Находится всё то, что брошено!
И пускай немножко надавит тоска.
Мы так находим себя в стеклянных "шариках"
Вокзальных бродяг. Потряси слегка, и
Осадки замороженные заелозят под куполом.
А ты не обошлась без ругани. Теперь
В руки их отдаёшь своё голое тело.
Я знаю, тут такое время. Не обошёлся
И я без небесного "подогрева", хотя в
Моих руках лишь пару мелких треф.
"Дурак, сиди на месте!"
И на серванте пылится крестик
А мы могли бы гулять по Питеру вместе,
Но мне уже не интересно. Жизнь — ерунда.
С перегаром, как Домогаров, чудом выжил
Писака в "Бандитском Медвежьегорске"
Да и чёрт с ним...
Да и Бог с ним...

На пятках "шпоры", это значит я - ковбой, мама? (Нет!)
Где-то видос про нас по типу японской дорамы.
Но я вышел из детства, как из "Офиса" Карелл.
"Встречай меня фанфарой, моя пьяная ДумскАя!"
Здесь признания перегаром, а объятья, руки распуская,
Бьют в самое сердце. И жарит август солнечным сплетением.
А ты назвала меня гением, мол, своим Есениным.
Ведь пока кучеряво базарят гиены, я разбазарил все свои деньги!
На радость подругам бывшей сел на мель. И всё же,
Десять минут толчков на ложе запустят мой плотик.
Я всё ещё верю, что любовь - это прущий наркотик!
Да, я - душный алкоголик, но таков стиль пьяного мастера.
На дне стакана от судьбы лежат бриллианты,
Но тут нет гарантии. А если болят пятки, то возьми пуанты!
И пускай смеются гады! Русский балет - это гордость нации... (Еeе!)

Короче, берём ресторанчик в Чайнатауне.
"Брат, да они слаще брауни, а куш - заманчив!"
Желторотые как-то стреляли в меня, ну а я "Команч" же.
Зажило как на собаке. И вот Жека Стэтхэм выбил дверь,
Будто твой пьяный батёк на хате.
"А ну-ка на пол, суки!"
Опасные звуки. Хотя это соучастник пригнал на Сузуки.
У нас с Жекой не больше минуты! Начинаю рьяно класть
Бабки из кассы в сумки. "Правильно дед вас мочил, гуки!"
Пускай вы и не вьетнамцы, но с глазами у вас у всех и души узкие.
Типа философ! Такую кликуху дали на зоне.
С Жекой уже сидим в салоне, гоним под звуки сирен.
Приходит СМС: "Водила, кент, работает под прикрытием!"
Беру свой револьвер и снимаю с предохранителя,
Но Жека тоже агент, и сука, быстрее выстрелил...

Будь здоров! А у меня тут пепел на худи упал.
Как-то в приложухе один из писак мне сказал:
"Пиши попроще, и потом люди соберутся в зал."
А мне не нужна выставка красивых манекенов.
Гордыня! А вы что хотели - легенда.
Мы же поэты иные: живём стариками, а умираем молодыми.
Разные глотали дым и напитки.
Хотелось даже пульс нащупать бритвой -
Вроде есть, значит ещё стоит побиться с мразями.
Не обзоводился связями, но в Питере уже встречают на вокзале разные.
Но я настолько дитё, что заботит только, где там шаурма и питьё.
А кому-то в бочину оформят перо,
Кому-то к долгому сексу прикатит литьё
Через город ночной. А я всё тот же жлоб,
Будто Бодров с головоногим моллюском в голове и ушах.
В этих тёмно-серых дворах поплачем с небом и бабулей.
И может, перееду к Ритуле...

Уничтожу рэп развалившись на скамейке!
Тут много стволов, хотя я и не в Грин Парк Гэнге. (Ха-ха!)
Аспирин - брат бедных алкашей. И я не гнал взашей
Всех тех, кто пытался при мне косить под амишей!
"С милой и рай в шалаше." - это клише на любовь.
Увы, мадам, шерше ля фам, и в пол гашетку вновь
Я продавлю. Но вытерев совесть в белый велюр,
Не обманешь судьбу, и покраснеешь как спелый арбуз.
И лишь двухсотый груз напомнит, что ты был живым.
С босотой жизни вкус уже не сделает тебя простым.
Но я не Иисус, чтобы у каждого забрать костыль.
Однажды, тебе опостылят простыни и просто дни,
И горесть семьи станет горстью моей детской руки.
"Прости нас, сын!"

Помянем Пашу Техника виноградным Ноор-ом, (хип-хопом!)
Он в мире джанки ликвидатор на энергоблоке.
Осиротел абстракт, теперь повсюду лишь "кастрат"
Паразитирует на лучшем проявлении стиха. (Рэ-э-э-п!)
Они с поэзией нежны, я же Маркиз Де Сад.
И жду, когда сверкнёт цивилизации коса.
В онлайн-банке игра в классики - это Кортасар.
Гиены лай сделал меня лучше в их глазах!
Начни писать, писака, разбирая псих или монах.
И собери рифм рать, ломака, проминая стих в руках.
А если честно, панторифмы - это всё для понта.
Для моего задрота, уходящего за горизонты...

Ай-оу! Здорова!
Смольный на проводе!
Крамольно пишу о происходящем в вашем городе.
Новости: "Они заполонили Тик-Ток Валиком!".
Мусора прячутся от фанатов, спасаясь наликом.
Спайс, гаш, меф - теперь в большом обороте.
Герман Греф одобряет соц. выплаты гопоте -
Это конец! Площадь Кремля стала красней.
Кровь льётся из ушей Понасенкова, но и его тут поносят.
"Иди гуляй на Арбате!". Там больше Цоя арты
Посвящены какому-то апостолу коммунизма.
Дают более года тем, кто стирает на стенах его афоризмы
В метро, по статистике, получает больше мелочь тот,
Кто играет каверы на его странный хип-хоп.
И вот я проснулся обосанный. Сто-о-о-п!. (Ха-ха-ха..)

На Медвежьей Горе вкусная шаурма в кафе.
А меня Бабан вдохновил, и вот я пляшу под РЖБ.
И не надо писать ЖЗЛ - всё уже в треках.
Мой стиль - это хрупкий фужер и осколки по стенам.
Со своим слогом я бы мог стать второсортным поэтом,
По типу Бродского, но походу просто "Бутер"!
Такие волны были вчера, чувствую, будет круче.
Но у танцующей звезды Ахиллесовы пятки крутит.
А "Ницше - умер", и теперь в некрокоммунизме.
Не хотел социалки, но много нумизматов развелось.
Русскому без мата спокойно и не жилось.
И Цой тут задаёт вопрос про историю мира,
Пока я закусываю колбасой сто грамм и литр.
Когда-то я не пил Hoegaarden, a слушал Nirvana, Soundgarden.
Со смертью играясь в бартер - отдал, что мог.
И ведь не срубила дерево, политое слезами и давшее плод.
Вот такой вот хип-хоп...

Девичьи слёзы пытаются мою жажду орошать.
Хочу дать в дыню каждому с кем пью нa брудершафт.
Моему другу нужен в плеере самый модный клошар,
И вот я натянув берет, пью свою "Куба Либре"!
Отнюдь не Че Гевара! Это в России чревато
Оказаться осенью в сизо, хотя и здесь та же баланда.
Хочу сжечь ЦУМ: они прячут свою совесть в Prada.
Я по гороскопу "Лев", а значит приду с прайдом.
Хотелось бы релизов Картрайта, но теперь он коллаж.
Русский рэп - это балалайка, и никак не "Форсаж"
Да и я простая блажь, на Славу написал оммаж.
Но я знаю, вассал всегда поднимет меч на сюзерена.
"Как быть не клоуном, если рэп - это цирка арена."
Ненавижу ложь и с подковыркой темы поэта,
Но "Употребляем чай, как-то плюя на накипь" летом.
Заросший, как в тайге, кто теперь тут Егор Летов?

Когда отпускает пиво, мы выпускаем душу на текст.
И для тебя мой Red Flag будто над Крепостью Брест!
Даже не с верностью мест, хотел блеск бедности влезть
По лестнице в евреев рай, где правит "Золотой телец".
А Муха-Цокотуха нашла на "дорожке" денюжку.
В Москве петушки сидят на "дерьме"- Ерофеев Венечка
Бабушка, живи! И вымети избушку веничком!
У слабых устала рука держать кружку вечером,
Из пушки пеплом стреляя в надежды тюли клетчатой.
Ведь за решёткой небес играется детвора!
Они, как у Борьки Гребня, возле "Золотого Городка".
А зверью лишь дольки апельсина и гнусный *акт* (мат)
Да! Найди меня, по Бродскому, в пределах этой комнаты.
Пускай и с волосами, зато выросли все ровными.
Во всех стихах, и при бабле, я не искал неровни.
Но загляни, моя "П", в сердце и вырви эти корни.

"Свет не горит", и ты решил связаться с Триадой.
Иероглифы канонадой взрывают уши как граната.
Бит древний и могучий - это династия Чу.
Стилёк забористый и зубастее приёмов Вин-Чун. (Ки-и-и-я!)
Каждое объятие с бабой подобно клинчу.
Этого поддатого примата надо закопать в могилку.
Весь опыт нёс в карманах, так закинь эти филки в копилку,
Чтоб разбив свинку, прикупить себе микро.
Но не Вавилон, не фараон - это дико, например.
Избавляя от гордыни текст, по небу тот же Лангольер
Время ест. Уровень шизы - Канье Вест.
Прокачаю под утро скиллзы, я тут молодой поэт!
С малых лет контролирую продукт - товаровед.
После измен, как Хайзенберг, начал варить вам мет.
И королевский кавалер заносит шпагу над короной.
Рэп - это Эбола, и я - чёрный, а ты - Дездемона.

"Знамя Победы" здесь краснеет от стыда за вас.
Прыгаю в кеды - это символ страха поглядеть в анфас
Долгой и счастливой жизни. И меня игнорят одноклассники,
Собравшееся в свой кружок бездарностей.
"Талант - сестра краткости", а может быть из зависти -
Их потолок тупое фото, мёртвый текст житейской пакости.
И пускай я не ощутил в себе библейской радости,
Но Вера рисует меня, а вера в Бога даёт сладости
На этом остром пути из аджики в абхазские горы чачи.
Сотню тысяч прокутил, я и не знаю как жить иначе,
Тем паче, вкрадчиво зовут, и я еду мимо Гатчины в Питер.
Вскрываю червей Герберта в душе, как мой FВ2 Риддер
Мой рэп ещё станет монолитом!

"Где ты сейчас, мой Айвенго?", - пишет она ему искренне.
Неужели это "Мираж"? И мы вышли в поход из "Бристоля".
Числа промилле равны числу миль до отрезвевшего дома.
Мелодией озверевшей души станет "Rammstein - Sonne."
И онлайн сонной перепиской убьёт любовь в утробе,
Наполняя новым смыслом циферблат на телефоне.
Ты знаешь о чём я, ронин!
Без пристанища, соблюдая свою любовь и кодекс,
Тривиальными вещами ты не вывел их ботокс.
Лишь сгорая под травкой, ты угарел, будто бы дымный "Крокус".
Муза сильнее поэта, хоть как ты взращивай логос...

Помню свою строчку: "Что может быть хуже, чем трек о любви?"
Её не существует для меня, сколько бы бриллиантами не блестит
Её глянец обложки. И да, может, я и ангел, но "Ангел устал".
Под грязью всех моих строк, скрывается совсем детская душа.
Я не умею жить трезвым, не умею отличать любовь от эгоизма.
Как Буцефал бываю резвым. От ревности краснеют глаза-листья.
И падают в асфальт, разбиваясь о чужие жизни.
Полюбуйся на закат, ничего и не бывает символичней...

Смотри, как лучами строчек мерцает Кассиопея!
Направляя парус из сорочек к дому Одиссея.
Дети Поздемелий рассеянны в этой системе.
И ведь досели они не знают ни черта растений.
Вам не чета мой гений; бухаю как Есенин.
Свободной поступью мимо мест, где мы сидели, прохожу.
Съедая тени по утру, меня тут грело солнышко.
Играл "Король и Шут", тогда целуя горлышко
У дурака на руках была колода кредиток.
Теперь из околотка в колодки, и так всю зиму.
Пока партак на спину не набьют блытным кулаком.
Прости, мать, за то, что сын твой прослыл слабаком.
Ведь мы ищем покой, как Икар, летя с дымом за горизонт.
И пускай крест растёт, этот Бахмутский чернозём
Взрастит символ потомкам, а я опять синий с котомкой -
Всё также шагаю на промку.
Мой Иван Денисович натаскав шлакоблоков,
Описал бы вам быт бывших как у Лолиты Набоков.
Но нынче ему неплохо - из хитросплетений "дорога",
Нитями свяжет всё то, что казалось далёким.
А на репите Алёхин хочет завлечь в макулатуру,
Хотя русскому близка лишь печь контркультуры!

Сбросил вес, хотя только в книгах закладки.
Заплачет дождиком село, когда сидим у оградки, где моя бабуля.
И да мы на деньги падки.
Придя с армейки, опять иду на сутки нарядным.
Но спасибо Прометею за жаренный шашлычок.
Теперь гуляю с нею по лесу, словно дурачок.
Имею выше всех талант, ведь в начале было слово.
Босоногие юнцы, я на причале, и мне отчалить скоро надобно в пустые города.
Ведь я - легенда!
Сотни тысяч на карте для игрушек с торрента.
Но моменто мори, Сальвадоры!
Не каждые исскуства бойцы метко стреляют в помидоры!
И это всё правда, которую искал Понтий Пилат,
Что я давно хочу весь этот бомонд к ногтю прижать!
Убиты, но не вами - мы убиты пасторалью.
Чтобы писать, как я, тебе придётся настрадаться.

Брожу по песчаному берегу, где волной смыло все наши замки детства.
Ведь во всякой социалистической позе есть шестьдесят-девять с капитализмом.
И я не хочу быть вами признан!
Где-то под ритмичным мясом её эскизы,
Хранятся там как икон ризы.
Написав на себя пару сотен диссов,
Хочу из себя Оксимирона выжать, то есть примат рефлексии над мной.
Запомни, поэт, никто тебя не поймёт - только женщина и Бог.
И нечего тут гордиться, если у тебя на репите Гр.Об.
Мы тоже слушали всё это в детстве, выросшие в бедности естественной. Сверхъестественное - досматриваю третий сезон.
С утра - на Озон, потом - ВБ.
Вечером в КБ, и всё это в поисках КПСС.
Трезвым пролистать пару страничек Кафки "Процесс",
Пока честный пролетарий за МРОТ берёт в рот у господ,
Что возвращают в моду нелепые трубы.
Ведь это их уровень, тупо.
Но и я не Кун из "Гертруды", скорее груда мусора, где ты нашла искусство.
Будто я Будда в мире рэпа, ведь с детства с Нирваной.
Я остался поганым...