышит в спину всё настырней,
дай бог октябрь теплом согреет нас,
до ноября,
я думаю успеют,
соорудить и крышу,
и каркас.
Конечно,
стройку можно заморозить на год,
наверное,
сойдёт и так,
весной продолжить строительство смогу я,
только не хочется смотреть всю зиму,
на остов здания без крыши,
как будто стоит сожженный мой рейхстаг.
Я постараюсь максимум извлечь из лета
и осень зацеплю сполна,
хватило б денег только,
закончить намеченные все свои дела.

Ленюсь сегодня я с утра,
не тянет что-то делать
и ночь слонялся я туда-сюда,
в окно смотрел,
и любовался на луну,
она полна,
и также ленится видать,
плывет по небу не спеша,
ей скучно видно,
и она одна.
И облачка на небе нет,
и поговорить ей не с кем,
а я хотел бы с ней поговорить,
но боюсь повысить голос,
проснутся дети.
Я мыслями вопросы задаю,
ответа нет,
видать меня не слышит,
а может,
просто ветра нет,
чтоб донести мои слова,
застыло всё в округе,
и не дышит.
Природа,
дыхание затаив,
как будто ждёт чего-то,
терзает предчувствие меня,
что друг придёт
и приведёт кого-то.
Морфей берёт своё,
что ждать от этой ночи я не знаю,
я лёг и,
погружённый в свои мечты,
я тихо засыпаю.
Наутро внуки суетой своей вернули меня в чувства,
ведь им всё быстро надо,
а может
и ещё быстрей,
то кашу сделать,
то блины испечь,
и с голоду умрут как будто.
И в утренней кутерьме забыл,
что ночью чувствовал,
в обед гром грянул в вышине,
привёл меня он в чувства.
Ну вот,
дождался друга я,
пришёл опять с друзьями,
я вышел,
поздоровался смеясь,
обнялись.
Сказал он мне,
что мимо пролетал,
что ненадолго заскочил,
решил помочь он грядки мне полить
и духоту немножечко смягчить.
Хороший друг,
он вовремя всегда поможет
и порадуется встрече,
я рад,
конечно,
что хоть кто-то не забывает про меня,
и благодарен помощи его,
я с распростёртою душою его встречу,
в любой из дней,
и пусть он будет не один,
и ночью даже,
не может быть и речи.

Обычный день,
работа, дом,
забот других полно,
нет времени с ними разобраться,
стемнело,
домой зашёл,
для собственных проблем всегда ведь время не хватало.
Ну вроде всё,
собрался спать
и только откинул одеяло,
застыло всё,
и молниями небо засверкало.
Сполохи света,
освещая горизонт
и земную всю округу,
как будто наряды небо примеряло на себя,
и ими хвастаясь перед ветром,
и моим конечно другом.
Красиво
и взгляд оторвать невозможно,
стою в окошко смотрю,
заглядывая влево,
то вправо,
ну насколько это возможно.
Жена говорит,
может выйдем на улицу,
посмотрим всю сразу картину,
резонно думаю я,
это лучше,
чем перед окном ломать свою спину.
Вот вышли во двор,
кругом благодать,
чуть ветер тревожит траву и пейзажа картину,
нет, не гнутся деревья,
а как будто дрожит всё вокруг,
слов не хватает,
чтобы описать всю эту картину.
И молнии там вдалеке играют,
взрывая полнеба,
то маленький всполох блеснет в вышине,
то линия света,
оставив свой след,
разрежет полмира.
И грома не слышно,
видать далеко идёт представление света,
и чувствую я,
придут и сюда,
продолжить все действия кардабалета.
На это можно вечно смотреть,
взять кресла,
устроиться в них поудобней,
театр теней,
а может,
света лучше назвать,
по-разному воспримут люди представление это.
Ведь это не город,
нет света от уличных фонарей,
ты в городе звёзд таких никогда не увидишь,
здесь тишь,
что слышно,
как мыши топочат бежа по земле,
а в городе взрыва иногда не услышишь,
тут так темно,
что звёзды цепляются светом своим прям за домиков крыши.
И звёздное небо раскроется вдруг,
как занавес сцены,
и ты,
не зрителем окажешься тут,
а участником какой-то своей мезансцены.
Опомнился,
пора домой,
ночь на дворе,
она ведь ждать не будет,
пошли, сказал жене,
и посмотрев в её глаза,
я понял,
она надолго это не забудет.
Лежу,
закрыл глаза,
а увиденное всплывает вновь и вновь,
как хорошо,
что здесь живу,
такое, может,
не увидишь вновь.
Потом вдруг ветер поднялся
и друг пришёл,
в окно стучал,
не спится говорит,
ты выходи,
я сутки по тебе скучал.
Да нет мой друг,
лети,
я вижу вы с ветром спелись
и молнии твои уж очень далеки,
ты догоняй их,
пока они не разлетелись.
Лизнув окно в последний раз,
сказал:
пока,
я скоро буду,
не скучай,
днём залечу к тебе,
поставишь чай,
а может,
даже выпьем,
держись дружище.
====================
- друг- это тождь, ветер.

С утра погода встретила дождём,
он небольшой,
ну всё же дождь,
пока я шёл,
навеял небольшую грусть,
я не промок,
так,
освежился чуть.
Всё к осени идёт,
прохлада,
кое-где листва желтизной взялась,
по утрам прохладнее заметно...
Сдаётся лето потихоньку,
да,
осень будет непременно.

День суматошный сегодня,
да погода на веки давит,
выпил бы водки немного,
да сальцем с чёрным хлебом заправил.
Расслабил свое тело,
вздремнул секунд триста на глаз,
вот было бы здорово,
жалею,
что не в Китае сейчас.
Там принято это,
поспать на работе своей,
а тут борьба за работу,
ну,
в смысле,
сон борется с ней.
Хорошо,
что подруга заходит,
в этот раз шоколад принесла,
взбодрила немного своим посещением
и сон унесла.

Август,
осенью запахло,
прохлада с каждым днём берёт своё...
И даже если будет снова жарко,
ненадолго,
мы это лето бабьим назовём.
Пока ещё деньки остались,
погреться днём,
да в прохладе посидеть по вечерам...
Разжечь огонь,
дымка побольше напустить,
чтоб не остаться на съедение комарам.
Потом листва падёт,
мороз ударит,
а там и Новый год придёт,
зима, весна и лето снова,
вот так по кругу и пойдёт.

Вот день настал,
мы месяц целый ждали,
готовились морально,
да друзей с собою звали.
На обелиск пришли,
отдали дань погибшим,
считать не стали имена,
их много,
а это будет лишним.
Собрались в два,
ну как всегда,
чтоб время всем хватило пообщаться,
сначала выпили,
сфотографировались,
потом пошли купаться.
Остудили кровь свою,
но эмоции сильнее раскалились,
ведь сравнивали прошлые года
и удивлялись,
как до такого докатились.
Потом рассказы про войну,
как выживали,
кто спасал,
за что наград лишали нас
и на «губу»
кто за что попал.
Сижу,
а так спокойно,
друзей поддержку чувствуешь везде,
и по возрасту вроде разные собрались,
но одинаковые все в душе.

За пацанов,
кто не вернулся,
за тех,
кто в бой сейчас идёт,
за тех,
кто не увидит больше небо,
так скажем,
а в остальном
пусть позаботится Господь.
Мы встанем,
молча выпьем,
молитву про себя прочтем,
поименно...
всех не вспомним,
за всех...
так правильнее будет,
в душе произнесем.
Я думаю,
собраться надо всем,
детей и внуков привезти,
пускай посмотрят на дедов,
как нужно на этом празднике себя вести.
Как нужно прославлять войска,
как память нужно чтить,
как нужно дать ответ врагу,
дабы нехрен нас учить,
как знания передавать,
всё новое
для нас не ново,
и если Родина нас позовёт,
мы всегда готовы.
Спортивный праздник провести,
кто выше и быстрее,
ещё бы с парашютом сигануть,
посмотреть,
кто из нас смелее...

Вот день закончился так быстро,
ещё бы посидел,
да внук устал,
ведь целый день со мною пробалдел.
Немного собралось нас в этот раз,
спасибо всем,
кто не забыл об этом дне,
да и поздравил нас.

Жил человек,
весёлый очень,
но ростом
чуть больше ста,
гармонь в руках играла громко,
да пел неплохо,
и анекдоты не задерживались на его устах.
Вот рассказал он как-то,
как жили с братьями они,
деревня сотен триста,
дети, бабы, мужики...
Идём с друзьями по деревне,
навстречу нам толпа идёт,
приезжие,
со всего союза,
чтоб урожай убрать,
страда как ни как идёт.
Вот зацепились языками,
дорога узкою была,
до драки дело уж доходит,
тут вышли мы,
три амбала,
два брата
и, конечно, я.
Ситуацию
разрулили быстро,
ну кто рискнёт против амбалов выступать,
потом, конечно, помирились,
ведь рожь нам вместе убирать.
Рассказывал он много,
всё со смехом
и никогда не сетовал на рост,
был весел
и приветлив,
и никогда не вешал нос.
Вот жизнь,
примеров много разных,
но тут
я что хочу сказать,
пусть человек,
хоть маленького роста,
с большой душой,
смог жизнь всю проживать.

Что может случиться,
что человек покой потерял,
может, влюбился,
а может, наоборот,
кого-то и потерял.
Что происходит,
как будто рвёт всего на куски,
и сердце вот-вот разорвется
или готово выпрыгнуть из груди.
Покоя нет,
все мысли заняты проблемой,
забыл,
когда последний раз поел,
а кортизол забирает твои нервы,
от этого ты сильно похудел.
Вот обморок случился первый,
ты встал,
а пол ушёл,
лежишь и понимаешь,
пора заканчивать,
пока до дурки не дошёл.
Таблеток гору принимаешь,
то стресс убрать,
то в сон себя загнать,
но лучше почему-то не бывает,
ты потихоньку начинаешь угасать.
У кого-то сил хватило,
чтоб к психологу
или психиатру прийти,
но сразу ничего не помогает,
не раз потратиться придётся,
болезнь в голове сидит,
а не где-нибудь внутри.
Не надо тратить деньги понапрасну,
совет вы этот слышали не раз,
не обращаем мы внимание на это,
ведь что случилось,
касается только нас.
Возьмите отпуск,
поменяйте обстановку,
займитесь тем,
о чем и подумать раньше не могли,
картины создавайте,
песни пойте,
а может,
вы напишите стихи.
Вокруг тебя мир закружится,
знакомства новые придут,
тогда и мозг переключИтся,
проблемы,
на второй план уйдут.
Не бойтесь поменяться в этой жизни,
смените всё,
что мешало жить тогда,
ваша жизнь не остановилась на одной,
пусть даже на большой проблеме,
есть дети,
мать, отец,
любимые друзья,
ты же не один живёшь на такой большой планете,
ты должен не жалеть,
а любить себя.
Но кто-то скажет,
сказать,
конечно,
проще,
чем что-то сделать,
но я вам искренне скажу,
желаю всем,
чтоб беды обошли,
ведь кроме нас счастливыми себя
никто не сможет сделать,
любите жизнь,
а она
не останется в долгу.

Нам часто истории рассказывают,
как жили,
где бывали,
что купили,
а может и продали.
Приврут немного при рассказе,
да что,
бывает так,
для нас важней всего итог,
как получилось так.
Историй разных много,
но выберем одну,
которая хоть немного,
да затронула душу твою.
Придумывать,
по большому счету,
ничего не надо,
всё рассказали,
преувеличили чуть-чуть,
тебе осталось положить на рифму,
да приукрасить чуть.
Вот случай рассказали мне намедни,
с одной больницы пациента привезли,
отправили беднягу сразу,
как синяки под глазом у него нашли,
ну что избили,
двигаться не может,
неважно,
пациент не наш,
вот синяки под глазом видно сразу,
пускай глазной посмотрит ему глаз.
Глазной сказал:
отёк,
а дальше всё в порядке,
тут перелом на челюсти ещё,
отправили беднягу к хирургу лицевому,
а то,
что встать не может,
так дело не его.
Два дня катали пациента,
пока последний доктор не сказал:
рентген мы сделали на челюсть,
давайте сделаем ещё,
проверим,
почему человек не встал.
Так вот итог:
отправили туда,
откуда он приехал,
он правильно попал,
когда при травме привезли,
на третий день узнали,
что сломана спина у пациента,
зато зрение проверили
и челюсть в порядок привели.

Я промолчу,
о моральной стороне рассказа,
там разберутся,
кто был неправ,
но написал я,
как рассказали,
поверьте,
даже слова не соврав.

Мы ведь часто пишем стихи
про любовь
и как часто влюбляемся,
но по факту,
если честно сказать,
зачастую
такими не являемся.
Наши мысли,
как выплеск воды,
мы,
как гейзер взрываемся,
и если сразу записать не успели,
потом вспоминать намаешься.
Мы описываем жизни других
и с головой туда погружаемся,
как вулканы,
взрываем чувства свои
и нежно магмой к ногам опускаемся.
Мы описываем сны,
как там мы живём
и влюбляемся,
а наутро,
как волною смывает всё,
и счастливыми,
не всегда просыпаемся.
Многогранна бывает жизнь,
можем плакать,
а когда улыбаемся,
мы описываем жизни...
Переживаем за всё,
поверьте,
мы очень стараемся.

На неделю погода пропала,
дождями залита земля,
желание нет на улицу выйти,
всё смотришь в окно...
и если куда-то поедешь,
грязь за машиной тащИтся,
асфальта нет,
направление одно.
Ночью ветер рвал тучи на части,
видать,
провинились в чем-то они,
с дождём вперемешку летали,
такие косматые ведьмы ночИ.
Утром погода ненадолго притихла,
не холодно вовсе,
как было вчера,
обходом территорию свою завершил,
что подобрал,
а что-то расставил опять по местам.
В саду ветку сломило на сливе,
пришлось доктором поработать опять,
вылечить надо,
нельзя так бросать,
что-то подрезал,
что-то приклеил,
ну и бинтом пришлось замотать...,
время придёт,
всё заживёт.
Птички запели в саду,
солнце пригрело,
сороки трескотню начАли,
но смотрю я на небо,
тучи опять собираются в кучу,
на неделю ещё,
синоптики дождь перенесли.
Вот и июль,
дождливый какой-то,
а где пляжи,
солнце, жара,
а может, всё как надо,
с другой стороны,
влага тоже нужна.
Я понимаю,
что ждём мы долго лето,
зимой намерзнемся до весны,
а лето,
пролетит так быстро,
да ещё проливные дожди.

Вот юбилей,
он первый в жизни,
ты сразу и не сможешь осознать,
ты разменял второй десяток,
это ведь не девять,
и не пять.
Готовься внук,
к серьёзной жизни,
не хнычь, учись на пять,
да в спорте ты тоже вырос,
вершины спорта будешь покорять.
Возьмись за ум,
расставь все цели,
решай,
что делать и как быть,
ты теперь уже не мальчик,
хоть маленький,
но всё же ты мужик.
Не трать ты время понапрасну,
ведь в жизни столько интересных дел,
компьютер нужен для работы,
во, вспомнил,
ты на гитаре же играть хотел.
Внучок,
ответственность на тебе лежит большая,
ты старший брат,
да и мужик второй в семье,
пока отец зарабатывает деньги,
весь быт мужской будет на тебе.
Я рассказал,
какой-то взрослый стал,
к чему стремиться должен...
Но для нас,
останешься внучком,
а в остальном,
мы с бабушкой тебе поможем.

Тепличных деток всё чаще я встречаю,
что ни спроси — я не умею, я не знаю
и мама на работу привела,
девятнадцать лет ему,
как будто от груди недавно оторвала.
Что произошло,
ну как понять,
что стало с потомством нашим,
на остановку мама ходит провожать ребёнка
и не смущает,
что ему сегодня двадцать..,
отец в сторонке,
не спорит,
мол,
дело ваше.
Так дело чьё,
он сын или сосед,
кого растишь,
кого ты в жизнь отпустишь,
не стыдно будет в глаза смотреть друзьям,
ты перед ними поменяй ему ещё подгузник.
Кого растим,
зачем им сопли вытираем
и думать самостоятельно не даём,
он что-то захотел,
мы тут же покупаем,
потом ругаем,
и игрушку заберём.
В природе примеров много,
где если через боль ты не прошёл,
то жить тебе недолго,
а может,
вообще не будешь ты рождён.
Возьмём к примеру жеребёнка,
младенец по-нашему, наверно,
он только народился
и мать расцеловала его нежно,
обтерла с головы до ног,
ведь няньки рядом нету,
ну если хочешь есть,
ты встань на то,
чем природа наградила..,
да и беги за матерью теперь,
никто не принесет на блюде тебе вымя.
Чуть зубки подросли — питанья в поле завались,
жуй, только не ленись
и ножки тренеруй,
не успеешь от волка убежать,
потом и травку незачем жевать.
Гусеница по стволУ ползёт,
выпускает нить,
в кокон завернулась,
немного времени пройдёт
и кокон разорвёт,
оттуда выпорхнет «девица»,
Ну вот попробуй помоги ей кокон разорвать,
не будет бабочки,
помрёт «девица».
Вот птичка в гнёздышке сидит,
птенцы на волю просятся,
но мама даже клювом не пошевелит,
чтоб деткам помочь вылупиться.
Кто сильный,
тот на воле,
кто выбраться не смог,
того за борт,
таков птенца итог.
Это не жестокость,
это принцип жизни,
если слабость привили вы «птенцу»,
взлететь не сможет он
скорей всего..,
подрезали вы крылья у него.
Какие мысли в голове,
когда чадо ваше подрастает,
кем будет,
куда учиться он пойдёт,
женится или нет,
он ведь не знает,
тут мама за него решает.
Освободите парня от опек,
пусть на улице с друзьями пропадает
и характер закалит его,
хоть человеком,
а не амебой станет.

P.S. написано с реальных людей

Вы помните,
была весна,
мы восхищались цветением садов,
ручьи текли,
ну и грязь была,
весна...
Мы наслаждались ей без слов.
Потом
мы также лета ждали,
пришёл июнь,
и многие о нём писали,
цветов полянка за окном,
и ягод первые плоды,
не с магазина,
а свои.
И вот июль стучится,
мы не заметили,
как два месяца прошло,
потом сентябрь в гости напросИтся,
про август я забыл,
он также пролетит,
как будто нам приснился.
А в сентябре
опять забот,
учёба, школа, огород,
и не успеешь ты очнуться,
ну, здравствуй,
Новый Год.

Я не могу писать про смерть,
слова подобрать мне сложно,
был человек — и нет его,
поверить невозможно.
Он чей-то сын,
отец и брат,
понятно,
что солдатом был,
но ведь его любили
и он любил.
Как описать потерю эту,
пусть одного из тысячи бойцов,
но как представлю,
что сделать он в жизни смог...
Вот опишу я жизнь его,
если б не было войны,
женился,
родил бы деток
и многое бы сделал для страны.
Писал бы книги,
или за станком стоял,
мечты в металле воплощал,
воспитывал детей,
растил бы рожь...
Теперь,
на сотни тысяч всё умножь...

Сегодня солнце яркое с утра,
спешу я на работу,
суббота,
а не понедельник,
хоть выходной,
да и праздник у меня,
какой хоть никакой,
но я же медик.
В пятницу всех поздравляли на работе,
только я не знал,
отдел большой,
только нас никто не поздравлял.
Да ладно,
мы народ не гордый,
домой придём,
поздравим себя сами,
картошку сварим,
грибочки на тарелке,
да сало с огурцами.
Достал «слезу»,
не помню чью,
опять не подписал,
накапал 200 грамм в стакан,
как доктор прописал,
не стал цедить,
ведь это не вино,
«слезу» залпом нужно проглотить,
чтоб внутри зажгло.
Тепло раскатилось по крови,
горчичников не надо,
вспотел,
видать рецепт что надо. Перечитал аннотацию к «слезе»,
там чёрным по белому написано,
чтобы не быть беде, вторую дозу нужно непременно также залпом выпить.
Вот,
стало сразу хорошо,
горька «слеза» внутри,
не знаю,
может ангела она,
а может ведьмина,
поди её сейчас разбери.
Вот интересно,
растереться ей могу,
я руку сильно потянул,
взял аннотацию опять,
найти про это не могу.
Ну бог с ней,
пусть лечит изнутри,
лекарство всё же выпил,
пойду прилягу, отдохну,
покой в аннотации прописан.
Вот только примастился на диван,
жена заходит,
не поняла,
сказала мне,
что за посиделки,
я объясняю ей,
что праздник на дворе
и что я медик.
Вот ты мне дуру не включай,
он праздник отмечает,
суббота сегодня,
весь народ завтра праздник отмечает,
вот завтра я налью вина,
а ты заваришь чай,
так уж и быть,
начальник хоз. отдела,
сегодня праздник отмечай.

Всех причастных с праздником.

Я вспоминаю те года,
когда закон,
как бы мягко так сказать,
решал не всё,
решалы были на местах,
братва в наколках,
да и законы были строже,
ну если
не следишь за языком,
на деньги точно попадёшь,
ну или...
умереть, наверно, было проще.
В друзьях я не был у решал,
но жить ведь как-то надо,
коммерцией немного промышлял,
за тяжёлые труды
хоть небольшая,
но была награда.
Всё вроде ничего,
семья росла,
достаток был,
но были дни,
когда по лезвию ходил.
Жизнь закалила,
страха не было лишь только за себя,
лишь бы в безопасности была семья моя.
И на «разборки» я ходил,
но никогда,
чтоб кто-то
тебя нечайно оскорбил,
был этикет,
хоть воровской,
но чтоб обидеть вдруг,
все знали,
за слова свои
ты сам ответишь,
и пофиг, кто твой друг.

Вот случай подвернулся как-то,
прошло немало лет,
работу делал я однажды,
там жил «песочный человек».
Я так прозвал его
за бездумность засЫпать всё песком,
вот речь сейчас
как раз пойдёт о нём.
С виду — нормальный человек,
дом строит для семьи,
недавно пережил инфаркт,
сказал, что богу благодарен в том,
в другие миры
не дал ему уйти.
Что изменился сильно он,
стал жизнь ценить свою,
и что на свете лучше нет,
чем любить семью свою.
Что жизнь преподнесла урок за старые грехи,
что жил он,
мягко так сказать,
наверно, не по-божески.
Мне в принципе,
по большому счёту всё равно,
но в сказки я не верю,
что человеку 50,
созрел давно,
и чтоб измениться смог,
я повторюсь,
не верю.

Работа как работа,
к концу подходит мой подряд,
и тут полезло с человека
то,
что так старательно он хотел скрывать.
Я слушал,
как унизит всех,
как закопает в ад,
ну что я денег таких не заработал,
и что я просто гад.
Как морщил он врагов своих,
где место их теперь...
Устал я слушать этот бред,
сказал тихонько я ему:
послушай
ты меня теперь.
Я рассказал ему про Вавилон,
про падших ангелов с небес,
про цивилизации, которых нет,
и что с виду он не Геркулес,
что нужно под ноги смотреть, когда идёшь,
а то нечаянно споткнешься
и лицом куда-то попадёшь,
и что Господь дал шанс ему,
чтоб начал жизнь с нуля,
а он не ценит этот шанс,
закапывает себя.
Всё разрешилось как всегда,
аргумент неоспорим,
а я всё думаю,
вот если б 30 лет назад,
что было б с ним.
Пусть 90-е прошли,
клеймо позора носит власть,
что так бездарно управляли,
с ворами делили власть,
но что в те годы было не отнять,
ты 10 раз подумаешь,
что оппоненту должен ты сказать.

Однажды,
скинули друзья мне видео,
где феодал общается с народом,
откуда он приехал,
что хотел сказать,
я сразу и не понял.
Стоит в кругу своих "горилл",
руками машет и грозит,
что безработными все станут,
о чем он говорит.
Ну наконец прорвало болтуна
и выпад сделал он в толпу,
герой, понятно,
при такой поддержке,
он не боится получить и по лицу.
На мужика он не похож,
кричит, как тот петух,
мол, убирайтесь все,
тут всё моё
и не боится же сказать об этом вслух.
Силен,
слова как с помела слетают с языка,
так кто ты, витязь, а ?
я собственник аэропорта.
Ну вот,
приплыли, на тебе,
пред нами просто бог
и кто же столько денег освоить вам помог.
Ну коль ты важный весь такой,
ведь значит, есть что потерять,
пойди в окоп,
с оружием в руках,
своё имущество защищать.
Иль порох в штанах промок,
орать все могут из-за угла,
но парням на передовой,
с такими ораторами как ты,
страна ведь не нужна.
Придут,
предъявят за базар,
который нёс ты всем,
послушай,
собственник аэропорта,
свалил за рубеж,
так проще будет всем.
Хозяева твои там сильно тебя ждут,
приедешь,
по-английски скажут вам «хелло»
и руку вам пожмут,
за то,
что грабил свой народ,
обманывал ты стариков,
в аду гореть тебе у нас,
езжай туда,
а здесь тебя не ждут.
Езжай ты в Англию свою,
заждался рыжий там,
гулять вдоль Темзы будете вдвоем
и восхищаться крысами,
гуляющими по обоссаным берегам.
Скажи нам,
собственник аэропорта,
что курил,
когда к народу выходил?

2025г.

Сегодня гости посетили нас,
приехал брат жены,
так,
мимоходом заскочили,
на море ехали они.
Закон гостеприимства никто не отменял,
всех встретили,
обедом накормили
и чтобы разговор свободней был,
по рюмочке налили.
И вот гутарим за столом,
внезапно дождь пошёл,
настырно так стучит в окно,
ну тоже гость пришёл.
Я в дом пускать его не буду,
водой зальёт полы,
налил вина в бокал,
сказал ему:
сейчас я выйду,
ко входу подходи.
Как объяснить приезжим,
что друг внезапно посетил,
я в встрече отказать ему не смею,
он тоже мимо проходил.
Я вышел на крыльцо
и сделал шаг навстречу другу,
облил меня,
куда спешишь,
на брудершафт решил я выпить с другом.
Поднял бокал,
согнул в локте я руку,
мокрею,
не знаю,
пьёт ли он,
или просто держит мою руку.
Секунд 15 я стоял держа в руке бокал,
потом решился,
пригубил,
разбавленное,
значит пил,
не зря же я стоял.
Допил вино,
сказал:
спасибо друг
что забегал,
лети куда летел
и осторожней меж домов,
ты всё же захмелел.
Смеясь,
умчался друг
и солнце появилось,
стою и думаю,
а был ли друг,
иль это мне приснилось.

Куда подевалась любовь,
куда делись те отношения,
что случилось с одним и с другим,
почему не принимают общего решения.
Ведь как прекрасно всё начиналось,
взгляды, ответы...,
потом бессонные ночи
и встречи рассветов.
Прогулки по лесу,
знакомство с дождём
и первая ночь,
где только звёзды,
страсть и они вдвоём.
Как сердце стучало при виде её,
рассказы,
как тяжело ей без него,
и клятвы в любви до конца для двоих,
планы на деток,
одного,
да нет,
лучше троих.
Вот загс,
обещание в вечной любви,
и кольца на пальцы надели,
как знак бесконечной любви.
Вот сделано дело,
теперь вы семья,
ребёнка под сердцем носит жена,
он на работе деньги куёт,
любимая дома,
с работы любимого ждёт.
Вот первый скандал,
по-честному,
я бы так не сказал,
любимый поздно пришёл,
чуть выпил,
с друзьями с работы в «чайную» зашёл.
Любимая строго сказала ему,
что это терпеть я не могу,
с работы домой чтоб сразу ты шёл,
чтоб по дороге,
другую себе не нашёл.
А дальше как ком нарастает скандал,
что кто-то про кого-то не так сказал,
кто больше ценит отношения в семье
и кто,
и сколько тянет в семье на себе.
Про любовь,
заметьте, ни слова,
уже ведь семья,
где муж и жена,
а не влюблённые кто-то в кого-то.
Мир, конечно, придёт,
помирятся,
но ненадолго,
остались все при своём,
с чувством выполненного долга.
Эту жизнь описывать можно вечно,
найти причину,
чтобы семью покалечить,
ведь каждый правду свою домой несёт,
и каждый считает,
что его правда правдивей,
на этом и всё.
Быть может,
примеров они насмотрелись таких,
кто-то главнее в семье должен быть из них,
кто-то указывать должен кому-то,
что делать, как быть...
должно быть только так почему-то.
Кто бы объяснил молодёжи тогда,
что на равноправии держится семья,
и разговоры нужно правильно вести,
чтобы случайно диалог в тупик не завести.
Так куда подевалась любовь,
задаём мы вопросы себе вновь и вновь,
ответ простой хочу донести,
любовь осталась там,
позади,
когда про неё вы забыли
и на личности вы перешли.

Не говори «нет», не дослушав, возможно, упустишь свой шанс.

Мало иметь хорошую библиотеку, ещё нужно научиться читать.

Лучше иметь твёрдые убеждения, чем знать себе цену.

Сначала попробуй убедить себя, прежде чем начнёшь убеждать других.

Не перебивай в споре, узнаешь много нового и о себе, и о других.

Забыл,
как это называется,
когда ты лёг поспать,
а за окном лягушки издеваются,
не квакают,
а хором просто давай орать.
К утру затихнут в основном,
лишь изредка неугомонные квакуют,
ты в сон проваливаться начал,
а за окном ночная птица затоскует.
Прислушавшись,
о чём поёт,
ты погружаешься под пения её...
Не тут-то было,
кукушка эстафету перехватит у неё.
Своим «ку-ку» отгонит сон,
считать с утра устанешь ты «ку-ку»,
но вот другая прилетела на подмогу,
вдвоём кукуют так,
что мозг воспринимает как «кукареку».
Пора вставать,
а на часах четыре с небольшим,
поспать часок другой ещё же можно,
но при таком концерте поутру не то чтобы спать,
вздремнуть же даже сложно.
Сорока прилетела на «ку-ку»,
трещит, как будто белены объелась,
всё, уснуть я больше не смогу,
и больше не на что надеяться.
Закрыл бы я окно,
да было у меня такое мнение,
сквозняк исчезнет,
станет жарко мне,
и сон за ним уйдёт,
как наваждение.
Куплю, наверно, беруши,
не слышать с ночи всех плохих моментов,
просплюсь, наверно, от души,
и не будет у меня таких концертов.

С детства
мы все о несбыточном мечтаем,
сначала в игры разные играем,
где ты пожарник,
а быть может, космонавт,
иль доктор,
а может, ты солдат.
Мы маски разные по жизни примеряем,
кем стать хотим,
пока не знаем.

Но образы примеряем на себя,
не жизнь,
а шоу,
где в главной роли
может ты,
а может я.

Так и растём,
чужие маски надеваем,
поём, танцуем, как знаменитый кто-то,
так копировать пытаемся кого-то.

Года летят,
а шоу интересней,
себя представил ты певцом известным,
при звуке песни пытаешься копировать
и голос,
и манеры,
представил ты себя на авансцене,
народ трепещет,
цветы бросает,
но явь опять приходит,
и софиты угасают.

Прилёг в удобном кресле,
телевизор смотришь,
политика увидел,
который должен исполнять свой долг,
подумал,
что ты лучше сможешь это сделать,
вести какой-то диалог,
ты в спор с телевизором ввязался,
но объяснить ему
никак не смог.

Вот о внеземной любви мечтаешь,
написал бы стих,
расскажешь, как любить бы мог,
ты о любви же,
много знаешь,
проснулся,
увы,
не всё,
как себе ты представляешь,
а может,
ты и одинок,
мы столько ролей проживаем,
не заиграться бы,
чтоб роль свою забыть не смог.

Вот так всю жизнь,
как будто мы на сцене,
ты сам себе продюсер и актёр,
ты сам взойдёшь на воображаемую сцену,
сам для себя сыграешь роль,
и с грустью задернешь ты партеру,
закончил шоу,
оценит кто-нибудь,
как ты сыграл
последнюю
в своей жизни роль.

Развязка подходит к концу,
затянулось ожидание победы,
поистощились враги,
а хотели за год нас сломить,
да упиться своею победой.
Ищут, где выход, где вход,
как разрулить,
что натворили,
одни тонут в истерике,
другие рванули в обход.
Засылают заморских гонцов,
все пытаются разменять нас на бусы,
видят в нас папуасов,
тех,
которых купить могли ни за грош,
остальные предстанут как трусы.
Что знают о нас
прогнившие напрочь народы,
Европа, Америка забыли историю,
все в большинстве своём,
моральные уроды.
Память у них коротка,
шебуршат палкой в берлоге,
проснётся медведь
и тогда,
узкой станет для них дорога.
Побегут голову сломя,
подставляя друг друга,
заискивать будут тогда,
говорить,
что не найдем мы лучшего друга.
Когда мягкотелость пройдёт,
чтоб врать в глаза не смели,
да за подлые свои дела,
всегда ответ имели.......

Неделю дождь льёт,
не видно конца водяной кутерьмы,
как будто тучу нечаянно продырявили мы.
Набухла земля от избытка воды
и сырость в домах,
далеко ль до беды.
Весна вроде тёплой в начале была,
потом спохватилась,
не рано ль пришла,
морозы и град напустила весна,
не расслабляйтесь,
я рано пришла.
Июнь к середине идёт,
а дождь всё идёт, идёт и идёт.
Претензий весне предъявить невозможно,
как лето теперь разбудить осторожно,
здесь резких движений делать нельзя,
обидится лето —
и сразу зима.
Что вспомним потом про июнь или август,
ходили в пальто,
а не плавали в ластах.
Сидим
и мечтаем о тёплой погоде,
так,
и лето пройдёт,
везде лужи,
и мокрые ноги.

Ночь пришла,
лёг спать,
не спится,
в голове роится мыслей ком,
как разобрать все связанные нити,
чтоб не были одним клубком.
Воспоминания о дне прошедшем мне покоя не дают,
наверно,
разобраться надо,
что мешает мне уснуть.
Проблемы в мире сильно не тревожат,
устал читать про эту ерунду,
сам ты ничего же не изменишь,
политики играют в такую «прекрасную» игру.
Поэтому расслабься
и живи,
не лезь туда,
куда дорогу заказали,
займись семьёй, здоровьем своим
и не думай о том,
что по телевизору сказали.
Быть может,
на работе суета
и раздражают новые законы,
не думаю,
они мгновенья для меня,
а суть она проста,
живу я для себя,
ну и для своего здоровья.
Наверное,
что-то ещё произошло,
что так щекочет под сердцем неприятно,
как мне понять тревогу ту,
чтоб было мне понятно.
Я так сегодня и не разберусь,
кто дёргает меня за нити,
наверное,
пойду просплюсь,
потом пойму,
кто копается в моей жизни.

Что за дети,
странные поступки,
хотят,
чтоб дети их были самостоятельными сразу,
наказание придумывают разные
и не идут ни на какие им уступки.
Но ведь пример всегда был эталоном жизни,
коль сам рассеянный
и с памятью беда,
что вы хотите от ребёнка,
он ведь копирует тебя.
Ты сам забывчивый,
то одно забыл,
а то другое,
ты в телефоне зависаешь целый день,
а на ребёнка час потратить
— ты занят,
но по факту,
тебе просто лень.
Ты сам придумываешь причины,
если что-то не успел,
зато наказываете сына за то,
что долго за уроком просидел.
Вы посмотрите на себя,
как вы ведёте диалог,
как объясняете проблему,
чтоб понять её ребёнок смог.
Я не пойму,
вам в тягость в спортзал ребёнка отвезти,
найдя причину,
что уроки долго делал,
не наказание вы ему преподнесли,
вы показали безразличие своё
и отношение к его любимому делу.
Подумайте,
прежде чем что-то совершить,
вы дров не наломайте,
вам с этим потом придётся жить.

Неделя холодная была,
да и сегодня не тепло,
дождя сегодня только нет,
не знаю,
наверно повезло.
Но тучи,
тяжёлые вокруг все ходят,
кружат,
чего-то наверно ждут, свинцом как будто закрыто небо,
придёт, или нет, мой друг.
Я не скажу,
что дождь не нужен,
тепла бы чуть побольше,
ведь лето всё же наступило,
и солнца нужно больше.
Вот хорошо бы дождь слепой,
жара,
а он идёт спокойно,
ты выйдешь,
чтобы его обнять и по траве пройтись с дождём,
и лужей можно поплескаться,
потом стоять вдвоём,
и радугою любоваться.
Потом присесть,
чайку попить,
наговориться вдоволь,
но явь другая,
как всегда,
темно и жуткий холод.

Сегодня ночью дождь пришёл...
Без ветра,
без грозы,
на подоконник сел окна
и рассказывал про жизнь.
Рассказывал,
как жил и где бывал,
что видел на своём веку,
он обо всём бы рассказал,
пока мой сын
не подошёл к окну,
и что не спится в эту ночь,
что бродит,
ищет, что пожрать,
он друга напугал,
не дал историю свою
до конца всю рассказать.

Утро,
лишь солнце только встало,
одеваюсь в латы,
захлопнул забрало,
проверил оружие,
в исправности всё,
я вышел на бой,
конь мне не нужен,
тут только я и всё.
Поле забито врагом,
жёлтых касок не счесть,
смеются в лицо,
я их разобью,
не посрамлю я воина честь.
Вот начался бой,
крушу супостатов мечом,
нет криков и вздохов,
им и мне
всё нипочем.
Я «кровью» зелёной заляпан,
куски «мяса» на мне,
забрало забрызгано «кровью»,
я не отступлю,
победа будет при мне.
Больше часа бой продолжался,
меч заступился от «тел»,
но бой остался за мной,
я всех преодолел.
Я удовлетворён своей работой,
полчища врагов сразил,
и приз я заработал,
потом я в магазин сходил.
На утро
подошёл к окну
полюбоваться полем боя,
чуть "Кондратий" не схватил,
там жёлтых шлемов
больше вдвое.
Видать, рано праздновал победу,
испил зазря победный кубок,
потом подумал:
пусть живут,
пусть одуванчик
бессмертным будет.

Солнце, белый песок,
ветер потихоньку гоняет волну,
чайки высматривают рыбу в воде,
никто не знает ещё,
что зло притаилось там,
в глубине.

Рыбацкий посёлок на устье реки,
рыбаки проверяют сети,
а кто-то в море намерен уйти,
меж лодок и баркасов шныряют дети.
Вдали город,
пляж заполнен людьми,
крики детей да музыки звуки только слышны.

А там, в глубине,
под огромной толщей воды,
напряжение растёт,
там земная плита другой плите пройти не даёт.

Солнце к зениту подходит,
день в полном разгаре,
кто-то уходит домой,
кто-то на яхту народ собирает.

И в пылу веселья
никто не услышал земли стон,
там плиты сошлись, выбросив в море энергии 100 килотонн.
Вздрогнуло море,
сделало вздох,
горбом встала вода,
когда выдохнет —
пойдёт большая волна,
неся на себе разрушения...
Будет беда.

Город живёт жизнью своей,
солнце печёт,
пляжи опустели,
и только птицы, почуяв беду,
улетели.

Отлив начался,
за собой утаскивая всё:
лодки, баркасы и яхты,
оголяя песчаное дно,
кто сталкивался с этим явлением,
убегали прочь,
крича ротозеям на берегу,
что будет беда,
пытаясь им помочь хоть как,
но слова —
это только слова, любопытство сильнее,
чем страх.

Вот волна вдали завернулась в кольцо,
круша в щепки баркасы и лодки,
шум воды вперемешку с песком
образовал «дьявольскую глотку».

Вода увеличивает свою мощь,
всё на пути своём сметая,
перемалывая в труху всё,
что когда-то было раем.

Паника,
крики отчаяния,
те, кто не успел покинуть дом,
поглощены потоком
и унесены царю морскому на дно.

Чтоб ты ни делал,
бороться с водой ты не в силах,
никто не придумал ещё, чтобы победить могли эту стихию,
всё сметает на пути своём,
дамбы, затворы
воде ни почём.

Волны сойдут,
примет очертания прежнее море,
но оставит после себя
горы обломков
да неутешимое горе.

Сегодня колесницу новую увидел,
похвасталась гроза,
пролетела по небу быстро,
аж засвистели тормоза.
И гром ударил в бубен,
и рокот раскатился по земле,
а ветра я чего-то не увидел,
и дождика нет нигде.
Кто подарил,
спросил я у грозы,
или сама приобрела,
кто мастерит такое чудо,
наверное,
я бы тоже приобрёл,
гонял бы по округе.
Перун на праздник подарил,
сказала мне гроза,
вот обкатаю сейчас,
потом промчусь по небесам
и удивлю всех вас.
Давай, резвись,
ведь лето наступает,
оно так быстро пролетит,
придёт зима
и мы с тобой расстанемся.
Всё, полетела как стрела
и небо вспыхнуло огнём,
и гром ударил громко так,
что загудел аж дом,
и дождь стеной пошёл,
смотрю в окно,
ну все сегодня собрались,
с друзьями хорошо.

Свои обиды
обиднее других,
своё горе
горче ближнего,
как соединить разорванную нить,
чтобы обрывки нитей
не обидели ближнего.

Разговаривать надо просто,
без претензий,
чтоб понимали оба
с полуслова,
и сказанное
было для всех полезно.

Не надо стесняться жаловаться на жизнь друг другу,
так обиды будут понятней,
вдвоем
любую проблему победим,
промолчишь —
как бумага будешь помятый.

В нашей жизни
требовать нельзя,
нужно просто просить,
даже если кто-то не прав,
проще будет простить.

Отношения в семье —
как чужие на планете,
предложений нет,
одни сплошные междометия.

Ну вот случилось,
повзрослела
и в школу скоро побежим,
ты детский сад оставишь за спиною,
потом наступит другая жизнь.
Учебники, портфель, линейка,
дневник с оценками домой,
уроки, домашние задания,
ну и борьба,
само собой.
Ты закалялась эти годы,
бассейн,
ну и другие спортивные дела,
теперь придётся готовиться к школе,
где знания приобрести ты новые могла.
Хочу,
чтобы ты была счастливой,
чтобы знания давались так легко,
чтобы зубрить не надо было дома,
прочтения хватало одного.
Хочу,
чтоб в спорте приуспела,
добилась своих вершин
и хорошо бы,
чтоб немного пела,
могла на 5 исполнить победный гимн.
Хочу,
чтоб не болела,
недуги ты оставь,
где было пять,
с шести,
пусть сил набирает твоё тело,
тебе же не одну вершину нужно будет покорять.
Хочу,
чтобы меня встречала,
улыбкой с распростертою душой,
ведь для меня всегда ты будешь НАНА,
красивой внучкой дорогой.

Сегодня непонятный день,
и вроде выспался,
а на веках тяжесть
и вроде двигаюсь весь день,
но движения не в радость.
Хотел в спортзал сходить,
да время отобрали,
то документы подписать,
то имущество принять в подвале.
Поехал книжку получить,
я целый час по городу бродил,
машину нигде не припаркуешь,
оставил за пару километров,
так и пешком ходил.
И вроде спорт,
да и прогулка,
развеюсь думаю в пути,
а сам плетусь по тротуарам,
так лень пешком идти. Приехал,
тут силы окончательно покинули меня
и есть не хочется,
да и работать,
лень окончательно расхлябала меня.
Собраться нужно,
переосмыслить день,
быть может,
что-то пропустил,
всё понял,
так день хреново начал,
пообниматься с девчонками забыл.

Ты жена моего друга,
ты капитан на вашем корабле,
ты управляешь такой махиной,
матросов только нет нигде.
Твой боцман,
ну тот,
который в кепке,
порядок иногда хоть в рубке наведёт,
а ты работаешь за этих...
За кока, за матросов,
ну и за тех,
кто палубу постоянно трёт.
Приедут гости на корабль,
они на отдых собрались,
а вам следить за этим надо,
чтоб сыты были,
и чтоб внуки чем-нибудь не обожглись.
Лицо здесь потерять нельзя,
ты крепишся,
втихушку матерясь,
уедут гости,
отходняк наступит,
хоть сутки бы отоспалась.
Так хочется застрять посредине моря,
пусть волны нежно покачивают вас,
наверно,
сильно передернул,
конечно,
это не про вас.
Привыкли постоянно быть в заботах,
детей встречать
и внуков ублажать,
но иногда,
так хочется детей заботы,
почувствовать,
что вы не просто
отец и мать.

Всю жизнь живут и собирают,
то вещи копят,
то другое
и никогда их не бросают,
ну пригодятся для другого.
Вот похудею и надену,
тут немного подошью,
это отнесу я модельеру,
пусть сделает для меня красу.
Вот дни идут,
года летят,
всё не вмещается в шкафах,
засунуть нужно в чемоданы,
да положить на антресоли,
их место будет там.
Настанет время,
туго станет,
всё перешью я под себя,
да детям что-нибудь достану,
они такие,
какой была когда-то я.
И вот приходит время,
хламьем забито всё,
а многое уже истлело,
а что-то,
моль сожрала всё.
Понятно,
от нехорошей жизни запасы делали себе,
ну ладно бабушки и деды,
в войну наголодались,
ботинки были одни на всех.
Ну что сейчас такого происходит,
три куртки не надеть за раз,
три шубы,
ещё комбинезоны,
про летний гардероб молчу сейчас.
И разговор вести нет смысла,
не убедишь ты никого,
шопоголизм —
вот бич теперь по жизни,
тряпьем забито всё.
Что ни коснись,
нам денег не хватает,
купить хотели кое-что,
ну так и денег никогда не будет,
вы их поменяли на тряпье.
Продайте,
станет по просторней,
вот деньги появятся у вас...
Ты знаешь,
сколько это стоит,
за столько ты это не продашь.
Так и длится жизнь с тряпьем в обнимку,
с ней можно шикануть
и потусить,
вот только жизни им не хватит,
чтоб это всё сносить.

Вечер, тепло,
ветерок небольшой пускает рябь по воде,
ещё нет комара,
никто не кусает нигде.
Две утки плывут,
видно, пара,
красавец селезень впереди,
за ним медленно плывет серенькая пава.
Тишь,
никто не спугнет,
рыбы круги на воде оставляют,
да ондатры иногда,
как подводные лодки ныряют.
Вот птаха села на ветку,
трель пропела свою,
а я облокотился на берёзу
и с наслаждением,
слушаю весну.
Аромат черёмухи вдыхаю,
смотрю,
как сосна лапой машет мне,
вот шмель прилетел,
покружил возле носа,
однотонную песню пропел,
видать,
я ему неинтересен,
ну что-то быстро улетел.
Дымком потянуло из рощи,
дачники на участки пришли,
закончен день рабочий,
на дачах начнут трудодни.
Ну что ж,
пора собираться
и мой закончен рабочий день,
ещё час до дому добираться,
и дома начну,
свой выходной трудодень.

Сегодня грядки копал осторожно,
чтоб флоре вред не нанести,
червякам лекцию читал,
как безопасно дорогу могли переползти.
Травку с грядки убирал потихоньку,
складывал в кучки,
потом унесу,
может,
закопаю её,
а может,
опять посажу,
пусть растёт и радует взгляд,
лишней зелень не будет,
а вдруг корову заведу,
хоть кормить чем будет.
Солнце припекает горбушку,
одеваться не хочу,
буду потом похож на негретенка,
ну если до волдырей не загорю.
Всё,
грядку сделал,
пошёл другую копать,
там муравьи выстроились строем,
придётся им лекцию читать,
только уселся поудобней,
лопату воткнул в углу,
вдруг голос раздался:
кому ты всё рассказываешь там,
понять я не могу.
Ты час ковыряешь землю
и слышишь только «бу-бу», да «бу-бу»...
Но как объяснить любимой,
что работу разъяснительную
флоре веду.
Ведь не поймёт,
что это важно очень,
букашек всех предупредить,
что если слушаться не будут,
придётся их,
немного притравить.
Ну вот,
закончил грядки,
пойду теперь пахать,
землю подготовить надо,
жена картошку надумала сажать.
Хорошо,
что здесь не надо напрягаться,
трактор делает своё,
а я беседую с пернатыми,
объясняю им про то,
про сё.
Кружат над головой,
как дроны,
ныряют в пашню...
Напрягает меня что-то,
не дай бог на голову,
упадёт,
потом оттираться неохото.
Вот лягушка в борозде застряла,
помочь необходимо,
толкаю под зад её,
но не пройти же мимо.
Ров преодолели вместе,
глазищи смотрят на меня,
наверное,
сказать мне хочет:
ну поцелуй меня.
Я не решусь на это,
пусть хоть голосом заговорит,
я лучше опишу всё это,
какой хоть ни какой,
но всё же я пиит.
Вот день закончен,
с работой справился сполна
и на душе спокойно,
все живы,
черви, муравьи и лЯгушка моя,
но главное — довольная жена,
ну и я,
счастливый аж безмерно.

Кого-то погода не радует,
солнце им подавай,
а мне любая погода
как праздничный каравай.
Что делать в жару
я не знаю,
изнывать и потеть,
а в дождик классно,
на диване можно балдеть.
И жар костей не ломит
и воду вёдрами не пьёшь,
и выпить даже сможешь,
и от жары не упадёшь.
Устал лежать,
по комнатам пройдись,
ты выгляни в окно
и посмотри,
как дождик моет всё,
до чего руки твои не добрались.
Конечно,
дождь пройдёт
и солнце высушит,
что было мокро,
и ты на солнце работу себе найдёшь,
вот только жарко будет,
и от работы будет мало толку.
Любые действия твои,
должны в тебе ведь радость пробуждать,
поэтому в тени,
ты вдохновения будешь ждать.
Шучу,
конечно,
я описал земную лень,
без цели,
будь солнце или дождь,
утро это или день,
причину ты всегда себе найдёшь,
работать всегда лень.

Сегодня весь день сплошная суета.
Хотел работы сделать много,
но приключилась беда:
то сильный ветер чуть теплицу не разнес,
потом пожар тушили в поле,
потом и свет исчез,
простой в работе получился поневоле.
Порывы ветра,
деревья гнули,
почти,
до самой до земли,
бока теплицы ветром так раздуло,
лист оторвало,
успел в порядок привести.
От ветра столб упал
и провода замкнуло,
огонь заполыхал вокруг,
и ветром его раздуло,
из пустяка,
в пожар всё превратилось вдруг.
Насос бы подключить,
водой залить траву,
но света нет,
ты воду вёдрами таскаешь,
чтоб потушить разнузданный огонь,
вот так выходит,
ты не льёшь,
а орошаешь,
ведром воды,
ты разве пламя всё собьёшь.
Устали все
и дымом надышались всласть,
сидим как копченые лягушки,
помыться бы,
когда вот только свет дадут,
не знаем,
потом бы сил хватило,
добраться до подушки.

А что мы знаем о войне? Понятно,
что-то из рассказов близких и родных,
кино,
из киносъемок,
и мемуаров фронтовых.
Но как всё было,
кто расскажет так,
чтоб сердце колотилось как в бою,
чтоб оглох от взрывов бомб,
и раны ныли как взаправду.
Ну что мы знаем о войне,
как голод убивал людей,
как замерзали в Ленинграде,
и крохами еды делились,
чтоб спасти детей.
Ну что мы знаем о войне,
как старики и дети стояли у станков
и дни, и ночи напролёт точили снаряды,
и отправляли их на фронт.
Как засыпали за станком,
выполняя план и трудодни,
картошки мерзлой принести домой,
чтоб с голоду умереть не смогли.
Ну что мы знаем о войне,
где горе в каждый дом пришло,
как сжигали сёла, города,
в пыль превращая всё,
и тем,
кто выжил в том аду,
наверно, повезло.
Ну что мы знаем о войне,
концлагерь,
адский труд
и где о смерти говорит,
лишь чёрный дым из труб.
Где дети,
как донор для «волков»,
их кровь нужна,
чтоб возродить врагов.
Где сумки шьют не из зверей,
а кожи человека,
там правят бал
не люди и не звери,
там нелюди в обличье человека.

Мы много знаем о войне,
мы ненависть к врагам впитали с молоком,
где память,
как набат,
стучит...
Не дайте этому случиться,
и если мы забудем обо всём...,
не дай Бог...,
всё это повторится.

Ух, трудные года настали,
3 года в школе,
как год летит,
теперь ты в школе,
покоряешь трудностей гору,
ну и грызешь знания гранит.
Никто не спрашивает,
а хочешь ты учиться
и есть желание посещать кружки,
мы лучше знаем,
чем тебе заняться,
потом поймёшь,
что были мы правы.
Хоть иногда ругаем мы тебя за то,
что ты не понимаешь,
но ты ведь точно знаешь,
на верняка,
что сильно любим мы тебя
и многое тебе прощаем.
Мужай,
ходи на тхэквандо,
ну или как там правильно зовётся,
ты вырастешь и станешь мужиком,
и сила с духом в тебе,
железно разовьётся.
Работай над собой,
как пчёлы строят улей,
ты постепенно выстроишь в себе и крепость,
ну и конечно станешь умным,
потом и в жизни проблем ты знать не будешь,
и что захочешь,
всегда всё купишь ты себе.
Будь помощником во всём,
и успевай везде,
на тракторе работай,
ну короче помогай дедуле,
ну в смысле мне,
когда ты вырастешь однажды,
уметь ты будешь всё,
умение твоё,
поможет жизнь прожить спокойно,
ну и заработать сможешь денежек ещё.
Короче,
будь умницей внучёк,
не сделав дел,
не смей хвалиться,
а мы всегда будем с тобой,
бабуля будет любить тебя,
ну а я,
тобой гордиться.

Мы ждём, когда закончится война,
когда фанфары протрубят победу
и воины сдадут оружие своё,
и наконец домой приедут.
Конечно,
жизнь у них не будет такой, как прежде,
то по ночам подскакивать от фейерверков будут,
во сне порой друга будут звать
и позывной его вовеки не забудут.
Душевные раны залечить,
конечно, нужно время,
не раз со смертью разговаривали вы,
она стояла рядом,
высматривала жертву,
а ты всё думал:
дай Бог, не моё сегодня время,
и друга чтоб пощадила ты.
Как отплатим мы этим людям,
которые пожертвовали собой,
ведь многие вернувшиеся оттуда,
расстанутся со своей семьёй,
не дождалась,
нашла другого,
не поддержала в трудный час,
а нужно было,
совсем немного, вниманием и заботой окружить сейчас.
Потом бы всё восстановилось
и жили бы как прежде много лет,
но жизнь расставит всё по полкам:
корысть, любовь, терпение,
и конечно,
Господа завет.
Не хотелось бы,
чтобы государство отвернулось,
хотя мы проходили это с другой войной,
когда нам тыкали в глаза за это
и говорили:
мы вас не посылали,
мы — Россия,
претензии к стране другой.
Мы празднуем победу над фашизмом,
прошло уж 80 лет,
тех,
кто воевал там,
на парадах уже не видно, самозванцев больше,
чем настоящих героев прошлых лет.
Сейчас,
война за ту же правду,
где погибают мужики,
я думаю,
отмечать парадом победу эту нужно,
свои герои,
нашему поколению,
ещё как нужны.
Нужны примеры героизма,
и трусость показать должны,
начнём воспитывать поколения,
как воздух патриоты нам нужны.
Надеюсь,
вырастет замена,
где будут Жуковы, Гагарины, Кюри,
и встанет Русь с колена,
могуществом своим, врагов несметных полчища,
мы,
словом просто победим.

Не выходит из головы разговор,
что надо окончания войны дождаться,
потом и время подойдёт,
чтоб с жуликами разобраться.
Я не согласен здесь,
солдат с ружьём в окопе,
а кто-то жирует за счёт страны,
сидит на жирной жопе.
Солдат ведь знает обо всём
и сердце у него щемит,
он тут на передовой,
а вор в тылу сидит.
Вот если тыл как на войне,
виновных всех к ногтю,
тогда спокойно можно воевать,
твой мир,
не пойдёт ко дну.
А так виновных не найдут,
поднимут только шум,
потом немного покричат
и в другой отдел переведут.
Вот и сидит солдат в раздумьях,
где явь,
а где мечты,
он за правду бьётся на войне,
или за чьи-то кошельки?

(Март 2024год)