Любовные напевы

Глухонемотный блеск
Нетающих снегов
Вдруг разрывает треск
Разрушенных оков...

Что за смельчак посмел,
Не убоясь лавин,
Нарушить пустотел
Нетронутых вершин?

То зазвенел родник
Горячих слов любви,-
И вздыбился ледник
От тоненькой струи...

И ожил дикий край
Непостижимых скал...
И сброшен горностай
Холодных покрывал!

Где хоть на миг возник,-
Средь неприступных льдов,-
Живительный родник,
Там царствует любовь.

А глаза твои цвета ветра.
А слова твои цвета бездны.
Ты возносишь полётом... в недра,
Где пути лишь тебе известны.

Отравляешь цветеньем вёсен.
Оживляешь нектаром смерти.
И всегда, как дитя, серьёзен,
Что всё нижет снежки на вертел...

Я учую тебя повсюду
Мурашиным расстройством кожи.
Ветром буду и бездной буду,
Лишь бы стать для тебя пригожей.

Не заметишь ты жертвы этой,
Абсолютом крылатя космос.
Канет в пропасть на грани лета
Броским именем смятый возглас.

(Из цикла "Любовная марина")

Прихожу... а ты меня не ждёшь.
Ухожу ... тебе же всё равно.
Ласки, словно дань, с меня берёшь.
Но теперь всё будет как в кино:

Золотые косы распущу.
В голубой залив войду как в дом.
И тебя из сердца отпущу, -
Не аукай на земле потом.

Океан окутает меня.
Приютит солёная вода.
Отрастут и хвост, и чешуя, -
Не аукай на земле тогда.

Я - русалка. Мой удел таков -
Песни петь прекрасные в ночи,
Зазывать блудливых рыбаков.
Не ищи на суше, не кричи.

Одиноко станет, сядь в ладью
И по лунной поплыви тропе.
Песню задушевную спою,
Но... не заберу тебя к себе!

(Из цикла "Любовная марина")

Стою у кормила.
Куда поплывём?
Туда, где всё было
И было вдвоём?
Но счастье испито,
Исчерпана боль.
На днище, как битум,
Ракушки и соль.

А-ну, на Бермуды
Настрою компАс! -
Незнамого чуда
Изжаждался глаз.
Лети, моя шкуна*!
Ветрило*, не спи!
Веди же, Фортуна,
К вселенской любви!

Уставшее сердце
Желает интриг.
В пространственной терции
Времени сдвиг...
Здесь чудо повсюду...
Чёрт с ним, с бытиём!
Здесь счастлива буду
И буду вдвоём!
_______________
*кормило (устар.) - весло на корме (штурвал).
*шкуна (устар.) - деревянное судно мореплавателей (шхуна).
ветрило (устар.) - парус.

(Из цикла "Любовная марина")

А любовь не совсем умирает...
Просто тихо ложится на дно.
Как подводная лодка
уходит от бурь во-спасенье.
А потом, направленье меняя,
где-то там - да ни всё ли равно?! -
Прорывается в высь
и ликует в своём воскресеньи.

И, пополнив иссякший запас
кислородом забытых стремлений,
Поднимает волну за волною
в слепом нетерпеньи...
Так любовь возрождается в нас
из пучины былых поражений.
И несётся куда-то,
и море Спокойствия пенит...

(Из цикла "Любовная марина")

И не очень тебя люблю.
И не очень тебя ждала.
Ты - непрочное дежавю.
Я - непрочная, но скала...

Ты - пожаром в слова любви.
Я - текущим песком в слезу.
И случилось! И удивил!
Видишь, жемчуг в душе несу?!

Снова чёрных сомнений крах.
Снова день будет глуп и мудр.
Я - ракушка в твоих руках.
Ты - бесценный мой перламутр!

(Из цикла "Любовная марина")

Мы шли по морю босиком.
Держались за руки. Светились.
И всяких чудо-юдо вылезь*
Нас не пугала нипочём.

Но вдруг Сирена проплыла.
Мигнула. Свистнула красиво...
И ты стал чуждым и спесивым.
И взвыли гроз колокола.

И нас накрыл девятый вал.
Рук единенье разорвалось...
Казалось бы... такая малость!
Но я тону... И ты пропал...
__________
*вылезь - здесь существительное.

(Из цикла "Любовная марина")

А парус был совсем не алый.
Совсем не алый парус был.
Как я его не аловала
Мой грей всё белое любил.

В нём романтизма не хватало -
Педантом был, но чист душой.
Отринув алости мечтало,
В любовь нырнула с головой.

Грей как-то в ночь ушёл рыбачить
И угодил русалке в плен.
И стал наш парус в неудаче
Как чёрный-чёрный гобелен

На алом-алом-алом море,
Что разлилось от слёз моих...
Мой грей ко мне вернулся вскоре,
Но день был чёрен для двоих.

Стал хмурым грей - чернее тучи.
Топил он в алости тоску.
Глядел в пучину волн горючих -
На думы щедр, на слово скуп.

И парус - чёрный треугольник -
Быть белым больше не хотел.
Копьём торчал из алой боли,
Навек оставшись не у дел.

О, где ты, белый-белый парус?
О, с кем ты, чистый сердцем грей?
Вокруг белинки не осталось...
Вернёмся в белое скорей!

Я ухожу совсем.
Я отступаю.
Хочу сгореть однажды, - пусть сильнее
Пожар разлуки сердце обожжёт,
Чем постепенно таять словно свечка...
Мне кажется, всего больнее - тлеть.

Ты слишком цел.
И слишком ты огромен,
Как для пчелы одной огромен улей,
А век её так мал, что не успеет
Одна она, - (сгущая все усилья,
Желая быть единственным желаньем), -
Во все ячейки уложить свой мед.

А я, как целое, в сравненнии с тобою
Лишь только часть,
Лишь малая крупица, - как сота
Средь таких же малых сот, -
Которую, вполне наполнив мёдом,
Пора закУпорить и... взяться за другую.

Огромным роем пчёл твои желанья
Стремятся вновь на поиски нектара...
Дай Бог, чтоб мёд не оказался слишком горек!
Дай Бог, чтоб в улии твоем хватило сот!

Я ухожу.
Тебе не будет больно.
Ты сам поймёшь и очень удивишься,
Что это так.
Твоя душа спокойно
Заполнит пустоту...