Взгляд замирает на кромке заката,
Там, где кончается пыль дорог.
Мы все спешим за мечтой куда-то,
Переступая земной порог.
Там, за завесой немого тумана,
Где не властны над нами года,
Без фальши, боли и без обмана —
Души стремятся только туда.
Рай в облаках, высоко-высоко,
Где небо целует рассвет.
Дойти до ворот порой нелегко,
И в картах маршрута нет.
Любая душа ждёт дороги домой,
Но тайна сокрыта в веках:
Не каждому суждено обрести покой
В этих святых облаках.
Мы мерим шагами крутые подъёмы,
Сжигая мосты и надежды свои.
Кому-то открыты любые проёмы,
Кому-то — лишь тернии дикой земли
Не купишь билет, не обманешь теченье,
У каждого в книге — своя глава.
Жизнь — это выбор, а не везенье,
И истина в старых словах жива.

Мел за окном рассыпает зима,
В старом кофейнике шепчет вода.
Ей — сто четыре, и сто пять — ему,
Светят друг другу сквозь вечную тьму.
Трость у стены, как гвардеец, стоит,
Память в альбомах потертых спит.
Но только скрипка возьмет первый тон —
Сердце стучит с ней опять в унисон.
Раз-два-три, время замедлило бег,
В танце кружится родной человек.
Пусть за плечами — столетья дуга,
В сердце по-прежнему тают снега.
Вальс седины, вальс немеркнущих глаз,
Небо мечтами обнимет всех нас.
«Знаешь, — шепнет он, коснувшись руки, —
Мы еще в космос слетать бы могли.
увидеть, как Марс расцветает вдали,
Или построить ковчег для земли».
Она улыбнётся: «Мой милый мечтатель,
В книге любви ты — мой главный создатель.
Давай купим домик у синих морей,
И соберем там сто тысяч друзей».
Морщинки, как тропы пройденных лет,
В них каждый закат и каждый рассвет.
Им мало столетья, им вечности мало,
Чтоб музыка эта звучать не перестала.
Шаг чуть короче, и голос дрожит,
Но в этих душах вся жизнь дребезжит.
Мечтают о внуках, о мире, о лете,
О самом счастливом на свете билете.
Зажжены свечи, окончен обед,
В сто с лишним лет — ни грамма бед.
Только любовь, да кружение в такт,
Жизни великий и вечный контракт.
Раз-два-три... раз-два-три...
Мечтай...
Люби...
Смотри...

Яркий полдень застыл в тишине,
Солнце плавило небо над нами.
Только сон возвращает память ко мне
Всё, что стало теперь именами.
Вдруг по листьям застучал летний дождь,
В центре леса, под сводом зелёным.
Ты ко мне прислонишься, прижмёшься, и дрожь
Пробежит по сердцам влюблённым.
Я стоял под берёзой, как под зонтом,
В этом сне, где мы снова и снова вдвоём.
Обнимал я тебя и прижимал всё сильней —
Ты любовь моих самых несбывшихся дней.
Нас судьба развела по чужим берегам,
Расколола наш мир на осколки.
Я иду по твоим остывшим следам,
Только в памяти голос твой звонкий.
Но я помню тот взгляд, глубину твоих глаз,
Что смотрели мне прямо в душу.
Этот свет до сих пор не погас, не погас,
Я клятву любви не нарушу.
Прошлых дней золотой листопад,
Летний дождь посредине июня...
Я безумно хотел бы вернуться назад,
В тот миг, где тебя обниму я.
Я проснусь. Тишина. Только дождь за окном.
Мы под старой берёзой стоим под зонтом...
В моих снах...
Навсегда...

Давно затихли школьные звонки,
И разлетелись мы, как птичьи стаи.
Друг другу стали в жизни далеки,
В заботах взрослых лица растеряли.
Кто в Петербурге, кто-то в Барнауле,
У каждого — свой путь и свой причал.
Но в цифровом огромном мире
Нас сайт один из прошлого позвал.
Оранжевое небо «Одноклассников»,
Где каждый профиль — это чей-то дом.
Здесь каждый день — немного добрый праздник,
Мы снова вместе за одним столом.
Как здорово, что можем пообщаться,
Сквозь годы руку другу протянуть,
В знакомых лицах снова раствориться
И в детство хоть на миг один взглянуть.
Листаю ленту: фото «было — стало»,
Вот здесь мы с бантом, здесь — выпускники.
Жизнь нас по свету крепко раскидала,
Виски у многих стали как пески.
Но здесь — фотоотчёты и улыбки,
У кого то дети, внуки и сады.
И забываются старинные ошибки,
И нет на сердце больше пустоты.
Пусть города и страны между нами,
И разная у нас судьба.
Мы делимся надеждой и цветами,
Хотя бы в сообщеньях навсегда.
собрал нас вместе сайт— навечно,
В этом мире виртуальных встреч.
Будем этой дружбой бесконечной
Дорожить и в памяти беречь.

Старый альбом, пожелтевший от времени край,
Ты говорила: «Спи, мой малыш, засыпай».
В комнате пахнет сиренью и парным молоком,
Детство осталось за старым, закрытым замком.
Я помню руки твои — в них не мёрзла зима,
Ты исцеляла печали и страхи сама.
Вязаный свитер и чай с золотистым медком...
Всё это кажется сном, очень дальним притом.

Мама, время бежит, не щадя красоты,
В сердце моем только нежность и эти черты.
Как я хочу хоть на миг в те года заглянуть,
К добрым ладоням твоим головою прильнуть.
Мама, прости, что так редко об этом твердил,
В шуме дорог я любовь твою в сердце хранил.

Я повзрослел, и мир оказался иным,
Иногда он жестоким бывает, холодным и злым.
Только твой голос в трубке — мой главный причал,
Ты — тот огонь, что в метели меня выручал.
Прости за морщинки, что я добавлял их порой,
За каждый твой вздох и за твой нарушенный строй.
Ты отдавала всю душу, не требуя слов,
Самая чистая в мире — твоя лишь любовь.
Пусть за окном угасает закатный рассвет,
Для меня во вселенной тебя ближе нет.
Я сквозь годы несу твой негромкий совет:
«Будь человеком, храни в своей памяти свет».

Старый альбом... тишина... и пустая кровать.
Я так боюсь эту нить навсегда потерять.
Мама...
Просто живи...

На термометре стрелка застыла внизу,
Минус пятьдесят — иней спит на носу.
Туман над дорОгой, не видно ни зги,
В сугробах скрипят малышей сапоги.
Шарфы до бровей, только глазки блестят,
В школу сквозь стужу отряды спешат.
Ресницы в глазури, дыханье парит,
Сибирское утро задорно бодрит.
А нам нипочем этот лютый мороз!
Пусть щиплет за щёки и кусает за нос.
Мы дети Сибири, в нас искры огня,
Нас холод не сломит ни в жизнь никогда.
Школа зовет, и мы гордо идем,
Нам минус полсотни всегда нипочем!
В классе тепло, отогрелись бока,
Но мысли летят в облака из снежка.
Последний звонок — и долой эти стены,
Ждут нас великие перемены!
Портфель на сугроб, ледянка в руке,
Забыты тетрадки в родном рюкзаке.
На горку! Скорее! С разбега — лететь,
Тут некогда мёрзнуть и некогда греть.
Ветер свистит, штаны «колом» стоят,
Но смех не смолкает у наших ребят.
Сосульки на шапках, в карманах снега,
Нам эта стихия до боли дорога.
Домой прибежим — пар идет от плечей,
Мама нальёт нам горячий кисель.
А завтра опять — пятьдесят, ну и что?
Сибирь не пугает нас ни за что!