Страха не зная, не зная сомнений –
Ступает Семён тропой преступлений!
Знает об этом весь местный простор,
Семён отвечает: «Не пойман – не вор!»

Говорят – Чак Норрис умер –
Мир отныне – уязвим.
В непонятках сёрфит зумер:
Что за Чак? За что любим?

Что за «Рейнджер из Техаса»?
От чего мы все грустим –
Так, что мокнут оба глаза,
Горло стало вдруг сухим.

Не понять салагам этим –
КТО для нас – великий Чак.
КТО движение планете
Придавал, крутя рычаг!

Оживились ксеноморфы,
Где–то в коконах своих.
На космических задворках,
В темноте, где своды их.

Пеленгуют нас пришельцы –
Те, что «Хищники» в кино.
В первой части их умельца –
Одолел Арнольд бревном.

Зло дремало в Средизе́мье –
Постарался мистер Чак.
Мо́ргот после униженья –
Под собою сбил стульчак.

Оживился нынче Мо́рдор,
Орки строят Зиккурат.
Чака нет. Скорбящий Го́ндор –
Войско вывел на парад.

Уже вечером сегодня
Был Манхэ́ттен сотрясён!
Крэнг проснулся злой, голодный –
Смертью Чака потрясён.

Счастлив Крэнг, ликует Шре́ддер –
Норрис умер! Умер Чак!
Би́боп гру́зит старый «Fender»
Бáкстер валит свой рэпча́к.

Вы на ситхов посмотрите –
Оживились! В суете!
Чака нет! Глаза протрите –
«Звезда смерти» в высоте!

Кто спасёт нашу планету?!
Кто подхватит эстафету?!

Джеки Чан – уже не а́хти –
Со дня на́ день – склеит лапти.
А́рни сдал и не внушает –
Он давно не устрашает.

Слай хорош, для ветерана.
Но не сдюжит бой со злом.
На кону Земли охрана –
Давит враг своим числом!

Что? Ещё раз повторите.
Как насчёт Ж.К.В.Д.?
Да ну бросьте, не смешите –
Ему делают КТ.

Микки Рурк давно не в форме.
С ним в отставке Дольф и Брюс.
Дизель завтраками кормит –
На «фурийца» держит курс.

Гибсон храбрый, как и прежде,
Храбрый сердцем и душой.
Предан собственной надежде –
Кинофильм создать большой.

Пусть снимает свои фильмы –
В этом Мэл известный ас.
Как мужик он, в целом, сильный,
Но спасти – не сможет нас.

Итого, в сухом остатке –
Чака нам – не заменить.
Заменители в осадке –
Им Чак Норрисом – не быть!

Эпилог:

Я уверен – есть Вальгалла!
Где в залитых светом залах –
Вечно празднуют легенды,
Чьи отсняты киноленты.

Там отныне и Чак Норрис –
Защищает их покой.
Зло сопит, листает сторис,
К ним, в Вальгаллу, ни ногой!

Вика впервые разделась в салоне,
За кадром остался фотограф Иван.
С плакатов смотрели Ван Дамм и Сталлоне –
Грелся под Викой холодный диван.

Что подтолкнуло Викторию к действу –
Раздеться для фото, предстать в неглиже?
Что упразднило морали судейство?
Нравственный кризис? Смятенье в душе?

Причины остались за кадром, незримы,
Впрочем, для нас они – вряд ли важны́.
Виктории образы – не́–отразимы –
При всей откровенности очень нежны́.

Вика впервые разделась в салоне –
И стоит признаться – она хороша!
Одобрили фото Ван Дамм и Сталлоне!
Довольный фотограф не взял ни гроша!

Эпилог:

Вика впервые разделась в салоне –
Отринув с одеждой прилежность и стыд.
Отцы дочерей – Ван Дамм и Сталлоне –
Считают: подобное, даме – не льстит!

Вика черту перешла незаметно,
В прошлом оставив моральный заслон.
Она устремилась за грань, беззаветно,
И точкой отсчёта стал фотосалон…

Полёт свершился на крыльце!
Мужской полет – в моём лице!
Удар пришёлся на предплечье –
Теперь следы на нем увечья!

Дышится ше́льмам, как прежде – легко.
Не смотрят их жертвы, увы, далеко.

Плуты́ и пройдо́хи
В любые эпохи –
Были при деле,
Упитаны, в теле.

Возможностей больше - в последнее время –
Прогресс упрощает обыденный быт.
Пронырам не жмёт их натёртое стремя,
Ведь общество ныне – им благо–волит!

Бина́рность морали – моральна едва ли.
Двойные стандарты – с моралью на «вы.
Бина́рность морали – скелеты в подвале.
Явление частое в жизни, увы.

«Лох – не мамонт, он не вымрет» –
Смысла нет переживать.
Носом шмыгнет, слёзы вытрет –
И продолжит выживать.

Он мусля́вил сигарету –
Это скверная примета.

Он мусля́вил сигарету –
Каждый знал уже об этом.

Он мусля́вил сигарету –
Не стыдясь привычки этой.

Он мусля́вил сигарету –
Словно сладкую конфету.

Он мусля́вил сигарету –

Он мусля́вил сигарету –
Ей делясь с другим при этом.

Он мусля́вил сигарету –
Для него нормально это.


Рот его излишне влажен –
Этот пункт, возможно, важен.
Намокали все предметы –
Если ртом его задеты.

Нравится людям во всем простота –
Простою должна быть для них красота.
Не нравится людям ворох проблем,
Не нравится сложность и тягость дилемм.

Ясно и просто, понятно, наглядно,
Небрежно пускай, сумбурно, невнятно –
Главное - просто и так, чтоб легко –
Народ ведь не любит смотреть далеко.

Небрежные рифмы, слабый мотив,
Отсутствие формы и сути –
Смыслу и силе стоят супротив –
Ответом иммунным простуде.

Я пишу эти строки и знаю о том,
Что понят не будет мой текст.
Не важно - вчера, сегодня, потом -
Услышан не будет подтекст.

Я пишу эти строки и знаю о важном –
Понят не будет мой текст.
Порывы мои пускай и отважны –
Сгинет со мной их протест.

Я не́ был поэтом
И мне им не быть.
Рифму при этом
Продолжу любить.

Я не́ был поэтом
И мне им не стать.
Рифму при этом
Стремлюсь обуздать.

Я не́ был поэтом
И мне им не слыть.
В те́кстах, при этом,
Стараюсь им быть.

Музыка слов
И словесные ритмы.
Основа основ -
Благозвучные рифмы.

Стили, приёмы,
Манера письма,
Таланта объёмы -
Здесь ва́жны весьма.

И нет оправданий
Для скудности слов.
Как нет оправданий
В пробелах основ.

Нет ожиданий
Сюжетов из снов,
С музой свиданий
Для строчек из слов.

Всё делают мысли
И чувства творят!
Глаза не погасли -
А значит горят.

Не жди вдохновения
И музы не жди -
Бесценны мгновения,
Как летом дожди.

Не муза рождает
Светоч поэта!
Становится муза
Поэта предметом!

Запомни поэт молодой эти строки,
Держи пред собой их на долгие сроки.
Птицей взлетая и падая ниц -
Помни о том, что в тебе нет границ.

Пуля моя достигла мишени –
Повержено тело, лежит без движений.
Ти́рен Лисица или Тире́н –
Раунд, Chiquita! Закончен катрен!

С каждым днём
Мы всё дальше от Бога!
С каждым днём –
Мы всё дальше в пути!

Осталось немного,
Осталось недолго.
Мы вскоре должны –
До финала дойти.

Мы начали путь
Из далёких времён,
Когда не имели
Ни слов, ни имён.

Мы шли сквозь века
От костров и пещер.
Шли и́з–далека.
Под напутствием вер.

В войнах теряя
Самых здоровых,
Себя уверяя
В причинах суровых.

Мы истребляли
Своих оппонентов.
Самых опасных –
Своих конкурентов.

Здоровый мужчина –
Опасен как вид.
Знает об этом –
Больной индивид.

Война не для слабых –
Слабый в тылу,
Смотрит оттуда
На сильных в бою.

Но это лишь войны –
Один из путей,
Ведущих нас в бездну –
В объятья чертей.

Немало у нас
Инструментов других
Себя изводить,
Своих дорогих.

Культура, наука,
Искусство, досуг –
Рубят под нами
Единственный сук.

Мы с каждой минутой –
Всё дальше от Бога!
Мы с каждым мгновеньем –
Всё дальше в пути!

С ноги я врываюсь в поэзии мир –
Я новый Шекспир! Я новый кумир!

Все двери распа́хнуты передо мной –
Я зо́дчий ковче́га, я ваш новый Ной!

Потоп не погубит мой экипаж –
Над пе́нною бездной я строю этаж.

Сгинут в пучине порочные души –
Им не добраться до берега суши.

Я строю ковчег над чёрною бездной,
Я строю ковчег рукою железной!

Раздам каждой твари по собственной паре –
Пусть множатся твари, как до́лжно быть в паре.

Ковчег мой позволит потоп пережить –
Добраться до суши и вёсла сушить.

Следуй на борт – с парой и без,
Если не грешник и не балбес.

Скоро отчалим, не будь на измене!
Не бойся, воспрянь, не стой на колене!

Жизнь на коленях – не лучший расклад!
Жизнь на коленях – прижизненный ад!

Все двери распа́хнуты передо мной –
Я зо́дчий ковче́га, я ваш новый Ной!
Потоп не погубит мой экипаж –
Над чёрною бездной я строю этаж!

Жил себе Гринч высоко на горе
В старой, глубокой, вонючей норе!
Стала нора подобием форта –
Зоною став мужского комфорта.

Жил себе, жил, временами тужил,
С собой в отраженье зеркальном дружил.
Ночами стенал, ворочась во сне,
Споря с невидимым кем-то извне.

С характером скверным, зловредный чудак –
Соседям на пакости ловкий мастак.

Особенно Гринч презирал Рождество –
Того диктовало его естество.
Праздник себе неугодный –
Он портил другим ежегодно.

Злой зелёный лицедей!
Гринч – рождественский злодей!

Мгла над городом – смрад из пещеры.
Зелёного цвета, с запахом серы.
Хохот из логова, ругань и рёв –
Студят ночами жителям кровь.

Всё изменил просмотр кино –
Всё изменил Франкенштейн!
Вечер, камин, сигара, вино,
В рамке на фото Эйнштейн...

Гринч:
– Отныне зовите меня Гринченште́йн!!!
Ведь я создаю свою Марту!

Кровью запачкан на фото Эйнштейн.
Кровью запачканный фартук...

Гринч теперь хирург! Учёный!
Он – кровавый эскулап!
В фартук грязный облачённый,
Кровь смывает с грязных лап!

Он похищает ктошек ночами,
Дома отворяя своими ключами.
Мясник и учёный в едином лице –
Слились воедино в кровавом творце!

Из ктошек красивых он шьёт свою Марту –
Возлюбленной дом обходя за версту.
Города зная подземную карту –
Незримо его нарушает черту.

Зловеще пылают глазницы пещеры –
Каждую ночь, в вышине.
Зловеще звучат в истошной манере –
Крики в ночной тишине.

Слухами полнится город Ктогра́д,
Пустеют дома горожан.
У подножья горы сгущается смрад,
Всё больше в церквях прихожан.

Священник бессилен, бессилен шериф.
Злодей торжествует в триумфе!
Хохочет он, Марту свою сотворив –
Следуя дерзкой задумке.

Творение Гринча – голем из плоти –
Смиренно лежит, неподвижно напротив.
Голем из тел похищенных ктошек,
Роем объятый бесчисленных мошек.

Каждое тело – кирпичик в стене.
На големе шов от брюха к спине.
Лишние пары оставшихся глаз –
Упали на дно формалиновых ваз.

Гринч нарекает голема Мартой –
В честь ктошки любимой – Марты Ктовье́.
Марты, с которой сидел он за партой,
Образ которой хранил в голове.

Прислуга, наложница – голем – «она»
Гринчу покорна и слепо верна.
Подруга, любовница – голем – «она»
Гринча навеки отныне жена!

Покорная «Марта» его ублажает.
Покорная «Марта» ему угождает.
Гринча покорность её раздражает –
В големе личность увидеть мешает.

Свадьбу сыграли голем и Гринч –
Гремел Мендельсон над Ктогра́дом.
Для женского слуха мотив этот – клич,
Чарующий звук. Серенада.

Смутил Мендельсон реальную Марту,
Чувства былые вернув.
Вспомнила Марта школьную парту,
Слезинку рукою смахнув.

Вспыхнула ревность в сердце девичьем,
Страсть разгорелась в груди.
За неподдельным былым безразличьем –
Возникли азарт и цель впереди.

Покамест был холост зелёный смутьян –
Не нужен он был никому.
Свобода мужчины для женщин изъян –
Свободный не стоит гроша на кону.

Теперь он не холост, теперь он женат –
А значит, он ценный для дам экспонат!

Когда заявилась Марта в пещеру,
Гринчи смотрели немое кино.
В упор подойдя к большому торшеру,
Марта вцепилась руками в него.

Услышав движение, Гринч подскочил
И молча застыл, наблюдая...
Торшером удар его отключил –
Он медленно сполз, не моргая...


Продолжение следует...

Лихо и благо – ступени и камни –
Из них мы возводим судьбы монумент.
Мгновенья и вечность, меняясь местами –
Жизнь изменяют, порою, в момент.

Я теперь, в наши дни, вижу прошлое ясно.
Вижу смысл событий былого.
Вижу пройденный путь, пройден он не напрасно,
И минувшего я – не желаю иного.

Успешным не стать одному, в чистом поле.
Успешность твою созидает толпа.
Тебя коронуя по собственной воле –
Шесток твой возводит до ранга столпа.

Но помни, кумир, озираясь на площадь:
Кто дал тебе силу, тот может отнять.
Утром тебя на руках здесь полощут –
А к вечеру могут под свисты распять.

Инфоцыгане - пятно на одежде.
Инфоцыгане - гнойник на лице.
Инфоцыгане - бывали и прежде.
Они мракобесы в лавровом венце.

Как вам не стать графоманом? Не знаю.
Мы – графоманы – не в праве учить.
Я каждой строкою бумагу пронзаю –
Гвоздём, как пером, продолжая сучить.

Как вам не стать графоманом?
Не мне, графоману, об этом судить.
Мысли мои мешком целлофана –
Венчаны с ветром – продолжат блудить.

В основе сюжета — исторический гротеск: погоня Третьего рейха за "Wunderwaffe" (чудо-оружием), где оккультизм Аненербе смешивался с прагматизмом транснациональных корпораций. В диалоге — столкновение фанатичного безумия и холодного расчета тех, кто пытался "убедить Бога" в своей правоте.


«РЕГЛАМЕНТ СВЕРХОРУЖИЯ»

(Диалог в бункере)


ФЮРЕР:
— Нам нужны побольше пушки!
Так, чтоб видно за версту́!
Чтоб у русских на макушке –
Ушки были на посту́.

АДЪЮТАНТ:
— Но, мой фюрер, что за «вё́рсты»?
Километры ведь в ходу!
Впрочем, ваш фирштейн с напёрсток –
С мерой явно не в ладу́.

ФЮРЕР:
— Как ты смеешь, полукровка,
Мне публично возражать?!
Мой фирштейн смекает ловко!
Всем отставить! Хватит ржать!

— А теперь вернёмся к пушкам!
Нам они сейчас нужны!
К настоящим, не игрушкам –
На войне - они важны!

— Стройте танк с огромным дулом!
Стройте танк большой, как дом!
Чтобы Советы всем ау́лом –
Выстрел слышали, как гром!

АДЪЮТАНТ:
— Понял, фюрер, исполняю!
Ве́рмахт строит супертанк!
Я анкеты заполняю –
Чтоб отправить шведам в банк!

— Генри Форд прислал нам смету –
Их контора при делах.
Сталин будет свергнут к лету!
Фюрер будет при стволах!

ФЮРЕР:
— Что там Ро́тшильд и Рокфе́ллер?

АДЪЮТАНТ:
— Им Советы – в горле кость.
Рейх для них – ручной ротвейлер:
Челюсть, зубы, сила, злость!

ФЮРЕР:
— Что по теме оккульти́зма?
Люцифер нас поддержал?

АДЪЮТАНТ:
— Он отцам капитали́зма –
Руку, мысленно, пожал!

ФЮРЕР:
— Дьявол, стало быть, за нами.
Анене́рбе – знает толк!
Гримуа́ра письменами –
Призовём мы бесов полк!

— Так, отлично, есть и пушка,
И масо́нский есть карт-бланш.
Есть и адская верхушка –
Ждёт Советы наш реванш!

АДЪЮТАНТ:
— Да, мой фюрер, несомненно –
Нас в войне не победить!
Только как бы непременно –
Бога в этом убедить?


ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТУ:

Фирште́йн (от нем. verstehen — понимать) — здесь ироничное использование немецкого глагола в качестве существительного, обозначающего разум или смекалку.

«Верста́» — старинная русская мера длины. Использование этого слова Фюрером подчеркивает его оторванность от реальности и нелепое подражание «старым порядкам», что и вызывает насмешку Адъютанта.

Генри Форд, Ро́тшильды, Рокфе́ллеры — реальные исторические фигуры и династии, чьи структуры (через дочерние компании и банковские операции) продолжали сотрудничество с Германией даже в годы войны, извлекая выгоду из обеих сторон конфликта.

Анене́рбе (нем. Ahnenerbe — «Наследие предков») — печально известная организация в Третьем рейхе, занимавшаяся изучением оккульти́зма, руноло́гии и поиском мистических артефактов для нужд ве́рмахта.

Гримуа́р — древняя книга, содержащая магические заклинания и инструкции по вызову духов/демонов.

Карт-бланш — полная свобода действий, неограниченные полномочия.

«Танк большой, как дом» — отсылка к реальным мегалома́нским проектам Гитлера: сверхтяжелому танку «Maus» (Вес: 188 тонн) и неосуществленному проекту сухопутного крейсера «P. 1000 Ratte» (Крыса) весом в 1000 тонн.

Он шёл лесом, через то́пи,
Шёл из пепельных земель.
Позади остались ко́пи -
Рудокопов цитадель.

Там, в глубинах тёмных залов,
В паутине катако́мб,
В бездне сумрачных каналов,
Поражённых древним злом -

Обитают дети ночи -
Чьи во тьме белеют о́чи.
Шёпот их и голоса -
Заменяют тьме глаза.

Тьма хранит свои секреты
Здесь в незримой глубине.
Здесь давали злу обеты -
С ним самим наедине...

И теперь он шёл под солнцем,
Шёл в сиянии луны.
Оставаясь незнакомцем,
Чьи мотивы тайн полны...

Кратким будь и будь конкретным.
В изложенье будь предметным.
Слово дал, так не менжуйся –
С обещанием согласуйся.
Между сказанным и делом –
Не черти границу мелом.

Если ты банку торчишь лавандо́с –
Я за тобой непременно приду.
Недаром я в прошлом матёрый бандо́с –
Заказчика я – не́ подведу!

Достану тебя сквозь толщу породы,
Достану тебя из–за каменных стен!
В зоне жилой, на лоне природы -
Ждёт тебя масса серьёзных проблем!

Твоё окружение давно под прицелом –
Это я так, в общем и целом.
Проверим на прочность тебя и родных –
Они на ладони, мы помним о них.

Нету семьи? Почила родня?
Для нас не проблема, не западня.
Найдём рычаги, плёвый вопрос –
Мы не из тех, кто вешает нос!

Мы будем звонить – де́нно и нощно.
Тебя изводить – стабильно и мощно.
Наши звонки – пропустят программы –
Мы ведь ребята – не́ из рекламы.

Найдём тебя ночью – найдём тебя днём!
Клиенту задо́лжность – обратно вернём!
Пальцы зажатые – мы разожмём!
Сотрудников лучших – в сфере наймём!

Слышь сюда, где ты?! Где ты, алё?!
В тундре? Раздетый?! Ну ё-же-моё!

Ну ладно, найдём тебя в тундре, окей.
У нас в коллективе навалом людей.
Ты только живи там, не́ умирай –
Органы в теле своём сохраняй.

Кому ты звони́шь? Да ладно, серьёзно?!
Кому ты там ноешь, жалко и слёзно?

Связи твои ничего не решают,
Серьезные люди – на́с уважают.
Магнаты и банки – система – за нами!
Ка́–питализма – мы чёрное знамя!

НИКТО НЕ ПРИДЁТ НА ПОМОЩЬ ТЕБЕ!
С БАНКАМИ РА́МСЫ ДОРОЖЕ СЕБЕ!

Если ты банку торчишь лавандо́с –
Я то́т – кто закроет этот вопрос!

Кунимина́тор созда́ли японцы –
Машина умеет только одно.
В далёкой стране восходящего солнца –
Снова пробили глубокое дно!

Спрос на машину довольно высок,
Пока что машина – странный кусок.
Челюсть и длинный пластичный язык –
Весьма специфичный технический шик!

Японцам виднее, где там лизать –
Японцы способны об этом сказать!
Видно, устали японские рты
От кисок японских, от их остроты!

Кунимина́тор – новое слово!
Способен лизать он снова и снова!
Кунимина́тор – машина мечты!
Признайся – о ней грезишь и ты!

Кунимина́тор – решенье проблем!
Кунимина́тор – вылижет всем!
Кунимина́тор – не устаёт!
Кунимина́тор – везде достаёт!

Кунимина́тор – машина мечты!
Грезишь стыдливо о ней даже ты!
Кунимина́тор – твой лот на Али́ –
К отправке готовится где-то вдали!

Знают японцы, что делать с наукой!
Знают японцы, как мир изменить!
Этой невзрачной, уродливой штукой –
Способны японцы людей заменить!

Ио́нова Юля решает вопросы -
Она не из тех, кто вешает нос.
Её соразмерны талантам запросы,
Коих не мало ей Бог преподнёс!

Юля́ш исполняет красиво по жизни,
С фа́ртом она на короткой ноге.
До́роги люди такие отчизне,
Они словно солнце видны́ вдалеке!

Юля по жизни решает вопросы -
Море бескрайнее ей до колен!
Юля диктует погоде прогнозы -
Звёздное небо - её гобелен!

Там где́ вы учились, она́ обучала,
Там где́ вы лечились, она́ назначала,
Там где́ вы успели, она́ преуспела,
Там где́ вы мычали, она́ громко пела!

Оформит поляну, накроет на стол,
Того, кто попу́тал усадит на пол.
Всё по по фэн-шую и по́ - красоте,
У Юли всё чётко, на́ высоте!

Юля по жизни решает вопросы -
Она не из тех, кто вешает нос.
Дозволены Юле любые запросы,
И право на выбор белых полос!

Ио́нова Юля решает вопросы!
Законы и правила пишет сама!
Руками отводит любые угрозы!
Юля такая - на свете одна!

01.02.2026

Мы живём с женой счастливо –
Ведь она умна, красива!
Мне с женою повезло –
Бедам всем, врагам назло!

Уболтал меня приятель,
Наш идейный председатель –
Замутить салон тату
В девятнадцатом году.

Аргументы его помню –
Все о том, что я хорош.
Мол, тату́хами заполню –
Всех, кто в гости будет вхож.

Типа мастер я удалый –
Расцветёт наш бизнес малый!
Типа всё мне по плечу –
В тату́–бизнес, мол, влечу!

Но влететь не получилось –
То, что до́лжно – приключилось:
Болт забили земляки –
На все наши портаки.

Слова таким, как вы –
Не давали!

Вы плашка железа –
И мы вас ковали!


Молчите, терпите –
Послушно живите!


Не вам возводить в святых –
Атеистов!

Не вам дозволять себе –
Право судить!

Короны не вам примерять –
На артистов!

Но вам за всё в жизни –
Придётся платить!

Примечание автора: Стилизация под дружеский тост. Использование просторечий и разговорных конструкций является авторским замыслом для передачи живой интонации и ритма.

Днюху Мишаня отметил на вахте,
Там, где от холода хрупнет металл.
Мишу сегодня от тягот избавьте –
Он пашет по жизни, он малость устал.

Не будет сегодня мангалов и мяса –
Малая родина тихо грустит.
И даже пиндосы со станции НАСА –
Салют запускают – вон в небе блестит!

Афганский казан свой Мишаня оставил –
Не будет сегодня в нём мясо кипеть.
Но каждый из нас потихоньку представил,
Как Миша вернётся и мы будем петь!

Так что, Мишаня, давай, не тушуйся,
Дела завершай и вертай-ка домой!
Работа – причина, но ей не крышуйся –
Родина встретит теплом и весной!

Михаилу Кравцову
05.03.2026

Примечание автора: Стилизация под дружеский тост. Использование просторечий и разговорных конструкций является авторским замыслом для передачи живой интонации и ритма.

Пусть сбудется то, что ты сам пожелаешь!
И сверху, чтоб с горкой, с запасом большим!
Не ждешь ты халявы, ты сам исполняешь!
При этом не глух и к проблемам чужим!

С моря погоды ты – не́ – ожидаешь,
Не ждёшь одолжений, пода́чек людских.
Если и больно – ты молча страдаешь.
В традициях лучших понятий мужских.

Миша́ня с улыбкой встречает проблемы –
Он их не боится, ему не впервой!
Решает Миша́ня любые диле́ммы!
Будучи ровным, ведь он – не кривой!

Короче, Миша́ня, не будем муры́жить –
Я закругляюсь без лишней воды.
С ло́хом Фортуна не станет бары́жить –
А значит с Фортуной Миша́ня – на ты.

Попутного ветра и тёплой постели.
Надёжных кенто́в и успехов в пути.
Чтоб пули невзгод, не попав, пролетели –
И смог ты до цели заветной дойти!

Михаилу Кравцову
05.03.2026

Не дремлет в Китае большая наука –
Робот китайский способен зачать!
Беременный робот – серьёзная штука –
Пресса об этом не сможет молчать!

Куклы для секса – обычное дело –
Слишком банально, не очень-то смело.
Дело другое – железная мать!
Такое творенье – нельзя не признать!

Мало китайцам рожающих женщин,
Мало китайцам рождённых детей.
Словно ростки из асфальтовых трещин –
Вскоре полезут из киберлюдей.

Покамест в далёкой, прогнившей Европе –
Гендер утрачен – там случай особый.
Крепчает Китай за могучей стеной,
Не стоя к пиндосам широкой спиной!

Кормят планету китайцы с руки!
Планету вращая движеньем ноги!
Покорно идут за Китаем державы –
Их ноги из глины, их ку́полы ржавы.

Не дремлет в Китае большая наука –
Здесь даже машины способны рожать!
Рожающий робот – опасная штука –
Заставит Китай себя уважать!

Артёмов немного в моём окружении –
Я не́ избалован их славной средой!
Пали Артёмы, возможно, в сражении –
В На́рнии где-то, за мглистой грядо́й.

А может, Артёмы покинули Землю?
К себе устремились, в родные миры?
Может, Артёмы землян не приемлют –
Бесче́стные правила местной игры?

Теорий немало, немало вопросов –
Куда все Артёмы исчезнуть могли?!
Гугл разорван от этих запросов
С нашей бескрайней планеты Земли.

Гадалки пасу́ют, колоды тасу́ют –
Но карты не знают, труды вхолостую.
Напрасны все эти гадалок старания –
Карты не скажут, понятно заранее.

Не все испарились, исчезли Артёмы,
Их мало, конечно, но парочка есть!
Мы с ни́ми взаимно давненько знакомы –
Что в рамках контекста – мне делает честь!

Текст заглавной композиции музыкального альбома «01:23»

[Припяти. 01:23]

Город открытых дверей,
Город несбывшихся грёз,
Город больших площадей,
Город в сиянии звёзд...

Мёртвенно, бледно красив
Спальных районов массив.
Звёзды всегда здесь ясны —
В Городе, не видящем сны.

Блоков бетонных каскад,
Окон безжизненных взгляд,
Серый на карте квадрат,
Выжженный солнцем плакат.

Он помнит, когда был... Другим,
Он помнит, когда был... Живым...

Город голодных ветров,
Город пустынных дворов,
Город на стыке веков,
Город, не видящий снов.

Окна безмолвных домов
Отражают движенье светил.
В Городе, не видящем снов,
Времени ход застыл.

Замерли стрелки часов:
Ноль один : двадцать три.
В Городе, не видящем снов,
Всегда ноль один : двадцать три.

По окнам струится слеза,
Вьётся по стенам лоза.
Плутая, ведёт в никуда
Улиц заросших тропа.

Затишье тревожит
Скрежет скелетов машин,
Забывших вращение спущенных шин...

Здесь не слышен детский смех...
Город свободен от всех...
Здесь не звучат голоса...
Здесь не важны́ адреса...

Он помнит, когда был другим...
Он помнит, когда был...

Живым...


Ссылки на альбом:

BandLink: band.link/KeWXE

iTunes: music.apple.com/us/album/1793632000?app=itunes&mt=1&at=1000lqjf&ct=bq&Is=1&ls=1

VK Music: vk.com/music/album/-2000145450_23145450_c9d8f68956f2901995

Yandex Music: music.yandex.ru/album/35084653?utm_source=web&utm_medium=copy_link

Wink: music.wink.ru/release/37222225

Zvuk: zvuk.com/release/37222225

Снег не видели индусы
И не трогали рукой.
Его минусы и плюсы –
Их укроют с головой!

Не вида́ли снег индусы –
Он для них – как порошок!
Нужно им закончить курсы,
Чтоб с работников был прок.

Снег не видели индусы –
Он для них, что звёздный прах!
А морозные укусы –
Обжигают на ветрах.

Снег не видели индусы –
Он для них – чудно́й продукт!
Белый, тает и без вкуса –
И не овощ, и не фрукт!

Легион индийских му́лов –
Самых крепких из мужчин,
Прибыл к нам из их аулов –
В царство снега и кручи́н.

Здесь индусы по работе –
Снег им нужно убирать.
И в заснеженной заботе –
Не хворать, не умирать.

И вот они, зимой, в сугробах
Вороша́т лопатой снег.
В утеплённых зимних ро́бах,
Без быков и без телег.

Камасу́тра — это сила,
Но не здесь и не сейчас.
Здесь бульдозер и води́ла –
Эффективнее, подчас.

Брахма, Шива и Ганеши,
Вишну, Индра, Сарасвати –
Хороши, сильны, конечно,
Помощь их была бы кстати!

Только им-то ведь не платят
За работу на Руси.
Здесь они не на зарплате –
Сомневаешься? Спроси!

Так что парни здесь без силы
Своих преданных богов.
Но они не мороси́лы –
Темперамент их таков.

То не отпуск по обмену,
Не поездка на курорт.
То трудяги на замену –
Нет своих, ушли за борт...

Стало быть, богаче станет –
Наш безбедный генофонд.
Болливуд и здесь настанет –
Расширяйте горизонт!

О невообразимом потоке мыслей в умах людей. Ежесекундно, каждое мгновение мы принимаем решения, делаем выводы, сомневаемся, убеждаемся, колеблемся, прогнозируем, анализируем, грезим, планируем, запоминаем, одобряем, не одобряем, соглашаемся, отрицаем – и так до бесконечности. Этот поток, неутихающий шум – становится привычным, словно дыхание. Оттого и не осознаётся людьми.


В лабиринтах размышлений,
В океане ощущений,
Утопая и всплывая,
Камнем падая, порхая –

Существуем и живём,
Вдоль и против мы плывём.
На потоках устремлений,
В путах страхов и сомнений.

Ежедневно, ежечасно.
Не впустую и напрасно.
Вопреки, благодаря –
Каждый день календаря.

На войне с самим собой,
С сердцем, с духом, с головой,
Создавая, разрушая,
Подчиняясь, нарушая –

Цельны мы, неразделимы,
Хаотичны, но едины.
Верим, знаем, понимаем,
Отвергаем, принимаем.

Столько в нас противоречий –
С миром в сердце редки встречи.

ИЗ РЕГИСТРАЦИОННОЙ КНИГИ КОРОЛЕВСКОГО ГОСПИТАЛЯ БЕТЛЕМ
Том XXIV, лист 312. Запись от 19 марта 1869 г.

Клиническое отделение для душевнобольных преступников.

Субъект: Алис Джейн–Доуэлл (Alice Jane–Dowell).
Возраст: 17 лет от рождения (4 мая 1852 г. р.).
Дата поступления: 19.03.1869 (00:15) под конвоем.

Обстоятельства направления:
Госпитализирована по настоянию опекуна после «внезапного припадка буйства».
Согласно полицейскому протоколу, нанесла опекуну увечье. Сам опекун от дачи показаний отказался, ссылаясь на «стыдливость и семейное положение».
Обнаружена на месте происшествия с ножницами в руках.

Диагноз:
Monomania cum hallucinatione nocturnae. Помешательство на почве перенесённого насилия (verisimilis ex abusu). Сознание фрагментировано, полностью поглощено галлюцинаторным циклом деструктивного толка.

Характер припадков:
Ночные страхи, счисление, вербигерация, сенсорная инверсия, каталептический ступор, перцептивные искажения.
Наблюдается выраженный диалогический галлюциноз: субъект игнорирует присутствующих, отдавая предпочтение вербальному контакту с невидимыми собеседниками.

Особые приметы:
I. Левое предплечье: cicatrix (рубец) зубчатого типа, антропоморфного происхождения. Стадия эпителизации: завершена.
II. Область локтевого сгиба: несанкционированная пигментация в форме трилистника (Trifolium). Дефект нанесен кустарно, предположительно — собственноручно.
III. Верхние конечности: множественные гематомы различной степени давности; глубокие циркулярные борозды у основания кистей (следствие длительной фиксации


Для чего тебе двенадцать?
Для чего сто двадцать три?
Смысла нет зубами клацать –
Слышен мне их стук внутри.

Для чего тебе конфета,
Если ты её не ешь?
Груз ненужного предмета
Пальцев слипшихся промеж.

Для чего тебе двенадцать?
Для чего сто двадцать три?
Шесть возьми, умножь на двадцать –
Числа лишние сотри.

Посмотри, что получилось,
Посмотри на результат.
Посмотри–ка, сделай милость –
Обернись затем назад.

Видишь тени там, на стенах?
Их абстрактный карнавал?
Ощущаешь холод в венах?
Побелел лица овал?

Синий клевер на запястье –
Служит розою ветров.
Хищный кот с огромной пастью –
Мрачно весел и суров.

Для чего тебе двенадцать?
Для чего сто двадцать три?
Перестань зубами клацать,
В отраженье посмотри.

Тени, клевер и конфета...
Тихо в комнате, темно.
Тайны тяжесть, груз секрета,
На стене ты - лишь пятно...


Прогноз: Сомнительный. Без устойчивой ремиссии. Пациентка не осознаёт болезненности своего состояния. Фиксация на травмирующем опыте препятствует терапевтическому контакту.

Режим содержания: одиночная палата, усиленный контроль.


Из цикла «Алиса – Тени на стене».

В белой плоскости листа,
Той, что гладка и чиста –
Скрыты целые миры –
Все они листа внутри.

Для меня лист – лишь окно,
За которым не темно,
За которым свет и даль –
Видна каждая деталь!

ИЗ РЕГИСТРАЦИОННОЙ КНИГИ КОРОЛЕВСКОГО ГОСПИТАЛЯ БЕТЛЕМ
Том XXIV, лист 312. Запись от 19 марта 1869 г.

Клиническое отделение для душевнобольных преступников

Субъект: Алис Джейн–Доуэлл (Alice Jane–Dowell).
Возраст: 17 лет от рождения (4 мая 1852 г. р.).
Дата поступления: 19.03.1869 (00:15) под конвоем.

Обстоятельства направления:
Госпитализирована по настоянию опекуна после «внезапного припадка буйства».
Согласно полицейскому протоколу, нанесла опекуну увечье. Сам опекун от дачи показаний отказался, ссылаясь на «стыдливость и семейное положение».
Обнаружена на месте происшествия с ножницами в руках.

Диагноз:
Monomania cum hallucinatione nocturnae. Помешательство на почве перенесённого насилия (verisimilis ex abusu). Сознание фрагментировано, полностью поглощено галлюцинаторным циклом деструктивного толка.

Характер припадков:
Ночные страхи, счисление, вербигерация, сенсорная инверсия, каталептический ступор, перцептивные искажения.
Наблюдается выраженный диалогический галлюциноз: субъект игнорирует присутствующих, отдавая предпочтение вербальному контакту с невидимыми собеседниками.

Особые приметы:
I. Левое предплечье: cicatrix (рубец) зубчатого типа, антропоморфного происхождения. Стадия эпителизации: завершена.
II. Область локтевого сгиба: несанкционированная пигментация в форме трилистника (Trifolium). Дефект нанесен кустарно, предположительно — собственноручно.
III. Верхние конечности: множественные гематомы различной степени давности; глубокие циркулярные борозды у основания кистей (следствие длительной фиксации).


Семь, двенадцать, тридцать девять -
Просто числа, ну и что?
Подсчитать или измерить?
Сорок шесть, семнадцать, сто.

След от тени не остался -
Потому что ноль, шесть, пять.
Кто нашёл - тому достался,
Не ленись и ты искать!

Семь, четыре, тридцать восемь -
На поверхности ответ.
Побеждает лето осень,
Тень кусает хищный свет.

Шесть полос, четыре точки -
Не бывать такой цепочке.
Не узор и не орнамент -
В форму замкнутый регламент.

Две триа́ды, крест, пента́льфа -
Достоверный документ.
Сигма, бета, семь, шесть, альфа -
В уравнении сегмент.

Семь, двенадцать, тридцать девять -
Просто числа... Или нет?


Прогноз: Сомнительный. Без устойчивой ремиссии. Пациентка не осознаёт болезненности своего состояния. Фиксация на травмирующем опыте препятствует терапевтическому контакту.

Режим содержания: одиночная палата, усиленный контроль.


Из цикла «Алиса – Тени на стене».

Жизнь без меры – наслажденье,
Сладкий сон и наважденье.
Жизнь такая людям в радость,
То людской натуры слабость.

Людям крайности по нраву,
Путь таков людской по праву.
С чувством меры есть проблемы –
Это древняя дилемма!

Если пить – то до упаду,
Если есть – то до усладу,
Если блуд – то до распутства –
В омут, в бездну безрассудства.

Сладко людям жить без меры,
Грех – не грех, когда нет веры.
Преступленье без закона –
Не преступно по канону.

Скупой рыцарь, пёс на сене –
Всю историю на сцене.
Алчность, похоть, голод, гнев –
Душам в ад готовят грев.

Из–под тяжести оков
Жаждут воли семь грехов!

Ревность, зависть и любовь –
Отравляют людям кровь.
Не известно людям чувство,
Неподвластное безумству.

Людям крайности по нраву,
Путь таков людской по праву!

Цензоры в штатах довольно забавны –
Они вырезают сцены в кино.
Сами при этом стабильно, исправно –
С Эпштейном на острове делят вино.

Жёстко фле́ксил Алексей
Перед группой, перед всей.
Заливал и духори́лся –
Не пойми кем притворился.

Что–то пафосно вещал,
Перемены предвещал.
Всем советовал советы
И заветовал заветы.

Алексей с цепи сорвался –
До ушей чужих дорвался.
Ну артист, ну лицедей –
Аполлон среди людей!

Он гений адских механизмов –
Поэт - не от лица людей!
Создатель некроорганизмов –
Отец немыслимых идей!

07.03.07

«Владимиру Тугаю [Darkman007] посвящается»

Darkmán Владимир – Владимир Туга́й.
Знает, как сделать красиво, О'Ка́й.
Знает и может, умеет, могё́т!
Никто его в этом – не превзойдёт!

Начи́тан, насмо́трен, наи́гран – силё́н –
В его картоте́ках немало имён.
Ша́рит за музыку, игры, кино –
К чему–то пришёл, а что–то дано.

Он создаёт скульптуры из звука,
Из звука он строит свои города.
Подобный талант – серьёзная штука –
Скажу я вам – дамы, и господа.

Знает искусство и знает наука –
Насколько для мира важна́красота!
Полотна твои из волшебного звука –
Теплом согревают людски́е сердца!

Darkman Владимир – Владимир Тугай.
Знает, как сделать красиво, О'Ка́й.
Знает и делает, по́ красоте!
Всё как и до́лжно, на́ высоте!

Респект от SATTÉRION – Dárkman, тебе!
Ты мир изменяешь, ты верен себе!
Респе́кт от меня тебе – преданный друг!
Респект тебе общий – от всех нас вокруг!

Я поверю в себя как поэта –
Когда строки мои станут песен предметом.
Я поверю в себя как поэта –
Когда строки мои станут тлеть сигаретой.

Когда строки мои будут в память въедаться,
Память и слух заставляя поддаться.
Когда строки мои станут легче листвы,
Когда не́-произвольно их запомните вы.

Томленьем чре́сел измождённый –
Терзался граф, огнем объят.
Красою девушки пленённый –
В себе вынашивал он яд.

Он франт изысканно–галантный –
Гроза сердец, хитрец и плут!
Конферансье экстравагантный –
Для визави – он мёд и кнут!

Он вопреки уму, рассудку –
Ступал сомнительной тропой.
Он обращал советы в шутку –
Земли не видел под собой.

Внимал он праздности порывам –
Слепым, безнравственным порой.
В дурмане сладостно–игривом –
Эпохи собственной герой.

Стерильные люди фальшивы насквозь.
Наши дороги идут с ними врозь.
Обманчива их благопристойность –
Обманчива их в суждениях стройность.

Они лицедеи –
И фарс – их триумф!
Их ложны идеи,
Но складны на слух.

Они словно змеи,
С кровью холодной.
Кольцо вокруг шеи
С пастью голодной.

Их убежденья верны!
Ваши идеи вредны!

Вы жертвы привычек и смертных пороков –
Бельмо на глазу стерильных пророков.

Вы черная клякса на белом холсте.
Вы пятнышко крови на ткани.
Колючий репей на пушистом хвосте.
Вы скол на отточенной грани.

Сегодня у нас на повестке лукавство –
Мы скромность обсудим и то, что за ней.
Что скромность скрывает за пышным убранством –
Станет в итоге немного ясней.

Скромные люди – кто они в жизни?
Быть может герои? Пример для детей?
Нужны ли герои такие отчизне?
И как избежать их коварных сетей?

Что, в сущности, скромность – подумайте сами –
Попытка казаться не лучше других.
Себя принижая своими устами –
Стараться в угоду тщеславия их.

Скромный, себя принижая – этим себя возвышает.
Абсурдно насколько –
Осмыслите только!
Это ваш разум ничуть не смущает?

Известный художник:

«Да что вы! Ну право! Да разве я мастер...
Куда мне до тех, кто реально велик!
Кисть моя – в детской ручонке фломастер.
В пользу таланта – нет даже улик!»

При этом маэстро прекрасно всё знает –
Насколько хорош и достоин чего.
Нож скромности ложной он в правду вонзает –
Чтоб камни толпы – не летели в него.

Гордыня и скромность – две стенки медали –
В основе своей, они – близнецы.
Их разделяет рисунок деталей,
Однако их тяжесть – ровняет весы.

Скромные люди – кто они в жизни?
Быть может герои? Пример для других?
Нужны ли герои такие отчизне?
И как избежать их сетей золотых?

Микки Рурк хорош собой -
Не муча́чо, не плейбой!
Он брутальный и крутой,
Он суровый, но простой.

Ровный, чёткий и конкретный -
Он мужик авторитетный.

Микки Рурк хорош чертовски -
Он в бою на ринге жёсткий.
Знает толк в побо́ях Микки -
Помнят многие заики!

Да, испорчен был фаса́д,
Не вернуть его назад.
Но не страшно для мужчины -
В шрамах быть, носить морщины.

Микки Рурк хорош, реально!
Маскули́нно, натурально!
Это вам не Маколей -
Всех фиаско мавзолей.

Микки «спал» с Томей Мари́сой!
Всем известною актрисой!
Каждый видел киноман -
В фильме «Ре́стлер» их роман!

Ну а в «Городе грехов»,
Из чернил и их штрихов -
В роли Ма́рва - Ми́кки Рурк -
И актёр, и драматург!

Коп Каса́ров чего стоит,
В своём стильном пиджаке.
Дело с лёгкостью раскроет -
Что в «Кровавом четверге́».

Микки Рурк мужик! Краса́ва!
Сам алмаз и сам оправа!

Лесть и лукавство – огромная сила!
Способны они растопить даже лёд.
Лесть и лукавство – для башен стропи́ла,
С вершинами в небе, где птицы полёт.

Но слово – лишь средство, оно инструмент,
Взаимных реакций людей – реагент.
Оно эмисса́р, посланник, лега́т,
Палач и целитель, протектора́т.

Слово острее, чем нож и ката́на,
Слаще, чем мёд, жирнее сметаны.
Слово рождает и слово хоронит,
Оно обращает в своих посторонних.

Лесть и лукавство – огромная сила!
Лесть и лукавство – купе́ль и могила!

Извращают веру люди –
Было так и есть, по сути.
Сколь бы ни было бесстыже –
Верит каждый в то, что ближе.

Верят в то, во что удобно,
Верят так, как захотят.
Вера их плащу подобна –
Укрывает аж до пят.

«Колхозный поэт» - два слова, по сути,
Но сколько за ними своей глубины…
Выбор за вами - уж не́ обессу́дьте,
Осмыслите сами - без чувства вины.

Природа кавычек весьма не случайна,
Их место не выбрано роком, судьбой.
На этот вопрос напрямик отвеча́емо -
Я постараюсь - остаться собой.

Колхо́зность моя не предмет изыска́ний,
Данность по факту, мой гео-ip,
По месту рождения, по гео-контракту,
С родиной малой у нас - p2p.

Субъект не привязан цепями к пена́там,
Наручников нет, не звенят кандалы́.
Отчизна не сука и мы не щенята.
К вискам не приставлены - гео-стволы́.

Телом покинуть отчизну возможно,
Туша субъекта - природный багаж.
Отчизну из сердца нам вытравить сложно,
Кожа не хлопок и не́ трикота́ж.

Рождённый в колхозе, колхозом взращё́нный -
Обмену, возврату - не́ подлежит!
Стихи истязайте, измучайте прозу -
Обжалуйте, если - душа не лежит.

Колхозным успехи по силам не меньше,
Чем фра́нтам рождённым в столичных стенах.
Шансы имеются у деревенщин -
Быть прозой воспетым, воспетым в стихах!

Изучаем мы с Лианой
Кандидатов в мужики.
За красивою рекламой –
Как один все дураки!

Депутаты, бизнесмены,
Работяги и спортсмены,
Кавалеры, джентльмены –
Как один все супермены!

Программисты, шахматисты,
Финансисты и юристы,
Музыканты и артисты –
Как один все юмористы!

Лысоваты, волосисты,
Бородаты, бархатисты,
Хрипловаты, голосисты,
Рыхловаты, мускулисты!

Хитрые, наивные,
Стройные, спортивные,
Скучные, активные,
Знойные, противные!

Изучаем мы с Лианой
Досконально сей вопрос.
За фальшивою рекламой –
Скрыт отсутствующий спрос.

Обнаружил у супруги –
Чудотворный эликсир!
Упакованный, упругий –
Словно жидкий, мягкий сыр.

Made in Hogwarts by S. Snape.
Magic Power! Brilliant Shape! –
Текст гласил на упаковке
Возле кодовой штриховки.

«Эликсир для роста шерсти,
Пуха, меха и волос»,
Чтоб из луковиц отверстий –
Производство началось.

Что со мною приключится,
Если малость нанести?
Что во мне переключится,
Дабы начал я цвести?

Эликсир живой как будто –
Искушая и маня,
Массой нетто, весом брутто –
Словно смотрит на меня!

Я ловлю себя с поличным –
Потирая свой лобок.
Пах, лысеющий прилично,
Глажу, глядя хитро вбок.

Пах потёртый, обветшалый
Я массирую рукой.
Вид его больной, усталый –
Намекает на покой.

Помню я, как был мохнатым.
Помню шерсть причинных мест.
Над чудовищем косматым –
Волос был длиною в перст!

В своей мягкой упаковке
Шевелится эликсир!
Сердце бьётся в подготовке –
Шерсть беру я на буксир!

Пах впитал до капли зелье!
Ощущается прилив!
В голове туман, веселье!
Я взволнован, суетлив!

Ай жена, ай ворожея!
Ясен мне теперь секрет!
Как с годами хорошея,
Сохраняешь марафет!

Ощутив движенье силы,
Стала в дверь стучать жена.
«Всё нормально? Где ты, милый?
Тебе помощь не нужна?»

Избавляюсь от улики –
Прячу в шкафчик эликсир.
Запах стойкий от клубники
Белизны собьёт пузырь.

Нет улик – не шьётся дело,
Прячем зелье – дышим смело!

А жена стучит всё громче
И скребёт ногтями дверь!
Дверь становится всё тоньше,
Загнан я, как в клетке зверь!

«Всё в порядке, я... читаю!
На шампуне письмена!» –
Говорю жене, мечтая,
Что отстанет от меня.

Стук за дверью прекратился,
Слышен только жуткий хрип.
Нервно я перекрестился,
Половицей выдав скрип.

Замечаю в отраженье
На взволнованном лице –
Волосатое движенье,
Словно ворс на холодце!

Я задел лицо руками,
Когда пах свой натирал.
Так бывает с дураками,
Если дать им материал.

По всему лицу местами –
Расцвели пучки волос!
Под глазами, над усами,
Утеплился даже нос!

Лучше б я впустил супругу!
Лучше б был растерзан ей!
Лучше б я отрезал руку,
Чем приютом стать для вшей!

А тем временем промежность
Заросла аж до колен.
Ощущаю шерсти нежность!
Её тёплый, мягкий плен!

Вот так да, натёрся зельем...
От Матроскина привет!
Что ж, пушистость, с новосельем!
Ты залысинам ответ!

Я доселе, если честно,
Чудесам не доверял.
Мне ведь не было известно,
Что под боком – материал!

Кто поверит в эти сказки –
Что какой-то странный гель,
Нечто вроде мутной смазки,
Для волос – волшебный хмель?!

В общем, я теперь мохнатый –
Самый тёплый из мужчин!
Кучерявый и косматый,
Без залысин и морщин!

Меня жёнушка не агрит,
Малость троллит и язвит.
Называет нежно «Хагрид»,
Оболванить норовит.

Больше я в шкафы не лезу –
Шерсть мешает на руках.
Корм, лоток, веду аскезу –
С волшебством я в дураках!

Я был посторонним
Всегда и для всех.
Я не был своим
Никогда.

Неважен мой статус,
Не важен успех –
Так было и будет
Всегда.

За всю свою жизнь
Я не был ближайшим –
Нигде, никогда, никому.

И женщинам даже –
Любимым, дражайшим –
Не стоил фигур на кону.

Там, где есть выбор –
Я или нет –
Всегда очевиден
И ясен ответ.

Я тот самый друг –
Который «на всякий».
Тот, что решает
«Безрыбный вопрос».

Я тот самый друг,
Который «в запасе»,
Такой, что в резерве –
Ну мало ли, вдруг?

Я тот, что десятый
В третьем ряду.
Меня как бы нет,
Но имеюсь в виду.

Я тот, о котором
Всегда за глаза.
В лучшем из случаев
Вспомнят.

Я тот, о котором
Забудут, сказав.
Которого вряд ли
Запомнят.

Я не был на свадьбах
Друзей и родни,
Я не был в их списках гостей.

И роль мою в судьбах –
Не помнят они –
В мгновения светлых страстей.

Я тот, кто остался,
Когда нет других.
Я тот, кто на сдачу
Достался.

Я голос во тьме,
Который не стих,
Когда ты в себе
Сомневался.

Я тот – кто остался.
Я тот – кто достался.
Не тот – кого ты выбирал.

Крестов немало в белом свете –
Крестов на шеях и земле.
Мой крест снаружи незаметен –
Он расположен на стволе.

Вас не укроет крест на шее,
Не виден он на мушке мне.
Он не укроет вас в траншее,
Он не укроет вас в окне.

Крестов немало в белом свете –
Ваш будет сверху, на земле.

Каноны и догмы / безмолвный протест
Законы и нормы / покорность и крест

Минули столетья, но «Солнцем Руси»
Остался «Сверчок», кого ни спроси.
Где же поэт, чьи «деревца» краше?
Чьим «серебром» их фасад разукрашен?

Не до́лжно нам видеть героев изъяны!
Наша работа – копать себе ямы!
Не до́лжно решать нам – кого уважать –
Наша задача – госпо́д ублажать!

Прилежная че́лядь с трупным душком –
Гордимся, кичимся свободы вершко́м.
Невежество, страхи, пороки и тлен –
Наш улей давно перестроили в плен.

Каноны и догмы / безмолвный протест
Законы и нормы / покорность и крест

Читая учебники ли–тературы –
Священные записи нашей культуры,
Что мы встречаем на блёклых страницах?
Портреты покойных – историю в лицах.

В учебниках наших нет места живым.
Живых мы хороним, мы этим грешим.
Ле́рмонтов, Тю́тчев, Турге́нев и Блок –
Мёртвых так много, что просится слог.

Покойникам строят у нас зиккура́ты –
Живые чтоб помнили тяжесть утраты!
Покойникам строят у нас мавзоле́и,
Иконы рисуют, себя не жалея.

А как же живые? Живые таланты?
Сегодня и здесь, сейчас – бриллианты?

«Великих имён не рождает сегодня!» –
Чёрным на белом учебник гласит.
«Авторы ныне – убожествам сро́дни –
Величие им едва ли грозит!»

Список великих составлен угодно,
Список великих составлен давно.
Список системе составлен удобно –
Звание классика – смерти равно.

Иконы: Да Винчи, Моцарт, Шекспир –
Каждый из них для народа – кумир.
Они «совершенны, вечны и святы»,
Твои же плакаты – со стен будут сняты!

Всё, что ты пишешь здесь и сейчас –
Будет забыто уже через час.

«Великие в прошлом! Ничтожные ныне!» –
В этом истории хитрая суть.
На место укажет учебник скотине –
Посмевшей из стойла на небо взглянуть.

Подмена понятий, окно Оверто́на –
За́мки возводят из гипсокартона.
С ними в упряжке – истории ложь –
«Мёртвое свя́то – руками не трожь!»

Живущие прошлым – мертвы в настоящем,
Живущие прошлым – мертвы в предстоящем,
Живущие прошлым – мертвы навсегда –
Ответив системе безропотно – «да».

Окна твои закрыты –
Ты хочешь меня избежать,
Но во снах твоих образы скрыты –
Того – что нельзя удержать...

Тебя не укроют ни стены,
Ни стекла цветных витражей –
Ты та, кого выбрал демон –
Новою жертвой своей.

Из ночи холодной и тёмной
Войду я в твой дремлющий дом.
Из тебя беззащитной и сонной
Вырву сладостный, медленный стон.

До рассвета я буду играть –
С телом твоим и душой.
Не в силах сбежать и кричать,
Ты безропотна будешь со мной.

А затем я оставлю тебя –
Обнажённой и жалкой в постели,
Где ты стала моей навсегда,
Где часы как секунды летели...

Горечь утрат
Моё сердце съедает.
Боль и обида
Пределов не знают.

Не нужен себе,
Не нужен другим –
Зачем оставаться
Я должен таким?

Зачем мне мечты
О далёких мирах?
Зачем наслажденья
На бренных пирах?

Устал я бродить
Среди каменных глыб,
По ножам и штыкам
Бесконечных интриг.

Без обязательств.
Без наслаждений.
Без доказательств
Своих убеждений –

Бреду я во тьме,
Одинокий и жалкий,
Несущий свой крест –
Деревянных две балки.

ИЗ РЕГИСТРАЦИОННОЙ КНИГИ КОРОЛЕВСКОГО ГОСПИТАЛЯ БЕТЛЕМ
Том XXIV, лист 312. Запись от 19 марта 1869 г.

Клиническое отделение для душевнобольных преступников.

Субъект: Алиса Джейн–Доуэлл (Alice Jane–Dowell).
Возраст: 17 лет от рождения (4 мая 1852 г. р.).
Дата поступления: 19.03.1869 (00:15) под конвоем.

Обстоятельства направления:
Госпитализирована по настоянию опекуна после «внезапного припадка буйства».
Согласно полицейскому протоколу, нанесла опекуну увечье. Сам опекун от дачи показаний отказался, ссылаясь на «стыдливость и семейное положение».
Обнаружена на месте происшествия с ножницами в руках.

Диагноз:
Monomania cum hallucinatione nocturnae. Помешательство на почве перенесённого насилия (verisimilis ex abusu). Сознание фрагментировано, полностью поглощено галлюцинаторным циклом деструктивного толка.

Характер припадков:
Ночные страхи, счисление, вербигерация, сенсорная инверсия, каталептический ступор, перцептивные искажения.
Наблюдается выраженный диалогический галлюциноз: субъект игнорирует присутствующих, отдавая предпочтение вербальному контакту с невидимыми собеседниками.

Особые приметы:
I. Левое предплечье: cicatrix (рубец) зубчатого типа, антропоморфного происхождения. Стадия эпителизации: завершена.
II. Область локтевого сгиба: несанкционированная пигментация в форме трилистника (Trifolium). Дефект нанесен кустарно, предположительно — собственноручно.
III. Верхние конечности: множественные гематомы различной степени давности глубокие циркулярные борозды у основания кистей (следствие длительной фиксации).


Снова он пришёл голодный...
Снова жадно целовал...
Грубость ласк и пол холодный...
Потолка во тьме овал...

Он всегда приходит ночью,
Когда клиника пуста.
Называет меня «до́чью»,
Лобызает мне уста...

Он считает - я безумна,
Он считает - я мертва.
Я покорна и бесшумна,
Словно палая листва.

Жаждет он телесной муки
Измываясь надо мной.
После дня со мной разлуки -
Ночью он - хозяин мой.

Если я поддамся боли -
Воспылает он сильней.
Если справлюсь силой воли -
Он мне сделает больней.

Грубость ласк и пол холодный...
Потолка во тьме овал...
Снова он пришёл голодный...
Снова цепью приковал...


Прогноз: Сомнительный. Без устойчивой ремиссии. Пациентка не осознаёт болезненности своего состояния. Фиксация на травмирующем опыте препятствует терапевтическому контакту.

Режим содержания: одиночная палата, усиленный контроль.


Из цикла «Алиса – Тени на стене».