На столе - цветы,
За окном - мороз.
И не веришь ты
В то, что я всерьёз

Захотела вдруг
Изменить судьбу.
Ты - мой лучший друг,
Но… веду борьбу

Я с самой собой,
Чтоб тебе сказать:
Будь моей судьбой!
Что ещё желать?

Я тебя люблю
С лёгким цветом глаз.
Каждый миг ловлю,
Чтоб в который раз

Утонуть в глазах
И… пропасть на век.
Ты - мой свет в слезах,
Мой ты человек!

На столе - цветы,
За окном - мороз.
И не веришь ты
В то, что всё всерьёз.

Ночная тьма,
Как будто веки
Сомкнула над землёй.
Луна, дрожа,
Глядит на реки,
Укрытые пургой.

В реке плывёт
Луны осколок -
Прозрачный лунный свет.
Метель метёт
По сонным сёлам
И заметает след.

А вьюга вьёт
Под ветром косы,
Взлетая до небес.
Метель метёт
И снег заносит
Следы мои окрест.

Куда иду?
Зачем? Откуда?
В кромешной темноте.
Сквозь ночь бреду.
И верю в чудо.
Иду к своей мечте.

Читаю я странные строки,
Пытаясь понять их мораль.
О том, что на свете пороки
Рождают в народе печаль.

Читаю я странные мысли
О том, как нам дальше всем жить.
А строчки, как будто бы скисли,
Но всё же хотят говорить.

Они говорят о свободе,
О том, что мы все не рабы.
И кто-то кричит: "Мы в народе!"
И хочется крикнуть: "Убить!"

Читаю я странные строки,
Но смысл ускользает от глаз.
А автор, как будто в итоге,
Рисует печальный рассказ.

Я вижу картину такую,
Как будто бы автор - поэт.
Он хочет, чтоб люди рискнули
Нарушить обычный запрет.

Читаю я странные строки,
Пытаясь понять их мораль.
О том, что людские пороки
Рождают в народе печаль.

Ты видишь, как в небе сгорают кометы?
А знаешь, они не напрасно сгорают.
Смотри, как темнеет полоска рассвета,
И ты понимаешь - она тоже растает.

Но ты продолжаешь, как прежде, бороться
За счастье, за жизнь и за каждую мелочь.
Пусть сердце твоё никогда не забьётся,
И пусть в голове только мысли про вечность.

Иди, если хочешь, по этим дорогам,
Что я для тебя проложил под ногами.
И пусть ты окажешься в мире убогом,
В котором давно уже стали врагами.

Ты знаешь, что я тебя сделал сильнее?
Теперь ты одна. Ты теперь - победитель.
Пусть в мире твоём стало сразу темнее,
Зато ты теперь - мой любимый мучитель.

Но ты, улыбаясь, идёшь мне навстречу,
А я всё смотрю, как глаза твои гаснут.
И ты говоришь: "Я тебе не перечу".
И ты улыбаешься, зная прекрасно,

Что больше не будет ни счастья, ни света,
Ни слёз, ни любви, ни прощаний, ни боли.
Ты видишь, как в небе сгорают кометы?
А знаешь, что мы их не видим с тобою?

Тихо крадётся по небу
Месяц в седой парандже.
Звёзды мерцают нелепо,
Словно в чужом мираже.

Мягко спускается вечер,
Ночь постучалась в окно.
Ветер задул мои свечи.
Стало в квартире темно.

Я одиноко скучаю
В доме под светом луны.
Чувствую, как умирают
Мысли в плену тишины.

Где-то заплакала скрипка,
Сердце пронзила тоска.
Тени танцуют на плитках,
Дрожь пробегает слегка.

Что же случилось со мною?
Мне не хватает тепла.
Кажется, будто зимою
Вьюга следы замела.

Тихо крадётся по небу
Месяц в седой парандже.
Грустно, печально и немо.
Снова пишу о душе.

Скажи, откуда ты взялась?
В моей душе такой печальной.
В твоих глазах такая страсть,
В твоей улыбке - взгляд прощальный.

Как мне узнать, кто ты? Откуда?
С каких миров сошла ко мне?
Любви несбыточное чудо,
Что было только лишь во сне.

Ты словно сон, что стал реальным,
Иль я проснулся и не сплю?
Ты в этом мире нереальном,
Но я тебя уже люблю.

И от любви к тебе сгорая,
Я как свеча горю во тьме.
И о тебе одной мечтая,
Твой образ вижу лишь во сне.

А утром вновь глаза открою,
И нет тебя со мною рядом.
Лишь на стене портрет немой,
Меня ласкает нежным взглядом.

Но я люблю тебя такую,
Не гаснет пламя от свечи.
И я не плачу, не тоскую,
А просто жду тебя в ночи.

На задворках тишины,
Сладко дремлет ветер,
Дни, что нам отведены,
Гаснут в лунном свете.

Тихо тает, как свеча,
Вечер у причала,
И рассветная печаль,
К нам придёт сначала.

А потом разбудит день,
Нас, совсем случайно,
В нём исчезнет ночи тень,
И растает тайна.

Всё, что нам не суждено,
Станет явью новой,
Будто старое кино,
Смотрит зритель снова.

Что там будет впереди,
Знать никто не может,
Слышишь? Снова бьют дожди,
По пустынной коже.

Слышишь? Ветер шелестит,
Шелестит листвою,
Кто-то плачет и грустит,
С ветром над землёю.

Забыты любимые лица,
Но память стареть не спеши.
Так хочется вновь возвратиться
В далёкие годы души.

Но время безжалостно, властно,
Стирает прошедшие дни.
И жизнь коротка и прекрасна,
Как свет от вечерней зари.

Тускнеют знакомые краски,
Теряется смысл бытия.
И мы надеваем вновь маски,
Печалясь в душе про себя.

А сердце тоскует о прошлом,
О тех, кто ушёл навсегда.
И часто на небе тревожном
Мерещится наша звезда.

Она нас ведёт за собою
Сквозь бури, метели и мрак.
Чтоб снова за дальней чертою
Развеять сомнения страх.

Мы верим, что всё ещё будет
Не скоро ещё умирать.
И мы не стареем, а люди
Не могут об этом узнать.

Нам Врут вещая про удачу,
Про терем дивный и коня,
Но я от этих сказок плачу,
В них нет ни света, ни огня.

У лукоморья дуб зелёный
Давно засох и почернел.
Там кот, тоскою изнурённый,
Свои баллады не допел.

Нам Врут твердят, что мир прекрасен,
Что злато льётся по реке,
Но путь обманчив и опасен,
Перо застыло в кулаке.

Разбиты древние корыта,
Исчез волшебный небосвод,
И правда горькая сокрыта
Среди густых и тёмных вод.

Забудь пустые обещанья,
Где рыбка в пене голубой,
Лишь горечь долгого прощанья
Нам суждена самой судьбой.

Погрязшие в крови и без лица,
Мы - призраки света, мы - тени добра.
Бежим по земле и не верим рассказам
О том, что закончились наши года.

Плетёмся, бредём, задыхаясь от пыли,
А в душах всё те же бушуют ветра.
Мы помним, как сильно когда-то любили,
Как ждали, мечтали, надеясь всегда.

Теперь мы изгои, теперь мы бродяги,
Идём мы вперёд, не смотря ни на что.
Не помним обид и не ищем отваги,
Не любим уже никого, ничего.

Но всё же идём, несмотря на потери,
На горе и слёзы, на страх и на боль.
Не знаем, куда приведут нас ступени,
Но всё же идём, хоть на ранах есть соль.

Мы ищем добро, и оно где-то рядом,
За каждым углом, за любым пустяком.
Мы просто живём, и у нас нет наряда,
Мы просто идём, хоть и жизнь кувырком.

Погрязшие в крови и без лица,
Мы - призраки света, мы - тени добра.
Бежим по земле и не верим рассказам
О том, что закончились наши года.

Я обречена писать стихи,
Как будто свыше кто диктует.
В них боль, обиды и грехи
В душе моей живут, бушуют.

Мои стихи - моя судьба.
В них мои мысли, чувства, цели.
В них я пишу о том, что я
В них вижу свет в конце тоннеля.

В моих стихах вся жизнь моя:
Вся моя радость, счастье, горе.
В них я пишу о тех друзьях,
Что рядом были в жизни, в школе.

В моих стихах есть часть меня.
Я не могу себя обидеть.
Пишу стихи, как будто я
Хочу в них лучшее увидеть.

Они меня всегда спасут,
Когда мне плохо или грустно.
В них я ищу себе приют,
Когда в душе бывает пусто.

Снова мне в жизни не сладко,
Вновь не хватает чего-то.
Как же судьба неопрятна!
Что за дурацкая квота?

Были бы только конфеты,
Я бы была бы счастливой.
Только не ем их всё лето,
В этом году я ленива.

Было бы денег побольше,
Я б не страдала напрасно.
Но и в бюджете, как в Польше,
Стало довольно ужасно.

Было бы много работы,
Я бы, наверно, устала.
Только вот нету охоты
Делать её даже вяло.

Было бы меньше страданий,
Я бы любила себя.
И не имела бы маний,
Жизнь прожила бы любя.

Только в судьбе моей зыбкой
Снова обиды и слёзы.
Вот и слыву я улиткой,
Скрывшей от мира все грёзы.

Вновь "кошмарит" непогода,
Сердце жмёт тоска - тревога.
Дождь со снегом, слякоть, лужи,
Грустно мне и я простужен.

Нет, не гриппом и ангиной,
И не грипп свиной причиной,
Я душой к тебе привязан,
Не пойму, чем я обязан?

Может тем, что так влюбился,
Что ночами плохо спится,
Что в разлуке дни считаю,
Как безумный, я страдаю.

Вот бы знать, как ты живёшь,
Чем ты дышишь и поёшь?
Понимаю, что скучаешь,
Как и я, стихи читаешь.

Я в ответ пишу, что тоже
Ты мне стала всех дороже.
Душу греет мне надежда,
Что мы встретимся, как прежде.

А пока мне дождь со снегом,
Словно жизнь, своим пробегом
Мокрой, серой полосой
Тащит душу за собой.

В камине пылает огонь,
И искры взлетают на небо,
А где-то играет гармонь
Про то, как я жил и кем не был.

Луна освещает мой путь,
На сердце становится легче,
Но я не могу повернуть
Туда, где поёт тихий вечер.

В душе моей теплится грусть,
Как отблеск свечи догорающей,
И пусть всё прошло - ну и пусть,
Я снова живу умирающий.

В камине пылает огонь,
И искры взлетают на небо,
А где-то играет гармонь
Про то, что я жил и кем не был.

В душе моей теплится свет,
Как отблеск свечи догорающей,
И пусть меня больше здесь нет,
Я снова живу умирающий.

В камине пылает огонь,
И искры взлетают на небо,
А где-то играет гармонь
Про то, как я жил и кем не был.

Пылает земля под босыми ногами,
Я мчусь через тьму ледяными кругами.
Опасность грозит неизбежной бедой,
Но тело несётся над чёрной водой.

Скалистый обрыв отступает назад,
Я смело встречаю бушующий град.
Пусть буря грохочет и стонет скала,
Себя я от гибели верной спасла.

Взлетают ступни, разрезая туман,
Забыты бессилие, страх и обман.
Дыхание бьётся в груди, как набат,
И искры в глазах неземными горят.

Прыжок над ущельем рождает полёт,
Живая энергия к свету ведёт.
Усталость забыта, и холод утих,
И ветер разносит ликующий стих.

Вперёд, сквозь преграды, стрелою лечу,
Любую преграду сломать я хочу.
В спасенье ведёт каждый мускул и шаг,
Рассеется скоро губительный мрак.

Слеза холодная скатилась,
Оставив след былых тревог.
Судьба со мною примирилась,
Открыв сияющий чертог.

Преодолев невзгоды смело,
Я возрождаюсь в тишине.
Душа от муки отболела
И улыбнулась при луне.

Забыты горестные тени,
Уходит сумрачная мгла.
Без ложных страхов и сомнений
Я крылья веры обрела.

Плакала осень дождями,
Плакала горько.
Ветер гулял над полями
И над пригорком.
Тучи по небу гонял,
Рвал их на части,
Словно он в карты играл
С осенью в масти.

Плакала осень дождями,
Плакала горько.
Листья кружились над нами,
Падая в горку.
Лужи блестели стеклом,
Грязь на дороге.
Осень стучалась в наш дом
И на пороге

Плакала осень дождями,
Плакала горько.
Стали деревья с годами
Как-то неловки.
Голые ветви у них
И без одежды.
Не было красок цветных,
Только надежды.

Засыпает шумный город,
Гаснут окна в темноте.
Этот вечер нам так дорог
В бесконечной суете.

Сделай шаг и станет тише,
Звёзды светят в вышине.
Дождь стучит по старой крыше,
Мы застыли в тишине.

Спрячь тревоги и сомненья,
Пусть уходит лишний звук.
В это светлое мгновенье
Слышен только сердца стук.

На исходе пути
Нам дано обрести
Не покой, не уют,
А последний приют.

Сновидений покой,
Океана прибой,
Безмятежности сон,
Колокольчиков звон.

Память пройденных лет,
Уходящий рассвет,
Лёгкий пух облаков,
Тишину вечеров.

На исходе пути
Нам дано обрести
Вновь желание жить,
Верить, ждать и любить!

Я держу свою куклу в руках,
Слышу грохот в ночной тишине.
Застывает в глазах моих страх,
Не хочу умирать на войне.

Я хочу обнимать свою мать,
И гулять во дворе под дождём,
И в весёлые игры играть,
Освещая улыбкою дом.

Пусть затихнут орудья скорей,
Я хочу просто верить и жить,
Видеть тёплые лица людей,
И весь мир этот хрупкий любить.

Туман укрыл глухой причал,
Куда забросил нас конвой.
Никто беды не ожидал,
Что станет остров нам тюрьмой.

Здесь нет еды, повсюду лёд,
И ветер воет в темноте.
Никто на помощь не придёт,
Мы гибли в жуткой пустоте.

Земля пуста, вода горька,
И косит смерть ряды людей.
Дрожит бессильная рука,
В бреду рождается злодей.

А голод разум иссушил,
И зверь проснулся изнутри.
Кто был вчера ещё так мил,
Сегодня жертва, посмотри.

Забыли люди про закон,
В живых остаться — весь девиз.
И превратился остров в стон,
Где каждый падал плахой вниз.

Тихо капли стучат по стеклу,
Ты сидишь в темноте, у окна.
Отдаваясь ночному теплу,
Вновь душа остаётся одна.

Твоё сердце тоскует опять,
Плачет тихо в глухой тишине.
Эту боль невозможно унять,
Она тает, как тень на стене.

Но растает холодный туман,
И прольётся спасительный свет.
Время лечит любой ураган,
Принося долгожданный рассвет.

На белом столе, где застыл вечный сон,
Лежит та, чей крик был толпой заглушён.
Её не щадили чужие уста,
И жизнь улетела, чиста и пуста.
Она не смогла этот гнёт пережить,
Порвалась внезапно тончайшая нить.
Слова, как стрела, приносили лишь боль,
Сыграла толпа свою страшную роль.
В палате из стали, где вечный покой,
Закончился путь её краткий, земной.
Теперь в тишине, где горит тусклый свет,
Девчонки весёлой на свете уж нет.
Холодный металл стережёт её прах,
И замер навеки безудержный страх.

Брошенный щенок,
Жизни не познавший,
Тельцем весь продрог,
На земле лежавший.

Мокрые глаза,
Рыжая окраска,
А в глазах - слеза,
Смерть - такая сказка.

Солнце из-за туч
Гладит по макушке,
И последний луч
Дремлет на опушке.

Мама не придет,
Не оближет нежно,
Больше не уснет
В теплоте безбрежной.

Он лежал один
В луже у дороги,
И не знал причин,
Что не держат ноги.

Жизнь так коротка -
Каждому отмерян
Срок, а у щенка
В вечность путь потерян.

Я тебя не люблю, и ты думай об этом,
Ты меня раздражаешь, как в горле комок.
Я тебе не отвечу ни словом, ни светом,
Даже если ты будешь совсем одинок.

Мне не нужен твой взгляд, даже если он жаркий,
И улыбка твоя - не спасательный круг.
Я отдамся на волю судьбы без оглядки,
И уже никогда не вернусь к тебе вдруг.

Я забуду о том, что мы были знакомы,
Я сотру все твои поцелуи и смех.
Только в сердце останется сладкая кома,
От которой я так весела среди всех.

Я тебя не люблю, и ты думай об этом,
Я устала от этих дурацких "прости".
Мне не нужно твоих "я с тобой" и " до встречи",
Я сама по себе, а не "вместе навек".

Я тебя не люблю, и не думай об этом,
Ты меня раздражаешь, как в горле комок.
Я тебе не отвечу ни словом, ни светом,
Даже если ты будешь совсем одинок.

Наши старые фото
Вновь листает душа.
Я смотрю отчего-то,
Еле-еле дыша.

Вижу - я на вокзале,
Вижу - я у реки,
Как меня провожали
И махали платки.

Вот я в стареньком платье
У родного крыльца,
Вот стою у кровати
Молодого отца.

Пролетают недели,
Вот уже выпускной.
Годы - птицы летели,
Превращаясь в покой.

Мои годы - листочки
По теченью плывут.
Вот сыночек и дочка
В первый класс их ведут.

Наши старые фото
Вновь листает душа.
Мне сегодня охота
Плакать, еле дыша.

В поле ромашка цветёт,
Нежный цветок - недотрога.
Тихо девица поёт
Песню о жизни убогой.

Грусть и печаль на лице,
Веки от слёз покраснели.
Песня о скором конце,
Плачет душа, еле-еле.

Жизни конец не далёк,
Путь, что остался, короткий.
Тлеет любви уголёк,
Смерть, как итог подноготный.

Что же случилось с тобой?
Что за кручина такая?
Кто же нарушил покой,
Душу твою, обрекая?

Может предательство друга,
Иль одиночества боль?
Или же горечь недуга,
Или измены пароль?

В поле ромашка цветёт,
Белый цветок - недотрога.
Тихо девица поёт
Песню о жизни убогой.

Я не люблю, когда меня жалеют,
Когда мне лгут, и смотрят в пол глаза.
Когда я от бессилья цепенею,
А в сердце - боль, тоска и пустота.

Я не люблю, когда мне ставят свечи,
Когда меня ругают за глаза,
Когда на миг становишься беспечен,
И катится предательски слеза.

Я не люблю, когда мне лгут безбожно,
И давят на измученную грудь.
Я не люблю, когда бывает тошно,
Когда на небо смотришь, не вздохнуть.

Я не люблю, когда меня жалеют,
Когда мне лгут, и смотрят в пол глаза.
Когда на миг становишься беспечным,
И катится предательски слеза.

Я не люблю, когда я плачу горько,
Когда болит и ноет всё внутри,
Когда судьба становится жестокой,
Когда не вижу в небе я зари.

Я не люблю, когда меня жалеют,
Когда мне лгут, и смотрят в пол глаза.
Когда на миг становишься беспечным,
А в сердце - боль, тоска и пустота.

Какая-то дама, а может, мадам
Ходила по старым, разбитым домам,
И в каждом из них обитали бомжи.
Бомжиха одна говорила: " Лежи,

Сиди, а захочешь - ползи на диван.
Тебе я сейчас приготовлю нарзан".
Бомжу - не поэту слагать мадригал -
Мадам ни один мадригал не слагал.

И к этой бомжихе, худой и больной,
Бомжиха другая ходила домой.
Она говорила: "Бомжиха, налей
Нарзану, пока я не стала старей".

Поэт - он же бомж, он не хочет вина.
Его одурманила дама одна.
Он ей говорит: "На дворе благодать,
А мне бы прилечь, а потом отдыхать".

В Москве, Петербурге, а может, в Крыму
Бродяга шепнула, склоняясь к плечу:
«Ляг рядом, забудь про былую тюрьму»...
И понял поэт: ведь поют не ему.

Слагали мадрид - не поэту, бомжу.
Я тоже об этом сегодня твержу.
Поэтому дама, а может, мадам
По старым, разбитым, бродила домам.

Я был в больнице, где «похуже»,
Где жизнь и смерть — одна черта.
Где не врачи, а просто души
Бредут в палаты без креста.

Где нет надежды на леченье,
Где все лекарства - сущий яд,
Где вместо жизни - помраченье,
И вместо света - только ад.

Где каждый шаг - дорога к смерти,
Где каждый взгляд - немой укор,
Где все врачи - всего лишь черти,
Где эскулапов приговор.

Где вместо помощи - насмешки,
Где вместо ласки - злой оскал,
Где вместо слова - просто пешки,
Где вместо друга - маргинал.

Где вместо веры - атеисты,
Где вместо Бога - сатана,
Где вместо счастья - эгоисты,
Где вместо совести - вина.

Я был в больнице, где "похуже",
Где жизнь и смерть - в одном лице.
Где не врачи, а просто "дюже",
Бредут в больничном мертвеце.

Ты не жди меня, не надо.
Я устала от тревог.
И от слёз, и листопада,
Что у ног моих прилёг.

От тоски, что сердце гложет,
Разрывая на куски.
Мне никто уж не поможет,
Кроме холода увы.

Не согреет больше душу
Даже тёплый твой очаг.
Слёзы горькие осушит
Только ветер - мой свояк.

А в глазах моих печальных
Тихо гаснут огоньки.
Вспоминаю я прощальный
Взгляд, что полон был тоски.

И от этих чувств, от этих
Холодеет в жилах кровь.
И никто мне не ответит:
Где же прежняя любовь?

Ты не жди меня, не надо.
Я устала от тревог.
И от слёз, и листопада,
Что у ног моих прилёг.

На фоне невинной любви,
Порой проступают ошибки.
И эти ошибки твои
Меня доведут до улыбки.

Твои непонятные речи
Порой говорят мне о том,
Что в прошлом останутся встречи,
И мы никогда не споем

Тех песен, что пели когда-то,
Вдвоем на лугу у реки,
Теперь мы чужие, однако,
Мы все же с тобою близки.

Как будто бы не было счастья,
Разбиты все наши мечты,
И свет из души забирая,
Ты в ней оставляешь лишь следы.

Но я не хочу быть с тобою,
Не буду страдать и рыдать,
Я сердце свое успокою,
И снова смогу я мечтать.

Ночь вгрызается в стёкла злая,
Холод бьёт по лицу бичом.
Жду.Впотьмах у дверей замерзая,
Грея руки под рваным плащом.
Ветер воет собакой брошенной,
Стынет чай на столе пустом.
Мёрзну, снегом насквозь запорошена,
Под твоим ледяным мостом.

Помнишь старый наш диван?
Ветер дул из всех щелей.
Был пустой у нас карман,
Но в объятьях — горячей.

Мы делили чай на кухне,
Свет от лампы тихо гас.
Пусть надежды наши рухнут,
Но любовь спасала нас.

Денег не было на ужин,
Только хлеб и молоко.
Ты мне был так сильно нужен,
Было на душе легко.

А теперь в тепле и злате,
Только мёрзну по ночам.
Я скучаю по кровати,
По твоим родным плечам.

Годы быстро пронеслись,
Изменился этот свет.
Мы с тобою разошлись,
И тебя со мною нет.

Так хочу к тебе обратно,
В ту счастливую беду.
Где любовь невероятна,
Я во сне туда бреду.

Я думала, что вечность обману,
И с лёгкостью пройду любые дали.
Но жизнь и смерть не верят в тишину,
Они мои уловки разгадали.

Там, где учился ты, я курс вела,
Давала всем уроки выживанья.
Но эта бездна слишком тяжела,
Она не принимает оправданья.

Хотела я систему обойти,
Сыграть краплёной картою умело.
Но нет назад открытого пути,
И в темноте душа оцепенела.

Года прошли, как бурный океан,
Рассеялся над берегом туман.
Седая прядь блестит, как серебро,
Но на душе спокойно и светло.
Пусть слабость в теле иногда гостит,
Мой дух, как прежде, в облака летит.
Морщины — это мудрости печать,
Я не привык о прошлом горевать.
Закат пылает золотом огня,
И новый день приветствует меня.
Нет страха перед зимней тишиной,
Ведь долгий путь остался за спиной.

Как порох вспыхну я от боли,
И словно свечка таю вновь.
Не избежать суровой доли,
Но в сердце теплится любовь.

Твою печаль я разделяю,
И тихо рядом постою.
Как боль унять, увы, не знаю,
Но руку дам тебе мою.

Я разделяю скорбь утраты,
Слезу роняя в тёмный час.
Померкли яркие закаты,
Оставив горечь здесь для нас.

Пройдут года, утихнут грозы,
И время раны заберёт.
Исчезнут искренние слёзы,
Покой на сердце снизойдёт.

Пылает чувство, обжигая кровь,
Сметая на пути своём любовь.
Оно сильнее, чем в гиене печь,
Способно душу без остатка сжечь.

Внутри бушует ураган страстей,
Стирая лица преданных друзей.
И этот голод не унять водой,
Он навсегда останется со мной.

Она горит внутри, как дикий свет,
И от неё спасенья больше нет.
Сильнее, чем пылающий костёр,
Она крадётся, словно хитрый вор.

Желанье плавит разум и гранит,
И сердце в клетке бешено стучит.
Страшней гиены этот жаркий плен,
Где остаётся только серый тлен.

Я вижу то, чего не должно быть,
Как тени начинают в небе плыть.
Как звёзды падают в пустую мглу,
И шепчут духи на сыром ветру.

Земля дрожит под тяжестью веков,
Срывая цепи призрачных оков.
И в зеркалах чужие города,
Где не ступала смертного нога.

Там реки из серебряных огней,
И нет конца для этих странных дней.
Я слышу голос из чужих времён,
Как будто древний, позабытый сон.

Я вижу то, что скрыто от других,
В мирах далёких, тайных и немых.
И этот мир, что скрыт от наших глаз,
Зовёт меня в свой бесконечный час.

Гул тяжёлый рвёт пространство,
Всюду злоба и упрямство.
Я смотрю на свод небес,
Где покой давно исчез.

Слышу я раскаты грома,
Нет защиты стен у дома.
Это гнев стучит в сердца,
И не видно здесь конца.

Прекратите этот гул,
Чтобы ветер вновь уснул.
Я прошу, уймите звук,
Хватит горестей и мук.

Я словно страж у каменных ворот,
Ко мне идёт с обидами народ.
Я хрупкая, но слушаю рассказ,
Как мир жестоко предал их сейчас.

«О, расскажи, как тяжело тебе!» —
Взываю я к их мелочной мольбе.
Один разбил хрустальный свой бокал,
Другой в пути немного опоздал.

Поведай мне о горести своей,
О самой страшной из твоих теней!
Но каждый видит лишь свою печаль,
Ему других ни капельки не жаль.

Их тяжесть — словно пёрышко в руке,
Плывёт, как лист по высохшей реке.
А там, вдали, бушует ураган,
И кто-то терпит боль от страшных ран.

Они не знают истинных потерь,
Но громко бьются в запертую дверь.
Я улыбнусь, скрывая горький вздох,
Среди пустых и мелочных эпох.

Я устала нести эту тяжесть веков,
В тишине закрываются веки.
Я свободна теперь от тяжёлых оков,
И уснули бескрайние реки.

Пусть утихнет гроза над великой землёй,
И опустится ночь на долины.
Я найду в этой тьме долгожданный покой,
Покорив ледяные вершины.

Ветер стихнет вдали средь могучих лесов,
Завершается трудная эра.
Я не слышу теперь никаких голосов,
Лишь со мной остаётся вера.

Смотрю в окно, в ночи слеза
Сверкает, словно бирюза.
Я вспоминаю древний лес,
И свод пылающих небес.

Я шла сквозь бури и снега,
Искала дивные луга.
Но мир окутал мрачный сон,
И слышен только тихий стон.

Теперь стою в тиши ночной,
И звёзды кружат надо мной.
Я слёзы вытру в этот час,
Огонь надежды не погас.

О, мой герой, приди скорей,
В тени пылающих ночей.
Повелевай моей судьбой,
Я быть хочу всегда с тобой.

Молю тебя, отдай приказ,
Огонь в груди горит сейчас.
Склоняю голову свою,
Ведь я так искренне люблю.

Возьми меня в свой крепкий плен,
Не нужно золота взамен.
Я жажду власти над собой,
Веди меня, владыка мой.

Нам пророчат мечту и сияние звёзд,
Обещают построить спасительный мост.
Только я сквозь туман вижу бездну и мрак,
Понимаю, что всё происходит не так.

Говорят о великой и светлой судьбе,
Но я слышу лишь плач в этой страшной мольбе.
Вместо рая нас ждёт ледяная зола,
И сгорают дотла два могучих крыла.

Я простая, увы, но я вижу обман,
Как ведёт в никуда этот сладкий дурман.
Нам сулили покой, а на деле — финал,
И разрушен давно золотой пьедестал.

Злая судьба расставляет капканы,
Хочет сломить и заставить упасть.
В сердце моём не затянуты раны,
Но не отдамся я демонам в пасть.

Хрупкость девичья — лишь маска для света,
В жилах моих полыхает огонь.
Песня борьбы до конца не допета,
Смело беру я судьбу за ладонь.

Пусть ураганы сметают вершины,
Я не сверну с предначертанных скал.
Нет для печали и плача причины,
Светлым и чистым пусть будет финал.

Мы верили в сказки наивно и смело,
Что доброе сердце не знает предела.
Но рыцарь в доспехах коварен и жаден,
А путь его славы ужасен и хладен.
Спаситель прекрасный — корыстный гордец,
Он предал друзей и разрушил дворец.

Король оказался жестоким тираном,
Что правит людьми и живёт лишь обманом.
А страшный злодей, что скрывался в глуши,
Имел океан благородной души.
Он не был чудовищем, не был врагом,
Он просто мечтал про уютный свой дом.

Легенды обманут, предания лгут,
Герои порой лишь погибель несут.
А те, кого мир называет врагами,
Окажутся скрытыми в тени друзьями.
Все сказки нам врут, искажая цвета,
Где светлая ложь — это лишь пустота.
Нет чистых героев и нет подлецов,
Есть только легенды из уст мудрецов.

Громом расколото небо над морем,
Ветер бушует, не зная преград.
Я остаюсь с этим тягостным горем,
Свой отводя затуманенный взгляд.

Я в своих хрупких ладонях украдкой
Горькие слёзы от мира таю.
Доля моя не покажется сладкой,
Но на краю мирозданья стою.

Тьма наступает, сгущаются тучи,
Гаснет во мраке последняя нить.
Шаг мой уверенный, дух мой могучий,
Эту печаль мне дано пережить.

Стою у исторической черты,
Я попрошу потише у плиты.
Здесь имена на мраморе видны,
Они спасли просторы всей страны.

Они ушли в холодный тёмный мрак,
Повержен был тогда жестокий враг.
Здесь каждый камень дышит тишиной,
Герои нас закрыли всей спиной.

Не нужно слов, не надо громких фраз,
Огонь пылает в этот скорбный час.
Пусть ветер гладит серый монумент,
Потише в этот горестный момент.

Под сводами старинного собора
Звучит твой голос, чистый, как ручей.
Но в сердце зреет семя приговора,
Я стала пленницей твоих речей.

В тени крестов, где ладан тихо тает,
Мой взгляд во тьме твой силуэт искал.
Твой строгий лик меня не замечает,
Но страсти жар в груди моей уже восстал.

Твои одежды — символ отреченья,
Твой крест — преграда на моём пути.
Но я ищу в безумии спасенья,
И мне от этой жажды не уйти.

Я прокляну небесные чертоги,
Разрушу все священные мосты.
Пусть в бездну уведут меня дороги,
Где правит мрак и где со мною ты.

Пусть небеса меня осудят строго,
Пусть адский пламень ждёт меня вдали.
Я отрекусь от веры и от Бога,
Чтоб губы наши встретиться могли.

Я душу дьяволу отдам за ночь с тобою,
За каждый вздох, за каждый робкий взгляд.
Я стану тьмой, я стану сатаною,
И пусть за это мне подарят ад.

Вы думаете, это пройдёт?
Что разум вернётся назад?
А время по капле течёт,
И мысли летят невпопад.

Здесь белые стены молчат,
И тени танцуют в углу.
Таблетки мне спать не велят,
Я словно бреду по стеклу.

Врачи говорят: «Всё пройдёт»,
Но голос внутри не утих.
Он снова меня позовёт,
Сплетая безумие в стих.

Я прячусь в холодной ночи,
И страх обнимает меня.
Кричи в пустоту, не кричи —
Я таю в преддверии дня.

Белые стены, как древний гранит,
Разум мой тайну глухую хранит.
Словно герои забытых времён,
Я погружаюсь в пугающий сон.

Вы мне скажите, седой чародей,
Спрятав таблетки от грустных очей:
Буря утихнет в моей голове?
Свет засияет в густой синеве?

Вы полагаете, это пройдёт?
Треснет на сердце безжалостный лёд?
Я здесь лежу, как прикованный страж,
Глядя на этот безумный мираж.

Вьюга ледяная, замети следы,
Защити от горя, спрячь от злой беды.
Я бреду сквозь стужу, кутаясь в меха,
Жизнь моя сурова, доля так лиха.

Заморозь мне сердце, преврати всё в лёд,
Пусть моя тревога навсегда уйдёт.
Помоги забыться в белой пелене,
Дай уснуть спокойно в снежной тишине.

Я устала плакать, девичья душа
Замирает робко, больше не дыша.
Унеси на крыльях, северный буран,
Исцели навеки от глубоких ран.

Я покажу тебе, мой друг, иную эру,
Где свет небес пронзает темноту,
Где мы с тобой найдем любовь и веру,
И воплотим заветную мечту.

Оставь печали в прошлом, за спиною,
Смотри вперед, где утренний рассвет,
Я этот мир открою пред тобою,
В котором горя и разлуки нет.

Там звезды ярче, там теплее ветер,
И каждый миг как сладкое вино,
Мы будем счастливы на этом свете,
Как нам судьбою было суждено.

Я на плечах держала свод земной,
Я разгоняла тучи и ненастье.
Но ты всегда смеялся надо мной,
Не замечая подлинное счастье.

Не плачь, когда покину этот мир,
Когда погаснут звёзды над горою.
Ты для себя устроил пышный пир,
А я была лишь бледною слугою.

Я отдала все силы до конца,
Чтоб осветить твой путь во мраке ночи.
Но не нашла я доброго лица,
И закрываю горестные очи.

Сквозь пламя шёл седой солдат,
Не зная горестных преград.
За мирный край, за тихий сад
Он не просил земных наград.

В степи гудел суровый гром,
Враги пришли в родимый дом.
Но встал герой стальным щитом,
Забыв навеки о былом.

Прошли года, утихла мгла,
Трава на поле расцвела.
Народ былое сохранит,
Пока гранит в тиши стоит.

Вы в наших душах и сердцах,
В рассветных утренних лучах.
Ваш подвиг славим мы в стихах,
Храня покой на рубежах.

Кричал ребёнок: «Помогите!»
Над краем бездны роковой.
«Меня от гибели спасите!» —
Звучал призыв над головой.

Сгущались тучи, гром раскатом
Пугал до дрожи в тишине.
И мир казался сущим адом,
Сгорая в яростном огне.

Но голос чистый, словно птица,
Летел сквозь бурю и туман.
Чтоб в чьём-то сердце поселиться,
Развеяв страх и злой обман.

И свет блеснул вдали надеждой,
Рассеяв мрак и пустоту.
И кто-то в порванной одежде
Услышал эту сироту.

Душа моя летит на юг,
Где ждёт меня забытый друг.
Хочу я в Ставрополь опять,
Чтоб там по улицам гулять.

Там ветер вольный, степь кругом,
И каждый куст мне так знаком.
Там солнце греет горячей,
И нет прекраснее ночей.

О, город юности моей,
Среди лесов, среди полей!
К тебе стремлюсь я всей душой,
Чтоб обрести опять покой.

Я так хочу обратно к маме,
Прижаться к ласковым рукам,
Забыть о горе и о драме,
Отдаться светлым облакам.

Её объятия — как чудо,
В них растворяется печаль,
Я этот трепет не забуду,
Смотря в неведомую даль.

Там пахнет детством и покоем,
Там нет тревоги и забот,
Мы двери в прошлое откроем,
Где счастье тихое живёт.

Я так хочу вернуться снова
В тот дом, где радость и тепло,
Где лечит искреннее слово,
Где на душе всегда светло.

Я с неба спустилась на это взглянуть,
Как пламя отрежет обратный ваш путь.
Вы жизнь отобрали, оставив лишь тень,
Но вот наступил для возмездия день.

Смотрю, как сгорает жестокая ложь,
По вашим телам пробегает лишь дрожь.
Я стала бессмертной, а вы — только прах,
Пусть вечно пытает вас искренний страх.

Мне холодно там, где мерцает звезда,
А вас поглотила огня череда.
Я с неба пришла посмотреть на костёр,
Где рок говорит про суровый закон.