Философское яблоко

Потянуло по раструбам улиц
Беспокойное спокойствие ночи.
Начал воздух о чём-то гугулить
Тёмной птицей, что и слышно не очень.

То ли в завтра зовёт, то ли плачет,
То ли бульканьем пугает прохожих,
Кто в ночи затерялся, как пальчик...
Ну, как перст, - тут уж кому как дороже.

Как привычнее, слаще, страшнее
В одиночестве шастать в одиночку,
Предыдущие сбросив трофеи
В пропасть прошлого. И ладно. И точка.

Печать застыла на лице
Разлуки, скорби и печали...
Как было хорошо в начале,
Как неприемлемо в конце.

Кто утвердил нам путь в далёко,
Где миг мы вместе, годы врозь?
Неужто свыше повелось
Играть с любовью так жестоко?

Кто тот, кому не в радость жизнь,
Где двуединство выполнимо?
Так вот же - есть! Но снова мимо.
И все сочувствуют: - Держись!

В Сансары колесо вступаем,
Как белки в бесконечный бег, -
Как ни старайся, человек,
Фортуна всё же не слепая.

Ведь только в сказках есть клише -
В единый день покинуть Землю.
Судьба безжалостно разъемлет,
Чьи души "на карандаше".

Опять родясь в безумном мире
Разъединённых половин,
Средь женщин чуждых и мужчин,
С судьбой мы боремся в турнире

За ту священную любовь,
Что где-то близко, где-то рядом...
А коль нашлась, то верить надо,
Что будет счастье наизновь.

Зарождавшийся день
за оградой прокуренных стен,
окруживших толпу,
как начинку слепого загона,
замерцал в темноте...
И ночной пошатнувшийся тлен,
как обугленный дух,
растворяясь, отстал от вагона.

Заоконная муть
оседала и розовый свет,
разливаясь с небес
в духоту через грязные стёкла,
просочился, как ртуть,
размывая темнеющий след,
что старательный бес
оставляет в отместку за пёкло.

И людской негатив
проявился, как старая быль,
утомляя глаза,
становился все чётче и ярче.
Под тоскливый мотив
кто-то рядом, вскрывая бутыль,
в оправданье сказал:
- Извиняйте, не можем иначе.

Чье-то чадо взревело.
Послышался смачный харчок.
Завоняло едой.
Протащились с нытьем попрошайки.
Похмелясь, осовело
уставился в день старичок
и невнятной слезой
промокнулся от взглядов в потайке.

Эта грязь, эта вонь,
эти вечные вздохи и храп
поселились, как дома,
в вагоне, - и лучше не будет...
Под хромую гармонь
мысль по нервам прожгла, как искра, -
"Все, кто в чреве вагона,
по сути - хорошие люди!"

Посмотри же - солнце встало!
Не печалься, не грусти.
И ненужную усталость
Прочь из сердца отпусти.

Не держи обид тяжелых
И не злись по пустякам.
Взглядом лёгким и весёлым
Вдруг пройдись по облакам.

Подари свою улыбку
Птице, юркнувшей в кусты.
И, поняв несчастий зыбкость,
Снова счастлив будешь ты!

Солнце изливало жар вчера.
А сегодня хмурь и значит скоро
Птицы лягут грудью на ветра
Трассами небесного простора.

Флора сбросит мёртвую листву
Властью заторможенного сока,
Отдаваясь снова торжеству
Вечно подводимого итога.

И разверзнет небо закрома,
подчиняясь слову громогласа.
Налетят морозы, а зима
Растранжирит снежные запасы.

Древняя природа никогда
Череду времен не нарушает.
Ты поверь, замерзшая вода
От тепла и нежности растает.

Ни слезы судьбе не выдавай,
Даже от потерь своих жестоких.
Снова будет март и будет май,-
Пусть дожди поплачут с туч высоких.

Сердце для расцвета приготовь,-
У надежды не бывает смерти!-
Возрожденье новую любовь
Приведет по вечной круговерти.

Мы все реже взгляд кидаем в небо,
Сильно заземлившись в суете.
Заняты сиюминутным хлебом,
Позабыв о вечной красоте.

Молимся ему, в него не глядя.
Воздаём надежды и мечты.
А они плывут в небесной глади -
Что им наши цепи-хомуты?

А они пребудут величаво
В вышине, не замечая нас,
Символом извечного начала,
Амулетом для счастливых глаз.

Может статься, в них судьбы подсказка -
Образы, химеры, образа.
Чтоб шагнуть душой в живую сказку,
Стоит только возвести глаза.

Чаще окунаться взглядом в небо, -
Очищать сердечное нутро.
Обретать себе же на потребу
Красоту,
Спокойствие,
Добро.

Смотрю на ручей,
как беспечно с безудержной прытью
Бежит он куда-то. Ещё не река, но ужЕ
В стремленьи своём он - событие в жизненной быти.
Он только такой!
Он прекрасен в своём неглиже!

Бормотно струится вода:
иль ворчит на кого-то,
Иль сказку слагает,
иль вечную песню поёт?..
Спеша в горизонт,
постоянно готова к полёту
В эфирную высь,
если солнце её позовёт.

И так бесконечно,
меняя характер и русло, -
Из недр к небесам,
а с небес в преисподнюю дырь, -
Несёт свою суть,
заполняя где сухо и пусто,
Во власти низвергнуть
и вновь возродить этот мир.

Не так ли и мы,
как источник, приходим на Землю? -
Смятенной душой
то взлетаем, то падаем в ад.
И каждый из нас,
всё же, личное русло приемлет.
И каждый из нас
сам в себе и во всем виноват.

Если боль незалечена,
Постучусь к тебе вечером.
И как будто бы незачем.
Да и в прочем ни с чем.
Как судья - стол без скатерти.
Я же... словно на паперти -
Совесть к чёртовой матери
Отпущу, а затем...

Суть лечения? Вот она! -
Рыба полуобглодана,
Из бутылки доглотано
До холодного дна.
Дрянь-не дрянь, а всё выпили.
О стихах и о триппере
Говорили и вывели...
Что живем не сполна.

А потом настороженно
Будет ночь - нехорошая -
Зрить, что зрить не положено
И молчать до утра...
Результат? Чёрта лысого!
Раны вновь не зализаны.
Только горечь от вызова,
Что был сделан вчера.

(футуристическое о СНГ)

Гугол свистнув
у раззявы-государства,
Вор в законе возопил: - Танцуют все!
Восприняв амикошонство как лекарство,
Забурлексила толпа во всей красе:
Блеск и брызги, и кивки на толерантность;
Всё смешалось в...
умам и невдомёк,
Что впустили в дом облом и невакантность,
И грядёт для люда сказочный урок.


Как рассеялись туманы плюрализма,
Разухабилась бескрайней лжи лохань.
Беспредел впендюрализил наркоклизму,
А, как следствие, виновен le champagne:
И взрываются доселе те подвалы,
И взывает к...
разорванный народ,
И под дудку пляшет танец небывалый,
И синхронно вроде, но всегда вразброд.


И настало время голых вечеринок -
Из подвалов голь ползёт ещё нищей.
Оцифрованно, доступно и былинно
Правит балом златом чахнувший Кощей.
Все, кто могут, но стране уже не нужен,
Утекают за...
куда глаза глядят.
И плетётся паутина лживых кружев.
И штампуются ряды слепых котят...

Это злое вранье -
про отсутствие незаменимых!
Не сменить никогда нам
ни мать, ни отца, ни детей.
Да и вряд ли замену найдешь
для усопших любимых.
И никто не заменит тебе
настоящих друзей.

Непрерывным потоком
<<широких>>, <<высоких>> и <<низких>>,
Так похожих прохожих,
несёт нас вперёд по судьбе.
Если встречный хоть чем-то похож
на кого-то из близких,-
Это вовсе не значит,
что он станет близок тебе.

Пьянчужка сильно изнемог.
Изранен и изношен.
На вид он далеко не бог,
Ведь вид его безбожен.

Бродил скитальцем по горам,
По долам и равнинам.
Стучался долго в каждый храм...
Что чаял принести нам?

Себя ли впредь спасти хотел -
Укрыться от пороков?
Как он остался не у дел
У каждого порога?

Закрыты храмы перед ним.
Давно погасли свечи.
И в меркантильи кружат дни,
Игнорствуя предтечу.

Все ждут, когда придёт Второй
В сверхсовременном стиле.
А он давно не наш герой.
Мы сами не впустили.

Трубит Земля и вслед за ней
Стенают тверди неба.
Пьянчужка кормит голубей
Последней крохой хлеба...

Трудно в себе контролировать все стихии:
Двигаться к звёздам, срываться, лететь ко дну.
Мы лишь подобие. Мы отродясь такие.
Как ни крутись, не успеешь за жизнь одну
Стать идеалом для всех и для вся удобным,
Бисером не распыляясь на злобу дня.
Из примитива уйти без страданий чтобы,
Господи, дай же мне шанс, научи меня!

Если б не жить в человечьей своей юдоли,
Если бы не тащить этот тягостный крест,
Чем бы мне стать? Может ветром бродить по полю?
Гладить траву и свистеть по щелям окрест.
К самой земле, разухабившись, гнуть деревья.
­Гнать облака, раззадориваясь, в грозу.
И беззаботно от бриза до выкорчевья
Щедро куражиться "на голубом глазу".

Или водою потечь бы, дай Бог мне волю?
Там родником зажурчать, ну а здесь рекой.
Если схватило морозом, то стынь без боли.
Если прижарило солнцем - взлетай, не стой!
И над планетой лети себе на просторе.
Падать дождём захотелось, так падай вниз.
Хочешь, через края переплёскивай море, -
Вправе благое вышвыривать в катаклизм.

Или огнём возвестись? В нём немало проку.
Чистить и греть - а не в том ли его стезя?
Он господин очага, судия порокам.
Будет позволено то, что другим нельзя.
Если бушует нутро - разразись пожаром.
Если покойно внутри - прогори свечой.
В общем, бытуй себе вольно, танцуй сансару,
Лишь бы в беспечности быть, - ну а как ещё?

Или родиться землёю в масштаб планеты?
Что там планете какой-то вулкан - как прыщ?
Что ей людишки, всё ищущие ответов?
Пламя с водой замесила и... в центр толпи́щ!
Смерчи - в торнадо, потоп - в камнепад, цунами,
Засуха - в мор... да чего в арсенале нет?
Можешь молчать и молчать иногда годами,
Можешь взорваться гневом на тысячи лет.

Спаян мощнейшей цепью безгрешного рондо
Мира стихий упорядоченный рандом.
Парадоксальность законна и как ротонда
Всё мироздание крепко стоит на том.
Чувств лишены элементы, не знают граней,
Что превозносят и режут живую плоть.
Лишь человек уязвим и достоин брани.
Боже, как легче прожить, намекни мне хоть...

Что-то мне стало печально и очень пусто
В "теле" стихий безболезненно суть влачить.
Все размышления эти подобны русту, -
Хрупок фасад человечий, но стоит жить.
Жить, воспевая планету, огонь и воду.
Бури ловить лицом и растрачивать кровь.
Нет у стихий любви. Человек от природы
Через страданья способен творить Любовь...