Энн Алексис
Фильтр
Я Энн Алексис и я пишу обо всем на свете. Я никогда не жду похвалы за мое творчество и какой-либо поддержки, я пишу для себя и для людей, которым помогут мои стихотворения. Я пишу уже 7 лет и только сейчас начала продвигать себя в своей любимой сфере, мои книги Вы можете увидеть на Литрес. У меня много книг, стихотворений, которые я планирую публиковать. Я наконец-то нахожусь там, где хочу быть. Даже если я не продвинусь в этой сфере, то я не буду жалеть, что никогда и не пыталась. Спасибо!
Дорога на Скай
Мост уходит в серую вуаль,
Где остров скрылся в ледяной воде.
Мне прожитых веков ничуть не жаль,
Я ухожу навстречу той звезде,
Что догорает в северном краю,
Среди холодных, молчаливых гор.
Я эту песню горькую пою,
Заканчивая вечный разговор.
Машина мчит сквозь сумерки и дождь,
Стираются границы бытия.
Ты в этом мире — призрачный вождь,
У колыбели сломанного ружья.
Где остров скрылся в ледяной воде.
Мне прожитых веков ничуть не жаль,
Я ухожу навстречу той звезде,
Что догорает в северном краю,
Среди холодных, молчаливых гор.
Я эту песню горькую пою,
Заканчивая вечный разговор.
Машина мчит сквозь сумерки и дождь,
Стираются границы бытия.
Ты в этом мире — призрачный вождь,
У колыбели сломанного ружья.
27.07.2026 18:02
Атлантический вал
Черные скалы принимают удар,
Пена взлетает выше старых крыш.
Весь этот мир — как затянувшийся кошмар,
В котором ты безропотно стоишь.
Кричат бакланы над седой волной,
Тропинка вьется к кромке острых скал.
Я примирился с этою стеной,
Которую всю жизнь себе искал.
Тоска вскипает, словно этот шторм,
Что бьет в подножье вековых камней.
И жизнь не ищет новых форм,
Оставив нас среди былых теней.
Пена взлетает выше старых крыш.
Весь этот мир — как затянувшийся кошмар,
В котором ты безропотно стоишь.
Кричат бакланы над седой волной,
Тропинка вьется к кромке острых скал.
Я примирился с этою стеной,
Которую всю жизнь себе искал.
Тоска вскипает, словно этот шторм,
Что бьет в подножье вековых камней.
И жизнь не ищет новых форм,
Оставив нас среди былых теней.
27.07.2026 18:02
Старый клинок
Шотландская сталь остыла в ножнах,
Покрылся ржавчиной фамильный герб.
В пустых сражениях и спорах ложных
Я растерял души последний серп.
Стоишь один на выжженном плато,
Где вереск пахнет медом и костром.
Твоих потерь не разделит никто,
Твой старый замок стал чужим конуром.
И время мчится, не жалея ног,
Смывая королевства и законы.
Лишь ты стоишь, безумен и одинок,
Слушая ветра горестные стоны.
Покрылся ржавчиной фамильный герб.
В пустых сражениях и спорах ложных
Я растерял души последний серп.
Стоишь один на выжженном плато,
Где вереск пахнет медом и костром.
Твоих потерь не разделит никто,
Твой старый замок стал чужим конуром.
И время мчится, не жалея ног,
Смывая королевства и законы.
Лишь ты стоишь, безумен и одинок,
Слушая ветра горестные стоны.
27.07.2026 18:02
Бессмертная тоска
Туман сползает с каменистых круч,
Волынки плач разносит дикий ветер.
Там, где замок клана хмур и крут,
Я самый одинокий на планете.
Жизнь затянулась на четыре века,
Мелькают лица, даты и гробы.
Какая кара — для простого человека
Быть узником бессмертной судьбы.
Стираются из памяти черты
Твоих детей, возлюбленных и братьев.
Остался только холод высоты
Да вековой тоски проклятье.
Волынки плач разносит дикий ветер.
Там, где замок клана хмур и крут,
Я самый одинокий на планете.
Жизнь затянулась на четыре века,
Мелькают лица, даты и гробы.
Какая кара — для простого человека
Быть узником бессмертной судьбы.
Стираются из памяти черты
Твоих детей, возлюбленных и братьев.
Остался только холод высоты
Да вековой тоски проклятье.
27.07.2026 18:01
Безветрие
Флаг опустился. Полный штиль вокруг.
Ни выдоха, ни шелеста травы.
Жизнь очертила этот тесный круг,
Где мы лишились права головы.
Стоишь посреди выжженного поля,
Где не растет ни колос, ни бурьян.
Такая вот досталась людям доля —
Смотреть на этот замкнутый изъян.
И никуда отсюда не сбежать,
Глухая степь до самого конца.
Осталось только молча созерцать
Тоску без маски и без лица.
Ни выдоха, ни шелеста травы.
Жизнь очертила этот тесный круг,
Где мы лишились права головы.
Стоишь посреди выжженного поля,
Где не растет ни колос, ни бурьян.
Такая вот досталась людям доля —
Смотреть на этот замкнутый изъян.
И никуда отсюда не сбежать,
Глухая степь до самого конца.
Осталось только молча созерцать
Тоску без маски и без лица.
27.07.2026 18:01
Старое пальто
Оно висит в прихожей на гвозде,
Потертый ворот, порванный карман.
Я в нем ходил по горе и беде,
Сквозь мелкий дождь и утренний туман.
Теперь оно тяжелое, как щит,
Впитавший запах дыма и потерь.
И ткань его уныло трещит,
Когда судьба заклинивает дверь.
Мы вырастаем из своих надежд,
Как из одежд, что стали велики.
И среди сотен порванных одежд
Тоска сжимает крепко кулаки.
Потертый ворот, порванный карман.
Я в нем ходил по горе и беде,
Сквозь мелкий дождь и утренний туман.
Теперь оно тяжелое, как щит,
Впитавший запах дыма и потерь.
И ткань его уныло трещит,
Когда судьба заклинивает дверь.
Мы вырастаем из своих надежд,
Как из одежд, что стали велики.
И среди сотен порванных одежд
Тоска сжимает крепко кулаки.
27.07.2026 18:00
Разбитая чашка
Трещина наискось. Выцветший контур флоксов.
Чай остывает, горький и густой.
Мы наплодили тысячи парадоксов,
Оставшись перед бездной нагой.
Склеить осколки — глупая затея,
Швы все равно пропустят воду дней.
И я стою, предчувствием хладея,
Среди своих поломанных вещей.
Жизнь угасает в мелочах бытовых,
В часах, что бьют упрямо мимо нот.
И среди этих призраков живых
Тоска ведет свой бесконечный счет.
Чай остывает, горький и густой.
Мы наплодили тысячи парадоксов,
Оставшись перед бездной нагой.
Склеить осколки — глупая затея,
Швы все равно пропустят воду дней.
И я стою, предчувствием хладея,
Среди своих поломанных вещей.
Жизнь угасает в мелочах бытовых,
В часах, что бьют упрямо мимо нот.
И среди этих призраков живых
Тоска ведет свой бесконечный счет.
26.07.2026 15:52
Холодное море
Серый песок и блеклые ракушки,
Волна качает ржавый старый бак.
Здесь на краю заброшенной опушки
Стоит пустой, разбитый маяк.
Жизнь уложилась в монотонный грохот,
В холодный накат пенистой воды.
Там, на верху, звучит безумный хохот,
Смывая наши робкие следы.
Кричат бакланы над пустой пучиной,
Сквозь серый саван брезжит тусклый свет.
И мы застыли перед этой доминой,
Где для тоски преград и края нет.
Волна качает ржавый старый бак.
Здесь на краю заброшенной опушки
Стоит пустой, разбитый маяк.
Жизнь уложилась в монотонный грохот,
В холодный накат пенистой воды.
Там, на верху, звучит безумный хохот,
Смывая наши робкие следы.
Кричат бакланы над пустой пучиной,
Сквозь серый саван брезжит тусклый свет.
И мы застыли перед этой доминой,
Где для тоски преград и края нет.
26.07.2026 15:51
Мертвый сезон
Июльский зной разрезан тишиной,
Застыли дачи в зарослях малина.
Мы сожжены безжалостной весной,
Осталась только выцветшая глина.
Забиты ставни, высохли колодцы,
Пылится веранда под густым плющом.
Здесь больше не воюют полководцы,
И жизнь не бьет живительным ключом.
Тоска в жару становится весомей,
Она висит, как душный, пыльный чад.
И человек в своей душевной коме
Глядит на этот опустевший сад.
Застыли дачи в зарослях малина.
Мы сожжены безжалостной весной,
Осталась только выцветшая глина.
Забиты ставни, высохли колодцы,
Пылится веранда под густым плющом.
Здесь больше не воюют полководцы,
И жизнь не бьет живительным ключом.
Тоска в жару становится весомей,
Она висит, как душный, пыльный чад.
И человек в своей душевной коме
Глядит на этот опустевший сад.
26.07.2026 15:50
Пепел
Бросаю в пепельницу старые записки,
Смотрю, как пламя пожирает текст.
Все те, кто были бесконечно близки,
Сложили руки и покинули арест.
Жизнь превращается в сухую кучку пепла,
В летучий дым, что тянется к окну.
Моя душа от этой грусти ослепла,
И глубже погружается в вину.
Не жаль бумаг. И прожитого тоже.
Пусть все сгорит в полуночном огне.
Тоска останется холодной дрожью
На этой голой, выжженной стене.
Смотрю, как пламя пожирает текст.
Все те, кто были бесконечно близки,
Сложили руки и покинули арест.
Жизнь превращается в сухую кучку пепла,
В летучий дым, что тянется к окну.
Моя душа от этой грусти ослепла,
И глубже погружается в вину.
Не жаль бумаг. И прожитого тоже.
Пусть все сгорит в полуночном огне.
Тоска останется холодной дрожью
На этой голой, выжженной стене.
26.07.2026 15:50
Ржавый каркас
В заброшенном парке, где тают сугробы,
Чернеет скелет старых чертовых гор.
Здесь детского смеха былые высшей пробы
Сменил тишины вековой приговор.
Кабинки обвисли, покрытые ржавчиной,
Цепочки без дела на ветру звенят.
И жизнь наша кажется картой утраченной,
Куда проводники больше не поглядят.
Стоишь у забора, ладони в карманах,
Вдыхая гнилую, сырую траву.
Мы тонем в своих бесконечных обманах,
И только тоску видишь наяву.
Чернеет скелет старых чертовых гор.
Здесь детского смеха былые высшей пробы
Сменил тишины вековой приговор.
Кабинки обвисли, покрытые ржавчиной,
Цепочки без дела на ветру звенят.
И жизнь наша кажется картой утраченной,
Куда проводники больше не поглядят.
Стоишь у забора, ладони в карманах,
Вдыхая гнилую, сырую траву.
Мы тонем в своих бесконечных обманах,
И только тоску видишь наяву.
26.07.2026 15:49
Серый снег
Пришла весна. Но радости не верь.
Она сорвала белый покрывал,
Открыв пропойцу, нищего и зверя,
И все, что зимний сумрак так скрывал.
Чернеет грязь. Раскисла мостовая.
Деревья мокнут в ледяной воде.
И эта жижа, к стокам подступая,
Напоминает о былой беде.
Тоска теперь не мерзнет, а течет,
Сочится каплями с прогнивших крыш.
И жизнь ведет свой беспощадный счет,
Пока ты в этой сырости стоишь.
Она сорвала белый покрывал,
Открыв пропойцу, нищего и зверя,
И все, что зимний сумрак так скрывал.
Чернеет грязь. Раскисла мостовая.
Деревья мокнут в ледяной воде.
И эта жижа, к стокам подступая,
Напоминает о былой беде.
Тоска теперь не мерзнет, а течет,
Сочится каплями с прогнивших крыш.
И жизнь ведет свой беспощадный счет,
Пока ты в этой сырости стоишь.
26.07.2026 15:48
Чужие строки
Листаю чью-то старую тетрадь,
Где рифмы дышат чьей-то давней болью.
Как странно эту горечь повторять,
Свою ладонь посыпав чужой солью.
Все те же слезы, та же немота,
И тот же страх остаться не у дел.
За строчкой строчка — просто пустота,
Которую никто не преодолел.
Жизнь зациклена. И этот горький стих
Уже придуман кем-то до меня.
Фонарь в окне мучительно затих,
Последний отблеск прожитого дня.
Где рифмы дышат чьей-то давней болью.
Как странно эту горечь повторять,
Свою ладонь посыпав чужой солью.
Все те же слезы, та же немота,
И тот же страх остаться не у дел.
За строчкой строчка — просто пустота,
Которую никто не преодолел.
Жизнь зациклена. И этот горький стих
Уже придуман кем-то до меня.
Фонарь в окне мучительно затих,
Последний отблеск прожитого дня.
25.07.2026 00:06
Ветры на пустыре
Февраль скулит голодным старым волком,
Взрывая наст на спящих пустырях.
Вся наша жизнь рассыпалась осколком,
Завязла в этих белых словарях.
Заносит снег дорожные приметы,
Оконный рамы стонут от надрыва.
Мы так и не нашли свои ответы,
Дойдя до края вечного обрыва.
Тоска скрипит, как старые качели
На брошенной площадке во дворе.
И мы замерзли в этой колыбели,
Забыв о теплом, солнечном утре.
Взрывая наст на спящих пустырях.
Вся наша жизнь рассыпалась осколком,
Завязла в этих белых словарях.
Заносит снег дорожные приметы,
Оконный рамы стонут от надрыва.
Мы так и не нашли свои ответы,
Дойдя до края вечного обрыва.
Тоска скрипит, как старые качели
На брошенной площадке во дворе.
И мы замерзли в этой колыбели,
Забыв о теплом, солнечном утре.
25.07.2026 00:05
Белый холст
Ну вот и все. Посыпалась зима,
Кружатся хлопья в сумеречной мгле.
Она укроет серые дома
И все грехи на выжегшей земле.
Затихли звуки. Город стал глухим.
В сугробах вязнут мысли и шаги.
Мы пишем этот безнадежный гимн,
Где вместо слов — холодные круги.
Тоска легла под белый одеял,
Заснула вместе с замершей рекой.
И тот, кто этот мир завоевал,
Теперь мечтает обрести покой.
Кружатся хлопья в сумеречной мгле.
Она укроет серые дома
И все грехи на выжегшей земле.
Затихли звуки. Город стал глухим.
В сугробах вязнут мысли и шаги.
Мы пишем этот безнадежный гимн,
Где вместо слов — холодные круги.
Тоска легла под белый одеял,
Заснула вместе с замершей рекой.
И тот, кто этот мир завоевал,
Теперь мечтает обрести покой.
25.07.2026 00:05
Мокрый след
Шаги по лужам. Фары бьют в упор.
Дорога тянется резиновой тесьмой.
Меж мной и миром — вечный недоговор,
И каждый вечер кажется тюрьмой.
Куда идти, когда потерян ориентир?
Когда все карты превратились в грязь?
Смеется равнодушно этот мир,
Над нашей болью весело смеясь.
А капли бьют по кепке и плащу,
Смывая след последних, робких вех.
Я ничего от жизни не ищу,
Тоска — мой самый неизбежный грех.
Дорога тянется резиновой тесьмой.
Меж мной и миром — вечный недоговор,
И каждый вечер кажется тюрьмой.
Куда идти, когда потерян ориентир?
Когда все карты превратились в грязь?
Смеется равнодушно этот мир,
Над нашей болью весело смеясь.
А капли бьют по кепке и плащу,
Смывая след последних, робких вех.
Я ничего от жизни не ищу,
Тоска — мой самый неизбежный грех.
25.07.2026 00:04
Полустанок
Опять застрял на дальнем полустанке,
Где рельсы убегают в никуда.
В кармане — мелочь, мысли наизнанку,
И над душою — горькая звезда.
Проходят мимо скорые составы,
Мигая окнами, зовут куда-то вдаль.
Но мы лишились этого права,
И на плечах лежит одна печаль.
Дрожит перрон от грохота колес,
В лицо летит холодный, едкий дым.
И жизнь не принимает мой протест,
Оставив созерцателем немым.
Где рельсы убегают в никуда.
В кармане — мелочь, мысли наизнанку,
И над душою — горькая звезда.
Проходят мимо скорые составы,
Мигая окнами, зовут куда-то вдаль.
Но мы лишились этого права,
И на плечах лежит одна печаль.
Дрожит перрон от грохота колес,
В лицо летит холодный, едкий дым.
И жизнь не принимает мой протест,
Оставив созерцателем немым.
25.07.2026 00:04
Забытый чердак
Среди коробок, рухляди и хлама
Покоится обрывок прежних дней.
Здесь детских лет поломанная рама
И тени от несбывшихся огней.
Пылится кукла с треснувшим лицом,
Пылится старый, сломанный комод.
Мы стали для себя самих тупиком,
Свернув не там на долгий поворот.
Тоска скребется мышью под полами,
Перебирая ветошь в темноте.
И то, что было некогда орлами,
Теперь застыло в вечной мерзлоте.
Покоится обрывок прежних дней.
Здесь детских лет поломанная рама
И тени от несбывшихся огней.
Пылится кукла с треснувшим лицом,
Пылится старый, сломанный комод.
Мы стали для себя самих тупиком,
Свернув не там на долгий поворот.
Тоска скребется мышью под полами,
Перебирая ветошь в темноте.
И то, что было некогда орлами,
Теперь застыло в вечной мерзлоте.
25.07.2026 00:02
В старом зеркале
Стекло покрылось мутной пеленою,
Потрескался резной багет по швам.
Там кто-то незнакомый, за спиною,
Глаза в глаза не верит головам.
Жизнь прочертила резкие границы,
Смывая юность с блеклого холста.
Листает память старые страницы,
Но каждая из них уже пуста.
Гляжу в зерцало — там чужие тени
И седина у бледного виска.
Устали ноги от крутых ступеней,
И в глубине стекла царит тоска.
Потрескался резной багет по швам.
Там кто-то незнакомый, за спиною,
Глаза в глаза не верит головам.
Жизнь прочертила резкие границы,
Смывая юность с блеклого холста.
Листает память старые страницы,
Но каждая из них уже пуста.
Гляжу в зерцало — там чужие тени
И седина у бледного виска.
Устали ноги от крутых ступеней,
И в глубине стекла царит тоска.
24.07.2026 23:33
Чернила
Исписана тетрадь. Конец подкрался близко.
Чернила высохли, оставив бледный след.
Жизнь опустилась шторкой слишком низко,
И выключен в прихожей старый свет.
Все высказано — строчка за строкою,
Печаль отлита в строгие четверостишия.
Я примирился с этою тоскою,
Вкусив покой ночного затишья.
Пусть эти рифмы на листах бумажных
Кому-то отзовутся в тишине.
Среди вещей пустых и несущественных
Тоска осталась лучшим, что есть во мне.
Чернила высохли, оставив бледный след.
Жизнь опустилась шторкой слишком низко,
И выключен в прихожей старый свет.
Все высказано — строчка за строкою,
Печаль отлита в строгие четверостишия.
Я примирился с этою тоскою,
Вкусив покой ночного затишья.
Пусть эти рифмы на листах бумажных
Кому-то отзовутся в тишине.
Среди вещей пустых и несущественных
Тоска осталась лучшим, что есть во мне.
24.07.2026 23:33
Осенний сад
Деревья сбросили наряды без остатка,
Стоят нагие, черные впотьмах.
В саду заброшенном гниет пустая грядка,
И птичий гомон полностью зачах.
Листва свернулась, сделалась сухой,
Шуршит под обувью, прощается с теплом.
Я стал для этого пространства как глухой,
Что ищет свой давно сгоревший дом.
Лишь ворон на верхушке старой ели
Качнется грузно, крылья распрямив.
Мы слишком рано, кажется, отпели
Свой самый главный, жизненный мотив.
Стоят нагие, черные впотьмах.
В саду заброшенном гниет пустая грядка,
И птичий гомон полностью зачах.
Листва свернулась, сделалась сухой,
Шуршит под обувью, прощается с теплом.
Я стал для этого пространства как глухой,
Что ищет свой давно сгоревший дом.
Лишь ворон на верхушке старой ели
Качнется грузно, крылья распрямив.
Мы слишком рано, кажется, отпели
Свой самый главный, жизненный мотив.
24.07.2026 23:32
Окраина
Две трубы дымят на горизонте сером,
Пустырь зарос колючим репейником.
Здесь жизнь извечно мерилась барьером
И серым, неприглядным будником.
Забор дощатый, ржавая машина,
Собака лает где-то вдалеке.
Тоска моя — бездонная пучина,
Что зародилась в ледяной реке.
Здесь время виснет грязными клоками,
Не обещая сдвигов и чудес.
И мы застыли серыми блоками
Под грузом этих провалившихся небес.
Пустырь зарос колючим репейником.
Здесь жизнь извечно мерилась барьером
И серым, неприглядным будником.
Забор дощатый, ржавая машина,
Собака лает где-то вдалеке.
Тоска моя — бездонная пучина,
Что зародилась в ледяной реке.
Здесь время виснет грязными клоками,
Не обещая сдвигов и чудес.
И мы застыли серыми блоками
Под грузом этих провалившихся небес.
24.07.2026 23:32
Телефонное молчание
Экран погас. И трубка ледяная
Уже не ждет ни звонков, ни гудков.
Я сослана в глухой остаток края,
Где нет ключей от запертых оков.
Спиралью тянутся немые номера,
Где каждый третий — выбыл или стерт.
Все то, чем мы дышали лишь вчера,
Сегодня спишет равнодушный черт.
И тишина становится плотнее,
Она звенит, как натянутый шнур.
А память бьет больнее и точнее,
Сквозь этот сонный, полуночный сюр.
Уже не ждет ни звонков, ни гудков.
Я сослана в глухой остаток края,
Где нет ключей от запертых оков.
Спиралью тянутся немые номера,
Где каждый третий — выбыл или стерт.
Все то, чем мы дышали лишь вчера,
Сегодня спишет равнодушный черт.
И тишина становится плотнее,
Она звенит, как натянутый шнур.
А память бьет больнее и точнее,
Сквозь этот сонный, полуночный сюр.
24.07.2026 23:32
Бессонница
Три ночи на часах. Светильник тусклый
Бросает блеклый контур на кровать.
Язык тоски — тяжелый и нерусский,
Его ни расшифровать, ни пересказать.
Мысль крутится, как старая пластинка,
Где игла застряла на одном рубце.
Жизнь пронеслась, как легкая пушинка,
Оставив лишь морщины на лице.
В углу портьера тяжело вздыхает,
Впуская холод от закрытых рам.
Так человек впотьмах и затухает,
Свою тоску доверив лишь ветрам.
Бросает блеклый контур на кровать.
Язык тоски — тяжелый и нерусский,
Его ни расшифровать, ни пересказать.
Мысль крутится, как старая пластинка,
Где игла застряла на одном рубце.
Жизнь пронеслась, как легкая пушинка,
Оставив лишь морщины на лице.
В углу портьера тяжело вздыхает,
Впуская холод от закрытых рам.
Так человек впотьмах и затухает,
Свою тоску доверив лишь ветрам.
24.07.2026 23:29
Занавес
Сгустились сумерки. И догорел закат.
Отрезав день, глухая ночь пришла.
Никто из нас уже не виноват,
Что жизнь тропинку к счастью не нашла.
Мы просто проживаем свой черед,
Латая дыры в порванной душе.
Тоска упрямо движется вперед,
Когда надежд не прячется уже.
Но в этой тихой, сонной глубине,
Где гаснут мысли, звуки и слова,
Я улыбнусь замерзшему окну —
Пока я чувствую тоску, душа жива.
Отрезав день, глухая ночь пришла.
Никто из нас уже не виноват,
Что жизнь тропинку к счастью не нашла.
Мы просто проживаем свой черед,
Латая дыры в порванной душе.
Тоска упрямо движется вперед,
Когда надежд не прячется уже.
Но в этой тихой, сонной глубине,
Где гаснут мысли, звуки и слова,
Я улыбнусь замерзшему окну —
Пока я чувствую тоску, душа жива.
23.07.2026 22:39
Первый заморозок
С утра трава покрылась тонким льдом,
Стеклянным глянцем замерли лужи.
Холодный ветер постучался в дом,
Принес предвестников далекой стужи.
Так замерзает плачущий порыв,
Что заставлял когда-то сердце биться.
Остался только памяти надрыв,
И старая, потрепанная птица.
Она не улетает на юга,
Сидит на ветке, крылья опустив.
А впереди — лишь белые снега
И монотонный, горестный мотив.
Стеклянным глянцем замерли лужи.
Холодный ветер постучался в дом,
Принес предвестников далекой стужи.
Так замерзает плачущий порыв,
Что заставлял когда-то сердце биться.
Остался только памяти надрыв,
И старая, потрепанная птица.
Она не улетает на юга,
Сидит на ветке, крылья опустив.
А впереди — лишь белые снега
И монотонный, горестный мотив.
23.07.2026 22:38
Кофе на вынос
Стаканчик из бумаги, горький вкус,
И сигаретный дым въедается в пальто.
Я накопил тяжелый, лишний груз,
Который не поднимет здесь никто.
Шагаю мимо ярких галерей,
Где манекены празднично блестят.
Среди чужих, напыщенных дверей
Мои глаза уныло в землю зрят.
Тоска идет со мною в унисон,
Чеканя шаг по мокрой мостовой.
Вся эта жизнь — один тягучий сон,
Где я брожу, как мертвый, но живой.
И сигаретный дым въедается в пальто.
Я накопил тяжелый, лишний груз,
Который не поднимет здесь никто.
Шагаю мимо ярких галерей,
Где манекены празднично блестят.
Среди чужих, напыщенных дверей
Мои глаза уныло в землю зрят.
Тоска идет со мною в унисон,
Чеканя шаг по мокрой мостовой.
Вся эта жизнь — один тягучий сон,
Где я брожу, как мертвый, но живой.
23.07.2026 22:38
В метро
Гудит подземка, плавится толпа,
Мелькают лица, куртки и глаза.
У каждого из них своя тропа,
У каждого — тяжелая слеза.
Но в этом гуле человечьих стай
Ты остаешься запертым внутри.
Хоть закричи, хоть тихо умирай —
Никто не обернется, посмотри.
Жизнь пролетает станцией сквозь тьму,
Звенит металл, колеса бьют впотьмах.
И этот бег не нужен никому,
Лишь множит грусть в простуженных умах.
Мелькают лица, куртки и глаза.
У каждого из них своя тропа,
У каждого — тяжелая слеза.
Но в этом гуле человечьих стай
Ты остаешься запертым внутри.
Хоть закричи, хоть тихо умирай —
Никто не обернется, посмотри.
Жизнь пролетает станцией сквозь тьму,
Звенит металл, колеса бьют впотьмах.
И этот бег не нужен никому,
Лишь множит грусть в простуженных умах.
23.07.2026 22:34
Письмо без адреса
Я написал письмо в минувший год,
Сложил в конверт обрывки старых мыслей.
Там жизнь еще не знала этих невзгод,
И дни так безнадежно не повисли.
Но почтальон ушел в густой туман,
И адрес стерся каплями дождей.
Весь этот мир — изысканный обман,
Где мы теряем близких и друзей.
Остался чистый, пожелтевший лист,
И ручка, что застыла над строкою.
А за окном глухой осенний свист
Смеется над моею сединою.
Сложил в конверт обрывки старых мыслей.
Там жизнь еще не знала этих невзгод,
И дни так безнадежно не повисли.
Но почтальон ушел в густой туман,
И адрес стерся каплями дождей.
Весь этот мир — изысканный обман,
Где мы теряем близких и друзей.
Остался чистый, пожелтевший лист,
И ручка, что застыла над строкою.
А за окном глухой осенний свист
Смеется над моею сединою.
23.07.2026 22:33
Пыльные полки
На полках книги старые молчат,
Храня меж строк засушенные розы.
Там наши мысли прошлые кричат,
Но превратились эти крики в прозу.
Проводишь пальцем по седой пыли,
И проступает контур давней даты.
Мы то, что так безудержно любили,
Сами зарыли в землю без лопаты.
Теперь тоска, как верный старый пес,
Либзит у ног и просится наружу.
И нет ответов на немой вопрос,
Зачем мы грели эту злую стужу.
Храня меж строк засушенные розы.
Там наши мысли прошлые кричат,
Но превратились эти крики в прозу.
Проводишь пальцем по седой пыли,
И проступает контур давней даты.
Мы то, что так безудержно любили,
Сами зарыли в землю без лопаты.
Теперь тоска, как верный старый пес,
Либзит у ног и просится наружу.
И нет ответов на немой вопрос,
Зачем мы грели эту злую стужу.
23.07.2026 22:32
Финал без титров
Не нужно слов. Пронзительна печаль,
Когда финал понятен до начала.
И прожитых дорог безумно жаль,
И лодки, что отбилась от причала.
Но в этой вязкой, беспросветной мгле,
Где грусть сжимает горло мертвой хваткой,
Я все же благодарен той земле,
Где жизнь моя прошла одной загадкой.
Пусть канет все. И пусть остынет след,
Тоска уйдет, когда закрою веки.
Останется лишь этот тихий свет
В холодном и уставшем человеке.
Когда финал понятен до начала.
И прожитых дорог безумно жаль,
И лодки, что отбилась от причала.
Но в этой вязкой, беспросветной мгле,
Где грусть сжимает горло мертвой хваткой,
Я все же благодарен той земле,
Где жизнь моя прошла одной загадкой.
Пусть канет все. И пусть остынет след,
Тоска уйдет, когда закрою веки.
Останется лишь этот тихий свет
В холодном и уставшем человеке.
22.07.2026 21:37
Огарки
Свеча оплыла. Комната в тени.
Мы сосчитали все свои потери.
Остались только выцветшие дни
И наглухо захлопнутые двери.
Тоска не бьет, не режет, не кричит,
Она приходит тихой старой гостьей.
Садится рядом, молча у камина спит,
И перебирает прожитые кости.
«Ну что, старик, - как будто шепчет мне, -
Опять один на этом белом свете?»
И я киваю блеклому пятну на стене,
Забыв о том, что были мы как дети.
Мы сосчитали все свои потери.
Остались только выцветшие дни
И наглухо захлопнутые двери.
Тоска не бьет, не режет, не кричит,
Она приходит тихой старой гостьей.
Садится рядом, молча у камина спит,
И перебирает прожитые кости.
«Ну что, старик, - как будто шепчет мне, -
Опять один на этом белом свете?»
И я киваю блеклому пятну на стене,
Забыв о том, что были мы как дети.
22.07.2026 21:35
Окна напротив
В домах зажглись чужие маяки,
Там кто-то пьет вино и жарит ужин.
А мы с моей тоскою - чужаки,
И этот праздник нам совсем не нужен.
Смотрю в стекло, где мой застыл анфас,
Размытый каплями холодного потока.
Как много тех, кто счастлив без прикрас,
И как темно внутри у одинока.
Жизнь протекает где-то за стеной,
Звенит посудой, смехом, детским плачем.
А здесь - лишь тени спорят с тишиной,
И каждый вечер одинаково оплачен.
Там кто-то пьет вино и жарит ужин.
А мы с моей тоскою - чужаки,
И этот праздник нам совсем не нужен.
Смотрю в стекло, где мой застыл анфас,
Размытый каплями холодного потока.
Как много тех, кто счастлив без прикрас,
И как темно внутри у одинока.
Жизнь протекает где-то за стеной,
Звенит посудой, смехом, детским плачем.
А здесь - лишь тени спорят с тишиной,
И каждый вечер одинаково оплачен.
22.07.2026 21:31
Ноябрьский сплин
Дожди пробили крыши старых крыл,
Город укутался в туман тяжелый.
Я этот вечер для тоски открыл,
Как старый шкаф - забытый и не новый.
Фонарь качается, ломая желтый свет,
На мокром глянце темного асфальта.
На мой вопрос опять ответа нет,
Лишь в тишине звучит струна альта.
Так тянутся унылые часы,
Где каждый вздох похож на тихий ропот.
И на весах у осени - весы,
Где вместо слов - зимы далекой шепот.
Город укутался в туман тяжелый.
Я этот вечер для тоски открыл,
Как старый шкаф - забытый и не новый.
Фонарь качается, ломая желтый свет,
На мокром глянце темного асфальта.
На мой вопрос опять ответа нет,
Лишь в тишине звучит струна альта.
Так тянутся унылые часы,
Где каждый вздох похож на тихий ропот.
И на весах у осени - весы,
Где вместо слов - зимы далекой шепот.
22.07.2026 21:30
На вокзале дней
Перрон разъехался. Вагоны унеслись.
Я опоздал на собственный автобус.
Скажи мне, жизнь, зачем такая высь,
Когда внизу - лишь опустевший глобус?
Тоска ложится пеплом на пальто,
Прохожие мелькают серой массой.
Я для нее теперь совсем никто,
Случайный зритель за закрытой кассой.
И каждый шаг по грязному снегу -
Попытка вспомнить то, что позабыто.
Я больше никуда и не бегу.
Вокзал закрыт. И линия избита.
Я опоздал на собственный автобус.
Скажи мне, жизнь, зачем такая высь,
Когда внизу - лишь опустевший глобус?
Тоска ложится пеплом на пальто,
Прохожие мелькают серой массой.
Я для нее теперь совсем никто,
Случайный зритель за закрытой кассой.
И каждый шаг по грязному снегу -
Попытка вспомнить то, что позабыто.
Я больше никуда и не бегу.
Вокзал закрыт. И линия избита.
22.07.2026 21:24
Часовая стрелка
Скрипит полночный маятник упрямо,
Считая капли утекающих минут,
Жизнь оказалась не парадной драмой,
А буднями, где чуда больше не ждут.
Мы ловим тени на остывших стенах,
Листаем календарь ушедших лет,
И замерзает кровь в уставших венах,
Когда в окне встает чужой рассвет.
Куда спешили? Что найти хотели
В безумной этой гонке за мечтой?
Остались только белые метели
Да чашка чая с горькой пустотой.
Считая капли утекающих минут,
Жизнь оказалась не парадной драмой,
А буднями, где чуда больше не ждут.
Мы ловим тени на остывших стенах,
Листаем календарь ушедших лет,
И замерзает кровь в уставших венах,
Когда в окне встает чужой рассвет.
Куда спешили? Что найти хотели
В безумной этой гонке за мечтой?
Остались только белые метели
Да чашка чая с горькой пустотой.
22.07.2026 21:19
Папа
Война забирает лучших
Тебя больше нет.
Но в сердце моем не погаснет твой след.
В глазах голубых - тишина и покой,
Александр, мой папа, мой самый герой.
На сильной руке - "За Вас!" навсегда.
Ты слово держал, уходя в никуда.
Ты честно погиб, до конца достоял,
И имя свое в небесах изваял.
Александр. Мужчина, отец и солдат.
Твой сдержанный взгляд не вернется назад.
Но память крепка. И сквозь годы и дым
Ты в сердце моем остаешься живым.
Тебя больше нет.
Но в сердце моем не погаснет твой след.
В глазах голубых - тишина и покой,
Александр, мой папа, мой самый герой.
На сильной руке - "За Вас!" навсегда.
Ты слово держал, уходя в никуда.
Ты честно погиб, до конца достоял,
И имя свое в небесах изваял.
Александр. Мужчина, отец и солдат.
Твой сдержанный взгляд не вернется назад.
Но память крепка. И сквозь годы и дым
Ты в сердце моем остаешься живым.
21.07.2026 18:50
Месть
Месть-лучшее, что есть
Но горяча она бывает,
С людьми жестоко поступает
А иногда- вообще сжигает.
И люди терпят, они ждут
Своих счастливых мест,
Но путь их пройден
Все - провал.
А люди мстят, и мстят, и мстят
И ранят всех вокруг,
Словами, действами - пустяк
Таков злосчастный круг.
И месть- не лучшее, что есть
Но в этом мире есть ей место,
Ведь кто-то должен людей бить
Так безнесчастно и не честно.
Но горяча она бывает,
С людьми жестоко поступает
А иногда- вообще сжигает.
И люди терпят, они ждут
Своих счастливых мест,
Но путь их пройден
Все - провал.
А люди мстят, и мстят, и мстят
И ранят всех вокруг,
Словами, действами - пустяк
Таков злосчастный круг.
И месть- не лучшее, что есть
Но в этом мире есть ей место,
Ведь кто-то должен людей бить
Так безнесчастно и не честно.
21.07.2026 18:40
Одна
Не знаю-как тебя любить
Как свет в душе твоей пробить.
Но не хочу я чувства воротить
Чтоб навсегда тебя забыть.
И в этой тусклой мгле хочу я видеть лишь тебя,
Но ты ушел, закрыта дверь
Забыты чувства навсегда.
Дверь эту не смогу открыть
Но как же мысли утопить?
Как перестать тебя любить
Не помнить цвета твоих глаз?
Да, прошлое нельзя забыть
Я помнить буду навсегда,
А та забудешь все года
Где радость, солнышко и я.
Мне жаль за эти времена
Что прожил ты со мной,
И я тут рядом, я одна
Останусь тут я , навсегда ...
Как свет в душе твоей пробить.
Но не хочу я чувства воротить
Чтоб навсегда тебя забыть.
И в этой тусклой мгле хочу я видеть лишь тебя,
Но ты ушел, закрыта дверь
Забыты чувства навсегда.
Дверь эту не смогу открыть
Но как же мысли утопить?
Как перестать тебя любить
Не помнить цвета твоих глаз?
Да, прошлое нельзя забыть
Я помнить буду навсегда,
А та забудешь все года
Где радость, солнышко и я.
Мне жаль за эти времена
Что прожил ты со мной,
И я тут рядом, я одна
Останусь тут я , навсегда ...
21.07.2026 18:35
Мой самый дорогой...
Хочу смотреть в твои глаза
Где яркий блеск сверкает,
Но ты-как мрачная луна
Блестишь и тут же пропадаешь.
И чувства все твои напрасны
Ведь клевета там и обман,
Ночами лишь меня ласкаешь
А днем и утром-тишина.
И что я сделала такого
Чтоб чувства эти ворошить?
Ты-как песок в несчастном море
Из нас ведь нечего лепить.
Ты-как горячий лучик света
Можешь погреть, можешь обжечь.
Ты-как внезапная столь встреча-
Что очень тяжело забыть.
Но... я люблю тебя любить
В огонь и стужу за тобой
пойду,
Мой самый дорогой...
Где яркий блеск сверкает,
Но ты-как мрачная луна
Блестишь и тут же пропадаешь.
И чувства все твои напрасны
Ведь клевета там и обман,
Ночами лишь меня ласкаешь
А днем и утром-тишина.
И что я сделала такого
Чтоб чувства эти ворошить?
Ты-как песок в несчастном море
Из нас ведь нечего лепить.
Ты-как горячий лучик света
Можешь погреть, можешь обжечь.
Ты-как внезапная столь встреча-
Что очень тяжело забыть.
Но... я люблю тебя любить
В огонь и стужу за тобой
пойду,
Мой самый дорогой...
21.07.2026 12:35
Подписчики 5
©2025 Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!