Куплет 1
Почему быва́ет, брат, тоска́ в душе́, как бу́дто бу́ром,
Словно жизнь пошла на спад и не́бо затяну́ло хму́рым?
День за днём всё та же грязь, полоса сплошна́я — чё́рная,
А судьба́, как зла́я мразь, нас крутит непоко́рная.
Вот полу́чка на рука́х, положи́л в карма́н дыря́вый,
Смо́тришь в ценник впопыха́х — и на се́рдце ка́мень ржа́вый.
Вро́де де́ньги и в горсти́, а в глаза́х одна́ доса́да:
Не́чего домо́й нести́, хоть по полкам шарь ты до упа́да.
Припев
Ах, житу́ха-ма́чеха, не́ту ни просве́та,
Скоро бу́дем сухари́ грызть до са́мого ле́та.
Запива́ть холо́дной из-под кра́на водо́ю,
Вот такая до́ля нам вы́пала с тобо́ю.
Где-то там, в высо́ких сте́нах, жрут с икрою бутербро́д,
А у нас раз в ме́сяц мя́со на столе́ не ка́ждый год.
Куплет 2
Там, в пала́тах ду́мских, брат, жизнь течё́т совсем друга́я,
У них икра́ на хлебе́ в два ряда́, как в ку́щах ра́я.
Пи́шут но́вые зако́ны, как бы нам стяну́ть ремни́,
Чтобы мы не знали сто́на, корота́я свои дни́.
А зайдё́шь в обы́чный двор — мужики́ сидя́т, вздыха́ют,
Про после́дний разгово́р, как концы́ с конца́ми сво́дят.
На столе пусто́й стака́н да горбу́шка чё́рствая,
И гуля́ет по двора́м пра́вда на́ша го́рькая.
Припев
Ах, житу́ха-ма́чеха, не́ту ни просве́та,
Скоро бу́дем сухари́ грызть до са́мого ле́та.
Запива́ть холо́дной из-под кра́на водо́ю,
Вот такая до́ля нам вы́пала с тобо́ю.
Где-то там, в высо́ких сте́нах, жрут с икрою бутербро́д,
А у нас раз в ме́сяц мя́со на столе́ не ка́ждый год.
Бридж
Но ты не ве́шай нос, брато́к, прорвё́мся мы сквозь эту сту́жу,
Пускай в карма́не ветеро́к, но не про́дали мы ду́шу.
Налей́-ка кипятку́ в стака́н, разломим мы суха́рик попола́м,
Ведь главное — остаться челове́ком, вопреки́ всем их дела́м.
Припев
Ах, житу́ха-ма́чеха, не́ту ни просве́та,
Скоро бу́дем сухари́ грызть до са́мого ле́та.
Запива́ть холо́дной из-под кра́на водо́ю,
Вот такая до́ля нам вы́пала с тобо́ю.
Где-то там, в высо́ких сте́нах, жрут с икрою бутербро́д,
А у нас раз в ме́сяц мя́со на столе́ не ка́ждый год.

(Куплет 1)
Эх, налива́й, брата́н, по по́лной,
Поговори́м за жизнь с тобо́й.
Она шумит, как ветер в поле,
Да всё не то́й, не то́й тропо́й.
Не быва́ет, что́бы всё по ма́слу,
Чтоб ро́вно шла твоя́ доро́га.
То день поту́х, то со́лнце га́снет,
И не вида́ть в конце́ поро́га.
(Припев)
А жизнь — сплошная чё́рная полоса́,
Бьёт по заты́лку, не даё́т вздохну́ть!
То в мо́рду грязь, то в ду́шу голоса́,
И не свернуть у́же, и не усну́ть.
Нас проверя́ет ка́ждый бо́жий день,
Держи́ уда́р, мужи́к, не раскиса́й!
Хоть па́дает на ду́шу зла́я тень —
Ты слё́з свои́х врага́м не налива́й!
(Куплет 2)
Всё работя́ге достаё́тся с го́ркой:
И го́рб от сме́ны, и пусто́й карма́н,
И папиро́сы с го́рькою махо́ркой,
И ве́чный этот жи́зненный обма́н.
А там, за ка́менной стено́й,
Где инома́рки бле́щут у воро́т,
Живу́т с пусты́ми, чё́рствыми сердца́ми,
Их на́ша до́ля в ду́шу не берё́т.
(Припев)
А жизнь — сплошная чё́рная полоса́,
Бьёт по заты́лку, не даё́т вздохну́ть!
То в мо́рду грязь, то в ду́шу голоса́,
И не свернуть у́же, и не усну́ть.
Нас проверя́ет ка́ждый бо́жий день,
Держи́ уда́р, мужи́к, не раскиса́й!
Хоть па́дает на ду́шу зла́я тень —
Ты слё́з свои́х врага́м не налива́й!
(Бридж — речитатив с хрипотцой)
Для них зако́нов нет, брато́к.
У них свои суды́ и свой пото́к.
В ма́сле ката́ются, гребу́т лопа́той,
А мы за пра́вду пла́тим го́рькой пла́той...
(Куплет 3)
Не расслабляй́ся, слы́шишь, ни на миг,
Тут зазева́лся — сра́зу под отко́с.
Пусть го́рло рвёт от бо́ли хри́плый крик,
Ты сти́сни зу́бы и держи́ сво́й пост.
Пройдё́м и э́то, не вперво́й, родно́й,
За чё́рной ту́чей всё равно́ рас́свет.
Пока мы ды́шим и стои́м стено́й —
Нас не слома́ть, и в э́том наш отве́т!
(Припев)
А жизнь — сплошная чё́рная полоса́,
Бьёт по заты́лку, не даё́т вздохну́ть!
То в мо́рду грязь, то в ду́шу голоса́,
И не свернуть у́же, и не усну́ть.
Нас проверя́ет ка́ждый бо́жий день,
Держи́ уда́р, мужи́к, не раскиса́й!
Хоть па́дает на ду́шу зла́я тень —
Ты слё́з свои́х врага́м не налива́й!

Держи́сь, брато́к...
Не быва́ет гла́дко...
Но мы прорвё́́мся...

Утренний луч заглянул в окно,
Город проснулся очень давно.
Там, где завод наш стоит на посту,
Здесь не просто процэсс —
Это традиций и чувств прогрэсс!
Лента бежит, ускоряя ход,
Здесь упаковка не ждёт, а поёт!
Антон с Алексеем стоят у станка,
Движенья точны, и крепка рука.
Пакет за пакетом, в коробку в ряд,
Парни за качеством строго следят.
Станок выдаёт идеальный такт,
Антон и Алексей — надёжный контакт!
Берёзовский молочный наш завод!
Здесь дружба и любовь из года в год!
Душа в душу все здесь живут,
Любимый создавая нам продукт!
Сметана, масло — чистый рассвет,
Вкуснее ничего на свете нет!
Молочные реки текут, искрясь,
И чище слёз они у нас!
В белом халате, среди пробирок,
Где каждый прибор идеален и чист,
Светлана работает —наш лаборант,
В контроле продукта она гигант!
Проверит сметану, измерит процент,
Для вкуса и качества — главный агент.
Светлана на страже молочных дорог,
Чтоб каждый стакан безупречным быть мог!
Искры летят, словно звёздный салют
Сварщик Олег создаёт тут уют!
Трубы, конвейер, задвижка и шов —
Вспыхнет дуга, и порядок готов!
Наш завод... О-о-о, чище слёз!
Берёзовский молочный!
Йе-е-е!

Вторые сутки дождик льёт,
По стёклам каплями стучит.
Но этот город танца ждёт,
Внутри него огонь горит!
Смывает серость за окном
Поток прохладного ручья,
Мы позабудем обо всём,
Ведь эта музыка — моя!
Листва закружится во тьме,
И превратится плавно в лёд.
Но свет сияет в ноябре,
И каждый вечер нас зовёт!
Пусть ветер дует за стеной,
Не страшны нам холода.
Лови летящий ритм со мной,
Сияй, как яркая звезда!
Осень кружит яркий бал,
И календарь бежит вперёд.
А этот миг для нас настал —
Природа смены знака ждёт!
В полночь город накроет мокрый снег,
Замрёт на время быстрый век.
Зима всё ближе с каждым днём,
Но мы от танца не уснём!
Все времена года особенные, знай,
Встречай ноябрь или тёплый май!
Под куполом из звёзд и диско-фонарей
Люби весь этот мир и будь смелей!
Уходит дождь... Приходит белый пух...
Природа зажигает новый свет...
Захватывает этот танец дух,
Прекрасен каждый пламенный рассвет!
Да, мокрый снег...
Зима идёт...
Но наше диско не умрёт!
Особенный мир, особенный год...

Стрелки на часах торопят вечер,
Мы безмолвно смотрим в пустоту окна.
Кажется, вчера мы ждали этой встречи,
А сегодня между нами выросла стена.
Слова у горла горьким комом,
Холод заполняет тёплый прежде дом.
Стали мы друг другу кем-то незнакомым,
И уже забыли, что жили мы вдвоём.
Убегает счастье — не вернуть назад,
Тает, словно дым, в переулках дня.
Потускнел когда-то самый яркий взгляд,
И ни в чём уже не обвиняй меня.
Любить нужно уметь, и это так непросто,
Через штормы жизни этот дар нести.
Мы с тобой — два разных, одиноких острова,
Где никто не знает, как себя спасти.
Думали, что чувства — это просто вспышка,
Что гореть она не перестанет.
Но любовь — не сказка, в пожелтевшей книжке,
Раны без заботы заживать не станут.
Нужно уступать, беречь и слушать тишину,
Прощать ошибки, не копить обиды.
Но мы вели безжалостную, глупую войну,
И теперь все наши корабли разбиты.
Любовь — труды души, безумное терпенье,
А мы хотели всё и сразу, без усилий.
Теперь осталось лишь одно мгновенье,
И мы стоим вдвоём в дорожной пыли...
Не вернуть назад...
Убегает счастье...
Это не просто в жизни — любить...
Уметь любить.

Барабанный бит врубает ноябрь,
Календарь кричит, скоро зима,
Эта осень не хочет сдаваться в архив!
Лови этот драйв, лови этот мотив.
Солнце реже слепит, прячется в тучи,
Но сегодня день, определённо, лучший.
На термометре плюс, куртки настежь, вперёд!
Этот город гитарным аккордом ревёт.
Прохожие довольные не ждут морозов, вьюг……..
Здесь каждый второй теперь — мой лучший друг.
Насвистывают хором, забивая на стресс,
К этой аномалии,,, у всех дикий интерес.
А в сквере у фонтана — гитарный перегруз,
Там парочки целуются под бешеный пульс!
Счастьем светятся глаза, им плевать на прогноз,
Эта тёплая осень — их главный курьёз!
Погода балует теплом, сорвало тормоза!
Уж ноябрь за окном, и против зимы мы «за»!
Днём на улице теплынь, сбивает с ног волной,
Эта осень сошла с ума вместе со мной!
Ноябрь за окном!
Но днём — теплынь!
Город живёт!
Жизнь идёт!

Конец октября, а на сердце весна,
Хоть все ожидали снегов и простуд.
И город, воспрянув от долгого сна,
Бежит по делам, создавая уют.
Шуршат под ногами багряные листья,
Прохожие сбросили тяжесть пальто.
И солнце, как будто прощаясь с нами,
Сквозь стёкла витрин разливает тепло.
А город вовсю суетится, живёт,
Своею привычной, шальной суматохой.
Но каждый в душе этот миг бережёт
И ловит тепло с каждым маленьким вздохом.
«Пусть осень задержится, пусть не спешит!» —
Прохожий случайный шепнёт на бегу.
И сердце от этой надежды дрожит,
Оставив зиму на другом берегу.
В тиши предвечерней, где плачет свеча,
Где суетный мир замедляет свой бег,
Глядят на икону, молитву шепча,
О том, чтоб помедлил серебряный снег.
Пред ликом святым замирает душа,
В глазах отражается ласковый свет:
«Продли нам, Господь, эти дни не спеша,
Укрой от ветров, сбереги от поблёкших примет».
Конец октября… Золотая листва…
И шёпот молитвы в ночной тишине.
Пусть суетный мир доверяет словам,
А мы доверяем теплу и весне…
Пусть задержится… ещё хоть на миг.

Пришёл работать на молочный я завод,
Думал: «Дело нехитрое, работа пойдёт!»
И тут впервые увидел аппарат —
Сепаратор блестит, как космический снаряд.
По книжке устройство зубрил, изучал,
Собрать-разобрать —в уме представлял.
Со стороны смотреть — ну проще простого,
Нет в этой машине ничего такого!
Инженер Иваныч объяснял толково,
Я кивал головой: «Да всё мне знакомо!
Ну, теперь я спец высшего звена!»
Но теория с практикой не солона...
Пришла пора собрать без подсказок,
Без лишних инструкций и длинных рассказов.
Стою перед грудой блестящих деталей,
А в мыслях: «Иваныч! Ну где ж тебя носит?!»
Ой, сепаратор, ты мой сепаратор,
Белого молока хитрый куратор!
Я твой круговорот запомню надолго,
В этих тарелках теперь столько толка!
Крутится, вертится барабан вековой,
А я над деталями стою сам не свой.
Кое-как я собрал, запустили — ура!
Отработал прибор, разбирать пора.
Я крутил, нажимал, всё пошло как по маслу,
Но радовался, видно, совсем я напрасно...
Тут я накосячил, нарушил процесс,
И в цехе мгновенно поднялся прогресс!
Директор Иванычу выдал такой оборот,
Что тот обновил весь словарный свой код!
«Почему без присмотра?! Кто парня оставил?!» —
Весь завод эти крики по полной разбавил.
А дело-то было в тарелках, друзья:
Снимал я их быстро, да так ведь нельзя!
Сложил их вразброс, перепутал ряды,
И сразу приплыли мы все до беды.
Сидели мы долго, до самой зари,
Иваныч ворчал: «На номера ты смотри!»
Перебирали, искали, по ГОСТу внедряли,
Пазлы из нержавейки мы собирали.
Да, случай с тарелками — это урок,
Запомнил его я на жизненный срок.
Теперь сепаратор — мой преданный друг,
Но номера я сверяю за пару минут!

Мы познакомились случайно в интернете,
Среди пустых страниц и суеты
Два одиночества на белом свете,
Листали чьи-то мысли и посты.
И завязался разговор простой о главном,
Мы говорили откровенно о судьбе.
О том, что шло когда-то ходом плавным,
И что у каждого сейчас из нас в душе.
Я сочиняю эти строки вечерами,
Когда в Рубцовске опускается туман.
И мыслями лечу, стирая расстоянья,
Сквозь бесконечный, цифровой экран.
А ты сидишь на том конце планеты,
И в тишине полночной тихо ты молчишь.
Как много общего у нас с тобою в жизни,
Какое чудо — повстречать тебя сейчас!
Мы оба в мае родились, в весенней выси,
Хоть унесли нас в этой жизни разные года.
И наши дети, вот уж точно совпаденье,
Приходят в этот мир, дыханье затая:
В один и тот же день встречают день рожденья
Тринадцатого, в середине ноября.
Стихи ты пишешь только для меня,
Вплетая в рифмы нежность и тепло.
Пусть этот вечер станет тёплым в доме,
Всем расстояньям, трудностям назло.
Возьму гитару в руки, ну же!
Аккорд послушный пальцами задену.
Спою я нежно от души и для души,
Как сильно он мне нужен……
Твой тихий голос в этот хмурый день.
Спою я нежно для души...
Как встретились с тобою мы в сети...

Экран горел в тиши за полумраком,
Случайный клик среди полночной тьмы...
Я не поверил ни знаменьям и ни знакам,
Что в интернет-сети увидимся вдруг мы.
Мы оба в мае сотканы судьбою,
Когда сирень в садах вовсю цветёт.
У наших чад один единственный денёк,
Пусть разный год, но дата — как слеза.
И зажигает этот странный огонёк
Ветрами памяти былые небеса.
Не объяснить уму, не сосчитать причин,
Запутал разум этот дивный сон.
Я в шоке, Нина, от этих совпадений,
Такого не бывает на земле!
Как будто кто невидимый привёл меня к тебе.
Кто-то невидимый, сокрытый в облаках,
Две наши жизни в узел завязал,
И день рождения детей в одних и тех же числах,
Лишь в разные года нам нагадал...
Случайный шаг... иль воля неземная?
Ты пой, гитара, струнами звеня.
Пишу стихи, тебя благословляя...
Нина... май... и ты, и я.

Ходили рядом мы по улицам знакомым,
Среди толпы, забот и суеты.
Но эта встреча стала главным нам законом,
Когда внезапно предо мной явилась ты.
Случайный взгляд — и замер мир на миг как будто,
Глаза в глаза... И закружилась голова.
И в то обычное, безоблачное утро
Я понял: все, что было «до» — пустые лишь слова.
Оля, Оля, Оля, живу одной тобою!
Моя любовь, моя судьба, моя звезда...
Глаза в глаза — и сердце больше не отпустит,
В тебе одной вся нежность, радость и мечта.
Твои глаза — осколок шёлкового неба,
А голос твой — родной, до боли близкий мне.
И где бы в этой жизни занят бы я не был,
Твой нежный образ я храню в своей душе.
Да, видимся мы мало — будни давят строго,
У каждого дела, работа, суета...
Но манит нас одна счастливая дорога,
Где ждёт заветная и чистая черта.
И вот приходит долгожданный выходной,
бросаем всё и мчим наперегонки.
Чтоб окунуться в этот омут с головой,
Коснуться ласковой и трепетной руки.
Обняться крепко, позабыв про всё на свете,
И за секунду расстояния вернуть,
Растаять в ласке, как умеют только дети,
И ощутить губами нежный поцелуй...
Глаза цвета синего неба...
Голос родной...
Я рядом...
Я твой.

Грустит душа моя, когда я прихожу
Домой с работы в сумерках унылых.
В пустых углах покой не нахожу,
И разогнать туман былой не в силах.
Тоска в моём сердечке поселилась,
Окутав мысли плотной пеленой.
И радость будто в бездне растворилась,
Оставив лишь усталость и застой.
Не радует меня ни яркое светило,
Что ищет щели в запертом окне,
Ни то, что осень вдруг тепло продлила,
Даря ноябрь ласковый вполне.
Спасение в одном лишь мне приходит,
Когда звенит будильник поутру.
Работа мысли в русло переводит,
Включая в ежедневную игру.
Там, среди дел, отчетов и заданий,
Где день кипит и требует ума,
Я забываю груз своих страданий,
И отступает ледяная тьма.
Там нет минут для горьких размышлений,
Там жизнь зовёт вперёд, а не назад.
Среди чужих проблем и мнений
Мои тревоги мирно спят.
Но вечер вновь сменяет день заботы,
И шаг за шагом ближе старый плен...
Грустит душа, вернувшись от работы,
И жаждет настоящих перемен.

Вспышки света, диско-шар кружится,
На часах уже почти рассвет.
Мы с тобою разошлись по жизни,
А в паспортах у нас остался след.
Штамп синеет на пустой странице,
Напоминая про ушедший свет.
Никто из нас не хочет разводиться,
Да и желания на такое нет!
О-о-о, крутится пластинка,
О-о-о,Каждый выбрал свой сюжет!
О-о-о, грустная картинка,
И назад дороги нет.
Ты живёшь с другим уже давно,
Своё счастье строишь наяву.
Ну а я... мне, право, всё равно,
заводить семью я больше не хочу.
Печальный опыт прошлых ярких дней
Повторить я больше не желаю.
Среди неоновых ночных огней
Я все обиды прошлые сжигаю.
Живу как могу, сам себе хозяин,
И в горе, и в радости — я один.
Сам себе слуга и грозный барин,
Своих дорог и мыслей господин!
Сам себе хозяин...
И в горе, и в радости...
Диско-шар гаснет.
Штамп в паспорте остаётся.

В суматохе дней, под небом серым,
Мы порой теряем свет в груди.
Но я верю свято, верю сердцем,
Что спасенье наше — впереди.
Я хочу соткать из нот и света
Песню, что разгонит грусти тень,
Чтобы вечным, тёплым, ясным летом
Начинался каждый новый день.
Посмотри вокруг: как мало нужно,
Чтобы мир улыбкой расцветал.
Просто руку протянуть и дружно
Смыть ладонью слёзы, что скрывал.
Пусть сияют лица, словно звёзды,
Счастьем пусть искрятся все глаза,
И от радости, легко и просто,
Упадёт случайная слеза.
Счастье — это тихий тёплый вечер,
Детский смех и верное плечо.
Это радость долгожданной встречи,
Сердце, что забилось горячо.
Оно льётся золотым рассветом,
В каплях утренней живой росы.
Пусть наполнится планета этим светом,
Каждый миг космической красы.
Пусть поют сердца у всех людей,
Поднимаясь выше облаков!
Пусть ворвётся нежность в мир скорей,
Выше неба, сбросив груз оков!
Чтобы солнце ярко над землёй
Согревало каждого из нас,
Чтобы жизнь счастливою рекой
Разливалась здесь, в уютный час.
Выше неба... Выше облаков...
Свет улыбок, нежность и любовь.
Пусть у каждого из нас
Счастье будет — каждый миг и час.

Над Берёзовским тихим посёлком
Разливается синий закат...
Затихают вечерние колки,
И берёзы у окон стоят.
Но в лучах предрассветного света
Оживает родной наш завод,
Где теплом человечьим согретый
Белый ключ молочных рек поплывёт.
Здесь судьба нас связала навечно,
Каждый мастер — душой начеку.
И работа идёт безупречно,
Словно песня течёт по стиху.
Каждый трудится честно, на диво,
Словно пишет свой холст мазком...
Коллектив наш — дружная сила,
Что гордится своим молоком.
Вкус парной, деревенской прохлады
И ценимый высоко наш труд...
Нам другой и награды не надо,
Лишь бы знали, что любят и ждут.
Пусть плывёт эта песня степная
Над заводом, в рассветную высь,
Где сердца, в одно целое тая,
Навсегда в этом деле сошлись.
И на белой, как снег, упаковке,
Где сквозит деревенский дворик,
Знак тепла и крестьянской сноровки,
Что для сердца так мил и велик.
Если взгляд твой эмблему отыщет,
Знай: любовь здесь вложили подряд.
Словно выткано звёздами свыше —
Здесь продукты на высший разряд...
Знай: любовь здесь вложили подряд.
Здесь продукты на высший разряд...

За окном мелькают километры,
Унося туда, где ждёт меня рассвет.
Где гуляют ласковые ветры,
Где мой остался в жизни след.
Много лет промчалось, пролетело,
Но душой и сердцем я в пути.
Там земля родная мне когда то пела,
Где тропинку детства суждено найти.
Ночами снится старый дом,
Знакомая калитка, мамин добрый взгляд.
И тихий шум нашей ивы вечерком…..
Где мы с друзьями собирались все подряд.
Какое небо здесь, какие звёзды!
И этот воздух, что целебнее всего.
У каждого своя судьба и вёрсты,
Но манит сердце лишь до дома одного.
Пусть цветёт село моё родное,
Здоровы будут люди, дай им Бог!
Живите долго, счастья вам земного,
И чтоб горел в окне манящий огонёк.
К маме еду я домой, к маме еду!
Там калитка тихо скрипнет в тишине.
Угловский мой район, шлю я всем приветы
Родной земле, что снится мне во сне.
У каждого из нас своя дорога,
Свои грехи, вокзалы, поезда.
Но если защемило у порога —
Ты возвращайся, брат, туда всегда.
Колёса тише... Вот и село... Родные края.
Угловский район, земля моя.
Мама, встречай. Я дома.

Я думал, вот моё — счастье шальное,
Встретил девчонку — ангел во плоти!
Сердце запело, забыл про покой я,
Думал, прекрасней её не найти.
Но пролетело короткое лето,
Маски упали, окончен гипноз.
Ты холоднее лесного рассвета,
Холодней, чем крещенский мороз!
Как на дачу к тебе приезжаю
Сразу зубы чечётку бьют.
Я три свитера там надеваю,
Но не нахожу тепло и уют.
«Выкопай, милый, цветы мне на зиму!»
Ты попросила с улыбкой едва.
Я выкопал всё, но назавтра, прикиньте,
Проболел, еле живой, два дня!
Думал я: «Ладно, совпало, бывает,
Просто сквозняк прилип на меня...»
Но магия льда твоя не утихает,
И в жилах стынет кровь средь белого дня!
Ты женщина-зима, ты моя Снегурочка!
Откуда в тебе январский мороз?
Сбежал от тебя даже дедушка твой,
Подарков мешок побросал целый воз!
Новый каприз: «Для весенней рассады
Надо земли в мешок накопать!»
Поехали, набрали... О, боги, вот мне награда?
Назавтра опять я давай замерзать!
Трясло весь денёк, не согреться никак,
Хоть чаем глушись, хоть залезь под утюг.
Теперь я пришёл к выводу точно,
Что ты — филиал антарктических вьюг!
Всё, ухожу, забираю кальсоны,
у Деда Мороза мешок прихвачу!
Прощай, королева морозной зоны,
Я греться на юг улечу!
Улечу-у-у!
Подальше от твоей рассады!

Представь, я и не гадал,
Что в скором времени наступит этот час.
Я прежде так безудержно не ждал,
И не дышал одной тобой, как вот сейчас.
Любить тебя, одну тебя хотеть,
Встречать рассвет с твоим лишь именем в тиши,
И перед сном в безмолвие лететь,
Молясь о счастье дорогой души.
Пусть мы не рядом, пусть разводит рок,
И между нами километры дней.
Весь наш роман — в коротких цифрах строк,
В глухом мерцанье телефонных тех огней.
Но слов мне не найти, чтоб описать
Всё то, что накопилось на душе.
Вокруг меня — сиянье, солнца свет,
Шумят машины, люди и листва.
Но для меня в толпе прохожих нет,
И в сердце ты — одна, всегда одна.
Иду ли улицей, в маршрутке ли я еду,
В окно смотрю, где осень или май,
Глаза закрою: пред собой ловлю
Твой нежный взгляд, твой самый светлый рай.
Еду ль я в маршрутке, иду ли я в толпе
Перед глазами — вижу образ твой.
Представь, … всей моей душой…
Я только твой и только твой…..
Мне без тебя так тяжело… дышать
так трудно засыпать…..

За Рубцовском, где степь целует небо,
Где зреет рожь и пахнет тёплым хлебом,
Среди алтайских вольных берегов
Лежит посёлок Берёзовка.
Там лишь только солнце встанет,
Прохладой луговой в окошко манит,
Стоит молочный маленький завод —
Он радость людям каждый день куёт.
На их пакетах — близкий и знакомый,
Знак греет душу теплотою дома.
Там надпись: «Деревенский дворик» — в ней
Вся простота родимых нам полей.
Какая ж вкуснота идёт оттуда!
Не просто пища — истинное чудо.
Нальёшь кефир — густой, холоднее льда,
Такой не позабудешь никогда.
А молоко! всех сортов и видов,
Для каши, кофе, просто для души,
И в каждом глотке — сила, без обиды,
Пей не спеша в предутренней тиши.
Сметана — ложка в ней стоит,
И маслице сливочное блестит.
Всё натурально, чисто, честно,
Как будто в детство дальнее окно.
Куснёшь батон с налитым молоком —
И сразу вспомнишь бабушкин ты дом,
Где пахло сеном, солнцем и теплом,
И мир казался добрым, светлым сном.
Спасибо там, тем мастерам,
Что дарят этот чистый вкус и радость нам!

Мы с тобой знакомы много лет,
Только всё изменилось внезапно.
Для меня померк солнца свет,
Я хожу сам не свой, безвозвратно.
Для меня других вокруг нет,
Красот я их не замечаю.
Лишь в тебе вижу радость и свет,
О тебе лишь одной я мечтаю.
Пусть сыпет снег, пусть дождь идёт стеной,
Мои все мысли — только о тебе!
Зачем играешь ты моей судьбой,
Опять надежду оставляя мне?
То даришь шанс, то отнимаешь вновь,
Терзать мне душу больше не спеши.
Мне не нужна «такая дружба»,
Я жажду лишь взаимности души!
Ты с улыбкой твердишь мне порой:
«Посмотри на девчонок други́х».
Только сердце закрыто,
Для объятий и взглядов чужих.
Эта ветреная, злая игра
Разбивает мне сердце на части.
Я устал у твоего костра
Ждать короткого, зыбкого счастья.
Сквозь туманы, дожди и снега
Я храню этот образ родной...
Но «друзьями» нам не быть никогда —
Я хочу быть любимым тобой.

Быстро осень закружила листья жёлтые,
И укутала дороги серым саваном.
Были дни любви когда-то тёплые,
А теперь они остались в прошлом, заживо.

Вот уж и первые снежинки кружат над землёй,
Ложатся тихо на холодное крыльцо.
А мне всё кажется: ты рядом, ты со мной,
И ветер нежно гладит мне лицо.

В окно стучится ветка тополя,
Просится погреться от зимы.
А на душе — глухая, злая вьюга,
И в целом мире только я и ты...

Разлука наша затянулась, милый,
Застыли слёзы на моих глазах.
Но осень, хоть и плачет, белокрылая,
Оставит память о тебе в стихах.

Пускай стучится эта ветка тополя,
Ей не вернуть былого очага.
Была любовь у нас когда-то нежная,
Теперь меж нами — белые снега.

Там, где гнутся берёзы над чистой рекой,
Где струится прохлада и веет покой,
Стоит молочный завод — наш родной,
Дарит радость и вкус для души дорогой.
Там белеет река из парного тепла,
Чтобы каждая капля волшебной была!
«Деревенский дворик» — знак на упаковке,
Это наше детство, радость без краёв!
Вкус далёкий, нежный делают в Берёзовке,
Самый лучший в мире, и без лишних слов.
Тут солнце июля, и луг золотой,
Принесённый заботливой, доброй рукой.
Налей в стакан молоко — и замри,
В нём вкус тёплого лета горит изнутри!
А сметанка густая — ну просто класс,
Ложкой ешь — и от улыбки щуришь глаз.
Всё родное, живое, от чистой души,
Ты попробовать это скорей поспеши.
А сливочное масло — отдельный рассказ,
Отрежь пожирнее, порадуй свой глаз.
На хрустящий кусочек хлеба намажь,
И сразу забудешь про весь антураж!
Так нежно, так вкусно, что замер весь мир,
Пальцы откусишь, что держат этот пир!
Знак «Деревенский дворик» — в нём лето живёт,
Берёзовский заводик привет всем свой шлёт.
Попробуй разок — и полюбишь навек,
Ведь делал для близких родной человек!

Гостей не ждал, суббота как суббота,
Опять дела по дому накопились.
Уборка, стирка — обычная забота,
Выходные дни так быстро испарились
Я вытирал окно, разглядывал прохожих,
Казался мне обычным выходной.
И этот вечер на другие не похожий,
Когда раздался вдруг звонок дверной.
И на пороге вдруг— она, вечерний гость,
Так неожиданно, безумно и приятно!
Внутри как будто что-то оборвалось,
И время вдруг помчалось безвозвратно.
Среди привычных стен и суеты
Зажглись огни, которых я не ждал.
В мой серый день ворвалась ты,
И мир вокруг мгновенно заиграл.
Шашлык горячий, шампанское в бокалах,
И комната уютом задышала.
Болтали обо всём на свете
Минуты птицами шальными пролетели,
Ловили мы в глазах друг друга фразы.
Но стрелки на часах неумолимы,
Пришла пора ей уезжать,
В дверях застыли, провожая взглядом,
И тишина сдавила грудь.
Но на прощанье мы с ней улыбнулись,
Пообещали встретиться опять.
Мечты о новой встрече в сердце вдруг проснулись,
Я этот вечер буду долго вспоминать.
Да, мы встретимся опять...

Как передать земными нам словами
Тот тихий свет, что теплится в груди?
Когда весь мир, умытый небесами,
Ты обнимаешь сердцем впереди.
Не к одному́ — ко всем живым на свете,
К травинке малой, к капле под кустом,
К прохожим, что спешат в шальном рассвете,
И к птице, что поёт перед окном.
И вырастают крылья за спиною,
И за черту́ уносится душа.
Свет разливается божественной волною,
И сердце бьётся, нежно, не спеша.
Оно открыто настежь, без остатка,
Навстречу ветру, людям и судьбе…
О, Боже мой, как плакалось нам сладко
В святой, пронзительной мольбе!
Взгляну в глаза случайному прохожему —
Там та же боль, и та же глубина.
Мы все в своей надежде так похожи,
И каждому любовь сейчас нужна.
И падают слова, как капли в душу,
Смывая страх, обиды, прежний лёд.
Я этот мир рассветом не нарушу,
Я разделю с ним этот свой полёт.
Любовь течет невинным родником,
Смывая пыль с уставших наших душ.
Она горит в груди огромным солнцем,
Врачуя раны от былых обид и стуж.
И каждый встречный — капля в океане,
Что бьётся в берег сердца моего…
Мы все плывём в одном земном тумане,
И нет чужого больше никого.
Любите всех… Пусть сердце не боится.
Раскройте руки навстречу облакам.
Пока в груди огонь у нас искрится —
Мы прикоснёмся к вечным небесам…

Куплет 1
В голове кружа́тся строчки,
Осень, красок разноцве́тный хорово́д.
Октябрь начал свой поход,
Печально сыпятся листочки.
Куплет 2
Прохлада утром. Днём дожди
Стучат по стёклам монотонно.
Грущу я тихо у балкона,
А сердце шепчет: «Подожди...»
Припев
Ах, этот дождь... Осенний полустанок,
Где время крутит маятник впотьма́х.
Среди разорванных и вы́цветших страниц
Мы ищем то, что прячется в стихах.
Куплет 3
Подожди, не улетай,
Любви ушедшей лёгкий гений!
Среди разорванных сплетений
Октябрь наш венчает май.
Куплет 4
Пусть кружат строчки в голове,
Смывая серые печали,
Мы эту осень обвенчали
В замёрзшей, скошенной траве.
Припев
Ах, этот дождь... Осенний полустанок,
Где время крутит маятник впотьмах.
Среди разорванных и выцветших страниц
Мы ищем то, что прячется в стихах.
Куплет 5
Листва ложится на гранит,
Сгорая золотым пожаром.
И всё, что нам казалось даром,
Октябрь бережно хранит.
Куплет 6
Остывший чай, и приглушённый свет,
И старый пле́д раскинут зя́бко.
Нам осень бросила охапку
Своих несбывшихся примет.
Куплет 7
Мы встре́тимся. Растает лёд,
Хоть за окном темнеет рано.
Под тихий ропот пиани́но
Октябрь закончит свой поход.
Припев
Ах, этот дождь... Осенний полустанок,
Где время крутит маятник впотьмах.
Среди разорванных и выцветших страниц
Мы ищем то, что прячется в стихах.

Открыл листок — и муза с криком «Ой!»
Сбежала в ужасе, сверкая каблуками.
В башке ни строчки, полный анархизм и сбой,
Сижу, туплю, и развожу руками.
Про что писать? Нет ни одной зацепки,
В башке сквозняк, в желудке — пустота.
Вчера я думал, что мужик я крепкий,
Сегодня понял: «Эх, уже не та...»
Я выдержал всего лишь до обеда,
Пока хребет не крикнул мне: «Привет!»
Какая, к чёрту, трудовая тут победа,
Когда в коленях гордости уж нет?
Зато теперь я — важный элемент,
В кальсонах, с ложкой, на посту у плитки.
Для пенсионного я — топ-клиент,
Ценнейший кадр по скоростной улитке.
На плитке весело бурлит супец,
А я на кашле, на соплях и на больничном.
Какой из кузнеца теперь боец?
Спина хрустит довольно динамично!
Не молодой уже мешки таскать,
А всё туда же — Шварценеггер местный.
Пришлось досрочно подвиг завязать,
И уползти в халате в мир чудесный.
Супец сварился! Муза, не дури,
Иди на запах, выпьем по бульону!
Потрём мне спину мазью «Три-на-три»
И подпоём с тобой по микрофону.
А мешки… пускай полежат. Профсоюз одобряет!

Сижу, смотрю в безмолвное окно,
Где осень соткала́ свои холсты.
Там всё, что было зе́лено, давно
Меняет краски, обнажив кусты.
Под окнами — седые тополя́,
Они застыли в дво́йственном наря́де:
Наполовину жёлтая листва,
Наполовину зелень в листопа́де.
И ветер, налета́я из-за крыш,
Качает кро́ны, затева́я бой.
Нарушив мимолётную ту тишь,
Он кружит листья шу́мною гурьбой.
Там, во дворе, унылые ряды
Железных гаражей ушли в поко́й.
Их засыпает зо́лотом листвы,
Шуршащей и простуженной рукой.
Вокруг бушует красок карнавал:
Багрянец, о́хра, зо́лото и медь.
Сентябрь так неи́стово смешал
Всё то, чему положено сгореть!
Ловлю прозрачный предвече́рний свет,
Янтарных дней короткий разговор...
И этот день, свободный и хмельной,
Приносит творческий, живой простор.
Пусть за окном меняется весь мир,
И время ускоря́ет быстрый бег,
И тополя прощаются с листвой,
Встречая свой ночлег...
А мы сидим...
Глядим в окно...
Где всё, что было зе́лено, давно
Умчалось вдаль...
А мы глядим в окно.

Знакомы мы давно, не первый год,
Встречались, улыбались на бегу.
И каждый выбрал свой водоворот,
Оставив недосказанность в кругу.
Так вышло — я в разводе, ты одна,
А первый год мы просто лишь дружили,
Но чаша жизни выпита до дна,
В те дни, когда мы чувствами не жили.
На целых три коротких, долгих го́да
Пропал я в той «семейной» суете́.
Была чужой мне дома там погода,
И песни пел, увы́, совсем не те.
Сейчас жалею — время упустил,
Пока ты оставалась так свободна.
Я этот груз ошибок отпустил,
Хоть эта память до сих пор горька и неугодна.
Эх, знал бы, где упасть — соломку б подстелил!
Зачем я в той семье три года растворялся?
Зачем чужую жизнь так слепо я любил,
И от своей судьбы так глупо оторвался?
Могло бы всё у нас начаться раньше,
Без этой долгой и ненужной фальши…
И вот мы снова встретились с тобой,
Глаза в глаза — и закружило нас!
В круговороте дней, свиданий под луной,
Событий ярких, встреч, как в первый раз.
Мы наверстаем всё, что потеряли,
Пускай ушло так много лет и сил.
Мы выше стали всей былой печали,
И Бог меня за слепоту простил.
Знакомы мы давно… не первый год…
Но наш черёд настал именно сейчас.
И этот новый, сумасшедший поворот —
Он только-только начинается для нас.

На моем троне из острых шипов
Я правлю садом несбывшихся снов.
Пурпурный бархат, изящный бутон,
Но вместо счастья — лишь лёд и поклон.
Все восхищаются внешним огнём,
Как я прекрасна под тёплым дождём.
Но под короной из алых лепестков
Прячется холод железных оков.
Солнце целует мой глянцевый лист,
Воздух вокруг оглушительно чист.
И в этой роскоши я как в тюрьме,
Шепчу безответно в ночной полутьме.
Ищу понимания, искры живой,
Кто не побоится быть рядом со мной?
Кто за шипами, что ранят до крови,
Увидит ту жажду огромной любви?
Ранят рассветы, и ранит туман,
Лоск королевский — красивый обман.
Как достучаться, открыть этот плен?
Я отдала бы весь сад свой взамен
За один только взгляд, что согреет насквозь,
Чтобы дышать мне легко здесь пришлось...
Я королева увядающих роз,
Моё величие из слёз.
В мире холодных, чужих орхидей
Я так устала искать тех людей.
Мне не хватает простого тепла,
Чтобы любовь мою душу спасла.
Все видят шипы, красоту и порфир,
Но кто разглядит мой израненный мир?
Осыпаются листья на мраморный пол...
Кто-то пришёл? И снова ушёл?
Корона горит, но в душе темнота.
Моя красота — лишь моя пустота...

Экран мобильного горит среди ночной тиши,
И строчки полетели от души и для души.
Я твой аккаунт полистал — и замер, не дыша,
Там в каждой фотографии цветёт твоя душа!
Ты любишь землю, ценишь труд и создаёшь уют,
И розы разноцветные в саду твоём цветут.
(Припев)
Эх, Светик, Света — королева роз!
Твой интернет-привет меня пробрал до слёз!
Растишь цветы, сажаешь, цветут они в саду,
А я к тебе в обнимку по сетям иду!
(Куплет 2)
Но не одна ты держишь этот чу́дный, яркий дом,
Там во дворе работа так и светится кругом.
Какая слаженна бригада в помощь для тебя,
За маму парни постоят, чтоб пелось и жилось!
Кирилл с Андрюшкой пашут — маме истинный почёт,
У них в руках любое дело спорится, растёт.
Таскали уголь, вёдра, не жалея юных сил,
Я б за таких помощников гимн провозгласил!
(Припев)
Эх, Светик, Света — королева роз!
Твой интернет-привет меня пробрал до слёз!
Растишь цветы, сажаешь, цветут они в саду,
А я к тебе в обнимку по сетям иду!
(Куплет 3)
А вечером случился разговор у нас ночной,
Поймали мы с тобою волнорез душевный твой.
Я душу изливал тебе и тут, и здесь,
Эмоций было через край, и мыслей было лес!
Но вовремя притормозил, умерил свой я пыл,
Ведь про твои дела чуть-чуть от счастья не забыл.
«Тебе ж на работу, Светик!» — вспомнил я впотьмах,
И разошлись с улыбками, с теплом в своих сердцах.
(Бридж)
Вот такая история, крутой поворот,
Смс летит сквозь город, Viber поёт!
Шлём друг другу смайлики, сердечки подряд,
Пусть расстояния и дни безумно летят!
(Припев)
Эх, Светик, Светик, Света — королева роз!
Твой интернет-привет меня пробрал до слёз!
Растишь цветы, сажаешь, цветут они в саду,
А я к тебе в обнимку по сетям иду!
(Аутро)
Смайлики летят... Сердечки горят...
Держись, Светик, я тебе рад!
Да, я тебе очень рад!

Куплет 1
Друзья мои, хочу разложить на бумагу,
Всё то, что внутри так долго копилось.
Сети́ паутина, случайный шаг к шагу —
И жизнь на мгновенье совсем изменилась.
Я просто листал, ни на что не надеясь,
Случайно взглянул на лицо в мониторе...
И что-то внутри вдруг забилось, согрелось,
Хоть разум твердил: «Вы в чужой акватории».
Припев
Она ведь намного меня помоложе,
Но голос шепнул мне: «Славик, пиши!»
И этот щелчок пробежал прям по коже,
Коснувшись заснувших струн, у души.
Я написал. Короткое «Здравствуй».
Светлана ответила. Так начался отсчёт.
В сети́, где чужие и маски, и власти,
Нас закрутил судьбы поворот.
Куплет 2
Сначала беседа была отчуждённой,
Казалось, она совсем не в себе.
Я думал уйти, точкой жирной, казённой
Прервать этот фарс……
Решил попроща́ться... Но блин, слово за слово,
И как-то сама потянулась струна.
Мы стали делиться и старым, и новым,
И ночь пролетела вдвоём у окна.
Припев
Она ведь намного меня помоложе,
Но голос шепнул мне: «Славик, пиши!»
И этот щелчок пробежал прям по коже,
Коснувшись заснувших струн, у души́.
Я написал. Короткое «Здравствуй».
Светлана ответила. Так начался отсчёт.
В сети́, где чужие и маски, и власти,
Нас закрутил судьбы поворот.
Бридж
Нашлись интересы, нашлась и беда...
А я ведь такой — не могу пройти мимо.
Мне важно хоть просто добром поддержать,
Когда человеку до боли паршиво.
Мы в омут ушли с головой в те беседы,
Забыв про заботы, дела и года.
Мы встреч не искали, не строили планы,
Но дружба зажглась, как ночью звезда.
Аутро
Я знаю, Светланка, мы, может, не встретимся,
Реальный наш мир до безумия строг.
Но я так согрет тем, что в правильный час
Просто прийти и помочь тебе смог.
Друзья мои... Вот и вся на бумаге история.
Просто берегите тех, кто вам дорог.

Знак свыше
 
В календаре горела эта дата:
Племяшке Свете я дарил стихи.
А в се́ти в тот же вечер, так внезапно,
С другой Светла́ной пересекли́сь пути.
Мы начинали робко и с опаской,
Дистанцию держали, как могли.
Я старше, жизнь моя теряла краски,
Но что-то подсказало: «Напиши».
Закралось чувство, точно знак незримый,
Что нам обоим нужен этот шаг.
Сквозь расстояния и чужие зимы,
Две разошлись дороги в небесах.
Это знак свы́ше или просто совпаде́нье?
Две Светланы в один прекрасный день.
У одной — весёлый праздник дня рождения,
У другой — на сердце бо́ли тень.
Но сошлись пути, хоть было страшно,
И растаял недоверья лёд.
В этот миг уже совсем не важно,
Кто из нас какой встречает год.
У меня в судьбе не ладилось, я знаю,
Ну а у тебя, Светлан, ещё круче тот сюжет.
Спасибо, что доверилась, родная,
И в мессенджер ушёл наш разговор на свет.
Я набрал твой номер — полетели звуки,
И часы растаяли, словно в темноте.
Мы забыли пройденные муки,
Говоря о жизни, боли и мечте.
Слушал твой рассказ — и замирало сердце,
Каждым словом проникая в грудь.
Будто я с тобой делил то детство,
И весь твой нелёгкий, сложный путь.
Я проживал с тобою всё, что досталось,
Все бе́ды, что пришлось перенести.
И то, что поначалу лишь казалось,
Поможет нам с колен поднятся и идти.
Две Светланы… Одна рождение, другая — встреча.
Знак свыше… или просто совпадение?
Но этот долгий, наш душевный вечер
Стал для меня вторым рождением…
Спасибо, что доверилась.

Улыбнись поскорее, отбрось все сомненья,
Этот праздничный день для тебя наступил!
Светик, с днём рождения тебя поздравляю,
Я желаю удачи, здоровья и сил.
Пусть глаза твои ярче бриллиантов сияют,
И от счастья кружится пускай голова,
Все вокруг в этот миг о тебе лишь мечтают,
И звучат для тебя этой песни, слова!
Припев
Будь счастливой, Светик, самой-самой,
И красивой, как весенний сад!
И успешной, гордой, долгожданной,
Пусть победы выстроятся в ряд!
Ты сияй, как солнышко в зените,
Освещая этот мир любя.
В вихре ярких, радостных событий
С днём рождения поздравляю я тебя!
Куплет 2
Каждый день пусть приносит подарки, открытья,
Пусть легко удаётся любой твой каприз.
Только к лучшим вершинам, к успеху стремись ты,
И пускай преподносит лишь радость нам жизнь.
Ты и имя своё оправдаешь повсюду —
Све́том добрым наполнишь сердца и дома.
Верь всегда в своё личное, яркое чудо,
Ведь в тебя влюблена даже зима!
Припев
Будь счастливой, Светик, самой-самой,
И красивой, как весенний сад!
И успешной, гордой, долгожданной,
Пусть победы выстроятся в ряд!
Ты сияй, как солнышко в зените,
Освещая этот мир любя.
В вихре ярких, радостных событий
С днём рождения поздравляю я тебя!
С днём рождения, Светик!
Будь счастливой, красивой и успешной!

Смотрю в окно, на кухне чайник закипает,
Его свисток прервёт застывшую минуту.
Четвёртый этаж, и город снизу проплывает,
Прохожие внизу снуют по встречному маршруту.
А мне так видно хорошо — дома, дороги,
Большой наш мир живёт своею жизнью...
А у меня внутри — руины и тревоги,
Мой личный мир разбился, развалился
Жизнь моя развалилась месяц назад,
И я стою у этого окна, растерян.
Но там, вдали, сквозь набежавший листопад,
Я вижу путь, что был судьбою мне отмерен.
Там точка есть, где я родился, рос
Где каждый шаг оставил в памяти мой след...
И пусть сейчас в глазах застыл немой вопрос,
Я в этой точке вижу весь свой главный свет.
Сын тихо подошёл, плеча рукой коснулся:
«Ты что завис, отец? Зачем ты смотришь вглубь и вдаль?
Что ты увидел там?» — а я не улыбнулся,
Тоска в груди сдавила мне печаль.
А мне ответить нечего ему, стою молчанием скован,
Как объяснить, что там — вдали — рождались сыновья?
Весь календарь моих времён обратно был пролистан,
Где молодыми были мы — и вся наша семья.
Смотрю на сына... Господи, да это копия меня!
В его лице — мои черты, и взгляд, и профиль резкий.
Все замечают, как похожи мы, день ото дня,
Походка та же, жест руки — как кадр старой фрески.
Я прожил эти годы точно уж не зря!
Оставил плоть и кровь, живое продолжение.
Пусть догорает над руинами моя заря,
Но в детях есть моё второе, вечное рождение.
Продолжается мой род, династия живёт...
Свистит на кухне чайник, город суетится.
Сын улыбнётся, и тоска тихонечко уйдёт,
Ведь древо жизни сквозь шторма опять укоренится.
Смотрю в окно... четвертый этаж...
Род продолжается.

Появилась у меня, друзья, идея,
Только в мыслях — вроде никакая.
Голова пуста, ни строчки, ни штриха,
О чём писать, слагать стихи?
Мы вернулись с сыном в малосемейку,
Жизнь перевернув, как старую наклейку.
Позади остался неудачный брак,
А впереди — туман и полный кавардак.
Но за окнами — знакомый старый двор,
Там с самого утра идёт весёлый разговор.
Две подруги под шафэ, отбросив лень,
Наводят там порядок в новый день.
Я сидел в машине, думал о своём,
Как нам с сыном строить новый дом.
Вдруг одна из них уверенно идёт,
И улыбку простодушную несёт.
«Меня зовут Света, а вас как звать?» —
Всего несколько слов, чтоб поэтом стать.
Эта простота меня зацепила вдруг,
Разорвав тоски унылый, серый круг.
Всего пару фраз, а какой итог:
Я теперь без СВЕТЫ не пишу ни строк.
Она ворвалась в мир моих творений —
Главная героиня всех стихотворений!
Никакой излишней фальши, сложных масок,
Жизнь сама налила в эти строчки красок.
Малосемейка ожила, и сыну веселей,
Когда такие люди ходят у дверей.
И пускай они «под шафэ» с утра,
В этой лёгкости есть капелька добра.
Света подошла, растопила лёд,
И душа моя опять теперь поёт.
Мыслей не было совсем ещё вчера,
А сегодня Свете я пишу: «Ура!».
Простые слова открывают замки...
Света, про тебя летят мои стихи.

Дед просил у бабки сильно:
«Самогоночки налей!»
Бабка дулю накрутила:
«Марш в сарай работать, змей!»
Дед обиделся, досадно:
«Не нальёшь — пойду повешусь!»
Баба крикнула: «Ну ладно,
Иди, дурак, а я утешусь!»
Дед в сарае взял верёвку,
На стропилах завязал,
Да под мышки петлю ловко,
Стул ногою он толкнул — и пал!
Язык высунул наружу,
Изобража́ет мертвеца.
Бабка бросилась наружу —
И обмякла вся с лица!
Запела, заголосила,
Прибежала кумушка.
«Посиди с ним, я в контору
За Егорычем, душенька!»
Бабка вприпрыжку за сержантом,
А кума в сарай глядит:
Огурцы стоят рядком,
Сердце у неё горит!
«Деду банки ни к чему!» —
Хвать соленья со стола.
Дед как крикнет: «Положи!»
Кума тут же и слегла!
Прибегает баба с властью,
Участковый стул берёт.
Нож достал, верёвку резать,
Дед объятия распахнёт!
Обнял нежно участкового
Мертвяк с верёвки, как родной.
Мент в обморок, к куме под бок,
Упал с разбитой головой!
Итог:
Шутка вышла хоть куда,
Деревня вся качается.
Дед на пятнадцать суток сел,
По камере болтается!

На Осипенко, дом сто шестьдесят,
Дворы притихли, фонари горят.
Там каждый день, и в дождичек, и в зной,
Проходит Света шаткою тропой.
Я трезвой не видал её ни разу,
Судьба её разбилась, будто ваза.
Но в ней обиды нет на этот мир,
Хоть жизнь её — заезженный трактир.
Идёт по лужам, балансируя руками,
Чтоб не упасть на этот лёд.
Но соберёт бумажки у окон и под нами,
Вздохнёт тихонько и опять пойдёт...
Она порядок держит во дворе,
В платке поношенном, в дождливом сентябре.
Бумажку каждую поднимет, приберёт,
И никого зазря не упрекнёт.
За этой хмельной, горькою стеной
Живёт внутри характер золотой.
Женою стала бы — ну просто загляденье,
Дарила б мужу ласку и спасенье.
Эх, Светик, Светик, добрая душа,
Ну почему ты так к себе строга?
Брось пить, да встреть ты мужика,
Чтоб за руку повёл, любя, в века!
Хозяйка ведь, красивая, родная...
Пусть повезёт тебе, девчонка золотая!
Дай Бог тебе, под этим старым небом,
Чтоб дом твой пах не водкой — свежим хлебом.
Чтоб обнял тот, кто защитит от бед,
И на столе горел уютный свет.
У дома сто шестьдесят на Осипенко тишина...
Шагает Света, снова плачет вышина.
Пусть повезёт тебе в жизни, Светик.
Пусть повезёт...

Вот пришёл апока́липсис на землю русскую,
Обняла тоска-печаль душу гаи́шную узкую!
Опустели трассы, тишина в полях,
Без работы вышло наше ГИБДД, ах!
Светофоры не горят, радары заржаве́ли,
Все машины без бензина намертво присели.
Припев
Лежат теперь наряды ря́дышком на обочинах,
Их суровые будни напрочь обесто́чены!
Ковыря́ют в зубах зелё́ной трави́нкою
И следят за прополза́ющей улиткой-скоти́нкою!
Куплет 2
Вместо знаков «Стоп» и строгих указателей
Смотрят в небо грустно сотни надзирателей.
Бьются лбами об асфальт, искры летят:
«Дайте людям бензина!» — истошно вопят.
Мо́лятся на трассу, как на матушку-реку,
Верните нарушителей родному человеку!
Куплет 3
А народ вокруг заправки в очереди вьётся,
Смотрит на гаи́шников и до слёз хохочет!
Кто-то заикну́лся в толпе́, слух пустил по праву:
«Говорили, на обочинах съели всю траву!»
А гляди-ка — путаница вышла, господа:
Это ж наше ГИБДД улегло́сь туда!
Куплет 4
Никого не оштрафова́ть, не забрать права,
От безделья пухнет у сержанта голова.
Никаких зана́чек, планов на планше́те,
Самый мирный катакли́зм на всём белом свете!
Работы нет, денег нет, палочки забыты,
Только пузом кверху стражи все небриты.
Финал
Так и лежат на обочине, загорают,
Про былые взя́тки тихо вспоминают…
Эх, апока́липсис!

Первый год пролетел как один яркий день,
Над семей́ным гнездо́м не сгуща́лась и тень.
Жили дружно, в любви, без обид и забот,
Но внезапно судьба совершила крутой поворот.
Она дом присмотре́ла, решила купить,
Чтобы «ста́тусно», «кру́то» и «пра́вильно» жить.
Переехали дружно, но в стенах чужих
Вдруг разру́шился мир, что был на троих.
(Куплет 2)
И пошли по углам бесконе́чные споры,
Стены нового дома услы́шали ссоры.
Мой ребёнок родной — моя кровь и душа,
для неё он чужой, не сто́ил и гроша́.
«То под ногами мешается, то не туда погляде́л,
То в сумки с продуктами сунуть нос свой посмел!»
Из магазина придёт — и с порога кричит,
А сынок испуганно в комнате молчит.
(Припев)
Словечки злые полетели, как чёрные птицы,
И я понял, что ну́жно нам останови́ться.
Почему мой ребёнок должен это терпеть?
На жестокость и злобу со страхом смотреть?
Мы не будем мишенью в этой глупой войне,
Мой ребёнок дороже всей роскоши мне!
(Куплет 3)
И вот в прекрасный, тёплый день,
Когда солнце светило нам ярко,
Мы собрали в охапку свои чемоданы
Мы оставили стены холо́дного дома,
Где любовь и забота ей незнако́мы.
Шагнули вперёд, не боясь ничего,
Ради счастья и мира дитя́ своего.
(Куплет 4)
Сейчас мы живём в нашей старой малявке —
Пусть комната меньше, зато без затравки.
Здесь тепло и светло, здесь покой и уют,
А соседи вокруг — все свои, не предадут.
Да, пусть в тесноте, но зато не в обиде,
Мы не рабы́ в той злой пирами́де.
Своё счастье мы строим своими руками,
Где царит доброта и покой между нами!
(Аутро)
Тёплый август открыл нам дорогу домой.
Сын улыбается, рядом со мной.
Мы свободны, мы живы, вся жизнь впереди.
В нашей тесной малявке — с нами солнце в груди.

В Рубцовске вечер, и ложится тень,
Отсуетился беспокойный день.
На Осипенко дом сто шестьдесят —
В окошках старых огоньки горят.
Здесь у людей — куда ни погляди —
Своя судьба и шрамы на груди,
Своя, до капли прожитая жизнь...
Ты за перила старые держись.
А рядом — молодые, им бы петь,
Им некогда на старость посмотреть.
Живут за стенкой, только вот беда:
О нас они не знают ни черта.
Но у подъезда, где горит фонарь,
Или на лестнице, как было встарь,
Мы вежливо оброним: «Ну, привет...»
И за беседой встретим мы рассвет.
Поговорим, земляк, да по душам,
Разделим эту осень пополам.
У нас в подъезде тишь да благодать,
Чего еще от этой жизни ждать?
Пускай покой хранит наш старый дом,
И пахнет мирно чаем и дымком.
Но без греха и дома не найти,
Бывает, счёты путают пути.
Напьётся кто-то — черти в ход идут,
В окно вовсю катушку запоют.
Музон грохочет, ходит ходуном,
И весь квартал уже забыл про сон.
А там — и старики, и малышня...
От этой дури пухнет голова.
Ну что поделать? Слово не берёт,
Когда лихой угар вовсю поёт.
Придётся нажимать на телефон,
Полиция вернёт закону трон.
Утихомирят парня, звук приглушат,
Соседи за стеною медленно вздохнут.
И снова тишина в права заступит,
Девчонка молодая губочки закусит...
Хорошие здесь люди, спору нет.
Дай Бог нам всем прожить еще сто лет.

Вот и август подходит к концу,
Сентябрь уже на пороге.
Прощаться пора деревцу
С листвою у пыльной дороги.
Девятый класс — финиш и старт,
Год сложный, экзамены близко.
Придётся учиться с азартом,
Внимательно, без передышки.
Учебники, тесты, шпаргалки,
Конспекты и ночи без сна.
Игрушки заброшены в свалку,
В душе натянулась струна.
Но мы унывать не станем,
Пройдём этот путь до конца.
Знания крепкие снимем,
Зажгутся надеждой сердца.
Пусть осень приносит прохладу,
А школа встречает звонком.
Учёба — большая награда,
Мы справимся вместе со всем!

Заехали в магазин просто за хлебом,
А он — из печи, под синеющим небом!
Горячий, румяный, до хруста душистый,
Слегка обгоревший и с мякишем чистым.
Купили две булки. Ну как удержаться?
И пальцы от жара хмельного дрожат же!
В машине, на ходу, позабыв про приличья,
Одну схомячили в восторге привычном.
Ломали руками, хрустели коркой,
И крошки летели на коврик и на брюки.
Эх, жаль, молока не добрали в отделе!
Мы с ним бы за раз обе булки бы съели.
И сразу в душе завертелись картинки:
Деревня, у бабушки дом пятистенка,
Из русской печи вынимает буханку,
И пар от неё, и рассвет спозаранку.
Тот вкус из далёкого, светлого детства,
От которого нам никуда не деться.
Мы мчим по шоссе, доедая горбушку,
И шлём благодарность той старой избушке.

Приехали на базу «Тихий дворик» —
В глуши лесной раскинулась она.
Здесь забываешь городской свой дворик,
Вокруг царят покой и тишина.
Вдыхаем жадно воздух чистый, свежий,
Вековые сосны встали в плотный круг.
И ветерок прохладой тело нежит,
И замерли вдали угар и стук.
Пошли гулять по тропкам вековым,
Потом свернули к озеру родному,
Где берег пахнет воздухом морским,
Где соль блестит по-новому, иному.
Побродили босиком по чистой глади,
Вода ласкала стопы, как могла.
Но вдруг, покоя нашего лишь ради,
Взметнулась тучей серой мошкара.
На базе — благодать, ни комара,
А возле озера — сплошная тьма!
Руками машем, ветками махали,
И без оглядки к домику бежали.
Назад вернулись, переведя дух,
Развели мангал, дрова трещат.
И полетел на сосны дыма пух,
И заскворчал на углях шашлычок.
Налопались от всей души, досыта,
В прохладный душ уставшие пошли.
И смыли всё, что было там забыто,
И до кроватей еле добрели.
Окна настежь открыли на всю ночь,
Впустили в спальню сосен аромат.
Умчались мысли городские прочь,
И каждый засыпать был очень рад.
Вот это рай, вот это истинный кайф,
В гудящем городе такого не найти.
Там суета, реклама, вечный драйв,
А здесь — покой на жизненном пути.
Проснулись утром, солнце на стене,
Счастливые, в родной своей стране.
Забыли про болезни и невзгоды,
Вкушая чистый дар живой природы.

Проснулись мы в лесном домишке,
На базе, в утренней тиши.
Вдруг шум снаружи — не из книжки,
И мы подумали: «Дожди!»
Но нет, то не вода хлестала,
Не капли бились о порог.
Листва деревьев трепетала,
Ведя свой тайный диалог.
Они шептались о рассвете,
О свежести лесных прохлад.
И разносил июльский ветер
Тот дивный, чистый аромат.
Какая свежесть, боже правый!
Какая благость и покой!
В росе блестят густые травы,
И мир наполнен красотой.
Вдруг слышим: дробь звучит у крыши,
Вблизи, у самого окна.
Два дятла, подлетая выше,
Разрушили осколки сна.
Я взял свой верный фотоаппарат,
Поймал красивый этот кадр.
Заснять красавцев был я рад —
Природы благородный дар.
Какая милота вокруг,
Душа поёт от этой встречи.
Лес — наш надежный, старый друг,
И этот миг прелестен, вечен.

Август вечер нам подарил,
В сосновый бор пригласил.
Приехали в Егорьевский район,
Где тишина и сосен перезвон.
Зашли в уютный «Тихий дворик» мы,
И здесь ожили лучшие мечты.
Вокруг покой, природа и уют,
Здесь каждого с душою чистой ждут!
(Припев)
Пусть «Тихий дворик» процветает,
Гостей заботой окружает!
С днём вашей свадьбы,
Мы поздравляем вас, любя!
Пусть бьются в такт сердца́ сильнее,
Цветёт прекрасная семья!
(Куплет 2)
Организован досуг на ура,
Довольны взрослые и детвора.
Спасибо вам за этот чудный рай,
Где через край душевный каравай.
Сегодня праздник личный у семьи́,
Хозяевам — признания в любви!
Вы со́здали прекрасный островок,
Где отдыхает каждый уголок.
(Припев)
Пусть «Тихий дворик» процветает,
Гостей заботой окружает!
С днём вашей свадьбы,
Мы поздравляем вас, любя!
Пусть бьются в такт сердца́ сильнее,
Цветёт прекрасная семья́!
(Аутро)
Летят слова от всей души,
Среди сосновой той тиши.
Спасибо вам за ваш большой привет,
Живите сча́стливо до сотни лет!

Время плавит города и лица,
Стрелки замедляют свой разбег.
Всё, что догорало, повторится,
Если рядом твой рассвет и снег.
Мы стоим у самого финала,
Там, где гаснут земные огни.
Но душа ни капли не устала,
Ведь её ведут глаза твои.
На пороге вечной жизни, за чертой,
Где стираются земные имена,
Нас встречает небо чистотой,
И любовь, что нам была дана.
Там не будет страха и потерь,
Только свет, струящийся вдали.
Мы откроем в эту вечность дверь,
В мир, который вместе обрели.
Все обиды растворит прощенье,
Сбросит память груз былых тревог.
Каждое земное мгновенье
Было лишь началом тех дорог.
Твоя рука в моей руке согрета,
Нам не страшен этот тихий час.
Впереди так много яркого света,
Он уже давно окутал нас.
Пусть планета кружится в тумане,
Здесь, у грани, больше нет границ.
Всё, что было верой, не обманет,
В книге жизни миллион страниц.
Мы уходим в вечность, как в начало,
Где любовь — единственный закон.

Небо рисует свои акварели,
Белые птицы-облака плывут.
В сердце затихли былые метели,
Травы рассвета покорно ждут.
Каждый бутон раскрывается нежно,
Землю целует прозрачный рассвет.
В этой вселенной, живой и безбрежной,
Больше забытых историй нет.
А облака плывут в сиянии дня,
И расцветают повсюду цветы.
Где-то по свету ты ищешь меня,
Где-то сквозь годы ищу тебя я...
Это любовь — неземная, большая,
К каждому вздоху, к травинке любой.
Сердцем и чистой душой обнимая,
Жизнь мы венчаем любовью с тобой.
Шаг в пустоту на дорогах планет,
Две половинки безудержно ждут.
Их согревает незримый свет,
Сердечные звуки навстречу ведут.
Взгляд пересечётся — и время застынет,
Клавиши стихнут, замрёт душа.
Всё, что болело, бесследно остынет,
Мир улыбнется, едва чуть дыша.
Любим мы солнце, и дождь, и прохладу,
Каждое утро и прожитый миг.
Эта любовь — как живая награда,
Чистый и бьющий из сердца родник.
[Звуки становятся реже, прозрачнее]
Стук двух сердец в унисон бесконечный,
В танце плывущих облаков.
Этот союз — он священный и вечный,
Выше любых человеческих слов.
Плывут облака...
Цветут цветы...
И мы с тобой...
В любви...

Над бескрайней степью, в синей вышине,
Где застыло солнце в жаркой тишине,
Чёрный коршун реет, крылья распластав,
Выше скал могучих, выше диких трав.

Он парит безмолвно в бездне голубой,
Властелин воздушный, гордый и живой.
Тёплые потоки держат силу крыл,
Взор его небесный, дали охватил.

Острое зрение — пламенный алмаз,
Не укроет от хищника ни один лаз.
Видит он в траве, как мышь едва дрожит,
Как в степных просторах суслик пробежит.

Каждый шорох малый, каждый робкий шаг
Замечает сверху этот зоркий враг.
Замерли минуты, ветер стих вдали,
Тень его скользит по зеркалу земли.

Крылья он слагает, падает стрелой,
Рассекая воздух, быстрый и лихой.
В лапах скрыта гибель, в них — стальная нить,
Мощными когтями жертву не щадить.

Вспорота прохлада, точен был удар,
Приняла добычу птица, словно дар.
И опять взлетает в царство облаков,

В пять утра за окном тишина.
Ветром свежим дышит стена.
Эта летняя прохлада — как рай.
Только мы не встаем, так и знай.
Там на улице стройка гудит.
Бригадир наш, наверно, не спит.
Надо ехать, месить цемент.
Но подушка важнее в момент.
На часах уже стукнуло два.
От жары пожелтела трава.
Солнце жарит, как бешеный гриль.
На площадке — удушливая пыль.
Мы берём в руки свой инструмент.
План работы готов в документ.
Час прошел — со лба льётся пот.
Всё, окончен дневной наш поход!
Ведь мы спали до обеда, увы!
Не подняв от подушки головы.
А с обеда — жара просто жуть!
Напечёт, не вздохнуть, не продохнуть.
Мы выходим на час попотеть,
На кирпич обречённо смотреть.
И бегом, как от диких волков,
В дом, в прохладу, под сень облаков!
Пусть там стройка идёт полным ходом...
Мы поспорим с дурной непогодой.
Дом, прохлада, диван и покой.

Экран мерцает синевой,
В затихшем доме — ни души.
Сынок уходит в мир иной,
В ночной компьютерной тиши.
Там бой идёт, трещат щиты,
Тут — клана верного оплот.
До самой утренней зари
Он бьёт врагов, качает слот.
Стучит безумно пулемет,
Клику́ет бешено рука.
А за окном рассвет встаёт,
Рассеяв тени, облака.
Глаза покраснели, как рубин,
Устал, но бросить не вдомёк.
Из виртуальных шёл глубин
Последний, важный марш-бросок.
Вот солнце вышло из-за штор,
Уснули монстры, стих огонь.
И пал боец на монитор,
Сжимая мышку он в ладонь.
А в это время у отца
Дела кипят, идёт ремонт.
И мама тащит два мешка,
Семья вовсю ведёт фронт работ.
«Сынок, проснись, нам подсоби!» —
Сквозь сон доносится призыв.
Но сын ушёл в объя́тья тьмы,
Ресурс здоровья истощив.
Он спит без задних ног, как труп,
Его не в силах разбудить.
Остыл давно на кухне суп,
Родителям пришлось грустить.
Весь день промчался стороной,
Прошла суббота, как туман.
Проснулся ночью «наш герой»
И снова сел за свой экран.

Проснулось солнце над притихшим лугом,
Раскрыл ресницы клевер молодой.
И ветерок, гуляющий по кругу,
Смывает с листьев капли утренней росой.
Взлетает вверх пушистая трудяга,
Расправив крылья в золотых лучах.
Ей предстоит далёкая дорога
В пахучих, разноцветных облаках.
Жужжит пчела, вдыхая капли лета,
С цветка на лапки собирая свет.
В её крылах — тепло и много цвета,
Земли июльской солнечный привет.
Она несёт нектар в янтарный улей,
Чтоб посреди холодных зимних вьюг
Мы открывали баночку июля
И вспоминали наш цветущий луг.
Вот одуванчик жёлтый, как веснушка,
Манит к себе медовым ароматом.
Ромашка белая — лугам подружка
Качает головой в лучах заката.
Пчела ныряет в венчики соцветий,
Пыльцу целует, пьёт душистый сок.
На всём огромном и безумном свете
Важней сейчас — вот этот лепесток.
И время замирает в знойном гуле,
Трава по пояс, небо — синий шёлк.
В один глоток, в коротком поцелуе
Весь этот август в соты перетёк.
Заходит солнце, тени станут длинными,
Утихнет луг, укутавшись в туман.
Пчела вернётся к сотам тополиным,
Спрятав июль в пушистый свой карман.

Земля погружается в звёздную пену,
Поток Персеид обнимает весь мир.
Из сердца Персея на чёрную сцену
Слетает космический, праздничный пир.
Семнадцатый день запылавшего лета
Открыл эту дверь в бесконечную высь,
До двадцать четвертого августа- света
Осколки кометы над нами неслись.
Сто падающих стрел пронесутся за час,
В минуту — по капле небесного ливня!
До полночи скромно, но после для нас
Раскроется небо масштабно и дивно.
Куда ни посмотришь — повсюду огни,
Сквозь сектор полсотни поймаешь легко.
Внимательно в черную бездну взгляни,
Туда, где сияет Творец высоко.
Успей загадать всё, о чем ты мечтал,
Лови этот миг, уходящий во тьму...
Вновь сорок пятый год встретит причал,
Чтоб повторить эту сказку ему.
Ведь тринадцатый день — это пик и вершина,
В полночный, сакральный и точный момент!
Когда над землёй замирает равнина,
Начнётся великий, живой элемент!
Луна уступила, укрывшись в затменье,
Родилась безупречная, тёмная ночь.
Новолуние дарит глазам умиленье,
И лишние блики уносятся прочь!
Уносятся прочь...
В чёрную бездну...
Лови этот миг.

Если отдыхать — то по-крупному.
Не нужна нам заграница…..
Погнали в Егорьевку!

Я выключил телик, закрыл ноутбук,
Сказал своей банде: «Довольно разлук!»
Семью посадил в авто, и надавил на газ,
И «Тихий дворик» встретил круто нас!
Егорьевский район — здесь чистый кайф,
Мужской респект за этот мощный вайб!

«Тихий дворик» — это просто топ!
Заехали семьёй — и полный восторг!
Домик сняли под ключ, зацени́ комфорт:
Кондиционер дует, Интернет летает,
плазма на стене,
Кухня — блеск, жена довольна вдвойне!

Пока моя любимая смотрит сериалы,
Мы взяли с сыном удочки и к озеру помчали.
Рыбалка прямо рядом — пара шагов,
И у нас уже солидный улов!
Здесь хищник клюёт, караси идут,
Для мужика — это лучший уют!

Хозяевам базы — жму руку, друзья,
За этот уголок благодарен вам я.
Вы создали место, где дышит душа,
Где жизнь замирает, чиста и хороша.
Мужики, советую, везите семью.
Живописный отдых, я за слово стою.
Егорьевка. «Тихий дворик»...
Ждите снова в гости!

Солнце жарит, воздух плавится,
Организм с жарой не справится.
Это тепловой и солнечный удар,
Внутри тела — пламя и пожар.
Опасное состояние для жизни,
Действуй быстро, без лишней мысли!
Уложи человека горизонтально,
Это первое правило, принципиально!
Если в сознании — ноги подними́,
От опасной черты его уведи.
Если рвота или сознания нет,
На бок поверни — вот тебе ответ.
Дыхательные пути от масс защищай,
В беде человека не оставляй!
Время спасать, время помогать,
Тесную одежду срочно снять.
Расстегни ремень, расстегни его пояс,
Чтоб дышала грудь, уходил стресс.
Всё, что давит на живот, убирай,
Охлаждаться телу помогай давай.
Верхнюю одежду долой сними,
Приток воздуха скорее верни.
Начни охлаждение тела сейчас,
Дорог для жизни каждая минута и час.
Обтирай кожу прохладной водой,
Верни организму прежний покой.
Крупные сосуды холодом остуди,
Опасные градусы вниз уведи.
На лоб и затылок компресс положи,
На шею холод скорей приложи.
В подмышки и пах — туда, где тепло,
Чтоб солнце здоровье забрать не смогло.
Помни порядок, спасай, не молчи,
И обязательно врача позови!
Тепловой удар отступить готов,
Если ты знаешь правильный ход.
Охлади, уложи, поверни на бок,
Важно: не используйте лёд!
Слишком холодная вода не спасёт!
Это вызовет спазм для сосудов,
И ухудшит теплоотдачу повсюду!
Действуй быстро, охлаждай, но с умом,
Жизнь человека спасая при том!
Скажи оператору адрес свой,
Где вы находитесь этой порой.
В каком состоянии сейчас человек,
И что ты успел предпринять в тот момент.
Тепловой удар — это жизни угроза,
Здесь не помогут пустые прогнозы!
Помни всегда: это лава и пламень,
Даже если спал этот тяжкий камень,
Профессиональная помощь врачей нужна,
Даже если стабильность уже видна.
Береги его. Вызывай врачей.

Я помню день, когда тебя прозрачный вечер
Привёл ко мне на перекрёсток дней.
Случайный взгляд, испуг и эта встреча
И мир вокруг зажёгся всё сильней.
Вдруг замер свет, и время прекратилось,
Когда душа моя в тебя влюбилась.
Глаза твои — глубокий, тёмный омут,
В них тонут мысли, логика и дни.
В твоих ресницах звуки мира глохнут,
Горят впотьма́х безумные огни.
А на губах — лучистый свет в оконце,
Твоя улыбка — утренний рассвет.
С тех пор, как встретил, потерял покой,
Забыты сны, ушла из мыслей тишь.
И на душе тревога за зарёй:
Где ты сейчас? Быть может, ты не спишь?
Весь мир вокруг укутал серый иней,
Я жду тебя среди пустых пустыней.
Любовь пришла нежданно, на порог...
Но где же ты? Тебя со мною нет.
Средь сотен улиц и чужих дорог
Ищу всю ночь твой силуэт.
Мой каждый вздох — тоска по тёплым дням,
Судьба плетёт невидимую нить.
Я всё отдам к твоим святым ногам,
Чтоб эту боль разлуки победить.

Город стихает, плавится день,
На подоконник ложится тень.
Время стирает дневную палитру,
Ночь начинает безмолвную битву.
Я закрываю глаза в темноте,
Где-то на самой тонкой черте.
Там, где реальность теряет права,
Мне открываются тайны, слова.
Вижу осколки разбитых зеркал,
Кто-то чужой мне пароль подсказал.
Птица летит над пылающим рвом,
Всё это станет реальностью днём.
Карты судьбы разыграет луна,
Знаками красит виденья она.
Я на часах ускоряю свой бег,
Чтобы спасти тех, кто дорог навек.
Остановите безумный сюжет!
Где здесь спасенье, а где лишь сюжет?
В лабиринтах из мыслей и снов
Я разрываю оковы оков.
Утро ворвется холодным лучом,
И предсказанье падёт за плечом...
Вещие сны — это шёпот судьбы,
Мост через время из вечной глуши.
Вспыхнет рассвет, и растает туман,
Что это было — пророчество, обман?
Вещие сны, вы крадёте покой,
Завтрашний день я касаюсь рукой.
Чертит луна свой таинственный круг,
Будущее рядом, замкнулось всё вдруг.
Тает туман...
Вещие сны...
Свет за окном...
Мы спасены.

Завтра суббота, прикормка готова,
Сердце стучит в ожидании улова.
В лавке рыбацкой скупил я полсвета,
Главный товар предрассветного лета.
Продавец улыбнулся: «Удачи, мужик!»
И я с банками ценными в транспорт проник.
Дома открыл — и застыл у стола,
Там две вселенные, ну и дела!
Банка один: там кипит мегаполис,
Белый опарыш штурмует полюс.
Сколько энергии в этих телах?
Опилки летят, позабыт всякий страх!
Шустрые дети, безумный разгон,
Каждый второй — беговой чемпион.
Мелкие, дерзкие, вечный мотор,
Смотрят на мир через баночный створ.
Банка вторая — обитель буддизма,
Там дождевые полны пофигизма.
В кучу свернулись, ушли в глубокий дзен,
Землю обняли, не ждут перемен.
Тихо лежат в неизменной поре,
Пока я мечтаю о ранней заре.
Одни — ураган, а вторые — покой,
Завтра мы вместе рванём за рекой.
Ох, червячки , вы классные ребята!
Ловите рыбку от рассвета до заката.
Карасика мелкого, леща подо льдом,
И щуку зубастую тащите в мой дом!
Спят шустрые дети, спит мудрый клубок,
Будильник заводит рыбак на зарок.
Вам завтра работать, спасать мой престиж...
Эх, червячки мои... Спите уж... Тиш-ш-шь.
Маленькие, шустрые, сонные, крутые...
Завтра мы покажем, кто мы такие.
Удочки закинем, леска зазвенит...
Рыбалка зовёт, и мотор гудит!

Растяни меха, гармошка,
Приходи, честной народ!
Я пошёл с лесной одёжкой
В ягодный свой оборот!
Вышел Мишка на тропинку,
Я за ягодой иду.
Оба встали, как картинки,
У природы на виду!
Охренел, стою, не знаю,
Куда ноги унести.
В умных мишкиных глазищах
Прочитал: «Братишка, чти́!»
Мишка — влево, до малины,
А я вправо — за черникой.
Разошлись мы без кручины,
Без разборки и без крика!
Говорит мне умный Мишка:
«Ты, чувак, закон не трусь!
Я — хозяин здесь, глупышка,
Но диетой не горжусь!»
Я в ответ ему базарю:
«Миша, ты — авторитет!
Я чернику сварю дома,
Приходи ко мне в обед!»
Мишка лапой помахал мне,
Мол, у каждого свой план.
Будь здоров, не спотыкнись там,
Ягодный ты наш пацан!
Мишка топит за малину:
«Сахар «один к одному»!»
Я кричу: «Чернику, Миша,
В собственном соку варю!»
Рецептурой обменялись,
Каждый в банку закатает,
Всей тайгой зимой холодной
Наше трио зажигает!

Куплет 1
В Рубцовске тихом август догорал,
Листва ложилась золотом на склоны.
Сергей Надежду за руку держал,
И пели птицы в кронах благосклонно.
Тогда сердца друг другу вы отдали,
Судьбу связав единой верной нитью.
И годы светлой, искренней любви
Слились в одно прекрасное событие.
Припев
Двадцать девятое августа.
Год восемьдесят первый.
Дом на Бруси́лова тридцать гостей принимал.
Здесь зародился союз ваш — надежный и верный,
Здесь ломился от счастья хрустальный бокал.
Куплет 2
А сорок пять промчалось ярких лет,
Сыны росли — Евгений и Владимир.
Они для вас — опора и рассвет,
Гордитесь вы делами их, и ими.
А следом счастье новое пришло,
Родилась Ева — ангелок прекрасный.
От внучкиной улыбки так тепло,
И сразу небо кажется нам ясным.
Куплет 3
Не зря назвали свадьбу в этот час
Красивым именем небесного сапфира.
Его сиянье — глубина для глаз,
Где мудрость, верность и основа мира.
Такая редкость в нашем бурном дне,
Дойти вдвоем до этой синей дали.
Ваш брак ковался в жизненном огне,
И чувства лишь прочнее только стали.
Припев
Двадцать девятое августа.
Год восемьдесят первый.
Дом на Бруси́лова тридцать гостей принимал.
Здесь зародился союз ваш — надежный и верный,
Здесь ломился от счастья хрустальный бокал.
Куплет 4
Сергей и Надежда, примите признанье,
Пусть счастье искрится в сапфирах дорог!
Здоровья крепчайшего, сил, процветанья,
Чтоб каждый из дней дарил радости слог.
Пусть дом ваш обходят любые ненастья,
А в окнах горит согревающий свет.
Желаю огромного, нежного счастья
И вместе прожить ещё множество лет!

Сегодня небо распахнуло высь,
И ливень хлынул бешено и смело.
Потоки капель стремительно неслись,
И всё вокруг мгновенно опустело.
А за окном — прохлада и покой,
И свежестью дышать безумно нужно.
Мир умывается небесною рекой,
Разлив повсюду глянцевые лужи.
Затихнул гул, работы все стоят,
Застыли стройки, парки и дороги.
Станки и инструменты мирно спят,
Забыв на время будней все тревоги.
Мне никуда не надо торопиться,
Смотрю в окно, как капли бьют в стекло.
Позволю я себе остановиться,
Ведь время на мгновенье замерло́.
Но хлынул луч сквозь тучи в синеву,
И заискрились капли, заиграли.
Умыло солнце тёплое листву,
И унеслись последние печали.
Смеётся небо, празднуя рассвет,
И лужи, как зеркальные витрины,
Хранят в себе янтарный этот свет —
Прекрасный холст для сказочной картины.
Спасибо, дождь, за этот чудный день,
За то, что ты принёс мне выходной.
Смывает капля за каплею тень,
И на душе — блаженство и покой.
Шуми, мой дождь... Смывай тоску и грусть.
Работы постоят — всему свой срок.
Я в эту свежесть тихо улыбнусь,
Благословляя ливня островок.