На окне пальцем сердце рисую
И пишу рядом надпись «Люблю».
Испугать словом этим рискую,
Души тайну в секрете храню.

​На холсте для невидимых красок
Подарю твой любимый цветок.
Персонаж из неписаных сказок
В любви делает первый глоток.

​Вечер тихо мне в окна стучится,
Тени пляшут на светлой стене.
Что могло бы меж нами случиться,
Отразится в прозрачном окне.

​Разгорелся камин, дом согрелся,
Растворилась картина моя.
Но осталась любовь в моём сердце —
Суть и главный мой смысл бытия.

Для любимой Натальи

Куплет 1
Заметает метель все следы
На дорожке к родному крылечку.
Не испить ключевой мне воды,
Что поит нашу чистую речку.

​Куплет 2
Занесли всю дорогу снега,
Не добраться к любимому краю.
Ты, как солнечный свет, дорога —
По тебе каждый миг я скучаю.

​Припев
Только песня твоя нас спасёт,
На звук сердца к тебе мы пробьёмся.
Твоя песня к себе проведёт,
И к крыльцу дорогому вернёмся!

​Куплет 3
Конь увяз по седло и стоит,
Глаз и в шаге не зрит, что там рядом.
Ослеплён, обездвижен Гранит —
На секунду окинуть бы взглядом...

​Припев (Повтор)
Только песня твоя нас спасёт,
На звук сердца к тебе мы пробьёмся.
Твоя песня к себе проведёт,
И к крыльцу дорогому вернёмся!

​Финал
Песню сердца я слышу сквозь даль,
Нас не сдержат оковы метели!
Разбивая холодную сталь,
Мы к любимой стрелой полетели!

Молчанием проводишь параллели,
Что не сойдутся и за сотню лет.
Качаемся на чувственной качели,
То падаем, то вновь идём на взлёт.

​Поманишь — и обратно колкий холод,
Безмолвием сознание томишь.
Прикормишь поцелуем, дальше — голод.
Волна из слов, и снова ночи тишь.

​А может, тебе просто очень скучно?
Играя нервами, пощиплешь, теребишь.
Замкнулись в круге отношений прочно,
Обидев раз, потом сама грустишь.

​Так как же со всем этим разобраться?
Прилипла ты к душе, как банный лист.
Придётся начать с нового абзаца,
Где путь любви и свеж, и снова чист.

Не пишу душевных писем
И не делаю звонков.
Перестал вести счёт числам,
Распрощался — был таков.

​Чувства прошлого — обуза,
Размагничен наш магнит.
В промежутках ритма блюза
Душа больше не искрит.

​Огоньки потухли в прошлом,
Испарился весь кураж.
Вслед за ветром бесшабашным
Лучше выйду на вираж.

​Есть другие в небе звёзды,
Светят — глаз не отвести...
Сочно налитые грозди:
Руку только протяни.

​Нет и мысли обернуться,
Улетел — что не догнать.
Путам больше не коснуться,
Вот свобода — благодать!

Потух огонь, погасли свечи,
И искры стёрты до зари.
Умолкли суетные речи,
Растаяв мирром изнутри.
​​В тени невидимого сада
Уснул и праведный народ.
Сон, как наивысшая отрада —
Уйти в забвенье от забот.

​А завтра новый день, и снова
Все закружатся в круговерть.
И каждому — судьбы обнова:
Кому-то жизнь, а может, смерть.
​Блаженным — взлёт и вдохновенье,
Пустым — порожний суток круг.
Персты незримого веденья
Опустятся на плечи вдруг.

​И поведут судьбы дорогой,
Сценарий где определён,
Всегда охвачены тревогой,
Сквозь жизни призрачный канон.
​Мечты о высших, светлых благах —
Для тела часто, не души.
Участвовать в священных сагах
Никто со рвеньем не спешит.

​И день за днем проходит мимо
В дурмане буденных теней,
Течением неумолимым —
К полночной, призрачной стране.
​Но пока ночь, люд тихо дремлет,
Лишь сновиденьем мир сей жив.
В тиши Всевышний душам внемлет,
Им тайну в вечность приоткрыв...

Мы уйдем, а стихи будут жить,
Может, не на бумаге, а в памяти.
Их не сможет огонь погубить,
Не истлеют в съедающем пламени...
​Пожелтеет бумага, сгорит,
Но звучать им в сознании вечно.
Пепел с временем прочь улетит,
А стихи будут жить бесконечно.

Поверьте, я — совсем не алкоголик,
И незачем «по полной» в кружку лить.
Люблю присесть за чистый белый столик
И о вещах высоких говорить...

​Потягивать вино своё по вкусу,
Сыры при этом чутко смаковать,
Не поддаваясь хитрому искусу,
Похмелью утром точно не бывать.

​Шампанское с изысканным омаром,
Лангуст и устриц нежный хоровод...
Не поддаваясь «пищевым сансарам»,
Не зная лишних тягот и забот.

​Всё это так, когда ты в зазеркалье,
Чтоб жить красиво, денег не считать.
А у меня — история в реале,
Мне об омарах нечего мечтать.

​Мне б чекушарик хоть бы взять,
Бокалом бы пивка его запить.
И на душу по капельке принять,
И червячка бы рыбкой заморить.

​Когда при деньгах — я лечу вперёд,
Туда, где поскорее поднесут.
Трясусь листком, настанет мой черёд,
Как выпью — во всем теле вновь уют.

​Мне многого теперь совсем не надо,
Я в молодые годы всё отпил.
В душе моей осталась как награда —
Я вкуса жизни смысл не забыл.

Всё! Сгорел! Ухожу навсегда!
Душу хватит, как нитки, мотать!
Поросла вдоль дорог лебеда,
По пути её буду топтать.

​К горизонту пойду от тебя,
И сто раз это вновь повторю.
Ухожу, лишь о прошлом скорбя,
Умираю, но всё же люблю.

​Пусть засну в непролазной тайге,
И пусть звери мне тело порвут.
Я хожу по кольцу, по дуге,
Может, в смерти найду свой приют.

​Мне и лучше, коль тут я умру,
Место мёртвым — в чернеющей мгле.
Не найдут уж меня поутру,
Растворюсь на сырой я земле.

​Что тобой не любим — винен сам,
Много страшных я слов говорил.
Благодарен я всёж небесам,
Что когда-то тебя я любил.

Ответ любимой Наталье.

Не знаю, сколько вёрст к тебе идти,
Быстрее будет точно — на ракете.
Мне ношу одиночества нести
Дорогой самой длинной на планете.

​На самом деле я не так хорош,
Как ты себе, Ma chère, напредставляла.
Моя любовь к тебе — это не ложь,
Хоть и не сбудется всё то, о чём мечтала.

​Страстей порывы я в охапку соберу,
Прижму к груди, чтобы не рвали сердце.
И от тоски, я знаю, что умру,
Когда приду — ты не откроешь дверцы.

Ответ любимой Наталье.

Пусть не был рядом никогда,
Сердец стремленье наших только.
И пронеслись сквозь нас года,
Все не с тобой, как это горько...

​А наша связь — как лебедей,
Не наяву, а лишь ментально.
Мы так похожи на людей,
Но только чувствуем сакрально.

​Мой красный, огненный цветок,
Ты ярче всех на этом свете.
Чудесный, редкий лепесток,
Одна такая на планете.

​Приветно даришь мне тепло,
Опять мечтаю я вернуться.
Я снова стану на крыло,
Только к тебе бы прикоснуться.

​Ведь мы встречаемся во сне,
И там тебя я обнимаю.
Целую жарко при луне,
О том, что явь есть, и не знаю.

​Нам хорошо с тобой вдвоём,
Ни ссор, ни слов — блаженства нежность.
И в чистом озере плывём,
Вдаль уплываем, в бесконечность.

Ответ любимой Наталье.

Поэты же, ведь все лентяи,
Вот романисты — это да...
Долбят слова, как в те скрижали,
Корпят над текстами года!

​А что поэт? Раз, два — готово!
И вот шедевр уже возник.
Не часто может с весом слово,
Но остро — прямо в мозг и в миг.

​Усидчивость — не добродетель,
Частенько это не про них.
И сам я стал тому свидетель,
Когда составил первый стих.

​Но вот в эмоциях мы блещим,
Фонтаном бьёт души родник.
От дивных слов порой трепещем,
От слога, что в сердца проник.

​Пусть наши цели донкихотны —
Мы чувства в строки облекли.
Летаем в грёзах и бесплотны,
Себя в них, истинных, нашли.

Несчастливая улыбка,
Глаз мой искрой — не горит.
Очевидная ошибка
На диване сладко спит.
Посмотрю на него — тошно,
К горлу подступает ком.
Можно ж было так нарочно
Себя кинуть на облом?..

​Храпом дико раздражает,
А вообще, не только им.
Громким пуком унижает,
И не только им одним.
За столом, как поросёнок,
Чавкает, как боров тот,
Брюхо в точности бочонок,
Пропасть просто, а не рот.

​Время прессом поджимало,
Годы шли, а принца нет.
До последнего ждала я —
Взрыв эмоций, яркий свет.
Но любви не получилось,
С тем пошла, кто рядом был.
Вспышки так и не случилось,
Видно, Бог меня забыл.

​Да, всё есть, дом — полна чаша,
Спа, поездки на Бали.
Безмятежная жизнь наша,
Но вот только нет любви.
«Как с нелюбым мне ужиться,
Невдомёк мне, хоть убей,
Чьей бы дружбой заручиться,
Чтоб развеяться скорей?»

​Закружиться бы в романе,
Чтобы кровь вскипала вмиг.
Что мне думать об обмане,
Вижу в муже только блик.
Хочу вспыхнуть ярким светом,
Засиять, как та звезда.
Вдаль умчаться с ним дуэтом,
В страсти чтоб гореть всегда.

​Чтобы статным был испанцем,
Кабальеро, шпага чтоб.
Или рыжим чтоб ирландцем,
Борода, а ростом — топ.
Или жаркого метиса...
Так мне хочется всех их!
В грёзах я совсем раскисла,
Но закончить надо стих.

​Все породистые принцы
Тоже думают о том,
Как бы можно поживиться,
А проблемы — на потом.
Тратить деньги, не считая,
Чтобы кто-то их дарил...
И трудиться не желая,
Без напрягов чтоб любил.

​Ну и на кой чёрт он нужен,
Этот мачо — недопрЫнц?
Не расплатится за ужин,
Не мужчина — чистый лист.
Поросёночек мой милый!
Спи, хороший, потерплю.
Ты как муж — неповторимый,
Вот за то тебя люблю!

Как хочется вдохнуть весны цветок,
Чтоб день стал на секундочку длиннее.
Появится заветный лепесток,
И станет всё в округе зеленее.

​Коснётся лучик с нежностью лица,
Теплом своим он мягко приласкает.
Растопит солнце чёрствые сердца,
Любовью мир в цветеньи засияет.

​Ворчливый, недовольный всеми шмель,
Протяжно зажужжит, как вестник лета.
Умчится пить нектар на дикий хмель,
Поочерёдно опыляя чаши цвета.

Живою музою ты стала,
Внимание твоё — мой дар.
Об этом вовсе не мечтала,
Не избежав любовных чар.

​Но гвоздь с изогнутою шляпкой
Нашёл тебя и пригвоздил.
Собрал все чувства я охапкой,
Тебе букетом подарил.

​Я здесь, всегда, в твоей рутине —
И в небесах, и на земле.
В густой любовной паутине
Мы светлячки, горим во мгле.

​Душа в твоей тотальной власти,
И я назад не поверну.
Превыше самой сладкой страсти —
С тобой уйти на глубину.

​Ты забиваешь в душу гвозди,
Натянешь сердца полотно.
Твои слова — янтарны грозди:
Пьянят сильнее, чем вино.

​Я в этих строках, как в тумане,
Ловлю губами твой прилив.
В твоём изысканном капкане —
Моей любви живой порыв.

Доработанный экспромт для любимой Натальи.

​Я первым стал твоим навеки,
Сорвав цветок святой души.
Закрыла со слезами веки,
В полночной, трепетной тиши.

​Сомненья скрылись уж далече,
Нырнула в омут с головой,
Твою я душу искалечил,
Нет сил прогнать меня долой.

​Сначала и не понимала,
Нельзя такому доверять.
Монетой чистой принимала,
Что был готов тебе сказать.

​Надеялась — любимой станешь,
Сама сгорев огнём любви.
Душой засохнешь и завянешь,
С тобой не буду, не зови.

​Всё получил, что было нужно,
В другом — корыстный интерес.
Мы расстаёмся почти дружно,
На чувствах плотный занавес.

​Не нужно горевать о прошлом,
Природа всё же верх взяла.
И то, что было с нами пошлым,
Ты тайно в сердце сберегла.

​А, ты думала — я вот такой?
Пресмыкаться по полу буду,
Стану кладью твоею ручной,
Поклоняясь мнимому чуду...

​Целовать следы на песке,
Там, где ножкой своей проходила,
Пригвождённо вздыхая в тоске,
Лишь за то, что шутя поманила?

​Растерзав мою душу — опять
На любовном кругу меня кружишь,
Чтобы вдребезги просто сломать,
Если в чём-то изъян обнаружишь.

​Не хочу быть порожним таким —
Тем кувшином, что ревностно лепишь.
Всё равно остаюсь я чужим:
Разобьёшь — и вовек не заклеишь.

​Дальше в печь — выжигание ран,
И закалка в горящем горниле.
Потрясений, эмоций фонтан...
Неуютно, как в адской могиле.

​Я не буду капризам твоим
Покоряться и каждому вздоху.
Позабудь, что мог быть я таким,
Как в твоей подневольной эпохе.

Белой птицей, наверное странною,
Ты была из вороньих тогда.
Нелюбимой, непопулярною, —
Не исправят того и года.

​Наряжалась в доспехи ты школьные,
Их давно уж никто не носил.
Позволяла словечки фривольные,
Их не каждый вот так говорил.

​Улыбалась с того, что не весело,
Странно всем это было понять.
Из тетрадок ты делала месиво,
Когда с яростью не совладать.

​И в поступках была ты отчаянна,
Неожиданный выкинув финт.
Очевидно, душою израненна,
Для нас жизнь твоя — как лабиринт.

​Ела мыло, с козявкой закускою,
В шутку верно, а может всерьёз...
В глазах наших была трясогузкою,
От тебя пробирал нас мороз.

​Как-то выкрала деньги учителя,
С сумки тиснув её кошелёк.
Но купюры себе не похитила,
А рассыпала в летний толчок.

​Может, тем отомстить ты хотела ей,
Разломав мозг, — и сам не пойму.
Странной страшно была, точно Бармалей,
Естеством тяготела к нему.

​Не окончив образования,
Восьмилетку бросив, ушла.
И финальным взрывом сознания —
Спустя тридцать лет... умерла.

История реального человека.

Почему-то не сплю, глаз опять не сомкну,
Гулом сотни дорог переполнены разом.
К полуночникам в липкую полночь примкну,
Что меняют покой на блуждающий разум.

​Я не стану таким, я совсем же другой,
Мне по нраву с рассвета лучом просыпаться.
Обжигать своё тело водой ледяной,
В ритм кипучего дня с головой окунаться.

​Люблю жёсткость коня, ветер встречного дня
На просторах дорог в необъятные дали.
И его бодрый рык добавляет огня
Антрацитовым блеском калёной детали.

​Так, пока размышлял, веки плотно сомкнул
И проспал до утра, сам того не желая.
Или вовсе не спал, до зари не уснул,
В мыслях ночь я провёл, за мечтами летая.

Напишу я любимой стихи
И пущу голубиным письмом,
Может станут они ей близки
И согреют душевным теплом.

​В первых строках: «Родная, привет,
Вспоминаю тебя каждый час».
Опишу, как вскипает рассвет
В глубине твоих бархатных глаз.

​Веселее и речка течёт,
Входишь смело когда ты в поток.
И как птица, ликуя, поёт,
Едва слышится твой голосок.

​Белым облаком сад расцветёт,
Упоительно нежно дохнёт.
Первоцвета густой аромат
Нас в объятья свои заберёт.

​Опустел без тебя этот край,
Обмелела и наша река.
Скудным стал золотой урожай,
И пустынны теперь берега.

​Пусть письмо отправляется в путь,
Сизокрылый его донесёт.
От тоски разрывается грудь,
Пусть мой зов тебя к дому вернёт.

Дождик тихим стуком баюкает,
Шелест капель качает меня.
В одеялко мама укутает,
Я усну, безмятежность храня.

​Струйки тянутся тонкими речками,
В край окошка сливаются вниз.
Блеснул зайчик, зажглись капли свечками,
Из-за тучки свет солнца — сюрприз.

​Сплю — не сплю — непонятно, я махонький,
В тихой неге блаженного дня.
Шейку не напрягу — ещё слабенький,
Мама титичкой кормит меня.

​Сисю я обнимаю любимую
И сосу благодатный нектар,
И ту нежность, ни с чем не сравнимую, —
Жизни самый прекраснейший дар.

​И заботой моей самой главною —
Плотно сисей накушаться, спать.
Буду звёздочкой рядом желанною
И улыбкой для мамы сиять.

​Не хочу вырастать я ни капельки,
Буду так же под дождик я спать.
Пусть весь мир так велик, а я маленький,
Рядом с мамой вкушать благодать...

Закружило, завьюжило, заворожило,
Я стал частью холодных ветров.
Край сознанья в пространстве размыло,
Унесло за границы миров.

​Пронесусь сквозь ущелья и стены,
Над вершинами гор пролечу.
Не удержат преграды и плены,
Ведь я быть лишь с тобою хочу.

​Нипочём планетарные дали,
В один миг окажуся с тобой.
Лишь бы знать: меня преданно ждали,
Чтоб я стал той заветной мечтой.

​Заморожу моря, океаны,
Проложу путь к любимой своей.
Разметаю, раздую туманы,
Долечу до тебя поскорей.

​Ты дождись только утра, родная,
Не доверься холодной ночи'.
Ведь любовь моя — вечно живая,
Как живые у солнца лучи.

Да, я фантом, мираж пустынных дюн,
Я лунный путь на зеркале воды,
Звучание волнующихся струн,
Творенье сада, райские плоды.

​Со мною можешь мысленно мечтать,
О самом сокровенном говорить,
Как птица, в небо с лёгкостью летать,
Весною в грёзах радоваться, жить.

​Меж нами переправы и мосты...
Реальность их — как утренний туман.
Размыты лица, контуры, черты,
И вера в это — лишь самообман.

​К тебе иду, лечу к твоим флюидам,
Как мотылёк стремлюсь на яркий свет.
Ты стала для меня единым гидом,
В ладонь вложил я сердца силуэт.

​Но грешен я, как многие мужчины,
В сетях прекрасных с головой тону.
На то имеются свои причины:
В глазах девичьих я ищу весну.

​Пойми меня, поверь, не осуждая,
Природы зов нельзя переломить.
Не жди святой любви, в тоске страдая,
Всех женщин не смогу я позабыть.

​Итог любви нам наперёд известен:
Разлука, время выжгут нас дотла.
Скажу открыто, до предела честен:
Любовь сгорит, останется зола.

​Не стану долго медлить у порога,
Переступлю его — к тебе шагну.
Пусть будет так, как порешают боги,
Прижму к себе и нежно обниму.

Ты для меня — антиматерия,
Коснусь к тебе и сразу взрыв!
И к сердцу главная артерия,
Эмоций главных мой порыв.

​Звездою в небе засияешь,
Достать тебя не суждено...
Лишь только явишься — растаешь,
Любить тебя мне не дано.

​В небесном, ласковом напеве
Ты любишь сочинять стихи.
Возможно и прекрасна в гневе,
Не знаю я твои грехи.

​Ты океан моих стремлений,
И мой каньон пустых надежд,
Ты водопад из озарений,
В прохладном вакууме брешь.

​Тебя как Солнце — не забуду,
Всегда твой свет горит во мне.
Меня окружит он повсюду,
Душа моя с тобой в огне!

Как хорошо у кладбища остановиться,
Последнего пристанища всех слов.
Тихонькой поступью пройти и поклониться
Почившим здесь, обретшим вечность снов.

​В тиши нет ссор, волнений и тревоги,
Лишь только внутренней пульсации покой.
То место, где захаживают боги,
Лежат смиренно те, кто стал золой.

​Все сделались равны, не как при жизни,
Сравняла всех их матушка-земля.
Отличие лишь в проведённой тризне
И в камнях, что вросли в её края.

​Усопшим всё равно, что им поставят,
Какою глыбою придавят мёртвый прах.
Скорее, для мирян всё то оставят —
Почтение за совесть, не за страх.

​Пленительный и мрачный дух кладбѝща,
Живому вход заказан по ночам.
В ночное время здесь — бесовские игрѝща,
Сокрыта та дорога всем очам.

​И филин ночью громко потревожит
Забвенный сон ушедших в пустоту.
«Угу» его — морозный зуд по коже,
Протяжный плач, услышан за версту.

​Но даже днём нечаянно зашедший
Осознаёт, не рады тут гостям.
Спокойным духом полностью окрепший,
Поспешно удалится, дав покой костям.

1-й куплет:
Уезжай, любимый мой,
Ждет тебя далёкая дорога.
Сердца часть оставь со мной,
На душе моей — тревога.

​ПРИПЕВ:
Три дороги стелются,
Уходя куда-то вдаль.
Три звезды светятся,
Разжигая в сердце печаль.

​2-й куплет:
Укрыта дорога туманом,
Не видно родных берегов.
Не верю наветам, обманам,
Верю правде твоих слов.

ПРИПЕВ (повтор):
Три дороги стелются,
Уходя куда-то вдаль.
Три звезды светятся,
Разжигая в сердце печаль.

​БРИДЖ:
Но пройдут года и недели,
И рассеется серый туман.
Я дождусь, чтобы звезды воспели
То, что жив наш океан.

​ФИНАЛЬНЫЙ ПРИПЕВ:
Три дороги стелются,
Уходя куда-то вдаль.
Три звезды светятся,
Поскорее к берегу причаль.

Измята постель, что промокла от страсти,
Почти пустой бокал, коробка от конфет.
Всё, что осталось от "рыбацкой снасти", —
Из семи роз ещё недорогой букет.

​Закрылась дверь, и пусто стало, тёмно,
Не только в доме, но во всей душе.
Встречаемся как воры, даже стрёмно,
Но по-иному поступить не можем мы уже...

​Конечно, в моей власти всё исправить,
Разрушить кандалы объявших меня рук.
Но не могу никак себя заставить,
Барьеры сыпятся, услышав в двери стук.

​Его прикосновения божественны,
Лосьона аромат с сигарами — чума!
Слова его глубоки, непосредственны,
О нём подумаю — опять схожу с ума...

​Хочу спросить себя: «Ну что тебя заставило?
Как ты могла себя так низко опустить?»
Ответа нет, лишь сердце чуть лукавило,
Что запросто могу его я отпустить.

​Ты только мой! До кончиков сознания,
Твой запах, взгляд, слова — и всё моё!
Выходят чувства за пределы понимания.
Мне безразлично даже и твоё враньё.

​«Люблю», ты шепчешь, пока просто пользуешь.
Жене — «люблю», пока та варит щи.
А сам прохладен, ничего не чувствуешь,
Боишься, что поймаешься. Не трепещи.

​Моя любовь к тебе — вещь абсолютная,
Приму тебя любым, лишь ты ко мне приди.
Пусть где-то даже и безумная,
И думать не хочу, что ждёт нас впереди...

Тишь, ночь,
Демон прочь.

Страх, жуть,
Не уснуть.

Гул, шок,
Рёв, ток.

Пик, нерв,
Кто перв?

Я, ты,
Жди беды.

Взрыв, свет,
Жив? Нет.

Смерть, плач,
Пульс вскачь.

Лик прячь,
Кто палач?

Дарю, поэты Вы мои, Вам по подарку!
Желаю, рифмами чтоб души взорвались!
Чтоб не роняли мастерства Вы марку,
Желания Ваши, чтобы все сбылись!

Чтоб музы к Вам летели, как в горячке,
Чтобы писали до немения руки,
Чтоб вороха стихов копились в пачки —
Растите жизни творческой ростки.

Метафоры — шедевры смело создавайте,
Чтобы запахло ими, цветом зацвело.
С планеты чаще в грёзы улетайте,
Чтоб Ваше сердце светом ожило!

С Наступающим 2026 Новым Годом, Друзья!

Закружилась ветрами метелица,
И снежинок опять хоровод,
Белоснежной периной расстелится.
На пороге опять Новый год!

​Дед Мороз на санях приближается!
Тройку правит лихой снеговик,
А Снегурочка нам улыбается,
Как сиянье, её белый лик.

​Всех одарит он щедро подарками,
Ветром праздник душевный вдохнёт.
Фейерверками громкими, яркими,
Свет веселья взорвёт и зажжёт.

​Встретим весело, радостно праздники,
И проводим скорей старый год.
Озорные детишки-проказники
Раскатают, как зеркальце, лёд.

​Волшебство новогоднего праздника
Взрослых в деток на миг обратит.
Каждый вспомнит в себе безобразника
И за сказкой во сне улетит.

​Всех поэтов, душевных, загадочных,
Поздравляю и я в этот час.
Вам сюрпризов приятных и сказочных,
С Новым годом, любимые, Вас!

Да простят меня
женщины!

Попал не раз впросак, ухабы,
Тебя, наверно, пристрелю!
Слеплю себе из снега бабу,
И вот её и полюблю!

​Не будет больше мне капризов,
Всё встанет ровно на места,
Пойдёт по маслу, без сюрпризов
И без интимного поста!

​Всё сделаю я по размеру,
И приодену под себя.
Создам морозную гетеру,
Пусть греет руки мне, знобя.

​И заживём тогда мы вместе,
Друг друга будем мы любить.
Всё подарю своей невесте
И верность буду ей хранить.

​А ты лети, моя голубка,
Меня от слёз освободи.
Осталась в сердце лишь зарубка,
Всё забирай и уходи.

​Вдохну свободно без досады,
Лишь снежная со мной теперь.
Ущерба оценю масштабы
И наглухо закрою дверь.

​Она, как иней, идеальна,
Хоть и немного холодна.
Нема, слегка на вид печальна,
Чиста, всё тело — белизна.

​Ещё есть плюс — она не вечна!
Со мною только на сезон!
И в этом просто безупречна!
Есть в отношениях резон!

​Сменю я год, забуду раны,
И вот теперь я заживу!
Опять не вляпаюсь в капканы,
Тиски стальные разорву!

Тебя не знаю, и не странно —
Мы не общались с тобой век.
Но как-то начали спонтанно,
Мой добрый, лунный человек.

​Теперь тебе я доверяю,
Все тайны сердца я скажу.
И о тебе всё точно знаю,
Я нашей дружбой дорожу.

​Ты не всегда со мною вместе,
Бывает, прячешься в тени.
Тебе я расскажу все вести,
Лишь положенье измени.

​Не прячься от меня за тучи,
Ты — доверительный мой круг.
Не сыщешь исповеди лучше,
Ведь для меня ты — лучший друг.

​Ты собеседник многогранный,
И зачастую ты молчишь.
Но стоит выпить — друг нежданный,
С цепи сорвавшись, говоришь.

​Тогда вскипаешь ты азартом,
С тобою спор до хрипоты!
Ты жжёшь ораторским талантом,
Сжигая немоты мосты.

​Останешься всегда ты рядом,
Меня, мой друг, переживёшь.
Окинешь всё спокойным взглядом
И, выслушав, ты не уйдёшь.

Я сплю и будто просыпаюсь,
Но понимаю — вижу сон.
Проснуться вновь опять пытаюсь,
Но лишь мычание и стон.

Во сне проснуться очень страшно,
И осознать, не твой здесь мир.
Не понимаешь, что тут важно,
Расфокусован ориентир.

Себя щипаю — просыпаюсь,
Осознаю — я всё же сплю.
Я будто снова ошибаюсь,
Свой страх болезненно терплю.

Простор, как призрак, искалечен,
Шурупы с гайками живут.
Гвоздями воздух изувечен,
Винтами кружева плетут.

Песочный замок пал, разрушен,
Мечты с ветрами унеслись.
Я здесь потерян и не нужен,
А страхи в плотный ком сплелись.

Он подступил вплотную к горлу,
Как пресс толкает с глаз слезу.
И стал бы рад штыка уколу,
Лишь бы найти свою стезю.

Кричу без звука будто в бездну,
Себя не слышу — глух чертог.
Сейчас куда-то я исчезну,
И растворюсь, как едкий смог.

Вдруг просыпаюсь и не верю,
Я выбрался, я вновь живой.
Себя щипком опять проверю,
Реальный слишком сон ночной...

Со мной поехали кататься,
Мой конь железный уже ждёт.
Ты будешь светло улыбаться,
Дорога нас к себе зовёт.

​Ты сзади сядешь и прижмёшься,
Любовно обхватив меня.
И в эйфорию окунёшься,
Когда пришпорю я коня.

​А конь мой фыркнет, зарычит,
В нём мощь искрой проснётся.
Вверх на дыбы и вдаль помчит,
Хрип эхом отзовётся.

​Ракетой быстро полетим,
Байк ветер вмиг догонит.
Кайфово будет нам двоим,
Мой конь от прыти стонет.

​Наш байк обрушит эту ночь,
В неистовстве — комета!
Мы понесёмся дальше, прочь...
На край земного света.

​И нет ни рамок, ни причин,
Чтоб нам остановиться.
Пронесшимся огнём машин
Хотим мы насладиться.

​Надёжный компас нам — звезда,
С ней точный путь узнаем.
Раз посмотрев, мы никогда
Её не потеряем.

​Что скажешь, полетишь со мной,
Вселенной рвать просторы?
Своею чистой глубиной
Разрушить все затворы.

Ты знаешь, создавать люблю стихи,
Когда за душу что-то сильно тронет.
Внимательно пройду я все штрихи,
Стих запоёт, а может и застонет.

Я не люблю писать простых вещей:
Погоду, мир зверей или же праздники.
Затрону темы те, что горячей,
Зайду в места души, там, где заказники.

Пробьюсь сквозь холод мыслей, как подснежник,
В потоке вечном долгого искания.
Я не святой, конечно, тоже грешник,
И впереди все ямки — испытания.

Мне хочется творить, а не писать.
Расти лишь только вверх, не в ширину.
И сердца ноты в слово превращать,
Постичь всю красоту мышленья, глубину.

Пока что начинающий и грубый рифмоплёт,
Но поиск там, где я стою, не остановится.
Пусть попаду не раз в какой-то переплёт,
Но стержень слова моего заточится!

Порой так хочется поглубже затянуться!..
Припомнить в ноздрях сладостный дымок...
По полной, чтобы с пивом оттянуться,
Чтоб поутру главы поднять не смог!

Чтоб напролёт всю ночь гулянки, водка
Рекой лилась, не зная берегов.
И чтоб дотла сгорела вся проводка,
От всех каминов, плоек, утюгов.

Чтоб в кране перекрыли к черту воду,
Чтоб не попить, не смыть с лица «загар».
И чтоб пришла хана газопроводу,
Чтоб топором зависнул перегар!

Коммуникации к чертям совсем закрыли,
Чтоб по нужде ходили на ведро.
Чтоб об удобствах лишь мечтали... Но любили!..
Вот так в студенчестве когда-то всё было.

Чтоб с девочкой на танцах прогуляться,
Сказать ей море нежных слов.
И чтоб всю ночь любовью заниматься,
Поцеловал лишь раз — и будь готов!

Но всё закончилось, вернуться б на минутку,
В тот мир, который вызывал кураж.
Сознание играет с нами злую шутку,
Лишь сон нас возвращает в тот же раж.

Давно я не курю, совсем не выпиваю,
Всё баловство оставил позади.
Теперь из крепкого — стаканчик кофе или чаю,
Здоровью навредишь, того гляди.

Наилучшее, счастливейшее время,
Осталось где-то в сказочных краях.
Давно уже не те мы, не то племя...
Сегодня мы в других сражаемся боях.

Всем тем, кто вольно дышит в мире этом,
Я мог бы эти строки посвятить.
Но посвящаю — нерождённым детям,
Они не родились... О чём грустить?

Не видели они лучей рассвета,
Не сделали свой самый первый вдох.
И, не дождавшись нежного привета,
Улыбку мамы разглядеть никто не смог.

​Не прошептали слов заветных: «Мама»,
Не подарили нежный взгляд в ответ.
Порвалась связь — и в этом наша драма:
Их путь оборван, не увидеть им сей свет.

Насколько незавидная их доля —
Один лишь миг, и жизни прерван след.
Родителей на то была лишь воля,
Сказать короткое и роковое: «Нет».

А ведь могли же стать совсем иными,
Не просто тленом неродившихся детей.
Кто знает, что в грядущем было б с ними...
Быть может, кто-то стал бы лучшим из людей.

Нельзя оправиться от той гнетущей боли,
Ошибки, что смогли мы допустить.
Помолимся за тех, кто сгас в неволе.
Коль зародили жизнь — так дайте жить!

Что смысла в жизни суете,
Когда тебя не ждут?
Когда приходишь ты домой,
А дома — не уют.

​Когда заправлена постель
И некому измять.
Когда садится пыль везде —
Лишь пальцем написать.

​Что проку в деньгах и вещах?
Их некому дарить.
Что проку в ласковых словах?
Их не с кем говорить.

​Порог как черная черта,
Немая пустота.
Успех исчезнет без следа —
Движенье в никуда.

​Отдал бы всё, чтобы хоть раз
Откликнулась жена.
Чтобы позвала ко столу
Детишек и меня.

​Чтоб детский смех, как серебро,
Мне душу освещал.
Чтоб кто-нибудь хоть раз меня
Папулею назвал.

​Нет, я теперь совсем другой —
Потухшая свеча.
Лишь только цифры в голове,
Крест тяжкий богача.

​Я лезвие своё точу —
Искусство разговора.
Легко добраться я хочу
До сути твоей скоро.

​Я вытащу наверх нутро,
Омою темень светом.
Каким бы ни было оно,
Раскроется ответом.

​За что и кто тебя любил,
Блестящая монета?
Кого сожгла, а кто остыл
В прохладе твоего лета?

​Была ли ты верна себе,
Не попирала ль совесть?
Ходила ль ровно по судьбе,
Не опускалась в пошлость?

​Какими грёзами жила,
Вдыхала ль воздух страсти?
Была ли кротка и мила,
Какой ты дама масти?

​Всё мне поведаешь сейчас,
Раскрашенная кукла.
Есть куча времени у нас,
Пока искра не стухла.

​Ты скажешь мне: «Так не жила,
Раскрыв свои секреты».
Поверь, ошибкою была —
Закрытые ответы.

​Тебя я вижу как стекло —
Несложная работа.
Всё, что под ним утаено, —
Моя понять забота.

​Не сможешь долго ты юлить,
Мне всё расскажешь смирно.
Мозги тебе в конце сверлить
Я буду ювелирно.

​По полкам чувства разложу,
Заплачешь, засмеёшься.
Все твои страхи обнажу,
От пут не увернёшься.

​Ты знай: всё будет как хочу,
Твой мир — лишь мой сценарий.
Твоё упрямство превращу
Я в серый колумбарий.

​Я нити нервов разберу,
Как струны заиграют.
До колик душу проберу —
Такое здесь бывает.

​Теперь ты знаешь, как тебя
Читаю между строчек.
«Поглубже загляни в себя» —
Без скидок и отсрочек.

За гранью мысли, где-то вдалеке,
Растут поля неписаных стихов.
Там чувства бьются в призрачной реке,
Сплетаясь в строй еще незримых слов.

​Тот счастлив, кто дорогу в край узнал,
Кто в тех краях однажды побывал,
Кто ключ к дверям таинственным искал,
Цветы познанья бережно срывал.

​Поляна та сокрыта от очей,
Лишь мудрый может путь туда найти.
Туман невежества, как сон ночей,
Мешает тёмным по тропе идти.

​Кому ж поляна в свете расцвела,
Явив красу нездешних лепестков,
Того она навеки обняла,
Дав счастье среди вечности ростков.

​Но как бы сердце страстно ни рвалось,
Букет из них нельзя с собой забрать.
И в мир земной принесть не удалось,
Возможно их лишь тонко описать.

​Всегда любил тебя и верил,
Как никому и никогда,
Всю жизнь тебе, как Богу, вверил
И на руках носил всегда.

​Но вот любви не получилось...
Любовь другую обрела,
Вся грязь на божий свет явилась.
Меня ты просто предала.

​Да, я страдал. Душевной болью
Я упивался до конца,
Своей униженною ролью.
Я жаждал для себя свинца.

​Кроме предательства, коварства,
Ты вставила мне в спину нож.
Всё забрала: счета, богатства,
Теперь я просто нищий БОМЖ.

​Живу в потрёпанной палатке,
«Дружок», мой пёс — моя семья.
Мой дом весь перешит по латке,
Мне нету лучшего жилья.

​Когда морозы поджимают,
С Дружком в обнимку крепко спим,
Они нам кости пробирают,
Но что же делать — выстоим!

​Чужой мужик в семейном ложе
Тебя любовью всласть поит,
Он статен, возрастом моложе,
Речами сладкими звенит.

​Ты слепо и покорно веришь,
Как сладок звон его речей.
Ему ты всё своё доверишь,
Жди от судьбы и ты бичей.

​Тебе я заготовил место,
Где жизнь — сплошная чернота.
Ведь муж с женой — одно же тесто
И тот же самый сатана.

Не ищите пятен на солнце!
Ведь на звёздах они тоже есть.
Не допейте осадка на донце,
Когда пьёте с ведра свою лесть.

Не завидуйте, не сокрушайтесь,
Если лучше соседу, чем вам.
От угрюмых людей отстраняйтесь,
Вас потопит, утонет и сам.

Будьте в такте с самим же собою,
Уважайте себя всякий раз,
Хоть и рушится всё под рукою,
Избегайте ранящих фраз.

Не стреляйте на взлёте в летящих,
А порадуйтесь лучше за них.
Посмотрите на вас же смотрящих,
Возлюбите вы их, как своих.

Что есть лишним у вас, то отдайте,
Всё равно ведь всего не прожить.
За любимых, коль есть — пострадайте,
Ведь любовь и страдания — жизнь.

Ты в глаза мои посмотри,
Что увидишь — всё забери:
Огонь и тепло горящей души.

Я так хочу тебя познать,
На край Земли с тобой летать.
Закрывать глаза свои не спеши.

Мы пойдём с тобой прочь туда,
Где счастье будет всегда.
Только крылья свои береги.

Не сдавайся, за мной иди,
Звук мечты в себе разбуди.
Не страшны станут злые враги.

За руку тебя я возьму,
Не отдам тебя никому.
Разбежимся и вверх взлетим.

Взмах крыла — как воздух парим,
О любви с тобой говорим.
Где лишь солнце, с тобою летим.

Я так хочу тебя познать,
На край Земли с тобой летать.
Закрывать глаза свои не спеши.

​Дождь за окном, гроза пустилась,
Мне хочет окна разнести.
Стол, табурет и божья милость —
Вся обстановка, бог, спаси.
​О женщинах и не скучаю,
Облезлый кот моя семья.
Я в грёзах только и витаю,
От невесёлого житья.
​Живу в холодной я помойке,
Кто жить захочет там со мной?
Костюм столетней явно кройки,
Изорван так, что вид срамрой.
​Мой завтрак съеден был мышами.
Что ночью весело дрались;
Карман не пахнет и грошами,
Купюры с роду не велись.
​Нутро урчит свирепым тигром,
Живот прилип давно к спине.
Картошку ем давно с мундиром —
Сухой горбушкой сыт вполне.
​Я зубом корку отгрызаю,
Засну и вижу лишь одно:
Как фуагра я разрезаю,
И марочное пью вино.
​Сыры, салаты, тьма закуски,
Что можно только захотеть!
Деликатесы по-французски,
Как хорошо разбогатеть...
​Живу в большом и светлом замке,
Одет по моде и обут.
Подвеска с орденом на лямке,
Для знати важный атрибут.
​Опять гроза дохнула в окна,
Обидно стало аж до слёз.
Разбив на форточке мне стёкла,
Ветер фантазии унёс.
​Сажусь, всё тело как в горячке,
Муза пришла опять пишу.
Этой заносчивой гордячке,
Сейчас всё мигом расскажу.
​Тогда уж муза моя пляшет,
Со мною водит хоровод.
Беснуется и дух куражит,
Не доставляет мне забот.
​Вот заработаю я грошей
С котом мы будем пировать.
Куплю подержанных галошей...
Себя я буду прославлять!

Далёкий путь годами пройденный,
только миражи.
Клочок себя везде оставленный,
в пустынной глуши.

Ты мой рассвет и возрождение,
свет в ночной тиши.
Ты звук весеннего звучания,
песня для души.

Ты ветра летнее дыхание,
зной после грозы.
Ты чистота, преображение
утренней росы.

Стану я твоим попутчиком —
только дорожи.
С тобой последую я странником —
только ты скажи.

Мой яркий миг, любовью связанный,
страсть моей мечты.
Моей судьбы ты отражение,
зеркало без лжи.

Запомни я тебя любил,
В страстях безумного влечения.
Но чувств час пробил, я остыл,
А ты ушла в режим кипения.

Упрёки сыпятся сполна,
Как будто с рога изобилия.
Пойми же, не моя вина,
Я делаю с собой усилия.

Незнаю, что не так пошло,
Причина может быть банальная.
Но чувство точно, всё ушло,
И тема эта тривиальная.

Впредь вместе мы не сможем быть,
С другой я буду быт налаживать.
Уйди, попробуй всё забыть,
Нам нужно как-то это сглаживать.

Конечно же мне жаль тебя,
Твоё ко мне расположение.
Но жить так вместе, не любя,
В пустых эмоциях движение.

С тобой сейчас не заодно,
Такие наши обстоятельства.
Должна понять ты лишь одно,
Меж нами не было предательства.

Но жить так больше не могу!
В одностороннем жаре воздуха,
Подальше от тебя бегу,
Не буду жить на бочке пороха.

А хочешь покататься на качели?
Давай, сейчас тебя я прокачу!
Не будешь ты сходить с них по неделе,
Кататься как тебя я научу!

Я буду поднимать тебя в вершины,
К экстазу приближаться будешь ты,
То камнем обрушать тебя в глубины
Отчаянья, душевной пустоты.

Меня ещё совсем ты и не знаешь,
Разрушу я спокойный твой мирок.
Куда попал — совсем не представляешь:
Там пламя, а ты видишь огонёк.

Я завлеку тебя своею лаской,
Вниманием и лестью награжу.
Всю голову затуманю тебе сказкой,
Тебе плохого слова не скажу.

Когда же клюнешь на мои приманки,
Весь мир твой бывший в миг переверну.
Всю душу выверну, повешу за изнанку,
Достоинство в сомненья обверну.

И вот когда ты станешь пластилином,
В моих руках смиренным, как дитя,
Опять тебя закину я к вершинам,
И буду управлять тобой шутя.

Такие вот "крылатые качели",
В аттракционе жизненных страстей.
Пока на них взойти мы не успели,
Беги подальше от меня и поскорей!

Меня, ты попросту забыла,
Не знаю что, о чем писать?
Куда-то с головы свалила,
И пустота... Что накропать?!

А может написать о звездах,
Волшебных таинствах ночи.
Или стихийной силе в водах,
А может об огне свечи?

Нееет, просто так писать не буду,
Если ушла, то уходи...
Не вспомню, сразу позабуду,
Куда ушла, там и сиди!

Стихов твоих не читывал давно,
А может ты пока иссякла?
Давай пойдём с тобой в кино,
Пока совсем ты не размякла.

С тобою чипсов наберем,
И колу или лучше с пивом.
В дороге песни попоем,
О чем-то светлом и красивом.

Найдем с тобой кинотеатр,
На мягкой, кожаной обновке.
Засядем на амфитиатр,
Подальше место на галёрке.

Тебя я буду щекотать,
А ты смеяться до упаду.
Ну и конечно приставать,
Не будет в том со мною сладу.

К тебе тихонечко прижмусь,
На ушко прошепчу украдкой:
"Сейчас я за тебя возьмусь,
Не будешь для меня загадкой!"

Тебя на руки посажу,
И буду целовать игриво...
"Люблю тебя" тебе скажу,
Мне всё приснилось... Вот так диво!

Прощай, мой милый тамагочи,
Тебя сберечь я не смогла.
Кормила тебя дни и ночи,
Внезапно твоя смерть пришла.

Мне будет без тебя тоскливо,
И сердце будет поднывать,
Смотреться в зеркало уныло,
И думать: "Чё ж ты сдох-то, .....ь?!"

Тебя любила как живого,
Подарки делала тебе.
Тепла дарила бытового,
Желала счастья, как себе.

Но ты ушёл, не попрощавшись,
Наверно так тебе с руки.
Моего чувства налакавшись,
И бросил — как все мужики.

Тебя за это не-на-ви-жууу!
Не стоишь ты моих обид.
В помойке я тебя увижу,
И сразу будешь мной забыт!

Случайный белый самолет
Меня опять увозит в детство.
Мечты уносятся в полет,
Переживаю вновь блаженство.

От детских лет, что были в кайф,
Теперь я точно это знаю,
В ушах орущий "It's My Life",
Сейчас с теплом я вспоминаю.

Гуляли с девочкой тогда,
И ночи проносились лета.
Такая детская игра,
Сидеть на лавке до рассвета.

Звезды смотрели нам в глаза,
А мы на них смотрели тоже.
Я в эйфории был тогда,
Минуты с ней всего дороже.

От платонической любви,
Мне как больному рвало крышу.
С ней мы сидели до зари,
Смех до сих пор её я слышу.

Желания на перебой,
Мы загадать старались дружно.
Пока вниз падал метеор,
Нам это было крайне нужно.

Она мечтала о любви,
Прекрасном принце, очень важном.
Я так смущался, хоть умри,
Робел при мысли быть отважным.

И даже прикоснуться к ней,
Не мог рискнуть, тяжелый случай...
В душе считал её своей,
А просто, целовал бы лучше.

Сейчас нельзя себе простить,
Что был тогда таким не смелым.
Никто не мог и научить,
В мужских делах, чтоб был умелым.

Детство незримо пронеслось,
И мы куда-то вдаль умчались.
Увидеть позже не сбылось,
Остались в детстве те печали...

Висит, качается петля,
Ворота моей вечной жизни.
Чтоб с силою обнять меня,
На ней лишь только я повисну.

Её желание — любовь,
Что с тела выжимает душу.
В объятиях с ней застынет кровь,
Её обхвата не разрушу.

Последней лаской одарит,
Со страстью обовьет мне шею.
К себе настойчиво манит,
Сопротивляться ей не смею.

Не в силах противостоять,
Её ужимкам и влечению.
Не повторить восторг опять,
Отдамся в руки я забвению.

Конец пути определен
У края вечного блаженства.
Адреналином возбуждён,
И вот момента совершенство!

Шагнул вперед и пустота...

Не примечательный прохожий.
Так, просто мрачный дед.
Не на кого и не похожий,
Не важно как-то и одет.

Испачканные грязью брюки,
И на бок сдвинутый берет.
Башмак, проевший всю подошву,
Как будто просящий обед.

Остановился у прилавка,
Стал медяки свои считать.
Была там небольшая давка,
Пришлось считать не раз опять.

— "Чё встал?" С охрипшим сзади басом
Пинком толкнул какой-то гад.
Полу плаща рванул он взмахом.
—"Чего тут источаешь смрад!?"

И пуговицы в миг слетели,
Оторванные от плаща.
И все опешили, узрели,
Плащ распахнулся затрещав.

От резкого рывка взлетая,
Взор зацепивший, как узда.
Предстала всем, грудь украшая,
Медаль Героя, да... "Звезда"!

В момент расправился дед резко,
Уже он вовсе и не дед!..
Упертый взгляд, смотрящий дерзко,
И кулак сжатый, как кастет.

—"Кто, откуда, как случилось,
как же так, не может быть?!"
Окруженье изумилось...
—"Зачем награды-то таить?"

Ничего им не ответил...
Взгляд печально опустил,
Запахнув полу небрежно,
Слезу с глаз смущенно скрыл.

Посутулился, скривился,
И опять, как старый дед.
Развернулся, удалился,
За живое был задет...

И никто не мог осмыслить,
Изумленно глядя вслед.
Что им только что открылось,
Кем был тот угрюмый дед?..

Могу я словом сильно ранить,
А хочешь и совсем убью?
Мой дорогой, мой милый парень,
Тебя я больше не люблю!

Уже не впечатляет голос
Когда-то вызывавший дрожь.
Уже не тот упругий тонус,
И стан уже не так хорош.

В тебе давно все изменилось,
В глазах пропал огня кураж,
Все лучшее давно забылось,
Если припомню, как мираж...

Нет больше ярких впечатлений,
Эмоций, что носили нас
На гребне быстрых отношений,
Когда-то был ты ловелас...

Тогда тебя я обожала,
Как дура бредила тобой.
Как птичка в клетке я порхала,
Готова быть твоей рабой.

Но всё прошло! Всё, я устала
Вести не нужный разговор.
Тебя б сто лет я не видала,
Такой тебе мой приговор!

А давай улетим на планету,
Место нежных фантазий и грез,
Ярко чистого белого света,
Место белых каштанов и роз.

Полетели туда и увидишь,
Безмятежностью дышащий сад.
Там смеются и прыгают дети,
И всегда каждый каждому рад.

Полетели в ту даль и услышишь
Звуки райского пения птиц.
Где природно и с легкостью дышишь,
Не бывает там в чем-то границ.

Не бывает ни воин ни горя,
Ни болезней, ни криков, ни слез.
Там лишь есть для тебя только воля,
Не бывает ни страхов, угроз.

Там всегда только чистое небо,
И там стелется дымкой туман.
Во все лучшее верится слепо,
Где нет слова такого — обман.

Ты спросила меня: "Так зачем же
Нам отсюда с тобой улетать?
Здесь же тоже мы можем как прежде,
Жить прекрасно и мир созидать?"

И у нас же такая планета,
Только скверной заражена вся.
Загорожена дымом от света,
Сорняком проросла вся Земля.

Так давай же её мы очистим,
И начнем первым делом с себя.
И тогда чистым глазом увидим,
Как же будет она хороша...

Убью тебя, не важно сколько раз!
Ударю головой о стену равнодушия.
Не знаю, а жива ли ты вообще сейчас?
Нет в сердце ни любви ни добродушия.

Как ты спасаешься, мне в общем-то плевать!
Любовь твоя на грани чар безумия,
Тебя я раню вновь — опять, опять,
Оставили тебя черты благоразумия.

Ты будто мягкий воск в руках моих,
Леплю с тебя я все, что напридумывал
Просил:
— "Прости, я буду нежен, тих..."
Но повторяю снова, что задумывал!

Нет, ты моя всем телом и израненной душой,
Ты не уйдешь от страстного безумия,
Один лишь путь тебе остался — быть за мной,
Вкушать плоды моих фантазий эроостроумия.

Я плетью нервы щекочу,
И упиваюсь этой болью.
тебя страдать Я научу,
ты называй это любовью.

Тотальный, полный Мой контроль,
Вздохнуть не смей без разрешенья.
Пока испытываешь боль,
Я чувствую к тебе влеченье.

Такая странная игра,
У каждого свои роли.
— "Хочешь страданий больше?"
— "Да!"
— "Так получи же больше боли!"

Сильнее каждый Мой удар,
И каждый взмах напитан кровью.
Вся твоя боль — тебе Мой дар,
ты называй это любовью.

Крючками тело разорву,
Клочки души Я разметаю.
Её Я в прах испепелю,
Об этом только и мечтаю.

Все иглы, что есть соберу,
Воткну тебе их прямо в сердце!
— "Мой милый, только так хочу..." —
Проникнуть в тайные все дверцы.

Все, что хочу — Я получу,
Спастись от плети не надейся,
В твой мозг Я камнем постучу,
Побольше в раны сыплю перца.

Запомни! ты — мой раб навек!
Стони и плачь, Мне так угодно!
Не личность ты, не человек,
тобой играю бесподобно!

Пока любовь горит — плевать на убеждения,
Любовный идеал никто твой не затмит.
Нелепы окружающих ученья, наставления,
Ты одержима им, пока любовь горит.

Её лелеешь ты, хранишь от соглядатаев.
Ту тайну бережёшь, пока хватает сил,
И отправляешь прочь телесных завсегдатаев.
Сейчас один кумир, лишь он тебе и мил.

Не знаешь, как привлечь к себе его внимание,
Чтоб бросил в сторону твою прекрасный взор.
Испытываешь трепет, страх, негодование,
Когда с тобой завёл нейтральный разговор.

И худших нет тех дней, когда его не видела,
Все валится из рук, и мысли об одном.
Ты вспоминаешь день, когда его увидела.
А не увидь его, весь мир опять вверх дном.

Когда сверкнет искра любимого внимания,
Мир сразу расцветет, как самый дивный сад.
И нежности порыв, любимых час слияния
Вам будет вечный рай, ревнивцам это ад.

Пусть будет навсегда ваша любовь взаимна.
Любовью вечною — любовью лебедей.
Для любящих сердец надёжна и наивна,
Её предать не смей, всегда в нее ты верь.

Нет, не стоит к телу касаться
Если нету контакта души.
Мало мило в глаза улыбаться,
Целовать никогда не спеши.

Близость духа всегда, то дороже
И желаннее близость тогда.
В своем выборе будь же построже,
Ро'дным станет тебе навсегда.

Раззнакомься и ближе общайся,
Рассмотри скрытый свой идеал.
Есть сомнения — меньше сближайся,
Не влюбись, если час не настал.

Изучи насекомых, что вечно
Там роятся в его голове,
И скелетов найди, что беспечно
Разместились удобно в шкафе'.

А когда все узнаешь, изучишь,
Скрытость таин его приоткрыв,
И сама ему не наскучишь,
Весь постигнув его негатив.

Можешь с ним ты возможно связаться,
Будет счастье в глазах у тебя.
В отношениях дольше остаться.
Но не факт, что так будет всегда.