Пейзажные акварели

Ветерок преддождевой сер и волгл.
Грустным небом придавило дома.
Приноси скорей свой шёлковый долг -
Пусть падёт в пески воды бахрома.

Пусть подольше зеленеет земля
Деревами и пустынной травой, -
Безосадковой зимой отболя,
Скоро снова обернёт в сухостой.

Нагоняй грозу, хмурной ветерок.
И прохлады майской лей - не жалей.
Натанцуй нам степ и бешеный рок,
Напои весной, беспечный диджей!

часть 1
(ц,ч,ш,с,з,щ)

Царица-ночь шутя на цыпочках танцует.
Цикады цокают, целуя тишину.
И царедворец-месяц танцу в такт гарцует,
В каскаде звёзд предвосхищая вышину.

А от мерцания разрозненных созвездий
Струится сладостный целительный поток
Бесценных снов - и венчики соцветий
Всё зрят во сне своём развенчанный восток.

Застывший сонм в ночи восходы видит снова,
Но не спешит спастись от грёзовых сетей.
Оцепенение от царственного слова
Срывает славным своим свистом соловей.

Но шелесты всё тише... тише... тише...
Шаги неслышные наощупь стелет свет...
Лучами солнце в мир потягиваясь вышло.
Звенит заря:
- Я здесь!
Я - День!
Привет!

часть 2.
(ж, с, з, р, ш, щ)

Журчит вода.
Журавль жнивьё межует.
Жестокий полдень плоть живую жжёт.
Жужжат шмели.
Жуки шары шуруют
И птицы режиссируют полёт.

А жёлтый жбан
Разжиженного солнца
Сгущёный жар на землю щедро льёт.
Но что живому?! -
Всё кружит и вьётся, -
Ни хлад, ни зной движенья не прервёт!

Гудит земля -
Ей в окруженьи мило
Божественных, - но жертвенных оков. -
Ей лишь бы жизнь
Шкалу свою вершила,
Мажоря марш торжественных шагов!

Туча белизною натекла...
Как в январь вернула из апреля.
И на землю больно полетели
Бусинки из белого стекла.

Заплясали разнобойно степ.
Разбежалась живность под прикрытья.
Одиноко оставалась стыть я...
Град был злобен и, конечно, слеп.

Что меня заставило стоять
В светопреставлении гремучем?-
В каждой льдинке углядела лучик...
Боль - ничто, коль в сердце благодать!

Снег сухой скребется кошкой
По оконному стеклу.
Замело порошей стёжки -
Раскрутила мгла юлу...

Закружило, запуржило -
Разыгрался снеговей.
Жалко ночь в окно завыла,
Мол, впусти меня скорей...

А под утро - вновь безмолвье,
Красота и благодать.
Славно зимушку в зимовье
Возле печки коротать.

­­­­­Пришла зима на наше полушарие.
А в Кызылкуме* снега нет и нет...
Нас солнце этот год нещадно жарило
И мухами атаковало вслед.

В соседних городах колдует зимушка -
Покрыла их одеждами из грёз.
Пустыни горемычная долинушка
Мечтает о явлении всерьёз...

И небо всё старается нахмуриться,
Но солнце пробивает хмарь лучом.
Проклёвывает тучи, словно курица,
И льётся снова, будто ни при чём.

Пустыня ждёт и люди вожделенного
Налёта новогодних белых мух,
Чтоб праздник загремел на всю вселенную,
Возрадуя зимой глаза и слух.

Пока покровы будут греть подземное*,
Что благостно заснуло до весны,
Извне пусть разгуляется богемное
И головы кружИт от белизны.

Пусть, хохоча, летят снежки коварные.
Пусть хруст снежинок балует шаги.
За всё, природа, будем благодарны мы.
Поддай зимы и снегом помоги!
______________
*Кызылкум - пустыня Средней Азии, в переводе с узбекского Красный песок.

*покровы будут греть подземное - известно, что слой снега греет, а не замораживает корни и семена растений.

Пряный запах листвы
бьёт в сознанье дурманом осенним.
Я иду по аллее,
а дождь моросит по лицу.
За озябшим кустом
кто-то сладко урчит в вожделеньи,-
(Видно, кость во-спасенье
бездомному кинули псу).

В глубине октября
от чего-то бегут суетливо
Силуэты машин,
силуэты продрогших людей.
Это капли дождя,
обжигая холодной крапивой,
Их торопят домой
под защиту компота и щей.

Вот и уличный кот промелькнул,-
(всё дела у бедняги),-
Голод гонит его
под разящие стрелы дождя...
Только мне хорошо!
Я, под видом хмельного бродяги,
Упиваюсь погодой
и осень вдыхаю любя.

Что-то снежатся марта
серединные дни.
Солнца стынут петарды,
скупо сыплют огни...

Ты не плачь, не печалься
экс-царица Зима,
что Весна рвёт на части -
на капель и туман.

Пресс-щепоткою пальцев
отпечатаю в снег
убегающей кошки
легковесный разбег.

Ту "маршрутную карту"
в миг зиме передам,-
"Убегай же из марта
по кошачьим следам!"

А весне на недельку
пропишу бюллетень,-
вот такие заботы
на сегодняшний день.

О, что несёшь нам, первый снег зимы?
Такой несмелый, радужный, искристый,
Ты словно сливки от руки бариста,
Что как шедевр на кофе видим мы.

Глоток зимы нам память обожжёт:
Там привкус детства сладкий и весёлый,
Где первый снеговик. Снежки у школы.
Где пахнет мандаринкой Новый год.

Ах, мандаринки всё же было две
В заветном восхитительном кулёчке!
Снежинками кружились на носочках.
И все мечтали побывать в Москве...

Ещё глоток - и юность во цвету -
Шагаем по заснеженной аллее
И первую любовь в душе лелеем,
И ловим ртом снежинки на лету.

А вот и наши дети во дворе.
О, сколько счастья - крики, визги, смехи!
Вот внуки славят зимние утехи...
Земной поклон чарующей поре!

Вот мы - снежок на сердце и висках.
Давно не пишем письма Дедморозу.
И всё же , уважая жизни прозу,
Шлём панегирик Зимушке в стихах!

Надули ветры новый парус сентября.
Под килем осени прошедшие сезоны.
И для природы в листьях больше нет резона -
Она из них нальёт багряные моря.

Еще срывает по нечастому листу,
С ленцой смакуя предстоящее унынье.
Пока трассировать не грянут птичьи клинья,
Не поторопится тряхнуть букет простуд.

Еще порадовать надеется людей
Иллюминацией прощающейся флоры.
Обманной роскошью заманивая взоры,
Вползёт в сердца печальным криком лебедей.

Потом зима нацелит в души якоря.
Найдет фарватер и пристанет ненадолго.
И для неё, - всегда такой пушисто-колкой, -
Сейчас "беременеет" парус сентября.

(климатическое)

Бледному солнцу сегодня недужится.
Кутает солнце белёсая хмарь.
Льдом распластались вчерашние лужицы.
Март норовит обратиться в январь.

Ночью бесснежною морось туманную
Шиммером* чУдным всплеснут фонари.
Только ты выйди в ту ночь и на данную
Сказку природы тайком посмотри.

**
(почти реальная история)

С воем бьётся, тарабанит ветер в крепкое окно.
- Заходи, утешь желанье, коль другого не дано.
Распахнула я фрамугу и - о диво! - тишина.
Ветер сдулся* вдруг с испугу и тихонько слез с окна.
- Что ж, дружок, садись вольготно: вот софа, вот торт, вот чай.
Ты меня, когда угодно и почаще навещай.
Друга я всегда привечу, ты теперь не одинок.
Прошептал в ответ:
- До встречи!
И исчез... до новых строк.
__________
*шиммер - очень мелкие блёстки.
*сдулся с испугу - здесь потерял силу.

(Кызылкум - пустыня Центральной Азии, в переводе с узб.яз. Красный песок)

Ветра запутали зиме седые пряди.
Гудят и воют, причитая над землёй.
Слегка запудривают кровь ландшафтных ссадин,
Как панацеей, жгуче-колкой снежной тлёй.

И скуп тот снег. Но он, растрачивая зиму,
Все ж Кызылкумы напитает до весны.
А там, глядишь, весна не прошагает мимо,
Даря цветенье после скромной белизны.

Придут дожди. Хотя они не меньше скупы.
И всё, что скрыто под песками, оживёт.
Ну а пока... зима на дне холодной ступы
Толчёт морозы и пускает их в расход.

Зимы последнее дыхание...
Февраль пустынен и проволгл -
Зиме вослед для назидания,
Как в судный день голодный волк,

Осевший снег во всех ложбиночках
Весь подлизал и был таков.
Назавтра обернётся и́наче -
Затеет свистопляс ветров.

Свинцом небес придавит плавленым,
Со всех сторон сбивая с ног.
И солнце спрячется затравленно,
Как молодой бессильный бог.

И вдруг затишье. Ночь сметанная.
А утром сказка наяву! -
Туман осел пыльцой стеклянною
На прошлогоднюю траву.

На всё и вся, что в ночь не двигалось,
На дерева и скаты крыш.
Белым-бело́! Но эту изморозь
Хотел бы, да не сохранишь.

И только красота, стекающе,
Под смелым солнцем удивит, -
У февраля сноровка та ещё, -
Встречай мороза безлимит!

Зима хохочет и куражится:
- На посошок вам гололёд!
Пока весна придти отважится,
Катись и радуйся, народ!

Отрыжевшие деревья
Отторгают мёртвый лист.
По земле листву тереблет
Глупый ветер - фетишист.
То уснёт, вдыхая запах
Флорой сброшенных одежд,
То взметнёт в лохматых лапах
Горсть растраченных надежд:
Иль Весну пытаясь вспомнить,
Или Лета не забыть,
Или будущих любовниц
Из отжившего слепить...

Чёрный... Будто обугленный лес...
Волк одинокий средь снега немеет -
В самую хмурую чащу залез
Словно ему там намного теплее.

Стаю свою потерял ли в зиме?
Или покинул её добровольно?
Что у тебя в этот миг на уме?
Что на душе - хорошо или больно?

Слух твой востёр, волчий взгляд напряжён.
Вместе с морозом вдыхаешь округу.
В мрачный тот час, что зимой обожжён,
Стать для тебя мне хотелось бы другом.

Рыскать на пару в угрюмой глуши,
Греться бок о бок в метель-завируху,
Песней в два голоса ночью грешить,
Что как рапсодия волчьему уху.

Быть друг за друга горой против бед,
Пищей делиться по-братски в лютИну*.
Крепче в миру волчьей верности нет, -
Я бы тебя за всю жизнь не покинул.

Только твоя-то зима на века -
Лес бесконечно чернеюще стынет.
Мы ещё встретимся вдруг... а пока
Жаль, я не волк, ну а ты - на картине.
____________
*лютина - лютая година

Апрель так молод и красив,
но спесь зимы ещё не сбита:
она - ушедшая Лилит... а
в постоянстве как Сизиф.

И улыбается апрель,
ему до зимушки нет дела:
он, как пострел, везде успел... а
демоницу слил в мокрель.

Гласят пичуги о весне,
земля зелёным брызжет в трели,
зиме оставив только прель... и
та ушла не покраснев.

Светило льётся между туч,
сверяя путь грядущей Пасхи,
любовь расцвечивая в нас... и
гимн цветения могуч!

Нижний край туманного панно
На рогах несёт коровье стадо.
Разливая жёлтое вино,
Утро колоколит в день отраду.

Жаворонок посвистом в траве,
Как оракул, ко всему причастен.
Встать и пить бескрайность на заре,
Жизнь моя, какое ж это счастье!

Встать и видеть вездесущий свет,
Что творит причастие рассвету,
Очищая мир от мрака пред
Неразменной золотой монетой.

Встать и слышать как растёт быльё,
Как звенит роса перед ненастьем,
Как жара терпенье в землю льёт,
Жизнь моя, какое ж это счастье!

Пьяница-апрель
Штопором в запой,-
Скрипка и свирель,
Арфа и гобой.
Теплые дожди
С ночи до утра.
В неприметный стих
Божия искра.
Радуга с небес
Струями любви
Для простых сердец -
Не зевай, лови!
Первые цветы.
Чувственности звень.
Значит я и ты
Не последний день.
Не последний стих
Под восторга трель.
Пусть поет и пьёт
Пьяница-апрель.
Пусть шумят дожди.
Пусть гремит гроза.
Лишь бы только льдин
Не было в глазах!

Ночь запеклась антрацитом над городом.
Лунный прищУр одиноко хитёр.
Россыпь алмазная крыльями Ворона
Вновь обнимает небесный шатёр.

Реки машин утекли непролазные.
Духом немым улетучился смог.
Морок, слепящий фонарными стразами,
Спазмом скрутил капилляры дорог.

Спи-засыпай в этикетке неоновой,
Милый мой город - натруженный друг.
Пусть поцелуями, храпами, стонами
День умирает в сплетении рук.

Бдит неусыпно грядущее "третье"...
Парадоксально-андроидным сном
Шаг к наногенному тысячелетию
Молча клонирует каждый твой дом.

Дальних галактик полёты нескорые,
Лунного бубна камланье в ночи
Окна, прикрытые веками-шторами,
Не наблюдают... Но сердце стучит.

Сон твой тревожен. Судьба многодушная
КрУжится в космосе точкой Земли.
Спи же, гигантский корабль нагруженный,
Лишь бы мы в Завтра проснуться смогли.

Словно снова в Большом я сижу, в самой выгодной ложе,
Без программки заранее зная балет наизусть.
Вот уже увертюра звучит грандиозно-ничтоже...
Ах, опять посмотрю вечный бой милых дам - ну и пусть!

Лишь весна на пуантах ступила на сцену простора,
Тут же встряла зима, ускоряя погод фуэте:
Не желая быть втОрой, снегов навертела как вздора,
Атмосферных давлений плие, гран-плие и соте.

А весна не сдаётся - поплыли подснежников пачки
По горам и долам, белоснежный вливая свой пух
В прах снежинок. И тают снега от весенней горячки,
От неистовых трелей пичуг, что ласкают мой слух.

Но весна незлоблива и даст на прощание фору
Конкурентке уставшей - исполнить печально па-соль.
Под адажио нежно и слёзно проводит за гору,
Что Рораймой зовётся, играть там по-южному роль...

И вот тут возрождения кОда вскипит буйным цветом.
Расплескается зелень по всем закоулкам земным.
И душа развернётся любовью до самого лета...
Ах, и дальше, и дальше... опять до прекрасной зимы!