На ржавых цепях,
Что у грани отчаяния,
В разрушенной клетке
Своих сожалений,
Держу свои мысли,
Держу свои тайны,
Свои в крах разбитые
Жизнью стремления.

И рвутся на волю,
И требуют страсти,
И плоть мою жадно
Кусают от ярости,
Те мысли мои,
Что давно не у власти,
Те мысли, что требуют,
Требуют жалости.

И новым цепям
Не сдержать,
И не выстоять,
И клетка уже не спасает сознание.
Сколько ещё тело может так выдержать?
Сколько ещё?! Где найти понимание…

На ржавых цепях,
До истошного хохота,
Царапают мысли,
Что умерли заживо.
Молчание и правда – скажите, мне золото?
Тогда наградите меня за старание.

И воют,
И стонут,
Грызут без усталости
На ржавых цепях,
Что у грани отчаяния.
Те мысли, что требуют,
Требуют жалости,
Те мысли,
Что заживо умерли ранее.

Не так трактуют все цитаты,
Не так я принял этот мир.
Мне важны были только даты,
Я думал, что когда-то жил.

Читая новую страницу
О том, что враг всегда внутри,
Я наконец увидел лица
Всех, кто писал: «В себя смотри».

Я осознал не за мгновение
И даже не за пару лет,
Что враг сильнейший — есть сомнение,
За ним — есть страх, и страха нет.

И каждый день с собою в ссоре
Я находил, что мир — тюрьма.
Какое все-таки мне горе!
Я думал, что схожу с ума.

Петля замкнулась,
Раны вскрылись,
Я нахлебался своих снов.
Во мне так часто мысли рылись,
Что так жить больше не готов.

В глазах нет блеска,
Нет стремлений,
Лишь взгляд, уставший от себя.
Мой враг — обычное сомнение,
И им повержен, сломлен я.

Читая новые цитаты
В поисках смысла быть другим,
Перечеркнув все числа, даты…
Я понял — можно быть живым.

Я понял, лишь принять осталось,
Вернуть свой настоящий лик…
Во мне огонь и всё смешалось,
И слышен только души крик.

Оставив все сомнения людям,
Собрав себя из разных дум,
Мой путь стал не по силам труден,
Но я — сложение всех сумм.

И мне не чужды страх и горе,
И радость, и земная страсть.
Но есть в руках моих и воля,
И над собою есть та власть,

Что просто позволяет жить…
Я сам могу себя вершить.

"Сообщение прочитано".
Жирные точки.
Тишина, что ломает внутри целый мир.
Ни "Привет", ни "Пока".
Ни одной строчки.
Светло-синий экран.
Точка. Точка. Пунктир.

Год за годом,
Открыта страница на сайте,
А в ответ — тишина и молчание сердец.
Не читают. Не любят. Может, этого хватит?
Может, стоит принять этот глупый конец?

Тишина. Только звёзды мерцают упрямо,
Только внутренний мир слегка опустел.
Говорят, молчание это не странно:
Время знает, кто больше уже посидел.

Нет ни строчки, ни звука,
Ни пламенной речи.
Только синий экран
И молчание сердец.
Тишина есть тянущая грустная вечность,
Бесконечный фальшивый разговор пустых встреч.

Я приму сожаления,
Закрою страницу,
Никогда не прочту
Тех отправленных строк,
Нам пора с тобою наконец-то проститься.
Вечность наша имеет свой несчастный урок.

"Сообщение прочитано "
Жирные точки...
Тишина, что ломает внутри целый мир...
Ни "Привет", ни "Пока".
Ни одной строчки.
Светло-синий экран.
Точка. Точка. Пунктир.

Моя тоска невыносима,
Я слышу сердца громкий стук.
О том, что ты всегда красива,
Я помню каждый вздох и звук.

Твои объятия согревали
В морозный день и в жар ночей.
Меня так больше не обняли,
И не касались так плечей.

И смех твой звонкий, словно звёзды,
Вдруг все осыпались с небес.
И запах кожи такой тонкий,
И свежий, словно хвойный лес…

Твои глаза — моё спасение,
Всегда в них был тихий уют.
Но вдруг настигли невезения,
Что меня днём и ночью бьют.

Я брошен судьбе на терзания,
Молю лишь об одном всю жизнь…
Та, что была мне наказанием,
Пусть всегда смотрит только ввысь.

На выцветшем, ломаном листе бумаги,
Что жил свою жизнь без меня, словно тень,
Рисую леса, рисую овраги,
Рисую тёплый солнечный день.

Красивыми листьями алого цвета,
Два-три лепестка — и сложился букет.
На выцветшем, ломаном рисую лето
И яркий, оранжевый солнечный свет.

Светло-голубым отмечу те крылья,
Что носят тельца бывших, грустных существ.
Рисую зелёным поля, что уплыли,
Встречать свой чарующий, тёплый рассвет.

На выцветшем, ломаном,
Что давно выброшен,
Я воссоздать готов красками жизнь.
Мир, что давно уже никем не слышен,
Может спасти всего одна мысль.

Яркими красками, тонкими линиями,
Словно моря несут волны небес,
На выцветшем, ломаном рисую имя,
А с ним ещё много волшебства и чудес

Кричат картины о ненастье,
О прожитых минувших днях,
О радости кричат, о счастье,
И о забвении в часах.

Кричат, вовсю, что до истомы,
Своей нежностью маня,
Кричат картины, листья, кроны,
Весь мир кричит день ото дня…

Уставшей кистью дорисую
Те молчаливые уста,
Которых каждый день ревную,
Те, что узнаю среди ста…

И, может быть, тогда услышу
И их душевный, звонкий крик.
Кричат картины, я всё вижу…
И вновь рисую пеплом лик.

Глаза рисую, что искрятся,
В них отголоски светлых дней…
Я так хотел с тобой остаться,
Я так желал наших ночей.

Но нас судьба не примерила,
И рассадила по углам.
Рисую я, довольно криво,
На сердце моём нити, шрам…

Тебя я потерял из виду,
Лишь помню алые уста.
В огромном, шумном, злостном мире,
Ты молчалива и проста.

Картины ли кричат? Отныне
Мне не понятны звуки дней.
На сердце моём — синий иней,
И холод, и туман ночей.

Мои тоскливые скитания
Нашли приют у твоих плеч…
О, муза… Ты моё отчаяние,
Но я тебя хочу сберечь.

Я ощущаю прям под сердцем
Печаль и тень всех грустных дней…
О, муза… Мне б в тебя одеться,
Чтобы блестать чуть-чуть сильней.

За вздохом тянутся все мысли,
Водоворот забытых мечт.
О, муза… Дни летят и числа,
Я ожидаю наших встреч.

И вот, когда украдкой, тихо
Ты озаряешь ночи мрак,
Я вновь пишу красивый стих,
Я вновь пьянеющий дурак…

И пьян я вовсе не от виски,
Моей души играет страсть.
О, муза… Счастье моё близко,
Когда я вновь могу писать…

Я обречён в тебя влюбляться…
В твои печальные глаза
И растворяться, распыляться,
И быть горячим, как слеза.

Я обречён повсюду видеть
Размытый, но понятный стан,
И так любить! И везде слышать
Твой аромат… О! я им пьян…

В жару и в холод,
В день безумный,
Я лишь желаю нашей встречи…
Я обречён в тебя влюбляться
Каждое утро… Каждый вечер...

Я всё ещё не сплю ночами,
Меня терзает память лет.
Где между звоном, голосами,
Я распознал немой привет.

«Привет», что был до дрожи сложен,
Из уст, что не сказали звука.
Разве такой «привет» возможен?
Но с ним исчезла жизни скука.

В глазах, где страсть пленяла сутью,
Где грань между мирами стёрта,
Я видел жизни светлый путь — и
Больше не казался мёртвым.

Я чувствовал тяжесть от взгляда,
И всё же слышал то стремление
Тебя с собою видеть рядом,
Пусть на одно всего мгновение.

Я так мечтал услышать счастье
Из уст, что не издали звука,
В глазах, что так пленили страстью,
Искал родного себе друга.

Искал… но так и не нашёл.

Теперь ночами просыпаясь,
Я помню лишь тяжелый взгляд,
Ему я тихо улыбаюсь…
Но время не вернуть назад.

Нарисуй свою самую лучшую жизнь…
Красками обведи каждый выдох и вдох,
К той непрожитой, спрятанной боли вернись,
И скажи, что ты вовсе… Ты вовсе не плох.

Прими линии, те, что ведут в никуда,
Каждый острый момент красками зарисуй.
Обещай себе раз, всего раз, навсегда,
Что в руках твоих тело и разума руль.

Дорисуй ярких птиц
И ручьёв звонких блеск,
Много разных цветов и вершины тех скал,
Что кричат страхом:
«Близок, так близок конец!»
Что кричат: «Каждый падал и больше не встал.»

Нарисуй свои страхи,
Не бойся, пиши…
Пусть энергия жизни рисует твой смех.
Нарисуй свою лучшую жизнь… Не спеши…
И поймёшь: ты счастливый… Счастливее всех.

Тепла искал и жаждал света,
Менял истории за миг,
Писал я строки из куплета,
Искал родной мне лик, язык…

Мечтал собрать крупицы солнца,
Чтобы согрели в час земной,
Да только тонко где и рвётся,
И мне не обуздать огонь.

Поддержки ждал и ждал опоры,
Не мог найти себе приют.
Нас учат радости лишь ссоры,
А правде те, кто вечно лгут.

Я понял, что попытки тщетны,
Что каждый видит свой оскал,
И чувства, что дарили свет мне,
Исчезли… Зря так долго ждал.

Принять осталось совсем малость,
Принять, что я всегда один.
И в этом, только в этом радость,
Я сын вселенной, Божий сын.

И нет нигде в мире опоры,
Чем внутренний манящий свет.
Для радости не нужны ссоры,
Нужна лишь ясность: правды нет.

Тикают тихо минуты,
Ночью укутался день.
Стрелки меняют маршруты,
Двигая жизни тень.

Нас открывают желания,
Сладость объятий и страсть.
Радость или страдания?
Свобода или же власть?

Качели несут в одночасье
К пику, что счастьем зовут.
Но сколько продлится счастье,
Знает ли кто-нибудь?

Сколько ещё мы украдкой
Будем тащить свою боль?
Кончилась та тетрадка,
Где мы играли роль.

Новую брать или выбросить?
Чаша весов тяжела.
Сколько нам счастья выпросить?
Сколько добавить зла?

Нет идеального прошлого,
Будущего не узнать.
Фишки на стол давно брошены,
Сколько ещё играть?

Может на месте остаться?
Сесть и считать каждый день.
Маски умеют ломаться,
Двигая жизни тень.

Маски умеют, а истина?
Истину не сломить.
Фишки давно уже брошены,
Так начинай уже жить

Я попросил у Бога сил,
А он в ответ мне испытания.
Я выносил, я вывозил —
Я стал сильнее, чем был ранее.

Я попросил у Бога благ:
Терпения, смелости, решений.
А он в ответ прислал мне мрак,
Соблазны, страхи, искушения.

Я попросил у Бога счастья:
Здоровья, радости, улыбок.
А он в ответ прислал ненастья,
Сомнения, грусти и ошибок.

И вот в один прекрасный вечер,
Когда я обратился к Богу,
Я не просил, не жаждал встречи —
И лишь задумался немного…

Я есть, я здесь, и небо слышит.
Имею смелость жить мгновения.
Пока другие просьбы пишут,
Я благодарен. В том спасение.

Я не прошу больше награды.
Мне смелости хватает быть.
Я благодарен, что мне рады,
Я счастлив этой жизнью жить.

Цикл замкнулся...
Тревога сошлась...
Грозы и молнии рвут нутро в клочья...
Ну все, шарманка твоя завелась,
А ведь снаружи не слышно. Все молча.

В пальцах до дрожи, до скрипа в висках
Страх разыграется, только дай волю...
На сколько оставишь себя ты в песках,
Чувствуя словно один в поле воин...

Выдох и вход... Мельница все метет...
Слабости, радости, планы и горе...
Стоп.. Откровенно... Услышь.. Все пройдёт.
Дай наконец эмоциям волю.

Плачь! Покричи... Обвиняй... Ненавидь...
Ты не обязан быть идеальным,
Тебе не нужно хорошим быть,
Чтобы считаться в рамках "нормальным"...

Падай, вставай... почувствуй мгновения...
Пусть если даже в поле один...
Тревога сошлась,не сошлись откровения,
Но если сойдутся, ты не победим.

В пальцах до дрожи, в седцАх до отчаяния,
Мысли не могут найти верный путь,
Все потому, что твоё сознание
Прячет твою настоящую суть.

Страшно? Я верю...
Но страх порождение,
Твоих желаний быть кем - то другим...
Не бойся... Ты есть и твои решения
Помогут тебе создать новый мир.

Мир, что вокруг тебя твоё отражение...
Принимай правильные решения
Но если оступился не стой, иди.
Жизнь, что сегодня, а не что впереди.

Каждый момент прожит не зря,
Любил, предавали, растили тебя...
Прощал, понимал, верил слезам..
Ты себя можешь понимать сам?

За каждой ошибкой есть дельный совет,
Слушай лишь сердце, лишь в нем есть ответ
И если упал, вставай и иди
Жизнь, что сегодня, а не что впереди...

Весь этот мир, твоё отражение...
Падай, вставай, принимай решения...
Сильным быть не простая задача,
Здесь не спасает ни бабло ни удача...

Тело живёт, пока разум в сознании...
Люби, доверяй, не волнуйся заранее...
Каждый твой день, это здесь и сейчас,
Если упал, вставай каждый раз...

Мир... Отражение... Мысли... Дела...
Ты есть не завтра и есть не вчера...
Не бойся, учись видеть в себе добро...
Мир... Отражение... Не расти в себе зло..

Несчастным жить — совсем не просто,
Не просто каждый день грустить.
И сосчитав на небе звезды,
Не просто взять и отпустить.

Несчастным жить довольно сложно:
Всегда нужно найти пустяк,
Который очень осторожно
Все вывернет и так, и сяк.

Несчастным жить — удачи мало,
Нужно всегда искать подвох,
И даже если солнце встало,
Нужно сказать, что день так плох.

Несчастным жить куда сложнее,
Сложнее, чем счастливым стать.
Ведь у счастливых мир добрее,
Они могут ночами спать.

Несчастным быть… Ох, незадача!
Зато ты точно знаешь жизнь.
Счастливым быть куда иначе:
Ведь каждый день — стремление ввысь.

Мы верили с тобою в чудеса,
Во всё, что может отразиться в одночасье,
И в самые печальные глаза,
Которые наполнятся вдруг счастьем.

Мы верили с тобою в ту любовь,
Что в воздухе дарила запах страсти.
И мы могли быть ею вновь и вновь,
И знали – всё у нас с тобою есть, вся власть и...

Мы верили, но жизнь помчалась вдруг
Ухабами и петлями сомнений.
Теперь есть я и ты, мой друг,
У нас с тобою разные есть мнения.

Есть мнения, но страсти больше нет,
Развеялась любовь с рассветом лета.
Мы верили, что много-много лет
Нас не разделят, но ошиблись в этом.

Мы верили с тобою в чудеса,
И как чудесно, оправдалась вера:
Ведь самые печальные глаза
Мы счастьем наполняем теперь смело.

Мы верили с тобою, теперь врозь,
И нам от этого немного стало грустно.
И как бы тебе, друг мой, ни жилось,
Навечно не исчезнут наши чувства.

Мы верили…

Ты думаешь, мир –
Это люди вокруг?
Не так всё, не так,
Мой преданный друг...

Мир в каждой частицы тебя,
что внутри…
И не повторится мгновение,
Смотри…

Открой своё сердце,
Велик каждый час.
Весь мир – те мгновения,
Что радуют нас.

И те, что печалят,
В них мир, посмотри…
Мир – то, что внутри тебя,
То, что внутри…

Бушует природа
Клокочет сознание
Ветра нас стирают
До мелких частиц…
Ах, если бы можно,
Ах, если б заранее
Мы солнце бы спрятали
В недрах столиц…

Гроза прогремела,
Темнеет с обеда…
И дождь проливной
Нам несёт холода…
Ах, если бы можно,
Ах, если б, наверно,
Мы солнце бы спрятали
В глубинах льда.

Рассвет нас встречает
Прохладой осенней.
Неважно погоде,
Что кончился май.
Ах, если бы можно,
Ах, если б заранее,
Мы солнце бы спрятали,
Согрев в кружке чай…

Бушует погода,
Клокочет сознание…
Но точно мы знаем,
Что будет тепло…
Ах, если бы можно,
Ах, если б заранее…
Нас согревает не солнце…
Добро.

Не хорошая ты, живая…
На поклон не идёшь ко всем…
И в душе порой озорная,
И печалишься от проблем…

Идеальной? Да ну его вовсе…
Манекен лишь улыбкой живёт.
А в тебе пусть бушует осень,
Радуга пусть песни поёт.

Не хорошая ты… Настоящая…
И не соткана грустью мечты…
Ты красивая и манящая,
Даже если не мисс красоты…

Не должна ты быть каждому рада
И нести свою душу на плен…
Жизнь — не кукольный дом, и не надо
Наполняться до вздутых вен…

Не хорошая ты, не плохая…
Ты живая, пусть знают вокруг.
Свою жизнь ты сама выбираешь,
Ты сама себе лучший друг.

"В чём сила, брат? А сила — в правде"*
… И это не про кино.
И это даже не про то,
Что люди лгут всем заодно.
Правда глубже,
Куда важнее: Себе никогда не лгать.
И если не нравится —
Иметь смелость
Встать и это признать…

Сила — признать,
Что ты можешь быть хрупким,
Иметь свои грани бытия.
Сила — быть честным,
Быть даже глупым.
Сила — принять себя.
Знать свои слабости,
Знать свои принципы,
Слышать порыв души…
Сила — быть честным
С самим собой,
Сила — не жить во лжи.

Не бойся бояться
Быть ненормальным
И чувствовать телом жизнь.
Сила — умение, не идеальным,
Высказать свою мысль.
Сила — признаться,
Что можешь быть разным
И можешь себе разрешить
Даже порою быть безобразным
И в этом себя не винить.

В чём же есть сила?
В чём же есть вера?
Всё просто, как дважды два.
Люби от сердца,
Знай грусти меру,
Не лги. Отвечай за слова.

Не идеальным — самое место
В мире огромном жить.
Хочешь, скажу тебе довольно честно?
Сила — себя любить.

*Цитата из фильма "Брат"

Меня тошнит от музыки пустой,
До рвоты, до безумия, до дрожи.
Той музыки, где слышится: "Постой!"
И замирает сердце прямо под кожей.

Меня тошнит от звуков горьких струн,
Что мне напомнят ночи до рассвета.
Прошло уже немало светлых лун
И я не знаю, где ты… Где ты?

Меня тошнит до ужаса в крови,
До самых слёз, до самых грустных вздохов
И я сгораю от своей любви…
А ты не знаешь, как сейчас мне плохо.

И в памяти моей — следы обид,
И в сердце моём — звуки безразличия.
Меня тошнит… Опять меня тошнит…
Не выношу тебя до неприличия...

Цветочный чай. Снег. Музыка и смех.
До утра песни… фильмы… Ночь без сна.
Порой нам не хватает в жизни тех,
С кем, независимо от времени, — весна.

Скромные взгляды, грязный потолок.
На столе кофе, за окном туман…
Порою каждый в себе видеть мог
Истину... Правду… Но шёл на обман.

Горячий душ. Постель давно пуста.
Не слышно фильмов… Музыка в ушах.
Правила жизни не сменить спроста —
Ведь ей не важно, кто из вас был прав.

А спустя годы, в день теплой весны,
Цветочный чай уже не несет сласть.
И в нас хватает нужной глубины,
Чтобы в иллюзиях своих же не пропасть.

Мне страшно, что я видел смерть,
Что я узнал её отчаяние,
И как из сердца вышла твердь,
И как глаза стали печальными.

Мне страшно, что я видел жизнь,
Когда в ней места нет для радости,
И как людей убила мысль,
И как из уст несли лишь гадости.

Мне страшно, что я знал людей,
Что на людей похожи телом,
А внутри них — полно чертей,
И мир их тоном тёмно-серым.

Мне страшно, что я смог молчать,
Когда мне требовалось слово
И что теперь учусь кричать,
Чтобы не стать убитым снова.

Мне страшно, что до дрожи мрак,
Что не увижу больше света.
И нет, я вовсе не дурак,
И ты поймёшь когда-то это.

Мне страшно, что я видел смерть,
Но после счастье стало ярче,
И сердце, что желает петь,
Никак не может жить иначе.

Мне страшно. И я человек.
Я признаю, что слаб порою.
Но разве может жить свой век
Душа, не тронутая болью?

Боль…
Физическая…
Пронзающая в самую кору головного мозга…
Выдох…

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Этот мир является свету
Осознанием простой истины:
Боль физическая
Не лечится светом,
Боль душевная
Лечится письмами.

Кто рождён потоком эмоций,
Тот всегда остаётся на грани.
Между болью физической — пропасть,
Та, что тесно граничит с отчаянием.

Но касаемо другой плоскости,
Там, где боль — состояние разума,
Не бывает края и пропасти —
Боль здесь — вечное истязание.

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Что касается боли сердечной,
Та, что воет тоскою ночами,
Здесь вообще нет теорий о вечности,
Здесь лишь лики, что ночью печальны.

Колоссальное множество плоскостей,
И на каждой есть место событиям,
Где пространство пропитано пропастью,
Что глумится над телом сомнительным.

И спираль та имеет развитие,
Но конец её — на самой поверхности.
Боли нет… Как и нет события,
Если всё это в рамках вечности.

Этот мир не рождает сильных,
Этот мир не рождает слабых.
Он отчаянно ищет в фильмах
Справедливых, честных и равных.

Щекочет ветер мои мысли,
Что здесь закончили страдать.
И все мои цели и смыслы
Я в урну бросил опять…

Стою по новой у дороги,
Где в перекрёстке каждый шаг.
За что мне дали сердце боги,
И почему я сам свой враг?

Куда идти, где моё место?
Где я полезен буду вновь?
Порою мне бывает пресно,
Хоть в сердце есть моя любовь.

Шагаю вправо, вслед налево,
Брожу, ищу отклик в груди…
Моё людьми избито тело,
Но я ищу свет впереди.

И мысли, что вздохнули тяжко,
Я тщательно прополоскал.
И на лице треснула маска,
С собой я бой не проиграл.

Тропа ведёт меня в объятия
Красивых, лунных, ясных дней.
Быть себе другом — в этом счастье?
А что тоска? Да и Бог с ней…

Говорят, люди любят читать истории,
Слушать песни о том, как становятся сильными…
Ну а я не такая,
Я вообще априори
Никогда не понимала этот гребаный мир…

Я не стану верить своим оправданиям,
Мол, я выросла быстро и стала сильна.
Я всегда признаю: не хватало внимания,
Не хватало простого людского тепла.

Таких, как я, — сотни, таких — миллиарды,
Все мы тянем с собой болото и смрад.
От нас тянет тоскою за мили, за ярды,
Мы — смертельный, жестокий сосуд. Мы — сам ад.

Я не обобщаю и не хочу оскорбить вас,
Но вы сами знаете цену комфорта.
И как можете вы не любить, не любить нас?
Почему? Потому что не вашего сорта?

У меня никогда не было много денег,
У меня никогда не было чувства защиты.
Все считают: я неуч, ещё я бездельник.
Но мои двери людям всегда открыты.

Таких, как я, — сотни, таких — миллиарды,
Все мы тянем с собой болото и смрад.
От нас тянет тоскою за мили, за ярды,
Мы — смертельный, жестокий сосуд. Мы — сам ад.

Что бы ни говорили и как ни смотрели,
Весь мой мир никогда не будет как вы…
Меня, может, не так уж и сильно любили,
Но я с дьяволом не заключала пари…

Пусть для вас я — песок и стремление ада,
Грязный, скованный страхами, брошенный мир…
Но я каждому мигу и дню жизни рада,
Хоть и стёрт мой карман от грусти до дыр.

Таких, как я, — сотни, таких — миллиарды,
Все мы тянем с собой болото и смрад.
От нас тянет тоскою за мили, за ярды,
Мы — смертельный, жестокий сосуд. Мы — сам ад.

Не много блика...
Падал свет
Едва касаясь твоей кожи…
Я думал, что застал рассвет
С тобой в единой тёплой ложе…

И твои алые уста
Укрыты были тенью ночи,
Я мог лишь видеть, как чиста
Печаль твоя и не порочна…

Твои глаза не замечал.
Что в них искрилось? Страсть? Покорность?
От жажды я всю ночь кричал
И между нами невисомость
Теряла свою сущность быть…

И в одночасье… В миг безумный,
Когда я понял, что со мною...
Не ты!.. А лик твой! Лик твой лунный…

Тогда я осознал несчастье...
Рассвет, что ждал в твоих объятиях,
Стал клеткой мне… Я не у власти…
Я — призрак горестного счастья.

С лучами расползлась улыбка
И бархат кожи стал незримым,
И моя жизнь твоею — пытка.
Я никогда не был любимым...
Я никогда не мог любить...

С рассветом я вновь начал жить.

То, как достаются нам наши мечты…
Может быть страстью лукавой, фальшивой…
В них не хватает порой красоты,
Гордости, честности, радости милой.

То, как мы с корнем рушим нутро,
На щепки, осколки, безжалостно, больно.
Из пламя рождается тот, кто никто…
Из пламя рождается, не слабовольный.

То, что мы можем отдать за себя,
За самые скрытые моря желаний.
То, что рождается с нами не зря —
Страсть, интерес. Ну никак не страдания.

Выгреби боль, отбрось все обиды.
Выплачь, в конце концов, каждую тень!
Мир вдохновляют твои флюиды.
Нарисуй каждый счастливый свой день.

То, что останется с тобой навечно…
Мы изувечены муками дум.
Страсть, интерес. Жизнь так скоротечна.
Возродись с пепла.
Создай пламя шум.

Бархатная кожа
Пламенем горит,
На цыпочках дрожи,
Мысль к очагам мчит…

Всё спешат сказать мне
Алые уста:
"Поиграем в прятки…
Досчитай до ста".

Вот считаю десять,
И бледнеет лик…
В суете мгновений
Он оставит крик.

На двадцатом шаге
Испарится взгляд…
Можно ли считать мне
Не вперёд, назад?

Счёт крадётся медленно,
Ровно пятьдесят…
Волосы стираются,
Косточки хрустят…

Пламя ещё тёплое,
Дрожью бродит ум…
Что же на шестидесяти?
Памяти лишь шум…

Суетятся губы,
Алые уста…
Всё мне повторяют:
"Досчитай до ста!"

Что же на восьмидесяти?
Страшно так считать…
Может, мы не будем
В прятки те играть?

"Может, и не будем... " —
Отвечает жизнь.
Бархатная кожа,
Пламенная мысль…

Только вот не спрятаться
От цифр времён…
И однажды, кажется,
Нам приснится сон.

Мы во сне серьёзные
Будем хохотать,
Губы молчаливые
Будут счёт считать.

Бархатная кожа
Пламенем горит,
На цыпочках дрожи,
Мысль к очагам мчит…

Встречались мне люди
С красивою мыслью,
С умелой походкой,
Со страстью в груди…
Они будоражили тайные смыслы,
С ними хотелось бежать впереди.

Встречались мне люди
Угрюмою рожей,
В страданиях, в муках, в грязном белье.
Встречались и те, кто нежился в ложе,
Мечтали быть, но не были те.

Встречались весёлые, грустные, злые,
С грузом обид и счастливым лицом…
Встречались мне разные, в общем "любые",
И каждый мечтал быть молодцом.

Я думал, как мне обозначиться в мире,
С кем за руки смело шагать по Земле…
Потом осознал: что все эти "любые"
Жили внутри, у меня, в глубине.

И только пришло осознание чудом,
Как стал мне понятен вселенной закон.
Не важно, с какими какими мы будем,
Не важно, какими мы будем потом.

Сейчас, на мгновение, сегодня, в минуте
Собою быть честным отнюдь не беда.
Тогда и вопросов вовсе не будет.
Каким ты останешься?
Ты
есть
всегда.

Вы — злые!
Правда, очень злые…
В вас желчи на три метра вверх!
И взрослые, и молодые…
Для вас падение — успех…

Вам неприятно, если лучше
Хоть на мгновение кому.
Сетуете, что, мол, бы круче,
Если бы мир сошёл с уму.

А мир сошёл
Давно с орбиты…
Давно уже он терпит нас.
А мы всё делим на элиты,
На высший и на низший класс…
На умных, радостных, весёлых,
На глупых, депрессивных лиц…
А мы всё ищем отражение,
В котором нет чётких границ.

Границы есть!
Дозвольте вспомнить!
Товарищ, может быть, не друг…
Но только наша с вами совесть
Позволит слышать сердца стук.

…

С ума сошёл не мир,
А люди…
Размыты правила бытия…
И то, что дальше с нами будет,
Знает лишь Бог, лишь он — судья.

Вы — злые!
Очень, очень злые…
Но, по секрету скажу вам:
И взрослые, и молодые
Гниют от совестливых ран.

И сколько бы не жить во желчи,
И сколько бы не тратить сил…
Весь этот мир спасают смерти
Тех, кто поистине не жил.

Я слышу плач
И громкий вой…
Не то скрипач
Играет бой.
Не то поет
В обрыве птица,
Что страшным сном
Во тьме приснится.

Я слышу гул
И стоны мрака.
Не то орёт
Тьмою собака.
Не то ручьем
Бежит капель…
Я слышу гул
Среди людей.

Морщины скажут
Мне ответ.
Кричат сердца,
Им счета нет.
Кричат тела,
Они в цепях.
Их поглотил
Дремлющий страх.
Они кричат,
Просят мольбы,
Пытаясь груз нести судьбы.
Изредка голову подняв,
Кричат сердца,
Маски все сняв.

Вдохнув души чистой порывы,
Стоны их тяжки, молчаливы…
Они несут с собою груз —
Надежд, обид, любви конфуз…
С собою по пятам несут,
И еле-еле, но ползут…

Я слышу гул,
Я слышу крик…
Во тьме погаснет свечи блик.
Не то кричит во тьме сова,
Не то поет в обрыве кот…
Мы позабыли все слова,
Что нас спасают от невзгод.

Не то кричит, когда свирель,
Не то поет ручьем капель…
Я чётко слышу людской крик,
Когда остановлюсь на миг.

Пожалуй, больше не стоять,
Я вслед бросаюсь бежать…
И вот уже который год
Я слышу крики, но не кот.
Не кот кричит мне под окном,
Это душа моя вверх дном.
Теперь и я такой же лик,
Что требует людской стоп-миг…
Теперь такая же душа,
Ползёт, едва-едва дыша…

И как мне чуда повидать,
Когда лишь можешь в тьме кричать?

Хрустальный звон
По телу мыслей
Вдруг тихим стал.
И с ним вся дрожь
Немой улыбкой зависла,
Но не сумела сокрыть ложь.

В печали из угла да в угол,
Все обвиняя звёздный блеск,
Хрустальный звон
Стал мне испугом —
Что появился и исчез.

Я разбирался, но все боком:
"Стань смелым!", "Читай больше книг!"
"И восхищайся… Неумело…"
А я рождён, что солнца блик.

А я рождён лишь дать тепло,
К минуте важной уходить.
"Быть первым!" — мне не повезло.
Мне повезло лишь просто "быть".

Хрустальный звон
Принёс мне горе.
Я обезумел на часы.
Я капля, та, что греет море,
Но без меня вы хороши.

Скитаюсь в жалком истощении,
Молю забрать мои мечты.
Я в неумелом восхищении
Вдруг осознал: виной — не ты.

Не ты, великая Вселенная,
Не ты, прекрасный звёздный свет!
Виной терзаниям — забвения...
Я позабыл на много лет,
Я позабыл, что вся планета,
Что мир сияющий вокруг,
Живёт в лучах тепла и света,
Я — самый лучший в мире друг.

И мне не надо читать книги,
Я ведь могу не танцевать...
Я — солнце и его все блики
Могу улыбкой создавать.

Хрустальный звон
Вошёл с испугом,
Но он забрал весь мыслей чан.
Он неожиданно стал другом
И в мир людей меня позвал.

Немой улыбке здесь не место,
Эмоций разных, что не счесть.
Читай, рисуй, коль интересно.
Не интересно? Ну и честь.

Ты — составляющее мира,
Пусть даже будешь пылью трав.
Не поддавайся. "Не такой..." —
Совсем не значит, что не прав.

В огромном мире разных звонов,
Разных умений и начал,
И ты поймёшь свой дикий норов,
И ты отыщешь свой причал.

О чем жалею?
Чем страдаю?
Как мне весь мир этот понять?
В тоске порою уповаю,
Мечтаю боль внутри унять.

Явления, что подобны чуду,
Приходят, но я им не рад.
Когда и кем, зачем я буду?
Кто поменяет мой уклад?

Взгляд одинокий… Небо стынет…
На почки, что цветут, взгляну –
И вся печаль в мгновение сгинет.
Душа ждала, ждала весну.

И солнца яркие объятья
Утешат в самый грустный день.
Капелью смоет все несчастья,
И растворится боли тень.

О чем жалею? Что страдаю?
На небе луч проснётся вновь,
И, как снежинка, я растаю.
Весна дарует нам любовь

Повязка на глазах.
Лукаво…
Не много шепота во тьме…
Нам говорят:
«Держите нравы!»
А я ищу страсть в простоте…

Не рвётся блуза,
Нет агоний,
Не пробегает дрожь души…
Во мне так много чужой боли,
Но вы все также хороши…

Повязка тёмная.
Не видно.
Я слышу звук лёгких шагов.
Не рвётся блуза.
Мне обидно,
Мир так бывает к нам суров.

За карандаш, за кисть возьмусь я…
Штрихи. Пылающий закат…
Я в пустоте за счастье бьюсь, и…
Никто, как я, миру не рад…

Не рвётся блуза,
Нет эмоций…
Пламя души тлеет, как труп.
На волю радость во мне рвётся,
Но у неё совсем нет рук…

Возьмусь за строки,
Ноты, струны…
Желание — грех…
Но как мне жить,
Если души моей истома
Желает глубину любить?

Рисунки, краски —
Да всё тщетно!
Не рвётся блуза,
Нет огня…
Лишь тьма…
Повязка.
Безпросветно
Терзает чувствами меня.

Без права выбора…
Кто нас такими делает?
Почему мы не в силах сопротивляться?
Приоритеты… Эмоции… Бесконечное чувство вины?
Человечность?
Мы все ею полны.

Хотя нет, не все. Есть определенное количество,
Что не смотрит на совесть и формирует личность,
Которой неважно.
Неважно ничего, кроме себя.

Думаете, так живут зря?

Без права выбора…
Своей личной… Своей пОнятой другими, но не принятой собой личности…
Приоритеты…
Всё, что делает тебя человеком,
Лепит из тебя нечто слабое для себя, но сильное для других.
Откровенная правда…
Ты сильный или умалишенный псих…

Триггеры, страхи, тревожность, паника…
Ты серьёзно?
Звучит как-то странненько…
Одинокий, непризнанный, уязвимый и брошенный…
Почему ты ещё считаешь мир хорошим, а?

"Без права выбора" –
Истинная ложь.
Ежедневно ты выбираешь себя.
И что ж?
Ты, безусловно, можешь быть разным…
Сильным для себя, для других…
Отважным…
"Без права выбора" –
Откровенная чушь.
Ты всегда выбираешь.
И тысячи муз
Раскрывают твоё нутро…
Ты выбираешь,
Кем ты сегодня будешь. Ты кто?

На бесконечных качелях,
В поисках истины,
Ты понимаешь, попытки бессмысленны...
"Без права выбора" —
Не просто слова.
Их выбирает твоя голова.

Тишина…
Звон бокалов.
Соседская гитара умолкла.

Мир вокруг погрузился в нерушимую тишину…
Что есть я? Кто я?
Какими стали те, кто однажды стал гостем нашей души?

Не спеши…

Так глубоко копаясь в чертогах сознания,
Постоянно пытаясь осмыслить происходящее,
Ты забываешь о самом важном…

Бесспорно, что важнее тебя мало что может быть…
Но…
Все ещё может.

Сострадание, сочувствие, сопереживание, сомнения…Самые стоящие эмоции.
Все потому, что именно они строят связь.
Мы связаны историями, мелодиями, фильмами, картинами, желаниями…

Абсолютно верно: внутри тебя есть целая вселенная. Но кто сказал, что снаружи этой вселенной нет?

Оставь свою лопату,
Посмотри на закаты,
Посмотри на рассветы…
Ты вообще здесь?
Где ты?

В этом мире важно всё и в то же время ничего.
Определять высоту качелей своего счастья можно бесконечно, пока светит солнце.

А оно ведь светит?

Может, стоит объединить вселенные, чтобы наконец ощутить всю мощь космоса?

Ты говорил, что я забавная.
И что же…
Мы разошлись с тобой на много лет…
Но я ещё мурашками по коже
Слышу твоё неоднозначное "Привет"…

Ты говорил, мол, повзрослеешь и поймёшь всё,
Хотя я знаю, сам ты был так глуп…
Мы на мгновение в прошлое вернёмся,
Там где ещё ты просто милый друг…

Ты говорил так много, так учтиво…
И я считала, что тебе подстать.
Но ты смотрел порою молчаливо
И понимал, что я лишь способ лгать.

Ты говорил, что я чиста, как небо…
Мои глаза тебя сводили вмиг.
Так почему же ты моим то не был?
Так почему же не мой любил лик?

Прошли года… мы, собственно, чужие…
Мы повзрослели… Мир другим стал вдруг…
Но я всё помню… взгляды те, немые…
И песни под окном… Тебя, мой друг.

Я помню, говорил ты, станешь старше
И обязательно поймёшь, о чём молчу…
Не верила тебе, не знала раньше…
Теперь же "понимаю" в след шепчу.

Я признаю… Я человек,
Не более…
Во мне сокрыты замыслы времён…
Я, как другие, жаждал чьей-то крови,
Я, как другие, злостью поглощён…

Во мне такие же желания стынут:
Хочу любви, внимания, тепла…
А если в спину… вдруг меня покинут…
То и во мне огнём трепещет мгла.

Я, как другие, падок на искусство,
Тела красивые и гордые умы.
Я, как другие, мне не чужды чувства,
И я умею видеть мир сквозь сны.

Я человек и мне известна верность,
Я знаю: честь и сила — не есть страх.
Я на губах людских читаю вечность,
И вижу страсть в простых людских глазах.

Я человек! И падаю в уныние,
И мне отчаяние всегда машет привет,
И в сердце моём тоже много инея,
И зависть во мне есть. Это не бред.

Я человек, но счастлив это слышать
И слабости мои другим не вред.
А если больно, то попробуй выжить
И пронести в себе не тьму, а свет…

Я принял бой и смыл с себя обиды,
И жизнь моя теперь чиста как лист.
Мне так не нравились души моей флюиды,
Когда с чертями та выплясывала твист.

Мне так не нравилось, когда пеленой очи
И клубы дыма насквозь — в небытие.
Я знал, что становились дни короче,
А с ними — я и всё моё житье.

Я принял бой и стал смелее, верно.
Теперь все мысли — мне благая весть.
А внутри тела вновь бушует скверна,
Но я сильнее. Я такой, как есть.

Теперь же скрипка мне играет танго,
А после я иду вести фокстрот.
И мне не надо званий или ранга,
Я — воплощение свободы.
Её взлёт.

Из всех возможных утюгов
Кричат: "Вас не заменит время,
Вы — женщины! Вы — та любовь,
Что поднимает мир с колена!"

Здоровья, счастья нам желают,
Несут цветы охапкой в дом…
Но, почему-то, поздравляют
Лишь одним светлым, тёплым днём…

Другие дни забыты напрочь:
Работа, быт, всегда дела…
Но вот какая же удача,
Когда весна, весна пришла!

Цветут цветы,
Несут добро…
Встречают улицы букеты…
Весна пришла.
Весной тепло…
Для женщин вдруг слаще конфеты…

Для женщин вдруг есть повод жить
И, может, даже возгордиться,
Что она та, кто не служить,
А вдохновлять смогла родиться."

С 8 Марта, девчонки!

Истончается грань
Между было и будет.
Словно пелена
Охватила мечты.
Мы сегодня есть,
Ну, а завтра, мы будем?
В нас достаточно радости и доброты?

То, что было до нас, остаётся великим.
То, что будет потом, нам неведомо знать.
Так чего же сегодня ты бродишь безликим,
Так чего же сегодня вчера хочешь догнать?

Грань тонка, как пластина,
Как занавес дыма.
Шаг неверный — и кончился твой эпизод.
Не забудь на затворках отыскать своё имя,
Пока слышишь, пока не косаешься мост.

Истончается грань…
Циферблат отвернулся,
Не покажет он завтра солнечный луч.
И вчера, уже память в подушку уткнувшись,
Все забудет, исчезнет в пелене туч.

Между светом и тьмою,
Сквозь печали сознания,
Радость мчится в сегодняшний добрый твой день.
Завтра нет, как вчера, —
Мы все это знаем.
Понимание одно —
Есть сегодняшний день.

Смирись.
В смирении — истина.
Слышали?
Ну, если вдруг нет…
Притворись.
Чтобы мы с вами снова выжили.

Справедливость?
А кто её даст?
Вы же сами не знаете граней…
Кто любил, однажды предаст.
Кто солгал, тот всё знал заранее.

Аватар загрузился на сто.
Встань с кровати и будь себе верным.
В этой жизни мы — пыль. Мы — никто.
Не стесняйся быть более скверным.

Аватар загрузился. Мы — нет.
Нам смирения не хватает…
В чём успешной жизни секрет?
Кто-то это уж точно знает.

Мне успех означает тепло.
Когда все эмоции живы,
Но тогда смирение — зло.
Почему же всё так паршиво?

У медали две стороны,
Два пути у судьбы быстротечной.
Мы смиренны! А живы ли мы?
Не смирились — то в тоске вечной…

Ну! Смирись!
Не хочешь? Дерзай.
Пути Господа неисповедимы.
Нет дороги, что ведёт в рай,
Если дух не имеет силы.

Аватар снова на сто.
Проживай эмоции смело.
Ведь однажды узнаешь ты то,
Что смирение и есть вера.

И тогда не останется чувств…
Разобьёшься ты в одночасье…
Ведь смирение — это путь,
Однозначно имеющий счастье...

В смирении — истина.
Слышали?
Ну, если вдруг нет…
Мы не выжили.

Мы не выжили.
Аватор в ноль.
Не смирился? Пройграл бой.

Улыбка веры.
Взгляд очарования.
Скулы уже рисуют свою страсть.
Мне нужно было лишь твоё внимание…
Тебе же только надо мною власть.

Поршиво. Каплями холодными везение
Заполонит мою больную грудь.
Не совершенство ты, а искупление.
Разбросанная битого стекла чёрная ртуть.

Чего я совершил, не знаю точно,
Но взгляд твой — адского костра искра.
Ты ведь была со мной непорочна,
С другими же ты ночь до дна пила.

Ты грязная… Виной тому отчаяние…
Ты брошенная вера на любовь.
Ты искупление моё, моё страдание,
Стремление моё подняться вновь.

Ты грязная, но я не меньший мусор,
И нас желание связало кем-то быть.
До этого я был лишь только трусом,
А ты была лишь только чтобы быть.

Теперь мы обрели свою надежду…
Пусть солнце освещает не наш путь.
Снимай свою печаль, и как и прежде,
Со мною непорочна вечность будь.

Я помню данное тебе обещание
"Не любить"…
Я помню, ты плакала и возмущалась,
Но мне бы забыть…

Я помню красивые взгляды,
Жареный стейк…
Мы были не просто так рядом…
Ты поправляла мейк.

Я помню тоскливые свечи
И красный бокал…
Вела ты красивые речи…
Но я уже знал.
Я знал, что придётся прощаться и уходить…
Я помню, я обещал тебя
Не любить.

Тебе обещал, себе рвал на части грудь…
Но мне бы разок, хоть разок на тебя взглянуть.
Холодный перрон. Светофор. Таблички аптек.
Не видел три дня, а кажется, прошёл век.

Холодные капли.
Бумажный листок письма…
Я знаю, не рядом,
Но всё ещё влюблена…
Письмо долетит к тебе через несколько лет.
В нём я напишу:
«Обещание сдержал. Привет.»

А что обещал себе…
Не твоя вина.
Я знаю, что и тогда ещё будешь одна.
Твоё отражение вижу, а мне бы забыть…
Я помню, я обещал тебя не любить.

Можно, я не приду?
Можно, сегодня я прогуляю?
Охрипну, просплю,
Упаду на лету?
Можно, ну можно, я не приду?

Мне нужен отпуск,
Каникулы, время!
Я очень прошу…

Моя жизнь иногда —
Тяжеленное бремя…
Её я не вывожу.

У меня болит голова,
Болят руки.
Еще очень сильно живот…
Можно, сегодня я умру от скуки,
Но не приду. Вот.

Температура давно уж за сорок,
Еле открыла глаза…
Можно, ну можно, сегодня я буду
Тем, кем мне быть нельзя?

Покой, что так искал, был болью,
Но обрёл новое значение.
Та тишина мне стала солью
И обжигала души рвение.

Мгновение, что должно быть счастьем,
Вдруг обернулось лишь тревогой.
Я рвал себя внутри на части,
Искал спасения у Бога.

Метания тяжкие, сомнения
Одолевали днем и ночью.
Я думал, что любовь — спасение,
Она же пламя… Горят строчки.

Я понял истину простую:
Мгновение, что рождает жизнь,
Убьёт тебя, в страхе рисуя
Твою непрожитую мысль.

Мне озарение пришло,
Достал сундук своих страданий.
И чтоб прощение снизошло,
Я принял волю мироздания.

И треснули по швам все маски,
Все разлетелось на куски.
Рисуя себе жизни краски,
Мы стали с демоном близки.

Обманом жил и нёс то бремя,
Где я совсем далёким стал.
И обжигало души пламя
Всё потому, что я устал.

Устал. Устал быть верным другом.
Устал искать тепла, любви.
Иным устал быть, только плугом,
Другим устал дарить мольбы.

Покой, что я искал годами,
Уничтожал моё видение.
Самим собой быть не желая,
Я рисовал не краски — тени.

Теперь же, полон упования,
Я принял суть людской молвы.
Я пережил свои страдания,
И мои мысли мне верны.

Пламя погасло, шрамы живы,
Но я себе теперь не враг.
Моей души чисты порывы,
Не страшно, что я видел мрак.

Не страшно, что я вытер тени,
Не страшно — меня принял мир!
Страшно лишь быть совсем не теми,
Страшно, когда не ты жизнь жил.

Равнодушие…
По телу пробежала лёгкая дрожь…
Сегодня ты проснулся другим, и весь мир
стал для тебя кислородным баллоном…
Вдох. Выдох.
Невыносимая боль утихла…
Нервные клетки насытились воздухом…
Вдох. Выдох…

Ещё вчера ты разбросал по дому вещи и посуду,
кричал, бил кулаком о стену, говоря: "Любить не буду!"
Ещё вчера так выносило чувство ревности внутри…
Но что сегодня? Что случилось? Давай глубже посмотри…

Равнодушие…

Ничего… Твоё сердце не трепещет.
По венам бежит кровь, но скорость не превышает…
Вдох… Есть ты и есть вечность.

Равнодушие… Лишь оно решает.

Знаешь…
Я не хочу возвращаться домой.
Там давно разрушились стены,
И пахнет гнильем…
Я уже тысячу раз прощалась с тобой,
А ты всё толдычишь во сне мне о нём.

Я не хочу слышать запах своих слёз,
Я не хочу видеть, как пыль разъедает мечты.
Раньше, в том мире тепла и грёз,
Мне было достаточно, что есть ты.

Теперь же я вовсе забыла тепло,
Добрых иллюзий осталось горсть или две…
Я вообще смутно помню, что такое добро,
Но всё ещё благодарна своей судьбе.

Я не хочу возвращаться домой…
Никогда…
Знаю, его давно уже стёрли в прах.
Но эта старая, сломанная стена
Всё ещё снится мне в самых кошмарных снах.

Смотрю на фото… Наша соседка жива…
Кто же придумал ленту и всплеск новостей?
Они-то живы, но твоя голова?
Давно стала той, о которой нет и вестей.

Я не хочу, папа, возвращаться домой.
Там больше нет семейного очага.
В нём лишь страдания и страшная боль,
Вечные, мерзкие холода и снега.

Если нет дома, есть шанс ещё быть?
Говорят, чтобы быть, должен быть дом.
Но я-то знаю, и без него можно жить,
И без него можно окутать себя теплом.

Знаешь, я так не хочу возвращаться домой.
Мне повезло, дома ведь больше и нет.
Папа, я снова прощаюсь с тобой,
Пусть тебе небо подарит солнечный свет.

Чтобы возненавидеть, достаточно утром открыть глаза.
Парадокс…
Ведь для любви тоже нужно проснуться.
Только во сне притворяться нельзя.
Чтобы не чувствовать, достаточно не очнуться.

Тысячи фраз не изменят внутренний мир,
Если он выгорел, выцвел, внезапно стал пуст…
И настанет время, когда не будет достаточно сил,
Когда твоё тело устанет таскать мыслей груз.

Не человек тогда станет опорой твоей,
А мотивация станет сплошным враньём.
Поможет лишь настежь открытая миру дверь,
Там, где есть мир, там, где вы только вдвоём.

Силу рассвета оценивают не зря,
С ней даже сам ураган не сможет бороться,
Истина в том, что природу победить нельзя,
Пока каждое утро рождается новое солнце.

Стань же подобен лучу и сиянию неба…
Люди не станут тебе надежной защитой на время.
Чтобы прожить, не важна сила ветра,
Просто проснись и скинь с себя мыслей бремя.

Просто проснись и пойми, что рядом есть ты…
Да, пусть твой путь одинок и таит жуткий страх…
Солнце рождается не на небе, а в тебе..
Внутри…
Желание жить не кроется в моих словах.

Чтобы возненавидеть, достаточно открыть глаза.
Но парадокс: чтобы любить, достаточно просто проснуться.
Но без обоих чувств прожить нельзя…
Иногда обжигает и вездесущее солнце.

Отрезвление…
Как обухом по голове…
Внезапно, невыносимо больно.
В мире разных иллюзий,
Где ты сам являешься маской,
Вдруг является утро,
И росой стираются краски.

Выдох… Усталость.
Невыносимое чувство тяжести в груди.
«Чего тебе надо? Ты живешь, всё впереди!»
Впереди, а как же…

Мой омут — моя страсть.
Я жил так, чтобы не отдать власть.
Не преклоняться, не просить и не видеть.
Не видеть чужую боль. Свою боль. Не знать.
Не знать, насколько жалким может быть сострадание.

«Ты хочешь заботы? Внимания?»
А как же… Я сам…
Я не верю больше чудесам.
Работа… Сплошная, тяжёлая, невыносимо обременяющая тебя…
Сковывающая и удушающая твоё нутро…
Добро?
Быть добрым? Сколько можно вытирать об себя ноги?
Обивать пороги, искать понимания. Ждать…
Ждать, чтобы тебя уважали, а за что?
Если твоя жалкая жизнь — ничто!

Отрезвление…
Внезапно… В одно мгновение…
Вся твоя сказочная жизнь становится тенью.
От абсолютного счастья до изнывающего сознания — считанные шаги…
«Помоги…
Помоги себе сам…»
А как же… Я не верю больше чудесам.

В этой кричащей панике
Я остаюсь один на один с собой.
Краски размылись, остался сухой крой…
Выжженной, вышитой, вывернутой души…


Вдох. Ну же… Дыши!

В такт разольется импульсами радость,
Тела на грани самых ярких красок.
Любовь не есть ни горечь и ни сладость,
Она — спектакль разноцветных масок.

И только страсть не может носить маску,
Слепая жажда истинных желаний.
Как тот художник, что мешает краску,
Страсть размешает разумы сознаний.

Глубокий вдох — и дрожь сыпью по коже,
И кажется, весь мир — сплошная нега.
Мы на коленях плачем у прихожей,
Когда в сердцах наших довольно много снега.

Но никогда слезЫ не пустит жажда,
Ведомая лишь похотным желанием.
Любовь — спектакль, поэзия и сказка,
Она всегда подобна оправданиям.

По венам — новая история эмоций,
Руками — нежно россыпь мелких звезд.
Мне не давайте этой любви порции,
Я лучше выберу страстью горящий мост.

И пусть весь мир, пусть целая вселенная
Мне будет каждый день твердить: "Любовь жива!"
Но я же буду своей прыти верная…
Любовь — спектакль, где не нужны слова.

Я считала, что взгляд — есть начало начал…
Что нельзя просто так найти красную нить…
Но ты взглядом свирепым на меня так кричал,
Что мне разом совсем не хотелось и жить.

Я считала, что сердце имеет тепло,
Что оно в одночасье спасёт меня в миг,
Но твоё — откровенное зло,
За невинностью прячется ужаса лик.

Осознала, но поздно, мои чувства — тюрьма…
От любви не осталось, а было ли что?
И во мне расползалась кромешная тьма,
Она мне говорила: "Ты пустая, ничто"…

Я ушла, повезло. Я смогла убежать…
Мои страхи меня раскромсали живьём,
Но я также ещё всем могла всегда лгать,
Что в порядке, что смело мы к целям идём.

Я ушла, а тьма — нет…
Она всё ещё здесь,
И я чувствую, как учащается пульс…
Я спрошу: "Справедливость, ты где-нибудь есть?"
Если да, то я точно ничего не боюсь.

Я считала, что взгляд — откровение сердец,
Оказалось, что я ошибалась всегда…
Иногда самый честный за маскою лжец
Прячется в отражении холодного льда…

Гримасы застыли,
Окончился шумный акт…
На мгновение ветер забыл дорогу домой.
Мы всё потеряли с тобой, это факт.
Душу свою распахнутую настежь прикрой.

Не время жалеть и желать минувшие дни,
Мы с тобой растворились в красках времен.
Гримасы застыли, на них посмотри…
Ведь кто-то из них в жизнь эту ещё влюблен.

На мгновение стало понятно — пустые слова…
Нас не спасет ожидание добрых чудес.
Гримасы застыли, их носит твоя голова,
Одна голова и разных линий срез.

Печаль в тех глазах, а может, радость души,
Сожаление, боль, утрата родных людей…
Ты присмотрись давай, поспеши…
Гримасы застыли в ожидании новых идей.

Чего рассмеялась? Вдруг стало не по себе?
Зеркало — лишь отражение твоего дна.
Гримасы, рисованные тобой в душе,
Застыли… Устала носить их твоя голова

Только свободные сны
Нам несут небытие…
Красочный мир очертаний
Собственных дум…
Новая ночь будто открытие,
Где вдруг утихнет реальности шум…

Только свободные сны
Несут нам пески,
Где мы без страха можем
Босыми ходить…
Даже пусть давит реальность виски,
Сон — то пространство,
Где все ещё можно быть.

Радуга может стать тёмной,
А может и нет…
Мы нарисуем во сне океан добрых мечт.
Сколько бы не было взрослому лет,
Он устает все время себя беречь…

Сны принесут стволы высоких секвой,
Между деревьями прячется пение птиц.
Иди вперёд… Ну же, не стой…
Сны, не реальность, хоть в ней и не много границ.

Только свободные сны
Спасают от мук,
Тех, что грызут тебя
С самых глубин души…
Сны — это способ сбежать от разлук,
А ещё спрятаться от постоянной лжи.

Там, на песках, где босыми ногами ходить,
Там, где секвойя до самых синих небес,
Люди свободными могут побыть,
Сны — это мир волшебства и разных чудес.

Я не склею разбитую вазу,
Не смогу завершить исцеление.
Я не знал, что есть боль, что сразу
Разрывает до чувства забвения.

Я не верил, что до удушья
Есть такая боль – до отчаяния.
Я хотел лишь тебя… Равнодушие
Пожимало мне только плечами.

Я не знал, что у края той пропасти,
Что является мне одержимостью,
Я сломаюсь на равные плоскости,
Буду прятаться за учтивостью.

Я не знал… Но ты ведь все знала, да?
Ты несла мне одно разрушение.
Ты на части меня сломала,
Не приняв никакого решения.

И я здесь, на весу у обрыва,
На носочках стою и не двигаюсь.
Мне чуть-чуть до нервного срыва,
Но я этого совсем не боюсь.

Я не знал, что есть боль до уныния,
Есть до срыва, кричащей невинности.
Но не боль меня эта сломила,
А та маска поршивой учтивости.

Я не джентльмен, а искушение,
И тебе не друг я, а бедствие.
Мне не нужно твоё решение,
Чтобы знать любви той последствия.

Я не стану просить откровения,
И любви твоей я не желаю вновь.
Я прошу лишь боль до забвения,
Чтоб не знать, что такое вообще любовь.

Я не склею разбитую вазу,
Да и клеить её — издевательство.
Я не знал, что боль учит разум
Принимать как есть обстоятельства.

Я не знал, а ты ведь все знала, да?
Ты несла мне одно разрушение,
Потому что знала, что любовь — беда,
И давно приняла решение.

Мне придётся помнить тебя…
Куда дольше, чем время,
Когда тебя знаю…
Помнить запах и смех,
И твой взгляд… Уходя…
Ты не та, что подходит мне…
Я из тьмы, ты из рая.

Мне придётся твой шёпот слышать внутри,
Обращаясь к себе, знать, что ты где - то рядом…
Где - то там, отголосками мысли твои,
Также шепчут… "Мне другого в жизни не надо".

Мне придётся тебя вспоминать каждый раз,
Когда звоном хрустальным откроются двери,
В тот невиданный сонный мир грёз и мир фраз,
Что приносят в мой день силуэт твоей тени.

Мне придётся…
Я выжил…
Я смог удержать…
Своё рвение, страсть и горечь печали…
Но я знаю, твоя гордая стать
Всё такая же нежная, не только ночами.

Я из тьмы, во мне скверна…
Я пуст для тебя,
Я давно погасил свою жалкую сущность.
И пускай, я уже не знаю тебя.
Моя память — тюрьма, в ней сочится преступность.

Мне придётся помнить тебя
Куда дольше,
Куда дольше
Чем я находился бы рядом.
Ты из рая,
Но рай твой совсем мне не проще,
Он терзает меня, хлеще самого ада.

Мне придётся, придётся тебя вспоминать.

Я люблю кофе,
Ещё люблю сладкий чай…
Мне нравятся парни,
Что знают цену словам.
В глазах моих вечность,
А с нею гуляет печаль.
Я знаю, что истина прячется по глазам.

Не гений, не рыцарь, не хладная сталь
Моя стать…
И я признаю, что бываю порой горяча.
Но то, что я смело могу вам солгать,
Всегда сносит голову тяжестью у плеча…

Мне так надоело быть куклою ваших рук,
Мне так надоело быть гранью разных миров,
Вы сами-то знаете, как слышится собственный стук
Сердца, что сжалось от боли тяжёлых оков?

Я знаю, что я идеальна порой,
Но знаете, какую цену мне нужно платить?
Я выиграю в жизни ту самую главную роль,
Чтобы стать смелой и смело себя полюбить.

Мне нравится солнце
И яркой травы роса.
Я знаю, что мир этот — песочный чертог,
Но знаете, сколько стоит слеза,
Годность которой давно уже вышел срок?

Вы знаете… Верю, я точно знаю, что вы
Совсем не картина, написанная из книг.
Вы тоже — последствия слепой борьбы,
В которой так нужно узнать родной лик.

И что? Вы позволите себя обмануть?
Сколько ещё держать курок у виска?
Ваша личность — не краски, не святость, не жуткая муть,
А я — не сечение, что к идеалу близка.

И нет лицемерия больше,
И нет сладких слов…
И если я знаю, что вы — откровенное зло,
Не станет сердце стонать от оков,
Ведь мне с собой уже повезло.

Вы можете не принять
И совсем не любить…
Вы можете жить, как хочется, собственно вам…
Но мне мою жизнь верните,
Я знаю, как жить…
Идите-ка к чёрту….
Читается по губам?

Мы затыкаем себе рты…
Но злость же пламенем горит
И ей сжигаются мечты,
И от неё душа болит…

Мы шьём молчанием тепло,
Укутывая тело в страх,
И от того внутри темно,
И от того печаль в словах…

Мы режем криком пустоту,
Она же ширится в груди…
Всё списывая в простоту,
Ведь жизнь, она же впереди?!

Мы забываемся во снах,
Мы закрываем людям дверь,
Виной тому вовсе не страх,
А внутренний призрачный зверь…

И не питать бы нам его,
И не дарить бы гнева в сласть,
Быть может, справится нутро,
Вернёт себе былую власть…

Но разве можем?
Разве так…
Душа наша дрожит бесстыдно…
Самим себе мы главный враг,
Источник шторма, что не видно.

Мы затыкаем себе рты,
Мы зашиваем внутри чувства…
А после лжём: «Мол, посмотри…
Я — творчество, я есть искусство».

И долго нам такими быть?
Мы — куклы собственных презрений,
Нам жить — словно из лужи пить…
И душам нашим нет спасения.

А если вдруг стать посмелей,
Если открыться всему миру,
Жизнь станет хоть чуть-чуть светлей?
А может, бесимся мы с жиру?

Мы закрываем себе рты…
Мы разрываем себя в клочья.
Искусство? Грани красоты?
Не лгите… Не живите молча…

Не прячьте злость за тенью слов,
Не разжигайте души пламя.
Тогда узнаете вы вновь
Любовь, что позабыли ранее…

И дрожь по телу пробежит
И небо станет посветлее,
Мы наконец-то сможем жить
На каплю, но уже мудрее.

Мы затыкаем себе рты…
Но злость же пламенем горит
И ей сжигаются мечты,
И от неё душа болит…