В старом альбоме страницы листаем,
Где ты молодой, полный сил и надежд.
Мы по улыбке твоей так скучаем,
Нет в нашем сердце свободных там мест.
Ты на работе — всегда за баранкой,
Почту возил сквозь метель и туман.
Вставал по привычке с зарёй, спозаранку,
Верный профессии, как капитан.
Ты маму любил, был надёжным и честным,
Нас вырастил, глядя с любовью в глаза.
Твой смех до сих пор в этом доме уместен,
Хоть часто от памяти катит слеза.
На снимках ты светишься радостью жизни,
Красивый и сильный — таким и остался.
Ты не был к судьбе никогда лишь капризным,
Ты просто любил, ты всегда улыбался.
Спасибо, отец, что мы выросли в люди,
За доброе имя, что нам подарил.
Мы помнить характер твой искренний будем,
И то, как ты преданно дело любил.
Тебя нет с нами долго, Юрий Трофимович,
Но в небе сияет всё та же звезда.
Для коллег ты — родной и почтенный Трофимыч,
Для нас — лучший папа везде и всегда.
Время летит, утекает сквозь пальцы,
Но верим мы свято — наступит тот час,
Когда суждено нам с тобой повстречаться,
И снова улыбка согреет всех нас.
Спи спокойно, папа...
Мы тебя очень любим.
Твой путь продолжается в нас.

Утро доброе пришло,
Солнышко стучит в окно.
Кричит: «Ева, просыпайся!
День начался, умывайся!»
Зубки чисти поскорей,
Будет утро веселей.
Завтрак вкусный на столе,
Радость светится везде.
Деда с бабушкой не спят,
На принцессу всё глядят.
Ждут, когда же лучик света
Принесёт нам добрый знак —
Просыпайся, наша Ева,
Сделай к нам навстречу шаг!
Приготовили вкусняшки,
Разложили всё по чашкам.
На столе полно еды
Для любимой внученьки!
Планов нынче очень много:
Ждёт нас дальняя дорога.
Едем вместе на участок —
Там для сердца много счастья!
Огород мы свой польём,
Песню звонко запоём.
Будем воздухом дышать,
Веселиться и играть.
Вот такие ждут дела,
На дачу ехать нам пора.
Крикнем громко мы: «Вперёд!» —
Нас любимый сад зовёт!
На дачу любимую вперёд — ура!
Нас ждёт чудесная пора!

Песенку сонную для Евы спою,
В этот вечер тихий, в ласковом краю.
Помнишь, как сегодня день был так хорош?
Лучшего начала вряд ли ты найдёшь.
В небе проплывали чудо-облака,
Словно в белой пене сонная река.
Голуби в прозрачных лужах пьют водицу,
Пчёлка на цветок бархатный садится.
Яблоня оделась в белый сарафан,
Аромат сирени — сладкий, как туман.
С черёмухой вместе кружит этот дух,
Нежный и цветочный, мягкий, точно пух.
Ложись поудобней в свою ты кроватку,
Закрой свои глазки, спи сладко-сладко.
Пусть доброе всё пред тобой проплывает:
Что было вчера — пусть тебя обнимает,
Что было сегодня — согреет теплом,
Наполнится светом и радостью дом.
Бабушка с дедушкой рядом присядут,
Сказку расскажут, проводят лишь взглядом.
Спи, Ева, засыпай, ангелок,
Пусть будет чудесным твой завтрашний срок.
Дыши глубоко-глубоко,
И медленно-медленно спи.
Пусть счастье плывёт высоко,
И светят в ночи огоньки.
Прочувствуй весь этот миг,
Где радость и мир лишь для нас.
Дневной переполох затих,
Пора засыпать в этот час.
Дыши глубоко-глубоко,
И медленно-медленно спи.
Пусть счастье плывёт высоко,
И светят в ночи огоньки.

Здравствуй, юный ангелочек,
Для тебя дарю я стих.
Пусть затихнет шумный денёчек,
Мир вокруг в ожиданье затих.
Вечер синий в окошко стучится,
Наступает время чудес,
Сказка добрая в двери стучится,
Опускаясь на землю с небес.
Ты послушай, как птички в саду
Пели песни свои в тишине,
Как шмель мохнатый пил росу,
Притаившись в цветке на заре.
Как во дворе озорной и смешной
Маленький пёсик пушистый играл,
Лапкой свой носик потешно он мыл
И за хвостом своим быстрым бежал.
Посмотри, как плывут облака,
Словно белые лодки вдали,
Ароматами трав и цветка
Дышат сонные земли твои.
Спи, принцесса, пусть снятся мечты,
Где порхают сады и цветы,
В этом мире, согретом добром,
Где любовь наполняет наш дом.
Глазки, Ева, скорей закрывай,
Слушай внимательно и засыпай.
Бабушка с дедушкой рядом с тобой,
Сказку расскажут, подарят покой.

Снова лязгнул в прихожей замок,
Брошен в угол тяжелый рюкзак.
— Ну, привет. Как дела там, сынок?
Ты молчишь или цедишь: «Да так...»
Не расскажешь, кто звал погулять,
Кто смеялся, а кто нагрубил.
Ты спешишь поскорее обнять
Тот экран, что тебя поглотил.
Я готов быть «нубом» и «дном»,
Лишь бы ты хоть на миг за столом
Посидел, рассказал о живом,
А не просто застыл за стеклом.
Там катки, там ранги и бой,
Виртуальный, придуманный рай.
Только кто будет рядом с тобой,
Если вдруг всё погаснет, пускай?
Ведь в твоём мире — пиксельный свет,
Там врагов побеждаешь шутя.
Только в жизни друзей твоих нет,
Мое взрослое, злое дитя.
Монитор заменяет рассвет,
Клавиш стук — словно сердце в груди.
Там ты рыцарь, а здесь тебя нет...
Подожди, мой родной, погоди.
Я не злюсь, я, наверно, боюсь,
Что реальность тебе — тесный плен.
Я в твой вакуум тихо стучусь,
Не желая таких перемен.
Снова светится синим стена,
Ты ушел в свой невидимый порт.
В доме — шум, а в душе — тишина.
Твой стопроцентный...
Горький комфорт.

Сбросил город серые одежды,
Зимний холод позабыт давно.
Всюду расцветают вновь надежды,
И стучится солнышко в окно.
Парочки, устав от дней морозных,
Вышли греться в ласковых лучах.
О любви шептать под небом звёздным,
С искоркой доверия в глазах.
Белоснежным облаком черёмуха
Распустилась в парках и дворах.
Пьяный запах, сладостный, без промаха,
Кружит мысли, эхом в головах.
А в садах проснулась и сирень,
Ароматы нежные даря.
Провожая этот вешний день,
Золотом окрасилась заря.
Вечер в парке — лиц не сосчитать,
Кто-то просто вышел подышать.
Кто-то на свидание спешит,
Чтоб о главном те слова сказать.
Дышит всё вокруг живой красою,
Мир застыл в моменте торжества.
Улыбнись прохожему душою —
В этом магия и сила волшебства.
Пусть кружит любовь, не зная края,
Счастья всем народам и добра!
В светлых бликах ласкового мая
Начинается чудесная пора.
Май настал — и город закружило,
В вихре нежных чувств и доброты!
Сердце для объятий приоткрыло
Мир необычайной красоты.
Пусть в душах радость расцветает,
Весна приносит счастье в каждый дом.
Любовь над миром птицею летает,
И всё вокруг наполнится теплом!

Старый двор спит под сенью акаций,
Где-то там притаился мой смех.
Мне бы в ту тишину достучаться,
Где я маленький, проще их всех.
Прислониться к стене, стать незримым,
В гуще тени забыть о годах,
Посмотреть, как плывут кольца дыма
У деда в натруженных, сильных руках.
Скажите, как вернуться в детство хоть на миг?
Одним глазком взглянуть на тот забытый лик,
Где мама молода, и бабушка поёт,
И жизнь, как речка тихая, течёт.
Увидеть их со стороны — какими были прежде,
В простой, такой знакомой мне одежде.
Но время — птица, не поймать за крылья...
Мечты о прошлом зарастают пылью.
А ведь и дед был молодым когда-то,
Смело верил, что мир у него на ладони.
Они смотрят на нас сквозь закаты,
Их черты в нас застыли, как в вечной иконе.
Мы по кругу идём — это жизни закон,
Свои лица увидим мы в детях однажды.
Этот мир, словно старый и сказочный сон,
Где утолит лишь любовь нашу жажду.
Жизнь — сложная штука, дороги витые,
То шторм, то затишье, то вновь холода.
Но важно сквозь будни свои непростые
Души человечность сберечь навсегда.
Постоять в тени... посмотреть со стороны...
Мы — их продолжение. Мы — их сны.

Раскалённый полдень плавит города,
В небесах застыла яркая звезда.
Солнце жадно дышит, жару раздаёт,
И в тени прохладной прячется народ.
Опустели улицы, в окнах шторы спят,
Только мухи сонные в воздухе жужжат.
А нам с тобой не страшен зной,
Мы укрыты нежности волной.
Пока все ждут вечерней темноты,
Под этим солнцем я и ты.
Любовь — наш зонт, наш остров, наш причал,
Чтобы солнечный удар нас не догнал.
Но когда опустится мягкая роса,
Оживают улицы, рощи и леса.
С лейками и тяпками выйдет весь народ,
Битва за закрутки, милый огород.
Кто-то поливает, кто-то полет грядки,
Укрываясь ночью от жаркой лихорадки.
А мы идем по полю, где плавится трава,
От твоих объятий кружится голова.
Пусть градусник зашкалит, пусть плавится асфальт,
В наших чувствах свежесть, в наших душах март.
Пусть солнце светит ярко...
Нам в объятьях жарко...
Но это пламя — только наше.

Давно не выводил я свежих строчек,
Весна ворвалась, не даёт присесть.
Рассада, грядки, тысячи отсрочек,
Забот полно — всё нужно перечесть.
Огород зовёт, и дача ждёт причала,
Посадки, почва, солнце в небесах.
Но вот минутка выдалась, настала —
Включил ПК, и блеск зажёг в глазах.
Закрою веки — вижу пред собою,
Как Склюиха-река несёт хрусталь.
Спиннинг в руке, как будто стал тобою,
Продолжил кисть и целится он вдаль.
Удар! Рывок! И щука там…
На том конце дрожит.
Адреналин, как самый резвый ветер,
По венам током радостно бежит.
Главное — люди. Те, кто рядом в стужу,
Кто слово держит, чья душа чиста.
Тех, кто не пустит фальшь и злобу в душу,
В ком светит человечность, простота.
За забором смех — соседи снова в сборе,
Без них и дача будто не родна.
Сергей дровишки рубит в баню,
И рядом Надя — мудрая жена.
Сын Вовчик делом занят, всё в порядке,
А внучка Ева — просто ангелок,
Сияет ярче солнца над рассадой,
Как самый чистый в мире лепесток.
А душа летит на дачу в выходные,
Там, где покой, уют и тишина.
Там люди настоящие, живые,
И стопочка за встречу там полна.
Пусть жизнь порой катится по наклонной,
О грустном мы не будем — ни к чему!
Мир держится на дружбе безусловной,
И верности соседу своему.
Свежий воздух, Склюиха, затишье…
Выбрал время, строчку записал.
Счастье — оно рядом, в этой нише,
Где спиннинг бьёт и дачный ждёт причал.

Майский день, двадцать третье число,
Вот и солнце над миром взошло.
Жизнь твоя закрутилась, как в кино.
Был четверг, расцветала весна,
И судьба была в тебя влюблена.
С той поры утекло немало воды,
Но в душе твоей те же сады.
Помотало по свету, дорог не счесть,
Но в крови твоей вольная правда есть.
Прадед твой был цыган — и теперь понятно,
Будто зов из времён, что ушли далеко,
Где дышалось вольготно и очень легко.
На одном месте скучно, душа просит путь,
С этой тропы никуда не свернуть.
Помнишь детство? У леса стоял табор тот,
За деревней шумел кочевой народ.
Нас, детей, не бросали тогда одних,
В этих строгих присмотрах — тепла живой стих.
Кони, песни и дым от седых костров...
Ты сегодня, дружок, будь весёл и здоров.
Пусть дорога ведёт, но всегда ждёт причал,
Чтобы ты никогда о нём не скучал!
А когда соберутся за крепким столом
Друзья-цыгане, чья песня как нож,
С ними ты никогда и нигде не пропадёшь.
Вспомним старые песни, гитарный аккорд,
За такого как ты — каждый истинно горд.
Вспыхнут взгляды костром, зазвенит серебро,
Чтобы в доме твоем поселилось добро.
Эх, дружище запевай пусть летит над землёй,
Твой характер шальной и дух волевой!
С кунаками своими, под пляс и под смех,
Ты на этой дороге удачливей всех.
Пусть дорога ложится, как в поле трава,
И от братских тостов хмелеет голова.
Мы за кровь твою выпьем, за предков наказ,
Будь же счастлив, здесь и сейчас!
С днём рождения, друг, дорогой!
Ты по свету летишь за заветной мечтой.
Говорят, что не можешь на месте сидеть,
Значит, в сердце огонь продолжает гореть!

Заборы выше, лица строже, и заперты входы,
В календаре зачёркнут красный, вольный Первомай.
Боятся тех, кто помнит вкус достоинства и свободы,
Кто не готов безмолвно сдать родной рабочий край.
Прислали «сверху» игрока — заезжего атланта,
Чтоб гайки затянуть потуже, совесть усмирить.
Но нет у них для созиданья искры и таланта,
Им проще всё, что строил дед, под корень развалить.
Зачем кормить орду чинуш, что спрятались в мундиры?
Чей страх сильнее, чем любовь к покинутым дворам?
Они в уютных кабинетах делят мир на дыры,
А по счетам платить велят обманутым сердцам.
Но тишина в Рубцовске — это вовсе не смиренье,
А сталь, что закаляется в предчувствии огня.
Придёт пора, и наше общее, народное решенье
Разрушит стены из вранья и призрачного дня.
Пусть прячутся за шторами, пока кипит столица,
Пусть пишут письма в пустоту, скрывая свой испуг.
Рубцовск — не рухлядь, не руины. Это — наши лица,
И крепость крепко сжатых, честных, трудовых рабочих рук.
Мы это народ, мы это КПРФ. Правда за нами.

Сквозь гул времён и сталь заводов,
Через борьбы суровый дым,
Рабочий класс за право своды
Слагал упорством вековым.
За восемь часов для сна и жизни,
За честный труд, за мирный кров
Платили жизнями Отчизне
В тени бастующих рядов.
Мы помним детство: гул оркестра,
Над головами — кумачи,
И в майском небе столько места,
И солнца тёплые лучи!
На папиных плечах, как в сказке,
Флажок зажатый в кулачкe,
И шарик в яркой, пёстрой краске
Летит навстречу синеве.
Труба поёт, гремит колонна,
И солидарность — не слова,
А мощь единства, стяг знамённый
И жизни новая глава.
И вот сегодня — Первомай!
Весна в цветах, повсюду праздник.
Ты этот день в душе встречай,
Труда и мира светлый вестник!

Я смотреть перестал телевизор давно,
Там крутят годами тупое кино.
Устал от вранья, что летит нам в лицо,
Где каждый второй — подлец и дерьмо.
В новостях у нас всё «просто класс», «хорошо»,
Но мы-то привыкли — это просто шоу.
Вешают лапшу, не жалея рук,
Пока в тишине разрывают страну.
А под этим прикрытием «светлых идей»
Рвут на куски жизни простых людей.
Вы всё говорите: «Закончим войну!»,
Но только плотнее набиваете мошну.
Слова — это пыль, а на деле — оскал,
Ваш «закон» — это то, что барыга писал.
Пацаны на фронте — там «всё замечательно»,
Слушаем сводки мы очень внимательно.
А в студиях лица лоснятся от жира,
Кричат о победе и правилах мира.
Дайте автоматы уродам из шоу!
Гоните на фронт их — вот будет смешно!
Покажите на всю страну этот цирк,
Как «звёзды» в окопах меняют свой лик.
Я уверен, от дикого хохота предков
Земля содрогнётся и выстрелит метко.
Враг задохнётся от смеха в тот миг,
Увидев, как «ряженый» в каске поник.
Это будет шоу, где правда видна,
От этого смеха завянет война!
Чем дольше воюют в грязи пацаны,
Тем больше нулей у «хозяев» страны.
Барыги по праву, закон под себя
В Думе напишут, нажмут, не скорбя.
Если закон не идёт против них,
Значит, он принят в один только миг.
А те, кто в окопах, и те, кто молчат —
Просто дрова для ваших заплат.
Я выключил ящик. Там выжжена суть.
Нас никогда уже не обмануть.
Слышишь, как гулко смеётся земля?
Это конец вашего вечного вранья.

Листает ветер старые тетради,
И память крутит кадры, как в кино.
Мы всё бежим, на миг назад не глядя,
В ту жизнь, что упустили мы давно.
Её не выкупишь, не вымолишь у Бога,
И не вернёшь, как старый добрый сад.
У каждого теперь своя дорога,
Но нет тропинки, чтоб попасть назад.
(Припев)
Жизнь ушла, её уже не встретишь,
Не повернёшь историю на круг.
Как жаль, что поздно ты порой заметишь,
Что время выскользнуло вдруг.
Хотел бы люд — да только не вернётся,
Растаял в дымке наш «СССР».
Лишь в сердце эхом горьким отзовётся
Тот мир, что был для нас во всём пример.
(Куплет 2)
Разве мы плохо жили? Вспомни, брат.
Больницы, школы — всё для человека.
Диплом бесплатный, каждый был богат
Не кошельком, а совестью и веком.
Депутат со станка приезжал на съезд,
Из народа плоть, понимал нужду.
Отработал срок — и в родной уезд,
К своему верстаку, к своему труду.
(Куплет 3)
А что теперь? Прописаны в Госдуме,
Сидят годами, грея кресла сталь.
Один уснул, другой в глубоком думе —
В носу копает, глядя сонно в даль.
А счёт растёт, капает зарплата,
Пока народ пытается занять.
Они — элита, мы — лишь адресаты
Законов тех, что нам не поменять.
(Куплет 4)
Раньше джинсы купишь — скажут: «Шпион!»
Берегли идею, как святой огонь.
А теперь у тех, кто вершит закон,
За бугром счета — только их не тронь.
Там дома элитные, в сейфах — тишина,
Планы для побега в золотой пыли.
Здесь для них — площадка, а не страна,
Где они кормиться до поры пришли.

Ушло то время, выцвели знамена,
Остались только споры и печаль.
И в тишине вечернего района
Нам прожитого искренне так жаль.

Где свобода слова, где выбора право?
Куда всё исчезло, в какую канаву?
Приходишь на службу — анкета в руках:
«Голосуй, за кого мы велели, за страх».
А если не с ними — то, значит, изменник,
Не впишешься ты в этот послушный ценник.
«Ты против системы? Ты нам не родной!» —
И вот ты стоишь пред стеной ледяной.
Подводят технично к уходу «по собственному»,
К остракизму злому, к суду дозаочному.
От коллег отдаляют, ломая препоны,
Пока не застынешь в тени «белой вороны».
Нет правды на свете — всё куплено тленом,
Законы пекутся минутным обменом:
На коленке, за миг, для удобства «верхов»,
Чтоб стричь без помех послушных рабов.
А если народу в ноздрю не попало,
И крик о счетах долетел до квартала,
О виллах заморских, о честном суде —
«Верха» против права! Мы снова в беде.
Всё разом отринули дружным союзом,
Законы для них не являются грузом.
Где совесть? Где право? Лишь пепел и дым,
Где каждый те кто не с ними — считается злым

Снова бой, и снова выборы,
Снова лозунги в глаза.
Миром правят миллионы,
Деньги — главный аргумент,
Продаются и законы,
И судьба в один момент.
Кинули на лапу щедро —
Голос твой уже не твой.
Если нищета за дверью,
Ты покорный и ручной.
«Никуда от нас не денется», —
Шепчут те, кто у руля.
Нищета — капкан надежный,
Где в оковах вся земля.
Покупают с потрохами,
Всех, кто ценник выставлял.
Тех, кто совестью торгует,
Ждёт заслуженный финал.
Ну а кто не продается,
Тот — досадная стена,
Тот — помеха и заноза,
Чья судьба предрешена.
Там — подстава, тут — аресты,
Сфабрикованный сюжет.
Против силы и системы
Никаких законов нет.
Снова бой, и снова тени
Делят власть и делят нас.
Только тот, не на коленях,
Видит правду без прикрас.

Сквозь тысячи вёрст и седую метель,
Где тундра застыла в снегу,
Раздался звонок — как лесная капель,
Что я в своём сердце берегу.
Я помню тебя ещё крохой совсем,
С косичками, в платьице том...
А жизнь пронеслась вереницей дилемм,
И вот — ты хозяйка, твой дом.
Ямал на связи. И голос родной
Звучит, будто не было лет.
Ты делишься миром, своей семьёй,
А я улыбаюсь в ответ.
Уже и детишки, и муж, и дела —
Рассказ твой летел больше часа.
Как будто бы юность в мой дом забрела
Из светлого, доброго часа.
Ну как вы там, девчата? Согреты ли вы?
Пусть холод за окнами кружит,
Но после такой теплоты из души
Мне кажется — в мире нет стужи.
Спасибо за голос, за память, за свет,
За то, что нашла и набрала.
Роднее звонка не случалось сто лет,
Чем этот звонок— из Ямала.

(Куплет 1)
Игрушки замерли у окон в ряд,
И солнечный зайчик по стенам кружит.
Наш добрый, уютный родной детский сад,
Здесь время, как сказка, беспечно бежит.
Мы здесь под присмотром заботливых глаз,
Где каждый наш шаг согрет добротой.
Воспитатель, как мама, обнимет всех нас,
И мир нам покажется светлой мечтой.
(Припев)
Беззаботное детство в любимом саду,
счастливые самые мы на планете!
Пока не поймём, что у всех на виду
Мы — самые главные люди на свете.
Но скоро прощание и смолкнет игра,
И время нельзя повернуть нам назад.
Уходит чудесная наша пора,
Прощай, наш любимый, наш сказочный сад.
(Куплет 2)
Мы в самом начале большого пути,
И манят дороги, что ждут впереди.
Но ту теплоту, что смогли здесь найти,
Мы бережно скроем в надёжной груди.
Лишь в памяти будут и смех, и друзья,
И праздников шумных цветной хоровод.
Вернуться назад, к сожалению, нельзя,
Детство, как птица, отправилось в полёт.
(Куплет 3)
Мы привели их крохами сюда,
А выпускаем — школьников почти.
Вы в них вложили долгие года,
Помогли им силы и талант найти!
(Бридж)
Немного с грустинкой звучат голоса,
В душе — и тепло, и немая печаль.
Мы смотрим в родные, добрые глаза,
Уходим из сказки в далёкую даль.
(Припев)
Беззаботное детство в любимом саду,
счастливые самые мы на планете!
Пока не поймём, что у всех на виду
Мы — самые главные люди на свете.
Но скоро прощание и смолкнет игра,
И время нельзя повернуть нам назад.
Уходит чудесная наша пора,
Прощай, наш любимый, наш сказочный сад.

В селе Угловском место есть,
Где радость и уют,
Названье «Ладушки» — как честь,
Здесь малышей все ждут.
В красивом уголке стоит,
Окутан добротой,
И каждый садик навестит
С улыбкой, всей душой.
Спешат ребята по утрам,
Там игры, смех и свет,
И воспитатели всем нам
Дают на всё ответ.
То конкурс звонкий проведут,
То праздник озорной,
Занятия здесь весело идут
Весёлою гурьбой.
Как здорово, что садик наш
Для всех открыл сердца!
Здесь каждый день — как персонаж
Из сказки без конца.
А те, кто в школу уж пошли,
Грустят по тем годам,
Что золотыми протекли
В саду «Ладушки» там.

Нет страха смерти больше у меня,
Я поборол его когда-то, в тишине.
Я знаю, что за гранью ждёт, храня
Секреты тех, кто шёл по той тропе.
Там каждому — по правде, по делам,
Зависит всё от жизни на земле.
Но я сейчас не правду ищу там,
Я напишу о том, что было мне.
Я стоял на холодном палу,
Босыми ногами касаясь черты.
Ни боли, ни страха в полночном углу,
Лишь чувство глубокой, святой чистоты.
Я весь целиком — я живой, я здесь,
Хоть тело осталось лежать в стороне
Мир тот же остался, какой он и есть,
Но стало легко и спокойно так мне.
Не видел я тоннелей, белых стен,
как говорят, куда затягивает свет.
Я просто встал, покинув плотский плен,
И в этот миг исчезли грузы лет.
Всё как всегда: кровать и шкаф в тени,
Осматриваю комнату свою.
Ничто не ноет, не болит внутри,
Я на краю, но твёрдо я стою.
Взглянул назад — там оболочка спит,
Но связи нет, я вырван из цепей.
В моей душе ни капли не горит,
Я стал прозрачней, проще и сильней.
Мелькнула мысль: «Вот так уходит жизнь?
Вот так финал венчает наш пробег?»
Но почему же крики рвутся ввысь?
Зачем рыдает близкий человек?
Я рядом с ними, руку протяни...
Но пальцы не коснутся их плеча.
Они не видят, как горят огни
Моей души, что ярче, чем свеча.
Я слышу плач, я вижу их тоску,
Хочу сказать: «Я здесь, я не исчез!»
Но замер голос на моем веку —
Я перешёл невидимый рубеж.
Нет страха смерти у меня...
Я знаю путь.
Я был там...

Про что писать? Порой уже не знаю,
Счёт потерял я песням и стихам.
И в рифмах мир привычный измеряю,
Воздав почёт и небу, и лугам.
Про рыбную ловлю, про чьи-то чувства,
Всё сказано — от корок до доски.
Но в поисках высокого искусства
Я покрутил однажды пальцами виски.
А я тренировал свой взгляд,
Чтоб видеть Ауру живую.
Пять минут — и нет преград,
Я тайну чувствую иную.
Ещё денёк — и фон любой
Мне открывает души краску.
Мир стал как будто неземной,
Сменив привычную раскраску.
Прошёл весенний дождь, умолкли грозы,
Я вышел подышать весной.
Там жизнь кипит, забыв про все угрозы,
И пёс соседский крутит головой.
И в этот миг, неистовый и властный,
Я получил таинственный урок.
Их ауры сплелись в одно сиянье,
Офигенно, круто — слов не подобрать!
Как радуга в небесном одеянье,
Всеми цветами начала играть.
В собачьей драке, в страсти и в порыве
Я видел свет, что скрыт от общих глаз.
На мощном, ярком, солнечном обрыве
Родился этот искренний рассказ.
Пишу о том, что раньше не заметил,
О том, как мир чертовски многолик.
Я самый зоркий на своей планете —
Поймавший радуги короткий миг.

Война, я сжимаю автомат,
Команда «В бой!», ни шагу назад.
Вперёд в атаку, сквозь дым и огонь,
Но пуля резкая прошила меня.
Я упал на землю, в груди оборвалось,
Всё, что наметил, вмиг не сбылось.
Боль и тишина… Мир замер на миг,
В этой пустоте я душой возник.
Открываю глаза — я умер? Вопрос.
Ветер прохладу и лёгкость принёс.
Тело на почве, но боли в нём нет,
Я вижу иной, удивительный свет.
Легко и спокойно, затихла война,
Теперь бесконечная здесь тишина.
Рядом со мною — родные лица,
Те, кому в небе дано раствориться.
Близкие люди, старые друзья,
Те, о ком долго плакал и я.
Всё будет хорошо, я верю теперь,
В вечность открылась прозрачная дверь.
Я улетаю, я мчусь домой,
Где каждый кирпич до боли родной.
А дома — слёзы, на сердце — горе,
Вы тонете в этом отчаяния море.
Но почему вы не видите меня?
Я здесь, у порога, средь белого дня!
Я рядом с вами, живой мой дух,
Я прошепчу это нежно и вслух.
Не плачьте, родные, не рвите сердца,
Путь не окончен, нет в жизни конца.
Мне здесь так легко, спокойно и ясно,
Жизнь прожил я, знаю, совсем не напрасно.
Это не финиш, теперь я уверен,
Мир за порогом — он не потерян.
Просто помните обо мне — и я буду жить,
Незримою нитью нас не разделить.
Я стою рядом, я в каждом дыханье,
За гранью земли, за чертой расставанья.

Вот в Рубцовске снова настала пора,
Огороды зовут, просыпаться пора.
Девятый сад любимый — там сердце поёт,
Там душа отдыхает, там радость живёт.
Улицы наши — ну просто десерт,
Вкуснее названий, пожалуй, и нет.
Но Ореховая круче и ярче других,
Пишу про неё этот искренний стих.
Достаём свой «Раптор» — и снова в напор,
На грядки выходим, врагам наперекор.
Ведь истина старая в деле проста:
Как поработаешь — будет страда.
Урожай заберёт лишь тот, кто не ленив,
Кто вложит в землицу души позитив.
Тут каждый при деле, тут каждый герой,
Идём на рекорды весенней порой.
Сосед наш Сергей — знаток поплавка,
Рыбалка его глубока и крепка.
А Витёк — настоящий пахарь лесов,
С мотоблоком в руках он к победам готов.
Живём здесь сплочённо, как будто родня,
Большою семьёй встречаем день ото дня.
Семьёю такой дорожи и гордись,
Ведь в этом и есть настоящая жизнь!
Тишина и покой, только слышится вой —
Это тучи лесных комаров над тобой.
Но нас не напугаешь, не загонишь в дом,
Мы выстоим гордо на месте родном!
Дача в девятом — наш рай земной,
Рубцовск, огород, мы вместе с тобой!

Помнишь май? Тот заброшенный сад,
Где закат утопал в лепестках.
Этот воздух хмельной, и густой аромат,
Вся земля в фиолетовых снах.
Закружусь в этом вихре весеннем опять,
Голова — кругом от любви.
Я бегу по росе, чтоб скорее обнять,
Там, где ждёшь меня ласково ты.
Припев:
Сирень цветёт, в её дыханьи — вся земля,
И кружится голова.
Я принесу тебе лишь веточку, любя,
И подберу заветные слова.
Признаюсь я в любви, ты не робей,
Девчонка милая, из юности моей.
Куплет 2:
Мы пойдём сквозь года, взявшись крепко за руки,
Будем вместе с тобой на всю жизнь.
Не страшны нам дожди и немые разлуки,
Только ты за меня крепко держись.
Облака над землёю плывут вдаль,
Солнце радостно вспыхнет в окне.
Унесёт ветерок и печаль, и февраль,
Оставляя лишь нежность тебе.
Куплет 3:
В моём сердце — лишь ты, только образ родной,
В каждом вздохе и в каждом луче.
Мы построим наш мир, мы разделим с тобой
Тёплый вечер на хрупком плече.
Припев:
Сирень цветёт, в её дыханьи — вся земля,
И кружится от счастья голова.
Я принесу тебе лишь веточку любя,
И подберу заветные слова.
Признаюсь я в любви, ты не робей,
Девчонка милая из юности моей.
Признаюсь я в любви, ты не робей,
Девчонка милая из юности моей.

Никто не любит ябеду,
Не хочет с ним играть!
Ябеда ты, ябеда —
Придётся куковать!
Стоит наш ябеда в сторонке,
Слезинку вытирая кулаком.
Игрушки спят в его корзинке,
И не бежит он за мячом.
Понял он, что дружба — это тайна,
Что секреты надо всем беречь,
И ссориться совсем не нужно,
Чтобы радость общую зажечь.
Он подошёл и тихо извинился:
«Простите, я так больше не хочу!
Я понял всё, я изменился,
И кляузы я все свои смолчу».
Ребята посмотрели, улыбнулись:
«Ну ладно, раз ты понял — заходи!
В наш дружный круг скорее возвращайся,
Но только нас, дружок, не подводи!»
Теперь мы любим Сашу
И вместе мы идём играть!
Больше он не ябеда —
Будем дружбу укреплять!
Вместе мяч и вместе книжки,
Вместе весело всегда,
Ведь верные друзья-мальчишки
Не ябедничают никогда!

Кто не чистит зубки утром и пред сном,
Тот в большой застрянет очереди днём.
У зубного доктора он сидит, грустит,
А во рту несчастный зубик сильно так болит!
Зубки горько плачут, жалуются всем:
«Нам без гигиены плохо здесь совсем!
Даже добрый Буба пасту взял в ладонь,
А Крош уже почистил — зубки как огонь!
Человечий кроха — умная душа,
Но бывает лень ему сделать два шага.
Вырастет хозяин — что же будет там?
Станет он беззубым на испуг друзьям.
Будет и невкусно, стыдно и смешно,
Если станет в ротике пусто и темно!
Выбирайте сами, чудо-малыши:
С чистыми зубами жить нам от души?
Или стать беззубым на десятки лет?
Чисти зубки щёткой — вот и весь секрет!

Заря в окно стучит несмело,
А я в кровати сонный млею.
Но в Окна глянул — там теплынь,
Развеет сонную полынь!
Сегодня будет чудный день,
Прогоним радостью мы лень.
В машину спиннинг — и вперёд,
Где речка синяя зовёт!
Сорваться в планах поскорей,
Подальше от сухих ролей.
Душу унять, утихомирить,
И рук чесанье усмирить!
Вчера зашёл я в магазин —
Теперь я воблеров властелин!
купил я кучу, целый воз,
Чтоб рыбе был немой вопрос.
Там кроулеры, блёсны в ряд,
Испытать их буду рад.
На лодке выйду на простор,
Заведу мотора бодрый хор.
Пройдусь я троллингом по дну,
Поймаю щуку не одну!
Вода искрится, бьёт волна,
азарта жизнь и сил полна!
Пусть солнце светит, небеса поют,
На сердце мир, в душе уют,
Я на рыбалку, в рай, спешу!
Удачу за крыло держу

Высокий купол, синева без края,
Где стаи белых странников плывут.
Я в очертаньях знаки узнаю,
Что за собой в фантазию ведут.
Вот сердце чьё-то в мягком перекате,
А вот зубастый сонный крокодил.
Но замер дух — в небесном циферблате
Тот Лик возник, что душу ослепил.
Застыли мысли, кистью дорисован
Мой хрупкий замок в этой вышине.
Я этим видом сладко очарован,
Я в этой бездне, как в глубоком сне.
Смотрю наверх, и дрожь бежит по коже,
Границы стёрты — где я? Кто я там?
На правду эта сказка так похожа,
Что я не верю собственным глазам.
Реальность тает, я уже не здесь,
Я кожей чувствую озон и влагу.
Моя душа — восторженная весть,
Шагнувшая за край, через отвагу.
Нет гравитации, есть только этот свет,
И чувство, что я дома, в небесах...
А я хочу по небу пробежать,
Почувствовать ступнями пух холодный.
В объятьях неба вольно задышать,
Оставив мир земной и несвободный.
Прошить насквозь густую пелену,
Где облака — как ватные сугробы,
И встретить предрассветную волну,
Не зная страха, зависти и злобы.

Майский воздух наполнен черёмухой нежной,
Снова дата святая в календаре.
Но за этой стеной тишины безмятежной
С каждым годом всё тише у нас во дворе.
Та победа великая — в дымке тумана,
Уплывает всё дальше, в седые года.
У ветеранов всё глубже и горестней раны,
И всё реже в строю их сияет звезда.
Мы клянёмся «не быть», мы твердим «не допустим»,
Но в учебниках новых — опять имена.
И с какой-то привычной и злобною грустью
На порог наступает другая война.
Всё чего-то кромсают, проводят границы,
Не поделим никак этот мир пополам.
Власть, золото, нефть — на кровавых страницах,
И снова железо летит по домам.
А ветераны глядят на нас с фото,
Сквозь время и боль, из-под старых знамён.
Им, верно, обидно, что наша работа —
Плодить бесконечность военных времён.
Скоро праздник... Опять зацветут каштаны.
С каждым годом он дальше, за краем вдали.
Простите нас, деды, за новые раны
На старом теле избитой земли.

Закрою глаза — и я снова мальчишка,
Где в поле по пояс стояла трава.
Село на окраине, старая книжка,
И бабушки строгой пустые слова:
«В лесу притаился цыганский посёлок,
Не смей за калитку в закатный покой!
Украдут, увезут — и в душе лишь осколок,
Забудешь навеки ты дом свой родной».
Я рос, и в груди просыпалась отвага,
Я видел: в свободе была их душа.
Кипела у леса лихая отвага,
И жизнь у цыган была так хороша.
Песни до неба, костры золотые,
Рубахи горели огнём на ветру.
И кони неслись, вороные, шальные,
Втаптывая искры в седую росу.
Но годы прошли, и обрезали крылья,
Прижали народ, отобрали простор.
Свобода покрылась дорожною пылью,
И стих под горой вековой разговор.
Теперь у церквей, у витрин магазинов
Стоят, попрошайничая на виду…
Нет больше таборов, нету былин их,
Лишь тени былого в покорном ряду.
Эх, ромалэ, кончилась свобода,
Где ветер в лицо и полночный костёр?
Лишь горькая память ушедшего рода,
Да в синем тумане тоскующий взор.
Эх, ромалэ, время лихое,
Где ветер степной да лихая судьба?
Помню я детство моё золотое,
Где в небо летела печная труба.

Я помню, как в детстве порог пересёк,
С верой, что в храме излечат мой дух.
Думал: батюшка знает, он — божий пророк,
И к просьбам моим не останется глух.
Но годы летели, и спала вуаль,
Реальность пробилась сквозь звон колокольный.
В глазах не смиренье, а жёсткая сталь,
И в горле застрял этот привкус невольный.
Включаю экран — там опять суета,
В Москве митрополит вещает про вечность.
Но в блеске часов его — лишь пустота,
И в яхтах его — лишь людская беспечность.
Он учит смиренью, мол, «хлеба не проси»,
Пока сам в хоромах купается в злате.
Зажрались «рулевые» на нашей Руси,
Забыв, что душа не измеряется в плате.
Для них прихожанин — всего лишь кошелёк,
Источник дохода для личного рая.
И чем кошелёк твой сильнее распух,
Тем ближе ты к Богу, в их игры играя.
Но я не пойду на поклон к торгашам,
Где совесть меняют на вес позолоты.
Я Богу в тиши всё, что нужно, отдам,
Без пафоса, лжи и фальшивой заботы.
Ведь Бог — он в душе, он в биенье сердец,
Ему не нужны золотые палаты.
Но смотрит с амвона «святой» наш отец,
Как будто в карман мой за долей зарплаты.
Я стал чуть мудрее, я снял пелену,
И вера моя не в обрядах помпезных.
Я в сердце своём нахожу тишину,
Подальше от этих дельцов бесполезных.
Вот так с сединой прилетает ответ:
Где много богатства — там Господа нет.

Говорят, рифмовать — это просто уроки,
Счёт слогов, тишина и пустые листы.
Но когда оживают в душе эти строки,
В них сгорают сомненья ломая мосты.
Я пишу очень много, до боли, до дрожи,
Исчеркал сотни слов и бессонных ночей.
Только слов для души, тех, что станут дороже,
Не нашёл я пока в этой свалке речей.
Не ищи оправданий, не стой на распутье,
Божий дар не в словах, а в биенье в груди.
Всё, что важно, проявится в истиной сути,
Ты за это держись и смелее иди.
Память — странная штука, она как ожоги,
Но без прошлого нет и дороги вперёд.
Если истина спит где-то в самом итоге,
Значит, кто-то её в этих строчках прочтёт.
Не забывай свой путь, каким бы ни был ветер,
Не закрывай глаза, когда в лицо туман.
Мы лишь на миг зажглись на этом белом свете,
Чтоб превратить свою тоску в святой обман.
Пусть этот путь, что пройду я когда-то,
Тихо останется в этих стихах.
Песни пускай, словно крик на закате,
Душу вывернут нам в честных словах.
В них будет грусть, и любовь, и надежда,
Жизнь без прикрас и в ладонях покой.
И, как тысячи лет, как и прежде —
Чистое небо над головой.
Только прямо иди. Не сворачивай. Слышишь?
Твоё небо над тобой...
Пока ты дышишь.
Пока ты пишешь.

Столько чернильных пятен, столько пустых страниц,
Стёрты границы комнат, стёрты ресницы лиц.
Я всё ищу ту фразу, что не подвластна снам,
Чтобы она, как эхо, шла по моим следам.
Но рифмы крошатся в пепел, стоит их записать,
Словно бессмертным словом трудно порой дышать.
Я заплетал в куплеты ветер и шум дождя,
Думал, поймал ту нить, по швам бытия пройдя.
Но только в глазах прохожих, в случайном «прости», «люблю»,
Я вижу ту самую Искру, которую в строчках ловлю.
Бессмертие — не в граните, не в пыльных томах на полках,
Оно в том тепле, что греет, когда на душе осколки.
А время течёт сквозь пальцы холодным речным песком,
Мы все одержимы вечностью, мы все идём босиком.
Но в книге небесных истин всего две главы важны:
О том, как сияют звёзды в объятьях седой тишины,
И как неизменна любовь, что в сердце горит костром —
Единственный верный компас, ведущий обратно в дом.
Может, не нужно строить из слов города и храмы?
Лучше оставить открытыми в вечность оконные рамы.
Пусть строки живут, пока в них пульсирует чей-то свет,
Ведь если есть путь домой — значит, смерти нет.
Сколько я пишу... и всё ищу я строки...
А небо молчит. И в молчании этом — уроки.
Только любовь.
Только звезды.
Путь домой.

Апрель за окошком, весенняя сырость,
На небе с утра ерунда приключилась.
Граф вылетел пулей, забыв про манеры,
Облаял соседей ну, так, для карьеры!
На хмурые тучи взглянул свысока:
«Ну, дождик и дождик, покеда, пока!»
И в дом поскакал, совершив свой набег, —
Самый «спортивный» в семье человек!
А что же коты? На шкафу заседание,
У них с потолком затяжное свидание.
По верху крадутся — по полкам, карнизам,
Смирились коты с королевским капризом.
На пол не ногой, по коврам не ходить,
Чтоб лапой величество не разозлить!
Ведь снизу гуляет мохнатый султан,
А кошки — прислуга, бегут по верхам.
Счастливый пёс, диванный житель,
Сердец и пледов повелитель!
От мудрости пекинесьей мы просто в шоке —
Он царь, он бог, он руки-в-боки!
Любимый наш Граф, золотой пекинес,
Дар Божий и просто технический стресс...
Хозяин ковров и диванных подушек,
И лучший на свете грызун завалюшек!

Ранняя весна, пришла беда откуда и не ждали,
Дороги в кашу, асфальт весной уплыл в дали.
У соседа пузотёрка в колее застряла вмиг,
Ну а я мужик серьёзный, я к такому не привык!
У меня ведь есть заначка, и мечта в душе жила,
Чтоб любая грязь и жижа по колено мне была.
Я рыбак со стажем, дачник — мне простор везде нужон,
И теперь я в этот кузов не по-детски так влюблён!
Если что-то заскрипело — это, братцы, не беда,
В гараже под кружку чая подшаманю я всегда.
В ремонте танк мой очень прост, как кухонный утюг,
Ключ на десять, молоток — и ты лучший в мире друг!
Запчасти в каждом хлебном, за копейки продают,
Пока иномарки в сервисах детали долго ждут.
Я в багажник кину удочки, рассаду и червей,
Эй, весна, давай побольше грязи наливай скорей!
Моя Нива — это танк, настоящий вездеход,
Ей не нужен автобан, ей не страшен гололёд!
Четыре Вэ-Дэ, понижайка, держитесь, времена!
Для души купил коня — задрожит теперь страна!
Проходимость круче трактора, прёт через овраг,
Ваз-Нива — мой спаситель, мой железный верный танк!
Рыба ходит, дача ждёт, грязь летит из-под колес...
Я на Ниве — царь дорог!
И не надо лишних слез

За окошком метель или шёпот берёз,
Вторит эхом гармонь из есенинских грёз.
Там закат догорает сусальным огнём,
И вся Русь замирает в смиренье своём.
О делах и о жизни, о пашнях родных,
Он сложил свой бессмертный, пронзительный стих.
Про любовь — чтоб до дрожи, до боли в груди,
Про дела — что останутся там, впереди.
Как на клён опалённый смотрел у плетня,
Так и я жду, чтоб муза коснулась меня.
Пусть пока мои рифмы просты и легки,
Я ищу в твоём слове спасенья-реки.
Выдумывать не надо — надо жить,
И каждым мигом, каждым вздохом дорожить.
Чтоб западало в душу навсегда,
Как в тёмном поле яркая звезда.
Ах, Серёжа, поэт с васильковой душой,
Твои строки ведут за собой в непокой.
О любви, что сгорает, о рощах в цвету —
Ты поймал этой жизни святую черту.
Я в начале пути, я только творю,
За надежду и свет я тебя благодарю.
Бессмертные строки...
О любви и делах...
Золотая осень в глазах.

Вот и ночь пришла, полночь на часах,
Город медленно гасит огни.
Тишина за стеной — верный помощник,
Мы с бумагой остались одни.
Мир ложится спать, засыпают кварталы,
Видят сны о земных делах.
А мне этой жизни, пожалуй, мало,
Я ищу её в вечных словах.
Уж сборник написан и издан давно,
И песен на строчки мои не счесть.
Но всё, что дано, — как немое кино,
В нём отблеск огня, а не пламя как есть.
Где же ты скрыто, моё созданье?
Бессмертное слово, святая искра?
Чтоб впало в душу, пройдя расстоянья,
Когда догорит эта ночь у костра.
Пусть почерк неровен и веки тяжёлы,
Я буду искать, пока греет рассвет.
Из тысяч созвучий, из сотен сожженных
Родится один безупречный ответ.
Работа в ночь — чеканить строки,
Пока горит свечи огарок.
Пусть мир ко мне порой жестокий,
Стихи — мой крест и мой подарок.
Я жду того, что не сотрётся,
Что сквозь века пройдет, звеня,
Что в чьём-то сердце отзовётся,
Оставив память про меня.
Город спит... полночь...
Я пишу.

А завтра Пасха. Свет в окно стучится,
И на душе по-особому тепло.
Всё замерло, чтоб чуду совершиться,
И время вспять как будто потекло.
Уже готовы куличи и свечи,
И слышен звон далекий колокольный.
Мы ждём тот миг, что души нам излечит,
Свободный, чистый и первопрестольный.
«Христос воскресе!» — скажем мы друг другу,
И в этих двух словах — любви печать.
Пусть радость понесётся вновь по кругу,
Чтоб никогда ей больше не смолкать.

Ушёл щенок на улицу гулять,
Хвостом виляет — некогда скучать.
А небо затянуло серой мглой,
И первый дождик капает шальной.
А ему нипочём, он по лужам летит,
Каждый всплеск под лапами звонко блестит.
Бегает радостный, прыгает ввысь,
Маленький комочек — сплошная жизнь!
Как ребёнок малый, не зная преград,
Каждой капле чистой он искренне рад.
Шерсть намокла, но в сердце — огонь,
Веселье такое — только тронь.
А я у окна тихонько стою,
На это чудо с улыбкой смотрю.
Сколько в нём света и сколько тепла,
Словно весна в этот дождь расцвела.

Леночка села за руль, улыбнулась:
«Мир, трепещи! Я на трассу вернулась!»
Ключ повернула, взревел аппарат,
Инструктор побледнел и вжался в халат.
Выезд в город — серьёзное дело,
Лена на газ наступила умело.
Зеркало? Лишнее! Поворот? Ерунда!
Инструктор шептал: «Не туда! Не туда!»
Он в ручку дверную вцепился когтями,
Перед глазами — вся жизнь с чертежами.
Трясется бедняга, зажмурил глаза:
«Елена Игоревна а где тормоза?!»
Машины вокруг разлетались, как птицы,
У Лены от счастья дрожали ресницы.
«Смотрите, я еду!» — кричала она,
А в горле у профи — лишь ком и слюна.
Седой и помятый он вышел из тачки,
Мечтая о валидоле и о сигарете из пачки.
А Лена сказала: «Ну как, я атлант?»
«Богиня... — хрипел он. — Но спрячьте талант!»
«Теперь припаркуемся!» — Лена сказала,
И в щель между «Мерсом» и фурой попала.
Раздался хрустальный и жалобный звон —
Инструктор издал то ли всхлип, то ли стон.
Он в ручку вцепился, как в спасательный круг,
В глазах промелькнул весь семейный досуг.
«Мы боком стоим... на газоне... в цветах...» —
Шептал он, скрывая мистический страх.
А Лена, поправив причёску рукой:
«Зато параллельно! Ну, профи, покой?»
Инструктор кивнул, седину прикрывая,
И в школу поплёлся, о танках мечтая.

Пришла весна, земля прогрета,
Ворвался в окна яркий свет.
Из гаража, дождавшись лета,
Сын выкатил велосипед.
Смахнул ладонью пыль застоя,
Проверил шины, тормоза —
И прочь от зимнего покоя
Помчался, щурясь на глаза.
Мелькают спицы, ветер свищет,
И цепь задорно дребезжит.
Он в этом дне свободу ищет,
Пока весна вперед бежит!

Пчёлка-трудяжка над садом кружит,
«Где же нектар?» — она громко жужжит.
К яркому кашке-цветку приземлилась,
Вкусным обедом она подкрепилась.
Вместе с друзьями работать спешит,
Каждая пчёлка делом дорожит.
Дружной гурьбою несут они мёд,
Чтобы в тепле отдыхать круглый год.
А как закат озарит тополя,
К улью летит золотая семья.
Спрячутся в домик, прижмутся сильней —
Вместе трудиться и жить веселей!

На подоконник, где стройная рассада,
Пришёл сверчок — совсем ещё малыш.
Хозяйка поливала томаты у фасада,
А ты в тени за рамою сидишь.
Упали капли на пластик ярко-белый,
Застыли бисером в лучах вблизи окна.
А он, гость крохотный, такой ещё несмелый,
К воде припал, где влага холодна.
Смешно он мордочкой в водичку эту тычется,
Как будто жажду хочет утолить.
Судьба его сегодня не обидит,
Решил я другу руку предложить.
Ты лезь на ладонь, маленький странник,
Тебе здесь тесно, в мире из стекла.
Сегодня я твой друг-охранник,
Пора лететь туда, где побольше тепла.
Я вынес бережно его во двор весенний,
Где старый наш диван под солнцем спит.
Там нет преград и нет для лап стеснений,
Там каждый кустик ласково шумит.
Посадил на обивку — пускай согревается,
Пусть греет спинку в золотых лучах.
Грейся, малыш, на старом диване,
Подрастай и настраивай свой смычок.
Пусть звучит в предрассветном тумане
Твоя песня, мой добрый сверчок.

В календаре отмечен день особый,
И солнце светит ласково в окно.
Сегодня праздник самый дорогой мне —
Твое рожденье, счастье ты моё.
Тебе сегодня сорок восемь, дорогая,
Но для меня ты вечно молода.
И, за плечи нежно тебя обнимая,
Хочу, чтоб ты улыбкою цвела.
Мы вместе шли дорогами крутыми,
И радость, и печали — пополам.
Глаза твои остались мне родными,
Я за тебя всё-всё на свете дам.
Твоё рождение — души твоей расцвет,
В нем мудрость, доброта и мягкий свет.
Прекрасней женщины на этом свете,
Поверь мне, для меня сегодня нет.
От чистого сердца, с мужской теплотой,
Тебя поздравляю, живу лишь тобой.
Пусть годы летят, словно быстрые птицы,
Пусть радость сияет на длинных ресницах.
Желаю неба синего-пресинего,
Чтоб мир над головой всегда сиял.
Любви в семье огромной и красивой,
Чтоб дом наш тихой пристанью стоял.
Спокойствия в душе́ и в каждом слове,
Пусть сердце не тревожится зазря.
Пусть будет жизнь полна добра и веры,
Любимая, хорошая моя!

С днем рождения!

Стирая мили, гаснут фонари,
Я в тишину вхожу рассветной зоны.
Пусть за окном всё тонет и горит,
Внутри меня — свои теперь законы.
Когда слова нанизаны на нить,
И каждая строка ложится в рифму,
Так просто суть в мелодию вложить,
Пройдя судьбы извилистые рифмы.
Дорога — это лента про любовь,
Где каждый поворот — как новый выбор.
Молитва тихая важнее громких слов,
Чтоб на пути никто не сбился, и не выбыл.
Я выложу всю мысль свою точней,
Чтоб каждый в ней нашёл частицу света.
Чем песня искренней, тем станет всем родней,
В ней — все вопросы и на всё ответы.
А в машине кричит магнитофон,
Динамики надрывно так орут!
Но в этом грохоте я слышу перезвон
Того, что дома бесконечно ждут.
О вере, о дороге и семье,
О счастье, что не купишь за гроши.
В дорожной, бесконечной колее
Рождается хит — песня для души.
И незаметен гул и этот шум,
Когда душа поёт о самом главном...

Какая клёвая погода,
Вода журчит в ручьях по улице.
Проснулась ото сна природа
В лучах весенних и хмельных.
Коты вовсю дерут здесь глотки,
Во дворах весну встречают,
Забыв про миски и селёдки,
Они по кошечкам скучают.
Собаки цепи рвут от злости,
На волю вырваться хотят,
Мечтают бросить свои кости
И убежать в цветущий сад.
Но цепи крепкие, стальные,
Их не порвать, как ни крути.
Лишь в снах края у них иные,
Где нет преграды на пути.
А солнце льётся через край,
Весна зашла в мои ворота.
Шепчу себе: «Не отставай!»
Меня зовёт в поход дорога.
И понимаешь вдруг невольно:
Не нужно ждать, когда придёт.
В душе тепло и так спокойно,
Когда в тебе весна поёт.
Не за горами, не в тумане —
Оно в улыбках и ветрах.
Счастье здесь, оно ведь рядом,
В простых и искренних вещах.
И вдруг по коже — ток и трепет,
А в сердце — чистый, ясный свет.
Внутри звучит весенний лепет,
И ничего важнее нет!
Оно в груди стучит набатом,
Взлетает птицей в небеса...
Счастье — рядом, в каждом взгляде,
В простых и добрых чудесах!
А в небе — синь и тишина,
Там облака плывут куда-то.
И жизнь надеждами полна
От рассвета до заката.

Приснился сон такой реальный,
Не отличишь от яви никогда.
Вдоль сосен тянется сюжет банальный,
На старой тачке я качу туда —
Где дом родной, где ждут меня и верят,
Лесная трасса вьётся в полутьме.
Но лес решил мои нервишки сверить
С тем, что не снилось даже и во сне.
А впереди — стена из брёвен,
Дорогу перекрыли лесовозы.
Мир замер, он пугающе спокоен,
И на стекле застыли неба грёзы.
Ни объехать путь, ни обвернуть,
Лишь в тишину поглубже заглянуть.
Я затормозил, из тачки вышел,
Спустился на обочину, в траву.
И вдруг гул странный в воздухе услышал,
Как будто гром застрял на рандеву.
Там, на полянке, за рядами сосен,
Тарелка дивная присела отдохнуть.
Металл сияет, свет её несносен,
И в неизвестность пробивает путь.
У мужиков отвисали челюсти,
Стоят, разинув рты, не шевелясь.
Забыли про дела и леса ценности,
На чудо дивное глядят, крестясь.
А я глазами по кустам провёл,
Нашёл просвет, где можно проскочить.
Раз в этот мир контакт чужой пришёл,
Мне ж просто нужно дома вовремя побыть.
Газ в пол, объезд, и пыль столбом,
Пусть инопланетяне подождут.
Мне снится сон, но во сне моём — мой дом,
Где чай горячий и уютный мой уют.

Утром солнышко встаёт,
Выше, выше, выше! (Ручки плавно поднимаем вверх)
К нам в окошко свет несёт,
Всех ребят услышит. (Машем ладошками)
Травка сонная проснулась,
Тянется к теплу. (Приседаем и медленно выпрямляемся)
Спинку сладко изогнула,
Шепчет: «Я расту!» (Вытягиваемся на носочках)
А цветочек раскрывает
Нежные веснушки, (Складываем ладони лодочкой и раскрываем «бутон»)
Лепестками нам кивает:
«С добрым утром, крошки!» (Слегка качаем раскрытыми ладонями)

В тишине речных глубин,
Где колышется трава,
Среди камней и общин
Начинается глава.
Там икринки, как бусинки, в ряд
Улеглись на зелёный лист.
Отец и мать их растят,
Пока мир под водою чист.
Внутри замирает жизнь,
Эмбрион начинает путь.
«Ну же, крошка, держись!» —
Шепчет водная муть.
Выходит личинка на свет —
Прозрачный и хрупкий мал.
Рот не открыт, еды нет,
Желточный мешок выручал.
Но вот опустел запас,
Пора отправляться в путь.
Плывёт наш малёк сейчас,
В «живую пыль» заглянуть.
Растёт он, крепчает в воде,
Где в танце кружат плавники.
Так в мирной морской среде
Рождаются в свет знатоки.

Мама с папой в дверь стучат,
Улыбаются, молчат.
А в руках — большой мешок,
Кто же в нём? Живой комок!
Тихо тянется ладошка:
Там сидит смешная кошка!
Ушки, хвостик, серый бок,
Сам — как пуха лоскуток.
Мы нальем ему десерт —
Молока на весь обед.
Будет в доме суета:
Мы принесли домой кота!

Стирает ветер грани и границы,
На белом холсте чертит миражи.
Им в синеве спокойно не сидится —
Такая доля, что тут скажешь, живи.
Они не спросят «где?» и «что там будет?»,
Растает след над самой головой.
Как тысячи надежд и тысячи судеб,
Проходят мимо, уносясь в прибой.
Вчера был замок, а сегодня — птица,
Минуту — лев, а через миг — река.
Нельзя в одном обличье зацепиться,
Пока течёт небесная строка.
Мы вечно ищем гавань и ответы,
А истина, пожалуй, в полотне:
В движеньи — жизнь, в пути — её секреты,
В туманной дымке, в этой вышине.
Куда плывут? Они и сами не знают.
Дождями станут или просто сгорят.
Но те, кто в небесах покой теряют,
О прошлом никогда не говорят.
А облака не стоят на месте,
Плывут туда, где их никто не ждет.
Без карт, без лишних слов, без всякой лести,
Лишь только вдаль, лишь только всё вперед.
И жизнь бежит, как этот вольный ветер,
Её в ладонях вряд ли удержать.
Мы — облака на этом белом свете:
Нам суждено лететь, а не стоять.
Плывут...
Сами не знают куда...
Как и мы.
Как и вся наша жизнь.

Лишь только лучик из-за гор
На цыпочках придёт во двор,
Наш одуванчик, как звонок,
Раскрыл свой жёлтый лепесток!
Он улыбнулся: «Эй, привет!
Я самый яркий в мире цвет!»
Весь день он греет пухлый бок,
Пьёт из земли прохладный сок.
Но только солнышко за лес
Сбежит с сияющих небес —
Наш рыжий парень засыпает,
Ладошки-листья закрывает.
Одуванчик, одуванчик —
Удивительный цветок!
Словно солнечный кафтанчик,
Золотистый локоток.
На закате он свернётся,
«Всем баю-бай!» — шепнёт и жмётся.
Спи, цветочек, до утра,
Завтра снова в бой! Пора!
Но пройдёт неделя-две,
Изменения в голове!
Был он жёлтым, как костёр,
Стал пушист, седой и скор.
Шапку белую надел,
В небо улететь хотел!
Стоит дунуть — раз, два, три!
Парашютики, смотри!
Разлетелись кто куда,
В гости к новым городам!

Включаю ящик — снова этот шум,
То йогурт съешь, то лезь в кредит под вечер.
Реклама долбит, забивает ум,
И обещает, что расправлю плечи.
Мелькают лица, стразы и враньё,
Кричат: «Купи! Ты этого достоин!»
А в холодильнике — лишь масло да жнивьё,
И на душе как будто после боя.
Придёшь в больницу — очередь и мрак,
Врач смотрит в чек, а не в твоё колено.
Он на дипломе вывел: «Я мастак»,
А в голове — одна сплошная пена.
Купили корочки, заполнили места,
Квалификация — «загуглить, как лечить».
А совесть их, как белый лист, чиста,
Ведь им важнее — выгоду исчислить.
В Советском Союзе — школа на века,
Учили так, чтоб знания до кости.
Бесплатно всё: и физика, и Кант,
И за учёбу не просили «в гости».
Теперь за каждый вздох неси налог,
Учитель — менеджер, а ученик — клиент.
И как мы перешли через порог,
В тот мир, где правит только инструмент?
А ведь когда-то жили — не тужили,
Без этих пёстрых, глянцевых заплат.
Мы честью и страною дорожили,
И каждый был другому словно брат.
Где медицина — лечит, а не грабит,
Где школа — храм, а не торговый ряд.
Но время маятник назад уже не сдвинет,
Лишь в памяти огни тех лет горят.
Выключаю телик. Тишина в квартире.
Вспоминаю детство, ту страну и флаг.
Мы жили в самом лучшем мире,
А нынче... нынче всё пошло не так.

Седина на висках, в кошельке — пустота,
За порогом — зима, на душе — глухота.
Отработал своё, отдал силы стране,
А теперь оказался на самом дне.
Счёт в аптеку нести или хлеба купить?
Эту сложную схему — как нам дожить?
Цифры в чеке растут, словно злая трава,
И от цен в магазинах кругом голова.
С голубого экрана вещают про рост,
Только путь наш до кладбища страшно прост.
Там чиновник в костюме, здесь поп с кадилом,
Кормят нас обещанием, верой и илом.
Им не нужен живой — им налоги важны,
Мы для этой системы совсем не нужны.
Чем быстрее уйдём, тем бюджету полней,
В государстве теней, в государстве камней.
Золото ряс и блеск лимузинов —
Это за счёт пустых магазинов.
Свечка в руке, в животе — лишь вода,
Старость теперь — не почёт, а беда.
Мизерный грош — за честный наш труд,
Нас планомерно к обрыву ведут.
В мире ином нам сулят благодать,
Лишь бы скорее могли мы «отбыть», не мешать.
Церковь и власть — в золотых куполах,
Строят свой рай на голодных костях.
Вечный покой... или вечный протест?
Каждый из нас тащит выданный крест.
Но помните, сытые, глядя в окно:
Старость прийти к вам должна всё равно.

На трибунах шум и крики, машут яростно руками,
«Для народа!» — громко шепчут, прикрываясь именами.
Что же сделали реально? Если честно, без прикрас,
С буквы приписной — Ничего, лишь пыль бросают в глаз.
А пример — старик-рабочий, что трудился век в поту,
Отдавал налоги честно, верил в чью-то доброту.
Но пришёл черёд к покою — стал не нужен никому,
Государство дверь закрыло, бросив старого во тьму.
Где накопленное годами? Где плоды его трудов?
Всё осталось «у верхушки», средь дворцов и средь пиров.
Исчезает человек — и деньги в бездну улетают,
А за счёт его «наследства» чьи-то замки расцветают.
Говорят, ещё с пелёнок ставят метку на судьбе,
Чтоб не дожил, не дождался, не мешал их ворожбе.
Генный код или законы — цель одна: не отдавать,
Проще в золото одеться, чем на старость выделять.
Жадность душит, жадность правит, блеск бриллиантов слепит взор,
Но за каждым этим камнем — человеческий позор.
Пусть же алчность эта в клочья разорвёт пустой уют,
Ведь за слёзы и за жизни всё равно счета придут.

Кто-то в сетях написал, не таясь,
Горькую правду про власть и про грязь:
Чтобы поднять за собой молодёжь,
В топку бросают, где пули и ложь.
Мальчишек везут в безнадёжный тупик,
Где в грохоте стали теряется крик.
«Мясорубка» не знает ни слёз, ни пощады,
А вместо живых — гробовые награды.
С экранов твердят: «У нас всё хорошо!
Противник разбит, мы проходим ещё»
Рапорты, цифры, парадный мундир,
А где-то за кадром — разрушенный мир.
Пусть земли чужие, и люди не те,
Но в каждой семье — о простой доброте,
О доме, о детях, о мирном труде…
Зачем же топить наш уклад в той беде?
Жили, работали, строили планы,
Но скучно в тиши восседать истуканам.
Решили в верхах: «Развезём-ка войну!»
И в бездну толкнули родную страну.

С высоких кафедр — о смиренье,
О том, что «блеск земной — обман».
А за порогом — в позолоте
Набит бездонный их карман.
«Не укради» — твердят народу,
Считая свечки и гроши,
А сами чертят траектории
Для яхт в морской ночной тиши.
Дворцы возводят выше неба,
Забыв, что в саване — карманов нет.
Туда, за грань, не перетащишь
Свой золотой, фальшивый свет.
Пусть судит Бог, а может, случай,
Но каждому — своя стезя.
Кто на чужом несчастье строил,
Тому назад свернуть нельзя.
А в Думе — новый план и смета:
Как с работяги шкуру снять?
Какие выдумать законы,
Чтоб до копейки всё отнять?
Они в кумаре власти тонут,
Нас разделяя на «сорта»,
Но жизнь расставит всё на место,
Когда захлопнутся врата.
Вернутся нищими, быть может,
Чтоб путь изведать наш земной.
Ведь «каждому — своё» по правде
Написано самой судьбой.

В портфеле книжка спит пока,
В ней буквы строятся в ряды.
Она ведёт издалека
В мир настоящей доброты.
Нам объясняют на листах,
Где свет, а где таится тень,
О самых важных новостях,
Что мы встречаем каждый день.
Про тех, кто старших бережёт,
Подаст под локоть им ладонь,
Кто кошку в бурю там спасёт,
В ком светит совести огонь.
Урок подскажет: «Плохо врать,
Обидеть слабых — это стыд».
Уметь прощать и помогать —
Об этом книга говорит.
Нас школа учит не ворчать,
А уважать седой покой.
Хороший поступок — как яркий маяк,
Он лечит обиды и страх.
Мы строим характер, и в этих словах
Вся сила в ребячьих руках!
Какие нам нужны стихи?
Про добрый путь и про грехи,
О том, что зло всегда сгорит,
А дружба — чудо сотворит!
Стихи о правде и любви,
Ты в сердце их своём храни!
Откроем книгу — там ответ:
Где есть добро —там тьмы и нет!

Шёл однажды я по лесу, птички пели в вышине,
И бабуля с хворостом встретилась там мне.
Тянет тяжкую вязанку, гнётся до земли,
Ну, а ноги по тропинке еле-еле шли.
Я шепнул: «Давай, мамуля, ношу поднесу!»
До избушки дошагали в сказочном лесу.
А она в дверях застыла: «Слушай, дорогой,
Я ведь старая колдунья, нрав у меня не злой.
Но за доброе сердечко — вот тебе рука —
Два желания исполню прямо здесь, пока!»
Я затылок почесал: «Хочу ручную сборку,
Чтобы тачка за углом сияла на пригорке!»
Бабка молвила: «Иди, за поворотом ждёт!
Второе что?» — «Жену-красавицу! Пускай душа поёт!»
— «Будет сделано, милок, садись скорее в тачку,
Там и встретишь ты свою неземную даму».
Повернулся я уйти, но слышу скрип двери:
«Подожди, касатик мой, на меня ты посмотри!»
«Я ж давно мужчин не видела, старая совсем,
Обслужи меня разок — не будет нам проблем.
Помоги старушке немощной, косточки размять...»
Делать нечего, пришлось долг чести отдавать.
Исполнил я «программу», выхожу во двор,
А бабуля вслед кричит, начиная разговор.
«Эй, постой, милок, ответь: сколько тебе лет?»
Я в ответ: «Уж тридцать, мать!» — а она мне вслед:
«Эх, такой уже большой, бородат и глаз горит,
А всё в сказки веришь, милый!» — бабка говорит.
До поворота я дошёл — там лишь сосна торчит,
Ни машины, ни жены... только лес молчит.

Улыбки ярче солнца, и школьный двор расцвёл,
Сентябрь золотистый нас в классы всех привёл.
Мальчишки в строгих галстуках, девчонки — как цветы,
С огромными букетами заветной красоты.
Линейка торжества, повсюду радость, смех,
Сегодня этот праздник обнимает всех!
Родители в сторонке стараются молчать,
Слезинки незаметно спешат они скрывать.
Так быстро пролетело дошкольное «вчера»,
Теперь для вас настала серьёзная пора.
Здесь верные друзья разделят ваш обед,
И школьных приключений зажжётся яркий свет.
(Вас ждёт ещё так много: и первая любовь,
И горечь неудач, что взбудоражит кровь.
Но через трудности к мечте своей идите,
И каждый миг за партой искренне любите.
Пусть первое сентября вам силу даст в пути,
Смелее начинайте по лестнице идти!
Вы — наши первоклашки, в добрый путь!
Пусть искры интереса не дадут уснуть.
Учитесь хорошо, не бойтесь перемен,
Удача ждёт у этих добрых стен!
Сентябрь зовёт, звенит звонок лихой,
Школа — твой дом, и мы всегда с тобой!
С первым сентября!