Укрыло город шалью тёмной,
Умолкли шум и суета.
И в этой тишине огромной
Царит ночная чистота.
.
Загорелся в окнах тёплый свет,
Как искры веры и тепла.
Там, где дневных тревог уж нет,
Где ночь покой свой обрела.
.
И в тишине такой покорной,
Когда весь мир вокруг затих,
Рождается в глубине просторной
Мой самый сокровенный стих.
.
Пусть гаснут споры и сомненья,
В ночи яснее виден путь.
В такие редкие мгновенья
Мы познаём всей жизни суть.
.
Застынет ручка над бумагой,
Окончен долгий разговор.
Наполнен верой и отвагой
Мой устремлённый в небо взор.
.
Пишу, душа сама диктует,
Я лишь веду покорною рукой.
Она то плачет, то ликует,
Нарушив мой обманчивый покой.
.
Слова ложатся, словно тени,
На белый лист, как на холодный снег.
В плену невидимых сплетений
Остановило время бег.
.
О, этот дар — и крест, и мука,
Услышать то, что скрыто от других.
В тиши ночной ,рождаются без звука
Слова, чтоб превратиться в стих.
.
Пусть мир не ведает, не знает,
О чём шептала мне ночная мгла.
Душа горит и не сгорает,
Раскрыв незримых два крыла!

Быть удобной, словно диван,
Быть приятной и даже послушной?
Любовью называть самообман,
Расстелив под ноги душу?
.
Нет! Совсем я не готова!
Это будет мой честный ответ.
Я не стану рабою былого,
Впереди — только ясный рассвет.
.
И есть отважные три слова,
Чтоб путь вам указать в ночи.
Душа для подвига готова,
И сердце пламенем звучит!
.
Сказав "привет" своей судьбе,
Я ухожу от горькой тени.
Верна останусь лишь себе,
Не зная страха и сомнений!
.
Любовь быть рабством не должна,
Она — союз двух равных и свободных.
Король и королева, князь, княжна —
В порывах искренних и благородных.
.
Мне нравится собою оставаться,
Нести свой свет сквозь суету дорог.
Пред ложью не привыкла прогибаться,
Переступая будничный порог.
.
Хочу идти и вместе смеяться,
Забыв про холод и злую стужу.
С тем, кто не побоялся остаться,
Доверяя мне и сердце, и душу!

Цвет красный — символ нашей силы,
Державный блеск былых времён!
Чтоб вечно помнила Россия
Величье славных тех имён!

А синий — цвет святой и чистый,
Покров небесный над землёй.
Как взгляд Марии лучезарный,
Дарует душам он покой.

Цвет белый — символ вольной чистоты,
Он словно парус над волною.
В нём воплощение мечты,
Что манит нас за пеленою.

Три цвета в полотне едином,
Как символ веры и державы.
Над миром гордым и старинным
Они залог бессмертной славы.

В них наша сила и свобода,
Заветы предков и мечты.
Для сердца русского народа
Нет выше этой чистоты.

Пусть этот знак над нами реет,
Как свет зари в ночной тиши.
Он сердце русское согреет
И тронет струны у души.

Три цвета в памяти народной
Сплелись в единый верный путь.
Своей истории свободной,
Мой друг, вовек не позабудь!

Проснулось зло, дремавшее годами,
Россию пытаясь ломать и крушить.
Но правда и сила всегда будут с нами,
Нам волю свою не дано сокрушить.

Пусть бури шумят и ветра завывают,
Мы встанем стеной за родимый порог.
Сердца наши твёрдость и веру узнают,
И с нами пребудет великий наш Бог.

Единство — главная опора,
Когда кругом шумят ветра.
Мы знаем, что совсем уж скоро
Придёт победная пора.

Россия — мощь и колыбель,
В лучах зари, в блеске рек.
Услышим мирную свирель,
Что славит нас из века в век.

Исчезнут распри и раздоры,
Сомкнём ряды в один оплот.
На наши мирные просторы
Благая весть опять придёт!

Словно бисер рассыпались звёзды
На бархатном покрывале ночи.
Смотреть на них никогда не поздно,
Пока открыты для неба очи.

Так смотри на звёзды далёкие,
Ища то милость, то величие!
Ведь души, порой одинокие,
Хранят лишь земное обличие.

И в этом немом ожидании,
Где гаснет последний рассвет,
Ищи в ином мироздании
Ту часть, которой здесь нет.

Ведь в нашем мире сияют города
Огнями окон, фонарями улиц,
И звёзды замечаем не всегда,
Хотя они над бездною проснулись.

Но ждёт душа, чтоб мы открыли взор,
Забыв на миг земную суету,
И сквозь огней искусственный узор
Узрели вечной правды чистоту!

Вас так ломает изнутри?
Ушла... на то были причины.
Погасли в сердце алтари,
И скрылись в сумраке вершины! . Зачем тревожите напрасно?
Вы сами знаете ответ.
Любовь, конечно же, прекрасна,
Но там, где вы — её там нет! . Вы своё эго утешая,
И снова вспомнив обо мне.
Гордыню в строках описали,
Как искру в гаснущем огне.

Но за словами — лишь пустОты,
И жажда власти над душой.
Вы ищете былой высОты,
Нарушив мой немой покой.

Там только холод и сомненья,
И слов пустых блестящий рой.
Одно лишь горькое мученье
Дано вам этою игрой.

Ищите в сердце отраженье,
Но там лишь лёд и пустота.
Забудьте это наважденье,
Раз совесть ваша не чиста! )))

Лето красками рисует,
Расцвели в полях цветы.
Ветер ласково целует
Мир небесной чистоты.

Соберу букет ромашек,
Словно солнышка привет.
Средь лесов и диких пашен
Их нежней и чище нет.

Белый венчик, сердце злато,
В них застыл июльский день.
Улетает без возврата
Грустных мыслей злая тень.

Простота в себе скрывает
Самый чистый, ясный свет.
Пусть душа забот не знает,
Получив земной привет!

Раскрывая намерения чужие,
Корысть мы видим там порой.
И очень жаль минуты золотые,
Что отданы фальшивою игрой.

Бывает, тратим жизнь на тени,
На тех, кто лжёт, скрывая пустоту.
А в горький час немых разоблачений
Теряем веру, свет и чистоту.

Но взгляд на мир, очищенный слезами,
Способен отличать зерно от плевел.
За пеленой, за тёмными лесами
Увидеть тех, кто в правду свято верил!

Пусть горечь жжёт, но зрение острее,
И ложь теперь не скроет пустоты.
Душа болит, но стала лишь сильнее,
Достигнув небывалой высоты.

Я не жалею о былых потерях,
О тех, кто пачкал мой души порог.
Я вновь живу, в свои лишь силы веря,
И в то, что рядом — мой великий Бог!

От матери к дочери в нежные руки
Семья своё золото свято несла.
Как память о предках, познавших все муки,
Чтоб искра надежды в потомках жила!
Там не было блеска больших состояний,
Лишь честный, упорный и праведный труд.
Реликвии эти - завет испытаний,
Которые внуки в сердцах берегут.

Шли годы, менялись знакомые лица,
Но память о прошлом свято храня,
Листали порою в альбоме страницы,
Где теплился свет ушедшего дня.
Однажды в дом она его впустила,
Кто маску надел и в любви присягал.
Она его кротко и честно любила,
А он свою подлость за дверью скрывал.

Из лжи, как паук, он плёл паутину,
О Боге твердил, прикрывая свой лик.
Он был человеком лишь наполовину,
К обману и злобе он с детства привык. .
Реликвии выкрал, обычай пороча,
Холодным решеньем разрушил мечту.
И совесть его, что чернее чем ночи,
В тот миг перешла роковую черту.

Но золото памяти в сердце не смыто,
Хоть подлость накрыла его, как волна.
Доверие дамы навеки разбито,
И чаша обиды испита до дна.
Не купишь за деньги былую надежду,
Не склеишь осколки разбитой мечты.
Не будет она такой, как и прежде,
Сгорели в огне роковом все мосты.

Металл не заменит душевного света,
И ложь не построит надёжный причал.
Осталась душа без тёплого лета,
Лишь зимний холод в глазах задрожал.
Пусть ветер уносит пустые признания,
И золото тонет в глубокой реке.
Остались лишь горькие воспоминания
О счастье, что было однажды в руке.

А он всё скитается, призрак унылый,
Лишь тень, половина заблудшей души!
То свет, то густая тьма из могилы
Крадётся за ним в полуночной тиши!

Пьют котята из бутылки молоко,
Я кормлю их, заняты все руки.
На душе становится легко,
Смолкли сердца горестные звуки.

Крохотные жизни я храню,
Свет любви развеет хмурый день.
Эту нежность я в себе ценю,
Как в жару спасительную тень.
Счастья принесли они охапки,
В доме стало тише и светлей.
Мягкие, как бархат, эти лапки
Лечат душу нежностью своей. Мир добрее станет от тепла,
Что дарю я им в тиши уютной.
Чтобы жизнь как роза расцвела,
Стала ясной, а не бесприютной!

Доверие словно хрусталь,
Прозрачно, чисто и нежно.
Его уносит в печаль
Один лишь удар небрежный. .
Тот замок пал, но солнце вечно,
Оно горит в моих глазах.
Всё в этом мире быстротечно,
Лишь суть не превратится в прах!
. У каждой боли грани есть,
Они остры, как сталь кинжала.
Но, в испытаньях скрыта честь,
Чтоб жизнь по-новому сияла!
.
Блестят на солнце острия,
Тревожа память снова.
Но, в этом блеске вижу я
Основу дня иного!

Осточертели серые будни,
Повторяющиеся чередой.
Мы словно в старом, пыльном судне,
Что вечно спорит с пустотой.

Опять рассвет, опять закат,
И те же лица, те же тени.
Душа зовёт в далёкий сад,
Прочь от привычных заточений.

Всё та же скука, тот же шум,
А сердце просит перемен.
Среди пустых и горьких дум
Нас давит этот серый плен. .Так хочется превратиться в птицу
Сорвавшись с места, улететь Забыть про стены, забыть про лица
В потоке ветра себя согреть


Туда, где небо целует горы
Где нет запретов и нет границ
Оставив в прошлом все споры и вздоры
Среди таких же свободных знакомых лиц .Выше домов, выше всех ожиданий
Туда, где рассвет обнимает крыло
В мире без боли и без расставаний
Лететь, понимая- наше время пришло!

Спят под покровом седые холмы,
Воздух прозрачный, морозный, бодрящий.
Снова из долгой и сумрачной тьмы
Свет пробивается, к жизни манящий.


Мир затаился в глубоком снегу,
Сердце забилось легко и свободно.
Я этот миг в глубине сберегу,
Всё, в этот час душе благородно.


Белая сказка, покой и мечты,
Нет здесь ни боли, ни горькой обиды.
С неба глядят на земные черты
Звёзд золотых вековые орбиты!

Мечты умчались, словно тени,
И выбор сделан был судьбой.
Среди талантов и сомнений
Я сохранила голос свой.

Не нужно быть кометой яркой,
Чтоб выжечь след в ночной тиши.
Быть просто искрой — дар небесный
Для каждой страждущей души.

Пусть полусон — моё призванье,
В нём больше правды, чем в речах.
Я — света тихое сиянье
В холодных, сумрачных ночах!

Сверкают гирлянды на окнах,
Символика нового года.
На старых и пыльных полотнах
Застыла былая свобода.

Пусть мир суетится и блещет,
Встречая полночный черёд,
Душа лишь о вечном трепещет
И тихого времени ждёт.
Душе одной лишь истина известна,
Ей чужды и огни, и мишура.
В толпе нарядной ей бывает тесно,
Она — как пламя вечного костра.

Пусть праздник кружит в танце бесконечном,
И маски скрыли лица до утра,
Мы грезим лишь о главном и о вечном,
Пока не стихнут зимние ветра!

Любят люди память ворошить,
Вспоминать давно ушедшие дни.
Им, возможно, стало скучно жить,
Набирают номер мой они.

Ожидают прежних разговоров,
Где всегда царила доброта.
Я ж, без сожалений и укоров,
Пропущу звонок... и в том права.

Ведь душа моя — не старый дом,
Где для каждого открыта дверь.
Я молчанием отвечу на их зов,
Сохраняя душу от потерь!

Какой свекровью стану я однажды?
Уставшей, злой, сварливою каргой,
Иль той, что дарит свет и лечит раны,
И дарит мудрость и покой

Да, страх напрасен, сердце не обманет,
В нём нет ни злобы, ни пустых обид.
И потому, сынок, твой выбор главный
Душа моя с любовью сохранит.

Кого бы ни привёл ты в дом под вечер,
Всегда приму и буду я беречь
Тот хрупкий мир, что вами был отмечен,
От горьких слов и от ненужных встреч!

В уголках глаз морщинок стая
От искренних улыбок тех.
Не увяданья в них печать немая,
А пережитых бурь и нег.

То жизни кисть внесла узоры,
Добавив красок серебра,
И мудростью наполнив взоры,
И светом внутреннего добра.


Пускай твердят, что юность лишь красива, —
Не верьте, в этих слухах правды нет.
Прекрасна женщина, когда она любима,
И в сердце у неё горит ответный свет.

А годы — что? Лишь тонкая оправа
Для той души, что стала лишь ценней.
И в этой зрелости — и мудрость, и держава,
И тихий свет давно минувших дней!

Толпа бежала, блестя глазами,
В плену у яркой мишуры.
Торгует небо чудесами,
А люди — суетны, добры.


Казалось им, на верхней полке,
Где ценник бьёт под потолок,
Лежит судьбы счастливый свёрток,
Судьбы единственный залог!


Но ,год пройдёт, и всё вернётся —
Пустая полка, та же грусть.
Лишь сердце тихо усмехнётся:
Не в том сокровище, и суть!


И словно целый год они так ждали,
Наполнить чувствами свой стол.
С витрин продукты покупали,
Как будто праздник — приговор!

Зажгут огни, поднимут тосты,
И смех раздастся невпопад.
Но, души их до боли просты
И пустотою леденят.

И в этой суете блестящей,
Средь мишуры и звона чаш,
Так одинок дух настоящий,
И мир вокруг — всего лишь блажь!

Вы говорите: «Брось стихи!
Иди, работай до рассвета!»
Что ж, может, помыслы легки,
Но в этом участь вся поэта.

Вы правы, я смотрю на даль,
Где вы не видите ни зги.
И превращаю я печаль
В чеканный слог моей строки.


Вы жаждете, чтоб я умолкла
И находила радость от вина?
Но Муза, словно тень от волка,
Всегда со мной, всегда верна.

Она не даст душе забыться
В тумане суетного дня.
И будет стих мой вечно литься,
Пока есть искра от огня.
Не в облаках витаю я,
А в мире чувств, страстей, волнений.
Такая уж судьба моя —
Быть отраженьем поколений!

Взрослеет девочка моя,
Всё чаще смотрит в отражение.
И в глубине очей, тая,
Родится новое волнение.


Уже не детская рука
Сметает локон непослушный,
И смотрит с грустью свысока
На мир игрушек равнодушный.


И грация её уже совсем иная,
Хотя в ней слышен тот же детский смех.
Она сама ещё не понимает,
Что стала вдруг прекрасней всех.

Движения плавны, словно у богини,
Но взгляд порой наивен и смешон.
Она стоит на жизненной средине,
Где детский сон ещё не завершён


Всё чаще зеркала ругает,
Ища в чертах свои несовершенства.
Себя напрасно осуждает,
Не видя юности своей блаженства.

То локон кажется ей непослушным,
То взгляд недостаточно глубок.
И мир вокруг становится бездушным
От этих ею выдуманных строк.
Ей кажется, что всё не так. Природа будто пошутила. То зеркалу покажет вдруг кулак. То смотрит на него гневливо.
Ах, юность, ты всегда прекрасна,
Как нераскрывшийся бутон.
Твоя тревога так напрасна,
Твой каждый вздох — волшебный сон.

В тебе таится сила цвета,
И аромат грядущих дней.
Ты рождена для солнца, света,
Для песни, что поёт ручей .


И пусть взросление твоё
Не омрачают ложные изъяны.
Ведь юность — божество само,
Чьи раны — лишь самообманы!.

Спустившись в подземный переход,
Я замерла от звуков саксофона.
Казалось, время замедлило полёт
Под властью нежного, живого стона.

Мелодия лилась, как ручеёк,
Среди толпы, спешащей и безликой.
И каждый звук, как будто мотылёк,
Дарил душе покой и свет великий.

В той музыке, рвущейся к свету,
Были слёзы и чьи-то признания.
Саксофон одинокий по свету
Разносил мечты и трепет создания..


Тот звук меня пронзил до самой дрожи,
Как будто музыка живым разрядом была,
И на моей взволнованной им коже
Невидимые знаки провела.


Он был и грустен, и немного страстен,
Рассказывал о чём-то дорогом.
И мир вокруг вдруг сделался прекрасен
Под этим каменным, гудящим потолком!

В обёртке скромной, выцветшей от лет,
Хранится тот самый вкус из детства,
Простой и сладкий, как зари рассвет,
Души моей бесценное наследство!


Пусть мир вокруг менялся торопливо,
Витрины удивляли нас ценой
Но, в шоколаде, тающем лениво,
Душа находит сладостный покой!


И в этом вкусе, строгом и простом,
Есть отзвук вечности, приют для сердца.
Он согревает нас своим теплом,
И в детство вновь открыта дверца! . Бывает в жизни всё совсем не так,
И холод пробирает до костей.
Ищу я на витрине тот «Спартак»,
Что слаще всех приятных новостей.
. И, вновь найдя, я скромно улыбнусь,
Сжимая в пальцах свой заветный клад.
Пусть мир вокруг терзает злая грусть —
Души коснётся нежный шоколад.
.
Он — лекарь ран, невидимых для глаз,
Он — тихий шёпот безмятежных дней.
И в этот краткий, но бесценный час
Нет вкуса этого ценней!

Чем пахнет кофе зерновой?
Он пахнет дымом, карамелью,
Тревогой сладкой и земной,
И тёплой утренней постелью.

Он пахнет дальними краями,
Где солнце жжёт нещадно, смело.
И горькими, как жизнь, страстями,
Что в сердце некогда горело.

Всегда будоражит его аромат,
И каждый готовит по вкусу его.
Один сыплет корицу, и этому рад,
Другой же добавит туда молоко.

А третий, быть может, щепотку перца,
Чтоб горечь напитка была горячей.
И в каждой той чашке — частичка сердца,
И отблеск бессонных, мятежных ночей!

У каждого свой штрих в рецепте,
Он словно отражение души.
Но в общем кофейном концепте
Минуты ароматной тишины!

Пусть не живые те цветы,
Что шлю в холодном я экране,
Но в них есть капля доброты,
Что исцеляет сердца раны.

И в непогоду, в час ночной,
Когда тоска туманит взоры,
Мой скромный дар, такой простой,
Заменит пышные узоры.

Улыбка — вот живой цветок,
Что прорастёт в ответ на чувство.
И в этом суть, и в этом толк
Простого, доброго искусства

Ты улыбнись в ответ на этот знак,
В нём доброта и искренность цветёт.
Пусть он развеет серый полумрак,
И в сердце тихий огонёк зажжёт!

Не нужно слов, не нужно громких фраз,
Когда душа с душою говорит.
Пусть блеск твоих счастливых глаз
Меня за всё вознаградит!

Как много в жизни напоказ
Для зависти пустой и славы.
Как мало чистых, добрых фраз
Средь этой лживой переправы.

И каждый, словно на подмостках,
Играет выданную роль.
В нарядах ярких, жестах броских
Скрывая истинную боль.

Боятся люди быть собой,
Скрывая сердце под личиной.
Ведут с безликою толпой
Свой ежедневный поединок.

Но в глубине души желают
Разбить оковы и вздохнуть.
Их души плачут и взывают,
Пытаясь свет себе вернуть.

Их держит страх отвергнутыми быть,
Боязнь косых суждений, осужденья.
И проще им свою мечту забыть,
Чем стать мишенью праздных заблуждений.

А нужно лишь принять себя,
Не ждать оценок, восхищений.
И, мир изменчивый любя,
Не слушать голоса сомнений.

Пусть судят, шепчутся вослед —
Их мненья ветер унесёт.
В твоей душе — твой вечный свет!
Он все преграды разорвёт!

На твой вопрос я улыбнусь,
Храня глубокое молчание.
Руки твоей легко коснусь —
В том жесте — всё моё признание.

Что в мире ценно? Тишина,
Где души могут говорить.
И сердца стук, и глубина,
И тонкая святая нить.

Её от стужи береги,
От равнодушия и льда.
Тепло души — не для других,
Оно с тобою навсегда!

Ножницы, расчёски, фен, щипцы...
Мелькают в танце над головой
Усталой нежностью руки
Даруют прелесть и покой.

Ты с красотой давно «на ты»,
Её капризы знаешь точно.
И воплощаешь все мечты,
Что были хрупки, непрочны.

И капризные люди встречаются,
Им непросто порой угодить.
Но когда их улыбки рождаются,
Хочется снова и снова творить.

Этот свет, что в глазах загорается,
Словно луч среди пасмурных дней,
Навсегда в твоём сердце останется
Всех наград и сокровищ ценней!

Выпрашивает утро у ночи права,
И медленным шагом ступает.
И, как всегда, вставать пора,
Но сон меня не отпускает.

Он держит в сладостном плену,
Где нет ни скорби, ни тревоги,
И я реальность оттолкну,
Что ждёт меня на том пороге.

Там мир иной, где правит явь,
Где суета и холод взглядов.
А здесь, оковами обняв,
Сон дарит лучшие из ядов!

Мы об одном и том же говорим,
Лишь разные выбирая слова.
Но, сердца пламень неугасим,
И в нём горит простая синева!

Та синева небес, что всем дана,
И тот порыв, что к свету нас влечёт.
Душа мятежная всегда одна,
В пустыне мира свой оазис ждёт.

И этот смысл единый разных фраз
Нам уловить дано одной душой
Он ярче самых проницательных глаз,
Он веет вечностью и тишиной.

Слова — лишь оболочка, скорлупа,
Что разобьётся от прикосновения.
А ядро смысла, что хранит судьба,
Заключено глубже, вне слов и зрения!

Ты украшаешь женские пальчики,
Художник, мастер и творец.
В твоих руках и кисти, и стаканчики,
И вдохновения венец.

Там пилочкой скользишь, как по струне,
Даруя форму совершенства.
И в этой хрупкой красоте
Душа находит миг блаженства!

Ты словно мастер ювелирный,
Что создаёт изящный штрих.
Детали видишь в цветовой палитре,
И мир вокруг на миг затих.

А если нужно — ты психолог,
Всегда продолжишь разговор.
И этот час душе так дорог,
Снимая с сердца приговор.

А после возвратишься ты домой,
Усталость даже не скрывая.
Но, понимая, этот шар земной
Твой труд всегда благословляет!

И, как художника, поэт
Тебя за всё благодарит.
Ведь ты несёшь с собою свет.
Что ярче звёзд в ночи горит!

Важен смысл сказанных слов,
А голос у всех бывает разным.
Кто тихим шёпотом сказать готов,
Порой воспринятый как несуразный.

А кто-то громом прогремит,
Чтоб каждый в страхе обернулся.
Но эхом праздным отзвучит
В сердцах, которых не коснулся.

Не все готовы понимать,
И слышат то, что хочется услышать.
Пытаясь истину распять,
Чтоб только эго стало выше!

Так слово бьётся, словно птица,
В стекло холодного ума.
Порою шёпот смыслом лишь искрится,
А громкость разума — тюрьма!

Дождь отбивает снова такт
Своей мелодией ритмичной.
И с миром заключён контракт
Печали светлой, безграничной.

Стучат по крыше капли-ноты,
Стекают струны по стеклу,
Смывая прежние заботы,
Рождая в сердце тишину.

И тишина хранит покой,
Где вместо слов — звучание дождя.
Он говорит с твоей душой,
За горизонты уводя.

Душа не спит под этот звук,
Лишь, затаившись, отдыхает
От горьких и пустых разлук,
Что в сердце память оставляет.

И капли, падая во тьму,
Смывают тяжесть и тревогу.
Душа внимает одному
Лишь разговору — с небом, с Богом!

Благодарю за каждую малость,
За каждый шаг, совет, улыбку, взгляд.
За ту святую, искреннюю радость,
Что мне дороже всех земных наград.

Из этих искр, из шёпота и жеста
Сплетается невидимая нить.
И в сердце для печали нету места,
Когда есть тот, кого благодарить.

Пусть мир гремит сраженьем бесконечным,
Пусть рок грозит холодною рукой,
Твоя улыбка тихим светом вечным
Мне дарит и надежду, и покой!

Смотри на мир сквозь призму позитива,
Пусть даже в сердце плещется гроза.
Ведь каждый вздох и каждое мгновенье —
Лишь отраженье в собственных глазах.

Какую краску выберешь для неба,
Таким оно и будет над тобой.
Ты сам себе и рабство, и победа,
И сам творец, вершащий судный бой.

Так пусть же свет, а не густая темень,
В твоей душе отыщет вечный дом.
Ведь мир вокруг — твоё лишь отраженье,
Что создано и мыслью, и трудом!

«Я с тобой!» — бесценные слова,
В них душе поддержка вечно звучит.
И пускай кружится голова,
Сердце рядом с сердцем застучит.

Пусть туман ложится на пути,
И гроза надломлено гремит,
Знай, что можно всё пройти
Если кто-то эту фразу говорит

«Я с тобой!» — маяк во тьме,
Что светит ярко, негасимо.
И значит в жизненной тюрьме
Есть кто-то рядом, так незримо.


«Я с тобой!» — не просто звук пустой,
Не туманный отблеск в полумраке.
Это — стяг, что поднят над тобой,
Знак победы в безнадёжной драке.

Это — крепость средь седых руин,
Где душа укроется от стужи.
Это значит — ты не раб, не джин,
А кому-то в этом мире нужен!

Я вредитель? Нет, я бунтарь!
Возраст у меня такой.
Дерзких слов совсем не жаль —
Я веду с собою бой!

Мама, я буду скандалить,
Мне это нужно сейчас.
Ты не можешь представить,
Что пробил мой звёздный час!

Я хочу выделяться из толпы,
Признанья сверстников дороже!
Пусть будут все в меня влюблены
Иль ненавидят... ну так что же!

Мама, я крут! Я так хочу!
Мой бунт вскипает в крови!
Всё остальное потом я пойму...
Ты не кричи. А просто... обними!

Девчонка,с именем Наина,
Ворвалась в школу, словно чудо.
И родилась сама картина
С немым вопросом: «Ты откуда?»

Глаза — как ночь,восточные черты
Но речь течёт без чуждых нот.
«Откуда в Россию прибыла ты?» —
Наину спрашивал народ.

Да, смешанных кровей не мало
В России-матушке, любимой.
Она в себе всё сочетала,
Всё было в ней неповторимо.

И каждый в ней искал ту тайну,
Которую так сложно распознать,
Её души необычайной
Пытаясь отыскать печать.

А девочка черноглазая любила
Тот край, где в первый раз вздохнула.
И с нежной гордостью твердила,
Что в ней Россия вся сомкнулась.

Рассыпаны созвездием по планете
Народы, нации и имена.
Но, лишь в одном заветном уголке на свете
Была душа Наины влюблена.

В тот край где вьюга сходится с жарой,
Где ширь полей ласкает небосвод,
Где насладишься дивной красотой,
Которую Россия бережёт!

Потерялся в далях интернет,
И мессенджеры умолкли в свой черёд.
Я пишу, но мне ответа нет,
И душа моя напрасно чуда ждёт.

Не сдержать в груди своей печали,
Мир застыл, как будто в зимнем сне.
Мысли вдаль напрасно улетали,
Растворяясь в мёртвой тишине.

И тариф мобильный, своенравный,
Словно стражник у тюремных врат,
Не даёт отправить весточки желанной,
Обрекая чувства на распад.

И сижу теперь, смотря в окно,
Где лишь дождь стучит по парапету.
Вспоминаю: было так давно —
Голуби носили письма к свету.

Может, мне обратиться к голубям,
На клочке бумаги, сердца не тая,
Написать о том, как я скучаю,
Чтобы письма долетели до тебя?

Он вызывает вас на бой,
И ждёт эмоций очень бурных,
Чтоб вы поникли головой
От слов его жестоких и сумбурных

Он ищет ваши недостатки,
Как жёлуди в лесу кабан,
Его насмешки будут сладки,
А речи — яд или обман.

Он этого отчаянно хочет,
Таков его порочный мир:
Когда вы огорчились , он хохочет...
И имя этому созданию — вампир.
Не тот, фольклорный персонаж,
Он не боится утреннего света.
Его стихия — вечный эпатаж,
И яд, что скрыт в словах привета.

Он жаждет слёз, душевных ран,
И корчится от смеха и веселья,
Когда ваш мир разбит на пополам
И вы пьяны от горького похмелья.

И как же защитить себя
От этой встречи нежеланной?
Не проклинайте, ему грубя,
А повторяйте неустанно:

«Я сам себе и щит, и страж,
Я знаю, как с подобным драться.
Я не обед, не ужин ваш,
А зеркало, где вам не отражаться»!

Как приятно бывает читать
Те слова, что не ты написал.
В них чужая живёт благодать,
Тот огонь, что другой отыскал.

Стихи других, наполненные смыслом,
Как парус, что поймал шальной муссон.
Они нас к неизведанным уносят мыслям,
Срывая с глаз действительности сон.


Они помогают иной раз взлетать,
Пока свои врачую крылья.
И даже про усталость забывать,
Стряхнув как пыль с души бессилье!

Искусство делать комплименты —
Не просто сладких слов поток.
Не те пустые аргументы,
Что шепчет лести ветерок.

Отбросив в сторону все сантименты,
И подхалимства лживый яд,
Найти в душе те монументы,
Что ярче золота горят.

Хвалить умеет ведь не каждый,
Увидеть свет в чужой груди.
Правдивые сказать слова однажды
Чтоб человек расцвёл, поди.

Даётся это ведь с трудом —
Не лгать, а истину дарить,
И точным, выверенным словом
Надежду в сердце поселить!.

«Спасибо» — слово простое,
Летит, не тревожа умы.
Но в нём — пожелание святое,
Рождённое в сумраке тьмы.

«Спаси тебя Бог» — от печали,
От рока, от злых языков.
Так предки когда-то желали,
Снимая с души сто оков.

А в слове «Благодарю» —
Иное, своё подношенье.
«Я благо тебе отдаю,
За это благое мгновенье».

Как жаль, что привычка меняет
Их суть, их священный узор.
И мало кто вспоминает
Тот древний, святой разговор!

У каждого есть волшебное число,
И верит каждый — в нём его удача.
Кого-то от беды оно спасло,
Кому-то счастье дав ещё в придачу.
.
Оно горит на жизненном пути,
Как путеводная звезда в тумане.
И шепчет сердцу: «Верь, люби, иди»,
Храня от горьких слёз и от терзаний.
.
Пусть разум видит в нём лишь цифры ряд,
Душа в нём чует тайный отзвук рока.
И в этом таинстве, много лет подряд,
Мы ищем утешений от пророка!

Двенадцать знаков Зодиака
Поспорили, что в мире важно.
Казалось, вот начнётся драка
За слово гордое — «отважно».
. Чей знак из них отважней будет?
Чей на века останется закон?
Кричал там каждый о своей причуде,
Молчал в тени один лишь Скорпион.
.
Ему вопросами своими докучали,
А он, устав от шума и вранья,
Любил ту тишину, где в самом деле знали,
Что громче слов — поступки и дела!

Я б тапками в тебя швырнула смело
И прошептала, изгоняя: «Вон!»
А если стало пылью, то смахнула с тела,
Презрев насмешливый судьбы закон.
.
Но ты — моё простое настроение,
Тебя не тронуть, не прогнать рукой.
Ты даришь мне порой и вдохновенье,
То смех, то слёзы, то немой покой. . Как двойственна порою в нас натура,
Особенно у женщин, испокон.
То хочется сломать все стрелы у Амура,
То, починив, вернуть их на поклон!

На сцене девушка стояла, пела,
Французский выбрав репертуар.
Мелодия в объятья брала тело,
И замирал, внимая, целый зал.

Пусть многие не знали слов французских,
Но голос был пленительно певуч.
А тот, кто знал, шептал перевод русский,
И смысл был божественно могуч.

Она с порывом пела о любви,
И голосом, как флейтою, играла.
А публика сидела взаперти
Своей души, что песне той внимала!

Он ей писал: «Любимая, поймите,
Во мне горит неистовый порыв!
За смелость вы меня, молю, простите,
Но вы теперь — моей души нарыв!

Мне не уснуть, любуясь вашим фото,
Где вы у моря в позе неземной
Сидите, затмевая всё и что-то...
Экран забрызган мой мужской слезой!»

Он был так искренен в своём письме высоком,
Но, долгожданного ответа не дождался.
В потоке дней, суетном и жестоком,
В своих сомнениях каждый потерялся!

А строки те он писал в комментариях,
И тренер её, слёзы осушив,
Смеялся: «И в спортивных состязаниях
Бывает юмористический порыв!»

Собравшись тесным, дружным кругом,
Подростки призрака решили звать.
И, сговорившись шёпотом друг с другом,
Они три слова стали повторять:

«Приди, ответь на наш вопрос,
Войди сейчас в наш бренный мир!»
И к ним без стука вошёл «Бос»,
Сказав: «Привет, я ваш кумир!»

А «Босом» звали алкаша-соседа,
Что заходил к ним в поздний час не раз,
Просил взаймы на хлеб себе к обеду
И клялся всё вернуть «сейчас, сейчас».

И вот явился он, как по заказу,
Все замерли, бледнея на глазах.
А он сказал им деловито, сразу:
«Долг возвращу на будущих средах».

Тут поняли подростки, в чём тут дело,
И смех раздался: «Вот так поворот!»
Сосед добавил робко, неумело:
«А может, лучше через год?»

Но в тот же миг возник прозрачный силуэт
И хриплый голос произнёс во мгле:
«Иди-ка прочь, обманщик-сосед,
Не место здесь твоей игре »

Веселье стихло, все затрепетали,
И поняли ребята в тот же миг,
Что призраки на зов их всё ж восстали...
Ведь тот сосед сквозь стену к ним проник!

С тех пор никто из них не стал курить,
Сказали алкоголю твёрдо «нет».
И все долги сумели оплатить,
Припомнив "соседский завет!"

К чему контроль, когда в нём нет нужды?
Девчонке вашей уж не пятнадцать лет.
Вы ей желаете лишь блага и звезды,
Но причиняете в ответ лишь только вред.

Зачем в сетях, листая ленту новостей,
Вы ищете её житейские моменты?
Ведь сотни есть других, поверьте, повестЕй,
Чтоб обсуждать и слушать комплименты.

Не проще ль было бы спросить всё напрямую:
«Как ты живёшь? О чём твои мечты?»
Чем вынуждать её писать: «Я негодую!
Мой мир, прошу, не трогайте лишь вы!»

Я в каждом слове вижу вдохновение,
В сплетенье судеб множества людей,
И создаю своё стихотворение,
Им откликаясь всей душой своей.

И пусть они тайник во мне найдут,
Доверив мне истории судьбы своей.
Пусть строки им приют и мир дадут. Средь бурь и смут мятущийся страстей. И потому в моих простых строках
Историю свою отыщет каждый,
Узнав свой смех, иль слёзы на щеках,
Утоляя сердечной муки жажду!

Не ударит ни плетью, ни рукою,
Камни не станет в спину вам бросать,
Но извергнет вдруг злобой такою
Слово, что может душу растерзать.
.
Он не просто так вас потревожит,
Не от счастья бросит слово злое.
Им одно лишь чувство вечно гложет —
Глубокое в душе недовольство собою.
.
И вы себя напрасно не терзайте,
Обиды не таите на таких.
Вы, улыбаясь, тихо повторяйте:
«Мне жаль не их обид, а их самих»!

Мне мать стихами написала,
И в них она мне говорит,
Чтоб я писать не уставала...
А рядом с ней — был синий кит!

Он появился ниоткуда
И в Чёрном море поселился.
Забавное, быть может, чудо,
Зоолог точно не смирился

Но в этих строках, полных теплоты
Был смысл единственный, простой:
« Пиши,храни свои мечты
Моя любовь всегда с тобой!»

Я коснусь твоей руки осторожно,
Словно ветер случайный, степной.
И скажу: «Всё на свете возможно»,
Прошептав тебе фразой одной.
.
Только это останется тайной
Между нами, на самом краю
Этой встречи, до боли случайной,
Где я душу свою узнаю.
.
Пусть другие не видят, не знают
Этой искры в молчании глаз.
Наши души одни понимают,
Ту причину связавшую нас!

Не сложно жить в потоке бурном,
В развитии, что мчит вперёд.
Смотреть на мир зарёй пурпурной,
Как он растёт из года в год.
.
Но сложно развиваться в мире,
Где всё меняется само,
Искать в своей душевной лире
То сокровенное письмо,
.
Что к переменам нас толкает,
Ломая внутренний покой.
Душа бездействуя, страдает,
Но бой с собой — труднейший бой!

Родилась на свет девчонка,
Мать с отцом Святославой нарекли.
Пусть звучит оно красиво, звонко,
Чтобы люди мир вновь обрели!

Пусть растёт она под небом синим,
Словно ясный, трепетный цветок.
И своей душой неотразимой
Дарит миру радости глоток.

Пусть судьба её хранит от вьюги,
От печали, горечи и зла.
Стороною обойдут её недуги,
Чтоб дорога светлою была!

Прощается осень мелким дождём,
Последние дни свои подытожив.
Мы с нею чего-то покорно ждём,
На мокрые листья клёна похожи.

Срывает их ветер, безжалостно кружит,
И в серое небо уносит мечты.
Душа, как и прежде, о чём-то всё тужит,
И ищет средь холода вечной весны.

Храним мы надежды, а золото дней
Смывает вода ледяною струёю.
И чем этот мир холодней и темней,
Тем больше хотим новой встречи с весною.

И череда четырёх сезонов
Друг друга заменяет не впервой.
Извечных мироздания законов
Не нарушает временной конвой.

За летом — осень с грустью неизбежной,
Зима — с холодным саваном снегов,
Потом весна с улыбкою небрежной
Разбудит землю ото льда оков.

И в этом круге, вечном и упрямом,
Проходят годы, как краткий, зыбкий сон.
Мы ищем смысл в великом и малом,
Подчинены тому же, что и клён!

Насыплем мы на дно немного грусти,
Нальём туда мы вдохновения
По вкусу счастья мы туда допустим
И из мечты немножечко варенья.
.
Добавим веры огненной щепотку,
Чтоб отогнать уныние и страх.
Неспешно пить и слышать жизни нотку,
Чтоб каждый вкус почувствовать в губах.
.
Чтоб каждый миг был с долгой остановкой,
И согревал живительным теплом…
Рецепт создали чувства и сноровка,
Что мы душою нашей познаём!

Девушка в лиловом пальто
Неспешно ты идёшь своей дорогой
Средь света тусклых, сонных фонарей.
Для всех была ты лишь одной из многих,
Похожей на других простых людей.
.
Но, это только с виду так казалось,
Ведь ты собой несла души тепло,
И доброта в чертах твоих читалась,
О девушка, в сияющем пальто!
.
И русых кос тяжёлое плетение,
Что золотом лежало на плече,
Ловило тусклый свет и вдохновение
В вечерней молчаливой тишине.

Не каждый мог твой облик рассмотреть
Средь множества людей, спешащих.Но я смогла твой свет узреть. Такой простой,но в тоже время настоящий! . Ты в том пальто была фиалкой,
Что в городе из камня проросла.
Тебе в ответ и улыбнуться мне не жалко,
Чтоб в мире стало больше вдруг тепла!

Не все умеют чувства проявлять,
И напоказ не каждый может жить.
Но в глубине души готовы вам отдать
Всё то, чем в жизни нужно дорожить.

Они поступком, делом говорят,
Как им улыбки ваши драгоценны.
Их души, словно тихий летний сад,
Хранят любовь и чувства неизменно.

И если мучает вопрос «А почему
Они молчат о нежности своей?» —
Ответ простой: они не по уму,
А сердцем ищут близости людей.

Боятся слов, что ветер унесёт,
Боятся клятв, что обратятся в прах.
Их нежность в деле молча прорастёт,
Оставшись светом в дорогих глазах!